- -
- 100%
- +
Среди всех этих персонажей всегда есть герой-любовник, известный тем, что постоянно сводит с ума прослушивающих его телефон ДВКРвцев вечными «солнце мое», «зайка», «любимая», «кисуля».
Семен Бамут – настоящий, всамделишный герой-любовник, потому что, он, во-первых, получил звание Героя России, то есть как ни крути, а официально признанный герой, а во-вторых, по-настоящему любит свою жену, которая сейчас с нетерпением ждет его дома и готовится стать матерью в третий раз.
– Зая, ну не начинай… Солнце мое, ты меня пойми… Милая моя, я скоро приеду и все будет хорошо… Солнце мое, послушай… А тебя сильнее люблю…
Зуб даю, что именно эти слова сейчас «строчил» в мобиле Сёма, а солнце не хочет слушать. Солнце че-то вечно качает, угрожает разводом и обещает записать родившегося ребенка на своё отчество, а точнее матчество.
Что поделать? Любовь! Ей похеру на войну, на взрывы, на то, что ты не мылся уже две недели и от тебя воняет так, что даже подвальные бомжи воротят нос, не то, что красивые девицы из медсанбата, что ты не об адюльтере мечтаешь, а о горячей еде, жаркой бане и мягкой постели.
Семен за последние два месяца стал настоящий гуру отношений на расстоянии, если надо, то он не только сопли разводит, но включает мужика и твердой рукой пресекает бабское поползновение на его сторону. При общении на расстоянии он придерживается твердого правила: «Это мой телефон, и я отвечаю на звонки когда хочу или могу». Это позволяет ему не превращать свою жизнь в турецкий сериал: «я тебе звоню, а ты не берешь трубку», «я тебе пишу, а ты молчишь», «я тебе отправил смайлик, а ты не ответила, у тебя все хорошо?» и т.п. А самое главное, что чем дольше люди находятся на расстоянии, тем больше они друг от друга отвыкают. И это относится даже для тех, кто поставил штамп в паспорте или заключил брак на небесах. Поэтому надо поддерживайте друг друга, помогайте, стройте общие планы, не стесняйтесь делать комплименты и все будет хорошо. Скорее всего…
– Я от тебя Светке передал привет! – обрадовал меня Семен.
– Зря, – отмахнулся я, – не надо было.
Светка – это младшая сестра жены Бамута, с которой чета Воршавиных хочет меня свести. Нет, девчонка она хорошая и замечательная во всех отношениях, но…
– Ничего не зря, – возразил Бамут, – еще спасибо скажешь, когда она за тебя замуж выйдет.
– Ни хрена себе, – усмехнулся капитан Баранов, – кто же за добровольное сование шеи в петлю, спасибо говорит? Брак для мужика – это рабский контракт, который делает вас чернорабочим, в то время как женщина будет снимать все сливки с результатов вашего труда. Брак – это ловушка, в которую вас будут заманивать сладкими речами и красивыми обещаниями. Помните пацаны, – Кирилл разошелся не на шутку, – как только вы ослабите бдительность и позволите убедить себя вступить в брак, капкан захлопнется. Обман, на который вы повелись, быстро рассеется. Вы поймете, что пыль, которую женщина пускала вам в глаза была лишь средством, чтобы одеть на вас упряжь, сесть на шею и крикнуть “Но-о!”. С помощью брака женщины испокон веков паразитировали на мужчинах и вели сытую жизнь за счет мужского труда. Для женщин брак являлся и является средством достижения личных целей и возможностью шагнуть выше по социальной лестнице. Мужчин же брак ставит в роль снабженца, наделяет множеством обязанностей и фактически связывает по рукам и ногам, вынуждая добывать ресурсы для обеспечения женщины и детей. В современных реалиях отказ от брака является обязательным условием для мужского благополучия. Отказ от брака – это осознанный отказ от роли пожизненного снабженца на благо чужих интересов. Это заявка о собственной независимости и свободе. Это возможность жить ради своей мечты и быть хозяином своих ресурсов. Брак – это высшая форма женского паразитизма.
– Во-о, ты загнул! – искренне восхитился Семен. – Потом еще раз скажешь, я в блокнот запишу, чтобы было чем в спорах с женой парировать, а то она у меня, не чета мне, шибко умная и начитанная, бывает такое завернет, что я не сразу пойму то ли хватил, то ли ругает.
