- -
- 100%
- +
— Размечтался, Цзуань Чжэй Лун берет себе только лучших! Я — сын короля Восточного моря, увидишь, он выберет меня! — ответил юноше другой новобранец, стоявший рядом.
— А я слышала, что мастер Цзуань уже больше пятисот лет никого не брал в ученики, — вмешалась в диалог девушка с большими раскосыми глазами и волосами с медовым отливом — явно из клана лисьих.
— Почему? — удивился самоуверенный парень.
— Вы что, разве не слышали про историю с его учеником? — глаза девушки округлились, и она, понизив голос, продолжила. — Говорят, что ему пришлось собственноручно убить своего прошлого ученика. И после того случая он всякий раз отказывается от новобранцев.
— Убил ученика? — не поверил услышанному худощавый юноша.
— Да, я слышала, — девушка понизила голос еще больше, — что ученик был сосудом для темной энергии!
Оба парня одновременно охнули, чем привлекли к себе внимание старших учеников академии, стоявших впереди между толпой новобранцев и учителями. И те сразу шикнули на них, призывая соблюдать тишину.
Когда все старейшины школы были в сборе, глава Люань обратился к собравшимся с приветственной речью. Он долго рассказывал о том, что учебное заведение было построено более тысячи лет назад по приказу самого Небесного Императора, что основная задача академии не научить боевым искусствам, а развить внутреннюю духовную силу и положительные личностные качества для борьбы с общим врагом — демонической энергией, которая в последнее время опять не давала никому покоя. Также он озвучил основные правила, в числе которых было и всеобщее социальное равенство. Признавалось только главенство старших.
Новобранцы, уставшие слушать бесконечный монолог главы, начали зевать и опять перешептываться между собой.
— Тсс, — снова не выдержал кто-то из старших учеников. — Если вы не способны проявить терпение даже на такое короткое время, как вы будете способны уходить в медитацию на несколько дней? Соберитесь!
После взбучки старшего и недовольного взгляда главы, увидевшего нетерпение младших учеников, троица новобранцев притихла.
— Молодежь нынче совсем терпеливости не обучена, — грустно вздохнул глава, опустившись в свое кресло и передав слово старейшине Хоу, преподавателю истории миров. — А где Цзуань Чжэй Лун? — обратился он к рядом сидящим старейшинам.
— Сказал, что у него дела в городе. Просил передать, что учеников брать не намерен, — ответил старейшина Люэ, правая рука главы.
— Столько времени прошло, а он все никак не отойдет, — покачал головой глава Люань. — Такая растрата таланта.
— Ничего. Пусть сосредоточится на печати. В последнее время я чувствую сильные колебания, — присоединился к разговору старейшина Куань, левая рука главы.
— Да, я тоже ощущаю вибрации темной энергии. Пятьсот лет прошло с тех пор, как Чжэй Лун запечатал Бездну. Почему же именно сейчас она начала вызывать беспокойство? — старейшина Люэ потрогал свою длинную белую бороду.
— Я распорядился удвоить охрану около печати. Если они заметят что-то подозрительное, сразу сообщат, — сказал глава Люань и подал знак рукой старшему ученику Чжану — можно начинать распределение по группам и учителям.
Весь день перед зачислением шли отборочные испытания. Будущие студенты соревновались между собой в боевых искусствах, а также показывали уровень развития духовных сил под пристальным взглядом учителей. Ученики, не выбранные ни одним учителем, должны были покинуть академию с правом повторного отбора не ранее, чем через тридцать лет.
Именно поэтому юноши и девушки с замиранием сердца слушали называемые вслух имена. Те, кого отбирали, подходили к своему учителю и делали почтительный поклон, признавая того своим наставником.
— Чжао Тун Вэй! — громко объявил старший ученик Чжан.
— Ну что, неудачники, я так и знал, что легко пройду, — первым из разговорчивой троицы вызвали принца Восточного моря, который, похлопав по плечу худощавого юношу, направился на поклон к своему мастеру.
— Ли Ин Юэ, — продолжил ученик Чжан, и девушка из лисьего клана, с сочувствием посмотрев на рядом стоящего с ней парня, вышла из рядов и пошла к своему учителю.
— А почему я не увидел на отборе дочери главы Цветочного клана? — спросил глава Люань одного из старших учеников, стоявшего неподалеку. — Я получил от господина Сяна письмо, он обещал направить к нам вторую молодую госпожу.
