ПЯТЫЙ СЕКТОР. Свинцовая стена

Ночь

Дождь лил как из ведра. Паскудство какое – то чесслово. Обычно после выброса ветерок то не почувствуешь, не говоря уж про дождь. Ладно, у Зоны свои правила, мне бы добраться до бара, сбыть хабар, напиться в профилактических целях, и на боковую. Леший конечно скряга, но со мной дела ведет честно, вот и чудненько.

Я стоял на крыльце полуразрушенного дома и курил, в такие хмурые вечера меня всегда посещали философские рассуждения. В этот раз тоже не было исключением. Всякий раз, смотря на дождь, и думая о жизни у меня заедает одна и та же старая, с позволения сказать, пластинка. Какая бы была жизнь, если бы не случилась эта Катастрофа? Холодная, мать ее, война. Кто бы мог подумать, что ее окончание так обернётся? Развалится Союз, и своим последним вздохом навсегда изменит мир? Хотя, кто знает теперь, был ли это Союз, или кто – либо еще. Почему ученые вообще разработали такое оружие, которое отравляет целые области, превращая флору и фауну в территорию сплошь и рядом источающую радиацию? Что им сделали те же самые звери и цветочки? Теперь, благодаря мистическому оружию «Обелиск», мир изменился навсегда. Сплошь и рядом мутанты и аномалии, радиация и смерть. И мы, как мы себя зовем путники, ползаем по этой территории, бегая за наживой, что бы вернуться за Периметр, в чистый мир.

Странно все это. Сами сделали свой выбор, и все же Зона это не место для людей. Любая из Зон. Кто бы мог подумать, что одна из таких Зон будет всего в ста километрах от Москвы? Да никто не мог. А я тем более не мог представить, что когда ни – будь, окажусь в одной из таких Зон. Однако, колесо Сансары дало таки странный оборот, и вот, я здесь. Спросите, как вообще образовались Зоны, и что это такое? Тут все просто.

С официальной точки зрения, это была строго засекреченная операция, в которой принимали участие все страны мира. Проект «Обелиск», как его тогда назвали, должен был быть новым этапом развития потребления ресурсов. Покончить с голодом, прекратить истощение земельных ресурсов, решить, так сказать, все проблемы человечества. Благородная, как говорится цель. Благие намерения.

Воистину правду говорят о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Но кто мог представить, что этот «Обелиск» действительно откроет врата в него?

Опять, по официальным сводкам, из тех, что я действительно знаю, сам проект представляет собой экспериментальную установку. Иначе говоря, здоровенную дурынду, с проводами. Тем не менее, даже у этой супер навороченной штуки не было достаточно мощи, что бы охватить весь мир. И хвала Создателю, иначе мир бы давно исчез с лица земли.

Так или иначе, было решено сделать несколько таких штуковин, и раздать странам с развитой наукой, экономикой, и прочее. И все бы было ничего, если бы «Обелиск» работал как нужно, однако, что – то, как у ученых водиться, пошло не так.

Точно известно, что тринадцать рабочих образцов «Обелиска» были в пути, когда произошла Вспышка. Так мы, путники или бродяги, называем это явление. Все установки разом детонировали, в результате совершив колоссальный Выброс радиации, и меняющие материю – пространство частицы, название которых я не помню, да и смысла о них вспоминать нет. В итоге, места, где детонировали установки, стали называть Зоной, или Закрытыми Секторами.

На самом деле я не знаю, к радости, или к худу, но на земле образовалось лишь шесть, так называемых Зон. Две в России, одна в Америке, одна в Китае, и еще две в Африке. Остальные же были либо в воздухе, либо на воде, и, взорвав средство транспортировки, канули в лету. По официальным сводкам.

Так же стоит сказать, что по официальным сводкам, здесь, где я стою и курю, не может быть жизни, все отравлено, и вообще об этом лучше не говорить. А все эти десятиметровые заборы, несколько линий обороны, пулеметные доты, и колючка с господами Военными, это все для вашей безопасности, уважаемые граждане, живущие вне Периметра. И совсем не потому, что в результате очередной ошибки человечества, здесь бегают мутанты, которые не прочь полакомится человечиной. Не потому, что благодаря коррупции и деньгам, сюда может попасть любой желающий. Исключительно для безопасности, ага, конечно.

