Песни для прекрасной

Maren Vivien Haase

Songs for the Beautiful

Originally published by Blanvalet Verlag, a division of Penguin Random House

Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

Copyright © 2024 by Maren Vivien Haase

Перевод с немецкого Ксении Жуховицкой

© Жуховицкая К., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

Всем, кому когда-то внушали, что они недостаточно хороши, недостаточно красивы, недостаточно талантливы или умны. Не верьте. У вас есть все. И даже больше.

Плейлист

Anti-Hero – Taylor Swift

Fly – Hilary Duff

Bad Blood (Taylor’s Version) – Taylor Swift

Sing For Me – Christina Aguilera

Afterglow – Taylor Swift

Ballad of a homeschooled girl – Olivia Rodrigo

Nonsense – Sabrina Carpenter

Bootylicious – Destiny’s Child

Too Lost In You – Sugababes

Your Bones – Chelsea Cutler

Water – Tiles

Making the bed – Olivia Rodrigo

Halo – Beyonce

Daylight – Taylor Swift

Castles Crumbling (Taylor’s Version) – Taylor Swift & Hayley Williams

The Smallest Man Who Ever Lived – Taylor Swift

Plastic palm trees – Tate McRae

Halo – Haley James Scott

Clara Bow – Taylor Swift

Radio – Lana Del Rey

King Of My Heart – Taylor Swift

1. Сьюки

– Передай мне соус чили. Хочу сделать яичницу поострее.

– Когда-нибудь ты сожжешь свои голосовые связки, – с усмешкой ответил мой старший брат Картер, закатывая глаза, и протянул мне красную бутылку. – И если хочешь знать мое мнение, это будет величайшая трагедия. Ведь ты единственная в нашей семье, кто умеет хорошо петь.

Я фыркнула и взяла бутылку.

– Если, конечно, не считать твоих вокальных подвигов после пары лишних рюмок текилы.

На нашей маленькой кухне играла десятиминутная версия All Too Well Тейлор Свифт, и я, как всегда, мысленно ей подпевала.

– Ну это да, – с улыбкой согласился он. – Но как бы я ни старался, с тобой мне не сравниться.

– Точно. У меня ведь такой потрясающий голос, – сказала я, качая головой. Мне уже надоело слышать, как все повторяли, будто у меня прекрасный голос. Потому что я-то знала: петь я совершенно не умею.

Я щедро полила соусом яичницу, которая аппетитно смотрелась на тосте. Резкий аромат чили мгновенно заполнил кухню, отчего у меня сразу же потекли слюнки.

– Все верно. И я буду постоянно напоминать тебе об этом, пока ты снова не поверишь в себя. Пока не поймешь, что рождена для сцены. Что можешь стать великой соул-дивой. Даже если сейчас сама в это не веришь, – с довольной улыбкой сказал Картер, зачерпнув ложкой хлопья. Он привычным движением растрепал свои светлые волосы и откинул их назад. Наши волосы были одного оттенка, но если его шевелюра была гладкой, блестящей и объемной, словно у диснеевского принца, то я обладала буйной кудрявой гривой, которая доставала мне до лопаток и порой – ладно, довольно часто – сводила меня с ума.

– Как бы там ни было, ты – профессиональный льстец. – Я закатила глаза, прежде чем откусить кусочек тоста. А потом ощутила приятную остроту. Она словно заряжала меня энергией на весь день. Энергией, которой порой так не хватало.

Я обожала завтракать с Картером. Это был наш маленький ритуал. Идеальное начало дня. Но сначала я старалась сделать танцевальную разминку у себя в комнате. Это мгновенно поднимало мне настроение – вообще все, что было связано с музыкой и танцами, вызывало у меня широкую улыбку. А потом я устраивала импровизированный концерт для своих шампуней. К счастью, они никогда не жаловались на мой хриплый голос, хотя, возможно, у них с Картером был какой-то тайный сговор.

Наша маленькая квартира в Кальвер-Сити, которую мы нашли четыре года назад, стала для меня настоящим убежищем после того, как мы покинули родительский дом на Лонг-Айленде и переехали в Лос-Анджелес. Рядом с братом, который был старше меня на три года и которому уже исполнилось двадцать пять, я могла оставаться собой, потому что знала: он никогда не обернет это против меня. И за это я была ему благодарна каждый день.

