Добрым словом и кулаками. 2 четверть

Вновь перешел на бег, опять горло сдавили спазмы боли, останавливаться не стал просто сбавил темп и вновь перешел на размеренный шаг.

Ну, допустим на момент взрыва газового баллона я себе алиби обеспечу, правда скорее всего придётся ради этого Машку хорошенько отчебучить, а у меня сейчас самочувствие никак не располагает к активным поступательным движениям, так что санитарке надо будет самой как-товпрочем, а чего я туплю? А ведь могу в больничку на совершенно законных основаниях обратиться – вон у меня на шее какая странгуляционная борозда, как у заправского суицидника. Придумаю байку, что в подвал провалился по неосторожности, да чуть не удушился на случайной веревке. Хорошо бы еще, чтобы как-то время обращения в больничку записали на пару часов назад, ну чтобы алиби совсем по красоте получилось. А с Машкой рассчитаюсь деньгами, взятыми в доме Спицыных, а то из меня сейчас такой же любовник, как из манной крупы бифштекс.

Сумку с брезентовым свертком, пистолетом и бутылкой растворителя я спрятал под корягой, которая попалась по дороге, там же оставил и обмотки мешковины с ног.

Добрался до больнички, дернул дверь – закрыто. По-другому и не могло быть, все-таки ночь на дворе. Подошел к окну, за которым располагалась сестринская – комната, где обычно ночевала дежурная смена. Настойчиво постучал в стекло костяшкой согнутого указательного пальца.

- Машка! Машка! Открывай.

В ответ лишь тишина. Что за черт?! Неужто она так крепко спит?

Постучал еще разрезультат то же – тишина в ответ.

Ну ладно Машки нет на рабочем месте, но кто-то же должен быть в больничке? Дежурный врач, санитар, медбратсторож наконец. Где все?!

- Чё шумишь? – раздалось злобное шипение откуда-то сверху.

- Маш это я! – так же шепотом отозвался я, узнав голос молоденькой санитарки. – Впусти, дело есть. Ты чего вообще закрылась?

- Поляков иди на хер! – неожиданно прозвучало в ответ. – Пшёл отсюда и забудь дорогу ко мне. Понял?! Между нами ничего больше не будет, малолетка сопливая.

Чего?! Я аж присел слегка от неожиданности: малолетка! пшёл на хер! Что происходит? Она чё коза толстожопая уху ела?! Что это за резкий скачок от безудержной, страстной, плотской любви до ненависти и ругани в мой адрес.

- Я сейчас камнем стекло расшибу! – звенящим от напряга голосом прошипел я. – А ну быстро спустилась вниз и ответила за свой базар иначе всем стеклам на первом этаже хана придет, - пригрозил я.

- Ах ты, - Машка было вспыхнула приступом гнева, но договаривать не стала, захлопнула оконную створку и была такова.

Я постоял пару минут под окном и двинул обратно к закрытой входной двери. Черт, что ж так долго?! Часики тикают, драгоценное время утекает как песок сквозь пальцы. Впрочем, я уже здесь под стенами больнички, Машка меня увидела, так что алиби на момент скорого взрыва мне обеспечено.

Лязгнула задвижка и дверь слегка приоткрылась, видимо Машка рассчитывала вести со мной разговор через узкую щель, но не на того напала. Я тут же сунул руку в проем ухватил санитарку за ворот халат, следом сделал шаг вперед и буквально всунул себя внутрь больницы оттерев опешившую санитарку в сторонку.

- М-ммм! – замычала Машка, когда я безцеремонно прижал ей к стене блокировав руки и зажав ей рот своей рукой.

- Машунь, сладкая моя, а с какого хрена ты мне грубишь?! – притворно слащавым голосом поинтересовался я. – Таблеток храбрости объелась?

- М-ммм! – продолжала мычать Машка, дёргаясь и пытаясь вырваться из захвата.

