Эхо Сказаний. Осколки Адэра

День сурка

Обычное утро, каких тысячи, если не считать того, что жизнь Агаты к тому моменту уже превратилась в руины.

В ванной зеркало отражало уставшее лицо — темные круги под глазами, спутанные волосы. Она умылась, кое-как причесалась и вышла на кухню.

Мать, Зарина, уже суетилась у стола, перерывая горы бумаг.

— Ты не видела листок с паролем? Вчера выдали, а сегодня — всё, испарился.

— Нет, мам.

Агата села за стол. На плите стояла овсянка, но аппетита не было. В углу работал телевизор — там снова крутили новости об аресте отца. Каша остывала.

— Ты не переживай так из-за института, — мать наконец оставила поиски. — Говорят, он лучший в районе.

— Всё нормально.

— Лето скоро, отдохнешь, новые друзья появятся…

Агата мысленно усмехнулась. Новые знакомства интересовали её меньше всего.

— Ладно, мне пора. Удачи! — мать чмокнула её в щеку и выбежала.

— И тебе.

Агата осталась одна. Впереди был очередной день в привычном, замкнутом круге.

Университетский двор оглушил её шумом. После домашней тишины это казалось пыткой. Агата шла в потоке студентов, стараясь держаться незаметно, и крутила головой, пытаясь сориентироваться.

Справа у парапета собралась компания девушек. Блондинка с коротким каре, серьезная и непроницаемая, молча слушала. Её звали Ева — Агата запомнила это имя. Напротив активно жестикулировала Бэлла, тяжелые серьги раскачивались в такт словам. Остальные — Анжела и Алина — только кивали.

С другой стороны двора раздался резкий, неестественно громкий возглас. Агата вздрогнула. К входу неслась девчонка с безумной прической, размахивая руками и едва не подпрыгивая. Ясмин. Рядом с ней плелся парень — Майк, который, судя по лицу, мечтал провалиться сквозь землю.

Агата отвернулась и пошла к главному корпусу. Ей нужно было найти аудиторию.

Внутри оказалось хуже. Никаких бумажных объявлений — только таблички с QR-кодами и стенды с электронным расписанием, которое она не умела читать. Телефон тупил, приложение не открывалось.

Агата огляделась. Мимо пробегали студенты, никому до неё не было дела.

Она заставила себя выдохнуть и шагнуть к первому встречному.

— Извините…

Но тот даже не замедлился.

Второй, третий — то же самое. Агата стиснула зубы. Она не была новенькой, которая ждёт, пока её спасут. Она справится сама. Просто нужно найти того, кто похож на старшекурсника.

Она заметила парня, стоящего у стены с папкой в руках. Он не спешил, не смотрел в телефон — просто ждал кого-то или чего-то. Степа, как она потом узнала.

— Простите, вы не подскажете, где тут аудитория у историков? — Агата подошла и постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

Парень поднял на неё спокойный, усталый взгляд.

— Новенькая?

— Да.

— Фамилия, направление, — он уже доставал телефон.

— Астахова Агата, история искусств.

Он быстро набрал что-то, сверился с экраном.

— Третий этаж, крыло Б. Иди по коридору до конца, потом направо. Второй кабинет с левой стороны.

— Спасибо… А вы?

— Степа. Председатель студсовета. — Он уже смотрел мимо неё, кого-то высматривая. — Завтра выезд первокурсников в горы. Не опаздывай на автобус, все регистрационные данные там же, в приложении. Если разберёшься.

И отошёл к группе парней, перекинулся с ними парой фраз.

Агата осталась стоять с открытым ртом. Никакой улыбки, никакого «я провожу, не переживай». Просто сухая инструкция. Странно, но на душе стало легче. Она сама спросила, сама получила ответ. Никто не тащил её за руку.

Она пошла по коридору.

Аудиторию нашла без приключений. Зашла под взглядами десятка пар глаз. Группа уже была в сборе, преподавателя не было. Агата выбрала место на первой парте — не потому, что хотела выделиться, а потому, что так лучше видно доску. Плевать, что подумают.

Через минуту дверь с грохотом распахнулась. Ввалился мужчина с мешками под глазами и кружкой кофе в руке. Пятнистый пиджак, мятый вид — классика.

