- -
- 100%
- +
Чашка горячего чая – то, что доктор прописал в это хмурое утро. Никогда не любила хозяйничать на чужих кухнях, искать, где что лежит. Вот и сейчас меня преследовало чувство дискомфорта. Чай, больше похожий на сушеную траву, нашелся на дне деревянной коробки. Я втянула носом запах, чихнула и сделала мысленную зарубку: купить нормальный напиток, когда деньги будут.
Водопровод здесь был таким же, как и в ванной, только резервуар поменьше. Подождав, пока кран прокашляется, а ржавчина стечет, я наполнила медный чайник и поставила на плиту. Ну, что же, тетушка Свэнья, спасибо за советы. Сейчас подбросим углей, ключ повернем… Надеюсь, не взлечу на воздух вместе с домом.
Но волшебное пламя мягко окутало донышко, и вскоре я уже сидела, попивая резко пахнущий травяной чай. Наверное, он обладал седативными свойствами, потому что меня окутало спокойствие, я будто смотрела на ситуацию со стороны. Больше не было вчерашних сомнений, страхов, желания впасть в истерику.
Занесло так занесло, что теперь поделать. Надо действовать по порядку, а не метаться туда-сюда. Чистота в жилище, план, как денег заработать. Конечно, решить, что делать с документами, а потом и с детьми ювелира.
Вспомнилось суровое лицо тетки Свэньи, ее ворчливый голос, и на душе потеплело. Хоть на кого-то могу опереться в чужом мире. А потом обязательно отблагодарю, не люблю быть должной.
Я двигалась, согреваясь. За работой время пролетело, как на крыльях. Как говорила мама: «Порядок в доме – порядок в голове».
Второй этаж снова встретил пустыми угрюмыми комнатами, но у меня было прекрасное оружие от всякого рода страхов: швабра, вода и немного желания. Пауки разбегались прочь, стекла начинали сиять, от пыли глаза слезились, а из носа текло, но с каждой минутой ее становилось все меньше и меньше!
Окна я открыла нараспашку – пусть солнечный свет убивает микробов, а ветер уносит ароматы запустения. Как раз и ливень закончился. Шторы и покрывала в идеале бы выстирать, а пока вытрясла их как следует. Да уж, после генеральной уборки меня саму придется оттирать с мылом и щеткой.
Я аккуратно прошлась влажной тряпкой по портретам. Детям на картине было года по четыре, сейчас им девять, если тетя Свэнья не ошибается. Уже взрослые и наверняка имеют свое мнение. Чувствую, хлебну еще с ними. Но, с другой стороны, мы можем подружиться. Кто сказал, что все будет плохо? От одиночества люди вообще с ума сходят.
Танита, Татьяна. Даже лет нам одинаково. Может, это судьба? Но занимать чужое место все же некомфортно. Я читала, как некоторые попадали в чужие тела, заменяя погибшего человека собой. А у нас тут сестрица ювелира может нагрянуть в любой момент. Я пока не решила, что буду делать в таком случае.
До вишни все-таки удалось добраться. Крупная, сладкая и темно-красная, она просто лопалась во рту. Земля вокруг была усыпана мягкими темными ягодами, сезон скоро закончится, так чего добру пропадать? Часть я пустила на компот, часть – на пирог. Тут и сахар пригодился, и яйца, и остатки муки, найденные в недрах кухонного шкафа.
Пока возилась с пирогом, на плите варилась гречневая каша. Я не была великим кулинаром, готовить любила только по вдохновению, а не в обязаловку. Пищу предпочитала простую, без выкрутасов, такую, что не требовала безотрывного присутствия на кухне. Рыба, нежирное мясо, разные крупы, зелень, овощи обязательно. Резать салаты, правда, терпеть не могла.
Что дал новый мир, то и поедим. Пока убирала дом, время перевалило за полдень. Конечно, не идеально, но дышать точно стало легче – это я отметила с удовлетворением.
В голове, как шестеренки, крутились мысли. Я могу сходить на рынок и узнать, сколько стоит аренда места. Могу походить по лавкам, поспрашивать, можно ли сдать товар для реализации и какой процент мне будут отчислять с продаж.
Конечно, к дому пристроена собственная лавка – это бесспорный плюс. Но место непроходное, тихое. Она давно не работала, и бывшие клиенты Малкольма разбежались по другим мастерам. К тому же мы творили немного в разных направлениях. Он занимался золотом, серебром и драгоценными камнями, в журнале учета я нашла описание проданных изделий. Мои украшения были более простыми, их могли позволить себе не только богатеи. Они не для того, чтобы показать статус и доход, а больше для себя, для души. Что-то милое и уютное.