Да если бы вы хоть немного знали о том, что здесь происходит. Если опустить некоторые детали про аномалии и мутантов, то тут есть и своя экономическая система, и социальная среда. Торговцы оружием и работорговцы, скорее всего, ликовали, когда поняли, что появились целые территории, где они могут промышлять своим делом особо не шумев. Ко всему прочему Зона не только убивала боязливых, но и поощряла авантюристов, которые находили с трудом или без, так называемые артефакты. Невероятные порождения Зоны, которые обладают уникальными свойствами. От излечения всех болезней, вплоть до невесомости. На некоторые даже законы физики не действуют, не говоря уж про аномальные скопления, у которых практически ода функция – убить.

Так или иначе, здесь постепенно, или сразу, помимо бандитов и прочей шантрапы стали образовываться целые кланы и группировки. В места, свободных от аномалий, стали появляться базы. Зона обрастала байками и легендами. А в совокупности с русским колоритом на постсоветском пространстве, у некоторых Зона вызывала даже определенный шарм.

На мою же голову выпал Пятый Сектор. Или как его называет СМИ: Сектор повышенной опасности. Собственно говоря, они правы. Хоть наша Зона и считается самой маленькой из всех, первый Выброс здесь был мощнее в несколько раз. Теперь Зона охватывает всю территорию бывшего Александровского района Владимирской области. Небольшой закуток, ныне оставленный и забытый. Вокруг нашего Сектора даже не только возвели самые мощные и толстые стены, но и сделали совершенно новую железную дорогу и путевые магистрали, что бы ни нарушать «привычную» жизнь. Вот такое бельмо целого мира недалеко от Москвы. Две тысячи квадратных километров, и это еще не самая крупная Зона, так что можете представить масштабы трагедии. Когда в девяносто первом бабахнуло, всех выживших и не зараженных людей экстренно эвакуировали, но спустя десятилетия жизнь кипит здесь, по сей день. Катастрофа такого уровня однозначно изменила мир.

Именно об этом я размышлял, намечивая маршрут через деревню, хоть идти через нее и не хотелось, но мне упало сообщение на КПК, что путь через Курганиху закрыт наглухо, с одной то стороны лучше, не пересекусь с этими анархистами, что б их. Но с другой… Ладно, утро вечера мудренее.

Открыв подвал, в котором пересидел выброс, я запрыгнул туда, и, воткнув свой верный «калаш» в бывший засов, улегся спать.

Снилось мне кажется, что я джунглях… Но сон досмотреть у меня так и не получилось, так как сверху я различил непонятливый шорох, а затем и голоса.

– Да грунтом все засыпало, точно тебе говорю! – Тихим шёпотом, проговорил голос.

– Заткнись, лаз открывается наружу, а не внутрь, видимо зацепилось, за что – то скобой… – ответили первому.

Ага, зацепилось, как же. Ну вот, сейчас он стопроцентно, попытается прострелить затвор, не получиться, попробуют взорвать. Нет, лучше отозваться… шуметь нам не надо.

Я надел свою кожаную куртку поверх комбинезона, дабы скрыть принадлежность к клану, и негромко сказал:

– Не шуми только. —

Сверху кто – то подпрыгнул, видимо от испуга, повисла неловкая пауза, ладно, хоть не стреляют. Уже радует.

– Кто там? – Послышался тонкий осипший голос.

– Получше вопроса то не придумал? – съязвил я, просыпаться не хотелось абсолютно, – Это я у вас спросить должен. —

– Сперва ты отзовись – Вставил другой голос.

– Спокойной ночи, – мягко, подтягивая пистолет, проговорил я в потолок, – я тут вроде как, в подвале – то. Следовательно, мне решать, впускать вас, или нет, так что или назовитесь, или топайте куда шли. – Я присел, и начал целиться на голос, лотерея конечно, но вдруг…

– Одиночки, двое, без грязных намерений, можем стволы положить и отойти, если хочешь по чесноку. – Отозвался второй голос, видимо ведущий.

– А давай, – сказал я, и беззвучно начал вытаскивать «калаш», и, дождавшись, пока эти ребята положили стволы, и отошли, я резко открыл крышку погреба, и, повертев головой по сторонам, все-таки взглянул на горе – путников.

Грязные, перепачканные не пойми, чем, стоят и смотрят на меня честными глазами, и поднятыми руками. С чего бы такая покорность? Ладно, подыграем.

– Честно, ладно, поверю. Запрыгивайте, по одному, ну и сами понимаете, без глупостей. —

И они запрыгнули, оба оказались одинакового роста, стандартные такие мужики, без особых примет. Но почему ж такие покорные, прям до боли в пятой точке. Я скинул им оружие, и вновь закрыл вход, но на этот раз, старой трухлявой балкой. Однако пришельцы не перестали меня удивлять.

