- -
- 100%
- +
Я с трудом разлепила глаза. Все вокруг было мутное. Как в тумане. Лишь силуэты. Полное ощущение прострации. Отсутствие мыслей и способности сфокусироваться на действительности.
Звуки доносились словно сквозь вату. В голове стоит легкий звон. Даже думать, практически, невозможно.
– Сестра… очнулась! – с трудом разобрала мужской голос.
Что вообще происходит?
Поступенно, я начинаю ощущать боль в теле. Но пошевелиться не могу. С трудом отсылаю сигнал телу, чтобы пошевелить ногой. В ответ, такая боль отдалась в голову, что в глазах потемнело. Из легких вырвался воздух, унесшийся стоном в даль. Сознание погасло.
Я очнулась, снова. Не знаю, сколько прошло времени, но было значительно легче. Звон в ушах ушел, но все тело было словно онемевшее. Картинка перед глазами была уже не такая мутная. Но вокруг был полумрак. Судя по всему, проснулась я поздним вечером или ранним утром.
С трудом пошевелив пальцами рук, с опаской, что снова не смогу, я окинула взглядом обстановку вокруг. Так, это точно больница. Но как тут оказалась? Память сопротивлялась, не давая мне ответа. Ладно, к этому еще вернемся. Сначала нужно понять, что со мной.
Переведя взгляд в сторону, увидела молодого человека. Русые волосы, довольно длинные. Он спал на краю моей кровати, положив голову на руки. Что-то знакомое зашевелилось в голове. Я точно его знаю.
«Алан» – вспыхнуло в моей голове крупица памяти. Я жутко обрадовалась, что пришло узнавание. Уже небольшой прогресс.
– А-р-х-л, – прохрипело мое горло, пересохшее до ужаса. Да уж, окликнула. Кран, с отключенной водой, и то более приличные звуки издает. К сухости добавилось ощущение, как во время простуды.
Алан проснулся от моего хрипа. Сонные глаза уставились на меня. Прошла минута, пока мы смотрели друг на друга. Я – без возможности говорить. Он – не веря глазам. И тут парень вскочил, наконец, поборов ступор.
– Сейчас, Джейки, подожди. Принесу воды! – засуетился он и выскочил в коридор. Буквально минута и парень вернулся. Вместе с ним вошел и врач.
Выпить стакан воды оказалось задачей не из простых. Горло драло нещадно. Я захлебывалась и давилась, превозмогая боль, но пила.
Стало немного легче. Прокашлявшись, ощутила способность говорить. Но доктор начал осмотр, не дав вымолвить и слова. Посветил в глаза, пощупал ноги и руки, наблюдая за реакцией тела.
– Да уж, деточка. У вас было кошмарное сотрясение с кровоизлиянием в мозг. А переломы… – причитал мужчина, порхая вокруг.
Наконец, он закончил осмотр.
– Как себя чувствуете? – спросил врач, присаживаясь на край моей кровати.
– Паршиво. Сколько я тут?
– Почти месяц, – сказал врач. – Что вы помните о себе? Знаете этого юношу?
Мужчина кивнул на Алана. Тот стоял, как-то странно смотрел, наблюдая за мной. Внимательный взгляд, напряженный. Он явно переживал. Но я не понимала почему.
– Да, Алан, мой друг. Только, почему-то, нервничает, – улыбнулась я, с трудом.
После моих слов, парень расслабился, улыбнувшись в ответ. Он весь осунулся и был бледен.
– Что со мной?
– В аварию попали. Не помните? – спросил врач и, взяв планшет, стал делать пометки.
Я покачала головой. Воспоминания были смутные, беспорядочные.
– Расскажите коротко о своей жизни. Откуда помните. Попробуем восстановить последовательность. Это поможет частично вспомнить последние события.
– Меня зовут Джейки, работаю в издательстве дизайнером штатным. Живу одна со Стивом. Стив!
Господи, мой кот ведь совсем один дома! Я попыталась вскочить, но тело не слушало.
– Тихо, тихо. Джейки, со Стивом Энди сейчас живет, – сказал Алан, в секунду оказавшись рядом и взяв меня за руку.
Эта новость успокоила меня. Если кот с Энди, то все хорошо. Взгляд благодарно скользнул на друга.
– Кто такой Стив? – поинтересовался врач.
– Мой кот, – не смогла я сдержать улыбку. – Тот еще доходяга.
Хотя, Стив был упитанным котиком, мое опутанное любовью сердце предпочитало этого не замечать.
