После развода. Лучшая из жен

7

Страшнее всего осознание собственной слепоты.

Наши отношения с мужем настолько отличались от других местных семей и его родни, что я с самого начала словно считала себя выше правил и традиций. Это было подсознательным чувством, неосознанным и, как оказалось, ложным. Наверное, поэтому мне было так легко принять правила, ведь я убедила себя, что они никогда меня не коснутся. И что мой муж совершенно другой, не такой, как его родственники. Как говорится, на осинке выросла апельсинка.

Ага, как же…

Глаза открылись, и мне не понравилось то, что я увидела.

И что теперь делать? Сидеть запертой в квартире и рвать на себе волосы от ужаса, наказывая себя за наивность?

Нет, это мне не подходит.

Хочется сказать, что в любви мы все наивны, но это будет попыткой оправдать мою слепоту, а этого я делать не собираюсь. Если начну себя оправдывать, то и дальше позволю себе иллюзии, а это будет шаг в бездну.

Нет уж! Как говорится, побыла счастливой и хватит. Пора жить реальной жизнью.

Ради любимых людей мы меняемся, срастаемся с ними привычками и душой. Порой даже не замечаем, как подстраиваемся под их ритм и настроения, отказываемся от собственных привычек ради того, чтобы сделать их счастливыми. И это даже приятно – чувствовать себя нужной, ощущать, что ты делаешь жизнь близкого человека светлее. Ради Артура я старалась быть мягче, позволяла ему принимать решения и управлять жизнью нашей маленькой семьи.

А оказывается, эти жертвы были впустую.

Пришла пора поставить точку. Я и так слишком заигралась в иллюзию того, чего на самом деле у меня не было. Слишком долго обманывала себя, принимая бессовестное притворство мужа за любовь.

Пора снова стать той женщиной, которой я была до встречи с Артуром. Я никогда не была скромной, робкой и слабой. Решимости мне было не занимать, и сейчас она нужна мне как воздух.

Вариантов побега немало, но каждый из них требует аккуратного расчёта и времени на подготовку, а мне надо срочно исчезнуть отсюда вместе с дочкой. К тому же я почти не знаю мужчин, которых поставили меня караулить. Непонятно, кто из них способен на сострадание, а кто слепо выполняет приказы, поэтому трудно просчитать, какой способ побега сработает, а какой обернётся катастрофой.

Одно я знаю точно: обращаться за помощью в полицию бессмысленно. Я уже не раз видела, как закон становится игрушкой в руках сильнейших. Да и у мужа в полиции родня. Артур моментально узнает о моём звонке. А дальше всё станет намного хуже. Я видела, на что способны мужчины его семьи, и если Артур такой же, как они, то он способен на всё.

В любом случае сидеть на месте я не стану, надо действовать, хоть что-то предпринять.

Открываю приложение банка, в котором у меня свой личный счёт. Не то чтобы я прятала деньги от мужа. Наоборот. Этот счёт был мне нужен, чтобы делать ему сюрпризы. Новые и забавные гаджеты, набор его любимого кофе, билеты на футбольный матч или концерт его любимой группы… Трудно удивить мужа, если все расходы проходят через общий счёт, и сразу появляются уведомления о том, что я купила. Поэтому я завела отдельный. Мужу нравилось, что я завела счёт для его подарков и сюрпризов. Он любил в шутку спрашивать, не нужно ли перевести мне побольше денег, а то я давно ему ничего не дарила.

Знал бы он, что теперь я использую этот счёт для побега.

Набираю номер няни, с которой оставила дочку. Уже по её дрожащему голосу понимаю: мне не солгали про то, что Артур «позаботился» о дочке.

– С тобой сейчас кто-нибудь есть из мужчин нашей семьи? – сразу перехожу к делу.

– Нет, – отвечает она, голос хриплый, испуганный.

– У меня есть личный счёт. Если ты скажешь, где моя дочь, то я переведу тебе... – называю большую сумму.

– Нет-нет, что ты, денег не надо! – шепчет няня. – Я только рада буду тебе помочь.