– Спасибо, – сказал один из них, и протянул мне руку. Я охотно пожал ему руку, которая утонула в моей медвежьей лапе, пульс к него есть, значит не монстр. – У нас есть одна лишняя волчья ягода, может возьмёшь в арендную плату? – Подал голос другой.

Оп – па, ой не нравиться мне это. Джентльмены блин.

– Возьму, – нет, ну не стану ж я лишний артефакт не принимать – откуда и куда идем? – Поинтересовался я, отхлебывая из фляжки.

– Да куда ж тут идти? В Зону конечно, ночку тут посидим, а с рассветом на Поляну двинем. Так, глубоко даже не зайдем, не нужно риска. – Начал говорить первый, у него оказалась небольшая бородка, а второй был гладко выбрит.

– Как вас звать то? – Не знаю, зачем я спросил, просто стало скучно.

– Я Гриб, – сказал мужик с бородкой, – а это Валокордин, или просто Валик.

Ага, Валокордин значит. Если б не моя подготовка, упал бы со смеху, но уж какая кликуха, ничего не попишешь. Я тут по – другому посмотрел на них, добродушные ребята, хотя Валик, кажется мне, немного глуповат. Но как говорят, когда кажется – креститься надо. И недолго им осталось, это точно. Совсем зеленые, даже камуфляж и костюм нигде не поцарапаны, ладно, хоть не идиоты, уже радует.

– А тебя как? – Подал голос Валокордин.

Ну, тут, тем более от них, скрывать нечего.

– Жнец. – Коротко проронил я, глядя за их следующей реакцией. Но реакции не последовало, хорошо хлопчики, раз молодые, вас и бояться нечего.

– Как заслужил? – Опять попытался разговорить меня Валик, я же просто улыбнулся, и спросил ответное, уж больно было интересно, но он обиженно отвернулся, и начал что – то высматривать в своем КПК.

Ну и ладно, мне лишней информации не надо. А заслужил я ее просто, в первые дни пребывания в Зоне, мне посчастливилось убить мутанта, обычной косой. Но получилось это случайно, когда двое, таких как я, тогда еще крючков, полегли, всадив в тварь по две обоймы, он попер на нашего проводника, забыл, как звали то его… Но не суть, проводник, тоже всадил, почти в умирающего мутанта обойму, но его автомат заклинило, а тварь видимо перед смертью, решила унести с собой последнего человека, который причинил ему боль. Но тут на сцене появляюсь я.

Фактически, я, в силу своего недетского размера, рост у меня два десять, да и в плечах я пропорционален, здоровяк короче, пер на себе все добро, что мы раздобыли на вылазке к Роднику, все, кроме оружия. Так вот, проанализировав, что происходит, я недолго думая, сбросил с себя все шмотье, подбежал к какому-то одинокому дому на пригорке, схватил косу, и наперегонки с мутантом помчался к старшему. Успел я, архиточно, поскольку командир распавшейся группы, закрыл глаза и начал молиться. Ну, я, взяв хороший разбег, аналогичный хороший размах, снес половину головы мутанту, аккурат по челюсти, увешанной рядом щупалец.

Однако, туша мутанта, по инерции – то сбила проводника, а я, как олимпийский прыгун, улетел в ближайшие кусты крапивы, а моя коса улетела в небеса.

Очухавшись через несколько секунд, я понял сразу несколько вещей. Первое – у меня вывихнута кисть правой руки. Второе – я ору. Третье – материться выбравшийся из – под гуманоидного мутанта проводник. Четвертое – я кого – то убил, причем не человека.

Ну а потом, проводник выправил мне кисть, сказал, дескать, что я его брат до гроба, и он со мной хоть до Места Вспышки. Я опять навьючил на себя вещи, теперь в два раза больше. Там дошли до бара, и ушли в алкогольное забытие, как оказалось очень кстати, я быстро поднялся, и появился авторитет.

Если бы не одно происшествие. Но сейчас не хочу об этом.

Потом несколько лет был одиночкой, набирался опыту так сказать, а в последующем поступило предложение вступить в группировку, ну я и не стал отнекиваться. Потом годы в рядах группировки. Я по праву заслужил место ветерана, и гордо пью свое пойло. А с чего все началось, я уже и забыл почти, тем более нет уже ни проводника того, ни старого бара.