– Хорошо, продолжайте дальше, до дня трагедии. Постарайтесь вспомнить что-то еще.
– Кажется, я рассталась со своим парнем Грегом, – сказала я. Алан вновь напрягся, бледность усилилась, а губы плотно сжались. Это известие его явно не порадовало, но не стало шоком. – Я говорила тебе?
Мой друг кивнул, но комментировать не стал. Думаю, при необходимости, мы еще вернемся к этой теме.
– Я помню, что познакомилась с Аланом около торгового центра. Мы сразу поладили. Я рисовала твой портрет, – последняя фраза была вновь обращена к другу. Улыбка скользнула по лицу Алана. Что-то он весь дерганный стал. Но, учитывая обстоятельства, кто знает, как бы вела себя я. Странная тень переживания всколыхнулась в памяти и исчезла, словно в тумане. Что-то еще было в тот день. Но не могу ухватить, постоянно ускользает. Бесполезно сейчас пытаться ухватить.
– Замечательно. Приближайтесь к дню аварии.
– Ну, я точно не помню почему, но знаю, что хотела уволиться из редакции журнала. Но причину никак не могу вспомнить, – память и в самом деле не давала мне никаких подсказок. Тишина и чернота. Словно неприступная стена.
– Помню, что шла и плакала, по телефону говорила с Энди. Но о чем разговор, не помню. Что-то произошло.
Голова начала болеть. Чем больше я пыталась вспомнить, тем хуже становилось. Картинка поплыла перед глазами. Попытки были тщетны. Мне не пробить эту черную стену. По крайней мере здесь и сейчас. Я откинулась на подушку и закрыла глаза.
– Джейки, последний вопрос. Вы знаете человека по имени Рассел Уинстон? – спросил врач.
– Да, это директор нашего журнала. Но никто из нас, обычных работников, не видел его. Я даже не знаю, как он выглядит.
Краем глаза я заметила, как Алан усмехнулся. Странная реакция. Почему врач спрашивает про босса, а мой друг так реагирует, узнав, что я никогда его не видела? Вопросов хватало. Но голова так болела, что разбираться не было сил.
– Хорошо, Джейки, поспите. Головокружение – это нормально.
После слов врача, я уснула.
***
Когда проснулась, то была одна в палате. Точнее, так сначала подумала, поскольку не обнаружила рядом Алана. В палате была медсестра, лет сорока.
– О, милая, пришла в себя, – обрадовалась она, отложив книгу, которую читала. – Друг твой утром домой ушел, отправила его, а то он весь уже зеленый от недосыпа. Но к тебе еще посетитель приходил.
– Правда? – удивилась я. Может, Энди или Макс?
– Да, красивый такой, темные волосы. Крепкий, спортсмен видать. Часы дорогие, костюм шикарный. На большом черном внедорожнике прикатил. Видно, обеспеченный человек. Спросил, как ты. Я ему сказала, что амнезия у тебя, может дождаться, пока ты очнешься, вдруг узнаешь, обрадуешься?
– Амнезия? – единственное, что удивило меня. Описание человека мне было мало интересно, подобных мужчин я не знала. Все мои друзья – обычные люди, лишь Алан выделялся среди них.
– А тебе еще не сказали? – женщина расстроилась. – Да, но не полная. Лишь определенные моменты затерлись. Какие, пока не ясно. Но вспомнишь, – успокоила медсестра.
– А когда?
– А кто ж его знает? Кто-то через неделю вспоминает, кто-то через несколько лет. Если друзья помогут, вспомнишь быстро. Главное, чтобы не заложили ложных воспоминаний. Тогда вероятность, что вспомнишь то, что на самом деле было, намного ниже.
Этого мне еще не хватало! Да, конечно, некоторые моменты показались мне туманными. Часть моментов, действительно, были словно вырезаны. Но мне показалось, что это нормально и скоро все нормализуется. А теперь было страшно, ведь не понятно, что и в каком количестве стерлось.
– Не паникуй, девочка. На днях отпустят тебя, вернешься к обычной жизни и вспомнишь. Это почти всегда помогает.
Слово «почти» меня не порадовало.
– В четырех стенах сложно разобраться, поэтому отдыхай и не бери в голову сейчас, – улыбнулась медсестра, излучая волны позитива и понимания. Но для нее я лишь пациент, который скоро уедет и вряд ли мы встретимся вновь.
Пару дней меня активно исследовали, взяли анализы. Наконец, подтвердили, что все в порядке и можно выпускать на волю. Алан приехал, чтобы забрать меня и отвезти домой. Это был очень волнительный момент, вернуться в свою жизнь. Кто знает, что там было?