— День добрый! — Он швырнул журнал на стол. — Садитесь быстрее, сессия на следующей неделе!

Его называли Философом. Имена преподавателей здесь вообще не учили.

— Ого, вижу новое лицо! — он впился взглядом в Агату. — Решили под конец семестра заглянуть на огонёк? Ну давайте, начинаем с вас. Распишите основные положения учения о Сансаре.

В аудитории повисла тишина. Кто-то злорадно усмехнулся.

Агата встала. Руки чуть дрожали, но она заставила себя подойти к доске. Писала мелом, стирала, снова писала. Термины путались — философия не была её коньком.

— А можно я помогу новенькой? — Ева подняла руку.

Философ кивнул. Блондинка вышла к доске, быстро набросала тезисы. Красиво, уверенно, с лёгким пренебрежением.

Но Агата заметила ошибку. Грубую. Она открыла рот, чтобы поправить, но Ева уже закончила писать.

— Так… — Философ прищурился. — Агата, кажется? Вы что-то хотели сказать?

Агата помедлила секунду. Потом выдохнула.

— Освобождение — это нирвана. А сансара — цикл перерождений. Она перепутала стадии.

— Верно! — Философ стукнул ладонью по столу. — А ты, Ева, сядь. Неоправданная самоуверенность до добра не доводит. Передайте вашей маме, что у нас тут не семейный подряд.

Ева замерла. На её лице застыла неестественная улыбка.

— Вовремя вы вспомнили о моей маме… — тихо сказала она и, проходя мимо стола, грохнула мелом об облезлую поверхность.

Агата чувствовала на себе взгляды. Она ещё не знала, что за правильные ответы иногда платят дороже, чем за ошибки.

На перерыве Ева сидела, нервно крутя ручку. Рядом суетилась Бэлла.

— Не парься, ему просто деньги нужны от твоей мамы, — бросила она.

Ева ничего не ответила. Резко встала, натянула улыбку и направилась к Агате.

— Привет. Не бери в голову то, что было. Это я просто так.

— А… да ладно, — Агата пожала плечами.

— Слушай, объясни мне тему? — Ева перешла почти на шёпот. — На ошибку этот мудак намекнул, а почему так надо отвечать — я не поняла.

— Хорошо. У тебя есть бумага?

Ева кинулась к своему столу, но когда вернулась, место рядом с Агатой уже занял Артур.

— О, и ты здесь! — голос Евы стал приторно-сладким.

— Ага, — даже не повернулся. — Ни за что не угадаешь моё имя!

— Артур, мне Агата должна тему объяснить…

— Господи, Ева. Всем понятно, что помощь тебе не нужна. Давай ты подойдёшь позже.

Улыбка сползла с лица Евы.

— Без проблем, — процедила она и ушла.

Агата закатала рукава. Она хотела оказаться где угодно, только не здесь.

— Ну так что, Агата? — Артур повернулся к ней.

— Какой сейчас предмет?

— Философия.

Вошёл преподаватель.

— Не слушай его, — шепнул Артур. — Он постоянно несёт хрень.

— Хорошо, я очень постараюсь, — Агата выдавила улыбку.

Следующий час она пыталась записывать лекцию, но Артур говорил без остановки. В какой-то момент она даже расслабилась и пару раз искренне улыбнулась. Он был навязчивым, но не злым.

Звонок прозвенел резко. Аудитория опустела за секунду. Агата собирала вещи, когда из динамиков раздался сухой голос:

— ВНИМАНИЕ, ВСЕМ ОБУЧАЮЩИМСЯ И СОТРУДНИКАМ НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЬСЯ В АКТОВЫЙ ЗАЛ.

Коридор превратился в муравейник. Агату толкали, она пятилась, пытаясь не упасть. И наткнулась на кого-то спиной.

— Осторожнее, — раздался спокойный голос.

Степа.

— Извините, я…

— Новенькая… Идёшь в актовый? — спросил он без улыбки.

— Да, но я не знаю…

— Прямо по коридору, потом налево. Надеюсь, не потеряешься.

Кивнул и резко растворился в толпе.

Агата подняла бровь, выдохнула и пошла сама.

В зале было тесно. Почти все места заняты. Она пробралась в последний ряд и села на единственный свободный стул.