Я перевел взгляд, на уже спящих ребят. Ого, сколько же я сижу тут, размышляю, не заметил даже как уснули. Я осторожно положил артефакт на рюкзак Гриба, им она нужнее. Посмотрев в щелку пола, я понял, что уже рассвет, а значит, пора в путь.

Почти без шума, я покинул временное убежище, предварительно толкнул Валика, дождался, пока закроется засов у меня под ногами, и двинулся в путь, к Периметру.

Вроде дом

Я уже подошел к железнодорожной насыпи, за которой кончалась Зона. Метров за двести предварительно взял автомат в левую руку, и вытянув другую. Я спокойным шагом обошел аномалию, медленно взбивающую придорожную пыль, и приблизился к насыпи. Оттуда, с другой стороны показался; вначале берет, потом лицо, а потом уже и форма, военный вышел демонстративно – без оружия, знал, кто идет.

– Мать моя конная армия! – Он приветливо раскинул руки, – Смотрите, кто к нам пожаловал!

– Кончай цирк Рома, и пропускай, давай, вот пузырь. – Я всучил в руку пузатого военного водку, и неторопливо пошел вперед, через блокпост.

– Ладно, будет тебе, и пошутить нельзя. – Рома повертел бутылкой, – где ж ты её там берешь то? – Он кивнул головой назад, – прячешь, что ли перед выходом?

– Беляков, заткнись.

– Мы не в духе сегодня? Ладно, черт с тобой, тебя, кстати говоря, генерал искал, – с ехидной улыбкой добавил, – относительно недавно.

Я лишь повернул голову в профиль, продемонстрировав сломанный нос, и одарил его гневным взглядом. Товарищ лейтенант опешил, и вернулся поскорей в свой вагончик. Генерал меня искал, конечно, искал, пришел на три дня позже. Ладно, Слава простит, никуда не денется собака. Мне еще километр топать.

В этой части периметра не было таких уж заслонов и уровней безопасности. Так, один небольшой КПП при входе на территорию базы, и то для формальности. Охранники при входе, поприветствовали меня, и я без проблем прошел внутрь.

Новая территория клана – просто шедевр. А новая, потому что в Зоне недавно произошёл очередной мощный выброс, и она немного увеличилась в размерах, старую базу снесло, как ураганом, и вояки, которые оставили эту местность, подарив нам, целую воинскую часть, быстро эвакуировались.

– Жнец! Брателло! – Донеслось до меня со стороны Бара. Я обернулся, и увидел летящий в мою сторону, пьяный и счастливый ком счастья. Это был Алекс. Он радостно врезался в меня и крепко обнял. – Брат, я уж тебя поминать стал, а ты вот он, целехонький! – Он принялся меня трясти и что – то рассказывал, размахивая передо мной сигаретой.

– Ал, сейчас не до этого, Леший у себя? – Успокоил я коллегу.

– Где ж ему быть то, родному, у себя, давай, я тебя жду в баре. – Он хлопнул меня по плечу и быстро начал удаляться, но обернулся, – кстати, тебя шеф искал, говорит трубец полный, нас даже поднимать на вылазку хотел.

– В курсе, иди, давай, скоро подойду. – Я помахал ему, и двинулся по улочке направо, мимо нашего чепка, и оказался около небольшого помещения трёхэтажного дома, конкретно, у спуска в подвал.

Я открыл небольшую деревянную дверцу, включил лампочку, и потихоньку стал спускаться вниз. Пройдя по небольшому коридору, я уперся в большую железную дверь, как на подлодке. Дверь открылась сама, и передо мной предстал Леший.

Ну, вот Миша Круг, собственной персоной, только постаревший и с бородой. Он поднял на меня свои маленькие алчные глазки, и очень высоким голосом, абсолютно не подходящим ему по габаритам, обратился ко мне:

– Жнец! Пришел – таки, Слава наверху уже рвет и мечет, шел бы ты к нему сначала. – Он вышел из своего огромного стола, подошел ко мне, пожал руку, даже приобнял, и жестом позвал меня за собой. Мы прошли небольшой коридор, абсолютно голый, и уперлись в простую деревянную дверь, которая никогда не была заперта, пройдя ее, мы вошли в бывший обезьянник, обустроенный под склад. Обычно Леший пускал сюда только самый доверенных, ну и меня.

– Обождет, – отмахнулся я, усаживаясь в кресло, которое стояло у стены, пока леший возился с ключами, – Сперва эта штука, потом уж и к генералу зайду.

– Ладно, подожди минуту, – сказал он, и растворился во мраке комнаты, которая освещалась двумя обычными лампочками.