Я вышла из здания, а на улице во всю бушевала поздняя осень. Тяжелые тучи плыли по небу, ветер порывами продувал насквозь мое межсезонное пальто. Деревья почти лишились ярких нарядов, став серыми, с голыми ветвями.
Город жил своей привычной жизнь. По улице плыл запах свежих булок, машины с ревом проносились мимо. Вскоре, у бордюра притормозила белая тойота. Да, я помню, чья это машина. Открыв дверь, увидела друга, который приветственно подмигнул.
– Прыгай, красотка, – задорно воскликнул он. Стоило мне сесть, как машина сорвалась с места и понеслась в сторону моего дома.
– Что будешь делать? – спросил Алан, когда мы подъехали к моему подъезду.
Я с удивлением рассматривала двор. Так отвыкла, что он казался мне чужим. Но маленький парк вдалеке, небольшая детская площадка, все это намекало, что это мой дом.
– Не знаю, Ал. Сейчас приму ванну и буду думать. Не волнуйся, я не пропаду.
– Я не волнуюсь, Джей, потому что не дам тебе пропасть сам, – подмигнул друг. Несколько дней отдыха пошли ему на пользу. Выглядел он уже бодрее, цвет лица стал нормальным, а настроение веселым и беззаботным, как раньше.
– Позвоню тебе вечером, хорошо?
– Конечно, сестренка, – ответил он и поцеловал меня на прощание в щечку.
Я вышла из машины и направилась в подъезд.
Дом встретил меня тишиной и полумраком. Потоптавшись в нерешительности, разулась. Из кухни вышел Стив. Мельком взглянув на меня, отправился в спальню. Ну что за наглость! Месяц не видел хозяйку, а вид такой, словно я утром за хлебом сходила и вернулась!
Решив, что не позволю коту так игнорировать хозяйку, бросилась следом за наглой кошачьей мордой. Кот, заслышав погоню, сорвался с места, забуксовав на месте. Но это промедление сыграло с ним злую шутку, потому что секунду спустя он оказался в крепких объятиях. Руки утонули в мягкой шерсти. Теплый кот, брыкнувшись пару раз, расслабился и утробно замурчал. Глаза его щурились, пока я мяла пушистые бока.
Наконец, отпустив животное, я огляделась. Да, не мешало бы немного убраться, прежде чем начинать поиски работы и принятия дальнейших решений. Энди не отличалась излишней чистоплотностью, но мне не доставляло труда прибраться, тем более, что мне сейчас было необходимо чем-то заняться.
Быстро расправившись с ванной, перешла на кухню. Иногда, мне казалось, что со мной живет свин, а не кот. Вокруг тарелки валялся корм, в миске с водой тоже. Меня удивляло, как он туда попадал? Пил с набитым ртом?
Добравшись до спальни, я включила музыку и стала перебирать вещи, складывая одежду Энди отдельно. Еще утром связалась с ней, сообщив, что возвращаюсь. Подруга попросила подготовить сумку. По голосу слышала, что работы у нее – море. Кот, сидя рядом, все пыталась угнать у меня из-под носа то резинку для волос, то шнурок. Когтистая лапа, наконец, четко вцепилась мне в руку, в погоню за очередной вещицей.
Схватив кота, выволокла его за дверь, ругаясь, как сапожник. Рука в момент опухла по краям пореза. Я подошла к шкафу, где лежала вата, открыла дверь и прямо на меня вывалилась картина. С трудом удержав рамку, чтобы не заляпать кровью, подняла холст.
Это был портрет, с которого смотрел невероятно красивый мужчина. Он был нарисован, явно, моей рукой. Но я никогда не видела его.
Положив портрет на кровать, наскоро перемотала руку бинтом и снова вернулась к рисунку. Черты лица были довольно грубыми, резкими. В моем стиле. На работе мне ни раз указывали на это.
Рисуя портрет, особое внимание было уделено глазам. Они смотрели, словно живые. Строгие, но с легкой грустью. Относительного остальных деталей, глаза были единственные, где линии были плавные и мягкие. В той жизни я точно знала этого человека, иначе как объяснить его портрет у меня в шкафу, нарисованный так старательно. Это был лишь черно-белый набросок. Поэтому, сложно сказать, какого цвета волосы и глаза у мужчины в жизни.
Я сидела, рассматривая лицо, забыв об уборке, и прислушивалась к себе. Хоть что-то, хоть малейшее воспоминание.
