- -
- 100%
- +
– Конечно. Она на этой крыше и живёт.
– Не выдумывай. Совершенно не может быть, чтобы радуга жила на какой-то там крыше! Радуга – сложное физико-оптическое явление, возникающее при разложении белого света на составные цвета спектра, – попробовал объяснить я.
Наташка задумалась, потёрла лоб и не согласилась!
– Никакое она не явление. Она совсем как живая и вся переливается. А появляется, как только присказку произнесёшь.
– Знаешь что, Наташка! – разозлился я. – Ты мне голову не морочь. Надоело выслушивать твои фантазии! Лучше займись делом. Вон в раковине немытая посуда с утра лежит. А сегодня на кухне твоё дежурство!
– Не веришь?! – обиженно произнесла Наташка. – Фантазиями обзываешься? Тогда давай собирайся!
– Куда? – не понял я.
– На крышу. К радуге в гости. И если я всё-всё наврала, то… то… то пусть со мной никто и никогда не дружит. А посуду, не бойся, я и так вымою!
– Хорошо, – сделал я последнюю попытку. – Но зачем же лезть на крышу? Ведь радугу вполне можно с земли наблюдать.
– Как ты не понимаешь? Мы к ней в гости собираемся. А в гости всегда домой ходят!..
Я вытащил с антресолей старые кеды, надел их, закрыл дверь и догнал Наташку уже в подъезде.
Пока мы шли к соседней девятиэтажке, на солнце наползла похожая на лохматого пуделя с разинутой пастью туча, и мне на щеку упала прозрачная дождевая капля.
– Ой! – сказала Наташка. – Сейчас дождь пойдёт.
Я поднял голову.
Тучу насквозь пробивали солнечные лучи, она съёживалась и таяла прямо на глазах, разбрасывая по сторонам редкие тяжёлые дождевые капли.
– Наташка, смотри, слепой дождь, – удивился я. – А я и забыл, когда последний раз его видел…
Лифт в девятиэтажке не работал. Мы поднялись по лестнице до самого конца и через раскрытый чердачный люк выбрались на крышу.
– Иди за мной, – сказала Наташка и прошла вперёд. Она обогнула торчащие во все стороны телевизионные антенны, забытый строителями ржавый железный бак, пустую Петькину голубятню, подошла к краю крыши и взяла меня за руку.
Далеко внизу виднелся наш двор. На скамейке возле песочницы, еле видные сверху, сидели пенсионеры и играли в лото.
– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан! – громко произнесла Наташка.
Мы посмотрели вокруг, но всё осталось так же, как и раньше.
Тогда Наташка набрала полную грудь воздуха и закричала изо всех сил:
– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан!!!
Гулкое эхо заметалось по крыше, отскочило от неё, отвесно ударило вверх, и тут же сверху неожиданно, вдруг протянулись красные, оранжевые, фиолетовые полосы. Сначала тусклые, они с каждым мгновением разгорались и разгорались, складываясь в тугой семицветный жгут.
Огромная радуга упиралась прямо в нашу крышу и ярко и радостно светила нам с Наташкой.
Мы стояли молча и боялись дышать, чтобы не спугнуть её…
Радуга давно истаяла и пропала, а я всё вглядывался в небо, стараясь заметить и вернуть хоть кусочек этой цветной небесной смальты, частичку из моего полузабытого давнего детства…
Но небо было пустым и чистым…
Лифт в девятиэтажке по-прежнему не работал, и мы, переглянувшись, два пролёта проехались на лестничных перилах.
– Пап, а пап, – сказала Наташка. – А пусть эта радуга будет наша. Ну просто наша, и всё!
Я согласно кивнул.
Мы уже подходили к своему подъезду, когда любопытный сосед Сурен Вазгеныч подозрительно взглянул на нас и поинтересовался:
– Ва! Зачем на чужую крышу лазить?
