Гром и Молния

ГРОМ И МОЛНИЯ

Соня Марей

Глава 1. Встреча

Молния

– Весь дворец на ушах стоит. И было бы, ради чего. Такой позор мы не скоро забудем!

Я задернула шторы и рывком обернулась к тете. Подошла, опустилась возле нее на корточки и накрыла прохладные ладони своими.

– Этот ужасный человек, Гром, тоже будет здесь. Не хочу, чтобы вы с ним пересекались. Ох, чувствую, быть беде… – тетушка Ризэ зажмурилась. – Скажись больной и не ходи на собрание! Поняла?

Стоило услышать прозвище «Гром», как дыхание перехватило, а сердце заколотилось, будто птица в силках. Волна неконтролируемой паники охватила тело.

– Нельзя, ты же знаешь. Как я могу ослушаться приказа Главы?

Ссутулив плечи, тетя коснулась моих щек – рукава платья сползли, явив темный рисунок вен. Только сейчас я заметила, что в угольно-черных волосах ее запутались ниточки седины, а в уголках глаз появились глубокие морщины.

Я столько лет моталась туда-сюда, не замечая, как она стареет.

– Это он заставил тебя рисковать жизнью, а мой муж ему потакал! А все из-за чего? Из-за проклятой магии, все зло от нее! – В глазах тети вспыхнули искры. – Из-за нее мы чуть тебя не потеряли. Ну что за жизнь у тебя, девочка моя? Тебе надо цвести и радовать взоры, а не это вот все…

– Не будем о грустном. Ты обещала помочь мне собраться, помнишь? – произнесла я в попытке отвлечь ее.

Тетушка Ризэ рассеянно кивнула. Она специально отослала служанок, чтобы побыть со мной наедине. Помню, как в детстве она долго-долго мыла и расчесывала мне волосы. Вот и сейчас взялась водить гребнем по отросшим локонам, успокаивая знакомыми движениями.

– Ты такая красивая, – тепло заметила она.

– Да брось.

Меня всегда смущали подобные разговоры, хотелось свести все к шутке. В каком это месте я красивая?

– Наряжаюсь, как на свадьбу, – выдавила я кисло и отвела взгляд от зеркала.

– Нельзя предстать перед всеми посмешищем. Ты у меня девица на выданье, так что изволь выглядеть прилично. Даже в гадюшнике.

Моя строгая тетушка еще не оставила надежды слепить из меня образцовую невесту, а после – жену.

– Сегодня все опять скажут, что я из последних сил ищу мужа, – я не удержалась и хихикнула. – Даже среди врагов.

А потом, не желая обижать тетю, скромно опустила ресницы и разгладила полы запашного шелкового платья. Синий пояс так туго перетянул талию, что было тяжело дышать.

В тонком серебристом одеянии, украшенном изящными лилиями, я чувствовала себя уязвимой. Еще подъюбник из десяти слоев воздушной ткани шуршал при каждом движении. Где я и где все эти вычурные тряпки?

– Глава специально велел тебе присутствовать на собрании, чтобы позлить Грома.

– Возможно, – я кивнула и поморщилась.

Господин Сандо – тот еще интриган и манипулятор. Зная его характер, он не смирится с поражением в этой войне. Его битва будет окончена лишь после его смерти.

– Гром ведь не знает, что ты жива. Он будет в ярости, – продолжала тетушка, дергая мои волосы и укладывая их в замысловатый пучок.

Но все шло наперекосяк: шпильки гнулись, а волосы путались.

– Он даже не знает, что я женщина. Готова отправиться в этот змеюшник только ради того, чтобы посмотреть, как вытянется его лицо. Или нет? Все говорят, что Гром невозмутим и холоден, как лед.

Тетушка цокнула.

– Да что ты будешь делать! Ничего не получается, я только все испортила.

– Не беда. Давай просто распустим их.

Не успела она возразить, как я потянула шпильку, и волосы окутали плечи темным каскадом.

– Это же неприлично! – тетя Ризэ уставилась на меня в ужасе.

– Я делала много неприличных вещей. Одной больше, одной меньше, какая разница?

Тетушка нахмурила брови, потом смягчилась и порывисто обняла меня.

– Ничего-ничего, Мирай. Скоро это все закончится, и ты заживешь, как нормальная девушка. Ууу, изверги! У моей девочки вместо женственных округлостей одни кости!