Я чувствовала, как что-то в глубине сознания шевелиться, но так глубоко, что мне не достать. Почему моя память оставила Алана, моих друзей, но стерла мужчину с портрета. И кто он?
Вот и первый ответ, что же затронула амнезия.
Этот вопрос не давал мне покоя. Что ж, надеюсь я смогу вспомнить. А что, если спросить у Алана? Моя рука потянулась к телефону, как он тут же зазвонил в ответ. От неожиданности, я споткнулась и рухнула на пол. Ну кто так пугает? Если это Алан, то ему конец. Ползком, словно подбитый боец, я таки добралась до телефона, разрывавшегося от возмущения.
– Алло! – гаркнула я в трубку, не глянув кто звонит.
– Судя по твоему бодрому реву, ты уже здорова, Джейн, – раздался знакомый голос.
– Джейки! – огрызнулась я на автомате, удивленно отрывая трубку от уха, чтобы посмотреть, не показалось ли мне.
Но телефон упорно показывал мне номер и имя. Мне не показалось. Это и правда было Лорианна.
Глава 2
– Я тоже рада тебя слышать, – ответила я, елейным голосочком.
Не смотря на полной желчи голос, мне было приятно услышать Лори. Но я была бы не я, ответив иначе.
– Правда? – удивилась она.
– Нет, – соврала я. – Но, вроде бы, в штате не числюсь больше, чем обязана звонку?
Это было самое удивительное в данной ситуации. То, что меня уволили, помнила точно. А вот обстоятельства – нет.
– Мистер Уинстон хочет, чтобы ты вернулась в штат. В нынешние времена нельзя разбрасываться ценными кадрами. А ты, вроде как, была не плоха в своем деле.
Было слышно, что Лори говорит искренне, хоть и тщательно старается это скрыть. Надо же. Лорианна и такие слова. Мир сошел с ума?
– Хорошо, я подумаю.
– У тебя времени до завтра, – отрезала Лори и бросила трубку.
Как мило.
В этой жизни точно ничего не меняется. Показав трубке язык, я бросила мимолетный взгляд портрет мужчины. Ладно, вернусь к нему чуть позже. Нужно продолжить уборку. Вечером придет Энди, ее-то и спрошу, что твориться в этой конторе.
Что ж, удачно сложилось все. Не нужно думать о поиске работы. Но как они узнали, что меня выписали? Ума не приложу.
Очень удачно, что завтра пятница, а это значит, что будет время постепенно втянуться в работу. Настроение поднялось. Сама не заметила, как наступил вечер и в двери повернулся ключ.
Когда подруга зашла в комнату, сразу бросилась ко мне, обнимая и целуя лицо, чуть не задушив в объятиях.
– Ну хватит, – с трудом вырвалась я. – Рассказывай.
Ее внимание, несомненно, было приятно. Но в моей голове было столько вопросов, что не было времени на проявление чувств и эмоций.
– О чем? – как-то нервно спросила она.
– Ну как, почему мне сейчас звонила Лори и сказала, что у меня времени до завтра, чтобы решить, возвращаться в журнал или нет? И как она узнала, что меня выписали?
– Джейки, прости, это я рассказала. Ты мне написала, ну и на радостях ляпнула. А она сразу бросилась директору звонить. Тот сразу приказал тебя вернуть на работу.
– Мистер Уинстон даже не знал меня. Как он мог вдруг решить, что я ценный кадр, – размышляла я вслух. На моей памяти не было ни одного случая, чтобы кого-то позвали работать назад. Да и никто по своей воле никогда не уходил с журнала.
– Джей, ты правда ничего не помнишь? – аккуратно спросила Эн.
– Что? А что должна помнить? – удивилась я.
– В общем, тебя перевели на шестой этаж, – коротко пояснила подруга и у меня отпала челюсть.
– Серьёзно?
Целый эпизод выпал из моей жизни! Как же так? Я была уверена, что работала всегда на первом, в самом низу неприметных сотрудников. Общая серая масса.
– И должность тебе дали новую.
Рванув к шкафу, я вытащила портрет и повернула к подруге. Та смотрела на меня огромными жалобными глазами.
– Эн, кто это? – рявкнула я.
– Ты не помнишь? – еще жалобнее спросила она. Вид у нее был напуганный. В гневе я была ужасна, не поспоришь.
– Нет! Иначе бы я не спрашивала, черт возьми! – злость накатывала меня.
Ну разве можно так мямлить?