– Ага, – усмехнулся Картер, приподняв уголок губ. – Не каждому дано быть таким профессионалом во всем.

Я фыркнула.

– Во всем? Ага, конечно. А как насчет грязной посуды, которая горой лежит в раковине? Похоже, в загрузке посудомойки ты не такой уж профессионал, да?

– Сьюки, Сьюки, Сьюки. Я просто жду момента, когда ты так разозлишься, что сама все за меня сделаешь. В этом я почти профи, – подмигнул Картер и отправил в рот еще одну ложку хлопьев.

– Ты настолько ленив, что иногда я всерьез задумываюсь, родной ли ты брат.

Когда я сделала вид, что собираюсь швырнуть в него вилкой, он поднял руки в защитной позе и откинулся на спинку стула.

– Несмотря на всю мою лень, ты должна признать, что я довольно далеко продвинулся, сестренка. Хотя бы стирку теперь сам отношу в прачечную.

– Ты не представляешь, как я впечатлена и горжусь тобой, – ответила я с сарказмом, приподняв бровь. – Тебе еще повезло, что твоя лень касается только домашних дел, а не работы. В противном случае Генри, вероятно, засунул бы тебя в шредер.

Я отодвинула деревянный стул, встала из-за круглого обеденного стола, который стоял рядом с кухонной зоной, и отнесла пустую тарелку в раковину. С демонстративной театральностью я поставила ее на вершину башни из грязной посуды, оставленной Картером. На этот раз я не сдамся.

– Не позднее сегодняшнего вечера ты проиграешь эту битву, – пробурчал он, широко ухмыляясь. – Когда я вернусь с работы, вся посуда будет убрана, и я снова одержу победу.

Я схватила кухонное полотенце и, словно плетью, щелкнула им по его шее. Он протестующе вскрикнул:

– Эй, постой! Я же… – Он резко отодвинул стул и, смеясь, бросился в мою сторону. – Ты у меня сейчас получишь.

С притворной строгостью он уставился на меня, но затем его взгляд скользнул к часам на запястье.

– Когда тебе к Генри? Тебя подвезти? Я тоже скоро выезжаю. Или хочешь взять машину? – спросила я, поправляя кремовую футболку с логотипом группы One Direction, которую надела с ярко-голубыми джинсами-бойфрендами.

Пока я день за днем работала флористом в цветочном магазине в Санта-Монике, Картер подрабатывал ассистентом по монтажу, чтобы сводить концы с концами и заводить нужные связи. Он мечтал стать режиссером и был на верном пути к заветной цели: последние несколько лет он тратил каждую свободную минуту на съемки своего независимого сай-фай фильма. И вот – через пять недель премьера в «Лидо», в Ньюпорт-Бич. Я гордилась старшим братом до слез. Он шел за своей мечтой. А я свою… давно похоронила.

– Нет, нет, все в порядке. Мне сегодня утром нужно в другую сторону. Лучше ты возьми машину – так безопаснее, а то в автобусах странные типы шатаются.

– Не обязательно. В крайнем случае вызову такси.

И так почти каждый день: он настаивал на том, чтобы я брала нашу общую машину. Не знаю, сколько раз он вообще пользовался ею за последние четыре года, когда нам приходилось выезжать одновременно. Видимо, так работали гены старшего брата, которые определенно давали о себе знать.

– Ничего подобного. Я вызову такси. Или поеду на автобусе. Может, Генри сегодня вечером меня подберет, – ответил он, проводя рукой по шее. Его лицо озарилось теплой улыбкой.

Затем он вернулся к столу, допил кофе, взял свою чашку и миску, отнес их к раковине и… с самодовольной улыбкой оставил их там.

– Ладно, хорошо… Спасибо, – я улыбнулась и на мгновение коснулась его руки. – Но все равно твоя очередь.

– Не за что. И… посмотрим!

– Какие планы на сегодня?

Он скрестил руки на груди и прислонился к плите.

– Сначала я встречаюсь с Элизабет Фэрчайлд, ответственной за театр Лидо. Нужно обсудить все детали перед премьерой. Потом поеду к Генри, чтобы посмотреть монтажные материалы для нового проекта. А когда закончу, снова засяду за дела, связанные с премьерой.

В его взгляде читалось волнение.

– Я так жду этого! Осталось совсем немного – всего пять недель, Сьюки. Это будет нечто. Хотя я уже сейчас паникую, что критики меня разнесут в пух и прах. Но… как-нибудь справлюсь.