К кафедре вышла ректор — женщина в дорогом костюме, с безупречной причёской.

— Коллеги! Студенты! У меня важные новости. В университете пропали ценные документы. Полицию я пока не вызывала. Ведь надеюсь на вашу добропорядочность! У вас есть время до завтра, чтобы вернуть украденное.

Зал ахнул.

— Все остаются на местах до окончания проверки.

Агата огляделась. Рядом шептались.

— Дичь какая-то… Почему не полиция?

— Очевидно, кто-то из своих.

— Слышала, Еве стало плохо, её увезли.

— Ага, конечно. И как удобно.

Слова липли к Агате как грязь. Она закрыла глаза и обхватила голову руками. Всплыло лицо матери с её дурацким оптимизмом про хороший университет и новых друзей.

— Классно. Поздравляю с новым годом, Агата, — прошептала она.

Лев и ягненок

Пока ректор говорила, в административном корпусе царила тишина. Тень проскользнула в кабинет — быстрая, бесшумная. Воздух вокруг неё пошёл рябью, из пальцев посыпались искры. Она прощупывала пространство статическими разрядами, пока не наткнулась на книжный стеллаж. Электричество уходило в щели. Тень уперлась в полки. Дуб поддался с глухим скрежетом. За шкафом обнаружился узкий проход — настоящий архив за фальшивым фасадом. Но из коридора донеслись шаги. Пришлось возвращать всё на место и уходить ни с чем. В актовом зале напряжение достигло пика. Ректор снова вышла к микрофону, её дежурная улыбка превратилась в безжизненную маску. — Проверка завершена. Занятия отменяются. Можете идти домой. Зал взорвался гулом. Сотни людей хлынули к дверям. — А сотрудников я попрошу задержаться, — добавила ректор, и её тон стал ледяным. Агата шла в толпе, чувствуя себя чужой на этом празднике внезапной свободы. В холле, у лестницы, она заметила неподвижный островок — Ева и её свита. Ева выглядела неважно, но её бледность казалась фарфоровой маской. — Эй, они вышли, — шепнула Алина, толкнув Бэллу. Бэлла мазнула по Агате холодным взглядом. — Приготовились. Действуем как обычно. Когда Агата показалась в дверях, компания перекрыла ей путь. Бэлла шагнула вперёд с ленивой ухмылкой. — Вы только посмотрите, кто идёт. Наша умничка-отличница. Агата замерла, вцепившись в лямки рюкзака. — Чего молчишь? Мы с тобой разговариваем! — выкрикнула Анжела. — Да она сумасшедшая, — поддакнула Алина. Ева сделала слабую попытку вмешаться: — Девочки, отстаньте от Агаты…

Но Бэллу было не остановить. Она подошла почти вплотную. — Так ты, значит, Агата. Офигеть имя… А ты красивая. Но знаешь, что бывает с красивыми девочками? Они притягивают слишком много внимания. — А потом? — выдавила Агата. Страх смешивался с раздражением. — А потом я понимаю, что не люблю таких правильных девчонок. — Так ты про меня?! — Ну а про кого ещё? — Бэлла одарила её уничтожающим взглядом. — А кому она благоволит? — раздался резкий голос. — Кого у нас тут кислотой обливают?

Степа стоял, засунув руки в карманы. В его зелёных глазах не было улыбки. — Степа пришёл! — Ева мгновенно сменила тон на жалобный. — Помоги, никак не могу их успокоить. — Ты своих подруг успокоить не можешь? Ева, не смеши. — Стёпа, мой хороший… — Ева натянула безупречную улыбку. — В обязанности председателя студсовета входит урегулирование конфликтов. Или ты решил злоупотребить полномочиями ради новенькой?

Степа промолчал. Бэлла краем глаза заметила проректора и резко схватила Агату за руку. — Не расслабляйся, милая! — прошипела она, продолжая фальшиво улыбаться. У Агаты внутри будто переключили тумблер. Пальцы сжались в кулак, в ушах зашумело, по венам хлынул жар. Вокруг запястья вспыхнули едва заметные белые нити. Пластиковая бутылка на столе в коворкинге взорвалась. Осколки разлетелись, тёмная пена залила стол и пол. Студенты с криками отпрянули. Бэлла быстро отпустила руку Агаты. В её глазах на секунду мелькнуло узнавание. — Думаю, сегодня не лучший день для ссор, — быстро проговорила она. — Расход. Расход, я сказала!

