Детективные истории. Приведение с ипотекой

Введение.

Десять остроумных, ироничных, абсурдно-бытовых и местами смертельно смешных детективов ждут своего читателя. Что объединяет бабушку в тапочках ФСБ, кота в мешке, тёщу с курортом на костях и фитнес с элементами некромантии? Только одно – они попадают в криминальные истории, где каждое преступление приправлено щедрой порцией чёрного юмора, бытового безумия и очень жизненных реалий.

Мария Марцева создаёт яркий мир, где расследования ведут не только детективы, но и маникюрши, призраки с ипотекой, бывшие любовники и весьма настойчивые тёщи. Каждая история – это мини-театр, в котором злодеи носят халаты, уликами становятся селёдка под шубой и шпильки со скидкой, а расследование может начаться с кастрюли супа из невесты.

Если вам нравятся сюжеты, где смерть не мешает сервировать ужин, а ирония – главное оружие правосудия, эта книга станет вашим любимым сборником на вечер. Добро пожаловать в мир, где преступление – это не всегда трагедия, а чаще – хорошо замаскированная бытовая катастрофа.

Бабушка в тапочках ФСБ.

Глава 1. Тайна сундука с паспортами

С утра день не задался. Я проснулась от того, что кто-то, не стесняясь, нажимал на дверной звонок, как на шпионскую кнопку «активировать вторжение».

Мой кот по имени Капитан Пельмень, спавший рядом, с воплем «Мяаааа» прыгнул с подушки и умчался под шкаф. Я, всё ещё в халате с принтом «Месть оливье», пошлёпала к двери.

– Кто там?! – завопила я, пугая и себя, и, возможно, страну.

– Это я! Вера Игнатьевна! Срочно! Катастрофа!

О, Господи. Вера Игнатьевна – моя родная бабушка. Точнее, бабушка моего бывшего мужа, но мы с ней сдружились на почве нелюбви к Борису, её внуку и моему экс. Она была женщиной с историей: в свои 78 она уверяла, что до пенсии работала в ФСБ, но доказательств никаких не предоставляла. Хотя тапочки с гербом и надписью «За родину!» она действительно носила.

Я открыла дверь – и в квартиру влетела буря. На ней был плащ цвета хаки, под которым виднелся ночной пеньюар и тапочки с гербом.

– Быстро, закрой дверь! Они следят!

– Кто? Пенсионный фонд?

– Хуже! Шурин из второго подъезда. Я вчера вино на лавочке пролила, теперь он мстит.

Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Потом закрыла дверь.

– Послушай, тут такое… – начала она, садясь на кухне и кивая на мою кастрюлю с овсянкой. – У меня дома сундук пыльный, с чердака. Случайно открыла, думала там варенье или костюм Карлсона с утренника. А там… паспорта. Много. С фотографиями разных людей. И все – на моё имя!

– Ты хочешь сказать, у тебя дома – чемодан с фальшивыми документами?

– Не чемодан, а сундук. Из дуба. С коваными петлями. И документы настоящие. Там даже печати с гербом – я сама такие когда-то штамповала. Неважно, не спрашивай.

– И что ты хочешь с этим делать?

Она достала из кармана один из паспортов. На фото была она – только с короткой стрижкой, очками и совершенно другим именем. «Антонина Смолякова».

– Я хочу узнать, кто это сделал и зачем. Возможно, мою личность подменили. Или я двойной агент. Или тройной…

– Баб, ты вчера точно только вино пила?

– Маша, не шути. Ты же всегда хотела заниматься расследованиями. Вот и займись.

Я посмотрела на неё. Её глаза сверкали. Я чувствовала – началось что-то очень странное.

Тем временем в соседнем доме соседка Клавдия Петровна включала чайник, читала объявления на подъезде и не подозревала, что в мусоропроводе лежит нечто, что через три дня вызовет визит участкового, двух агентов ФСБ и корреспондента из «Жёлтой правды».

На следующий день мы с бабушкой отправились в её квартиру. Она жила на первом этаже в доме с мозаикой в виде Ленина, которая пугала даже голубей.

Сундук стоял в зале – массивный, старинный, будто из музея шпионажа. Замка не было – бабушка открыла его шпилькой.

– Смотри, – сказала она и достала три паспорта.

Фотографии были разные, но имя – одинаковое. «Вера Игнатьевна Бондаренко». Возраст варьировался. Где-то ей было 45, где-то – 62, на одном – 28.