– Да все нормально у меня, – на всякий случай я бросила взгляд вниз и повертелась вокруг своей оси. – Ты меня откормила.

– Ненормально! – безапелляционно заявила она. – Ты должна научиться любить и беречь себя.

– Госпожа Ризэ! – послышался скрипучий голос начальницы над слугами, и мы увидели ее смуглое морщинистое лицо. – Господа Сори и Этлан опять подрались, требуется ваше вмешательство.

Тетя раздраженно отложила гребень.

– Ох уж эти мальчишки, я с них шкуры спущу! – обернулась ко мне: – Мирай, прости, но я вынуждена тебя оставить. Послать тебе служанок?

– Не нужно, я почти готова. И время поджимает, Глава ненавидит опоздания.

Тетушка Ризэ убежала. Я приподняла бровь, разглядывая отражение в зеркале.

На меня смотрела незнакомка с моим лицом. Кожа под слоем пудры слишком бела, на скулах нарисован нежный румянец. Помада сделала губы полней, подчеркнула лукавый изгиб.

Я прошлась по лицу влажной хлопковой тканью. Так-то лучше. Прости, тетя.

Пока никто не видел, я сдернула подъюбник и запихнула в сундук. Сняла с манекена нагрудник, украшенный воинскими регалиями, и принялась завязывать ремешки. Не хочу предстать на собрании наряженной куклой.

Особенно перед ним. Перед Громом.

Я, как-никак, командир шестого отряда, хоть и бывший. Ранение в самом конце войны выбило меня из строя. Думали, что не выживу.

Но я выжила, только возвращаться было уже некуда. Мой отряд юнцов перешел под чужое командование и был разбит, а война проиграна.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ладони покалывает от прилива магии. Так случалось всегда, когда я вспоминала о Громе. Глаза б мои его не видели!

Но мы заключили мирный договор с Сетторией, и сегодня мой враг и глава нашего рода, господин Сандо, его подпишут.

Я остановилась перед зеркалом, зажала темную прядь между носом и верхней губой и пошевелила бровями.

– Соберись и не трусь, Мирай, – подражая тону Главы, велела сама себе. – Ты не сопливая девчонка, а боевой маг! Где твоя гордость? А Грому мы еще наваляем!

Хорошо, что тетушка Ризэ не видела этого маленького представления.

«Ведешь себя неподобающе!» – сказала бы она.

И была бы права.

Я мчалась переплетениями коридоров, уже зная, что дико опаздываю. О, повелительница Молний, спаси меня от гнева господина Сандо! Поворот, лестница, еще поворот… Каблуки цокают по каменному полу. Сегодня в горах ветрено, в ушах стоит свист, в боку покалывает. Я еще не полностью восстановилась, и от собственной слабости противно.

К Грозовой зале ведут белоснежные овальные плиты, зависшие в воздухе стараниями магов-архитекторов. Дворец Молний стоит на головокружительной высоте, ближе к небу – ведь так мы под крыльями богов.

Периметр залы огораживают колонны, венчает конструкцию полупрозрачная крыша, сотканная из молний. Туда приглашают самых знатных и именитых гостей, меня же позвали впервые.

Члены собрания расселись за длинным мраморным столом. Едва я появилась на пороге Грозовой залы, лица присутствующих обратились ко мне, удивленные и недоумевающие. А я застыла, потому что из десятков собравшихся взор выхватил именно его.

Человека, чей образ преследовал меня в кошмарах. Боевого мага, из-за которого мы проиграли эту проклятую войну. Того, кто удостоился чести попасть в список моих врагов.

Грома – повелителя воды, снега и льда.

И смотрел он только на меня.

– Госпожа Мирай О-Таари, командир шестого отряда, – прозвучал голос распорядителя церемоний.

В тот злополучный день я не разглядела лица Грома во всех красках, взор был затянут алой пеленой. А теперь видела перед собой мужчину с тяжелым взглядом, темными бровями вразлет и темными волосами, в которые, как дорожки ртути, вплетались серебряные нити.

И глаза у него – синие, холодные, как зимнее ночное небо.

А еще тонкий шрам над бровью. Я это помнила. И черты резкие, волевые, жесткие – черты того, кто всегда бьет без промаха и не привык сомневаться.

Он был одет в черный доспех с сапфирами-артефактами. На плечи, которые казались шире, чем у всех сидящих по соседству, был накинут плащ с меховым воротником.