Я не могла сдержать улыбку, настолько искренне радовалась за него и его успех.

– Считаю дни до премьеры.

Я подмигнула ему.

– И никто тебя не разнесет в пух и прах. Твой фильм всех впечатлит. Уверена. Обещаю.

Картер ответил мне теплой улыбкой и коротко обнял. Несмотря на то что мы обожали доводить друг друга до белого каления, на свете не было никого, кому бы я доверяла так, как ему, и с кем чувствовала бы себя настолько комфортно и уверенно. Только благодаря Картеру я смогла пережить все, что произошло в нашем родном городе, – те события, от которых по спине до сих пор пробегал неприятный холодок, и мешали спокойно спать. И за это я была ему бесконечно благодарна. За то, что он был не только моим старшим братом, но и лучшим другом.

Песня, звучавшая фоном, сменилась, и из динамика, стоящего на холодильнике, зазвучал голос Пресли Рен, моей любимой исполнительницы. Хотя я обычно предпочитала соул, ее поп-композиции мне тоже нравились. Меня накрыла волна радости, и я не смогла сдержать широкую улыбку.

– Обожаю эту песню!

Тут же я начала слегка пританцовывать на кухне, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, со стороны я была похожа на пьяную коалу. Как же я завидовала профессиональным танцорам из клипов и шоу Пресли Рен. Она славилась потрясающими хореографическими номерами, а я, с моими скромными навыками, почерпнутыми из YouTube-роликов, вряд ли могла бы с ней соперничать. Я была неплоха, но не более того. Хотя здесь, в нашей квартире, когда я оставалась одна или с Картером, это не имело значения, ведь мне было весело.

– Не сомневаюсь, ведь из твоей комнаты постоянно доносятся песни Пресли, Тейлор Свифт или Алиши Киз, а в нашей развалюхе, которую даже машиной назвать язык не поворачивается, играет…

Картер только усмехнулся, пока я убирала со стола соус чили – и, конечно же, использовала его как микрофон. В следующую секунду брат прибавил громкость, и я влетела в куплет и припев так же легко, как масло растекается по горячей сковородке.

Снова меня охватило это знакомое трепетное чувство, когда строка за строкой слетает с губ, а тепло разливается внутри, заполняя грудную клетку и сердце. Каждый раз, когда я пела, казалось, будто становлюсь невесомой. Исчезало все лишнее. Я полностью растворялась в музыке. По крайней мере, до тех пор, пока в голове не возникал тот самый другой голос, который снова и снова преследовал меня в такие моменты и…

Ты можешь заткнуться? Твое кряхтение никому не интересно.

Если ты мечтаешь стать звездой, тебе нужно уметь петь, а то, что ты выдаешь, – это просто кошмар. Ты ни на что не годишься. Ты серьезно думаешь, что у тебя есть талант? Смешно. Ты все равно никогда ничего не добьешься. Лучше пойми это сейчас, пока не поздно.

…напоминал мне, что с таким голосом я никогда ничего не достигну. Потому что я никогда не буду достаточно хороша.

Холод пробежал по коже. Я сглотнула, опустила бутылку и откашлялась.

– Э-э, да, я…

– Сьюки, – тихо произнес Картер, нахмурив брови. По выражению его лица я поняла: он точно знал, что творится у меня в голове. Или, точнее… кто. – Ты прекрасна. Просто невероятно прекрасна.

– Пфф.

Я отмахнулась с натянутой улыбкой и убрала соус в холодильник.

– Чушь.

– Нет. Я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты наконец не поверишь. Ты не должна работать в цветочном магазине, ты должна быть на сцене.

Я покачала головой, поправила светлые локоны и засуетилась, ходя туда-сюда между кухней и гостиной, собирая вещи и запихивая их в сумку, которую я купила на концерте Пресли Рен в прошлом году.

– Ты мой брат, ты обязан так говорить.

– Нет, я не обязан. Я… Я просто хочу, чтобы ты наконец начала двигаться к своей мечте. Потому что у тебя, черт возьми, есть талант, даже если тебе пытались внушить обратное.

Я с трудом выдохнула, роняя телефон в сумку. Мои мышцы напряглись.

– Нет. Я… пою только для себя. Мне этого хватает. Не все рождены, чтобы быть звездами или чего-то достигать. Я не такая, как ты.

Мой тревожный взгляд упал на брата.