Я прекрасно знала, что порой сложнее не изготовить само украшение, а найти ему новую хозяйку. Среди мастеров такая конкуренция, что мама не горюй, затеряться легче легкого. В основном покупатели находили меня в соцсетях, а еще работало сарафанное радио.
Тут Интернета нет, зато есть местные законы. Если буду что-то продавать, наверняка придется платить налог. Надо сделать все по уму, не хочется нарваться на штрафы или даже тюремную камеру. Может, снова обратиться к тетке Свэнье?
Да, так и поступлю.
Перебирая старые вещи, я вспомнила вчерашний выход в город. Интересно, похвастается ли лавочница перед подругами новой подвеской? Расскажет ли, где взяла? И кто тот загадочный спаситель? Я, как наяву, увидела перед собой улыбающееся лицо.
И тут, выдернув меня из мира грез, кто-то забарабанил в дверь со стороны лавки.
Кого там принесло? Я никого не жду. Может, не открывать? Я мгновение поколебалась, было желание уползти и спрятаться, как прячется в раковину моллюск. Ладно, открою и узнаю, в чем дело.
Задержав взгляд на своих голых ногах в шортах, чертыхнулась и бросилась переодеваться.
– Хозяйка! – кого-то распирало от нетерпения, глухой голос доносился до меня через несколько дверей.
– Да иду я, иду! – откликнулась нервно. Сейчас узнаю, что надо этому незваному гостю.
Пригладив растрепанные волосы, отодвинула щеколду и распахнула дверь. «Пускать в дом незнакомцев опрометчиво» – пришла запоздалая мысль. Но гость орал так, что его было слышно на весь квартал. Если бы хотел причинить мне зло, явился бы тайно. Ведь так?
– День добрый! – мужчина коснулся двумя пальцами полей шляпы и отвесил легкий поклон.
Он был довольно молод. Из-под шляпы торчали светлые вихры, голубые глаза светились любопытством. Если бы не маленький курносый нос и гладкий острый подбородок, его внешность можно было бы назвать приятной.
– Здравствуйте. Вы что-то хотели? – спокойно поинтересовалась я.
Незнакомец ждал, что я пущу его на порог. Заглядывал через плечо и пытался что-то разнюхать своим маленьким, любопытным носом.
– Как видите, лавка пока не работает.
Наверное, это бывший клиент Малкольма. Он мог увидеть в доме признаки жизни и решить, что здесь снова кипит работа. Потому что если бы это был кто-то из друзей, то стучался бы в калитку, а не в лавку.
– Рад видеть вас, госпожа…
– Танита, – дополнила я.
Он одобрительно кивнул и снова попытался заглянуть мне через плечо.
– Меня зовут господин Рейбон Клавиц. Я тут мимо проходил и решил узнать, кто обосновался в доме Малкольма Зорвира, – он неловко рассмеялся. – Здесь долго никто не жил…
– Я его сестра, – ответила с каменным лицом.
Гость доверия не внушал, не хотелось с ним любезничать. И как отнесутся в этом мире к простому проявлению вежливости: улыбке, приглашению на чай? Вдруг подумают, что я заигрываю и рассчитываю на отношения?
Брови Рейбона взметнулись.
– О! Вот это новости. Я слышал краем уха, что у него есть родственница. Надолго вы здесь, госпожа Танита?
– А это уже как получится.
Да когда он уйдет-то? Учтивый, но липкий, как ловушка для мух. Обычно я никогда не ошибалась в людях, вот и этот сразу мне не понравился. Однако спрятаться от мира не получится, надо учиться с ним взаимодействовать. Даже с такими неприятными элементами.
Вскоре мои мольбы были услышаны: гость сделал шаг назад и коснулся полей шляпы в вежливом жесте.
– Надеюсь, у вас все сложится более чем удачно. На этом я с вами прощаюсь, госпожа Танита. Всего вам доброго.
Я пробормотала прощание, и Рейбон отчалил восвояси. Заперев дверь, я задумалась. Что это было? Зачем он приходил? Ничего не предлагал, ничего не покупал. Что-то вынюхивал? Работой и лавкой не интересовался, о заказах не спрашивал. Странно-странно…
Растревоженная мыслями, я вышла во двор. Обследовать тут все не успела, а надо бы посмотреть, что еще есть полезного. Может, удастся раздобыть дрова для камина и садовые инструменты. Вон и маленький сарайчик.