С капитаном Кириллом Барановым у нас сложились дружеские отношения. Капитан Баранов, он же Гэбе, он же Поручик, он же главный распиздяй группировки Черноморского флота, базирующейся в Крыму, был чуть старше нас с Бамутом по возрасту и сильно старше по званию. А еще капитан был вторым человеком в командовании нашего отряда, первым был майор Симонов, который являлся не только непосредственным командиром Баранова, но еще и его лучшим другом.
Майор Александр Симонов, он же Шурик, он же АКС, он же Есаул – в свои тридцать лет, бывалый опытный вояка, который начал эту войну не как все 22 февраля 2022года, а намного раньше. Симонов служил в ФСБ и по роду своей работы частенько бывал с разведывательными заданиями на Украине, где выдавал себя за иностранного репортера. Помимо Украины Шурик успел немного повоевать в Сирии и еще в одной стране Ближнего Востока.
Начало этой войны Симонов и Баранов встретили на Харьковском направлении, где их группа успела хорошо себя показать и отличится в городских боях. Помимо проявлений воинской доблести Симонов успел набить морды парочке полковников-тыловиков, из-за чего разгорелся нешуточный скандал, чтобы замять который Симонова и Баранова пришлось спрятать подальше от любопытных глаз – под Киев, в горнило боев в Буче и Гостомеле. Там оба наших героя были ранены, но смогли вскрыть сеть диверсантов, орудующих в тылу у российских войск. (книга «Лики войны»)
Именно майор Симонов и капитан Баранов были идейными вдохновителями операции, в которой сейчас участвовал наш отряд, сформированный из штурмовиков 10 ОДШБр.
Тут, наверное, надо рассказать суть этой самой таинственной операции? Ладно, расскажу, время есть, все равно ехать еще не меньше часа, всяко лучше, чем созерцать вид счастливо-дебильного выражения лица Бамута, который переписывается со своей жинкой. Только не надо думать, что я ему завидую. Делать мне больше нечего!
Итак, суть задачи, которую перед нами поставило командование следующая…вернее, не так, надо чтобы было понятно начать с небольшой предыстории.
Чтобы взломать вражескую линию обороны, российским войскам надо было придумать такую хитрую хитрость, чтобы во вражеских задницах все их хитрые ходы с лабиринтами выпрямились, и противник выпал в осадок, причем в самом прямом смысле этого выражения.
Если спросить у любого опытного, кадрового военного, особенно воспитанного и выученного в советской воинской школе, то он ответит не задумываясь, что идеальным способом взлома любой неприступной системы обороны является удар тактическим ядерным оружием. Дескать, ну шо вы щеглы желторотые тут велосипед изобретаете? Уже пятьдесят лет как есть ТЯО, вот им и въ@бите!!!
Зачем вам подбирать какие-то там хитрые болты к их хитрым жопам, угадывать в какую сторону заворачивается у них резьба, если можно взять железный лом, он же ТЯО, да как засунуть по самое не балуй, срывая на хер все резьбы. Против лома, нет приема!
Действительно, зачем изобретать «хитрую хитрость» для прорубания вражеской линии обороны заново, если она придумана еще 50 лет назад и имя ей – тактическое ядерное оружие, оно же – ТЯО, упакованное в артиллерийские снаряды, авиационные бомбы, оперативно-тактические ракеты и даже в минометные мины самоходного «Тюльпана».
Это может показаться странным, но первым тактическим ядерным оружием многие зарубежные и отечественные эксперты до сих пор считают две американских атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки в 1945 году. Это относится, скорее, к мощности «Малыша» и «Толстяка» с зарядами по 18 и 21 килотонны соответственно.
Однако после уничтожения двух японских городов и демонстрации оружия Советскому Союзу США решили, что у подобных вооружений более широкий угол применения, чем считалось изначально. Пик развития тактического ядерного оружия в США пришелся на самый плотный исторический период сотрудничества СССР и стран соцлагеря. Считалось, что тактические ядерные заряды малой мощности на различных носителях помогут армии США нивелировать численный перевес стран Варшавского договора и уравнять шансы в следующей большой войне в Европе.