Компания Евы растворилась в толпе. Степа шагнул к Агате, но она, не глядя на него, развернулась и почти побежала к выходу. Ей нужно было понять — случайность или то, чего она боялась больше всего. Дом Евы напоминал музей. Высокие потолки, холодный мрамор, тишина. Ева сидела за огромным столом, ковыряя салат и печатая в телефоне. Напротив — Роза. — Когда ешь, телефон убирают, — голос Розы был спокоен, но в нём слышался лязг металла. — Хорошо, мам, одну секунду… — Я сказала: убери. Ева вздрогнула и отложила телефон. — Я наслышана о твоей выходке на паре. — Я всего лишь ошиблась… — Ошибок быть не должно. Если бы я ошибалась, занимала бы я свою должность? — Нет, мама. — В моей семье недочётов не бывает. Ты должна быть лучшей. — Роза подалась вперёд. — А с оценкой интересная ситуация. Почему, как только ты получила «неуд», документы исчезли? — Думаешь, я знаю? — Ева стиснула зубы. — Теперь мы будем съезжать на четвёрки? — Роза медленно встала, посмотрела на дочь сверху вниз и вышла. Вечером университет погрузился в сумерки. Тень вернулась. Учебная часть пустовала. Она отодвинула шкаф, открыла потайную дверь… и замерла. За проходом был тупик. Она вскинула руки, прощупывая проём разрядами. Ни один не прошёл. Магия гасла на пороге — экранирование, древние руны. — Черт! — прошипела Тень и ударила кулаком по панели. Ректор оказалась хитрее. Это была ловушка. Пришлось уходить ни с чем. Утро встретило Агату серостью и головной болью. Телефон не включался — сдох окончательно, сожжённый вчерашним всплеском. — Блин! Поездка! — она отшвырнула бесполезный кусок пластика. В элитных районах утро выглядело иначе. Артур возвращался с пробежки, светясь уверенностью. Бэлла листала буклет про историю Университета. Ева воевала с матерью на крыльце особняка. — Конечно взяла! Да, та самая… — болтала она по телефону. Из дома вышла Роза. — И что ты тут стоишь? Водитель будет через полчаса. — Я сама доеду, мам. Все собираются на автобус… — Ты серьёзно думаешь, что я отпущу тебя в горы с толпой первокурсников? Всё решено. Едешь на машине с Исмаилом и Бэллой. Ева сбросила звонок. — Почему я не могу поехать со всеми? Ты специально меня изолируешь?

Роза не ответила. Она поставила кружку на перила — так небрежно, что кофе выплеснулся на белый мрамор. — Вспомни, кто твоя мать. А теперь — чья ты дочь. Статус, Ева. Запомни это слово. — Сдались мне эти регалии! — В дом, — спокойно произнесла Роза. Ева подняла сумку и зашла обратно. Роза осталась на крыльце, глядя в пасмурное небо. Утро во дворе университета напоминало потревоженный муравейник. Первокурсники сбились в кучу у автобусов. Кураторы с планшетами перекрикивали гвалт. — Так, готово! Первая группа, заходим! — скомандовала Мария. Агата зашла в салон последней. Свободных мест почти не осталось, она пошла к концу автобуса. — Эй, садись сюда, — раздался голос с последнего ряда. Та самая громкая девушка. Яркая, нелепая, с нашивками и наклейками на рюкзаке. — Спасибо. На соседнем сиденье примостился парень — её полная противоположность: тёмный свитер, наушники, взгляд человека, который не спал неделю. — Ты новенькая? — Девушка энергично встряхнула её руку. — Я Ясмин. История искусств? Представляю, в какой дурдом ты попала. — Застрелиться? — невольно улыбнулась Агата. — Ещё чего! В них стрелять! — Ясмин расхохоталась и бесцеремонно выдернула наушник у соседа. — Поздоровайся! — Привет, — моргнул парень. — Я Агата. — Майк. — Он внимательно посмотрел на неё. — И как тебе Ева? Говорят, она умеет создавать проблемы на ровном месте. — Да, пожалуй, — вспомнила Агата взрыв бутылки. Автобус тронулся. Мерно покачиваясь, автобус выезжал за город. Агату накрыло странное, липкое чувство дереализации. Арест отца, переезд, этот город, где всё повторяется. Несправедливость, с которой она не могла бороться. «Почему я вообще должна это терпеть?» — она упёрлась затылком в кресло. — Эй, ты в порядке? — голос Ясмин пробился сквозь пелену. — Да. Просто не выспалась. Автобус забирал круто вверх. В просветах между скалами виднелись заснеженные пики. Гостиничный холл встретил запахом мокрого дерева и хвои. Агата рухнула в кожаное кресло — голова раскалывалась. Кураторы раздавали ключи. В холл вошла Ева, сопровождаемая водителем с брендовыми сумками. Она опустилась в кресло напротив. Всё в ней было слишком идеальным для гор. — О, привет, Агата! Тебе не нужна помощь? — в голосе сквозило наигранное сочувствие. — Нет, всё в порядке. Куратор Лея протянула Еве ключ. — Бэлла селится с Анжелой. А вы, дамы, в 452-й. Вместе. — Стоп! — Ева издала нервный смешок. — Мы же обговаривали, что я буду жить с Бэллой. — Вы приехали последними, — отрезала Мария. — Агате нужна компания. Будь дружелюбнее. — Я хочу жить со своей подругой! А не с ней?!