Красивый, как изваяние грозного бога в нашем храме. Я бы сочла его интересным, но сейчас красота эта вгоняла в ужас. Хотелось спрятаться, закрыться, только бы не смотреть.

Пространство вокруг смазалось, умолкли голоса. Где-то за пределами этого кокона гудел ветер, небо рвали молнии, а гулкие раскаты сотрясали горы.

Тянущая боль сковала грудную клетку, свернулась пульсацией в левом боку. Непроизвольно магия стала собираться на кончиках пальцев, подушечки покалывало – тело, повинуясь инстинктам, готовилось защищаться.

И снова перед глазами слепящая метель и взгляд, что я никогда не забуду. Острые мгновения, которые остались между нами и связали невидимой нитью.

У нас с ним своя история и свои счеты. Это, можно сказать, судьба.

– Что здесь делает женщина? – спросил один из сетторцев негромко, но под конец фразы его голос взвился до высоких и истеричных ноток.

– У вас проблемы с ушами, господин Хидэ? Тогда рекомендую обратиться к лекарю! – не остался в долгу дядюшка Комо.

Он никогда не сдерживался в выражениях, был импульсивен и горяч. Что поделать – эти черты свойственны всем нам, владельцам стихии молнии.

Я сдержала ухмылку и опустила взгляд к полу, как и положено воспитанной девице. Имя Мирай давали как девочкам, так и мальчикам. Неудивительно, что враги считали меня именно мужчиной. Вот так сюрприз.

– Это чисто мужское собрание, я не потерплю здесь бабы!

– Сам ты баба! – дядя вскочил и гневно ударил по столу. – Там, где остальные бежали, трусливо поджав хвосты, она выстояла одна! И ваши сетторцы наложили в штаны!

Повисла гробовая тишина – такая плотная, что после нее обязательно должна была разразиться буря.

Кто-то сдавленно хихикнул. Это был Искен – мой братец, они с Рэйдо сидели в конце стола. Увидев меня, парни закивали и стали подмигивать. Даже в самых серьезных ситуациях эти двое оставались все теми же оболтусами.

– Никто не принижает заслуг вашей племянницы, дорогой Комо, – негромко произнес Глава.

– Давайте уже начинать. У меня нет времени слушать ваши споры, – равнодушно отозвался Гром, и я вздрогнула, услышав его голос.

Он не обратил внимания на грубость дяди, словно был выше этого и его не способна заляпать грязь. Сетторцы находились здесь на правах победителей и воспринимали попытки шиссаев их задеть как агонию проигравших.

Под прицелом внимательных взглядов я одолела половину залы и опустилась между Искеном и Рэйдо. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце.

– Ты что такая бледная? – зашептал братец мне в ухо, когда началось собрание. – Покойника увидала?

– Да он живее всех живых, – тихо отозвался Рэйдо, и его перекосило от злости. – Я бы все отдал, чтобы увидеть его бездыханное тело. Но вместо этого придется жить с ним на одной территории.

– Заткнитесь, пожалуйста, – я опустила голову.

– Я никогда не прощу Грома за то, что он с тобой сделал, Мирай.

– Не хочу вспоминать, оставь это в прошлом.

– И не мечтай, – буркнул Рэйдо и сжал кулаки.

Мой закадычный друг был весьма симпатичен: платиновые кудри, белая кожа и ясные голубые глаза, сводившие с ума девушек. Но за миловидной внешностью скрывалась жестокая и мстительная натура. Горько плакали те, кто посмел перейти ему дорогу.

Обсуждали отвод войск и восстановление дорог, переход под власть Сеттории земель южнее озера Тамзи, а еще…

– Зачитайте имена тех, кто отправится в Сетторию в роли дипломатов и будет блюсти интересы Шиссая, – велел господин Сандо.

Я невольно усмехнулась. Дипломатов, как же. На самом деле это будут высокородные пленники, гарант мира между странами. Нарушь мы какую-нибудь договоренность, их головы полетят первыми.

Как победившая сторона, Сеттория потребовала не только земли, но и залог в лице шести членов благородных семейств. И мой двоюродный брат должен стать этим залогом. А еще мой близкий друг Рэйдо, внук самого Главы.

И друг, и братец те еще идиоты и балагуры, но я их искренне любила. Мы с детства были неразлучны и всегда прикрывали друг другу спины. Будет не хватать их смеха и шуток, я все время буду представлять, как они там, на чужбине, и тосковать.