– Ты когда-нибудь будешь продюсировать самые крутые фильмы в Голливуде и собирать награду за наградой. Картер Лавлесс. Твое имя создано для того, чтобы быть в первых строках титров. А мое на обложке диска вряд ли будет смотреться так же эффектно.

Он фыркнул.

– Теперь ты это связываешь со своим именем? Серьезно? Кстати, у нас одинаковая фамилия, сестренка. И у тебя потрясающий голос, ты…

Я снова покачала головой, отвела взгляд, потому что не хотела слышать ложь. Он слишком часто восхищался мной, но я не верила ни единому слову. Его похвала только раздражала и причиняла невыносимую боль.

– Сегодня вечером, после работы в цветочном, я принесу суши. Выходит новый эпизод «Холостяка», а я знаю, как ты его обожаешь, – с улыбкой я сменила тему и потянулась за ключами, которые лежали на деревянной консоли рядом с входной дверью, недалеко от кухни.

Он хотел снова возразить, но сдался и тихо вздохнул.

– Я буду упрямо это отрицать, пока не окажусь в могиле.

– Удачи. Если ты когда-нибудь женишься, я покажу всем твои эмоциональные реакции, которые успела заснять. Просто хочу напомнить, как ты плакал, когда…

– Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты точно окажешься в аду?

Я одарила его ангельской улыбкой, накидывая на плечи легкую джинсовую куртку. Для марта в Лос-Анджелесе по утрам все еще было немного прохладно.

– Я тоже тебя люблю, Кей. Увидимся позже, – пропела я и подмигнула брату еще раз, прежде чем выскользнуть за дверь.

– До вечера, – донеслось до меня, когда я уже направлялась к лифту.

Мы жили на тринадцатом этаже двадцатиэтажного здания. Наши соседи – пожилая пара – всегда были рады провести вечер за настольными играми, хотя я предпочитала проводить время одна или с Картером. Большинство других жильцов мы почти не знали – здесь не очень-то любили общаться. Тем не менее иногда было приятно ненадолго вылезти из своей раковины.

Продолжая напевать песню Пресли, я села в нашу серую машину, припаркованную у дома, и завела двигатель, после того как бросила сумку на пассажирское сиденье. Надев солнечные очки, я включила плейлист с моими любимыми треками и тронулась с места. В машине снова зазвучала поп-песня моей любимой Пресли Рен. Я увеличила громкость так, что буквально почувствовала звук всем телом. И снова начала петь. Я знала каждую строчку наизусть. У Пресли действительно был талант, и ее песни всегда поднимали мне настроение.

Примерно через пятнадцать минут езды через Калвер-Сити и по шоссе Санта-Моника я припарковала машину недалеко от магазина «Волшебный уголок цветов», в котором работала уже четыре года. Я быстро схватила сумку и направилась ко входу, а когда распахнула стеклянную дверь с деревянными вставками в виде цветов, над головой звякнул знакомый колокольчик – тот самый, что звенел каждый раз, когда кто-то заходил. В магазине было тихо. Кроме Дипти, там пока никого не было – он только что открылся. Она как раз расставляла свежие цветы в высокие вазы. В воздухе витал сладкий аромат фрезий и гиацинтов, фоном тихо играла струнная музыка. По всему магазину стояли цветочные композиции, букеты и горшки с живыми растениями. С розовыми стенами и аккуратными белыми деревянными столиками это место легко можно было бы принять за кондитерскую. Кому-то розового, возможно, показалось бы чересчур. Но для Дипти он подходил идеально.

– Доброе утро! – крикнула я ей, обходя белый деревянный прилавок, на котором лежали несколько лилий и тюльпанов: их еще предстояло распаковать и поставить в вазы. Я прошла в заднюю часть магазина, где находилась небольшая кухня.

– Доброе утро, милая, – произнесла Дипти, улыбаясь и смотря на меня сквозь большие круглые линзы очков, пока расставляла несколько букетов на одном из столов. Затем она быстро подошла ко мне и обняла. Моя начальница была в неизменных розовых фартуке и платье. Она выглядела просто очаровательно. Рядом с ней мне было очень хорошо. Мы отлично ладили, потому что были почти ровесницами.

– У нас есть несколько заказов на букеты, можешь сразу за них взяться, пока не подошли первые клиенты.