Наташка незаметно хитро мне подмигнула и произнесла: – А мы знакомым антенну чинили. Вот!
Фрегат
– Ну и жарит сегодня! – вздохнула Наташка, вытирая полотенцем взмокший лоб.
Хотя наши окна были раскрыты настежь, воздух в комнате был горячий и душный.
– Интересно, сколько сегодня градусов? – поинтересовался я, взглянув на термометр, висевший за оконной рамой. – Ого, тридцать четыре! Давно такой жары не было.
– Пап, пошли купаться? – предложила Наташка. – Всё равно в такую погоду ничего делать нельзя.
– Только с условием, что сначала выпьешь стакан молока.
– Ну ладно, – неожиданно легко согласилась дочь.
Она взяла треугольный молочный пакет, аккуратно надрезала ножницами верхушку и, запрокинув голову, начала пить.
– Из стакана же удобнее, – заметил я.
Но Наташка со мной не согласилась. Она на секунду оторвалась от пакета и произнесла:
– Зато так вкуснее…
Арык, где мы с Наташкой всегда купались, протекал неподалёку от нашего дома. Вода в нём была желтоватая – наверное, от глинистых берегов, по которым росла дикая ежевика.
Мы поплескались в прохладной воде и вылезли загорать.
Дочь что-то задумчиво начала чертить по земле, потом вдруг спросила:
– Интересно, куда течёт арык?
– Разве не знаешь? Он за Парком культуры впадает в канал Бурджар.
– Да я не об этом! А о том, в какое место из него вообще попасть можно.
Я подумал и уверенно сказал:
– В Аральское море.
– Ну да! Так сразу и в море.
– Конечно, не сразу. Послушай… Наш арык впадает в канал Бурджар. Бурджар – в Чирчик, где всегда холодная вода и много водоворотов. И только потом будет большая река Сырдарья, которая через весь Узбекистан течёт на север, в Аральское море.
Дочь перевернулась на живот, опустила руку в воду. Маленький тополиный листок упёрся в Наташкину ладонь, постоял так, будто отдыхая, потом медленно и неуклюже поплыл дальше.
– Пап, ты когда-нибудь видел море?
– К сожалению, нет, – признался я. – Не приходилось.
– Ну а хоть что-нибудь можешь про него рассказать?
Я напрягся и попытался освежить в памяти полузабытые книги про пиратов и кругосветные путешествия… Но ничего не вспоминалось, и я медленно начал:
– Э-э… Морей на земле очень много. Белое. Чёрное. Жёлтое. Красное…
– А оранжевое есть? – перебила Наташка.
– Оранжевого нет.
– Жаль. Это мой самый любимый цвет… Может, такое море просто ещё не открыли. Как ты думаешь?
Я не стал спорить и продолжил:
– На море бывают приливы и отливы. Штормы – когда очень сильный ветер, и штиль – если ветра нет совсем.
– А я слышала, как море поёт, – сказала дочь.
– Где?
– Павлику из двадцать седьмого дома из самой Феодосии раковину прислали. Большую, красивую, из настоящего перламутра. Мы её по очереди к уху прикладывали. Внутри неё море и живёт. И поёт тихонечко-тихонечко. Ч-ш-ш-ш-ш. Ч-ш-ш-ш-ш… Только потом раковина куда-то задевалась… Папа, а какие корабли по морю плавают?
– Разные. Крейсеры. Эсминцы. Подводные лодки. Ледоколы. Пассажирские лайнеры…
– И фрегаты тоже? Я их на почтовой открытке видела.
– Что ты, Наташка. Фрегатов давным-давно не существует.
– Почему?
– Они просто не нужны. Ведь это парусные корабли, и движителем для них служит ветер… Теперь представь, что будет, если на море установится штиль?
Наташка наморщила лоб и сразу догадалась:
– Наверное, как троллейбусы и трамваи, когда в проводах кончается ток.
