Добрым словом и кулаками. 2 четверть
- -
- 100%
- +
Легкий прохладный ветерок, залетая под полы спортивной куртки неприятно холодит спину, в кедах ногам тоже зябко, но я не спешу «утепляться» хоть уже давно и пора. Все-таки красные кеды «два мяча» - это форс, которого нет ни у кого в округе, а ради такого понта можно чутка и померзнуть. Вот сейчас джинсы распродам, озолочусь, сгоняю на осенних каникулах в Воронеж и прикуплю себе там чего-нибудь стоящего на холодное время года. Пуховик дутый, кожаный пиджак под теплую водолазку с высоким горлом, польские ботинки на «манке» или…в общем приоденусь по городской моде, чтобы не зазорно было в Москву ехать перед Новым годом.
Следы от протектора велосипедных шин вывели меня к бывшему дому Демченко, где сейчас жило семейство инженера Сашиняна, с сыном которого у меня были контры. Неужто армянчик позарился на чужой велик? Так вроде бы они не бедствуют, видно, что деньги у них в семье водятся, вон даже личный автомобиль ВАЗ 2102 имеется.
В калитку стучать не стал, а вот сквозь щели в досках забора двор оглядел. Жаровский велосипед «Украина» стоял во дворе прислоненный рамой к стенке дома. Ну вот вы и попались граждане армянской национальности!
Эх, сейчас бы участкового кликнуть да прижать их на горячем…но, во-первых, участкового в Красновке временно нет, а во-вторых, как пить дать отбрешутся, мол шли себе шли, гля, а в кустах велосипед ничейный, ну мы его и взяли, чтобы сдать как находку.
Впрочем, отсутствие в Красновке участкового мне сейчас только на руку. Придам, так сказать, огласке вопиющий случай социальной несправедливости и человеческой безответственности. Грех было не воспользоваться таким отличным шансом накидать раскаленных углей за шиворот неугодным мне инженерам. Ох я сейчас им устрою! Ох опозорю на всё село!
Деловито застучал кулаком по створке ворот, а потом еще и закричал во все горло:
- Эй, хозяева! Открывайте! У вас во дворе мой велосипед стоит! Зачем вы его украли?! Верните обратно! Нельзя брать чужое! – орал громко, так чтобы было слышно по всей округе. – У нас в Красновке не принято брать чужое, мы здесь ворам не рады. Открывайте! Верните украденный велосипед! Воры!!! Ворюги!
Деревня, она и есть деревня, зуб даю, что на мои крики уже обратили внимание и все любопытные кумушки уже прильнули к стеклам своих окошек, чтобы рассмотреть получше кто тут так разоряется и кричит. Если все грамотно обустроить, то уже завтра по Красновке начнут гулять слухи, что приезжие армяне – промышляют воровством!
Так-то по понятиям я был сейчас не прав, нельзя вот так громогласно обвинять людей, сперва спокойно не разобравшись в ситуации, но я делал это специально - провоцировал конфликт, который потом можно будет использовать в своих целях.
Во дворе раздался какой-то шум, калитка лязгнула засовом, слегка приоткрылась и в образовавшуюся щель показалось женское лицо, искривлённое гримасой злобы и ненависти.
- Ты чего орёшь, щенок?! – злобно выдохнула мне брюнетка лет сорока. – Немедленно заткнись! Какой еще велосипед? Нет у нас никакого велосипеда! Иди отсюда, ты обознался.
- Как же нет, если он есть, - я попробовал глянуть через голову женщины, но калитка была приоткрыта настолько узко, да и ракурс был не тот, никак было двор не рассмотреть, но я все-так ткнул пальцем ей за спину, деланно округлил глаза и выдал, - вон же он стоит, вон, к углу дома прислонён!
Но тетка оказалась с нервами крепкими, как стальные канаты и даже ухом не повела на мои манипуляции и уловки.
- Нет там никакого велосипеда и быть не может, - отрезал она и хлопнула калиткой перед моим носом.
- Я иду к участковому писать заявление о краже! – крикнул я через калитку. – Это был велосипед Жарова Михаила Ивановича, знаете такого? Я сейчас живу в его доме присматриваю за хозяйством пока он в больнице и просто так это вам с рук не сойдет! Ворьё несчастное! – выпалил я пошел прочь.
Двинул по улице в сторону центра села, где располагался опорный пункт милиции, но на ближайшем проулке свернул в сторону околицы села. Огороды здешних домов выходили к берегу небольшой речушки и от дома, где жили сейчас Сашиняны тоже был выход к речке.
