Звезда Владыки

А жених ли ты?!

Утром Света проснулась от притягательного запаха кофе и блинчиков. Птички щебечут за окном, лучи солнца заливают спальню, она сладко потянулась, сегодня не нужно спешить на учебу, не нужно бежать на работу. Какой сегодня прекрасный день.

Кирилл принес завтрак в постель и это романтично как в кино.

Проголодавшись, они решили найти какой-нибудь ролик с рецептом и вместе приготовить что-то вкусненькое. Сошлись на том, что они одинаково хотят роллы. Оделись, поехали в магазин, купили все специализированные продукты, хорошо, что Света раньше уже делала их. Её научил их готовить повар кафе «Сакура», в котором она как-то подрабатывала.

— Ну нет, Кирилл, этот рис совсем не подойдёт, - покачала головой Света. — Ты видишь, он длиннозёрный, он не годится. Нужно вот этот, - она положила в корзину среднезёрный рис.

Мысленно она прокручивала, что ещё нужно купить: рисовый уксус… Так, соль и сахар есть у Кира. Нужно взять нори, макису14[1], рыбу, овощи и специи. Всё это Света параллельно складывала в корзину.

— Воу‑воу, ничего себе, ты разошлась! - удивился Кирилл. — Смотри, я тоже взял из списка: уксус, васаби и рыбу.

— Нет, это всё не подойдёт, если ты хочешь настоящие и вкусные роллы, - твёрдо сказала Света. — Яблочный уксус не годится — от него будет посторонний привкус. Рыба вообще копчёная и жёсткая… А вот васаби можно оставить.

— Ну хоть васаби не забраковала, - подмигнул ей Кирилл и нежно обнял её за талию.

— Теперь ищем нож «янагиба» — и мы в полной боевой готовности! - Света приняла смешную позу: одновременно и боевую стойку, и позу шеф‑повара. — Уя‑хаа! - она издала забавный звук, заставив его улыбнуться.

— а зачем? - спросил Кирилл, — у меня много ножей дома, и они острые.

— нет, Кир, ты не понимаешь янагиба – специальный длинный и действительно острый нож для нарезки готовых роллов. Те, что у тебя дома не подойдут, я проверила. Ёсикудзу Оно, меня научил всем основам.

— О-о, ну раз сам Ёсикудзу, то тогда понятно, - с некой иронией протянул Кирилл

— не ерничай, вот он нож, пойдем на кассу.

Они, вместе смеялись, дергали друг друга и шутили, так и добрались до кассы.

Целый день дурачась, готовили роллы, точнее Света готовила, а Кирилл старался подлезть и стащить кусок. Потом смотрели фильмы, им так было хорошо вместе, легко и свободно.

И снова у нее возникло ощущение, что она счастлива, что все так и должно быть, что это ее человек.

Потом пришла его мама и началось: «А что сынок ел, что пил, почему пыль на трюмо, почему посуда в раковине». И начала махать тряпкой звенеть посудой и причитать какая она плохая хозяйка и что и как должна делать.

— Ну неужели так трудно помыть за собой посуду, - причитала она, — пыль вытереть это же две минуты, ну чем вы занимались весь день?

— мам, ну успокойся. Света в кои веки пришла ко мне. Ну не уборщица же она, ну позже убрали бы.

— я, видимо, уборщица, ну молодцы ребята, хорошо устроились

— ну мам, иди уже домой, – не со зла, но как-то резко сказал Кирилл

— уже и мать выгоняешь? Так да?! Я все для них и вот ваша благодарность. А ты, Света, чего молчишь?!

А что ей им сказать?! С одной стороны, она права и в квартире Кирилла действительно нужно хорошенько прибрать, а с другой стороны, она ведь действительно пришла только вчера и как-то было не до уборки. Но огрызаться с будущей свекровью это совсем не красиво, да и неправильно.

— Антонина Павловна, давайте попьем чай, успокоимся, а Кирилл протрет пыль везде и помоет пол.

— посмотри сынок, она уже тебя строит и мне указывает, когда пить чай. Ты уверен в своем выборе? Знай, я всегда поддержу тебя кто бы с тобой не был: Люба, Света или еще кто-то.