Наиболее крупным арсеналом тактического ядерного оружия на различных носителя, как воздушных, так и наземных, США обладали в 60-х годах, когда «холодная война» набрала максимальные обороты. Однако по ту сторону «железного занавеса» про тактическое оружие знали не меньше и активно готовились к боевым действиям в зоне его возможного применения.
Начиная с Т-55 на каждом отечественном танке установлена так называемая защита от «продуктов ядерного взрыва» – особо опасных частиц и продуктов распада. Военные же научились действовать практически в эпицентре ядерного взрыва. В 1954 году под командованием маршала Жукова в населенном пункте Тоцкое, Астраханской области прошли 50-тысячные войсковые учения, в которых танковые и мотострелковые части прошли через эпицентр взрыва тактического ядерного заряда РДС-2 мощностью 40 килотонн. Не все пятьдесят тысяч прошли, а всего лишь пара полков, но это мелочи. Главное, что еще в середине пятидесятых прошлого века военные уже были готовы наносить удар небольшим «ядренбатоном», а потом шагать в полный рост по спекшейся от жара земле.
Бомба РДС-2 стала авиационным ответом на развертывание американских ядерных сил в Европе и позволяла добиться неплохих результатов по выводу из строя крупнейших промышленных центров вероятного противника. Но на размещении бомб в отсеках самолетов дело не закончилось. Скорее, это была отправная точка к созданию целой̆ россыпи зарядов, применение которых отличается в разы.
Практически сразу после создания авиационных ядерных зарядов малой̆ мощности разработчики вооружений поняли, что немалые перспективы таятся и в применении такого оружия в наземных наступательных операциях. В середине 50-х на вооружении сухопутных войск СССР появились две уникальных самоходных пушки – «Ока» и «Конденсатор». По сути, они же стали первыми средствами для прорубания Сувалкского и Фульдского позиционных районов, больше известных как «коридоры».
Принципы тактического ядерного оружия с тех пор не изменились, или изменились, но совсем незначительно. А боевая задача, которая ставилась перед зарядами небольшой мощности, была сформулирована так: «Вывести из строя или уничтожить тактический̆ район сосредоточения войск противника и сделать невозможным применение войск противника».
Для этого по плану советского командования должны были применяться различные ядерные заряды малой̆ мощности. К примеру, «Конденсаторы» могли взламывать позиционные районы противника выстрелом заряда РДС-41. 600-килограммовый снаряд мощностью 15 килотонн можно было отправлять врагу на дистанции в 25 километров, после чего войска могли приступать к немедленному штурму позиций противника. Точнее, того, что от них осталось.
Серией̆ авиационных ударов в сочетании с применением наземных ядерных зарядов малой̆ мощности советская армия планировала, по одним данным, пробиться к Лиссабону в случае необходимости за неделю-две.
В некоторых странах, например, в США, как в период «холодной̆ воины», так и после ее завершения, такие заряды подразделялись на подгруппы. Авиация и флот могли применять ракеты и бомбы мощностью в несколько единиц, десятков или сотен килотонн, а в некоторых случаях «тактическим» считалось и оружие мегатонного класса. Наиболее доступным с точки зрения боевого применения считался «субкилотонный» тип боеприпасов мощностью 0,5/0,7 килотонны. С их помощью предполагалось разрушение незначительных как по размерам, так и по важности целей в тактической глубине противника.
Значительная часть технологий, созданных в период «Холодной войны», сохранилась до сих пор, а развитие ракетных технологий сделало тактическое ядерное оружие одним из средств поражения противника «с гарантией результата». При этом в российских ракетных комплексах, где возможность размещения ядерного заряда – одно из базовых требований военных, такие технологии доведены до совершенства.
Предполагалось, что смысл предстоящей операции был предельно прост и незамысловат – ёб@уть по первой линии вражеской обороны небольшим ТЯО, потом по второй линии обороны, выждать пару часиков и пройти стройной колонной по выжженной и спекшейся от высокой температуры земле во вражеский тыл, где и развить успешное наступление.