Я нащупала под столом руки парней и сжала, подбадривая. И пусть они переросли меня едва ли не на голову, я всегда буду за них переживать.

Церемониймейстер развернул свиток и начал зачитывать имена. И в конце, когда я на мгновение прикрыла веки, тишину расколол голос Грома:

– Мирай О-Таари тоже будет в этом списке. Она отправится с нами в Сетторию.

Сначала показалось, что я ослышалась. Распахнула глаза, повертела головой по сторонам.

– Как? Мирай? Не позволю! Моя племянница уже достаточно настрадалась, не трогайте бедную сиротку! Вы и так забираете моего сына! – снова вспылил дядя, но глава рода опустил ему на плечо ладонь.

Уж кем-кем, а бедной сироткой меня назвать было трудно.

– Если это требование победившей стороны… – собственный голос показался чужим.

– А тебя никто не спрашивает! – рявкнул дядя.

Он искренне любил меня и боялся потерять, едва вернув под свое крыло. И только он мог позволить себе перечить главе рода.

– Господин Комо, вам следует покинуть Грозовую залу, – произнес Глава, сощурив змеиные глаза. А потом повернулся к Грому: – Ваше требование будет исполнено. Забирайте Мирай.

«Забирайте Мирай».

Это прозвучало, как самое настоящее предательство. Человек, которому я служила много лет, с радостью передает меня в руки врага. Как корову или козу.

И никто, никто меня не спрашивает.

Но зачем Грому я? Хочет отомстить?

Конечно. После того, что я сделала, он должен меня ненавидеть.

Я метнула в его сторону осторожный взгляд. Сидит невозмутимо, даже головы не повернул. Опять же – словно он выше этого, его наши перепалки не касаются. Высокомерие так и хлещет!

Дядя вскочил со своего места, его ноздри гневно раздувались, а щеки покрылись красными пятнами. Слово Главы – закон, который нельзя нарушать. Несколько секунд дядя Комо стоял неподвижно, как истукан, а потом направился прочь, чеканя шаг.

Господин Сандо поднялся со своего места – собрание подошло к концу.

– Сегодня вы наши гости, маги из Сеттории. Война окончена, распри должны быть забыты. Я гарантирую вам безопасность на территории дворца Молний, а вечером состоится пир в вашу честь.

Искен и Рэйдо сжали мои холодные руки.

– Не могу поверить, что эта мразь хочет забрать и тебя, – прошипел брат.

– Я поговорю с дедом, он не должен этого допустить! – раздался гневный голос Рэйдо.

– Зато мы будем там вместе, – я попыталась ободрить их улыбкой. – Вместе не так страшно, правда? Тем более, как вы будете в Сеттории одни? Таких дураков нельзя оставлять без присмотра.

Искен застонал.

– Ну началось! Моей старшей сестре-зануде обязательно надо кого-нибудь повоспитывать.

Я поднялась и поправила платье, стараясь не смотреть в сторону Грома.

– Не жалуйся, Искен. Без меня ты даже носки найти не можешь.

– Госпожа Мирай, – за спиной послышался тихий голос секретаря Главы. – Господин Сандо приказал вам пройти в его кабинет.

Ну вот, все только начинается. Уверена, этот приказ не сулит ничего хорошего.

Глава 2. Деликатное поручение

Молния

– Проходи, Мирай, – начал он беспристрастно, но чутье шепнуло: господин Сандо доволен.

Это хорошо, потому что я готовилась к выволочке.

– Поздравляю. Все случилось как нельзя лучше.

Глава рода Таари восседал в массивном кресле за столом из мрамора. Из панорамного окна открывался вид на заснеженные вершины.

Господин Сандо был крепким и сильным мужчиной, несмотря на почтенный возраст. Длинные серебристые волосы рассыпались по плечам, лоб пересекала повязка с символом рода – молнией, пронзающей облако.

Он принадлежал к правящей ветви, поэтому его фамилия имела приставку «А». Я же со своей родней принадлежала к побочной, зовясь О-Таари. Этот человек приходился мне четвероюродным дедом.

– Как нельзя лучше? – повторила я.

Мой отъезд для него – это благо? Почему?

– Конечно, ведь ты сумела смутить разум нашего врага. Я не могу отправить тебя в Сетторию, не дав последних указаний, – деловито произнес он и откинулся на спинку кресла.