— мам, ты что такое говоришь?! Конечно, я уверен, мое будущее будет со Светой и…, — пламенная речь Кирилла прерывается звоном разбитой чашки.

Света стоит как вкопанная, смотрит на них и ничего не может произнести. Рот открывает, а звука нет. А в мыслях крутилась карусель вопросов: «Почему она сказала: „Люба“? Чего я не знаю? Нет, нет, этого не может же быть! Надо спросить прямо, но не получается… Надо сделать паузу».

Она быстро собралась, обулась и выбежала на улицу. Легкие жжет, а в голове сомнения: вдруг это театр одного актера, вдруг она все надумала, хотя странные совпадения.

Люба просила Кира помочь с её практическим заданием — они почти полгода работали над ним. Света это знала, но и мысли не возникло… А сейчас, как будто пелена спала с глаз или она сама себе устраивает драму. Сейчас она ни в чём не уверена, никого за руку не ловила, никого за язык не тянула. Она находится в растерянности. Она пошла в парк, в котором частенько гуляли вместе с Кириллом. Снег хрустел под ногами, солнце слепит до слез. Да, слезы именно от солнца и ветра. Ветер сильный, вот они и льются, а у нее все хорошо, то, что произошло это мелочи, это неважно.

Так шаг за шагом она добрела до колеса обозрения. Это то самое место, где Кирилл ей сделал предложение. Это было очень красиво и забавно. Кирилл очень боится высоты, но он купил два билета, затолкал ее в кабину, а сам сбежал. Потом прибежали все друзья и знакомые они держали зажжённые свечи и шарики. Заиграла классическая музыка, она только потом увидела, что Кирилл нанял для этого целый оркестр. Ребята начали по очереди показывать изрисованные плакаты: «ты», «выйдешь», «за меня». Она вспоминает Кирилла на белом коне с букетом алых роз. Произошла небольшая заминка. Все стояли и ждали пока закончится круг, а она выйдет к ним и скажет свой ответ. Этот момент Кирилл тогда не продумал. Как же она могла ответить сразу, если была высоко над землей в закрытой кабинке.

Эта пауза была забавной и немного дольше, чем он планировал, музыканты заиграли композицию повторно, конь видимо нервничал, но в целом задумка была по классике. Это было мило. Конечно, когда она вышла сказала свое «да» — без колебаний. Ребята визжали и свистели, шары отпустили в небо, Кирилл надел ей кольцо.

Она стоит перед колесом. Оно закрыто. Народу в парке почти нет. Тихо ложатся снежинки на её лицо и ладошки, тут же тая. Она смотрит на кольцо, вспоминает счастливые моменты и не очень. Конечно, нужно поговорить с Кириллом. Но пальцы сами набирают номер Любы. А в трубке всё тот же безликий голос: «Абонент вне зоны доступа».

— Вот ты где, - раздался за спиной голос Кирилла. — Сколько раз я просил тебя не убегать? Думаешь, мне в кайф мотаться везде и тебя искать? Что опять случилось? Что ты на этот раз себе надумала?

— Я… Прости меня, - тихо ответила она. — Наверное, ты прав. Это всё волнение перед свадьбой. Просто меня очень насторожило, что твоя мама, говоря о твоём будущем, упомянула и моё имя, и имя моей подруги. Почему именно Люба? Не Наташа, не Таня, не Аня — ведь это куда более распространённые имена… Почему?

— Ты снова придумываешь проблему на пустом месте, - вздохнул Кирилл. — Я не знаю, почему она так сказала. Я не могу отвечать за слова моей матери. Возможно, дело в том, что у неё есть подруга по имени Люба. Да почему я всё время должен оправдываться?! Сколько можно? Я общался с твоей подругой исключительно по твоей просьбе, чтобы помочь ей с заданием. И теперь ты хочешь разрушить наше будущее из‑за одного случайного слова?

— Ты прав, прости, - она опустила взгляд. — Просто это такое… необычное совпадение.