— Так не приехала она, — ответил ученик и почесал затылок.
— Хм. — Глава Люань был слегка озадачен. Много лет он пытался наладить контакт с Цветочным кланом ради получения доступа к исцеляющим источникам. И вот, когда соглашение, наконец, было достигнуто, глава Сян нарушил свое обещание.
— Сюй Жоу Бэй, — объявил старший ученик, и худощавый парень, вздохнув с огромным облегчением, направился отдавать поклон своему новому наставнику.
Глава 6
На пятый день пути уже изрядно уставшие молодая госпожа и ее служанка ехали молча в трясущейся повозке. Осень больше не радовала солнечными теплыми деньками, проливая на землю горькие слезы. После очередного прошедшего дождя дорогу размыло, отчего они запаздывали к назначенной дате на целых два дня. Колеса периодически попадали в ямы, подкидывая девушек вверх.
На очередном из таких ухабов два колеса не выдержали и отвалились от основания. Одно из них полетело вниз с обрыва горы. Повозку занесло и опрокинуло на бок. Лошадь, испугавшись, дернулась и, освободившись от сбруи, убежала прочь. Сундуки, привязанные к повозке, разлетелись в разные стороны, вывалив содержимое в грязь.
— Госпожа, госпожа, вы целы? — Цзю Ли, немного придя в себя после произошедшего, помогла своей барышне подняться.
— Что случилось? — спросила Цзы Сэ, потирая лоб, которым она больно ударилась о деревянную стенку.
— Барышни, — крикнул кучер, вставая из грязной жижи, куда его выбросило, — дальше не поедем.
Цзю Ли помогла Цзы Сэ вылезти из повозки. Снаружи моросил дождь, а дорога превратилась в сплошное месиво.
— Но что же нам теперь делать? — воскликнула молодая госпожа в недоумении.
— Вы идите в академию, — немного подумав, ответил кучер. — Здесь недалеко осталось. Пара часов пешим ходом. А я останусь караулить ваши вещи от разных проходимцев и животных. Как дойдете, попросите для меня помощи.
— Я? Пешком? По грязи? — молодая госпожа вздыбила брови в негодовании.
— Можете остаться здесь, а я пойду за подмогой, — предложил кучер другой вариант.
— Здесь?! — Цзы Сэ оглянулась на узкую горную дорогу, с одной стороны которой был крутой обрыв с шумящей внизу бурной рекой, а с другой — лес, кишащий дикими животными и, возможно, разбойниками.
Время близилось к вечеру, поэтому оставаться в таком месте в темноте ей совершенно не хотелось. И вот, выбрав из двух зол меньшее, они с Цзю Ли, подобрав юбки, в своих шелковых туфельках зашагали в сторону академии, по возможности перепрыгивая через лужи. Но, к сожалению, в одном из таких прыжков служанка поскользнулась и подвернула ногу.
— Госпожа, я не могу идти дальше, — Цзю Ли сидела на большом придорожном камне, растирая щиколотку. — Осталось совсем немного. Идите дальше одна, а я буду ждать вас здесь, — она до смерти боялась диких животных, но встать на ногу совсем не могла.
— Ну что ж за день такой сегодня? — нервы молодой госпожи были уже на грани срыва. — Так, вот, возьми, — она протянула служанке корягу, лежащую рядом. — Если что, отбивайся. А я приведу помощь.
Цзю Ли не сказала ни слова несмотря на то, что палка была размером чуть ли не с саму девушку. И она не то, что отбиваться, даже просто поднять ее с трудом могла. Но чтобы не расстраивать еще больше свою госпожу, служанка лишь молча взяла ее в руки.
Цзы Сэ выдвинулась в путь. До академии оставалось всего ничего, но дорога в этом месте резко начинала подниматься в гору, поэтому для изнеженной барышни это расстояние казалось вечностью.
Нижние штаны промокли до колена, грязные юбки любимого лилового ханьфу превратились в тяжелую ношу. С каждым шагом сил оставалось все меньше. Поэтому молодая госпожа уже даже перестала перепрыгивать через лужи, проходя прямо по ним, словно уставший солдат, возвращающийся после тяжелой битвы домой.
В животе неприятно заурчало. Почему она не додумалась взять с собой немного еды? Увидев неподалеку от дороги раскидистый куст с ягодами, Цзы Сэ тут же направилась к нему. Ягода оказалась кисло-сладкой и очень сочной, вполне годилась, чтобы немного наполнить желудок.