Если мои предположения верны, то от велосипеда сейчас попробуют избавиться, например скинуть его в речку, пусть она и мелкая, не глубже полуметра, но вода там мутная и лежащий на дне велик будет незаметен с берега.
Прокрался к ближайшим кустам, откуда были хорошо видны задки дома Сашинянов. Ждать долго не пришлось, буквально спустя пару минут из-за ограды показался чернявый паренек лет десяти с красными глазами и зареванной мордой, который катил по тропинке велосипед в сторону речушки.
Ага, мелкий Сашинян умыкнул велик, притащил его домой, а как его проделки вскрылись, так он получил от маманьки лещей и велосипед решили утопить в воде, чтобы скрыть все улики. Ожидаемо!
И ведь по сути, ситуёвина ведь плевая, яйца выеденного не стоит, ну подобрал малец в кустах ничейный велик, ну притащил его домой, ну получил за это от мамки по сусалам – всё считай тема закрыта, виновный покаран, добро восторжествовало… но это в обычных условиях, а когда одна сторона конфликта, то есть я, заинтересована в его эскалации, то можно из мухи не то что слона раздуть, а цельного синего кита или титанозавр (если не врет учебник биологии, то кажись так назывался самый большой динозавр).
- Ну вот ты и попался ворюга! – вскрикнул я, вскакивая с земли и бросаясь наперерез пацану. – Задумал велик утопить, скрыть, так сказать, следы преступления?! Суши сухари теперь малец для своих родаков. Это уголовка, как пит дать в тюрьму кого-то из них посадят! – стращал я пацаненка, который так перепугался при моем неожиданном появлении, что казалось сейчас обосрется от страха. – Ладно ты велик подобрал в кустах – это одно, это считай, что и не преступление, а так фигня на постном масле, но то, что ты его хотел утопить, тем самым скрыть улики – это всё, это кранты!
Пацан бросил «Украину» и рванул наутек.
- Беги, беги!!! – крикнул я ему вслед. – От тюрьмы не убежишь! Хана вам ворьё проклятое!
Из калитки задней ограды высунулась та самая женщина, которая прогоняла меня прочь, что-то рявкнула мне на армянском, видимо проклятье отвешала полной мерой, но я уже разошелся не на шутку и так вошел в раж, что понес на неё напропалую:
- Что довольна, гордишься собой? Вырастила сына вором! Ух, племя воровское, чтоб вам всем пусто было! Приперлись тут на наши головы, жили себе спокойно жили отродясь воров в Красновке не было, а тут на тебе. Ворьё бессовестное! Ну ничего, будет теперь вам, ох вам отольются все наши слезы, ох вы у меня получите!!! – я погрозил кулаком и подобрав велосипед с земли покатил его.
В спину мне сыпались проклятия на армянском вперемешку с визгливыми женскими криками.
Любое действие надо доводить ровно до нужной точки, не переходя черту, после которой станет только хуже. Одно дело покричать, опозорить на всю округу и другое дело скатиться уже до рукоприкладства. Мне точно не надо было, чтобы жена инженера Сашиняна сейчас выскочила со двора и накинулась на меня с кулаками. Не буду же я её бить в ответ. Поэтому покричал ровно столько сколько надо, разозлил как следует и свалил отсюда, перекинув, так сказать, мяч на поле противника, ожидая что он предпримет.
Выкричался, выплеснул весь скопившийся негатив - на душе прям полегчало, внутреннее напряжения, которое возникло после расставания с Любанем отпустило. Но я не угомонился, пока катил по сельской дороге велик то периодически останавливался перед каждым встречным и кратенько рассказывая о коварстве приезжих армян, которые как те ночные тати выкрали велосипед Жарова, а когда я их поймал на горячем, то они старенькую «Украину» хотели в реке утопить. И вот на хрена нам такие поселенцы в Красновке нужны?! Гнать их надо отсюда, гнать поганой метлой, чтобы ноги их в селе не было. В общем всё в лучших традициях сельской «дипломатии» и ксенофобии, когда все чужаки – по определению зло. Встречные люди, особенно бабки со мной искренне соглашались, мгновенно вспоминая как им неизвестные обносили сады, воровали курей и обчищали погреба. При этом их ни капельки не смущало, что все эти происшествия случились задолго до появления армян в селе, это было неважно, главное, что нужная атмосфера и отношение к заезжим инженерам складывалась так как мне было выгодно. Ох и пойдет с сегодняшнего дня о них слава по селу, ох и добавит каждый пересказчик от себя лишнего. Сельские сплетни – как лесной пожар, начинаются с маленькой искры, а к концу дня превращаются огненный ураган.