«Что будет с гражданским населением в зоне украинского наступления при тактическом ядерном ударе?» —спрашивают обычно при упоминании о ядерном оружие. По большому счету, ничего страшного не будет, особенно если выбрать квадрат применения ТЯО, где этого мирного населения уже давно нет. Простой пример. Если взорвать такой боеприпас в московском Южном Бутове, то в Северном Бутове даже стекла не вылетят. Но это от ударной волны. А как же радиация? – продолжают спорить скептики. Ионизирующее излучение будет в радиусе нескольких километров. Тот же Чернобыль располагается всего в девяносто километрах от Киева и во время аварии на ЧАЭС миллионная столица УССР продолжала жить. Пройдутся потом войска РХБЗ, проведут дезактивацию мелким «веничком» и спустя пару лет на том месте будут цвести сады с наливными яблоками, размером с арбуз.
Короче, как бы это страшно не звучало для среднестатистического протирателя дивана, но применение ТЯО – вполне рабочий и надежный вариант, чтобы без особых последствий прорвать вражескую хорошо эшелонированную линию обороны. Уж личный состав ВС РФ точно сохраним, а если кто и хапанет лишних рентгенов, то только из-за собственной рассеянности и не желания надевать костюм противорадиационной защиты.
Ну, так, что ёб@ним по хохлам ядренбатоном?!
– Нам категорически нельзя использовать ядерное оружие, пусть и малой мощности! – отрезал особист Костя. – Если не дай бог рванет что-то ядерное в зоне боевых действий, без согласования с Кремлем, то нам придет пиздец. Сперва мне, а потом и вам.
– А если это хохлы что-то рванут у себя ядерное? – спросил майор Симонов.
– Все равно Кремль нам этого не простит, – скривился Костя. – Сперва меня расчехлят, как бог черепаху, а потом уже я тех сотрудников, которые отвечают за украинское правительство. Ясно? Надо объяснять, почему нельзя применять ядерное оружие? Или сами знаете какая у нас напряженная обстановка в мире и какие существуют договоренности с КНР, Индией и прочими дружественными нам странами?
– Ясно, – понуро буркнул себе под нос майор Шурик, – не маленькие, сами знаем.
Ну, вот зачем армии России всемогущий «лом», который может взломать любую хитрую жопу, вне зависимости от тога какая там внутри резьба: левая или правая, если его нельзя применять по прямому назначению? Как теперь прикажете взламывать вражескую оборону, если нельзя применять тактическое ядерное оружие?
– Думаем дальше, – командирским тоном рыкнул Костя-особист, – два раза уже справлялись, значит и в третий раз справитесь.
Вот любит наше начальство, причем на самом верху, загадки загадать! «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Им потеха, а солдату на передовой сплошная головная боль.
Глава 4
Весь мир знает, что главным поражающим фактором ядерного оружия являются не ударная волна, ионизирующее излучение и электромагнитный импульс, а нечто другое.
Главным поражающим фактором ядреного оружия является – СТРАХ и УЖАС от его применения, который на протяжение вот уже восьмидесяти лет внушается всему человечеству из уст ядерных держав.
Вторая половина ХХ века прошла в ожидании возможной ядерной катастрофы – сначала военной, а потом техногенной. Атомный век научил людей бояться атома – с этим страхом рождались, жили и умирали целые поколения. Благо, сегодня мировые лидеры осознают, что пора снижать значимость ядерного оружия в вопросах национальной обороны, а атом использовать во благо – например, для решения экологических проблем или лечения онкозаболеваний.
В середине XX века ученые двух сверхдержав – США и СССР – поочередно создали самое мощное оружие в человеческой истории. Оно оказалось не только самым мощным, но и самым страшным. Свидетели первых испытаний атомной бомбы будто заглянули в глубины ада. Смерть пришла с неба, осветив землю вспышкой, которая вблизи казалась ярче тысячи солнц. Взрывная волна буквально разрывала старые дома на клочки. Силуэты погибших навечно впечатались в камень, асфальт, брусчатку этих городов. Их называют тенями Хиросимы, хотя, строго говоря, это не тени – световое излучение невиданной мощи встретило на своем пути слабую человеческую плоть и превратило ее в трафарет для самых страшных антивоенных граффити.
За гибель сотен тысяч мирных японцев отомстила жизнь – больше никто и нигде так не боялся ядерного апокалипсиса, как жители послевоенной Америки. Страх перед Третьей мировой и ядерными бомбардировками пронизывал общество сверху донизу – грядущий апокалипсис обсуждали на ток-шоу для домохозяек, в деловой прессе, на университетских встречах и научных конференциях.