Мы с няней в хороших отношениях, и я порекомендовала её другим клиентам, но сейчас мне с трудом верится в бескорыстие. Уж слишком я разочарована во всех и вся.

– Я не знаю, куда они отвезут Белочку, – продолжает она. – Пока что они прислали какого-то мужчину. Он стоит под дверью и караулит нас. Я подслушала, как он говорил по телефону. Он обсуждал с кем-то женщин вашей семьи, которые не поехали в спа. Думаю, к одной из них и отвезут Белочку.

Моё сердце разрывается от боли, но я заставляю себя выдохнуть и успокоиться.

– Спасибо тебе, дорогая. Я твоя должница. Если что-то узнаешь, сразу мне позвони.

– Конечно.

Сижу, сжимая телефон в руках. Делаю мысленную заметку: однажды я должна отплатить этой девушке добром. То, что она поддержала меня, а не моего мужа и его могущественную семью, – это редкость. И большой риск с её стороны.

Маленькая скептическая часть моего мозга шепчет, что слишком рано радоваться и что, может быть, няня лжёт мне из страха или по чьей-то указке. Но я приказываю этому голосу замолчать. Потому что если я сейчас начну сомневаться в каждом слове, то просто сойду с ума.

Прикидываю, к кому из родственниц отвезут Белочку, пока мужчины продолжают праздновать, как будто ничего не случилось. Останавливаюсь на нескольких вариантах. Вероятнее всего выберут тётю Тамилу. Она отказалась идти с нами в спа из-за каких-то аллергий и поехала домой. Она меня недолюбливает, потому что я готовлю лучше неё, так что договориться с ней не удастся. Да и к ней приставят охрану. Даже если я выберусь отсюда, дальше возникнут проблемы.

А значит, придётся вызывать помощь.

Несколько секунд колеблюсь, но потом решительно достаю записную книжку. На последней странице список номеров на всякий случай.

Этот «всякий» случай наступил.

Долго смотрю на номер телефона. Этот звонок будет означать конец моего брака, поэтому внутри покалывает сожаление. Слишком быстро и необратимо всё разрушилось.

Задавливаю это сожаление, затаптываю.

Набираю номер.

– Я знал, что рано или поздно ты бросишь мужа и вернёшься ко мне! – смеётся Вик.

8

Мы с Виком дружили в школе, а после даже пробовали встречаться какое-то время.

Ничего серьёзного между нами не было, по крайней мере, с моей стороны. Он тоже не раз повторял, что я слишком правильная для него. Вик выбрал жизнь по другую сторону закона. Чем именно он зарабатывал, я не знала и старательно избегала эти подробности. Не особо хотелось быть обвинённой в соучастии.

Однако я знаю, что у Вика имеются связи по всей стране и не с самыми законопослушными людьми, и что для них очень мало невозможного.

Вик всегда мне нравился. Несмотря на опасный род занятий, он удивительно лёгкий, весёлый и дружелюбный человек. Однако это отношение не распространилось на Артура. С первой же встречи они разругались в пух и прах. Артуру, естественно, не понравилось, что у его невесты есть друг-мужчина, а Вик не захотел объяснить мне, что именно его разозлило в моём будущем муже, а просто сказал, что у него аллергия на Артура. Тогда же Вик добавил, что если когда-нибудь возникнет проблема, я могу обратиться к нему, и он всё «разрулит». Я прекрасно понимала, что его способы решения проблем будут далеки от законных и потому была уверена, что никогда не воспользуюсь этим предложением.

Но теперь всё изменилось. У меня забрали дочь, и я готова ухватиться за любую соломинку, за любой козырь. Вик – мой козырь.

Быстро пересказываю ему случившееся. Он слушает молча, потом усмехается, и в этой усмешке потрескивают искры ярости.

– Другими словами, не случилось ничего необычного для той среды, в которую ты вышла замуж, – говорит он. – Наслышан, что такие мужчины именно так «воспитывают» женщин.

– Ты способен помочь, не читая нотаций? – раздражённо перебиваю.

Вик снова усмехается, на этот раз мягче.

