- -
- 100%
- +
Я коснулась рукоятки и винтов. В нашем мире есть такой же инструмент, я даже хотела заказать его на одном известном сайте, но не успела.
Кажется, мысль о том, что я попала в другой мир, уже укоренилась в моем сознании. Поверить не могу!
В одной из коробок нашла набор для чеканки: стержни с узорами на одном конце. Там были полумесяцы, листья растений, круги разных диаметров, цифры. И буквы местного алфавита. Я насчитала двадцать восемь.
От обилия впечатлений закружилась голова, я повернулась и обнаружила кое-что интересное в углу мастерской.
Это оказался металлический баллон, примерно полметра в высоту с вентилем, длинной трубкой и металлической насадкой-пистолетом. Интересно, для чего это? Присев на корточки, прочла надпись: «Жидкое драконье пламя».
Опять магия! Мать моя женщина!
Здесь что, драконы обитают? Ни за что не притронусь к этой штуке, мало ли, вдруг взорвется? Это адское приспособление заменяло ювелиру горелку. Моя туристическая милей и безопасней, жаль только, газа в ней осталось немного.
Я застыла у стеллажа с выдвижными ящичками и, поразмыслив немного, заглянула в первый. И ахнула. Живший в душе хомяк, любитель всего красивого и блестящего, забился в экстазе. А все потому, что там обнаружились рассортированные по размерам и видам камни.
Драгоценных не осталось, зато имелись полудрагоценные. Яшма, серпентины, капли кроваво-красных гранатов, солнечные камни подмигивали игриво.
Были тут переливающиеся радугой лабрадоры и нежные лунные камни. Аметист с неровной окраской – весьма дешевый по меркам нашего мира. Еще нефрит, яшма, халцедоны и агаты. На такую прелесть можно любоваться вечно!
В последнюю очередь я исследовала письменный стол. В одном из ящиков нашлась перевязанная бечевкой пачка писем. Перебирая их, я бегло скользила взглядом по строчкам. Удивительно, но местная речь была понятна, а язык как будто знаком. Спасибо мирозданию за этот полезный сюрприз.
Очень быстро я поняла, что это Танита писала брату:
…Прости, у меня своя жизнь, недавно позвали играть в престижном театре. Я не хочу обременять себя детьми…
…Я не могу забрать к себе Варду и Тимоша, какая из меня мать? В приюте им будет лучше, а меня они даже ни разу не видели. И вернуться в Керлиг? Что можно делать в этой дыре?
…Как твое здоровье, дорогой брат? Приезжай в столицу, могу посоветовать лекаря…
…Не проси меня больше об этом. Я не могу разрушить свою жизнь, когда она только начала налаживаться. Кому я буду нужна с детьми? Каждый мужчина хочет своего ребенка…
Я бросила письма обратно. Внутри кипело негодование. Судя по всему, эта Танита была той еще гадиной и эгоисткой. Если бы мой родной брат был тяжело болен, я бы сделала все, чтобы ему помочь. А она думала только о своем удобстве.
Я всегда завидовала тем, у кого большие семьи и много шумных родственников. Тем, кому было, кого пригласить в гости, с кем встретить Новый Год. Все бы отдала, чтобы иметь родных людей.
Вспомнились мои последние мысли. Я прощалась со старой жизнью, хотела начать с чистого листа, ведь осталась одна, никому не нужная. Неужели мироздание решило так изощренно надо мной подшутить?
Это что же, теперь на время или даже навсегда предстоит стать той самой Танитой? Жить ее жизнью в доме ее брата? А что делать, если она объявится?
Пока надо просто жить. Все равно другого выхода нет. Не брошусь же с разбега на улицу, в незнакомый мир. Я ничегошеньки о нем не знаю. И неизвестно, какие опасности, кроме плохих людей, подстерегают.
Из мастерской вела еще одна дверь. Пройдя в нее, я оказалась в другом помещении, окна которого были забиты досками. Судя по пустой витрине, это лавка, куда приходили покупатели. Интересно, хозяин и работал, и торговал сам или нанимал человека?
Не сразу поймала себя на мысли, что думаю о том, как можно облагородить помещение и сделать его привлекательным для посетителей. Чтобы хотелось задержаться, посмотреть, потрогать. А если заказать новые фигурные стенды, повесить несколько картин для атмосферы, поставить светильники…
Так-так-так. Что-то меня занесло. Я же домой вернуться хотела?