Однако Цзы Сэ успела закинуть в рот лишь маленькую пригоршню, как вдруг услышала жалобный скулеж совсем рядом. Оглядевшись по сторонам, под соседним кустом она обнаружила маленького белого лисенка, свернувшегося калачиком. Осторожно подойдя ближе, госпожа увидела кровавые пятна на его грязной и мокрой шерстке. Малыш уткнулся носом себе в хвост и сильно содрогался всем телом.
— Крошка, ты ранен? — барышня опустилась на колени и дотронулась до лисенка, но тот даже не отреагировал на ее прикосновение.
Тогда она аккуратно достала его из-под куста и взяла на руки. Осмотрев тело малыша, обнаружила на нем несколько кровоточащих ран. Она попыталась вылечить их своей исцеляющей силой клана Цветов, но, к сожалению, от усталости и голода, а также отсутствия навыков, у нее ничего не получилось.
Посмотрев под ногами, барышня обнаружила траву, очень похожую на ту, которую использовала ее нянюшка для обработки ссадин после ссор с сестрами в детстве. Уже смеркалось, поэтому она была не совсем уверена, но другого выбора у нее не было. Недолго думая, Цзы Сэ нарвала толстый пучок и растерла в ладонях до появления сока, которым она, как смогла, напоила лисенка и помазала его раны.
Положив кроху на землю, госпожа разорвала на себе нижнюю юбку. Взяв ту часть ткани, что была сухой и чистой, она обвязала его тело, чтобы остановить кровь. Малыш открыл глаза и, слегка поскуливая, посмотрел на девушку. Ей показалось в сумерках, или его глаза были наполнены слезами?
— Больно тебе? Потерпи, станет легче, — она погладила его по голове. — Кто же тебя так обидел? Ты ведь совсем маленький.
Лисенок лишь продолжал жалобно скулить. Тогда Цзы Сэ поудобнее уселась на землю, опершись спиной о дерево, взяла его на руки и начала укачивать, напевая детскую песенку, отчего малыш перестал дрожать и через некоторое время даже заснул.
Цзы Сэ необходимо было двигаться дальше, так как уже стемнело, а оставаться одной в лесу ей совсем не хотелось. К тому же, Цзю Ли и кучер ждали помощи. Не желая оставлять кроху в таком состоянии, барышня вышла на дорогу, прижав малыша к себе.
До академии оставалось совсем ничего. Но с ношей на руках, в мокрой и грязной одежде, шагая по скользким лужам, ей потребовалось еще несколько часов, прежде чем она в тусклом лунном свете смогла разглядеть высокие деревянные ворота. Которые почему-то оказались закрыты.
Глава 7
Цзы Сэ схватилась за круглую чугунную ручку и пару раз ударила по воротам. Звук эхом разнесся в вязкой тишине ночи. Когда через несколько минут ответа не последовало, она начала изо всех тарабанить по двери.
— Кто там? — послышался сонный мужской голос. — Что тебе нужно?
— Я новая ученица академии, откройте! — Цзы Сэ выдохнула с облегчением.
— Распоряжений не было, — равнодушно ответил все тот же голос, и через мгновение послышался звук зевка. — Приходи утром, все уже спят.
— Я Сян Цзы Сэ, вторая дочь главы Цветочного клана. Наша повозка перевернулась. Моя служанка и кучер остались на дороге. Я сама вымотана и очень голодна. Откройте сейчас же! — молодая госпожа еще и ножкой притопнула для пущей верности. В поместье отца это всегда хорошо срабатывало.
— Учебный год уже начался. Все студенты распределены. Мест нет, — абсолютно спокойно произнес мужчина.
— Но я не виновата, что дорогу размыло. Я добиралась из Цветочного клана. Мой отец послал письмо главе Люаню. Я хочу с ним поговорить! — не верила своим ушам Цзы Сэ.
— Он спит. Как и все остальные. В академии строгий график. Никому не дозволено его нарушать, — в голосе мужчины послышались раздраженные нотки.
— А если мир будет рушиться, тоже спать будете? — съехидничала Цзы Сэ.
— На такой случай у нас есть другой регламент, — ничуть не смутившись, ответил голос по ту сторону ворот.
В этот момент лисенок опять начал жалобно скулить.
— Дайте хоть воды и еды. Я очень устала с дороги. И у меня на руках раненое животное, — барышня уже еле стояла на ногах, а живот даже начал болеть от голода.