– Кто-то делает фальшивые документы от твоего имени?

– Или это я в прошлой жизни. Или в параллельной реальности. Или у меня амнезия. Ты не смотрела сериал «Память пельменя»?

– Нет. И не хочу.

Я заглянула в сундук глубже. Там было ещё кое-что – карта метро с отметками, старая плёнка и… пельмень засохший, возможно, с 1992 года. На нём была надпись ручкой: «Фаза 1 завершена».

– Это розыгрыш?

– Это операция, Машенька, – мрачно сказала бабушка. – Что-то готовится. Я чувствую это носом. А мой нос нюхал Ватиканские архивы.

По возвращении домой я пыталась убедить себя, что это всё бред. Но потом раздался звонок. Не телефонный. Кто-то стучал в окно – на втором этаже. Я подскочила. На подоконнике лежала записка.

На ней было написано: «Они знают. Готовься. И прячь бабушку».

И тут я поняла – из этого точно выйдет полноценное дело. Или меня упекут в психушку.

Глава 2. Блины со шпионским вкусом

Утро началось с того, что я опоздала на работу и проспала встречу с начальником. Шлёпнувшись по лестнице, я зашла на кухню, где бабушка Вера Игнатьевна уже готовила свой знаменитый завтрак: блины. Вопрос в том, что её блины – это не просто тесто с дырочками, а целая шпионская операция.

Бабушка всегда делала блины с любовью, но в этот раз – с какой-то настороженной серьёзностью. На плите перед ней стояла гигантская сковорода, в которой пыхтели золотистые, как солнечные зайчики, блинчики. Она нацепила очки и следила за каждым движением с точностью спецагента.

– Маш, ты пока собирайся, я тебе сделаю блины. Но с приправой, знаешь, особой. Всё должно быть готово к моменту, когда мы раскроем эту тайну, – заявила она с ухмылкой, а я поняла, что это предвестие чего-то грандиозного.

– И что это за приправы, бабушка? – спросила я, открывая шкаф. В шкафу было почти всё, что могла бы использовать разведчица: базилик, майоран, тимьян, лавровый лист, морская соль, сычуаньский перец… а вот сахара почему-то не было.

– Ты не поймёшь, – буркнула она, переворачивая очередной блин. – Это секрет. А вот и она.

Из-под стола она достала банку с непонятной смесью, которую я сразу узнала. Это был перец с каким-то странным привкусом, который пах странно. Пах, как всё, что мы когда-то видели в кино, когда шпионы подсыпают отравленные порошки в кофе, а потом всё заканчивается на крыше с погоней по каналам.

– Это что, и правда спецприправы для блинов? – спросила я, попытавшись скрыть удивление. Я ведь должна была быть готовой ко всему, что бабушка затевает.

– Это не просто спецприправы. Это шпионские специи… Ты думаешь, что все те годы, что я сидела в разведке, мне просто так варить борщ? Нет! Я использовала секретные ингредиенты, которые могли решить судьбу целого государства. Эти специи помогут нам раскрутить всю эту историю с паспортами.

Я села за стол и начала наблюдать за тем, как бабушка с уверенностью старого шпиона складывает блинчики в стопку, как будто это не еда, а нечто, что может взорвать политический порядок в какой-то далёкой стране.

Но вот, как только я откусила первый блин, поняла, что что-то не так. Он был вкусный, да, но какой-то необычный. Точно, в блинчиках был привкус чего-то шпионского – как будто я только что выпила чай с подслушивающим устройством вместо сахарного песка.

– Бабушка, что ты туда положила? – я едва не выплюнула кусок. Глотать было трудно.

– Ты не понимаешь, эти специи помогут нам раскрыть все тайны, – сказала бабушка, подходя к окну и внимательно осматривая двор, как настоящий агент. – Я всё сделала по инструкции. Теперь нужно ждать звонка.

– Звонка? Ты хочешь сказать, что эти специи… помогут раскрыть шпионский заговор? Я только что съела блин с оборудованием для прослушки?!

– Ты смешиваешь все элементы, – бабушка тяжело вздохнула и снова посмотрела на меня с высоты своих мудрых 78 лет. – Нет, это не для прослушки. Это специи, которые мы используем, когда нужно скрывать следы. Но мы не просто так сидим здесь. Нас же следят.

Тут в дверь позвонили.

– Время пришло, – заявила она, резко вставая и направляясь к двери. – Ты оставайся, я сама открою.