— Сов-па-де-ние, и не более того, - твёрдо произнёс Кирилл. — Пойдём погуляем? Хочешь вишнёвое мороженое?

— Да, - улыбнулась она чуть заметно. — Пойдём гулять. И мороженое я тоже хочу.

Колесо обозрения НиНо

Пустота в сердце: история одной иллюзии

Прошло 7 лет.

Она идет на работу, как и хотела престижную, официальную и высокооплачиваемую. Но в душе пустота. С Павлом они снова разругались, дети у родителей. Такое ли будущее она рисовала себе?!

Вспоминает, как было тогда. Они с Кириллом расписались. Всё должно было быть идеально: билеты на остров Сулуада куплены, чемоданы собраны. Свете было всё равно, что не Мальдивы. Главное, на эти билеты они с Киром накопили сами, без чьей‑либо помощи. Ни мать Кирилла, ни их компания тут ни при чём. Даже от кафе, которое она так заботливо им забронировала, они отказались.

«Мы сами», — думала Света. «Мы строим своё счастье». Не роскошное, не блестящее, но своё. Независимое. Настоящее. Она так верила в это. Так мечтала…

А потом всё рассыпалось, словно карточный домик. В один миг. Семейная жизнь не продлилась и месяца.

Люба пропала ее искали и правоохранительные органы и частный детектив, которого нанял ее внезапно объявившийся дедушка, но безрезультатно. Да-да, Люба оказалась наследницей какого-то очень крутого бизнесмена, и, более того, единственной наследницей, которую прятали от всего мира. Все узнали про родню Любы только после смерти ее отца, которого застрелили прямо в его офисе.

Света хотела отменить свадьбу, но Кирилл уговорил и свидетельницей вместо Любы стала его двоюродная сестра Лена. С ней они теперь дружат и по сей день.

Трудно вспоминать, но этот день не стереть из памяти. Это день ее первой и долгожданной свадьбы.

Прямо в ЗАГС заявилась Люба.

Сначала Света обрадовалась: подруга нашлась, с ней всё хорошо, она пришла поддержать! Но, к сожалению, это была не поддержка и каждое слово Любы в нее втыкалось острым кинжалом. Та кричала, что против этого несуразного брака, что беременна от Кира, а ещё — что её якобы украли инопланетяне, но им не понравилось, как она поет и вернули обратно. Им, видите ли, нужны настоящие звёзды эстрады.

В этот, казалось бы, самый счастливый день душа Светы была глубоко изранена осколками разбитого счастья. Естественно, никакого праздника и долгожданного отпуска не было.

С Кириллом их развели через месяц, делить им было нечего. Он умолял его простить, говорил, что это была ошибка и она больше не повторится.

Сейчас, уже с грустью вспоминая, Света жалела только об одном. Ей было жаль, что Люба пришла уже после регистрации. Ну чуть-чуть бы пораньше. Тогда не было этого страшного для нее времени, когда Кирилл караулил ее на каждом углу. Вставал на колени, на подъемнике залезал с цветами в окно. А ей было так больно, казалось бы, эти осколки разбитого в дребезги счастья врезались еще глубже от его непомерной лжи. Она поняла, что эти красивые жесты не стоят и гроша. Ведь он всегда все делал красиво, а потом за спиной предавал. Было так больно, только учеба и потом работа ее спасала. Она запрещала любую свободную минуту себе. Чтобы не вспоминать. Даже сейчас нет - нет да заноет у нее в груди.

Были еще и разборки с Любой, она как будто сошла с ума. Она была одержима и несла какую-то околесицу. А главное, она кричала Свете прямо в лицо как она ее ненавидит, что она виновата во всех ее бедах. Самый близкий, самый родной человек и столько злобы от нее, столько ненависти. Было тяжело. Светлана не знала, что больнее предательство Кирилла или подруги. Любу пытались успокоить, как могли, но не получалось. Люба освоила роль сталкера и каждый раз, когда Кирилл к Свете подходил, вымаливать прощение она резко появлялась и кричала на них, выливая всю свою злость. В итоге, все решил ее дед. Оказалось ее индийские чаи, вызывали галлюцинации и могли негативно отразится на плоде. Любе сделали аборт, затем увезли в клинику за границу. Там она лечилась от зависимости, а затем и в другой спец. клинике, так как уверяла, что инопланетяне есть и они красивые, а ей нужно пройти уроки вокала.