– В принципе, верно, – похвалил я её. – Только знаешь, мне самому жаль, что эпоха парусного флота закончилась. Наверное, это было прекрасное зрелище. Корабль с наполненными ветром парусами…
– А ты умеешь строгать и вырезывать? – вдруг спросила Наташка.
– Зачем? – удивился я.
– Вчера прекрасную деревяшку нашла. Так и знала, что пригодится.
– На что пригодится? – насторожился я.
– Я уже всё продумала! Из неё получится отличный фрегат. А за паруса не беспокойся: у меня материи сколько хочешь наберётся.
– Послушай, – сказал я. – Ну зачем нам делать какие-то там фрегаты?.. Если ты так хочешь иметь корабль, давай купим. Я недавно в магазине видел прекрасную модель торпедного катера.
– Как ты не понимаешь! Ведь гораздо интереснее всё делать своими руками.
– Ну хорошо, – сдался я. – Придётся нам с тобой открыть дома небольшую судоверфь.
И мы стали собираться…
Я повертел в руках Наташкину деревяшку, карандашом нанёс отметины, распилил ножовкой, потом вытащил из ящика с инструментами стамеску. Её стальная головка легко входила в дерево и выбирала тонкие стружки.
– Ой, – сказала Наташка, – какой у фрегата красивый нос получается. Только зачем ты в нём дырку сверлишь?
– Это важная часть у всех парусных кораблей. В отверстие мы потом вставим бушприт. На нём крепятся носовые паруса… Кстати, скоро они понадобятся.
– Надо же, чуть не забыла, – встрепенулась Наташка. – Сейчас коробку из шкафа достану, в ней столько материи, на сто парусов хватит.
Пока дочь возилась в соседней комнате, я закончил корму, зачистил корпус шкуркой, вырезал мачты, крепко, чтобы не шатались, вогнал их в пазы, стряхнул с брюк деревянную крошку, взял кораблик и подошёл к окну.
Я даже не ожидал, что он получится так удачно!
С острым носом и узким корпусом, он чем-то напоминал старинные фрегаты и чайные клипера.
– Наташка! – позвал я. – Ну где же ты?
– Иду, – отозвалась она и тут же появилась с целым ворохом разноцветных обрезков и лоскутков.
– Откуда столько? – удивился я.
– Мне их мать Альберта дала. Она портнихой работает… Ой, неужели уже всё готово?
– Не совсем. Наш корабль ещё нужно оснастить парусами.
– А я уже выбрала для них самую лучшую материю… Смотри!
И Наташка протянула кусок чёрного бархата.
– Правда, красиво? Из него мать Альберта одной артистке платье сшила.
– Кто же паруса делает из бархата? – рассмеялся я. – На них идёт обыкновенная парусина. Вон у тебя как раз кусок.
Мы аккуратно нарезали паруса, прикрепили к мачтам, и Наташка сказала:
– А самое главное забыли!
– Что?
– Каждый корабль имеет название, а наш – нет.
– Правильно, – согласился я. – Ну и как же назовём?
– Можно я сама?
Я кивнул.
Наташка достала свои любимые фломастеры, на минутку задумалась и, высунув от напряжения кончик языка, большими печатными буквами вывела на борту: «ФРИГАТ».
– Так корабли не называют, – возразил я. – И потом, ты ошиблась. Нужно писать «фрегат».
– Но мы же хотели, чтобы у нас был настоящий фрегат, – не согласилась со мной Наташка. – И если он не будет так называться, никто об этом и не догадается. А что ошибка, теперь я всегда буду помнить, что слово «фрегат» через «е» пишется… Пап, а пап, ты не будешь ругаться, если я одну вещь скажу? Давай наш фрегат отпустим. Может, он до самого Аральского моря доплывёт…
Когда мы вышли из дома, оказывается, было уже совсем темно. Наташка шла чуть впереди и бережно прижимала к себе наш кораблик. Мы пересекли пустырь и спустились к арыку. В нём отражалась луна и окрашивала медленную воду в серебристый цвет.