Я, конечно, не могла сидеть и безучастно наблюдать за происходящим. Я решила проследить за происходящим через приоткрытую дверь.

На пороге стоял незнакомец в строгом костюме и с непроницаемым выражением лица. Его взгляд был слишком спокойным для того, чтобы быть обычным курьером.

– Здравствуйте, Вера Игнатьевна, – он чуть наклонился, и я заметила, что у него в руках был… не пакет с пельменями, как я ожидала, а папка с какими-то бумагами. – У нас есть для вас задание.

– Какое задание? – бабушка не скрывала любопытства. – Вы что, из шпионов?

Мужчина усмехнулся.

– Скорее, из органов. Вы получите информацию по делу. Но прежде чем мы продолжим, мне нужно будет передать вам кое-что. В папке есть несколько документов. Они подтверждают… ну, скажем, ваше участие в прошлом расследовании. Мы ждали вашего сигнала, но теперь нужно будет действовать быстро.

Я зашла в коридор и подошла к бабушке, пытаясь понять, что происходит.

– Ты, правда, работаешь с ФСБ?! – не могла сдержаться я, глядя на документы, которые мужчина передавал бабушке. – Это не шутки!

– Так вот, – продолжила бабушка, забрав документы, – я и говорила. Мы с ними на связи. Это дело касается тех самых паспортов. Они подозревают, что кто-то подставил меня. Или, может, мою личность. Это всё не просто так.

Скоро всё должно было выясниться. Но вопрос оставался один – что за задание получит бабушка, и как её роль в этой шпионской игре теперь изменится?

Глава 3. Пропажа кота и таинственный звонок

Капитан Пельмень исчез. Не в переносном смысле – как иногда уходит в шкаф подумать о смысле жизни, – а буквально испарился.

Я искала его по всей квартире. Проверила под кроватью, в стиральной машине, на балконе и даже в банке с гречкой – куда он однажды забрался, когда мы искали мышь. Кота не было. Осталась только его любимая игрушка – мягкий пельмень с глазами, который зловеще смотрел на меня из-под дивана.

– Бабушка, кота нет! – взвыла я с кухни, пытаясь дозвониться до телефона, в который, судя по звуку, кто-то только что бросил чайник.

– Он ушёл, – спокойно сказала Вера Игнатьевна, нарезая зелёный лук. – Я знала, что так будет. У него миссия.

– У кого?

– У кота. Он – связной. Ты думаешь, я просто так назвала его Капитан Пельмень?

Я молча смотрела, как она бросает лук в кастрюлю с бульоном, будто бы наш домашний кот действительно агент под прикрытием, которому поручили вывести на чистую воду международную преступную группировку.

Хотя зная бабушку… почему бы и нет?

– Машенька, вспомни, вчера нам дали документы. В них был код. А сегодня кот исчез. Это – не совпадение.

– Может, это просто кот.

– Это просто операция.

Я уже собиралась аргументированно поспорить, что коты не работают на спецслужбы, когда зазвонил стационарный телефон. Да-да, у нас был настоящий, старый, серый телефон с круглым циферблатом, которым бабушка до сих пор пользовалась, будто бы за него невозможно прослушать разговор.

Я сняла трубку.

– Алло?

Секунда молчания. Потом – голос. Мужской, спокойный, холодный, словно шёл из подвала Лубянки.

– Слушай внимательно. Кот в порядке. Но вы слишком близко подошли к истине.

– Простите, что?!

– Если продолжите копаться, следующая порция пельменей будет с сюрпризом. Конец связи.

Гудки.

Я уронила трубку и уставилась на бабушку.

– Нам только что угрожали… пельменями.

– Я знала! – бабушка хлопнула крышкой кастрюли. – Это они! Они давно хотят замять это дело. Но не на мою старость!

– Кто они, бабушка?

– Да ты посмотри на факты. Кот исчез, звонят неизвестные, угрожают едой – и всё это после того, как я вскрыла сундук. Я была уверена, что за мной следят. Вчера утром возле подъезда стояла «Ока» без номеров. А в булочной продавец дважды пробила мне один и тот же батон. Это знаки.

– Может, просто ошибка?

– Или слежка! Я чую их.

Мы решили действовать. Бабушка достала с антресоли старый дипломат. В нём лежали: резиновые перчатки, лупа, три карамельки «Дюшес», компас, блокнот с надписью «Шифры и сплетни» и… стартовый пакет МТС.

– Что ты собираешься делать?

– Включить режим полной слежки. Сначала обыщем двор. Кот оставляет следы. Он всегда оставляет следы.