Несмотря на головную боль и общую слабость я держал девушку крепко и уверенно. Уж бабу я в любом состоянии удержать смогу. В глазах Машки злобная ярость сменилась на панику и испуг. Так-то лучше, а то херами тут обкладывает почем зря.

- Машунь, а теперь четко и вразумительно доложи, какая муха тебя укусила? – зловеще прошипел я девушке на ухо, прижавшись в ней крепко-крепко, женская грудь упиралась в меня, и я чувствовал твердость Машкиных сосков. – Если я тебя чем-то обидел ненароком, то просто так и скажи – я извинюсь и будем дальше жить мирно и дружно. Если тебе кто-то про меня какую-то гадость рассказал, то не верь этому, люди все врут. Ну, а если у тебя другой появился и у вас любовь до гроба, то тоже говори не боясь, я человек понимающий, пострадаю конечно, но отойду в сторонку и не буду мешать вашему счастью. Вот только не надо меня к херам посылать почем зря, не люблю я этого. Ясно?! – злобно прорычал я напоследок. – А теперь я убираю руку от твоего рта, и ты мне все спокойно рассказываешь.

- Другой, - тут же затарахтела Машка, как только я убрал свою руку, - Вов у меня появился другой – к нам на практику прислали молоденького доктора из Воронежа и, - тут девушка смущенно замялась.

- И, что? – поторопил я санитарку. – Трахались что ли с ним, а я вам помешал?

- Дурак?! – испуганно прошипела Машка. – Тише ты! Георгий Вениаминович не такой, он интеллигентный и серьезный молодой человек. У него очки, галстук и чистый носовой платок на каждый день.

Только сейчас я обратил внимание, что Машка накрашена и от неё идет ощутимый флёр духов, будто бы она на себя ухнула весь флакон. А для меня санитарка никогда не красилась и не душилась.

- Платок, говоришь, - удивленно прошептал я, не понимая почему именно этот аксессуар гардероба произвел впечатление на Машку. – Что даже не сосала ему ни разу?

- Заткнись! Заткнись!!! – Машка злобно заколотила мне по груди своими кулачками. – Прошу тебя, умоляю не трепи языком, что у нас что-то было с тобой. Гоша думает, что я еще невинна. Уйди Вов пожалуйста, очень тебя прошу, умоляю, - санитарка заискивающе посмотрела на меня с неприкрытой мольбой во взгляде, - а вот завтра-послезавтра пересечёмся где-нибудь и я все сделаю для тебя в лучшем виде как ты любишь: сзади, спереди, в рот. А сейчас уйди, прошу тебя, - и взгляд у Машки такой невинно-просительно-умоляющий, что аж прям жалко её стало.

Все-такие какие же бабы двуличные организмы, то значит: пошел Вовка на хер, а как её к стенке припрешь, так сразу же: Вовка умоляю, прошу

- Машунь, вообще без вопросов, - снисходительно улыбнувшись кивнул я, - если у вас любовь, то я отойду в сторонку и ничего мне от тебя не надо, никакой платы за молчание не будет, поверь мне. Мы с тобой друзья, а значит я тебя шантажировать не буду. Только ты помоги мне в одной делюге: сможешь сказать, если кто-то будет спрашивать, где я был с пяти до семи вечера, что я как раз в это время заглядывал к вам в больничку, жалуясь на сильную головную боль, дескать обращался за медицинской помощью после того, как звезданулся в подпол. Сделаешь? А я в свою очередь молчать буду о наших шашнях как рыба об лед!

- Чего?! – опешила от такого поворота разговора Машка. – Зачем тебе это? Натворил что-то, а теперь алиби себе ищешь?

- Нет, конечно, - тут же соврал я, - как ты могла такое подумать! Ничего я не натворил. Я действительно упал в погреб, на лету зацепился шеей за веревку и чуть было не удушился, - я оттянул ворот рубахи и показал Машке след от удавки, - видала! Думал сдохну, хорошо, что у меня шея крепкая, а будь я слабаком каким, то считай через три дня ты на моих поминках пирожки бы трескала и куриный суп с лапшой ела.