— Кухня закрыта. А с животными в академию нельзя, — ничто не могло подействовать на бесчувственный голос.
— И что прикажете мне делать? Ночевать под вашими воротами? — на глаза Цзы Сэ уже вовсю наворачивались слезы.
— Если пройдете немного налево, увидите гостевой дом. Можете остановиться сегодня там. Утром я доложу главе о вашем визите.
Молодая госпожа успела обрадоваться и немного успокоиться, но через секунду встревоженно спросила:
— А как же моя служанка и кучер? Им что, ночевать под открытым небом?
— Утром мы отправим им помощь. Но со служанками в академию тоже нельзя, — без раздумий ответил мужчина.
— А кто же меня одевать и расчесывать будет? — в глазах Цзы Сэ появился неподдельный ужас. За всю свою жизнь она и пояса-то самостоятельно не развязала.
— Барышня, задайте все вопросы утром главе. А я спать пошел.
Услышав удаляющиеся шаги, Цзы Сэ в негодовании от такого с ней обращения со злостью схватилась за ручку, чтобы гневно постучать в ворота еще раз, но, почувствовав сильную усталость, передумала и пошла в том направлении, куда указал ей этот невоспитанный мужчина.
Маленький деревянный дом, утопающий задней частью в лесу, встретил гостью неприветливой темнотой. Серые тучи, исчерпав свои запасы, развеялись, помогая ночному небу нарядиться в звездные украшения, поэтому молодая госпожа открыла двери и окна, чтобы впустить в комнату тусклый, но единственный сейчас доступный для нее свет.
В небольшой гостевой комнате, как могла разглядеть Цзы Сэ, стояла кровать с балдахином, стол и пара стульев. Первым делом госпожа бросилась к чайнику, стоявшему на столе и с жадностью начала пить прямо из носика. Вода текла мимо рта, скользя по шее на и без того мокрое от пота ханьфу.
Лисенок опять жалобно заскулил, напоминая барышне о себе. Налив воду в небольшую чашку, Цзы Сэ напоила малыша. Сняв только башмаки и аккуратно обняв животное, она легла с ним на кровать, в чем была. Усталость накрыла девушку приливной волной, придавливая своей тяжестью к кровати, не давая пошевелиться. Она тут же провалилась в глубокий сон…
***
— Что здесь происходит? — кричал голос в голове Цзы Сэ.
— Глава Люань? Я… — отвечал смущенно другой.
— Барышня, барышня, просыпайтесь, — твердил третий прямо в ухо.
«Ничего себе, какой реалистичный сон!» — промелькнула мысль у Цзы Сэ в голове.
Только когда кто-то начал трясти ее за руку, она поняла, что не спит и, зевая, с большим трудом открыла глаза, увидев стоящих возле кровати мужчин, свисающих прямо над ней.
— А-а! — закричала Цзы Сэ и сразу села, потревожив лисенка. — Вы кто?!
— Я глава академии Люань. А вы… Вторая молодая госпожа Цветочного клана? — Мужчина с удивлением рассматривал девушку в грязном ханьфу и растрепанными волосами.
— Да, я Сян Цзы Сэ, — выпалила она. Уж сейчас она все ему выскажет! — Наша повозка сломалась, мне пришлось идти пешком, но ваш человек не пустил меня в академию, направив сюда.
— А почему вы спите в одной кровати с мастером Цзуанем? — продолжал глава.
— Это вы лисенка так называете? — не поняла вопроса Цзы Сэ.
— Это он меня так называет, — раздалось, как гром среди ясного неба за спиной у барышни. Она резко повернула голову в сторону звука и обнаружила мужчину, сидящего на другой стороне кровати.
— А-а! — закричала опять Цзы Сэ. — Вы кто?! Вы что, спали на моей кровати?!
— Вашей?! — мастер Цзуань округлил глаза. — Я вчера задержался и, чтобы никого не беспокоить, решил переночевать здесь, погрузившись в медитативный сон. Это вы что здесь делаете? — недоумевал он.
— Меня вчера не пустили в академию, направив сюда! Вы должны были известить меня о своем присутствии, — она вскочила с кровати, сверкая глазами. — Это неприлично! Что скажет мой отец, если узнает?
— Барышня Сян, все места уже распределены, учителя сделали свой выбор, мы не сможем взять вас на обучение, — начал говорить юноша, который до этого дергал ее за руку.
Цзы Сэ, услышав эту радостную для себя новость, в ту же секунду повеселела.
