- -
- 100%
- +
– Джейн, ты в курсе, что рабочий день начался уже как пятнадцать минут?! – громыхал телефон.
Лорианна не просто начальник, а гроза нашего пиар-отдела. Ее боялись все сотрудники без исключения, как по делу, так и для профилактики. Каждое утро начиналось с того, что зычный голос этой дамы разносился по этажам, настраивая на дисциплину нерадивых работяг, расслабившихся за ночь.
Это была строгая женщина лет сорока, очень правильная, манерная и во всем любившая порядок. Даже карандаши лежали в определенной последовательности, по степени их использования, жесткости и других параметров, никому более не известных. У нее были черные туфли, начищенные до блеска в любую погоду. Макушку венчал идеально ровный пучок, из которого не торчало ни одного волоска, даже в самый сильный ветер. Как ей это удавалось – было для нас тайной века.
– Еще как в курсе, – пропыхтела я, вылетая из метро. До офиса оставалось совсем немного.
– Я надеюсь у тебя очень убедительная причина для опоздания! – продолжала буйствовать трубка.
– Конечно, Лори! Мой котик подрал мне колготки и пришлось срочно бежать в магазин за новой парой!
– А джинсы, дорогуша, вдруг перестали быть одеждой? – ехидно прошелестела Лорианна.
– Джинсы нарушают мой мыслительный процесс, не по мне одежда для плебеев! – вспыхнула я и тут же прикусила язык. Лорианна относилась к той категории женщин, что со спины выглядят как девочки-подростки. Джинсы, водолазка и туфельки – неотъемлемая часть их имиджа. Ее характер и одежда явно шли в разнос. Это понимали все, кроме самой Лорианны. Иногда мне казалось, что своим видом она пытается соответствовать довольно молодому коллективу. Но натыкалась лишь на усмешки со стороны молодежи и тихие сплетни более возрастной категории нашего отдела. Лорианна совершенно не реагировала на все это, чем вызывала у меня уважение, несмотря на мое наглое поведение по отношению к ней. Особо разбушевавшихся коллег в ее сторону, всегда ставила на место.
Осознав, что колкая фраза сейчас спровоцирует извержение гневных проклятий в адрес бедненькой меня, я отодвинула телефон от уха в ожидании оглушительной трели.
– Тебя не уволили только потому, что твои обложки являются пока лучшими в нашей компании. Их высоко оценил сам Рассел Уинстон, – прошипел смартфон. Буря почему-то пронеслась мимо.
– Так зарплату бы повысил, – на автомате буркнула я и снова вжала голову в плечи. Лорианна терпеть не могла разговоров на денежную тему.
В трубке раздался глубокий вздох разочарования.
– Может и повысят, – нехотя промямлила трубка. – Бегом ко мне, я вижу в окно, что ты вошла! Директор хочет тебя видеть.
Рука от удивления дрогнула и смартфон полетел на пол, радостно подчиняясь закону физики. Было от чего прийти в замешательство. У нас в копании строгая политика. Даже Лорианна никогда не видела нашего босса, Рассела.
Я ловко нарушила планы смартфона по свиданию с напольной плиткой. Поймав телефон, с гордо поднятой головой и не спеша, прошествовала в свой отдел на первом этаже.
Стайка местных тетушек-моралисток снова начали обсуждать смелый наряд, стоило мне появиться из-за угла. Я обошла их и, завернув за угол, оказалась в нашем небольшом закутке, где воздух всегда такой спертый, что можно было бы нарезать его как масло и делать бутерброды. Здесь сидели те, кто трудился над созданием обложки и общей стилистики нового журнала.
Лорианна стояла около моего стола. Она, скрестив руки на груди, хмуро наблюдала за моей неспешной походкой.
– Царь прибыл, – констатировала она. Я сделала глубокий реверанс. За соседним столом сидела Энди – моя подруга и по жизни, и по работе. Она хихикнула в кулак и помахала. Поодаль был стол Макса. Он мельком улыбнулся и показал два скрещенных пальца на удачу.
Лорианна покраснела от моей очередной выходки и схватила за руку. Резко развернув, потащила в холл к лифту. Я помахала друзьям рукой и, с широчайшей улыбкой, последовала за начальницей. В любой ситуации главное не потерять лицо и хорошее расположение духа!
***
Работаю я в редакции одного из самых известных гламурных журналов «Мода сегодня». Располагается наша компания в здании с очень необычной архитектурой.