– Это же Рассел Уинстон. Прошу, Джей, не спрашивай больше ничего… Я и так сказала достаточно.
– Что? Рассел? – удивилась я, поворачивая к себе портрет, снова рассматривая, как в первый раз.
Да уж. По виду та еще зазноба. Но данная новость ошарашила меня. Получается, что и правда работала на шестом этаже. Вот это да.
– Почему ты сказала, чтобы я больше ничего не спрашивала? – не могла я успокоится, хотя злость уже улетучилась.
– Джей. нам приказано не говорить тебе ни слова о прошлом, в частности о Расселе. Любое не правильное воспоминание может все испортить. Тебе должны были сообщить врачи. Если мистер Уинстон узнает, он прибьет меня. Даже не проси, больше ничего не могу сказать.
– Но ты же моя подруга! – возмутилась я.
– Джей, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы ты сама все вспомнила. Это очень важно! Хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Но прошу тебя об одном, не доверяй Алану. Если я тебе все расскажу сейчас, это еще сильнее может травмировать твою психику. Просто верь, он не тот, кем кажется.
– В самом деле? В отличии ото всех, это он был со мной в больнице и сидел у кровати, не отходя. Алан был рядом все время.
– Мы тоже приходили к тебе, – заметила подруга.
Мои слова задели ее, это было видно, но слова об Алане мне не понравились.
– И мистер Уинстон приезжал, – добавила она.
«Да, красивый такой, темные волосы. Крепкий, спортсмен видать. Часы дорогие, костюм шикарный. На большом черном внедорожнике прикатил. Видно, обеспеченный человек» – вспомнила я слова медсестры. Да, судя по всему наш босс и правда приезжал в больницу.
– Просто поверь и будь на чеку, прошу, – жалобно попросила подруга, быстро забрала сумку и убежала.
Я осталась одна в растерянности. Сев на кровать, снова уставилась на портрет.
Что ж, Рассел Уинстон, похоже, мне придется тебя вспомнить.
***
Утром я проснулась рано и собралась за час. Энергия переполняла, ведь этот день должен был принести хоть какие-то ответы. От волнения перекрашивала губы раз пять, поскольку руки дрожали.
С вечера позвонила Алану. Рассказала, что возвращаюсь в журнал. Он долго молчал, потом пожелал мне быть осторожной и пообещал за мной заехать. Осталось стойкое впечатление, что этой новости он был не рад. Однако, мое решение оспаривать не стал.
Радостно присвистывая, я надела свое любимое платье, воздушное и легкое, несмотря на прохладный день. Накинув курточку, выбежала из дома и направилась в офис. По пути забежала в кофейню, захватив в дорогу стакан с ароматным напитком. Он приятно грел пальцы на ветру, пока я шла до метро.
Кинув взгляд в отражение витрин, почувствовала, как сердце сжалось. Да уж. За время в больнице я сильно похудела, почти скелет с кожей. Нужно скорее набираться сил.
На подходе к зданию, мое сердце стало биться, как бешенное. Там крылась часть моей жизни, почему-то забытая и скрытая в глубинах моей памяти.
Войдя в здание, я направилась в свой привычный офис.
Увидев меня, коллеги взволнованно окружили, на перебой справляясь о моем здоровье. Удивленная и смущенная их вниманием, я вежливо отвечала, стараясь пробиться своему к месту.
– И куда ты топаешь, милая? – строгий голос остановил меня, на половине пути, когда моя пятая точка почти опустилась на стул за моим столом. Застыв в таком положении, я повернула голову.
Передо мной стояла Лорианна, а рядом худенькая девочка, смотрящая на меня испуганным взглядом.
– А что не так? – осведомилась я. – Сами позвали меня, а теперь спрашиваете, куда это я топаю? На свое место, раз уж вернули!
– Да, но это уже не твое место, – осадила меня начальница.
Громко сглотнув, я разогнулась и отошла от стола, вернув место залившейся краской девчушке.
А ведь правда, Эн же сказала, что меня перевели на шестой этаж. А я по привычке пришла на старое место. Но память упорно молчала, поэтому ошибка была вполне объяснима.
– А мое где? – растеряно поинтересовалась я.
Было, даже, неудобно. Вроде ничего такого, но ситуация вышла неловкая.
– Не помнишь? – вдруг совершенно человеческим голосом спросила Лори. Я чуть не шлепнулась от удивления. Серьезно? Это Лорианна и так разговаривает? Да что здесь происходит? Слышать такую понимающую интонацию от этого офисного цербера – тот еще шок.