— Ну что ты, думаю, мы сможем подыскать местечко для молодой госпожи, — тут же произнес глава Люань, подумав, что барышня от расстройства расскажет эту ситуацию отцу, спровоцировав большой скандал. И тогда мало того, что не видать им источников, как верхушек гор в облачную погоду, так еще и репутация академии будет подорвана. А этого он допустить никак не мог. — Мастер Цзуань возьмет барышню в ученицы.
— Ни за что! — резко произнес учитель Цзуань, вскочив с кровати.
— Ни за что! — в один голос с ним вскрикнула Цзы Сэ. До нее доходили сплетни про суровость мастера.
— М-м, а это… Ваш лис? — Глава задумчиво посмотрел на малыша. — Мне доложили, что вчера вы приходили с животным. Я разрешу вам взять его с собой, — глава Люань показал на лисенка, прячущего длинный нос под лапы.
— Нет! — опять строго воскликнул мастер Цзуань.
— Я разрешу вам взять его с собой, — повторил свою фразу глава, проигнорировав выпад учителя, — но только о случившемся недоразумении ни слова, договорились? — он мило улыбнулся новоприобретенной ученице академии.
— А мою служанку разрешите оставить? — начала торговаться Цзы Сэ.
— Вот служанку, к сожалению, никак нет, — учтиво ответил глава. — Это правило нельзя нарушить. Вот и договорились!
— Глава Люань! — попытался опять возразить наставник.
Но глава Люань, не дожидаясь ответа барышни и игнорируя недовольство и возражения учителя, связал меридианы Цзы Сэ и мастера Цзуаня особым заклинанием между учителем и учеником, и между ними возникла особая энергетическая связь, которую теперь никто, кроме главы академии, разрушить не мог.
— Ну что же, тогда поклонись своему новому учителю, — радостно произнес глава Люань, опять пресекая все попытки мастера Цзуаня ему возразить. Наставник сам виноват, что передал пост главы академии другу — вот пусть теперь слушается.
Цзы Сэ растерялась от так быстро развивающихся событий. Но она, стоя в грязном по колено некогда ее любимом лиловом ханьфу, с растрепанными волосами, поклонилась, поджав губы и признав мастера Цзуаня своим наставником.
Глава 8
Дом наставника Цзуаня находился в отдалении от остальных, на пике небольшой горы Сяо Фэн. Несколько комнат объединялись между собой в ансамбль с помощью центрального гостевого зала. Аскетичная обстановка дома вполне соответствовала духу академии.
— Н-наставник, — неуверенно обратилась Цзы Сэ к своему учителю после того, как отнесла лисенка к себе в комнату и обработала ему раны, — и что же, у меня совсем не будет слуг?
— Слуги есть только у мастеров, ученикам не положены, — сухо ответил учитель Цзуань, который всем своим видом выражал недовольство от присутствия в доме постороннего человека. — Но раз ты будешь жить здесь, я откажусь от своих.
— Что вы имеете в виду? — и без того большие глаза Цзы Сэ округлились еще сильнее.
— То, что у тебя есть две руки, и ты вполне в состоянии ими приготовить мне еду или подать письменные принадлежности, — наставник уселся за невысокий столик, скрестив ноги. — Ну? — в его голосе слышалось раздражение.
— Что «ну»? — отзеркалила учителя Цзы Сэ.
— Я сам себе чай налить должен? — мастер Цзуань гневно сощурил глаза, глядя на новоприобретенную ученицу, которая от услышанного чуть не поперхнулась.
Сжав губы, Цзы Сэ натянула улыбку и подошла к мастеру, обдумывая варианты будущей мести. Но аромат свежезаваренного чая заставил желудок еще больше сжаться от голода.
— Наставник, я со вчерашнего дня ничего не ела, — жалобно произнесла Цзы Сэ, глядя на мастера. — Когда мы будем завтракать?
— Всему свое время, — учитель медленно отхлебнул чай, поданный Цзы Сэ и демонстративно скривился. — Сегодня оно уже ушло.
— А обед во сколько? — чуть не плакала ученица, догадываясь, что для приемов пищи в академии тоже существовали строгие правила. Воспоминания о крылышках, оставленных в повозке, вызвали в желудке новые спазмы.
— Сегодня первый день обучения, — учитель поставил чашку на стол. — Но прежде, чем мы приступим, тебе необходимо очистить мысли и желудок. До завтрашнего утра тебе разрешено лишь пить чай. Иди в свою комнату и для начала приведи себя в порядок, — он брезгливо оглядел Цзы Сэ с ног до головы.