Да, домой. В съемную квартиру. А Игорь-то, наверное, не слишком опечалится моей пропаже. У него новая любовь. Тьфу! Хватит уже об этом.
Глаза боятся, а руки делают. Выдохнув, я сжала кулаки.
Хоть крыша над головой есть – это несомненный плюс. Надо навести порядок в доме и в мастерской, иначе рискую задохнуться от грязи и пыли. Или сойду с ума от бездействия. Любая работа помогает разогнать кровь и разгрузить мозг.
Потом разберу прихваченные из дома богатства и подумаю, что можно с ними сделать. Получится ли продать? Здесь у меня знакомых нет, надеяться не на кого, а нужно не забывать о естественных потребностях. Есть захочется очень скоро, ведь питаться праной я пока не научилась.
Я вышла в коридор, аккуратно притворив двери. Потянулась к сумке и расстегнула молнию. Сверху лежала маленькая деревянная коробочка с моим логотипом, внутри – медная подвеска в форме лисьей головы с гранатами вместо глаз.
Увы, этой посылке, похоже, не суждено доехать до адресата. Зато можно поискать ей хозяина здесь!
***
В сумке с инструментами лежали тонкие шорты и майка, которые я захватила, чтобы переночевать в съемной квартире. Вот их и надела, не хотелось пачкать платье. Надеюсь, тетка Свэнья не решит нагрянуть в гости и не застанет меня в столь непотребном виде.
Я долго стояла в ванной перед пугающим резервуаром, пока не уговорила себя протянуть руку и покрутить кран. Когда раздался гул, а следом бульканье, даже отпрыгнула. Сначала кран чихнул, обдав меня брызгами, а потом тонкой струйкой потекла ржавая вода.
В чулане обнаружились тряпки, ведра и деревянная швабра. Был и вонючий растрескавшийся брусок мыла, но воспользоваться им я не рискнула. Если этот мир магический, может, изобрели заклинание уборки? Было бы неплохо, никогда не любила убираться.
К вечеру я чувствовала не только зверскую усталость, живот начало сводить от голода, голова кружилась. Зато успела худо-бедно убрать и отмыть первый этаж – дом уже не казался таким печальным и заброшенным. От воды руки покраснели, а прозрачный лак для ногтей облупился. Ничего, зато теперь буду больше похожа на местную.
Я вытрясла покрывала с подушками и оставила их проветриваться на улице. Мусор и ненужный, на мой взгляд, хлам тоже отправила пока во двор. Участок у дома был просторным, но заросшим сорняком по самую макушку. Каменные дорожки едва угадывались в траве, зато в дальнем конце поспела вишня.
Продраться к ней можно было только сквозь гигантские кусты чертополоха, и я не стала рисковать – еще успеется. Если для всех это был колючий надоедливый сорняк, то для меня – источник материалов для творчества. Прошлым летом я собирала сиреневые соцветия-корзиночки и омедняла в гальванической ванне. Чистая химия и физика, но процесс был сродни волшебству.
После того как цветы покрывались тонким слоем меди, я делала из них броши, серьги и подвески, добавляла каменные бусины и кристаллы. Украшения из натуральных материалов пользовались бешеным спросом!
Повздыхав, я вернулась к уборке.
Шкаф в коридоре был забит женской одеждой – такой же пыльной, как и все остальное. Я внимательно осмотрела слежавшиеся платья, юбки с рубашками, платки и мятые шляпки. Наверное, это вещи покойной жены ювелира. Если верить тетке Свэнье, та умерла уже давно. Но из-за чего? Может, из-за родов?
Ладно, с этим разберусь потом. Если возникнет острая нужда, их можно выстирать и отпарить, подогнать по размеру – будут как новые.
На кухне одна из половиц подозрительно поскрипывала и прогибалась. Вооружившись ножом, я подковырнула ее и обнаружила тайник. В деревянной шкатулке хранилась пачка документов: на дом, мастерскую и лавку. И завещание, в котором говорилось, что все имущество переходит детям – Тимошу и Варде Зорвир. Но до совершеннолетия распоряжаться им может законный опекун.
Еще тут был кошелек. Пустой, правда. А так хотелось найти хоть парочку монет!
Крепко задумавшись, я минут пятнадцать ходила туда-сюда. Потом все-таки решилась и достала крупную овальную подвеску из состаренной меди с голубым лабрадором. Я любила эти камни, они напоминали море и небо. И медь любила за гибкость и теплые оттенки.