Наташка присела на корточки, осторожно спустила фрегат в воду.
– Ой, смотри, ветер! – удивилась она.
Неизвестно откуда вдруг появившийся ветерок растрепал Наташкины волосы, прошелестел в кустах ежевики, надул паруса нашего кораблика, и он, как натянутая струна, задрожал под Наташкиными пальцами.
– Счастливого пути! – сказала Наташка и разжала пальцы.
Фрегат секунду помедлил, словно прощаясь с нами, мгновенно набрал скорость и понёсся по блестящей серебряной воде.
Мы стояли и смотрели ему вслед.
Ему предстояла долгая трудная дорога. Из арыка, за Парком культуры попасть в канал Бурджар, плыть по быстрому Чирчику, где всегда холодная вода и много водоворотов. И только потом будет большая река Сырдарья, которая через весь Узбекистан течёт на север в Аральское море.
Выставка породистых собак
На двери третьего подъезда, где выбито стекло, висел большой лист бумаги:
«Объявление.
23 мая, в воскресенье, в нашем парке состоится выставка породистых собак. Победителям будут вручены ценные призы, грамоты и дипломы. Начало в десять часов утра.
Добро пожаловать на нашу выставку!»
– Да, – задумчиво произнесла Наташка. – Вот бы нам участвовать в этой выставке.
– Но у нас нет породистой собаки, – вздохнул Альберт.
– У нас вообще нет никакой собаки, – заметил Вадик.
– А давайте придумаем, где её достать, – сказала Наташка. – Только думать нужно быстрее. Сегодня суббота, до выставки один день остался.
– Что, если купить? – предложил Альберт.
– У меня в копилке, должно быть, уже рублей шесть накопилось, – сообщила Наташка.
– И у меня пять, – добавил Альберт.
– Сначала нужно узнать, сколько стоит породистая собака, – сказал Вадик. – Пойдёмте к Кудрявцевым. У них страшно породистый бульдог есть…
Вадик нажал кнопку звонка, и в квартире залаяла собака.
– Каким басом лает, – уважительно произнесла Наташка. – Наверное, порода по лаю и определяется.
– Назад, Рекс, назад! – послышался мужской голос. Дверь открылась, и показался лысый мужчина в полосатой пижаме.
– Извините, пожалуйста, – сказал Альберт. – Мы хотели узнать у вас одну вещь.
– Какую?
– Это породистая собака?
– Ещё бы, Рекс – призёр трёх выставок, медалист. А масть какая – во всём городе такой нет! Рекс, к ноге, сидеть!
Рекс подошёл, презрительно посмотрел на ребят, открыл огромную, похожую на ведро, пасть, зевнул и, плюхнувшись на подстилку, закрыл глаза.
– Да, – сказал Вадик восхищённо, – он, наверное, на любой выставке первое место займёт.
– Вы Рекса не продадите? – спросила Наташка. – Не волнуйтесь, у нас деньги есть.
Лысый мужчина подумал, помолчал, почесал затылок и наконец ответил:
– Пожалуй, можно. А то на работе командировками совсем замучили, с собакой гулять некому… За четыреста рублей продам.
– А за меньше нельзя? – поинтересовался Альберт. – У нас только одиннадцать.
– Одиннадцать – как раз на покупку курицы хватит… Рекс, домой!
Рекс открыл сначала один глаз, потом другой, лениво встал, потянулся, вошёл в квартиру, и дверь закрылась.
– Что же делать? – грустно спросил Альберт.
– Придумал! – воскликнул Вадик. – Попросим просто одолжить Рекса на один день!
И они позвонили снова.
– Вы ещё здесь? – удивился мужчина в пижаме.
– Завтра в парке выставка собак, – сказала Наташка. – Одолжите Рекса на один день. Только на один!
– Ещё чего придумали! Так и доверю вам собаку. Рекс, голос!