Ядерного оружия боятся абсолютно все: белые, черные, желтокожие, краснокожие люди, полукровки, метисы, мулаты, креолы, самбо и даже пингвины в Арктике (или в Антарктиде?! Не помню, где эти птахи обитают). В общем если жахнуть, то мало никому не покажется.
– Ты пойми, – лекторским тоном, будто бы читая лекцию произнес Костя, обращаясь больше к майору Симонову, чем к остальным, – Россия станет второй страной в мире, которая применит ядерное оружие в боевых условиях против США. Это произведёт шоковое впечатление на всех, включая и друзей России за рубежом и самих граждан России. Россия станет первой страной в мире, которая в боевых условиях применит ядерное оружие на своей территории против своих граждан, пусть и перспективных. Мы ведь именно так рассматриваем территорию Украины и граждан Украины?
– Я же не предлагаю сносить к херам собачьим всю Украину, – насупился Симонов. – Пару тактических ядерных зарядов пробьют брешь в обороне, отряд, засланный заранее в тыл к врагу, расширит и удержит плацдарм, а 10 ОДШБр уже сделает то, что она лучше всего умеет – прорвётся к Одессе и обрушит всю оборону врага. Две недели и Одесса вновь русский город!
Я сидел в сторонке бок о бок с Бамутом и мысленно представлял, как это будет выглядеть в реальности. Честно говоря, никак не мог себе это представить. Зная о сути плана майора Симонова и капитана Баранова заранее, я немного провентилировал это вопрос, изучил кое-чего, почитал то да сё, но целой картины так и не смог собрать в своей голове.
Взять, к примеру, находившийся на вооружении до 1990 года снаряд РД4-01 для 152 мм гаубицы Д-20 – классика тактического ядерного оружия. Дальность стрельбы до семнадцати километров, а мощность заряда – 2,6 килотонны. Ёбнет оно в чистом поле, а дальше что?
ТЯО как таковое предназначено для использования в рамках операций, который были калькой событий Второй мировой – многомиллионные армии, многокилометровые танковые колонны… В таком случае удар всегда достигал бы цели и наносил бы противнику большие потери. Впрочем, оправданием использования ТЯО было не преимущество перед обычными боеприпасами по мощности (как ни странно, оно их не имеет), а то, что для вывода из строя дивизии нужно всего одно орудие и один или несколько снарядов, а не бригада артиллерии РГК.
Учитывая особенности СВО, именно на поле боя у ТЯО просто нет целей. Не будешь же гоняться с ядерной бомбой за диверсионно-разведывательной или ротной тактической группой, колонной из десятка танков и бронемашин, отдельной артиллерийской батареей.
ТЯО логично использовать против укреплённых районов и инфраструктурных объектов. Но при этом надо иметь в виду, что укреплённые районы сами по себе обладают большой устойчивостью и смысла поражать их сравнительно маломощными зарядами нет. Хотя в смысле морального воздействия эффект может быть намного больший, на что, собственно, и ставит весь расчет майор Симонов. Но тут надо понимать, что проблема российской армии состоит не в мощности боеприпасов (она избыточна), а в неэффективной разведке и устаревших механизмах управления и принятия решений. Эти проблемы с применением ТЯО не только не будут решены, но даже и усугубятся, поскольку команда на применение любого снаряда или бомбы будет подаваться из Москвы.
– Короче, я свой план операции изложил, – решительно нахмурившись заявил Симонов, – если в Кремле считают, что выгоднее и проще положить в землю тысячи русских солдат, чем бахнуть пару-тройку двух килотонных снарядов, то дальше без меня!
– Уволишься в запас? – скептически поднял бровь особист Костя.
– Ага, – кивнул майор, – хоть прямо сейчас, любая ВВК покажет, что с моими ранениями нельзя обратно в строй.
– Ты же знаешь, что ходишь под статьей, – назидательно показал большим пальцем в небо Костя, – решишь взбрыкнуть, попадешь на нары и твой отец тебя не отмажет.
– Я тюрьмы не боюсь, – нагло глядя из-под хмурых бровей заявил майор, – у меня в предках есть декабристы, которых царь-батюшка на каторгу сплавил. Так, что Симоновым «срока мотать» не впервой, зато совесть чистой останется!