На первый взгляд, украшение простое, но обратная сторона таила секрет. Я выпилила в меди силуэт сокола с распахнутыми крыльями так, чтобы было видно гладкую изнанку камня. И казалось, будто птица парит в небесах.
Выходить из дома было страшно до дрожи в коленках, но рано или поздно придется это сделать. Я снова переоделась в платье, благо оно выглядело старомодно. Для ярмарки изделий ручной работы оно мне казалось очень подходящим по атмосфере, никаких современных молний.
Надеюсь, мой вид никого особо не удивит. А обувь – черные кожаные балетки без всяких изысков. И все равно их не видно. Никто ведь не будет заглядывать мне под юбку?
Волосы заплела в косу. В небольшую кожаную сумочку, которую нашла в шкафу, спрятала подвеску и вышла через лавку на улицу.
Была не была! Волков бояться – в лес не ходить.
Это оказался тихий спокойный квартал, редкие прохожие провожали меня взглядами, но заговаривать никто не спешил. За деревянными заборами можно было разглядеть ухоженные лужайки. Пройдусь немного, осмотрюсь, поищу магазины. Главное – запоминать дорогу.
Здесь все не то, к чему я привыкла. Даже пахнет в городе по-иному. Внезапно в отдалении послышался шум и цокот копыт. Он все нарастал и нарастал, нагоняя тревогу. Пока, наконец, из-за угла не вынырнула повозка. Возница что-то орал лошади, но тщетно. Она неслась прямо на меня, как угорелая.
Я растерялась, тело сковало ужасом. Переулок был узким, спрятаться некуда.
Что же делать?!
Все происходило, как в замедленной съемке, хотя на деле прошло не больше нескольких секунд. Краем глаза я увидела темную тень, кто-то оттолкнул меня в сторону и прижал к стене дома, выбив из груди весь воздух. За мгновение до того, как мимо пролетела повозка.
– Осторожней, красавица, – произнес низкий голос с хрипотцой.
Я не сразу пришла в себя и поняла, что обращаются ко мне. Ноги были ватными, перед глазами мелькали цветные вспышки.
– Ты не местная?
Я отдышалась и осмелилась взглянуть на своего спасителя. Мужчина был выше меня почти на голову, с резкими, но правильными чертами лица. Распущенные каштановые волосы небрежно спадали на плечи, в вырезе белой рубахи виднелась грудь с развитыми мышцами. Подбородок покрывала жесткая щетина. Он внимательно всматривался мне в лицо. Руки, похожие на стальные клещи, все еще сжимали мои плечи. Каким он был большим и мощным! Я рядом с ним как тощая березка рядом с дубом.
– Не совсем, – выдавила, сглотнув ком в горле.
– Так я и понял, – заключил незнакомец.
– Спасибо.
Меня все еще мелко потряхивало, голос не повиновался. Мы просто стояли, глядя друг на друга, и молчали. Наконец он произнес:
– Испугалась?
Я кивнула.
– Бешеная тварюга смела бы тебя, как былинку, – он нахмурился. – Чаще оглядывайся по сторонам, красавица.
А потом переместил руки на талию, отлепил от стены дома, к которой я, кажется, приклеилась, и поставил на дорогу. Словно я ничего не весила!
– Бывай, милая девушка, – чуть склонив голову, он зашагал по улице в противоположную сторону.
Я моргнула, словно надеясь, что все окажется сном. Но этого не случилось. Вернулись звуки, запахи, ощущения. Меня сейчас, черт возьми, едва не раздавила повозка! Если бы не он…
Провожая взглядом своего спасителя, я не могла вновь не отметить мускулы, явно нажитые тяжелым физическим трудом, и широченные плечи. Не эталонный красавец, но что-то есть.
Словно почувствовав мой пристальный взгляд, незнакомец обернулся и игриво подмигнул. Чувствуя, как к лицу подкатил румянец, я одернула себя.
Совсем в голове помутилось от стресса. У меня тут большая проблема с попаданием в чужой мир, а я на незнакомых мужиков пялюсь. Тряхнув головой, я медленно побрела дальше.
Шагая по улочке, изучала обстановку и запоминала направление. По пути начали попадаться торговые лавки. Завернув в маленькую и самую уютную на вид, я сразу ощутила аромат выпечки и мяса. Желудок отозвался голодной трелью.
– Чем могу помочь? – с вежливой улыбкой обратилась стоящая за прилавком девушка.
Что ж, теперь надо задействовать все свое красноречие.