- Божечки! – Машка потрогала пальчиками след от удавки. – Вечно ты во что-то вляпаешься. Стой здесь тихо и не шуми, я сейчас сбегаю за йодом и обработаю тебе шею.

- И анальгин захвати, - попросил я.

Машка обернулась за пару минут, притащила с собой флакон йода, ватную намотку на специальной палочке, марлевые тампоны и перекись водорода – все это было расставлено на эмалированном лотке. Прямо в коридоре я оголил свой торс и Машка сноровисто, в спешке и несколько грубо обработала мне след от удавки. Пока санитарка кружилась вокруг меня, промачивая тампонами кожу и натирая ссадину йодом, всё своими титьками терлась о меняну я как бы на автомате и схватил её за задницу.

- Вовка убери руку! – потребовала Машка.

- А ты перестань титьками об меня тереться, - парировал я.

- Что уже жалеешь, что так легко отдал меня другому? - самодовольно заявила девушка.

Ну, вот что женщины за организмы такие?! Сперва иди на хрен Вовка у меня другой, а потом тут же – ты жалеешь, что так легко отпустил меня? Ну никакой логики Впрочем я только рад, что так легко избавился от Машки и она своё внимание переключила на другого.

- Конечно жалею, - подыграл я девушке, - сейчас ты мне закончишь шею йодом мазать, и я пойду твоему Грише нос расквашу! – шипя сквозь зубы от сильного жжения, пообещал я в шутку.

- Не смей, - тут же злобно зашипела санитарка, не уловив иронию в моих словах, - только попробуй ему хоть что-то сделать, мигом на тебя заяву накатаю, что ты меня изнасиловал. Понял?!

- Понял, - хмыкнул я, - что на счет моей просьбы?

- Помогу, - кивнула санитарка, - но не просто так. С тебя книга фантастики, а лучше две и красивая ажурная польская ночнушка-комбинация.

- Комбинашка – это понятно, - пошленько осклабился я, продолжая жамкать руками левое полушарие женской попы, - но книги, да еще и фантастика тебе зачем? Неужели ты любишь читать?

- Это для Гриши, - объяснила девушка, - хочу ему приятное сделать.

- Странное желание, с твоими-то формами могла бы ему и по-другому приятное сделать.

- Вот какой ты все-таки дурак Вовка! Ты подгонишь мне книги и красивую комбинашку?

- Постараюсь, - кивнул я.

- Хорошо, тогда я сейчас проверю спит ли Гоша, а потом спущусь к тебе и на прощание сделаю тебе по-быстрому «хорошо», - предложила Машка, прижимаясь ко мне всем своим аппетитным телом и массируя пальцами сквозь брючину мой эрегированный член.

- Буду ждать, - улыбнулся я.

И заметьте сама предложила, я особо не настаивал, но если в бабе есть блядская червоточинка, то её никак оттуда не убрать, никаким супружеством её оттуда не выгнатьтак и будет бабешка всю жизнь блядовать. Впрочем, мне же лучше!

Машка собрала на кювету все свои медицинские причиндалы и виляя задом двинула наверх по лестнице, а спустя пару минут где-то вдалеке раздался хлопок и стекла в деревянных переплётах оконных рам ощутимо звякнули под напором взрывной волны.

Ёпта!

А я уже и забыл о том, что газовый баллон поставил на огонь. Хорошо, что он взорвался сейчас, а не когда мне Машка по-быстрому делала «хорошо», а то бы вот так хлопнуло за окном, а она от неожиданности зубками клац - и Вовка Поляк стал на пару сантиметров короче... бр-рр! Не дай бог!