Осознание больно ударило в грудь и затопило горечью.

– Вы все предвидели, верно? Знали, что Гром захочет выместить на ком-то злость, когда поймет, что его провела женщина. Девчонка, – я сжала зубы, чтобы не наговорить лишнего.

Меня называли самым загадочным боевым магом Шиссая. В бою я никогда не снимала маску, и принять меня можно было за хрупкого молодого мужчину. Вот и Гром обманулся.

Господин Сандо даже не спорил.

В крови вскипела злость, обида, ненависть. Я вцепилась пальцами в кромку стола и, тяжело дыша, процедила:

– Как вы могли, господин Сандо? Разве я это заслужила?

– Умерь пыл, Мирай, – отмахнулся он. – Я не наказывал тебя за все твои срывы и глупые выходки лишь потому, что ты приносила пользу. И сейчас хорошо мне послужишь. Все прошло так, как я и задумал. Гром проглотил наживку, теперь дело за тобой.

Он наклонился вперед. Цепкий взгляд сковал по рукам и ногам.

– Он должен увидеть в тебе не врага, а жертву обстоятельств. Хрупкую женщину, сироту, которую жестокий глава рода заставил сломать себя и отправиться на войну. Пусть ненавидит и винит меня, а тебя он должен пожалеть, предложить защиту. Ты не только сильный маг, но и красивая женщина. И достаточно хитра, чтобы хорошо сыграть роль.

То, что он говорил, не укладывалось в голове.

Бред! Полный вздор!

Я даже рот приоткрыла, но не могла выдавить ни слова.

– Сблизься с ним. Ты ведь понимаешь, о чем я?

И взгляд, и слова резали без всякой жалости.

– Вы хотите, чтобы я стала его любовницей?

– Заставь его полюбить тебя, тогда он станет уязвим. Ради любви мужчины часто совершают глупости. А ты должна стать его слабостью.

Нет-нет. Слух наверняка меня обманывает, такое просто невозможно, немыслимо. Этот приказ переходит все границы.

Я слишком долго и потрясенно молчала, поэтому Глава добавил:

– Не делай вид, что тебя оскорбили мои слова. Ради Шиссая каждый воин должен отдать все, что у него есть. Честь, свободу, жизнь.

– Меня вовсе не этому не учили, – проговорила я, сдерживая ярость. – Да и Гром, учитывая обстоятельства нашей последней встречи, вряд ли подпустит меня близко. Ну… только если пожелает снести голову.

– Не смей перечить!

Я проглотила стоящий в горле ком и продолжила звенящим шепотом:

– Вы говорили, что после озера Тамзи для меня все закончилось. Что больше не придется сражаться.

Он с горечью усмехнулся и покачал головой.

– Война еще не окончена. Мы воюем всегда, даже когда спим, вкушаем пищу или воспитываем детей. Вся наша жизнь – это борьба.

– Но почему именно я?

– У меня нет более подходящей кандидатуры. Ты хороша собой, но главное – ты опытный боевой маг.

Я низко опустила голову и сцепила пальцы. Вся моя жизнь сейчас казалась глупой и бессмысленной. Мы бегаем по кругу, уничтожая друг друга. И ради чего?

– Гром меня ненавидит, – повторила упрямо.

– Мудрецы говорят, а жизнь показывает, что от ненависти до любви всего один шаг. У вас уже есть своя история, надо лишь ее продолжить.

Я поморщилась.

– Хороша история!

Господин Сандо поднялся и невозмутимо прошествовал к окну. Замер спиной ко мне и лицом к пропасти.

– У тебя нет выбора, Мирай. Один раз приняв путь воина, сойти с него невозможно. Невозможно отсидеться в кустах, пока другие борются. Из-за твоего непослушания твой дядя может лишиться всего, за что бился долгие годы. А твои младшие братья могут никогда не занять высоких постов. Это расстроит твою любимую тетю, верно? Ты ведь желаешь своей семье только блага и процветания?

Проклятый шантажист. Знает, куда надо давить.

– Я могу запереть тебя в темнице, казнить или отправить в ссылку. Неужели это лучше того, что я тебе поручил?

Я молча сверлила взглядом широкую спину. Он поглядел на меня из-за плеча. Его глаза были такими светлыми, что издалека Главу можно было принять за слепца.