Из-за двери выглянул Рекс, грозно округлил глаза и громко пролаял: «Гав! Гав!»
И дверь опять закрылась.
– Теперь уже ничего не придумаешь, – грустно сказала Наташка…
На скамейке возле песочницы сидела соседка Марья Степановна и читала журнал «Здоровье».
– Вы что такие грустные? – поинтересовалась она.
– Да вот хотели участвовать в выставке, – за всех ответила Наташка. – Только собаку достать не можем.
– Не люблю собак, – сказала Марья Степановна. – От их лая только голова болит. Вот кошки – другое дело!
– А породистые кошки бывают? – спросил Альберт.
– А то как же! Недавно в газете прочитала. В Америке одну кошку за десять тысяч долларов продали!
– Ну? – удивилась Наташка. – За так много! А Рекс всего четыреста рублей стоит!
– Марья Степановна, дорогая, вы в кошках хорошо разбираетесь? – с надеждой спросил Вадик.
– Конечно. Я тебе, милый, про любого кота такое могу рассказать, ни один профессор не знает.
– Наташка, подойди на минутку! – тихо позвал Вадик, и они отошли в сторону. – Слушай, – зашептал он, – принеси кошку. Ну ту, которую у живодёра Капитонова отобрали. Может, она породистой окажется?
И Наташка со всех ног побежала в свой подъезд…
Она открыла дверь, заглянула под диван, на кухню, увидела кошку, сидящую на холодильнике, прижала её к груди и заспешила назад.
– Марья Степановна, посмотрите, – попросила Наташка.
– Какая пушистая. Ну-ка, дай!
Она взяла кошку на руки, погладила, повернула к себе и стала почёсывать за ушами. Кошка закрыла глаза и довольно замурлыкала.
– Очень хорошая кошка, – одобрила Марья Степановна. – И родословная у неё, наверное, неплохая.
– А что такое родословная? – поинтересовался Вадик.
– Как тебе объяснить?.. А-а, придумала! Как зовут твоего отца?
– Володя.
– Маму?
– Марина.
– Дедушку?
– Дедушка Иван.
– А бабушку?
– Баба Нюра.
– Вот ты и рассказал свою родословную.
– А зачем родословная кошкам?
– Так и узнают по родословной, породистая она или нет. Понятно? Ну я пойду, мне ещё в магазин успеть нужно.
Она встала со скамейки, кошка недовольно заворчала, приоткрыла жёлто-зелёный глаз и спрыгнула на землю…
– Ура! – закричал Вадик. – Теперь мы тоже в выставке можем участвовать. У нас породистая кошка есть!
– Но сначала нужно узнать, как зовут кошкиных родителей, – напомнил Альберт.
Наташка подняла кошку на руки и попросила:
– Кошечка, милая, как звали твою маму и папу?
Но кошка молчала.
– Так она тебе и скажет, – засмеялся Вадик. – Самим нужно придумать самую лучшую родословную, чтобы первое место занять. Сейчас принесу учебник истории, по нему сестра в институте занимается. Из него и возьмём…
– Пиши, – сказал Вадик, вернувшись, и протянул Альберту большой лист бумаги и красный фломастер. – Только красиво пиши!
Он открыл учебник, полистал страницы.
– Вот! «Король Артур и рыцари Круглого стола». Пиши: отец – Король Артур и рыцари Круглого стола!
– Как красиво, – задумчиво произнесла Наташка. – Король Артур и рыцари Круглого стола.
– А мать как назовём? – напомнил Альберт.
Вадик полистал учебник ещё.
– Здесь только про мужчин да про мужчин, – сказал он.
– Я знаю! – заявила Наташка. – Вчера кинопанораму смотрела… Давайте назовём – Знаменитая итальянская киноактриса Софи Лорен.
– А что, – согласился Альберт. – Отец – Король Артур и рыцари Круглого стола, мать – Знаменитая итальянская киноактриса Софи Лорен. Очень даже хорошая родословная получается.