Я сидел и думал про себя, конечно, Слава то рвет, только по какому поводу? Как будто я один во всем клане приношу ему сведения? Ладно, думать сейчас – это не хорошо, а хорошо – убрать, наконец, от себя эту штуковину. Я достал из подсумка артефакт, покрутил в руках. Вот вроде бы – обычное яйцо, только если бы не его красный матовый цвет. Пацаны, конечно, говорили, типа есть такой артефакт – Дьяволово Яйцо, но по рассказам, свойства у него специфические, а я такого ничего не заметил, только рюкзак стал легче, раза в два, хоть артефакт и был в контейнере. Да и не летало оно, а по рассказам, оно невесомое. А вот я держу его, килограмма на два с небольшим наверно. Хотя я в весах то не очень…

Тут вошел Леший, и сразу увидел артефакт. Готов поклясться, если бы это был не я, он бы уже хлопнул бедного бродягу, сидящего с этим яйцом, но Леший тоже старой закалки, при мне виду не подал, но энергетика от него шла, именно такая, цитируя Алекса: «Лютая».

– Ты где его взял то? – Спросил хозяин подвала со скучающим видом, но я – то разглядел алчный язык пламени.

– Гора такая есть, Кудыкина, там по вечерам индюшек доят, а по утрам рак свистит, но не часто, раз в неделю, где то, – Прокомментировал я, дав понять, что ему не нужно знать, где я его взял.

– Не хочешь говорить, дело твое. На нет, как говориться, и денег нет. – Он мерзко хихикнул.

– Короче вот, бери, я вижу, он тебя зацепил, и как я по твоим глазенкам смотрю, артефакт то – дороговатый. Давай все по чесноку – ты мне реальную стоимость товара, я – бесперебойную поставку, ну не конкретно этого артефакта, не облизывайся, ну, в общем, все как всегда.

– Согласен, как обычно? – Расстроенным видом спросил Леший.

– Нет, дай мне двадцать штук налом, остальное, как обычно. – Сказал я это не случайно по двум причинам: первая – мне нужны деньги в общий капитал клана, и на еду с патронами соответственно, а вторая, проверить стоимость артефакта, если Леший не догадается, я пойму, ошибся я, или нет.

– Хорошо. – Только и ответил Леший.

Видимо артефакт реально дорогой. Но не суть, карточку, куда ушли оставшиеся деньги от двадцати тысяч, и по ходу даже, большая их часть, я все равно не трогаю, все равно, осточертела мне Зона, домой хочу, вернусь миллионером, в полном рассвете сил, поживу хоть, а не просуществую.

– А хотя, дай пятнадцать. Пять переведи в общаг. Сейчас лучше сразу к Славе пойду, наверно он уже в курсе, что я здесь.

Леший охотно кивнул, выдал мне деньги, и забрал артефакт, я же не особо спеша вышел из подвала, и пошел прямо в штаб, где и расположился генерал.

Смирно!

Я стоял перед дубовой, как голова генерала, дверью, и не решался войти. С одной стороны Зона и все дела, но с другой, генерал не оценит.

Вдруг за дверью, раздался голос, абсолютно не принадлежащий Славе.

– Товарищ полковник, заходите уже, мы вас заждались.

Я резко открыл дверь и вошел в кабинет. Передо мной сразу предстал длинный стол, в конце которого сидел генерал, отвернувшись к окну, на своем громадном ортопедическом кресле. Так же по левую руку от него, чуть ближе ко мне, сидел неприметный щуплый мужик в деловом черном костюме.

– Здравия желаю! – Демонстративно выкрикнул я.

Генерал никак не отреагировал, лишь дальше смотрел в окно.

– И вам хорошего здоровья, – ответил за них обоих человек, – Позвольте представиться, я Роман, и я человек, который сделает вам небольшое предложение.

Я сел за стул и кивнул, дескать, говори Ромка, что за фигня тут твориться.

– Гражданин Орлов, – Рома повернул свою маленькую головку к генералу, – Не желаете присоединиться?

Слава посмотрел на меня таким взглядом, что я даже онемел, потом повернулся на своем кресле, и тоже кивнул, дескать, говори.

– Товарищ полковник, вам поручено, от лица вашего руководства, выследить и уничтожить одного Путника, который навредил вашей группировке, и производит самостоятельно вынос таких вещей, как артефакты за пределы Зоны. Вам понятна задача? – Заключил Рома, глядя прямо в глаза.