Света же поняла, что и у нее были галлюцинации от подаренного Любой чая и все что было с ней ей привиделось. Ничего не было. И она начала жить простой жизнью.

Позже она встретила Павла. Простой «рубаха‑парень» — он обогрел её, стал тихой гаванью после бури. Они тихо расписались, без пышной церемонии: только близкие, скромный ужин в кафе и прогулка по набережной. Света впервые за долгое время почувствовала, что может выдохнуть.

Праздники Света теперь не любила. Только дни рождения ее малышей, все остальное Табу. У них прекрасные дети – двойняшки Алексей и Александра.

Первые годы совместной жизни казались воплощением мечты о спокойствии. Павел работал мастером в автосервисе — руки золотые, характер открытый, всегда готов помочь.

Прошло пять спокойных лет. В которых они с Павлом учились быть вместе, быть родителями, делить обязанности. И, казалось, что все получилось. Конечно, не все идеально, но идеально и не могло быть. Но последние два года что-то произошло.

Сначала это были мелочи. Павел стал задерживаться на работе — то клиент сложный, то машина не заводится, то надо помочь другу. Света замечала, что он всё чаще молчит за ужином, отворачивается, когда она пытается заговорить о чём‑то важном.

Она сама начала оставаться в офисе допоздна. Не из‑за авралов — просто там было легче. Там её ценили, там она была нужна. Там не нужно было объяснять, почему она устала, почему не хочет обсуждать планы на выходные, почему ей просто нужно посидеть в тишине.

Однажды, собирая вещи малышей для поездки к бабушке, Света поймала себя на мысли: они с Павлом уже месяц не проводили вечер вдвоём. Не ходили в кино, не сидели на кухне с чаем и печеньем, не строили планов. Их разговоры свелись к бытовым вопросам: «Кто заберёт детей?», «Что купить в магазине?», «Когда починишь кран?».

Павел всё чаще замыкался в себе. После работы он садился перед телевизором, брал пиво, отмахивался от попыток Светы завести разговор: «Потом, Свет, я устал». Она злилась, но молчала. А потом начала срываться — на пустом месте вспыхивала ссора. Он упрекал её в том, что она «слишком много работает, забыла про семью». Она отвечала, что он «не хочет ничего менять, плывёт по течению».

Дети всё чаще гостили у её родителей — им там было спокойнее. Бабушкины пироги, дедушкины сказки, качели во дворе. Света видела, как малыши радуются, и не могла их винить. Но каждый раз, провожая их, чувствовала, как внутри что‑то сжимается: их дом больше не был тем местом, куда хотелось возвращаться.

Света сидит на кухне, смотрит в окно на огни города. За спиной - уютный дом, отремонтированный с любовью. В гараже - машина, купленная в счастливые времена. На телефоне - десятки поздравлений с успешным проектом. В соседней комнате спят её дети - самое дорогое, что есть.

Но где‑то между строчками этого «успешного сценария» потерялось главное - ощущение тепла, искренности, той живой нити, что связывает каждое событие с душой.

И пустота внутри становится всё ощутимее.

Здание, где работала Света, выглядело примерно так

Психолог

Света нашла опору в работе - в чётких задачах, измеримых результатах, ежедневном прогрессе. Карьерный рост стал для неё не просто достижением, а доказательством: она может строить жизнь заново, кирпичик за кирпичиком. Логичным итогом стало очередное повышение, теперь Света руководитель. Коллеги окружили её с поздравлениями, шампанским и букетами. Все улыбались, хлопали по плечу, говорили тёплые слова - а внутри всё равно было пусто. У нее было чувство будто радость и успех существуют отдельно от неё.