– Ладно, ладно. Я ведь не хотел, чтобы ты связывалась с Артуром, так позволь мне похвастаться, что хоть однажды я оказался прав. Артур красиво стелил, однако долго не продержался и показал своё истинное лицо.

– Хорошо, я признаю, что ты прав. Доволен?

– Нет. – Его голос внезапно становится резким, жёстким. – Я бы предпочёл ошибиться, но чтобы ты была счастлива. А после того, как Артур с тобой поступил, я убью его при первой же возможности.

– Давай обойдёмся без убийств, Вик. Мне бы только забрать дочку, а дальше они меня не достанут.

– Так… Ты собрала документы?

– Да.

– Твой адрес у меня есть…

– Следишь за мной?

– Всего лишь интересуюсь. Как долго твой муж останется на празднике?

– Я не знаю… Обычно такие празднества длятся очень долго, в ночь, но после скандала с его братом, а потом со мной они могут закончить раньше.

– Ничего страшного, всё равно успеем. Сейчас я мобилизую нужных людей. Как только ты узнаешь адрес, куда увезли девочку, пришлёшь его мне. Добавь всё, что знаешь об этом доме, – как охраняется, сколько человек внутри, какие замки. И ещё пришли фото Белочки на случай, если там будут ещё дети, чтобы ребята знали, кого брать…

– Нет, Вик! Я пойду с ними! Если меня там не будет, то Белла испугается.

– Белла в любом случае испугается, потому что в дом ворвутся мужики в масках. Я скажу, чтобы взяли какую-нибудь игрушку и были с малышкой помягче.

– Это не поможет! Я хочу сама…

– Ты всегда всё хочешь сама, но эта ситуация не для любителей, а для профессионалов. Твой муж серьёзный мужик, и на него работают серьёзные люди, которые не склонны к проявлениям доброты.

– Мне плевать на моего мужа и на его людей! Как только я выберусь отсюда, такое им устрою, что мало не покажется. Подожгу землю под их задницами…

Вик усмехается.

– Вот поэтому я на тебе и не женился, у тебя слишком большие яйц…

– Вик! Прошу тебя, помоги нам! Мне очень страшно.

– Лена, я обещаю тебе, что всё будет хорошо. Обещаю, слышишь? Я уже в пути.

– В каком пути? Куда?!

– К тебе. Я сам тебя заберу. Неужели ты думаешь, что я доверю твоё спасение кому-нибудь другому?! Мне готовят самолёт. Сиди дома и не вызывай подозрений. А самое главное – доверяй мне, ладно?

Голос Вика прерывистый. Слышно, как он бежит, потом хлопает дверцей машины. Раздаётся шум мотора.

– Я тебе доверяю, иначе бы не позвонила.

– Тогда доверься полностью. Если сначала забрать тебя, а потом поехать за Беллой, то твой муж успеет сориентироваться и спрятать дочь в другом месте. Поэтому всё должно происходить одновременно. Пока я в самолёте, мои контакты найдут самых надёжных людей, и мы будем действовать одновременно. А ты в этом время постарайся успокоиться и просто посидеть и подождать, как нормальная женщина.

– Виктор Ясенев! Никогда больше не оскорбляй меня нормальной женщиной! Когда мы лазали по крыше Петропавловки по ночам, кто научил тебя спрыгивать так, чтобы не сломать лодыжку? Кто научил тебя врать так, чтобы даже твоя мать верила каждому слову? Кто придумывал, как улизнуть с уроков так, чтобы нас не спалили? Мне очень трудно ждать и ничего не делать, когда речь идёт о моей дочери.

– Ты супер какая крутая, детка. – В голосе Вика улыбка. – Но я долго тренировался и теперь наконец-то стал круче тебя. А тебе надо подумать и о втором ребёнке, которого ты носишь.

– Я не беременна. Мужчины сами это придумали, когда я упала в обморок. На самом деле я отключилась из-за шока после того, что услышала.

– Они идиоты, Лена. А твой муж… Он пожалеет о том, что тебя потерял, вот увидишь.