Ева ткнула пальцем в сторону Агаты. В тот же момент стеклянный графин на столике дернулся, медленно проехал к краю и перевернулся. Ледяная вода вылилась на брюки Евы. — Ты это сделала?! — взвизгнула она. Агата сама опешила. Кураторы переглянулись — в их взглядах было не удивление, а тревожное узнавание. — Возьмите ключ и идите, — холодно сказала Лея. — Иначе мы обсудим твоё поведение с матерью. Фраза про мать подействовала мгновенно. Ева выхватила ключи и, чеканя шаг, направилась к лестнице. Агата пошла следом. После суматохи общий чат взорвался: «Всем выйти во двор». У входа стоял Степа с папками. Из дверей вылетела Ясмин, раскинув руки. — Так, внимание! — крикнула Мария. — Экскурсия по территории, дойдём до заповедника. Идём плотно, не теряемся. — Да, Машка! — заорали первокурсники. Степа начал перекличку. Агата сидела на ступенях, когда реальность дрогнула. «Агата…» — шепот коснулся уха. Голосов становилось всё больше, они сливались в единый зов из леса. — Тяжело менять город, когда там остались все друзья?

Рядом бесшумно возник Артур. — А? Да, есть такое, — она растерянно поправила волосы. — С чего прыжок из столицы? — Семейная драма, — отрезала она. — Прости, если задел. — Всё окей, — Агата отодвинулась. — Агата Астахова? — выкрикнул Степа. — Я здесь! — она встала. — Выдвигаемся!

Дорога петляла между соснами. Степа рассказывал легенды. — Слышали про Алмасты? Если вырвешь у него волос — будет служить. Но найдёт — хозяину конец. Подростки притихли. — Расскажи ещё, — попросил Майк. — В сороковых сюда приезжали из «Аненербе». Говорят, нашли разлом. Может, прямо сейчас в горах открыта дверь во Тьму. Группа двинулась дальше. Майку стало не по себе. Воздух сделался густым, в ушах зазвенело. Он взглянул на руки — кончики пальцев чернели. Когда последние студенты скрылись за поворотом, звон прекратился. Чернота исчезла, оставив липкий пот на лбу. За байками Степы — коллективная анестезия. Людям проще верить в лесного черта, чем признать: Алмасты — сторожевые псы реальности. Их задача — следить за границей миров. Но есть версия страшнее. Что, если эти псы — ищейки Клятвопреступников? Им нужен след Всесущего. Пока первокурсники шагали к заповеднику, охота началась. Дунейр шэрхъщи, мэкlэрахъуэ1.

Эпоха сказаний

Современное общество привыкло верить, что предки возводили мегалиты и дольмены исключительно от избытка свободного времени. Историческая наука превратилась в тщательно отредактированный черновик, из которого вычеркнули всё, что не вписывается в линейную парадигму «от каменного топора к цифровым технологиям».