Недавно у Светы на работе появился бесплатный психолог. Коллеги в шутку говорят, что его пригласили специально для неё. Знают, что ее нагрузка повышена, ведь её отдел совсем новый. Несмотря на любые преграды, Света работает стремительно и чётко, берётся за множество дел одновременно - будто черпает силы в самой сложности задач. Работа стала для неё надёжной опорой. Среди коллег в компании она стабильно входит в число лидеров. В личной же жизни ситуация складывается менее удачно: всякий раз, когда кажется, что счастье уже близко, судьба словно подбрасывает очередной промах.

Она долго колебалась, прежде чем записаться к психологу. Мысль о разговоре с незнакомцем, который будет «копаться в душе», вызывала внутреннее сопротивление. В голове крутились привычные установки: «Меняйся или меняй ситуацию. Если не действуешь — значит, тебе всё нравится, и не ной». Грубовато, но где‑то в глубине она признавала долю правды в этих словах. И всё же что‑то подталкивало её сделать шаг — будто внутри накопилось слишком много невысказанного.

Не до конца понимая, зачем это делает, она открыла календарь, нашла свободное окно и поставила запись на вечер. Решение казалось спонтанным, почти случайным, но назад пути уже не было.

В назначенный час Светлана вошла в кабинет психолога. Помещение оказалось уютным: мягкий свет, ненавязчивый аромат лаванды, на столике - чайный сервиз, печенье и вафли. Она невольно выдохнула - обстановка располагала к расслаблению, хотя волнение всё ещё сжимало грудь.

— Здравствуйте, присаживайтесь. Меня зовут Михаил Викторович. Хотите чай или кофе? Печенье и вафли - специально для гостей, угощайтесь.

— Спасибо, Михаил Викторович, будем знакомы. Меня зовут Светлана Романовна. От чая не откажусь, - ответила она, беря чашку, чтобы чем‑то занять руки. Мысли разбегались: что говорить? Про Любу с её странными чаями и историями о пришельцах? Про ощущение, что жизнь идёт не так, как должна?

— Расслабьтесь, Светлана Романовна, - мягко произнёс психолог. — Какой чай предпочитаете: чёрный, зелёный или фруктовый?

— Давайте фруктовый, - выбрала она, разглядывая его. Он выглядел доброжелательно, без тени осуждения, но всё равно оставался чужим человеком.

— Расскажите о себе, - предложил Михаил Викторович. — просто: как вы себя ощущаете? Может, гордитесь какими‑то достижениями или, наоборот, переживаете, что какое‑то желание ещё не осуществилось?

— У меня хорошая работа, я руководитель. Мой отдел один из лучших, мы получаем повышенную премию. Есть двое прекрасных малышей, муж, квартира, машина, дача — полный комплект. Жаловаться не на что, - выпалила Светлана на одном дыхании, будто заученный текст.

— Тогда зачем вы пришли? - спокойно спросил он.

— Наверное, я только отнимаю ваше время, - она поставила чашку на столик и собралась встать. — Простите, я пойду.

— Подождите, - остановил её Михаил Викторович. — У меня полно времени. Я здесь для вас. Мы можем поговорить о чём угодно: о карьере, отношениях, страхах — всё останется в этом кабинете, между нами.

— Дело не в этом… - она запнулась. — Просто внутри какая‑то пустота. Будто чего‑то не хватает. Как будто всё должно быть не так. Это звучит странно, наверное.

— Почему странно? - мягко возразил психолог. — С чего вы взяли, что у «нормальности» есть чёткие рамки? Как вы сами её определяете?

— Не знаю… Наверное, через какие‑то этические и эстетические нормы?

— А что неэтичного в том, чтобы чувствовать пустоту? Вы не должны ничего доказывать - ни мне, ни кому‑либо ещё. Что вас на самом деле беспокоит?

Светлана вздохнула:

— Я всегда иду по жизни с девизом «быстрее, выше, сильнее». А мой муж… он как будто сдался. У нас чудесные дети, скоро в первый класс, а он заливает свои неудачи день за днём. Я пытаюсь его растормошить, но он только отмахивается.

— Вы сильная личность, - кивнул Михаил Викторович. — Возможно, вы выбрали себе в спутники человека с другим темпом жизни и теперь устали нести эту ношу в одиночку?