– Ты даже не представляешь, как сильно он пожалеет! – отвечаю горячим, злым голосом, полным мести. – Когда папа узнает о том, что случилось, сольёт их бизнес в сортир.

– Он пока что не знает?

– Нет, что ты! Я позвонила только тебе. У папы больное сердце. Когда мы с Беллой приедем к родителям, я расскажу им о случившемся. Тогда будет не так страшно, потому что мы уже будем в безопасности.

– Умничка! Всё, Лен. Жду от тебя адрес и инструкции. А, нет… минутку… Я вспомнил ещё кое-что важное… Пока ждёшь, сделай мне твой фирменный бутерброд с индейкой, майонезом, перцем погорячее и ещё какой-то зелёной фигнёй, которую ты вечно суёшь в бутерброды. Помнишь, о чём я?

– Помню. Будет сделано, Вик. Прилетай скорее!

9

Это полностью в духе Вика попросить бутерброд в такой момент.

Хотелось бы рассердиться и отругать его за легкомыслие, но я понимаю: он делает это для того, чтобы меня поддержать. Пытается расслабить меня и показать, что всё не так драматично, как мне кажется. Что сам он уверен в благополучном исходе и не сомневается, что всё будет хорошо.

Ждать невыносимо. Жутко. Тревожно. Как будто ожидание обостряет в тебе предчувствие плохого. В голове крутятся всевозможные страшные варианты развития событий. Вдруг Артур успеет перевезти Белочку в другое место, и я не смогу её найти? Она будет плакать, звать меня, а я не смогу к ней попасть… Мне придётся умолять Артура, согласиться на любое унижение…

Такие картины мелькают одна за другой, и чем дольше ждёшь, тем ярче они становятся. Складываются в страшный монтаж.

Если ожидание затянется, я сойду с ума от беспомощности…

С трудом заставляю себя собраться, в сотый раз проверяю собранные вещи.

Внезапно слышу восклицания и возню на лестнице. Выглядываю в глазок и вижу перед собой широкую улыбку Вика.

Открываю дверь, стараясь не смотреть на то, как он заносит в квартиру бессознательных связанных охранников. Укладывает их на полу прихожей, весело желает им хорошего сна и, подхватив мою сумку, ведёт меня к выходу.

Перед тем, как спуститься по лестнице, Вик останавливается и показывает мне фотографию на экране телефона.

На ней Белла сидит в незнакомом автокресле, в её руках кукла. Малышка не выглядит ни плачущей, ни расстроенной. Наоборот, поглощённой и очень довольной новой игрушкой.

Без слов обнимаю Вика. Сжимаю его с такой силой, что ноют руки.

– Ой-ой! Ты мне рёбра ломаешь! Спасите-помогите! – придуривается он.

– Спасибо тебе! Я на всю жизнь твоя должница!

– Тебе бы только разводить драму! Всё прошло хорошо. Никто не ожидал нападения. Мы немного переборщили с числом людей, но постарались не особо пугать хозяйку дома. Хотя, может, и стоило её припугнуть как следует. Старая карга не особо стремилась защитить Беллу. Стояла сложа руки и бурчала, что ей всё равно, потому что это дочка «чужой». Тебя здесь не приняли?

Знал бы Артур об этом… Доверил нашу дочь неизвестно кому. Меня любить необязательно, но вымещать злость на ребёнке – это последнее дело. Я, может, и чужая для них, но Белочка – дочь своего отца, в ней течёт его кровь. Так относиться к ребёнку – это преступление.

Вздыхаю.

– Меня вроде как приняли, хотя и не все, и не знаю, насколько искренне. Может, просто заискивали перед Артуром и поэтому притворялись дружелюбными. По крайней мере могу сказать точно, что сегодня никто из мужчин не встал на мою сторону.

Мы спускаемся в подъезд. Вик выходит наружу, осматривается.

– Двое на скамейке с кем-то переговариваются. Больше никого нет. Всё равно нам надо спешить. Я надеялся всё сделать одновременно, но немного опоздал, по пути возникли сложности, поэтому Артур уже наверняка знает, что малышку забрали. – Достаёт телефон и что-то печатает. – Машина уже на пути к нам. Пора!