При входе вы попадете в просторный холл. Здесь можно посетить отличный кафетерий, обратиться к девушкам на ресепшене или оставить верхнюю одежду в гардеробе. Тут же располагается наш отдел.
В самой середине холла стоит огромный фонтан. Если поднимете голову вверх, стоя около него, то увидите небо над головой. Дело в том, что в центре здание абсолютно пустое, а крыша сделана из прочнейшего стекла. Поднимаясь в лифте на высоту сорокового этажа, вы будете отлично видеть все, что происходит внизу. Каждый этаж представляет собой кольцо, разделенное на кабинеты, которые соединены между собой небольшим коридором.
Несмотря на то, что строение было сорокаэтажным, нам принадлежало только шесть первых этажей.
Иногда меня посещает мысль, что наш директор крайне странный человек. Каждый этаж отведен только под определенный отдел. Все отделы взаимодействуют друг с другом, хотя и существуют в строжайшей дисциплине. Чем выше этаж, тем важнее люди там сидят. И тем жестче дисциплина. Эдакая социальная лестница. Но только не шестой этаж. Кто работает там – никто не знает. Слухи ходят разные, но из нас там никто никогда не был, поэтому гадать можно было вечно.
Пять начальников, включая Лорианну, бывает поднимаются туда, но дальше приемной никто из них не был. Все распоряжения приходят им по электронной почте или по телефону от заместителя директора.
Чаще всего, связь между этажами осуществляется через специальных людей или по телефону. Даже так и не поверишь, что здесь работают творческие люди. Хотя мне, например, шум очень мешает мыслить и тормозит работу воображения.
Поэтому не удивительно, что я очень растерялась, узнав о вызове к директору и видела завистливые взгляды других сотрудниц. Вызвать сотрудника с первого этажа, так скажем, с самых низов? Нонсенс! Нас в серьез никогда не рассматривают. Коллеги выше третьего этажа ни за что даже не поздороваются. Но никто не обижается, зная, что чем выше сидишь, тем больнее падать.
Но настроение было отличное, потому что ходила легенда, что наш босс редкостный красавчик. И мне выпала честь проверить ее.
Мы подошли к лифту и Лорианна нажала кнопку вызова, отпустив мою руку.
Наконец, кабина приехала. Мы зашли внутрь, и я сразу прошла к дальней стеклянной стенке, изучая холл, где мирно шелестел фонтан в центре зала. Что не говори, а внутри здания, хоть и красиво, но очень тихо. Мой буйный характер скучал среди спокойных тонов и монотонно белых стен, которые хоть как-то пытались скрасить расставленные по всюду кадки с цветами и пальмами.
Лифт потянул нас на верх. Мое сердце, казалось, осталось там, внизу, не осознав, что ему желательно тоже поехать вместе с телом. Руки жутко потели и мозг лихорадочно пытался выработать стратегию и представить, как выглядит шестой этаж.
Воображение почему-то рисовало мрачный кабинет, с тяжелыми картинами предыдущих давно умерших владельцев с грозными взглядами. На окнах тяжелые пыльные шторы. Красный ковер на полу, дубовый стол, черное кресло и мрачный хозяин в нем, все больше обретавший облик бледного вампира, в плаще и длинными волосами, схваченными в тугой хвост.
Встряхнув головой, чтобы отогнать образ уже хохотавшего босса, демонстрировавшего во всю глазные зубы, я услышала «Дзинь!» и лифт остановился.
Лорианна неожиданно ободряющие улыбнулась и снова потянула меня за руку в открывшиеся двери.
Мне показалось, что моя фантазия ожила. Приемная была ну просто копия того, что минуту назад я представляла в лифте, разве что комната была тесной и в углу стоял фикус с блестящими листьями. Вместо босса-вампира в кресле сидела блондинка в строгом сером костюме и с важным видом барабанила по клавиатуре длинными ногтями.
Лорианна кашлянула. Блондинка неохотно оторвалась от монитора и уставилась на нас.
– Чего надо? – сипло спросила она.
– Я привела Джейн Бэйл. Ее хотел видеть Рассел Уинстон, – ответила моя начальница, махнув головой в мою сторону.
Блондинка медленно повернула голову в мою сторону. Ее полный неприязни взгляд заскользил по мне. Тело само вдруг приняло позу словно на показе, красуясь длинными ногами. Секретарша нахмурилась.