— Я не согласна! — Цзы Сэ вскочила со своего места. — Вы издеваетесь надо мной? Я голодна и устала! Если мой отец узнает, он…
— Я видел письмо твоего отца. Он просил не делать тебе никаких поблажек. Хотя в нашей академии это в принципе невозможно. Все находятся в одинаковых условиях, — учитель тоже поднялся с места.
Раньше она не заметила, но сейчас, когда он грозно навис над ней, Цзы Сэ с удивлением обнаружила, какой у него высокий рост. Учитель был на голову выше нее и имел довольно крупное телосложение. Широкие плечи, словно два крыла, загораживали свет из окна. Сам-то, наверное, не меньше, чем по пять крылышек каждый день съедал.
— Чем ты так провинилась перед ним? — спросил он с явным интересом, все также нависая, отчего Цзы Сэ , возможно впервые в своей жизни, почувствовала себя маленькой и хрупкой.
— Я… — бодро начала она, но вдруг сникла, — страдаю за свою мечту!
— И какая же твоя мечта? — он сделал вид, что не расслышал замечание про ее страдания.
Честно говоря, в тот момент ей хотелось лишь одного — есть!
— Учитель, а моему лисенку можно поесть? Он тоже, наверное, очень голодный, — она решила зайти с другой стороны.
— Твой лис — дух, ему не нужно есть, чтобы жить, — рассмеялся мастер Цзуань. — Также, как и тебе.
— Дух? Тогда почему его раны совсем как настоящие? — удивилась Цзы Сэ, пропустив мимо ушей замечание учителя про еду.
Она и сама знала, что не умрет без нее. Ее физическое тело, как и у любого духа, — лишь оболочка. Но с раннего детства она привыкла радовать себя таким способом. К тому же ее духовные силы были еще слабо развиты, поэтому долго держаться за счет них она не могла.
— Что-то помешало ему залечить раны. В любом случае для такого существа, как он, это совсем незначительно.
Наставник пожал плечами и вернулся за стол.
— Как только он наберется сил, примет свою человеческую форму, — добавил учитель и подумал, что хорошо бы к тому времени они оба исчезли из его дома.
— Но, когда я вчера вливала в него свою духовную силу, это ему не помогло. Его раны кровоточили, и мне пришлось даже использовать лечебную траву, — настаивала на своем Цзы Сэ.
— Ты ведь цветочный дух, верно? — спросил наставник Цзуань.
— Да, я дух фиалки, — гордо произнесла Цзы Сэ. Всем было известно о волшебной красоте этого цветка, к тому же обладающего целительными свойствами.
— Сколько тебе духовных лет? — продолжал допрос учитель.
— Триста, — пожала плечами Цзы Сэ, которая и сама знала о своей слабой духовной силе.
— А этому лису на вид около пятисот. Так каким образом твои ничтожные силы могли ему помочь?
— Пятисот? Но на вид он совсем маленький, — она открыла рот от удивления.
— Он еще не проходил обряд посвящения. Для этих лисиц, что живут многие тысячелетия, это действительно маленький срок. После церемонии его форма примет другой вид, — наставник Цзуань был крайне раздосадован невежественностью ученицы. Глава Люань должен сегодня же снять печать, скрепляющую его с этой глупой девчонкой, еще и чумазой к тому же. — Иди, я не могу больше смотреть на тебя в таком виде. Ты мараешь холст этого чудесного дня.
Мастер закатил глаза и тяжело вздохнул, намереваясь тут же направиться к главе Люаню.
Глава 9
Стоял осенний погожий денек, радуя своим особым запахом, который бывает только в это время года — когда вода из луж испаряется, смешиваясь с эфемерным ароматом еще теплых солнечных лучей и опавших на остывшую землю листьев.
Животные и птицы вовсю готовились к наступлению холодов, делая свои припасы и сооружая укрытия. Ученики школы Чэн И тоже не бездельничали, занимаясь кто тренировками, кто уборкой или приготовлением пищи.
Каждый был занят своим делом. Все шло своим чередом, как положено. Пока наставник Цзуань не влетел в главный зал академии, нарушив порядок. Оплот школы, словно большое раскидистое дерево, не гнущееся даже под ураганным ветром, всегда спокойный и безразличный, как полноводная река, в этот же момент искры в его глазах создавали больше электричества, чем небесные молнии.