К дому Жаровых я добрался только пару часов спустя, хотя тут было пройти всего ничего, но пока одному расскажешь про коварство армян, пока другому, пока третьему, пока десятому…вот и плетешься как черепаха, а в горле так пересохло, что мысли были только о кружке холодного пива или на худой конец стакане ледяной, колодезной воды. У Жаровых в дворовом колодце была отличная вода на вкус, да и во всей Красновке в колодцах была очень вкусная вода. Вот и на хрена тут строить химкомбината, чтобы всё потом загадить и отравить. Нет уж, костьми лягу, а не допущу никакой стройки.
Подкатил к воротам дома, оглянулся назад, по сельской дороге, поднимая клубы пыли в мою сторону летел желтый «жигуленок» второй модели. Как раз такой какой был у старшего Сашиняна. Быстро он одуплился! Кажись сейчас мне будут морду бить…
Сместился чуть в сторонку, так чтобы между мной и дорогой был телеграфный столб, а то хрен знает этих горячих кавказский мужчин, может ведь и с ходу насадить меня на капот своего «жигуля», сказав потом что я сам под машину бросился.
В машине было два мужика смуглой кавказской наружности, судя по тому, как они злобно и азартно на меня глядели, прикатили армяне по мою душу. Ух ты ж мля, их двое, а я один. Сейчас забьют в землю, как строительную сваю.
Дотрынделся Вовка? Спровоцировал конфликт, вот теперь выгребай результат своих действий полной мерой. Ща тебе навешают по самое не балуй! Одному подростку против двух взрослых мужиков никак не вывезти, а в кармане, как назло, ничего нет. Раскладной нож остался торчать в двери Любани.
Глава 9
ВАЗ 2102 резко сбросил скорость, вильнул чутка в сторонку и остановился в паре метров от телеграфного столба, взметнув к небу целое облако пыли, клацнули дверные замки автомобильных дверей, потом раздались хлопки – дверцы захлопнулись и из облака не успевшей осесть пыли на меня выскочили двое мужиков. Оба невысокие, коренастые, один с кучерявой шевелюрой и мясистым огромным носом, второй с блестящей лысиной, сплющенными ушами бывалого борца и мощными лапищами, которые он тут же растопырил в классической стойке борца-вольника.
Сейчас будут бить! – мелькнула запоздала мысль у меня в голове. Дурень вот и напросился, ну теперь получай, сейчас тебе навешают по мордасам так, что сам рад не будешь.
Руки и тело начали действовать сами собой, в голове еще плескалась мысль, что надо как-то разрулить ситуацию на словах, но моё тело решило, что разговорами тут не поможешь и надо принимать бой.
Я крутанул велик, который по-прежнему держал за раму и резко поставил «Украину» на заднее колеса, так что прыгнувший на меня лысый борец получил передним колесом велика точно промеж глаз. От неожиданности он плюхнулся на задницу, а я, не теряя ни секунды катнул велосипед, так и стоявший на заднем колесе в сторону второго нападавшего. Велосипед, проехав метр упал перед носатым кудряшом, зацепил того самым краем крыла переднего колеса, но этого было достаточно чтобы он споткнулся и тоже плюхнулся на землю запутавшись в собственных ногах, потому что руль велосипеда зацепился за его штанину.
Ну, а дальше, уж извините меня дяди из солнечной Армении, но драться с вами на равных я не желаю, во-первых, не обучен приемам вольной борьбы, а во-вторых, своя жизнь дороже.
Делаю шаг вперед, навстречу противнику и размашисто длинно пинаю пяткой точно в рожу поднимающегося с земли вольника и тут же прыжок в сторону другого ары, который пытался скинуть с себя велосипед. Я приземлился точно на заднее колесо «Украины» из-за чего та дернулась и руль, который лежал на ноге кудрявого глубоко и больно врезался в его ногу.
- А-ааа, ес ко тырёнч мере, - что-то громко прокричал на армянском кудряш, - кунем рехет!
Сильный удар ногой в крупный нос кучерявого брюнета, который был так огромен, что возможно его видели даже космонавты со станции «Салют» - из носа противника брызнула кровь – густо, смачно, обильно, будто бы там прорвало кран и белая рубаха в мелкий серый рубчик на теле мужика мгновенно потемнела, пропитавшись темно-красной гущей. Резкий разворот и вновь прыжок в сторону вольника, который с достоинством вынес оба моих коварных удара, а сейчас поднялся и злобно глядя на меня приготовился к броску. Падла, если я сбавлю темп и попаду в его объятия, то хрена лысого вырвусь из них, борец поломает меня как кузнечный молот мнет пустую консервную банку.