– Отлично, тогда возьмусь за букеты прямо сейчас, – сказала я, убирая сумку и куртку в маленький шкафчик со скрипучей дверцей. Он идеально вписывался в уютную, пусть и чуть старомодную атмосферу магазина. – Ну что, как прошло вчерашнее свидание?

– Отлично, – ответила она, прислонившись к дверному проему и тщетно пытаясь скрыть широкую улыбку. – Виктор был таким внимательным и милым. Мы ходили в итальянский ресторан «Виволи» в Вест-Голливуде. Господи, паста там просто божественная! Он оплатил счет, и мы отлично провели время. Думаю, скоро снова встретимся.

– То есть он задавал больше вопросов, чем тот парень, с которым ты встречалась на прошлой неделе? – с улыбкой спросила я, завязывая фартук.

– Да. Похоже, между нами что-то начинается, – ответила она.

– Рада за тебя, – я откинула волосы назад, прежде чем последовать за ней к прилавку с кассой. – И это так романтично. Кто еще трижды за неделю заходит в цветочный магазин и каждый раз покупает букет, просто чтобы увидеть тебя? Это действительно мило.

Она рассмеялась.

– Ну да.

Ее взгляд скользнул к часам, а затем снова ко мне.

– Ладно, заказы на тебе.

– Хорошо, – ответила я и сосредоточилась на работе.

Всего через несколько минут звякнул дверной колокольчик.

– Сьюки, ты не могла бы подойти? – позвала Дипти. Я не смогла сдержать улыбку, потому что это было так на нее похоже. С каждым днем количество клиентов в цветочном магазине росло, поэтому меня не удивило, что уже с самого утра появились первые посетители.

– Иду! – крикнула я и направилась на помощь.

Одна девушка внимательно осматривала магазин, в то время как светловолосый серфер лет двадцати с озорной улыбкой изучал наш ассортимент. В этот момент вошел еще один мужчина в стильном костюме.

– Ты займись блондином, а я возьму девушку, – сказала Дипти, подмигнув мне, и направилась к клиентке, а я подошла к серферу, который с любопытством посмотрел на меня.

– Привет! Чем могу помочь? – спросила я, дружелюбно улыбаясь. Он задумчиво оглядел цветы и покачал головой.

– Мне нужен букет для мамы на день рождения. Лучше что-то яркое, долларов за тридцать. Есть такие варианты?

Я кивнула.

– Конечно. Какие цветы ей нравятся?

– Э-э-э… – он указал на гиацинты. – Вот эти ей очень нравятся.

– Отлично, хорошее начало, – сказала я, взяв несколько гиацинтов и обойдя столы с разными цветами. Я добавила к ним нарциссы, сирень и розовые тюльпаны.

– Нравится?

Когда он с энтузиазмом кивнул, я улыбнулась.

– Тогда я ненадолго отойду, соберу букет и добавлю немного зелени, хорошо?

– Конечно, здорово, – ответил он, затем достал телефон и начал что-то печатать. А я с цветами направилась в комнату, расположенную за прилавком.

В маленьком помещении стояли высокие вазы с эвкалиптом и гипсофилой. На длинном столе были разложены садовые ножницы, веревки, бумага, пленка, в общем, все необходимое, чтобы собрать красивый букет. Я разложила цветы на деревянном столе и с головой ушла в работу. Сочетала гиацинты с тюльпанами, добавляла веточки сирени, полагаясь на цвет, текстуру и настроение. Хотя работа в магазине Дипти не была моей страстью и не вызывала такого же восторга, как у Картера его дело, мне она нравилась. Я смирилась с тем, что некоторые мечты просто не сбудутся. Но я старалась извлечь из настоящего лучшее, чтобы не сломаться.

Тихо напевая песню Пресли, которая все никак не шла из головы, я покачивалась в такт, слегка пританцовывая. Мой взгляд скользнул к открытому дверному проему – из магазина мой уединенный уголок видно не было. Я чувствовала себя почти невидимой. И улыбка сама появилась на губах. Я больше не пыталась сопротивляться. Раз уж я здесь одна… почему бы и нет? Я позволила себе поддаться этому порыву – и начала петь. Тихо, почти шепотом, только для себя. Строка за строкой.

Я терялась в ритме и одновременно находила себя в текстах, которые проникали мне в сердце. В душу.