Он обнимает меня за талию и ведёт по двору, прикрывая собой. Ёжусь от тревоги. В сумраке даже тени кажутся зловещими, даже дуновение ветра звучит предупреждением. Раньше я была бесстрашной и боевой, но с рождением ребёнка смягчилась, ослабла. Поверила в то, что я теперь уже навсегда под защитой мужа.

Краем глаза замечаю, как к нам направляются двое мужчин, оба разговаривают по телефону.

В этот момент из-за угла с визгом шин появляется чёрный внедорожник.

– Это наш, – говорит Вик кратко, и мы бежим к машине.

Дух захватывает.

Вся ситуация кажется невозможной, сумасшедшей. Оторванной от моей реальности. Ещё вчера я была счастливой женой и матерью, моя жизнь казалась воплощением сказки, а теперь я словно попала в сцену из боевика.

До машины Вика остаётся несколько метров, когда появляется ещё одна и несётся наперерез. Вокруг нас суматоха, визг тормозов, паника.

Вторая машина резко останавливается, из неё выскакивает Артур и бежит к нам.

– Лена, нет! Лена!! Не смей! Вернись сейчас же!

Даже если бы хотела, я бы не смогла ничего ответить, потому что задыхаюсь от бега.

Как будто почувствовав, что я теряю силы, Вик подхватывает меня на руки. Обнимаю его за шею, помогая ему и пытаясь удержаться.

До его машины считанные шаги…

Артур осознал, что не успеет за нами, поэтому останавливается. Бросаю на него прощальный взгляд. Он выглядит воплощением дикой, неконтролируемой ярости.

Плечи напряжены, грудь тяжело вздымается от прерывистого дыхания. Кулаки сжаты, на шее вздулись жилы. Даже его молчание пышет угрозой. В его неподвижности ощущается больше силы и опасности, чем в любом движении.

Он кажется не человеком, а сгустком чистой ярости.

– Если ты сейчас уедешь с ним, то обратного пути не будет, – кричит он, задыхаясь от гнева и ещё каких-то безумно сильных эмоций.

– Очень на это надеюсь, – успеваю бросить в ответ.

В следующую секунду Вик закидывает меня на заднее сиденье, запрыгивает следом, и машина срывается с места.

– Лена! – доносится до нас последний, сумасшедший крик моего мужа.

10

– Ты любишь Артура. – Папа смотрит на меня исподлобья. Это не вопрос, а утверждение.

– Это ни о чём не говорит. Моим пристрастиям совершенно нельзя доверять! Помнишь, в пятом классе я решила стать чемпионкой мира по скейтборду?

Папа щурится, пытаясь пробудить воспоминания. Ему с готовностью помогает мама.

– Ты имеешь в виду ту жуткую доску на колёсиках?

– Да, я её обожала!

– А потом упала на тренировке, и твой череп пришлось собирать по кускам.

Небольшое преувеличение в духе моей мамули, склонной к повышенной тревожности и драматизации.

– Да-да, собрали по кускам и сделали черепную мозаику. Я очень любила скейт, но ни к чему хорошему это не привело. Вот ещё пример… Помнишь, как я влюбилась в Васю Королёва?

Папа поворачивается к маме за помощью.

– Да, помню, ты собиралась за него замуж, – подтверждает всепомнящая мама.

– Я никого так не любила, как Васеньку. Рисовала его портреты, писала о нём песни и стихи.

– Ты из-за него сбежала из дома. – Мама поджимает губы, вспоминая прошлый стресс.

– Было дело, но вы бы не отпустили меня на вечернее свидание, поэтому пришлось сбежать.

– Тебе было семь лет!

– Вася позвал меня шпионить за его старшим братом, и я не смогла отказаться, потому что слишком его любила. Сначала было интересно шпионить, а потом оказалось, что его брат с друзьями отправились грабить молочный магазин.

– А, да, это я помню, – смеётся папа. – Об этом даже писали в газетах. Только фамилию твоего кавалера забыл. А так никогда не забуду тот момент, когда мне позвонили из полиции.