Делаю шаг вперед, загребаю носком кеда дорожной земли и футбольным пинком отправляю пригоршню пыли в сторону вольника, он шарахается чтобы уберечь глаза, прикрывает их, ну, а я, не мудрствуя лукаво пинаю лысого армянина в колено метя точно в коленную чашечку. Колено подламывается, и противник заваливается на бок болезненно ахая и надсадно рыча от боли, а я вновь верчусь волчком и со всего маху наступаю ему на голеностоп, метя в сустав и ахиллово сухожилье. Может я не прав, но из двух нападавших этот лысый борец-вольник самый опасный и его надо гарантированно вывести из строя.
Хрясь! – что-то громко хрустит в ноге лысого мужика.
- А-ааа, собака жёванная, - орет лысый ара, да так громко, что с телеграфного столба с испуганным карканьем срывается ворона, которая до этого с любопытством наблюдала за потасовкой людей внизу.
- Бляха- муха, ары вы чё в натуре за беспредел тут устроили?! – злобно прошипел я. – Вдвоем на одного, сразу с кулаками без всяких предъяв?! Неужели у вас так на родине принято, мать вашу армянскую?
- Сучонок, какие еще тебе предъявы? – шипя и зажимая пальцами расплющенный нос выдал кудрявый мужик. – Ты мою жену оскорбил, обозвал её по-всякому, малолетнего сына ударил, угрожал убить обоих!
- Совсем дурак что ли? – язвительно усмехнулся я. – Бабе поверил? Не было такого, лично твоей жене я ни одного слова плохого не сказал и никак её не обзывал, а пацана пальцем не тронул, он бросил велосипед и убежал, я ближе трех метров к нему не подходи. Твоя женщина все врет, и ты не хуже меня знаешь, что за ней водится такой грешок как излишне преувеличивать, - я бил наугад, но по тому, как перекосилась от растерянности рожа кучерявого понял, что попал в самую точку. - Ни один босяк и бродяга не может упрекнуть Вовку Поляка в беспределе, ни один! – тут я немного преувеличил, понимая задним умом, что в 1980 году криминальный мир Союза еще слыхом не слыхивал про вора по кличке Поляк или Кеша, но меня уже несло и я не особо думал, что говорю. – А давайте сделаем проще, вызовем из Москвы авторитетного вора-законника Сво Рафа и пусть он нас рассудит. Рафик из ваших, из армян, так что никто не скажет, что он будет за меня мазу тянуть, рассудит нас, по справедливости. Поставим на кон по десять штук каждый, кого Раф назовет виновным тот платит штраф. Согласны?
И тут оба армянина как-то разом сдулись, побледнели, будто бы перед ними сейчас стоял не четырнадцатилетний подросток на сельской улице, а они оба сидели в кандалах в кабинете «важняка» в звании не меньше майора и у того на них были веские, железобетонные доказательства их вины.
Было видно, что мои слова про вора в законе Сво Рафа очень сильно напугали обоих армян, они будто бы даже стали меньше в размерах и весь их боевой задор и решительность поквитаться с наглым пацаном мигом исчезла, испарились как вода с раскаленной до бела железяки.
Кучерявый что-то быстро протараторил своему лысому собрату на армянском, тот отозвался такой же скороговоркой. Носатый, не обращая внимания на кровавые сопли, текущие из расквашенного носа, помог подняться своему другу и они, ковыляя и поддерживая друг другу убрались в машину. «Жигуль-двойка» сдал назад, развернулся и укатил прочь.
Я остался стоять в глубокой задумчивости. Кажись я все-таки перегнул палку и не ведая того ткнул куда-то туда куда не следовало тыкать. Вон как армян перекосило, когда я упомянул кличку Рафаэля Багдасаряна. Неужели у Сашиняна и его корешей инженеров были какие-то терки со самым знаменитым армянским воров в законе? Если так, то черт меня дернул за язык случайно упомянуть Рафа, мало мне было старых проблем, так навешаю на себя еще и новых. Я как бы много знал воров законников родом из Армении, но Сво Раф был из всех них самым знаменитым и авторитетным, поэтому я его погоняло и упомянул. А оно вон как вышло – сам не ведая того, угодил в болевую точку. Ох, как бы мне не аукнулось это совпадение.