Глава 4. Натуральный обмен
– Я пришла за продуктами, – ответив такой же доброжелательной улыбкой, шагнула ближе. – Сегодня вернулась в этот город, только вот беда, где-то по пути потеряла кошелек.
Улыбка лавочницы скисла. Наверное, приняла меня за попрошайку. Спохватившись, я быстро открыла сумочку и достала подвеску.
– Могу заплатить своим украшением или оставить его в залог, а позже занести деньги.
Я протянула на ладони кулон, повернув так, чтобы голубой лабрадор засиял переливами. Девушка взяла украшение, покрутила так и эдак, оценивая. Затаив дыхание, я наблюдала, как выражение лица медленно меняется.
– Как красиво! Никогда такого не видела, – она перевернула кулон и заметила силуэт птицы. И тут же погрустнела. – Отец меня убьет, если я возьму его вместо денег.
О нет, мой план под угрозой срыва!
– Ох, какая жалость, – пробормотала я расстроенно и протянула руку. – Придется предложить кому-нибудь другому. А я так рассчитывала закупиться именно в вашей лавке, ее так хвалили! Надеялась даже стать вашей постоянной покупательницей.
Желание обладать интересной вещицей боролось в лавочнице со страхом быть наказанной отцом. Моя рука повисла в воздухе, я ждала, когда та вернет подвеску. Внезапно девушка сжала пальцы и сунула кулон в карман.
– Ладно-ладно, я возьму его, – протараторила и огляделась, словно боялась увидеть фигуру своего грозного отца. – Папа меня любит и не будет против. А камушек красивый, и птичка тоже.
С души как будто бетонная плита свалилась, а за спиной выросли крылья.
– Оставить в залог или?..
– Нет, не залог, я заберу. А где вы его купили?
Я улыбнулась, чувствуя, что пока все идет по плану.
– Это моя работа. Я сестра ювелира Малкольма, он жил неподалеку.
– Господина Зорвира? – глаза ее расширились.
– Да-да, его самого. Я давно собиралась приехать, но подцепила какую-то неизвестную хворь и несколько месяцев наблюдалась у столичных лекарей. Только недавно выздоровела, и мне разрешили вернуться в отчий дом. Буду обживаться здесь, восстановлю лавку с мастерской. Делать украшения для прекрасных девушек – это наше призвание.
Лавочница одобрительно покачала головой:
– Хорошо, что вы вернулись. Господин Зорвир был добрым человеком, он часто посещал нашу лавку. Славно, что его дело продолжится.
– Тогда подскажите, что можно купить в обмен на мою вещь?
Даже примерно не представляла, какие тут цены и сколько стоит моя работа. Но узнать будет полезно.
Через пять минут я уже шла обратно с двумя дюжинами яиц, тремя крупными луковицами, головкой сыра, булкой хлеба, пакетом гречки и маленьким мешочком сахара. В нашем мире, продав такое украшение, можно было купить куда больше, но не хотелось думать, что милая девушка меня обдурила. Я была благодарна, что она согласилась на обмен, а не послала куда подальше.
И это сказочная удача! Но расслабляться рано, если сегодня все получилось, это еще не значит, что так будет всегда.
Внезапно на улице вспыхнули вмонтированные в стены зданий светильники. Я понятия не имела, от чего они питаются. Наверное, опять от магии.
Итак, первый день подходит к концу. Я обрела временное пристанище, местный красавчик спас меня от бешеной лошади, удалось сбыть первую вещицу в обмен на еду. Голодная смерть не грозит, ура!
Но в доме столкнулась с очередной проблемой. Еду-то купила, а как приготовить? К жуткой магической печке даже приближаться боязно.
И тут меня осенило: рядом ведь живет кладезь полезной информации! Ворчливый, правда, но это не самая страшная беда. Сгрузив покупки на стол, я вышла во двор и приблизилась к соседскому забору. За ним кто-то ходил и, приглядевшись, я узнала силуэт соседки.
– Тетушка Свэнья! – позвала как можно ласковей.
– Чего тебе? – буркнула она.
– Вы, случайно, не знаете, как работает печка? Я таких ни разу не видела.
– Случайно знаю, – передразнила та. – Эх ты, недотепа. Подожди, сейчас приду, – и скрылась в недрах своего сада.
Когда явилась соседка, я успела разложить продукты и порезать четверть луковицы найденным в ящике ножом. Тетка Свэнья осмотрелась, придирчиво провела пальцем по столу, выискивая несуществующую пыль. Хмыкнула.