— Может быть… - она задумалась. Впервые кто‑то сформулировал это вслух, и от этого стало чуть легче.

— Давайте попробуем кое‑что, - психолог поднялся, подошёл к ее креслу. Его движения были плавными, почти гипнотическими

Он протянул руку - и в ней, то ли из‑за спины, то ли прямо из воздуха, возникла небольшая статуэтка абстрактной формы. Светлана с подозрением покосилась на чашку с чаем. 7 лет прошло, а ощущения те же… Будто я вижу то, чего нет.

— Возьмите её в руки. Что вы чувствуете?

Светлана осторожно взяла статуэтку. Та была гладкой, прохладной, с плавными изгибами. Но вдруг…

Статуэтка вспыхнула ослепительно‑золотым свечением, на мгновение озарив комнату, а затем осыпалась пеплом прямо у неё в руках.

Она замерла, глядя на остатки на полу, потом на свои ладони, затем перевела взгляд на Михаила Викторовича. Он стоял неподвижно, широко раскрыв глаза, - явно потрясённый не меньше неё.

— Я… я… не понимаю, как это произошло, - пролепетала она. — Я нечаянно. Я возмещу вам её стоимость, - она пыталась вспомнить, как выглядела статуэтка, чтобы начать искать аналогичную.

— Нет‑нет, не беспокойтесь, - Михаил Викторович махнул рукой, голос его звучал неестественно спокойно. — Это безделушка моей дочери, она безобидна. Это… иллюзия. Вы мне ничего не должны.

— Иллюзия, - повторила Светлана, пытаясь осмыслить услышанное. — И чего только сейчас не придумывают… Спасибо, интересная игрушка. Я, наверное, пойду, да и время уже.

— До скорой встречи, Светлана Романовна, - он улыбнулся чуть шире, чем нужно. — И не переживайте, с игрушкой всё действительно в порядке.

Психолог поднял руку - и на его ладони, абсолютно целая, лежала та самая статуэтка. Будто ничего и не было.

— До свидания, - ошарашенная Светлана поспешно поднялась и как можно скорее покинула кабинет.

Через 10 минут в кабинете психолога

Михаил Викторович подошёл к столу, поставил статуэтку на полку и набрал номер.

— Нашёл, - произнёс он в трубку, голос его изменился, стал жёстким и деловым. — Бриллиант. Свет - золотой, даже не зелёный и не синий. Такое впервые за всё время.

Пауза. Он провёл пальцем по поверхности статуэтки.

— А сила - колоссальная. Даже «шранкс» рассыпался в пепел. Она одна всей партии будет стоить. Приоритет - высший.

— Хорошо, скинь изображение. Поставлю в аукцион.

— Лови, - Михаил Викторович коснулся экрана смартфона, отправил файл и усмехнулся. — Эта девочка - настоящий клад.

Он посмотрел на дверь, через которую вышла Светлана, и его улыбка стала холодной, расчётливой.

Примерно так выглядел "шранкс" - древний артефакт определяющий вид дара и силу

Захват

— Сладкие мои колобочки, целую в обе вас щечки. Чтоб не замерзли, чтобы не скучали.

— Ну мам, мы уже не маленькие, - стал возмущаться Лешка

— Да, мам, мы скоро пойдем в первый класс, - подтвердила Саша

— Паш, умоляю, соблюдай режим скорости, - сказала и нежно поцеловала его. Если бы она только знала, что это последние с ними поцелуи.

Сегодня она пошла на работу как обычно, ни о чем не подозревая. Не оборачиваясь.

Как всегда, прошла контроль, поздоровалась с охраной, готовилась к рабочему дню.

А потом начали появляться странности — едва заметные, как трещины на стекле. Светлана опоздала на лифт, он закрылся перед ней переполненный людьми, но на следующем этаже он застрял, а когда его починили, кабина оказалась пустой, будто кто‑то стёр из неё людей ластиком. Но она-то видела, что люди были, они не прогуливали работу как все тогда решили, они исч

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.