Мне всего двадцать два года. Характер мой не просто оставляет желать лучшего, а судя по словам Лорианна, я просто исчадье ада. Как говорил мой папа: «Было бы счастье, а Джейн вас сама найдет, чтоб его испортить». Но я не стремлюсь никому ничего портить. Просто мой язык выдает все, что думает мозг, не фильтруя информацию, а наоборот, снабжает ее максимально дерзкими и ироническими нотками.
Считаю я себя довольно красивой особой. Густые темные волос ниже плеч, которые обычно ношу в распущенном состоянии. Челки у меня нет, только небольшая лесенка вдоль лица. Очень стройная, сильные красивые ноги, высокая грудь. Большие зеленые глаза с длинными ресницами, не сильно пухлые губы и острый нос. В общем, правильная такая красота, которая привлекает ко мне мужчин.
Как видите, скромности мне не занимать, но меня это не смущает. Люблю быть в центре внимая, что уж тут поделать. Я не боюсь общаться с людьми, быстро вливаюсь в компании и легко завожу знакомых. Громкая и дерзкая, не редко раздражаю тех, кто скромно жмется в углу в шумной комнате. Но при этом воспитания мне не занимать. Несмотря на обилие знакомых, друзей у меня мало. Мне тяжело доверять людям и по-настоящему пускать их в свое сердце.
Сегодня я как раз была в своем любимом красном платье в обтяжку, подчеркивающем все мои достоинства и отсутствие недостатков. К маминой фразе «Да тебя язык до Киева доведет», я с возрастом стала добавлять «А красивые ноги еще и ускорят этот процесс». Высокие сапоги на каблуках особенно подчеркивали наличие последнего ускоряющего фактора.
Недовольный взгляд блондинки перестал сверлить, убедив меня окончательно, что выгляжу я сегодня вполне недурственно.
– Пусть проходит, – прошипела она. – Конец кабинета, за стеклянной перегородкой.
Лорианна тронула меня за плечо и вернулась в лифт. Двери закрылись, и я осталась наедине с блондинкой. Она уже успела потерять ко мне всякий интерес и обращала на меня внимания не больше, чем на стоящий рядом фикус. Ее пальцы вновь с оглушающим звуком застучали по клавишам.
Тряхнув головой, я собралась с мыслями и потянула на себя тяжелую дверь, оббитую кожей. Яркий свет ослепил меня на минуту.
***
Глаза постепенно привыкали к свету. Помещение, в которое я попала, проступило перед глазами и тут меня ждало удивление. Вместо продолжения мрачной приемной, перед взором предстала совершенно иная картина. Большое и светлое пространство было наполнено свежим воздухом, и солнечным светом. Во всю боковую стену были окна от пола и до потолка.
Кабинет был разбит на небольшие зоны с рабочими местами. На все огромное помещение приходилось всего от силы 40 человек. На нашем же этаже по меньшей степени было человек сто.
Все активно что-то обсуждали, где-то вспыхивал негромкий смех. Было ощущение, что я попала совершенно в другую организацию. Рабочий процесс здесь был кардинально иным, нежели в нашем отделе. Между рядами никто не ходил, чтобы пресекать любую попытку нарушения тишины. Наоборот, атмосфера здесь была живая и веселая.
На стене висела моя последняя обложка журнала, снимки с последнего показа, какой-то график и большая доска, на которой были нарисованы рожицы и коза.
Снова не удержавшись, я как следует шандарахнула дверью, быстро оценив, что большая часть населения этажа – мужская. Наступила тишина и удивленные головы повернулись ко мне.
– Ой, как много внимания сразу к моей скромной персоне, – громко пропела я, шаркнув ножкой, и опустила глазки в пол.
Довольная эффектом, я поплыла мимо внимательно смотрящих на меня сотрудников. В конце кабинета виднелась небольшая зона, отделенная стеклом. Там стоял самый обычный стол с большим монитором. С такого ракурса не было видно даже ног нашего босса. Однако, сомнений не было, за столом точно кто-то сидел.
Ослепительно улыбаясь и махая ручкой, как голливудская звезда на красной дорожке, я проложила прямую дорогу до заветной зоны и, обойдя стекло, рухнула в кресло для посетителей.
– Ну, здравствуй, Джейн, – раздался бархатный голос и передо мной возник его обладатель.