– Постарайся, Мирай. От тебя многое зависит, – произнес господин Сандо уже мягче. – Главный бой еще впереди. Я рассчитываю на тебя. Когда придет время, ты должна… – он поманил меня пальцем, заставляя подойти ближе, и заговорил тихо-тихо.

Эти слова отозвались спазмом в горле.

– Поняла?

Я медленно кивнула. Все прозрачнее некуда. Вот только господин Сандо переоценивает мои силы, у меня ничего не выйдет. И Гром вовсе не глуп, он не попадется на удочку.

– После того как тебя обработают менталисты, ты забудешь мое последнее поручение. Не сможешь выдать его даже под пытками. Закладка активируется при определенных обстоятельствах, ты вспомнишь задание и выполнишь его. А теперь иди и готовься к пиру. Оденься получше и постарайся попасться на глаза Грому, нужно начинать сближение уже сейчас. Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор не должен покинуть этих стен?

Я почтительно кивнула и направилась к выходу. Горький ком подкатил к горлу, но господин Сандо не увидит меня сломленной.

– Мирай, – позвал он, и я обернулась. – Ты сильная ветвь нашего рода, ты – элита. Шиссай – твоя единственная родина. Помни об этом, что бы ни случилось.

Я кивнула и поклонилась. Мне нечего было ему ответить.

А еще проклятые металлисты! После их обработки я буду сама не своя. Но сейчас я должна пойти на это ради своей семьи. Знаю, какой жестокой может быть месть Главы, а наказывал за непослушание он даже самых близких.

Закладка, которая активируется при определенных стимулах – частая практика в Шиссае. Тайная практика, о которой не знает ни один враг.

Порой, выполнив задание, воин получал приказ ликвидировать себя. Мы хорошо берегли свои тайны.

Но я не смогу даже приблизиться к Грому и заговорить с ним. От одной мысли внутри все сжимается. А если представить, как он до меня дотронется?

Я или убью его, или сама умру от страха.

Нет, не стану исполнять этот позорный приказ, господин Сандо. Даже если у меня в мозгах покопается с десяток менталистов.

Глава 3. Молния с веером

Гром

– Господин, вы хотели меня видеть?

Я кивнул.

– Лу, выясни все, что сможешь, о госпоже Мирай О-Таари.

Парень кивнул и растворился в воздухе. По части добывания информации ему не было равных.

Я ни на чем не мог сосредоточиться. Подумать только! Молния, которого я убил своими руками, внезапно ожил. И оказался женщиной.

Мирай.

Я хмыкнул и отбросил тубус с документами.

У нее даже имя мужское!

Про Молнию много говорили в наших рядах. Она всегда появлялась внезапно и не оставляла после себя ничего, кроме выжженной земли. Но на собрании она не казалась такой решительной. Смотрела на меня, не моргая и не дыша. Только ресницы дрожали, как будто она изо всех сил пыталась не зажмуриться.

Когда увидел ее, сперва даже глазам не поверил.

Но нет. Это все-таки была она. Я видел в широко распахнутых глазах тот же страх, что и на озере Тамзи. Правда, тогда ее лицо закрывала белая фарфоровая маска.

Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать пять или намного больше?

Я сразу понял, что включу ее имя в список заложников-дипломатов. Больше не позволю господину Сандо использовать таланты Молнии. С этого момента она будет у меня под присмотром и никому не навредит.

Чуть позже наша делегация спустилась в торжественный зал. Ненависть шиссаев я чувствовал всей кожей. Они считали дикарями нас, но сами ничего не знали о манерах. Темпераментом походили на огневиков, но те гасли так же быстро, как вспыхивали. А эти годами носили в себе злобу. Молния и ветер – их основные стихии. Изменчивость и жестокость шли с ними рука об руку.

С такими заключать союзы – все равно что совать руку в пасть бешеному волку. Но выбора не осталось.

Я пытался найти в толпе фигуру Молнии. И вот заметил – одну, у статуи бога Ветра. Она стояла вполоборота, чуть опустив голову и о чем-то размышляя.

Почему она выбрала войну, хотя имела полное право этого не делать?

Все дело в магии и силе?

Я все смотрел и смотрел на нее. Лицо, фигура, осанка – все это воскрешало неприятные воспоминания. Мой прокол, мой недосмотр, которым эта женщина воспользовалась.

Она была в черном, как будто пришла на похороны. И черный веер держала, крепко стиснув ручку.