Сво Раф – это легенда воровского мира, один из тех, кто был олицетворением воровской романтики, звездой, которой хотели подражать и равняться молодые, отчаянные зверьки-малолетки, поставившие себя против закона и норм общественной морали.
Погоняло Сво Раф, произошло от словосочетания: «свой Рафик», его короновали то ли в 14, то ли в 15 лет и он был самым молодым вором, получившим воровскую корону за всю историю воровского мира. Я знал Багдасаряна лично, был на его похоронах летом 1993 года в Армении, тогда на кладбище Тохмах собралось столько народу, что многотысячная толпа заполонила всю округу, говорят чуть ли не сто тысяч народу собралось в одном месте. Одних только воров в законе съехалось со всего мира около тысячи. Хоть Раф большую часть своей жизни прожил в Москве, но хоронили его на родине в Армении, которую он любил больше всего на свете и для которой сделал больше, чем многие другие. Я никогда в жизни не видел столь помпезных и многолюдных похорон. Дед Хасан, Япончик, Вася Бриллиант кто только не приехал из авторитетных воров проводить в последний путь Сво Рафа. На три дня похорон Рафа даже прекратилась война между Арменией и Азербайджаном, а в городскую ТЭЦ завезли мазут, чтобы в ереванских квартирах появился свет.
Сво Раф был легендой, его ценили, уважали, ненавидели и боялись, а многие его поступки и деяния обрастали выдуманными, подчас напрочь фантастическими подробностями, а между тем, Раф как и все воры был по своей сути жестоким, бескомпромиссным человек думающим только о своей выгоде и достатке. Он был одним из первых кто начал в открытую поддерживать торговлю наркотиками, которая в прежние времена была чужда старому воровскому миру, он был одним из первых кто начал проводить и греться с операций по недвижимости и обнала, что тоже было чуждо воровскому миру. Он много чего сделал такого, что…впрочем, сейчас это неважно, потому что оно еще не случилось, а только случится в будущем. А вот сейчас, в начале 80ых если мне не изменяет память, то армянский вор в законе Сво Раф возглавлял мощную ОПГ, которая занималась рэкетом и грабежами, целенаправленно отжимая деньги у цеховиков, фарцовщиков и теневых дельцов. Одной из самых дерзких операций станет ограбление тайного ювелира Николая Зюфельда в Узбекистане. Раф войдет к нему в дом, представившись полковником КГБ и спокойно вынесет золотые и серебряные изделия на астрономическую по тем, а точнее этим временам сумму — около 800 тысяч рублей. Из шестидесяти трех лет жизни Раф провел в тюрьме 35 лет, то есть большую часть.
Сашинян услышав от меня про Сво Рафа тут же сдулся как лопнувший шарик, растеряв всю свои воинственность и боевой задор. Испугался? Скорее всего, да. Возможно, инженеры из Армении на самом деле подпольные цеховики, которые сбежали от преследования рэкетиров-вымогателей, а в Красновке они прячутся от Рафа и его людей. Может быть такое? Еще как может! Чем мне грозит, если мои предположения окажутся верны? Точно ничем хорошим, могут ведь попробовать убрать как опасного свидетеля. И попробуй докажи, что я ляпнул просто так про Рафа, точно не поверят теперь. Ох и умею же я на ровном месте найти себе на жопу неприятностей. Талант у меня такой что ли или просто высшие силы о чем-то пытаются предупредить, а я ишак тупой не могу прочитать их предостережения. Хотя может в реакции Сашиняна нет никакого криминала, и он ни от кого не прячется, а просто наслышан про грозного криминального авторитета и не хочет связываться с тем, кто тоже знает Сво Рафа.
Может быть такое? Может!
Ладно, будет день и будет пища. А то вот так стоять и гадать тоже не дело. С тоской глянул на покореженное колесо «Украины», затащил велосипед во двор дома и принялся его править.
За этим занятием меня и застал Сеня Смирнов, который, как и обещал заглянул после школы в дом Жаровых, чтобы взять на прокат велосипед. А тут облом вышел – «Украина» не на ходу, пришлось Сене пешем ходить.