– Потом я встречалась с Виком…

– Достаточно, я всё понял. У тебя не самый лучший вкус в мужчинах. – Папа вроде улыбается, но глаза более чем серьёзные.

– У меня самый худший вкус в мужчинах, и я ещё и слепая, к тому же. Не замечаю, когда меня водят за нос, как дурочку. Оказалось, что Артур женился на мне исключительно ради выгоды и совершенно меня не любил, а я даже понятия об этом не имела. Придумала себе сладкую сказочку и жила ей.

Какое-то время папа смотрит в окно, потом хмыкает.

– С этим я, пожалуй, не соглашусь. Шагаев не был к тебе равнодушен, иначе я бы не допустил вашей свадьбы.

Пожимаю плечами.

– Значит, моя слепота наследственная, и тебя он тоже обманул. Вы с его отцом свели нас вместе, так что…

– Ничего подобного! – отрезает папа. – Никто вас не сводил. Шагаев-отец намекал, что был бы рад объединению семей, но я ответил, что не собираюсь влиять на твоё решение. Всё в руках Артура. Если ему удастся тебя впечатлить, то пусть так и будет. А если нет, то ничего не получится. Я всем желающим говорил то же самое.

Возможно, всё так и было, вот только Артур решил завоевать меня не потому, что я ему нравилась, а ради бизнеса.

– Всё это уже не важно. Мы с Белочкой в порядке, нас никто не обидел, и мы вернулись туда, где нас уж точно любят. Поэтому всё хорошо.

Мой отец умный, проницательный мужчина, с гениальной жилкой в бизнесе. Не зря на мою руку было много претендентов – сыночков всяких-разных бизнесменов, желавших подкормиться через папины бизнесы и его политические и административные связи.

Его не так уж и просто обмануть.

– «Всё хорошо» – это значит, что ты подашь на развод? – спрашивает папа.

11

Мама всплескивает руками и ахает.

– Доченька, может, не надо торопиться? Даже если Артур женился на тебе ради бизнеса, вы же прожили вместе почти три года, родили доченьку, наверняка уже срослись вместе как семья.

Старательно удерживаю улыбку на лице. Вообще с момента возвращения в родительский дом я стараюсь излучать радость и оптимизм, чтобы родители не особо за меня волновались. Конечно же, они расстроились из-за краха моего брака, однако я продолжаю говорить об этом в позитивном ключе, как о новом начале. И я не рассказала им всех подробностей о том, как Вик вызволил нас с Беллой из хватки мужа, и как привёз в родной город под охраной. Я сказала родителям, что мы доехали сами. Просто взяли и уехали. Да-да, всё просто.

Однако по папиному выражению лица вижу, что его так просто не обманешь. В его глазах злой огонь с каплей насмешки. Он совершенно не согласен с мамиными словами.

– Мама, прошу тебя, не волнуйся. Как срослись с Артуром, так и разъединимся. У него другая… всякие развлечения, и он оказался не таким мужчиной, которым притворялся. Я не хочу, чтобы Белла росла в таком окружении, и чтобы к ней относились как ко мне… в последнее время.

Папа выпрямляется, подаётся ко мне. На его лице опасный прищур.

– Перед тем как сделать тебе предложение, Артур поклялся, что будет относиться к тебе, как к равной ему во всём, и не ограничит твою свободу. – В его голосе похрустывает гнев. – Это было главным условием. И не только по отношению к тебе, а и к вашим детям тоже. К девочкам.

Опускаю голову.

Как же это сложно!

Я не хочу расстраивать отца, но при этом мне нужно его содействие, чтобы отрезать Шагаевых от всех кормушек. Дело не просто в деньгах, а и в связях, которые помогли Артуру и его семье в несколько раз увеличить оборот их бизнеса и открыть десяток филиалов.

– Самое главное – что мы с Белочкой в полном порядке и с вами…

– Ой, да скажи всё как есть, честное слово! – злится папа. – Я не хрустальный! И я нервничаю намного сильнее, когда ты танцуешь вокруг правды вместо того, чтобы сказать всё прямо как есть.