– О чем задумалась, Танита? Чего без дела слоняешься?
Я повернулась на голос. Над забором маячила голова тетки Свэньи. Со своим ростом соседка не могла дотянуться так высоко, а значит, стояла на садовой табуретке или небольшой лесенке. Караулила меня, что ли?
– Ох, тетя Свэнья. Доброго дня вам, – я вздохнула. – Да тут гость какой-то приходил, я его не знаю. Вы, случайно, не видели?
– Случайно видела, – ответила она с ехидным прищуром. – К Малкольму иногда заходил, а зачем – не знаю.
Получается, у ювелира с блондинистым липучкой были какие-то дела? И он заглянул по старой памяти. Ладно! Нельзя, в конце концов, быть такой подозрительной. А то умом тронуться можно.
– Ты чего в одном и том же ходишь, а, Танита? – спросила любопытная тетушка. – Вроде с сумками приехала. Должна быть модная столичная штучка.
Ничего от нее не укроется! Не говорить же, что нет у меня больше одежды. А это платье уже постирать пора, да и самой принять ванну не помешает.
– Не хочу расставаться со своим любимым платьем.
– Может, тебе просто нечего надеть?
Тетка Свэнья чуть склонила голову к плечу и испытующе поглядела на меня. А может, признаться? Сказать, что вещи украли в пути или что-то в этом роде. Слабовольный голосок нашептывал, уговаривал поныть, чтобы меня пожалели. И помогли.
Наступив ему на горло, я заявила:
– И опять вы обо мне плохо думаете.
– Ладно-ладно, не кипятись, – она пошла на попятную. – Ты что там, дом привела в порядок или как? Чем полдня занималась?
Понимая, что допроса не избежать, я терпеливо перечислила все, что успела сделать, а потом добавила:
– Можете на чай зайти, я как раз вишневый пирог испекла.
И он вышел даже съедобным. Правда, тесто на мой вкус было суховато.
– Ладно. Сейчас с розами закончу и приду, – соседка заторопилась. – Обсудим, как с Вардой и Тимошем быть. Навестить бы детишек, обнадежить. Они обрадуются, когда узнают, что скоро домой.
– Ага… – протянула я и потерла висок.
Это будет хорошая возможность спросить про документы. Просто так, под честное слово, мне ведь двойнят не отдадут?
А пока я заглянула в сарай. Ничего особенного: внутри пыль, паутина, лопата с топором, в углу аккуратно сложены дрова. Повезло так повезло! Теперь знаю, где их взять, если надумаю камином греться. Главное – пожар не устроить.
Пока дожидалась тетку Свэнью, согрела еще воды для чая и заглянула в шкаф с женскими вещами. Вчера мне приглянулась коричневая юбка с высокой талией и мягкими складками. Чуть длинновата, но можно подшить, чтобы по земле не волочилась.
Хлопнула входная дверь, и послышались шаги соседки.
– В гости с пустыми руками не ходят, – она протянула корзинку. – Я все равно не пользуюсь, а тебе пригодится.
Глава 6. Добрая соседка
Это напоминало наборы, которые дарили у нас на восьмое марта. Небольшая плетеная корзина с лиловым бантом на ручке, букетик из сушеной лаванды, мягкая, светлая стружка на дне. И содержимое – такое нужное, я бы полцарства за него отдала!
В тонкую бумагу было завернуто мыло: четыре бруска. Я по очереди развернула каждый, потом не удержалась и вдохнула цветочно-ягодные ароматы.
– Просто прелесть! Настоящее мыло ручной работы, – я расплылась в улыбке.
– Конечно, ручной. Какой же еще? – удивилась тетка Свэнья. – Зятек принес, но меня раздражают такие запахи. Еще тут цветочки какие-то, семечки, не люблю эту ерунду.
Милая традиция передаривать подарки существует во всех мирах! Этот факт меня нисколечко не обидел и не смутил. Напротив, было очень приятно. Тетя Свэнья будто прочла мои мысли.
Я отнесла корзинку в ванную, потом в одиночестве буду наслаждаться купанием. Надо бы отблагодарить, да и задобрить соседку не помешает.
– Вы знаете, у меня для вас тоже есть небольшой презент. Я ведь уже говорила, что немного смыслю в ювелирном деле.
– Да зачем мне какие-то побрякушки? – отмахнулась она. – Старая я уже.