Глава 2. Отношения бывают разные: милые, странные, опасные
Рассел Уинстон оказался довольно взрослым мужчиной, ему было не менее тридцати, на мой взгляд. Выглядел он довольно молодо и, даже, лучше многих двадцатилетних парнишек. Но в нем чувствовалась та мужская зрелость, которая приобретается только с возвратом.
Крепкий торс, широкие плечи, мощные руки. Он не был высоким, может на пол головы выше меня. Но, сидя рядом, мне казалось, что я маленькая девочка.
Он был одет довольно просто, без строгих костюмов с пижонскими галстуками. Обычная черная рубашка, без единого залома, расстёгнутая верхняя пуговица. Немного зауженные брюки, матовые туфли.
Сидел Рассел, закинув ногу на ногу и внимательно на меня смотрел. Он совершенно не вязался с моими представлениями о владельце гламурного журнала мод. Такой мужчина больше походил на киноактера боевиков или мелодрам. У дамской аудитории он точно имел бы успех. Даже сквозь рубашку было видно его рельефное тело.
Волосы у него были русые, прямые, виски коротко стриженные, с мягким переходом к более длинным волосам. Эта часть была аккуратно зачесана назад и лежала четкими прядями.
Светло-карие глаза, почти желтые, были широко распахнуты, в них таился смех. Высокий лоб, идеальные скулы и подбородок. Нос был немного широковат, но он придавал только мужественности и шарма. Мужчина и не должен обладать смазливой красотой манекена.
Весь его образ был расслаблен и лучился добротой. Однако, губы были плотно сжаты.
«Да ты не так прост, хоть и выглядишь, как безобидный плюшевый медведь», – подумала я. Он явно не воспринимал меня всерьез и смотрел прямо, чуть наклонив голову.
Природная наглость так рвалась из меня наружу.
– Здрасте, здрасте – крякнула я, с прищуром глядя прямо в глаза Расселу.
Мой босс спокойно улыбнулся. Красивая улыбка. Около уголков рта кожа собиралась в две складочки, сразу за которыми шли небольшие ямочки. Зубы были ровными и белыми. Лицо сразу преображалось, глаз не оторвать.
– Джейн, ты очень мила. Но прошу быть по сдержаннее. Я уже наслышан от твоей начальницы о буйной талантливой художнице, – осадил он меня, лучезарно улыбнувшись.
– Не люблю, когда меня называют Джейн. Зовите меня Джейки, – снова ощетинилась я, но не очень активно.
Он не оставлял мне шанса. Зачаровано наблюдая за ним, как кролик за удавом, мой характер начинал постепенно уступать и подчиняться, заражаясь его мягкой энергией.
– Хорошо, Джейки. Знаешь, почему ты здесь? – спросил Рассел, еще сильнее наклоняя голову. На его губах заиграла мягкая улыбка. Не в силах оторвать взгляда от нее, я отрицательно махнула головой.
– Твои работы меня очень заинтересовали, – продолжил он. Я, усилием воли, заставила себя перевести взгляд в сторону. – Они очень оригинальны и привлекают людей. Но в них много резкости, которую наши специалисты постоянно вынуждены смягчать. Но от этого теряется индивидуальность, и обложка становится не столь притягательной. Для читателей, конечно, это не заметно. Ведь они и не видят оригинал. Мне очень хотелось бы сохранить исходную идею и задумку. Сохранить в обложке твою личность.
– И что мне нужно делать? – растерялась я.
– Возможно, на тебя так действует крайне строгая атмосфера на нижних этажах. А может дело в твоей природной резкости. В любом случае, начнем со смены окружения. А дальше будем разбираться по ходу дела. Так что завтра добро пожаловать в наш коллектив. Мой заместитель, Александр с утра все тебе покажет. Теперь можешь идти работать дальше.
Закончив говорить, Рассел исчез за монитором.
– Это все? – я удивленно приподняла бровь. Прошло всего пять минут, а меня уже выставляют за дверь.
– Да, – коротко ответил Рассел, больше не появляясь из-за экрана.
Я пожала плечами и встала, постояла пару минут. Проскользнув к выходу, молча спустила вниз. Было, о чем подумать.
***
Вернувшись к себе на место, я была с ходу взята в плен Энди. Время приближалось к обеду, и подруга поволокла меня в темный уголок с диванами в конце нашего этажа.
– Ну рассказывай, – испытывающее смотрела на меня Эн. Она теребила край кофты, сгорая от нетерпения и любопытства.