Вечером мы выдвинулись. Бабушка была в чёрной шляпе с вуалью, я – в плаще на два размера больше, который когда-то остался от бывшего. Мы обходили каждый куст, заглядывали в мусорки, бабушка светила фонариком в канализационные люки.

– Вот! – прошептала она, тыча пальцем в землю.

На клумбе, где обычно курят подростки, лежал ошейник Капитана Пельменя. С визиткой.

На визитке – ничего. Только QR-код. Мы пошли домой, и отсканировали его через мой телефон. Сайт открылся мгновенно: пельмени24.рф.

Но сайт был странный. Вроде бы обычная доставка еды, но в описании были странные фразы: «Пельмени с начинкой из тайн», «Пельмени, которые не прощают» и – главное – кнопка «ОПЕРАЦИЯ ПЕЛЬМЕНЬ: ВХОД ДЛЯ СВОИХ».

Нажав её, я попала на страницу с вводом кода. Бабушка моментально открыла дипломат и достала одну из страниц из папки, которую вчера передал таинственный человек.

На ней было написано: ФАРШ-1337-СПЕЦ.

Я ввела. Страница загрузилась. Перед нами появилось видео. Не запись – трансляция. И на ней – Капитан Пельмень.

Он сидел в корзине на фоне белой стены, рядом с ним – тарелка с варёными пельменями и лист бумаги с надписью «ЖДУ ХОЗЯЕК».

– Мы должны вытащить его! – воскликнула я. – Это же похищение!

– Это обмен, – холодно ответила бабушка. – Они хотят договор. Но мы им не доверяем.

– И что делать?

Она задумалась. Потом прошептала:

– Настало время… Операции «Пельмень».

Глава 4. Операция «Пельмень»

Я никогда не думала, что буду участвовать в операции с кодовым названием «Пельмень». Но именно так бабушка назвала наш план по спасению кота, похищенного неизвестными гастрономическими мафиози.

Бабушка Вера Игнатьевна сидела за столом с картой района, на которой красным маркером были отмечены подозрительные точки: ларёк «Всё для плова», палатка с варениками и загадочная забегаловка «Пельмень-люкс».

– Машенька, начнём с разведки, – уверенно сказала она, поднимая глаза из-под очков. – В этой истории нет случайностей. Если они угрожают пельменями, значит, готовится что-то серьёзное.

– Может, позвонить в полицию? – робко предложила я.

– Полиция? Да они сами, небось, покупают эти пельмени на обед! Тут нужна спецоперация.

Мы направились к «Пельмень-люкс». У входа нас встретил худой парень с бородкой и бейджиком «Моцарт» – подозрительно артистичное имя для продавца полуфабрикатов.

– У нас заказ, – уверенно заявила бабушка, будто бы она каждое утро берёт килограмм секретных пельменей. – По паролю.

Парень прищурился:

– Какой пароль?

Бабушка, не моргнув глазом, произнесла:

– «Фарш в сердце врага».

Моцарт удивлённо хлопнул ресницами, потом кивнул и указал на заднюю дверь.

– Проходите.

В логове пельменной мафии

Мы оказались в полутёмном коридоре, где пахло тестом и опасностью. На стенах висели странные плакаты с лозунгами: «Пельмень – наше всё!» и «Тесто – как броня!».

В глубине зала за столом сидел мужчина лет пятидесяти с лицом, которое будто лепили из того же теста, что и его продукцию. Перед ним стояла миска с пельменями и папка.

– Вы за котом? – спросил он, не отрывая взгляда от тарелки.

– А что, есть ещё клиенты, которые теряют котов в пельменях? – не выдержала я.

Мужчина усмехнулся.

– Ваш кот слишком много видел. Он случайно забрёл в наш склад и раскрыл секретный рецепт «Пельмени №13». Теперь придётся договариваться.

– Отдайте кота, – строго сказала бабушка, – иначе я раскрою вашу подпольную фабрику.

Мужчина медленно поднял глаза:

– Вера Игнатьевна… Вы думаете, я не знаю, кто вы? Агент в отставке, но всё ещё опасная. Я предлагаю обмен.

– Какой обмен? – спросила я, чувствуя, что начинаю паниковать.

– Пельмень за кота. Один рецепт – и ваш Пельмень (он кивнул на фото кота на телефоне) возвращается домой.

Бабушка задумалась.