– Ну что вы, каждой женщине иногда надо радовать себя. Хотя бы для настроения. Сейчас, погодите минутку, я скоро вернусь!
Усадив Свэнью на диван в гостиной, я забежала в мастерскую и открыла сумку со своими сокровищами. Мне казалось, ей подойдет что-то крупное, но без лишних финтифлюшек. Вот, например, подвеска с аметистом. Фиолетовый камень с белыми прожилками был обрамлен узорным кастом – пояском, который удерживал его в гнезде. А с обратной стороны была выпилена роза. Если я правильно поняла, это любимые цветы соседки, ей должно понравиться.
Налет патины на меди придавал эффект благородной старины. Окисляясь, металл темнел на воздухе, но у меня в запасе были разные способы, чтобы добиться этого быстрее. Я покупала пузырьки с художественной патиной: голубой или зеленой. Или держала украшение над парами нашатырного спирта.
Подарок я положила в черный бархатный мешочек и гордо протянула тете Свэнье.
– Ну, выдумала тоже, – она привычно заворчала, развязывая тесемки и извлекая кулон. Кажется, соседка даже немного смутилась.
Подвеска легла на смуглую ладонь, Свэнья покрутила ее так и эдак, внимательно рассмотрела аметистовые бусины, которые украшали цепочку. Конечно, заметила и розу на обороте.
– Это что, ты сама делала? – она подняла на меня удивленный взгляд.
Я кивнула.
– Как думаете, жительницам Керлига понравятся подобные вещицы? У меня с собой есть запас украшений, я собираюсь продать их и заработать денег на первое время. А давайте померяем?
Соседка сначала отнекивалась, но я все-таки застегнула цепочку, тайком наблюдая, как Свэнья начинает краснеть и выпячивать обширную грудь.
– У тебя, оказывается, руки из правильного места растут, – она потрогала аметист. – Что-то подобное было у моей прабабушки. А золотые ты делаешь? Их можно продать куда дороже, особенно если местные узнают, что их изготовила сестра самого Малкольма.
– Признаюсь, с золотом никогда не работала, – я развела руками. – Но мне хочется, чтобы и простые горожанки радовали себя, я не буду заламывать цены. Золото и драгоценные камни могут себе позволить только очень богатые женщины, а много ли таких? Я могу делать простые, но изящные вещицы на каждый день из серебра, меди и латуни. Обычные парни могут дарить их своим возлюбленным.
Тетка Свэнья окинула меня подозрительным взглядом.
– Ты уже все продумала, да? Видно, чутье на деньги у вас семейное. А ведь и правда, не только на драгоценностях можно заработать. У нас в городе много модниц, особенно молодые любят принарядиться. А что у тебя еще есть? Показывай.
С удовлетворением отметив, как загорелись глаза соседки, я помчалась за остальным. И вскоре демонстрировала колечки всех форм и размеров. Начиная от самых простых и заканчивая сложными, над которыми корпела по полдня. Были тут и медь, и серебро, и сочетание обоих металлов. Особенно мне нравилось наносить узоры: миниатюрные силуэты гор, цветов, животных. Мне говорили, что они выглядят живыми.
Я могла часами вырезать узоры острым штихелем, но чаще использовала травление. Тонкой кисточкой рисовала на поверхности орнаменты лаком для ногтей, потом кидала в раствор перекиси, лимонной кислоты и соли. И с замиранием сердца наблюдала, как тот пузырится и синеет.
Но важно было не передержать! Иногда я забывала вовремя достать изделие, и раствор съедал лишнее, делая металл слишком тонким. Порой даже получались дырки. Было жаль, но приходилось переделывать. В конце химического процесса незащищенный лаком слой растворялся, а мне оставалось лишь почистить украшение и подчеркнуть рельефы.
Спасибо всемогущему Интернету: из него я почерпнула большую часть своих знаний! Бывший муж иногда шутил, что украшения я делаю из этого самого и палок. Ну и что? Зато получалось красиво и интересно, а каждая вещь имела смысл и свою историю.
– Вот это лунный камень. Я хотела изобразить зимнюю ночь, свет луны. А тут маленькие звездочки. А это, тетя Свэнья, – я покрутила кольцо с маленьким, но ярким сине-зеленым лабрадором. – Это может рассказать о северном сиянии. А это кольцо про осень, я специально смешала здесь желтую латунь и рыжую медь, а камень – гранат. Можно посмотреть, как красиво он смотрится на солнце.