Ближе к вечеру наконец прикатил дед, злой как чёрт. Не знаю, что у него там с ментами не заладилось, но деда Петя ворчал и бухтел как кипящий чайник. На мои вопросы-расспросы он реагировал и лишь отмахивался. Дед махнул стакан чая в прикуску с краюхой серого хлеба, куском ливерной колбасы и парой луковиц, забрал отремонтированную мной «Украину» и покатил в Пыжы проведать свою лошадку, которая без присмотра маялась в сарае вторые сутки. Что его так расстроило дед не признался, мне велел из дома носа не казать, запереться на все замки и даже в уборную на улицу по нужде ночью не ходить.
Странно дед себя как-то ведет, на него это совсем не похоже, надо будет завтра с утра как он вернётся насесть на него как следует и расколоть, а то навел интриги, понимаешь!
Я сидеть без дела не хотел, хотя вроде и было чем себя занять в четырех стенах, например, можно было посидеть над учебниками и подтянуть хвосты, которые образовались за неделю вынужденного отдыха, но деятельная натура или как говорит дед – шило в заднице гнали меня на улицу и требовали активных действий.
Нацепил на себя все темное, что только было из одежды, закрыл дом, запер калитку и пошел прогуляться по селу. Хотел заглянуть к Ларисе, вдруг свезет и бабы Дуси не будет дома, так я загляну на огонек к классухе. Ну, а если не свезет, то прошвырнусь до дома Сашинянов или Бенюков, поторчу чутка под окнами, вдруг чего-нибудь интересного увижу или услышу.
На часах было всего восемь вечера, но солнце давно село и Красновку накрыла полная темнота ночи, луны на небе не было, её скрыли тучи. Жители села еще не улеглись они вошкаются в своих домах и дворах хлопоча по хозяйству, создавая различные звуки, по которым со стороны можно легко определить кто чем занят. Где-то готовят еду, где-то убирают за скотиной, где-то вяло или наоборот активно переругиваются между собой домочадцы или соседи, где-то тихо-мирно пьют чай или судя по голубоватым всполохам за окнами внутри комнат смотрят телевизор. Сейчас как раз идут «Спокойно ночи малыши», потому будет коротенький мультфильм, а потом до 21:00 кажись должна быть программа «Здоровье» или телеспектакль, я вроде бы с утра просматривал вырезанную дедом из газеты телепрограмму на неделю, но не зафиксировал, что у нас сегодня будет по ТВ перед вечерними новостями.
Впрочем неважно, баба Дуся точно будет вечерние новости смотреть, а значит есть шанс тихенько выманить Ларису на улицу и целоваться с ней вдоволь. Настроение у меня было прям – огонь! Все эти терки с Сашинянами отошли на задний план, мне жутко захотелось увидеть Лару. Расставшись с Любаней я неожиданно для себя понял как сильно люблю Ларису и что давно надо было перестать метаться меж двух огней, выбрав окончательно тот один единственный огонек в пламени которого я готов был сгореть без остатка. А то вот так вот разрываешься, не зная где тебе лучше, мечешься туда-сюда, как прости господи не знамо кто. Нет, тут уж не надо быть излишним моралистом и притворщиком, честно скажу - крутить любовь сразу с тремя женщинами мне было по кайфу, но из-за стремительного и чересчур бурного развития события мне как-то не хватало времени разобраться в своих чувствах, я просто нырнул с головой в глубокий омут и барахтался там, а вот сейчас когда две из трех дам сердца отошли на второй план, то я наконец смог оглядеться вокруг, посмотреть на себя со стороны и понял, что хорош, нагулялся, натрахался вдоволь, пора и меру знать. Теперь у меня есть лишь одна женщина в сердце – это Лариса.
Мне сильно захотелось её увидеть и сказать ей об этом, мол, Лара, теперь у меня в сердце есть только ты одна и никого больше там не будет, я всех других ради тебя я бросил и оставил в прошлом.
Прикиньте как бы она офигела если бы я ей такое сморозил?! Мигом бы просекла что здесь что-то не так. Женщины они ведь очень тонко чувствуют ложь и срисовывают нас мужиков на раз по нашим неожиданным изменениям. Принес букет цветов без всякого повода – значит накосячил, сделался вдруг милым и пушистым – значит есть за тобой грешок, неожиданно начал следить за собой – значит появилась другая для которой и прихорашиваешься. Залог крепкого брака: подарки и цветы только по поводам, бритьё через день, ласка по расписанию, а сюрпризы только когда жена начала тебе тонко намекать. Постоянство – признак мастерства! Чтобы там женщины не говорили иное, но в отношениях они больше всего ценят стабильность и предсказуемость, ибо только так они могут быть уверены, что их мужчина по-настоящему их, то есть находится под их полным контролем и не виляет как маркитанская лодка.