– Так, пошли дальше, – сказал Вадик. – Теперь дед нужен. Вот послушайте: «Король Англии из династии Плантагенетов Ричард Львиное Сердце участвовал в крестовых походах и отличался большой храбростью».
– Какое красивое имя, отчество и фамилия, – обрадовалась Наташка. – Я таких никогда не встречала.
– Ну, я пишу, – сказал Альберт. – «Дедушка – Король Англии из династии Плантагенетов Ричард Львиное Сердце участвовал в крестовых походах и отличался большой храбростью». Теперь только одно имя осталось. Можно я его придумаю?
– Конечно, – разрешил Вадик.
– Пиковая дама!
– А кто это такая?
– Опера, её сам Чайковский сочинил.
– А-а, – протянул Вадик. – Если сам Чайковский – тогда можно. Читай сначала, как получилось.
Альберт набрал побольше воздуха и с выражением прочёл:
– Отец – Король Артур и рыцари Круглого стола. Мать – Знаменитая итальянская киноактриса Софи Лорен. Дедушка – Король Англии из династии Плантагенетов Ричард Львиное Сердце участвовал в крестовых походах и отличался большой храбростью. Бабушка – Опера самого Чайковского «Пиковая дама».
– Здорово! – восторженно произнесла Наташка. – Да с такой родословной мы обязательно займём первое место!
– Самое главное забыли, – напомнил Вадик. – Кошке тоже нужно имя придумать! Назовём её… «Харлей-Дэвидсон» – самый лучший мотоцикл в мире. Когда вырасту, у меня такой же будет!
– А меня на нём покатаешь? – попросила Наташка.
– Конечно, все тебе страшно завидовать будут!..
…Следующим утром Наташка ещё лежала в постели, когда со двора раздался голос Альберта.
Наташка быстро оделась, на ходу, путаясь в шнурках, сунула ноги в кеды, схватила кошку и бросилась к двери.
– Ты что так долго спишь? – сказал Альберт. – Я даже устал тебя кричать. И Вадика ещё нет.
– Давай сами за ним зайдём.
Двери им открыла мама Вадика.
– Вадик простудился, – сообщила она.
– Мама, кто это пришёл? – спросил Вадик из соседней комнаты.
– Это мы, – ответила Наташка.
Вадик, тепло одетый и с перевязанным горлом, показался в дверном проёме.
– Мамочка, можно я с ними пойду? – попросил он. – Я честно-честно с завтрашнего дня болеть буду.
– Ну нет, – строго сказала Вадикина мама. – Сегодня посидишь дома, а завтра будешь совсем здоров. Придётся твоим друзьям обойтись без тебя.
– Не волнуйся, – сказал Альберт. – Болей спокойно. Мы потом к тебе зайдём и всё расскажем.
– Какая кошка красивая, – сказал Вадик. – Пушистая-пушистая.
– Я её вчера вечером в польском шампуне искупала, – объяснила Наташка. – А она мне все руки расцарапала. Не знаю, почему кошки так купаться не любят?
– А как вы её на выставку понесёте? – спросил Вадик.
– В руках, конечно, – ответил Альберт.
– Вдруг убежит по дороге? Нужно её в сумке нести.
И Вадик принёс спортивную сумку.
– Вот ещё лента, у сестры взял. Завяжи, Наташка, ей бант. Только красиво.
Наташка взяла широкую жёлтую шифоновую ленту, и на шее у кошки появился пышный бант.
Они осторожно опустили кошку в сумку и застегнули молнию.
– Бегите быстрее, – сказал Вадик. – Уже целых десять часов…
В парке играла музыка и было очень много людей. Альберт и Наташка прошли по аллее и увидели большую заасфальтированную площадку, полную собак и их хозяев.
– Смотри, вон выставка! – сказал Альберт, и они подошли поближе.
– Тоже участвуете? – спросил их усатый мужчина с большим чёрным догом на поводке. – Какая у вас собака, болонка?