С лестницы сбежала Машка следом за ней худощавый паренек весьма интеллигентной «городской» наружности с заспанной рожей. Очки в толстой оправе, рубашечка с галстучком, халатик белый - на фоне вечно похмельного Сергеича – бессменного красновского пилюлькина в грязном халате, Гоша смотрелся как нечто необыкновенное. Неудивительно что Машка запала на такую лакомую цель. На вид будущему врачу было не больше двадцати, но насколько я понимаю, если он уже закончил ВУЗ и прошел интернатуру, то должен быть старше.

- Мария это кто? – спросил доктор у Машки ткнув в мою сторону пальцем.

- Это Вовка Поляков, он в подпол шибанулся и на лету шеей запутался в чем-то, - объяснила Машка, но потом вспомнила про наш уговор и добавила, - он уже приходил часиков в шесть вечера, вот опять заявился, таблетку анальгина ему дала и ссадину йодом помазала.

- Меня почему не разбудила? – строго спросил доктор Гоша.

- Так там пустяк, - отмахнулась санитарка, - вы спали, чего вас беспокоить.

- А почему записи в журнале нет? – нахмурился доктор. – Не помню, чтобы там была запись об этом обращении?

- Дык, это, - замялась девушка.

- Доктор не ругайте Марию, - встрял я в разговор, - она хотела меня записать, но я сбежал, мне некогда было.

- Сперва сбежали, а теперь вновь пришли, - нахмурился доктор.

- Ага, хуже стало вот и пришел, - покаянно опустив голову соврал я.

- Вот! – молоденький доктор нравоучительно вздел большой палец к потолку. – Видите, что бывает если не слушать врачей и не долечиваться, а вы Мария на будущее запомните, что вы хоть и санитарка, но все-таки медицинский работник, пусть и низшего звена, и пациент не должен от вас сбегать. Если того требует ситуация, то вы должны были применить силу, но не отпускать пациента не долеченным.

- Извините, больше такого не повторится, - потупив взор в пол промямлила Машка и густо покраснела.

Вот так глянешь со сторону, ну и истинно девочка-целочка, ни разу не целованная и фуя во рту не державшая. И как это бабам такая мимикрия удаётся?!

- Док я все понял, больше так не буду, - тоже подал голос я.

- Вовка ты не знаешь, что это взорвалось? – спросила Машка.

- Не знаю, - тут же соврал я, - может колесо у грузовика бахнуло, а может у кого в селе самогонный аппарат взорвался. Давайте поднимемся на второй этаж и через окна посмотрим на село.

- Точно, давайте так и сделаем!

Доктор Гоша тут же развернулся и ломанулся вверх по лестнице. Машка поскакала вслед за ним, а я медленно поплёлся на ходу размышляя, что Гоша так себе докторишка, потому что должен был все-таки меня осмотреть, а не любопытничать что там за окном бахнуло.

Доковылял я до второго этажа всячески изображая из себя контуженного, но не успел даже подойти к окну выходящему на нужную сторону, как мне навстречу выскочил доктор с испуганными глазами и ошарашил меня:

- Там дом в селе горит, нам надо срочно туда! Мария за мной! Вы с нами, поможете с носилками!

- Сделаем док, - кивнул я, мысленно потирая руки, - только халат дайте мне какой-нибудь.

- Мария обеспечь парня халатом, я за сумкой и ящиком, через пять минут выдвигаемся.

Машка умотала куда-то вглубь небольшого здания, доктор тоже исчез в одном из кабинетов, я остался один и глубоко задумался. А доктор Гоша не прав! Нельзя ему сейчас покидать здание больницы. Если кому станет плохо, и он прибежит за помощью в медучреждение, то ему только и удастся что поцеловать закрытую дверь. Мобильных телефонов еще не придумали – врача не вызвонить и куда людям бежать? Нет, доктор должен оставаться на своем рабочем месте - в больнице, тем более что ночью кроме него и санитарки Машки здесь никого больше нет. Еще один врач - Сергеич скорее всего уже лыка не вяжет, у него сегодня выходной. Тем более я-то знаю, что живых в горящем доме нет – единственный кто был в доме уже давно мертв.