– У меня сейчас голова закружится! – она даже зажмурилась. – Давай помедленней. Ты с детства была такой фантазеркой, только сказки и сочинять. Но милые вещицы, очень милые.
Я уже разошлась. Хотелось поделиться своими идеями и задумками, тем, что так меня вдохновляло. И в лице тетки Свэньи я видела благодарную слушательницу. Она вообще любила пообщаться и поболтать.
– Можно делать именные или с памятными надписями. Клиенткам будет приятно знать, что такая вещь принадлежит только им и больше никому.
– Ах ты, хитрая лиса, – Свэнья усмехнулась. – Вот и кровь торговцев в тебе проявилась. У твоего прадеда ведь было прибыльное дело. Чем он торговал, я запамятовала.
– Я тоже, – неловко усмехнувшись, открыла следующую коробочку. – А вот эти вам как?
Теперь мы разглядывали кольца в горячо любимой мной технике. На первый взгляд нереально сложно, но ее мог освоить даже новичок.
– Это что? Как настоящий, – прокомментировала она, надев на мизинец папоротниковое колечко.
Помню, как собирала в саду у знакомой листья папоротника, чтобы после отправить их в гальваническую ванну. Некоторые справедливо замечали, что органику невозможно омеднить, но я знала секрет. Надо покрыть листья графитом, а дальше – дело практики. Куча экспериментов с раствором, поиск идеальной силы тока и безграничное терпение.
Одна ошибка – и ничего не выйдет. Катод, анод, амперы… Ох, в школе это вселяло в меня ужас. К своему стыду, я по физике чаще всего отхватывала тройки. Но ради дела пришлось подтянуть этот предмет.
Когда наконец все получилось, счастью не было предела! Тонкий, но прочный медный слой покрывал листочек, подчеркивая все прожилки и ямочки. Именно кольца из листьев папоротника были особо любимы моими покупательницами. Некоторые я оставляла неизменными, другие украшала мелкими, как капли росы, камнями.
Хорошо такие листья смотрелись и в подвесках, и в сережках. Несколько раз я создавала даже эльфийские короны для ролевиков. Но там меня просили использовать дубовые, кленовые или смородиновые листья.
Однако тетке Свэнье нельзя было рассказывать о гальванике. Сильно сомневаюсь, что в этом мире уже приручили ток.
– Это мои ювелирные секреты. Сами понимаете, наша братия не любит ими делиться.
– Так ты этому в столице училась? – та продолжала удивляться.
– Конечно! Театр не был моей главной работой. Так, просто развлечение.
Врать было неудобно, но что поделать. Я попаданка, поэтому кручусь как могу.
– Странно, Малкольм ничего не рассказывал.
– Я с ним не сильно делилась. Боялась, что засмеет. Он ведь был настоящим мастером, золото продавал, бриллианты. А я так, просто ученица.
Потом мы рассматривали бусы, подвески, серьги. Тетя Свэнья цокала и качала головой, от былого скепсиса не осталось и следа. Оказалось, она тоже любила все блестящее и красивое.
– Это филигрань, – я достала из шкатулки серебряный кулон. – И лунные камни.
Пока делала его, чуть не прокляла все на свете. Две сотни крошечных серебряных шариков, тонкие завитушки из крученой проволоки… Мелкие элементы никак не желали спаиваться воедино. После долгих часов сидения на табурете моя спина напоминала вопросительный знак, а пятая точка – блин. Но тем слаще был вкус победы!
Интересно, за сколько можно продать его в этом мире?
– Не ожидала от тебя, Танита, – произнесла соседка. – Оказывается, не такая уж ты и лентяйка. Когда-то твоя мать жаловалась, что ты не желаешь вязать и шить, зато вот украшениями занялась. Но какое-то это не женское занятие, ты не находишь? Все ювелиры у нас мужчины.
– А я не совсем ювелир. Так, наполовину, – отшутилась, скромно потупив взгляд. – К тому же только женщина чувствует, что нужно другой женщине.
– Может, и правда дело брата восстановишь. В лавке опять появятся покупатели. И детей будет на что содержать.
Я кивала, аккуратно раскладывая украшения обратно по коробкам. От волнения даже пальцы похолодели.
– Тетя Свэнья, – начала я осторожно. – У меня тут возникла небольшая проблема, я даже не знаю, отдадут ли мне племянников.
Брови тетушки взлетели на лоб.
– Какая еще проблема?! Ты что учудила, Танита?