Я чувствовала каждое слово, продолжая петь все громче и громче, потому что именно пение дарило не только радость, но и чувство полноты жизни. Музыка. Всегда именно она. Моя жизнь. Моя страсть. Картер точно так же относился к кино. Но если я чему-то и научилась, так это тому, что нужно держать свои порывы при себе. Пела я, как правило, в одиночестве, максимум с Картером или родителями. Никто не хотел слушать, как начинающая певичка хрипит песню и вызывает у людей звон в ушах своим жалким голосом.

– Сьюки? Клиент ждет. – Вопрос Дипти вырвал меня из потока мыслей.

Я вздрогнула и перестала петь. Надеюсь, никто не слышал.

– Э-э, да… прости, я… я иду.

Быстро добавив в букет последние цветы, я сжала губы и расправила плечи, прежде чем снова выйти в зал.

– Это было прекрасно, я обожаю твой голос, милая, но… здесь уже ждут несколько посетителей, – тихо прошептала мне Дипти, когда я ненадолго остановилась рядом с ней.

Мои ладони вспотели. Черт. Неужели я пела слишком громко? Я была так увлечена, что перестала себя контролировать. Я заметила, как несколько человек кивнули мне с одобрением. Я улыбнулась в ответ – автоматически – и вернулась в реальность. Мечты остались там, в той маленькой комнате. Где им и было место. Спрятанные. Запертые. Чтобы никто не узнал о них и не осудил меня.

2. Сьюки

– Просыпайся. Просыпайся! Да, проснись ты, блин! – мелодично шептал мне на ухо Гарри Стайлз, пока мы лежали на надувном матрасе в его личном бассейне. Лучи солнца ласкали нашу обнаженную кожу. В следующее мгновение он приподнялся на мускулистых руках, заслонив солнце, чтобы оно больше не слепило мне глаза, и… – Сьюки! Проснись уже!

Я вздрогнула, разомкнула веки, сощурилась – от яркого солнца, естественно, – и заморгала, пытаясь разглядеть лицо будущего мужа.

Это был не Гарри Стайлз. И уж точно не мой будущий муж.

Я резко села и потерла лицо. Что я здесь делала? Где солнце? Где вода? Где Гарри?

О, я была в своей комнате. В своей постели. Не в бассейне и уж точно не на надувном матрасе с Гарри.

– Ч-что… – прохрипела я, глядя на Картера, который сидел с ухмылкой передо мной на одеяле. – Что-то случилось?

– Никак не проснешься, спящая красавица? Я должен тебе кое-что показать!

– Заткнись, – проворчала я и приподнялась, чтобы прислониться к деревянному изголовью кровати. Я не смогла сдержать глубокий зевок и потерла глаза. – Если честно, смотреть на тебя – одно сплошное расстройство.

– Благодарю. Могу сказать то же самое.

– Ты ворвался в мою комнату, чтобы вытащить меня из сна…

Я вздохнула, когда мысли снова устремились к Гарри, но все же сумела полностью открыть глаза.

– Чего… что ты вообще хочешь? Ты говоришь, что хочешь мне что-то показать?

Мой взгляд скользнул к часам, висевшим над большой полкой с дисками на стене напротив.

– В семь утра? Ты серьезно? – простонала я. – Я могла бы спокойно поспать еще час. Сегодня в магазин нужно прийти позже, Картер!

Он только шире ухмыльнулся.

– Поверь, ты не захочешь проспать такое.

– Ммм, да, конечно. – Я закатила глаза и покачала головой. – Ладно, выкладывай. Что происходит?

– С удовольствием, – он взъерошил волосы. На нем была пижама: футболка «Лос-Анджелес Лейкерс» и спортивные штаны. Он взял телефон и быстро разблокировал его. – Веселилась вчера на работе?

Я наклонила голову.

– Как обычно. К чему ты клонишь?

– А не ты ли вчера что-то напевала? Песню Пресли Рен, которую мы слушали за завтраком?

В замешательстве я нахмурила брови и задумалась.

– Э-э, нет, я… ну, может быть… да, когда делала букет, но…

В следующее мгновение Картер начал что-то печатать, и я услышала, как кто-то поет. Как будто кто-то исполняет песню Пресли Рен. Как будто это… я?

Подождите.

Твое выступление было просто ужасным. Лучше держись подальше от микрофона и сделай всем одолжение…

Жар разлился по шее и щекам, сердце заколотилось быстрее. Я выхватила телефон из рук брата и уставилась на человека на экране.