- Док, а если сейчас кто-то прибежит в больницу за помощью? – спросил я у спускающегося сверху врача. – А вас на месте нет?

- Тоже, верно, - озабоченно кивнул доктор, - Мария останетесь здесь, вы Владимир за мной!

Я подхватил сложенные брезентовые носилки на длинных деревянных ручках, взвалил их на плечо и поплелся вслед за доктором, который скособочившись быстрым шагом шел впереди меня таща сумку и медицинский ящик. С одной стороны притащиться вслед за доктором в белом халате на место преступление – это лучшее алиби для меня алиби, на меня точно никто не подумает, а с другой стороны голова трещала как счетчик Гейгера в четвертом реакторе ЧАЭС, во рту жуткий сушняк, еще и горло рвет от боли. Ну куда мне в таком состоянии с тяжеленными носиками таскатьсяодно радует, что никаких раненных не придётся тащить на этих носилках обратно до больнички.

Добрались до дома Спицыных за пятнадцать минут быстрого шага, я бы быстрее дошел бы, но доктор по незнанию короткого пути заложил такого кругаля, что я лишь мысленно вздыхал и обреченно плелся за ним. А показывать короткую дорога посчитал слишком подозрительным для себя. По пути перекинулись лишь парой фраз и то с моей подачи, а так, видимо доктор Гоша считал ниже своего достоинства общаться с человеком, который сбежал от положенного ему лечения.

Зарево над домом Спицыных развеивалось на глазах – прибежавшие на грохот взрыва сельчане общими усилиями с расчетом местных пожарных сбили и погасили пламя. Когда мы с доктором прибежали к месту несостоявшегося пожара то там царила суета, которой пытался управлять глава сельсовета Борис Бенюк, но получалось у него это из рук вон плохо.

- Участковый?! Где участковый? – орал как резанный хряк Бенюк. – Почему его нет на рабочем месте, когда он срочно нужен?!

- На рыбалку он укатил еще вчера, - крикнул кто-то из толпы, - выходной у него.

- Ну так срочно пошлите за ним!

- Кого пошлете?! Они с Петром Поляковым на дальние пруды укатили. Тут машина нужна!

- Ну так добудьте машину! – не унимался Бенюк, ожесточенно споря с кем-то в толпе.

- Ты власть, ты и добывай машину, - совершенно резонно парировал спорщик-невидимка. – Садись на свою «Москвич» и чеши на дальние пруды.

- Это кто там такой умный, а ну выйди! – нервозно подпрыгивал на месте Бенюк.

- Шо случилось? – просил я у Сени Смирнова, на которого случайно наткнулся в толпе зевак, окруживших дом Спицыных.

- Поляков?! Зараза ты где пропадал? – накинулся на меня Сеня. – Пошёл за кожей и пропал!

- Потом Сеня, все потом, - отмахнулся я. – Что тут случилось?!

- Черт его знает? – пожал плечами всезнающий Сеня. – Кажись баллон с газом рванул, а ты чего в халате?

- Вот припрягли в помощники, - показал я сложенные носилки, - если что поможешь тащить раненного до больницы?

- Помогу, только нет там никаких раненых. Егор Спицын – мертв, его труп взрывом выбросило наружу, вон гляди лежит дерюгой укрытый, - кивнул Сеня на бесформенный кусок брезента на земле.

Доктор Гоша как услыхал про труп тут же принялся локтями раздвигать любопытных зевак и пробираться сквозь толпу к лежащему на земле покойнику. Я двинул седом, за мной потянулся Сеня. Так мы и добрались до лежащего на земле тела, прикрытого куском промасленного и грязного брезента.