– У меня есть предложение получше, – сказала она, доставая из сумки банку с теми самыми «шпионскими специями». – Эти специи знают лишь избранные. Если хочешь рецепт – отпусти кота.

Мужчина замер. Запах специй словно парализовал его.

– Ладно, – сказал он, – договорились.

И через пять минут Капитан Пельмень уже сидел у меня на руках, возмущённо шипя и глядя на всех с видом героя, пережившего войну.

Глава 5. Финал в подвале с иконами

– Операция «Пельмень» завершена. Капитан Пельмень спасён. Что дальше? – спросила я, сжимая в одной руке кота, а в другой – остатки остывших пельменей, которые подозрительно скрипели на зубах.

– Дальше – самое главное, – ответила бабушка, бросая прощальный взгляд на «Пельмень-люкс», где за нами недавно гнались трое поваров на самокатах. – Нам нужно в подвал.

– Подвал? Какой ещё подвал? Надеюсь, это не метафора?

– Нет. Настоящий подвал. В доме на углу, где раньше был клуб «Ветеран». Под ним – старый склад времён Холодной войны. Я там хранила… важные вещи.

– Какие именно?

Она вздохнула.

– Иконы. И кое-что ещё. Пошли – всё узнаешь.

Подвал встретил нас ароматом плесени, квашеной капусты и легкой паранойи. Мы шли по узкому коридору с кирпичными стенами, освещая путь фонариком. Капитан Пельмень шёл следом, глядя на всё с выражением брезгливого разведчика.

– Здесь, – сказала бабушка, остановившись у ржавой железной двери. Она достала ключ на цепочке, висящей у неё на шее с 1977 года, и повернула его в замке.

Дверь скрипнула. За ней была комната, уставленная иконами. Старинными. Потемневшими. Некоторые были явно музейного качества. А за иконами – ещё одна дверь, уже современная, металлическая, с кодовым замком.

– А теперь вводим код, – сказала она, нажимая кнопки.

– Какой?

– День рождения кота. Только ш-ш-ш.

– Он у нас вообще-то найденыш…

– Я всегда чувствовала, что это знаковый кот. Дата его появления – неслучайна. Так вводим.

Дверь щёлкнула. За ней оказался совсем другой мир: техника, экраны, карта города с мигающими огоньками и… портрет бабушки в мундире.

– Что это?! – я замерла. – Ты работала настоящим агентом?

– Я была куратором подразделения «Иконостас». Мы занимались защитой культурного кода с использованием икон как прикрытия. Никто не заподозрит, что под видом выставки можно спрятать жучки, карты и шифры.

– Это безумие… и гениально.

Она пожала плечами.

– Мы защищали страну как могли. А потом всё прикрыли. Но я знала, что однажды что-то всплывёт. И вот – всплыло.

Бабушка подошла к одному из ящиков и достала ещё один сундук – точь-в-точь как тот, что мы нашли в её квартире.

– Это близнец. Но в этом – настоящие паспорта. Настоящие личности. Все – агенты под прикрытием. И одна из них… – она достала одну из папок и протянула мне, – твоя мать.

Мир вокруг как будто на мгновение остановился.

– Мама?! Она же умерла в Болгарии. В 1999-м. Туризм, автобус…

– Туризм – прикрытие. Автобус – ловушка. Мы так и не нашли её. Но вот – её последний отчёт. Она вела дело о той самой пельменной мафии. Видимо, они вернулись. Они мстят.

Я открыла папку. Там была фотография женщины, которую я узнала с первого взгляда, но под ней было написано: «Агент Воробей. Статус: пропала в миссии 'Бульон'«.

– Значит, всё это… из-за мамы?

– Не только. Твои способности тоже не случайны. В тебе – кровь разведчиков. Ты не просто вляпалась в историю – ты часть её.

Я опустилась на ящик, пока бабушка шуровала в ящиках.

– А что теперь?

Она повернулась, в руке у неё был новый файл, с пометкой: «ОПЕРАЦИЯ: НАСЛЕДНИЦА».

– Ты должна продолжить. Я передаю тебе дело. А сама… – она усмехнулась, – пойду на пенсию. На настоящую пенсию. С сериалами и рассадой.

– Но я не знаю, как… Я не шпион!

– Уже знаешь. Ты прошла испытания: паспорта, кот, пельмени. А это значит, ты готова.

И тут зазвонил старый телефон. Прямо в подвале. Бабушка сняла трубку.

– Да… приняла… – она бросила на меня взгляд. – Всё. Она готова.