– Там вообще все по-другому, светло, просторно и меня пересаживают туда с завтрашнего дня… – с грустью выпалила я. Если уж огорчать, так сразу. Эн немного нахмурилась, новость, конечно, не порадовала. Но ее явно интересовало что-то другое.
– Говори уже, что ты хочешь узнать, – смилостивилась я.
– Какой он?
– Кабинет? – с поддельным удивлением спросила я.
– Рассел!
– А-а-а… Красавец. Не высокий, сильный, стильный. Глаза большие и добрые.
– А говорили о чем? – в глазах Энди зажегся огонь. Видно было, что она хочет больше подробностей. Но у меня было слишком много впечатлений, чтобы вести долгие описательные беседы. Сердце быстро билось, словно после марафона. Что-то явно изменилось во мне.
– Про мои работы. Они ему нравятся, но есть моменты, над которыми надо работать. Поэтому вынуждена теперь работать там, – пожала плечами я. В глазах Эн на секунду мелькнула зависть.
– Ты ему понравилась? – вдруг спросила она.
– Я не знаю, не заметила особых признаков. Он очень спокойно говорил и был расслаблен. Это у меня все внутри сжималось от его взгляда.
Энди хитро посмотрела на меня.
– Неужто зацепил нашу не преступную крепость! – воскликнула она и захохотала.
– Ничего подобного! Да он старше меня лет на десять! Вот еще нужен мне дряхлый старикан! – с возгласом накинулась я на нее с диванной подушкой, изображая гневное избиение. Мы резвились, весело хихикая, но внутри меня все было в напряжении. Да, зацепил. Этот красивый мужчина с мягкой улыбкой напрочь засел в моей памяти.
***
Еле дождавшись окончания дня, я полетела домой. Нужно было подготовится к завтрашнему дню и побыть в тишине со своими мыслями.
"Джей, сколько можно думать о нем! Ты же как ребенок для него. Видела блондинку на входе? У нее и то больше шансов, чем у тебя, горемыки языкастой" – одернула сердито себя, когда воображение опять начало рисовать Рассела, вызывая из памяти слишком четкий образ.
Аргумент ненадолго подействовал, и я сосредоточилась на дороге.
Добравшись до дома, я поднялась в квартиру. Разувшись, поспешила в ванную, на ходу расстегивая молнию. Скинув тесное платье, быстро нырнула в душ.
Вообще, у меня оригинальная ванная комната. Когда я искала квартиру, именно она стала решающий фактором для моего выбора. На стенах были огромные панно с изображениями сакуры, бамбука и других особенностей Японии. Я была еще тем поклонником азиатских стран, обожая абсолютно все, что было связано с ними.
Просторная и светлая комната, в ней стояло джакузи и душевая кабинка. Огромное зеркало в рост и пушистый коврик на полу. Но сегодня мне не хотелось ждать, пока наберется вода. Надо было смыть жар прошедшего дня.
Выйдя после прохладной воды, я начала растирать тело полотенцем. В коридоре зазвонил телефон. Вырулив из ванной, поняла, что разрывается сумка. Искать в ней что-то было совершенно бесполезно. В пятом измерении и то будет больше порядка, чем в моем вещмешке. Наконец, телефон был отрыт, путем изъятия всего содержимого на пол.
– Дьявол! – выругалась я, увидев на дисплее имя Грег.
Грег был моим парнем. Пока был, ибо в ближайшее время я собиралась исправить это недоразумение, допущенное вселенной и моим разгильдяйством.
Познакомились мы с ним на вечеринке в честь дня рождения Макса, примерно год назад. Тогда я только устроилась работать в журнал и подружилась с ребятами.
Он закончил университет по специальности программиста и работал теперь в какой-то серьезной конторе. Более подробно, где и кем он работает, за все это время я даже не пыталась узнать.
С Максом он был знаком со школы. Их общение то прерывалось, то возобновлялось. Зависело это от настроения самого Грега. Макса такой расклад не напрягал, он любил шумные компании, поэтому с радостью принимал у себя всех желающих.
Грег по началу мне понравился. Он был довольно симпатичным, высокий и умный. Рассказывал много интересных историй и фактов. Особо в его типаж не вникала, просто весь вечер мило улыбалась. Я никогда не общалась с такой категорией людей и для меня это было в новинку. Позже оказалось, что он был человеком настроения, дотошный и весь такой серьезный, прям Лорианна в брюках. Хотя, не удачный пример, учитывая любовь Лорианны не к брюкам, но к джинсам.