Доктор сдернул брезент наклонился над мертвецом и тут же шарахнулся в сторону, где смачно проблевался себе под ноги. Спицын-старший выглядел сейчас еще хуже, чем когда я его видел мертвым за столом. Теперь помимо рукояти ножа, торчащей из затылка, у него еще и горлянка была разорвана в лохмотья – кажись кусок корпуса баллона после взрыва прилетел. Ну а так труп как труп, вон Сеня стоит рядышком и не блюет, лишь любопытно тянет шею чтобы получше разглядеть покойника во всех деталях.

- Видал?! – шепчет Сеня. – У него нож торчит в загривке.

- Где? – я делаю вид, что не замечаю ножа.

- Да, вон же, прям из затылка торчит рукоять.

- Ага, точно!

- Скорее всего он уже мёртвый был, когда взрыв прогремел, - задумчиво шепчет Смирнов, - крови совсем нет там, где горло порвано.

- Наверное, - соглашаюсь я.

Вот ведь Сеня все-таки глазастый и сообразительный, мигом все углядел и сделал правильные выводы. Если действительно попадет в ментовку, то будет воровскую басоту как орешки щелкать.

- Все назад!!! Бегом отсюда!!! – неожиданно раздался громкий крик со стороны дома, где копошились пожарные из красновской пожарной дружины. – Назад! Отошли! В доме обнаружена взрывчатка!!!

Толпа хором встревоженно ахнула, попятилась назад, началась суета, давка, кто-то заорал матом, кто-то из баб пронзительно завизжал, ругань, крики, неразбериха, а еще и темно ни черта не разобрать, в этом конце села уличных фонарей всего пару штук на сотню метров.

Мы с Сеней стояли впереди толпы и нас эта давка не коснулась, я даже не дернулся чтобы бежать и Смирнова придержал за рукав. Бежать не солидно, да и мы вроде как при докторе должны держаться, я так-то вообще в белом халате и с носилками в обнимку – считай официальное лицо при должности, куда мне тикать? Ну и вообще не хер в толпу сейчас прыгать, затопчут на раз!

В общем, в толпе кого-то сбили с ног, кому-то по голове пробежались, кого-то ободрали до крови, а кому-то и руку вывихнули, пальцы оттоптали, голову расшибли. Нашлась доктору Грише работа, он хоть и бледный был как скатерть на свадебном столе и громко шипел сквозь зубы пытаясь унять нервный тремор, но свою работу делал четко, сопли не размазывал и командирским голосом четко руководил процессом оказания первой медицинской помощи, когда на больного надо сперва гаркнуть, чтобы он пришел в себя и не мешал его лечить. Мы с Сеней помогали доктору выполняя любые его приказы, в какой-то миг неожиданно рядом оказался Брюхин и Светлова, которые тоже стали нам помогать. Там ведь по сути раны-то были плевые, люди больше страху натерпелись, ну и надо было вездесущих старушек, которых было в толпе большинство и которые первыми были разметаны толпой в разные стороны увести в безопасное место.

Появилась Лиза Пенькова со своей мамкой, Пыж с братом и отцом, Кудря, Краснова и еще парочка учеников 8-А. Наташка Светлова, перебросившись парой фраз с доктором Гришей тут же организовала конвейер – пострадавшего в давке человека, сперва отводили в сторонку, а потом вели под ручку в сельскую больницу, у сопровождающих пенсионеров школьников откуда-то появились красные повязки на рукавах – намотанные не по уставу пионерские галстуки.

Кстати, вот вам еще одно отличие 80-ых от далекого будущего: в прошлом подростки не снимали происшествия на телефоны, выступая в роли зевак и статистов, они, будучи пионерами активно помогали устранять последствия этих самых происшествий. Пионер – всем пример!

Смирнов как-то подсуетился и разузнал, что взрывом разворотило часть пола в кухне и там оказался тайник с оружием и целым ящиком тротиловых шашек. Захарыч видя такое дело лично покатил на служебном «ГАЗ-69» на дальние пруды за участковым, Бенюк убежал в сельсовет чтобы вызвонить милиционеров и взрывотехников из райцентра, а пожарные проливали водой дом Спицыных на всякий случай, хоть пламя давно было потушено.