Она повесила трубку, подошла ко мне, поцеловала в макушку и сказала:

– Маша… добро пожаловать в «Иконостас».

Эпилог

Через месяц я сидела в том самом подвале, только уже не как гость, а как новый координатор.

На столе стояла чашка чая, рядом лежал блин с сюрпризом – теперь я умела их готовить.

Капитан Пельмень мирно спал на клавиатуре.

А на экране вспыхнуло новое сообщение:

«Объект 'Вареники-2' активен. Ждём инструкций».

Я надела очки, включила диктофон и прошептала в пустоту:

– Агент Воробей… если ты ещё где-то там – я найду тебя.

Маникюр для покойника.

Глава 1. Смерть в салоне красоты

– Он мёртв! МЁРТВ! – истерично визжала Мила, администратор салона красоты «Бархатный ноготок», хлопая ресницами, будто надеялась ими отмахаться от трупа.

Труп не реагировал. Он лежал в кресле маникюрного кабинета, скрестив руки на животе, словно только что исповедовался, но священник забыл его отпустить с миром. Лицо мертвого, подтянутое ботоксом, имело странно довольное выражение, будто мужчина ушёл в мир иной с максимальной скидкой на шеллак.

Я стояла у порога и пыталась осмыслить происходящее. В салон я пришла по делу – ногти откололись на трёх пальцах, а свидание с бывшим назревало уже вечером. И вот тебе на: вместо горячего пара и ароматов эвкалипта – смерть, лаки и паника.

– Вы кто? – подозрительно спросила меня медсестра из скорой, осматривая труп. – Свидетель? Подруга? Конкурентка?

– Клара Аркадьевна Колосова. Частный детектив. Ноготь хотела сделать, – призналась я честно, показывая криминальный облом на мизинце. – Но, чувствую, вечер у меня займёт другое дело.

Покойного звали Вадим Львович Синицын. 48 лет, местный риелтор, герой рекламных баннеров «Продай хрущёвку – живи, как в замке». По словам администратора, он записался на маникюр впервые. В 9:30 утра. По дороге к креслу успел рассказать мастеру по маникюру, что любит порядок, честность и кофе без сахара.

– Мы только начали снимать старый гель, – дрожащим голосом вспоминала Ляля, мастер с сиреневыми волосами и ногтями длиной с календарь. – Я спросила, какой лак будем наносить, и он сказал: «Что-нибудь… элегантно-брутальное». Я предложила «Кровавый бордо» – он улыбнулся. А потом… резко замер.

– Где флакон лака? – спросила я.

Ляля кивнула на полку. Я поднесла флакон к носу. Уверенный, агрессивный запах ацетона и… что-то ещё. Что-то химически-зловещее.

– Вызывать токсиколога, – хмуро буркнул врач. – Возможно, яд в лаке. Или в кофе. Или в женщине.

– Спасибо за гендерный подход, – фыркнула я. – Он пил кофе?

– Да! – воскликнула Мила. – Я ему лично принесла. Чёрный, как заказывал. Кофемашина у нас только вчера сломалась, пришлось заказывать в «Лате и Тате».

Я записала название. Интуиция мурлыкала: смерть не от случайной аллергии. Кто-то хотел, чтобы маникюр для покойника стал финальным аккордом.

Вернувшись домой, я взяла блокнот в форме ногтя (подарок от бывшего, намёк был прозрачен) и записала:

Покойник – Вадим Синицын.

Профессия – риелтор, возможно, связана с деньгами, квартирами, врагами.

Причина смерти – подозрение на яд.

Подозреваемые:

Ляля – мастер, предложила «Кровавый бордо».

Мила – администратор, принесла кофе.

Неизвестный бывший клиент/враг.

Я уже собиралась закрыть дело на сегодня, как раздался звонок. На экране – Аркаша, мой бывший.

– Клара… мы можем встретиться?

– По делу?

– Я знал Вадима Синицына. У меня есть кое-что… на него.

Итак. Труп в салоне. Лак – подозрительный. Кофе – возможно, смертельный. И бывший с «кое-чем». Похоже, этот день закончится не свиданием, а вскрытием – эмоциональным, токсикологическим и романтическим.

Глава 2. Лак «Кровавый бордо»

Меня зовут Клара Аркадьевна Колосова, и я по совместительству – частный детектив, профессиональный наблюдатель и женщина с обломанным мизинцем. Пока другие собирают марки или вышивают крестиком, я собираю странные смерти. А эта была особенно стильной.