– Пошли, я тебя провожу, – в дополнение ко всему, улыбнулась она. Я чуть не заорала от страха. Лорианна и улыбается мне? Мир точно рехнулся, вместе со мной.
Лорианна повернулась и пошла к лифту. Я, сигнализируя Энди, двинулась следом. По пути продолжала подавать знак SOS подруге. Кто знает, что у этой женщины в голове!
Мы подошли к лифту. Лори искоса посматривала на меня. Но ничего не говорила. От волнения я перебирала и мяла подол платья. Искусала губу.
Сев в подошедший лифт, мы устремились наверх. Сердце вновь забилось, словно птица в клетке. Сейчас я увижу того, кто смотрел на меня с портрета.
Двери распахнулись. Ох, черт. Еще не поздно сбежать!
– Иди, девочка, – подтолкнула меня начальница.
Я сделала шаг вперед, по инерции. Обернувшись, увидела добрую улыбку Лори напоследок и двери закрылись.
Так все, нужно брать себя в руки. С каких пор Джейки Бейл трусит? Нет, эта история не про меня. Если я здесь, значит не просто так. К тому же, пока мы поднимались в лифте, кое-что вспыхнуло в памяти. А именно, как первый раз поднималась сюда. Даже кабинет представляла, в жутком готическом стиле.
Вспомнив старые ощущения, ненароком усмехнулась. Такие забавные картинки всплывали в памяти. Ну что ж, пора двигаться дальше.
Глубоко вздохнув, я повернулась, рассмотрев за стойкой ресепшена блондинку. Ее я видела раньше, сомнений нет! Но имени не помнила. Знала, что она мне не нравилась ни тогда, ни сейчас. Надо же, некоторые вещи не меняются. От этой мысли мне вдруг стало весело, а волнение почти полностью сошло на «нет».
Когда я приблизилась, блондинка оторвала взгляд от монитора и взвыла.
– Нет, только не ты! Я думала, что это злая шутка Лори, – демонстративно заломила она руки, завизжав противным голоском. Глаза злобненько сверкали. Меня лишь это забавляло.
– Не нервничай, малышка, для кожи вредно. Ты же не хочешь в сорок лет как шарпей выглядеть? И так уже задатки видно, – прокапала я ядом и толкнула соседнюю дверь.
В след мне понеслось шипение и ругань. Но я была довольна своей выходкой. Совесть моя быстро успокоилась, решив, что она сама первая начала. А значит, это был акт самообороны.
Огромный кабинет предстал моему взору. Память услужливо подложила воспоминания. Словно включенный ламповый телевизор, разум стал подкидывать картинки, проступавшие сквозь черноту. Да, точно, меня перевели сюда! А вон мое место! Совсем не тронутое.
Я двинулась к нему, заметив, что сотрудники стали перешептываться. Повернувшись к ним, ожидая едкий замечания, увидела радостные улыбки на их лицах.
Пожав плечами, подошла к своему месту и села. Открыв компьютер, обнаружила, что это совершенно новая машина. Никаких старых данных не сохранено. Это плохо. Я смутно помню, что делала в последний день. На восстановление уйдет много времени. Хотя, журнал ведь не стоит на месте, правильнее будет ознакомиться с текущей обстановкой в компании.
– Генри, а мой старый компьютер не остался? – все же решила уточнить, вспоминая имя одного из редакторов. Он сидел за соседним столом и спросить не составляло труда.
– Нет, прости, Джейки, мистер Уинстон разбил его накануне твоего увольнения, – сказал редактор и тут же посерел, увидев мое вытянувшиеся лицо.
Вот это новость. Господи, что же я такого натворила? Резко стало неуютно и было от чего.
У меня в памяти остались слухи о боссе. Это был строгий человек, но очень спокойный. Вывести его из себя задача не из простых. Что такого я могла натворить, что мистер Уинстон так разозлился? Надеюсь, что ничего серьезного.
Хотя, кого я обманываю. При желании могу довести любого до белого колени.
– Разбил мой компьютер? Почему? – в шоке спросила я.
– Прошу, Джейки, не говори никому, что я такое ляпнул, – проскулил Генри. – Мистер Уинстон прикончит меня, если узнает.
– Спокойно, Генри, я не выдам тебя, – заверила я и тут дверь распахнулась.
Обернувшись, замерла. Да уж, было от чего. То, чего ждала с таким волнением. свершилось.
Прямо передо мной предстал человек с моего портрета. Его взгляд скользнул по офису и остановился на мне.