Я опустила глаза в пол и, вздохнув, произнесла:
– По дороге сюда у меня украли часть вещей и сумочку, в которой лежали документы.
Свэнья хлопнула себя по лбу и откинулась на спинку дивана.
– Помилуй, Заступница! Да что ж ты за растяпа такая? Куда смотрела-то? Или ворон считала?
Ну вот, теперь я в ее глазах снова стала растяпой и разиней. Знала бы она, как мне сейчас непросто. Никогда не любила врать и хитрить, успела проникнуться теплыми чувствами к соседке, а теперь приходится бессовестно ее обманывать.
Более того, я, хоть и невольно, присвоила чужую личность. Некрасиво получается, хотя… Да ну ее к черту, эту Таниту! Судя по письмам и воспоминаниям Свэньи, она та еще поганка. Никакого сочувствия к больному брату, полное равнодушие к судьбе родных племянников! Пусть и дальше прохлаждается в своей столице.
Сейчас мне точно деваться некуда, надо играть роль до конца. Тем более появился шанс наладить новую жизнь. Судьба ведь не просто так меня сюда закинула. Это какой-то высший замысел? Может, тех же детей выручить. Не зря тетка Свэнья настаивает, чтобы я скорее их забирала.
– Я нечаянно, – произнесла голосом школьницы, забывшей дома дневник.
– За нечаянно бьют отчаянно, – Свэнья уперлась руками в колени и строго посмотрела на меня. – Ну, скажем, моя сестрица тебя все равно знает, да и я могу подтвердить, что ты – это ты. Детей отдаст. Но без документов-то все равно не обойтись. Надо новые получить.
Я опустилась на край дивана.
– Я плохо разбираюсь в таких делах, поэтому уповаю только на вашу житейскую мудрость. Куда мне можно обратиться с этой проблемой, тетя Свэнья?
Она наморщила лоб.
– Так… Документы у нас делают в городской ратуше. Но для этого нужны какие-то свидетели, бумаги. У тебя хоть что-то осталось?
Так, думай, Таня, думай. Из любой ситуации есть выход. И тут в голове будто лампочка зажглась.
– Да! У меня есть документы на дом и лавку, а еще завещание. Я нашла их здесь. Могу сказать, что Малкольм отправил мне их перед смертью. А вы… – я немного помялась. – Вы сможете подтвердить мою личность в ратуше? Вы ведь давно меня знаете.
Она кивнула.
– Смогу, что с тобой делать. Своего мужа и сестрицу попрошу с нами отправиться. Только надо будет взнос уплатить, у нас ничего просто так не делается. А хоть деньги не украли? Или надеешься с клерками сережками расплачиваться?
– Деньги тоже украли, но я…
Не успела договорить, потому что Свэнья опять ударилась в причитания.
– И в кого ты такая, а? Только успела подумать о тебе чуть лучше, как ты снова за свое, Танита. Бедовая твоя голова!
– Зато мои украшения и рабочие инструменты не тронули, хоть в этом повезло, – я чувствовала, что отчаянно краснею.
Уж очень строгий взгляд был у соседки.
– То украли, это украли, – перечисляла она. – Ты, может, второй день в одном и том же ходишь, потому что и вещи прозевала?
– Одежду тоже увели. Целый чемодан! – согласилась я.
– Вот воры, наверное, обрадовались, когда увидели вместо денег кружевные панталончики! – из ее горла вырвался смешок, похожий на хрюканье. – Ладно, что-нибудь придумаем. В крайнем случае я тебе денег одолжу.
– Вы и так слишком добры ко мне, тетушка Свэнья, – ласково сказала я и коснулась ее руки. – Я этого не заслуживаю. Сама заработаю в ближайшее время.
Она грузно поднялась с дивана и отряхнула подол.
– И как скоро это будет? Нет уж, идем делать документы завтра с утра. И никаких отговорок! А я пока проверю, что ты тут натворить успела. Может, дом в ремонте нуждается? Тимош с Вардой вернутся, а у них мебель вся дряхлая, одежки никакой нет.
Дотошная тетушка Свэнья принялась инспектировать дом. Я покорно следовала за ней, пока та осматривала все углы, заглядывала в шкафы и за занавески. Ее взгляд остановился на стопке одежды, которая осталась после жены ювелира. Соседка встряхнула юбку, глянула на меня.
– Может подойти на первое время. Малкольм говорил, что у него рука не поднималась выбросить вещи любимой жены, хранил на память. Постираешь, в порядок приведешь. А со временем и новый гардероб закажешь.