Травмы и раны у всех пострадавших в давке оказались легкие и не существенные и уже через час вся суета сошла на нет. Можно было расходиться по домам.

- Ну так чё, где ты был все это время? – спросил у меня Сеня, когда мы шли с ним в сторону больнички, мне надо было отнести носилки, которые так и не пригодились.

- Будешь смеяться, но я все это время пролежал в подвале дома Колясика. Провалился в подпол, в полете зацепился шеей за веревку, - я оттянул ворот рубахи, чтобы показать след от удавки, - чуть не задохнулся, благо шея крепкая, об пол стукнулся головой и вырубился. Так до ночи в отрубе и провалялся, - выдал я свою версию полуправды.

- Гонишь! – тут же безапелляционным тоном заявил Смирнов. – Я заходил в дом Колясика и в подпол заглядывал – там тебя не было.

- Серьёзно?! – удивленно ахнул я. – Быть такого не может! Я точно там был, да, блин я в себя пришел, - тут я заткнулся, потому что нельзя было ляпнуть лишнего. – А ты во сколько был в доме Колясика?

- В восемь вечера. Поляк, что происходит? Ты во что вляпался? – строго посмотрел на меня Смирнов.

- Сеня понимаешь, - начал юлить я, выигрывая время, - головой сильно шибанулся, совсем не помню, как всё было.

- Вовка ну я же вижу, что ты врешь, еще пару минут назад ты скакал как сайгак и трезво рассуждал, а теперь, как узнал, что я был в доме Колясика и искал тебя так сразу же включил дурачка. Рассказывай, что произошло!

- Не могу Сеня, врать тебе не хочу, а правду рассказать не могу, причем для твоего же блага. Просто забудь обо всем! Поверь мне так будет лучше.

- Поляков ты что ж думаешь, что я боюсь? – Сеня сжал кулаки и подошел ко мне вплотную. – Боюсь, да?!

- Сень, братан, ну ты чего сразу, - я сделал пару шагов назад под напором Смирнова, - я знаю, что ты ничего не боишься, просто пойми, что не всегда надо знать чужие тайны. Это может быть смертельно опасно.

- Тебе что угрожает опасность?

- Да, и я не хочу впутывать еще и тебя до кучи.

- Значит ты считаешь, что я дерьма кусок, который бросит своего товарища в беде? Я правильно понимаю?

- Нет, Сеня неправильно, - тяжело выдохнул я, понимая, что проще рассказать, потому что Смирнов просто так не отстанет. – Пошли в дом Колясика сам поглядишь чего там в подвале творится.

- Пошли, - пожал плечами Сеня, явно думая, что я просто тяну время.

Мы дошли до нашей «базы», зашли в дом, открыли крышку люка и залезли в подвал. Там было все как я оставлял: кусок веревки, свисающий с пола, обрывок веревки на полу, таз со сгоревшими останками чего-то в углу.

- Короче, я как ушел от вас, пришел сюда за кожей и тут меня кто-то вырубил, я не знаю кто, просто – бамс по башке и я в отрубе. В себя пришел оттого, что свалился на пол и сильно шибанулся головой. Видать веревка на которой меня повесили не выдержала и порвалась.

- Тебя, что пытались убить?! – ошарашенно прошептал Сеня.

- Ага, - кивнул я, - поэтому и не хотел тебя во все это впутывать.

- Но кто это мог быть и главное за что?

- У меня подозрения только на Спицыных, но тут видишь какая заковыка, что если ты приходил в этот дом в восемь вечера и заглядывал в подвал, а меня здесь не было, то, где спрашивается я был?

- Странно!

- Не то слово, - поддакнул я, - ладно Сень давай расходиться по домам, а то через пару часов рассветет уже, а мне еще эти чертовы носилки в больничку переть.