– Не-а, – гордо ответила Наташка. – У нас с самой лучшей родословной!
– Идите зарегистрируйтесь, – посоветовал хозяин дога. – Это там, где жюри сидит.
И они пошли мимо сидящих и лежащих собак. Все собаки почему-то вытягивали морды к Наташкиной сумке, начинали громко лаять и рваться с поводков.
– Дяденька, – обратилась Наташка к седому мужчине в очках, стоявшему у столика с табличкой «Регистрация участников». – Это вы регистрируете?
Он повернулся к ним, внимательно посмотрел и поинтересовался:
– А что, вы тоже участники?
– Конечно, – произнёс Альберт. – У нас всё по правилам. И родословная есть, – и он протянул родословную.
Седой мужчина взял родословную, развернул и вдруг рассмеялся.
– Где же он, ваш Харлей-Дэвидсон? – спросил он. – Можно на него посмотреть?
Наташка поставила сумку на землю, потянула замок – из сумки высунулась кошкина голова, потом пышный жёлтый бант. Кошка испуганно оглянулась, увидела собак, выпрыгнула из сумки и отчаянно помчалась со всех ног.
– Стой! – закричала Наташка. – Стой!
Но кошка была уже далеко, потом она перемахнула через забор и исчезла совсем. Из Наташкиных глаз ручьём потекли слёзы.
– Ну что ты, – сказал седой мужчина. – Ты же уже большая. Не нужно плакать.
– Мы так готовились, так готовились, – сквозь слёзы говорила Наташка. – Тоже хотели участвовать. Только собаки у нас нет.
– Как ваши фамилии?
– Её – Чеснокова Наташка, а моя – Юлдашев Альберт.
– А я директор выставки Сергей Иванович. Приглашаю вас её посмотреть. А за кошку не бойтесь. Она, наверное, прямо домой побежала. Садитесь за мой столик, я сейчас приду…
– Открывам нашу выставку! – громко объявило радио. – Сначала состоится парад участников.
В параде участвовали самые разные собаки: большие и маленькие, очень большие и совсем крошечные, чёрные и белые, коричневые и ослепительно рыжие. Они гордо шли рядом со своими хозяевами, высоко подняв головы, и презрительно смотрели на других собак…
Выставка продолжалась, наверное, целых два часа. Наконец все собрались в центре площадки.
– А сейчас, – объявило радио, – называем победителей! Первый приз получает сенбернар по кличке Лорд.
Радио заиграло туш, и Сергей Иванович одел медаль на шею собаки, а затем пожал руку её владельцу и вручил красивый диплом.
– Какая большая собака, – уважительно сказала Наташка. – Вот бы её зимой в санки запрячь!
– Сразу половину двора увезёт, – согласился Альберт.
А по радио вызывали всё новых и новых победителей…
И ВДРУГ!!!
– Приглашаются самые юные участники нашей выставки: Чеснокова Наташа и Юлдашев Альберт!
– Это же нас, – почему-то шёпотом произнёс Альберт. – Нас вызывают!
– За активное участие в выставке Альберт и Наташа награждаются Почётным дипломом.
Сергей Иванович торжественно вручил им дипломы и сказал:
– Ещё для вас есть маленький сюрприз, – и… протянул рыжего лохматого щенка. – Это породистый щенок, терьер. Вот только имени у него ещё нет. Ухаживайте за ним хорошо. И приходите за консультацией…
Они шли домой через весь парк и гордо смотрели по сторонам. Ещё бы, ведь теперь у них тоже была собака. Страшно породистая собака – терьер!
Альберт шёл впереди, размахивая дипломами, и всё время оглядывался на Наташку. Она прижимала щенка к лицу, зарывалась носом в его рыжую мохнатую щерсть. Щенок щурил блестящие карие глаза и иногда малиновым шершавым язычком начинал облизывать Наташкин нос.