– С чего бы это она у тебя чистой останется? – презрительно скривился Костя. – Ты же просто струсил, запятисотился.
– Я?!
– Ты!
– Я ведь не посмотрю, что у вас…, – майор замялся на секунду, понимая, что совершенно не знает звания или чина собеседника, – могу ведь и морду набить.
– Можешь, – кивнул особист, – но от этого задача сама себя не выполнит. Ты, капитан Баранов и эти два сержанта, вот кто может выполнить трудную задачу. А если ты сейчас сбежишь, не попробовав выполнить поставленную задачу, то значит бросил своих товарищей в трудную минуту. Ну и кто ты после этого?
– Да, как тут можно выполнить поставленную задачу, – возмутился майор, – если командование ставит столько ограничений.
– А что нам скажут сержанты? – решил «переключить» тему Костя. – У вас братцы есть какой-нибудь план кроме того, что предложил майор Симонов и капитан Баранов? В крайний раз вы очень ловко выдали себя за гвардейцев княжества Монако и разобрали под ноль элитный британский спецназ.
В этот момент «особист» Костя, майор Симонов, капитан Баранов…и даже старший сержант Воршавин уставились на меня. Ну ладно еще эти залетные офицеры вкупе с Костей, чей статус, чин и звание для всех так и остался загадкой, но брат, друг Бамут какого хрена на меня смотрит вопрошающе?
– Ну? – видя, что я молчу Костя решил поторопить меня с ответом. – Есть свежие, нестандартные идеи?
– Да, есть ли у нас идеи? – спросил Бамут вслух, глядя на меня.
Охренеть?! И Сёма с ними заодно! Вот скотина, хрен я с ним теперь поделюсь последней банкой сгущенки!
– Есть идеи, – тут же произнес я, просто чтобы немного потянуть время, – я правильно понимаю, что в Кремле категорически против применения любого вида ядерного оружия?
– Да, – тут же ответил Костя, – это не обсуждается и не обговаривается. Верховный никогда первым не применит «ядерку».
– Окей, – кивнул я, – а если не применять ядерное оружие, а имитировать его применение? Создать условия, при котором взрыв будет похож на ядерный, но на самом деле им не будет являться. К примеру, большой «бадабум» можно получить если рвануть сразу несколько тысяч тонн взрывчатки, которую сравнительно легко соорудить их сельскохозяйственных удобрений. Помните, как в порту Бейрута летом 2020 года рванули несколько тысяч тонн аммиачной селитры, которые там хранились в качестве конфиската. Думаю, что на месте – в Одесской области будет не трудно найти подходящее удобрения в нужном количестве, все-таки регион аграрный, опять же порт рядом.
– Рвануть несколько тонн самодельной взрывчатки не проблема, – вяло отмахнулся Симонов, – тут дело в другом, у ядерного взрыва свой специфический «гриб», который ни с чем не спутаешь. Как ты такой «гриб» получишь?
– Я как-то в одной книжке читал, что у киношников есть специальный порошок с помощью, которого они имитируют ядерный гриб, – высказал я мысль, которая давненько меня терзала.
– Что за книжка? – деловито спросил капитан Баранов, доставая из кармана смартфон.
– Фантастика какая-то, – нахмурился я, вспоминая автора, – автора и название не помню, сюжет только. Там, короче, хотели президента Белоруссии свергнуть и для того, чтобы вызвать народные волнения, рядом с Минском планировали имитировать ядерный взрыв.
– Ну, вот! – радостно хлопнул себя по колену Бамут. – Надо всего лишь киношников из «Мосфильма» подтянуть, они нас быстро обучат своим фокусам, а мы уж за «ленточкой» все сделаем как надо.
Капец! Вот Семен нахал, мало того, что он никак не помогает, так он еще и к моим идеям подмазывается!
– Есть, нашел! – спустя пару минут «тапанья» по экрану смартфона воскликнул Баранов. – Ага, значит это у нас Бушков и его книга «На то и волки 2». А что тут у нас за вещество для имитации ядерного взрыва? Так, ага, ага…, – капитан азартно водил пальцем по экрану смартфона, периодически что-то выстукивая, печатая текст в поисковике. – Нет, фигня всё это, – разочарованно произнес Баранов спустя минуту, – нет никакого специального порошка. Выдумка всё это.