– Чего, белоручка, небось готовить тоже не умеешь?
– Умею. Просто раньше у меня все было по-другому.
И ведь не соврала ни разу!
– Смотри и учись.
Железным совком она выгребла из бочки горсть угольев, кинула в печь и задвинула заслонку.
– Магическая печка работает только на магических углях. Вот тут есть ключ, вставляешь сюда и поворачиваешь…
Я во все глаза смотрела, как творится магия, такая обыденная для этого мира. Где-то в печной утробе заворчало пламя, и желтые язычки замелькали в отверстиях металлической заслонки.
– Поворотом ключа регулируешь силу огня. Только много не прибавляй, а то сожжешь. Кстати, скоро заряжать пора, потом посоветую хорошего мага. У меня такая же печка, муж подарил.
– Спасибо за советы, тетя Свэнья.
Она плюхнула на печь сковородку, потом буркнула:
– Сейчас приду, – и удалилась.
Через пятнадцать минут я уже ела яичницу с луком, закусывая ее сыром и хлебом. Этот ужин казался самым изысканным яством! Тут послышались шаги: вернулась тетка Свэнья. Я чуть не подавилась, увидев у нее в руках заварочный чайник и поднос с куском пирога.
– Помогу тебе, болезной. Только из уважения к памяти твоих родителей и Малкольма, – она сгрузила ношу на стол и грузно опустилась напротив. – Ну, рассказывай, как докатилась до жизни такой.
– До какой «такой»? – спросила я, прожевав.
Она сделала неопределенный жест рукой.
– В столицу сбежала и даже ни разу за десять лет отчий дом не навестила. Работала непонятно кем и где. Жила непонятно на что, – она загадочно понизила голос.
Кажется, Свэнья решила устроить разбор полетов. Ух, попадись мне настоящая Танита! Теперь из-за нее краснеть придется. Кстати, где она? Жива ли? И самое главное – собирается ли возвращаться? Хотя столько времени прошло. Если бы хотела, давно бы приехала. Но нужно на всякий случай подумать и решить, что буду делать, если объявится настоящая сестра ювелира. У меня ведь ни документов, ничего.
А вот с соседкой лучше не ссориться. Сдается мне, она может оказаться не такой уж злой и ворчливой. И чувствуется в ней какое-то материнское желание накормить и поучить уму-разуму всяких оболтусов, типа Таниты. Отвечать стоит кратко, особо не болтать, иначе обязательно будут несостыковки.
Как же это сложно!
– В те времена я была молода и наивна. Казалось, в столице меня ждет совсем другая жизнь. Да и мир хотела посмотреть, денег заработать…
– Зарабатывать муж должен, – припечатала тетка Свэнья. – А женщина дом содержать, детишек растить, а не в глупых постановках играть. И в кого ты такая уродилась? – она вздохнула и покачала головой. – И как тебе племянников доверить? Ох, не справишься! Но Тимошу с Вардой дом нужен, родственник под боком, уют и сытость.
– Я справлюсь, можете не переживать. Я не такая растяпа, как вам кажется.
Она будто не услышала. Считая себя кем-то вроде моей наставницы или опекунши, Свэнья завела важный разговор:
– Без мужчины тебе тяжело придется. Такую старуху…
– Я не старуха! – пискнула я, но она прервала меня властным взмахом руки.
– Никто замуж не возьмет. Разве что старик-вдовец. Надо тебе хоть какого-нибудь любовника найти, чтобы деньгами помогал вам с детишками. Несмотря на возраст, ты все еще красивая и свежая. Вон, румянец на щеках, волосы густые, зубы целые.
Пока она говорила, мои глаза округлялись все больше и больше, грозя вывалиться прямо в тарелку. Кусок пирога попал не в то горло, и я закашлялась. Свэнья протянула кружку с чаем.
– На, запей. И чего ты удивляешься и краснеешь, словно девочка? Знаю я, как вы, актрисульки, хвостом умеете крутить. Вот и окрути какого-нибудь богатея. У нас город большой, народа разного хватает.
О времена, о нравы! Только сегодня попрекала Таниту тем, что она работала актрисой, а теперь советует завести отношения вне брака. Кто-то здесь сам себе противоречит.
– Актрисой я была совсем недолго. И я же сказала, что буду работать в мастерской, – отхлебнув чая, ответила с обидой.
– А ты умеешь?