Только я хотел продемонстрировать отменный хук с правой этому умнику, как тут генерал тихонько кивнул глядя на меня.

– Так точно, – угрюмо проронил я.

– Вот и славно, товарищ генерал, просветит вас в ситуацию, я вынужден, отклонится, до скорой встречи. – Сказал он, и быстро вышел вон, даже не обернувшись.

Как только Рома вышел из кабинета, повисла пауза, и воцарилось молчание, которое в свою очередь, я все-таки нарушил.

– Что за фигня, Слава?

Генерал ответил не сразу. Он только закурил вновь, покрутил сигарету в пальцах, посмотрел на меня из под своих мохнатых бровей, и наконец, заговорил.

– Схватили меня за яйца, вот что.

– Ну, меня подробности твоей интимной жизни не интересуют, – сказал я, закидывая ноги на стол, и тоже закурив – Я то тут при чем?

– Понимаешь какая ситуация брат, – начал он, пододвигая ко мне пепельницу – после увеличения Зоны, и некоторых потерь с нашей стороны, я начал искать выходы на людей, ну там, оружие, люди. – Он замолчал, но вздохнув, продолжил, – Только делал я это неаккуратно, и меня нашли первым. Я толком то и не знаю, кто эти фраеры, но знаю то, что с самого верха. Я сперва конечно и их попытался взять нахрапом, только вот кишка у меня тонка, оказалась, это то я тут командир и большая шишка, а на Большой Земле – кто я там теперь? Орлов Вячеслав Григорьевич… Полковник в отставке. Да суть то даже и не в этом. В общем, поймали они меня за руку, когда я нарушил идеологию нашего клана, конкретно – продавал арты кому попало, главное – подороже и побыстрее. Но вот эти Правительственные дядечки, вместо того, что бы засадить меня поглубже да подальше, предложили сделку. – Орлов огляделся, и подсел поближе. – Дескать, мы дадим тебе, все что пожелаешь, бомбу атомную проси – дадим, и забудем этот неприятный инцидент, за небольшую формальность, – он сглотнул, и глаза загорелись неприятным алчным огоньком. – Только, говорят, хлопни одного мальчишку. И ты снова на горе, и при деньгах, и при стволах, все лучшее, никто даже и не узнает, дескать, Зона, понимаешь, братка?

Я ответил не сразу.

Твою ж мать, генерал, продал наш клан, да подороже. Хотя тебя тоже можно понять, хотел – то, как лучше. Только вот вопрос от этого, свою суть не теряет, хотелось бы спросить…

– А я – то тут, с какого перепугу? – Я яростно втоптал окурок в пепельницу, – Ты своими делами сам рули старшой, меня не впутывай, а то и я, и пацаны на крючке окажутся.

– Во первых, и во всех остальных случаях, долг. Во вторых, кто в нашем клане, все любит делать по – тихому? А? Так что вот тебе мой приказ, если ты не понимаешь, сиди и запоминай, кого тебе надо грохнуть, папки сейчас принесу.

Ну, долг то оно долгом, и если его так приперло, что даже о нем заикнулся, значит, дело чистый керосин. Но я не особо растерялся. И со всей своей любовью, зарядил в рыло генерала хороший удар, не со всей силы, конечно, убью ведь, а так для профилактики.

Орлов отключился сразу же, только вот я тоже не промедлил, последнее что я помнил, когда повернулся к двери, это летящий мне в лоб приклад автомата.

Первое из ощущений – боль. Пульсирующая боль в голове, и я знал, откуда она. Слова генерала то, я не особо помнил, а вот «калаш» в память врезался капитально. Я лежал на полу, и хоть желание вставать было не велико, встать было нужно, поскольку я засорял себе легкие который час, втягивая бетонную пыль с кафельного пола родного обезьянника. Не без труда, я приподнялся и оперся спиной о стенку напротив решетки. Напротив клетки, с другой стороны висел новенький плакат с какой – то девицей в костюме Путника, гласивший: – «ИЕРИХОН – это выбор настоящих мужчин!» Уж не знаю, кто из наших составлял этот плакат, но это был полный абсурд, наверно Пух, или Киндер, главные художники без фантазии. Уж не знаю, почему я задумался на счет плаката, наверно мозг в себя приходит, определенно. Я осмотрелся, блин, я то думал, что я один в клетке. На койке, поджав одно колено, и свесив другую ногу, сидел бродяга, вроде из «Бакланов», дружественного клана, но в темноте и с моей головой, никак разобрать не могу, да и неважно это, хоть не говорит со мной, уважаю.