В общем, мимолетная симпатия завязалась в вялотекущий роман, где у нас были строго прописанные роли. Я бесила Грега своей взбалмошностью и несерьезным отношением к жизни, а он читал мне нотации на тему целеустремленности и как важно иметь четкий план на ближайшие пять лет.
Иронии Грег упорно не понимал, поэтому все мои язвительные шуточки, типа "Десятилетку порвем на двух дошколят", пропускались им мимо ушей. В итоге мне становилось скучно, и я его начинала игнорировать. Грег обижался и не звонил до тех пор, пока не понимал, что я могу так и не появится.
Во и сейчас. После очередного недельного затишья Грег перешел в атакующую позицию. У меня не было настроения выяснять отношения. Новый виток в моей карьере требовал запомниться в этот день как светлое и радостное событие, не омраченное появлением нежелательных лиц.
Давно пора было завершить этот затянувшийся спектакль. Но я знала, что Грег не отстанет так просто. Моя натура, не дававшая скучать, упорно манила его, как огонь мотылька. Иногда мне казалось, что в таком режиме отношений он может жить вечно. Но меня такой расклад совершенно не устраивал. К тому же воспоминания об одном красивом мужчине с мягкой улыбкой упорно засели в моей голове.
Поэтому решив, что сегодня не время для финальных разговоров и душераздирающих сцен, а звонить он не перестанет, вздохнув, я потянула изображение трубки к зеленому кружочку.
– Полчаса на сборы и едешь ко мне, – как всегда без «привета» и «пока» начал Грег.
– У нас что, разрешили рабство в стране? А как же демократия и все такое? – театрально закатив глаза прочирикала я тоном оскорбленной до глубины души жертвы тирана-феодала.
– Джейн, ты опять за старое! – разозлился Грег.
– Нет, милый, это ты за старое! И не называй меня Джейн! – прошипела я. – Я – Джейки.
– Так значит ты не приедешь?
– Так точно, сэр. Вашу овсянку с утра вам будет готовить более высокая инстанция.
– Какая же? – озадаченно спросил Грег, не понимая к чему я клоню.
– Ваша мама, сударь.
В трубке подозрительно разлилась тишина.
– Джейн. Хватит дурить. Ты вообще умеешь быть серьезной? – спокойно спросил он по истечению минуты.
– А ты думаешь, что я сейчас шутила? – без тени иронии переспросила я, начиная закипать. Он отлично знает, что меня злит, когда он игнорирует мои просьбы.
Снова возникла пауза.
– Джейки. Ты пойми, я ведь лучшего для тебя хочу, – завел свою шарманку Грег. – Чтобы ты задумалась ради чего живешь, чего хочешь от жизни. Я скучал по тебе. Хватит устраивать концерты и приезжай, хорошо?
– Грег, знаешь в чем твоя проблема? – я уже достигла точки кипения.
Тишина.
– Ты живешь по своим принципам и хочешь подчинить им всех, кто хоть как-то с тобой связан. Но я другая. Не хочу и не буду жить как все. Не хочу ходить на монотонную работу каждый будний день и жить по расписанию. Вся прелесть жизни в ее неожиданности, в том, чтобы выйти из зоны комфорта! – выпалила я, не дожидаясь реакции от Грега. – Через эти пять спланированных лет ты обернешься назад и что увидишь? След по прямой на пыльной дороге серых будней? Распиши свою жизнь красками!
Глубоко дыша я слушала тишину на той стороне.
– Ты не приедешь, судя по всему, – раздался, как всегда лишенный эмоциональной окраски, голос Грега.
– Ты все правильно понял. У меня завтра сложный день. Мне нужно отдохнуть, – я уже успела остыть.
– Хорошо, я позвоню завтра, – в трубке раздались гудки.
Завернувшись в полотенце, я выскользнула из коридора. Из кухни вышел Стив, мой огромный котяра. Подняв хвост трубой, он проплыл неторопливою походкой мимо меня. Ноль внимания.
– Вообще-то, мистер, ваша хозяйка пришла домой! Мог быть и поласковее! – крикнула я в след коту. Стив, услышав мой голос остановился, удивленно посмотрел по сторонам и, сделав вывод, что если сбоку никого не стоит, то и не стоит отвлекаться. Сев по середине прохода, он начал самозабвенно вылизывать заднюю лапу и пушистый хвост.