– Кое-что умею, недаром брат ювелиром был, это наше семейное призвание. Прекрасного вы обо мне мнения, тетушка Свэнья.
Та хмыкнула.
– Ну да, ну да. Знаю я тебя, как облупленную.
– Вы же меня десять лет не видели, откуда знаете?
– Одно то, что ты племянников бросила, уже все о тебе говорит. В приют отправили при живой-то тетке. Позорище!
Да уж, одарила меня эта Танита «багажом». Придется долго и нудно восстанавливать изрядно подмоченную репутацию.
– Но я ведь приехала.
– Одумалась?
– В жизни всякое бывает. Люди меняются, – ответила я глубокомысленно.
– Не меняются. Просто учатся скрывать свои пороки. Признайся, тебе просто жить негде стало, вот и прикатила.
– Ладно, ваша правда.
Проще уж согласиться, чем спорить. Тетка Свэнья улыбнулась, довольная тем, что раскусила непутевую Таниту.
– Теперь все по-другому будет, как бы не сломал тебя такой груз. Да еще с таким характером!
– С каким «таким»?
– Своенравным, – едко пропела она. – Ты умную тетку побольше слушай, может, тогда все хорошо будет. Если намерена справляться со всем сама, придется засучить рукава и затянуть поясок. Привыкла, небось, жить на широкую ногу?
– Я никогда не шиковала, до вас дошли неверные сведения. Я упорная, восстановлю тут все, деньги буду зарабатывать. Племянников заберу из приюта.
Свэнья закивала.
– Правильно. Они такие хорошие двойнятки, умненькие, в школе учились, пока Малкольм был жив. Отца всегда слушались, вежливые, приветливые.
Она все говорила, а мне казалось, что детишки-то отнюдь не ангелочки. И зачем мне такая обуза? Что я буду с ними делать? Как содержать? Мне предстоит серьезная битва за место под солнцем, тут бы самой выкарабкаться.
Но то был голос хладнокровного разума и страха перед будущим. Сердце же сжималось от мыслей о сиротах. В нежном возрасте потерять обоих родителей – это уму непостижимо!
Неизвестно, как им живется в приюте. Да еще чужая тетка пришла и заняла их дом даже не по праву родственницы. Я здесь никто.
Но раз уж так случилось, убежать от ответственности не выйдет. Если оставаться в этом доме, в этом городе, то детей надо забирать обязательно. Не только потому, что в противном случае меня осудят все соседи.
Жалко их как-то. Они ведь маленькие.
Помочь им будет правильно. Папа часто говорил, что жить надо по совести, и я старалась следовать его заветам.
– О чем задумалась, Танита?
– Да так, тетушка Свэнья. Думаю, как бы поскорее в доме убрать и красоту навести.
– Если что, обращайся, – она поднялась со стула, крякнув. – Только сильно не наглей. Я добрая, конечно, но у всего есть предел.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я стала готовиться ко сну. Разговор с соседкой выжал из меня все соки, но я все равно была ей благодарна. Она показала, как работает печка, угостила пирогом, советы давала. Правда, весьма своеобразные. Видно, была дружна и с ювелиром, и с его родителями.
Переночевать я решила на диване в гостиной, этаж со спальнями пока оставался не убран. Закрывая глаза, подумала: «Вдруг утром проснусь в своем мире?»
Так будет проще, проблемы исчезнут сами собой. А если нет… пусть все идет своим чередом. Пока выбора особо и нет.
Глава 5. Новый знакомый
Просыпалась я под какой-то стук.
Мамочки! Да это же мои зубы стучат. Холодно как!..
Воздух сотряс раскат грома, я вздрогнула и чуть не скатилась с дивана. Эх, люблю грозу в начале мая! Но только если сидишь с чашкой горячего кофе, завернувшись в уютный плед, и читаешь любимую книгу. Или мастеришь новое украшение. А тут…
Домой меня не вернули, что было вполне ожидаемо. Собиралась начать с чистого листа? Привыкай и не жалуйся.
На этаже хлопала оконная рама, распахнутая ветром. Ночью пошел ливень, в доме стало сыро и холодно. Сквозняк гулял по коридору, студил голые ноги. Я поежилась и бросила тоскливый взгляд в сторону камина. Научиться бы его растапливать, иначе рискую замерзнуть.
За окном маячило раннее утро, в голове было более-менее свежо. Значит, пора встряхнуться и взяться за дело. Завернувшись в плед до самого носа и нацепив балетки, я отправилась на кухню.