Фиалки нежной опавший лепесток

Глава 14

Проснувшись утром от стука в дверь, Цзы Сэ обнаружила, что из-за сильной усталости заснула прямо на полу возле лисенка. Еле открыв глаза и осознав, где находится, она услышала грозный голос наставника.

— Ты что, еще спишь? Поднимайся! — Он стучал кулаком в ее дверь. — Пора на тренировку!

Какие могли быть занятия в такую рань? Свет первых лучей солнца только-только начал растекаться по небу розовым золотом. Все ее тело ломило, но больше всего болели плечи и правая рука.

— Ученица Сян, ты меня слышишь?! — не унимался наставник.

Лисенок поднял голову и навострил уши.

— Да, я слышу вас, учитель, — недовольно ответила еще сонная ученица.

— Ты забыла все, что вчера переписывала? Можем сегодня повторить! — строго произнес мастер Цзуань.

— Нет, учитель, я все помню, — тяжело вздохнула Цзы Сэ, проклиная про себя эти ужасные правила. Даже если бы она захотела их забыть, ноющая рука не дала бы ей этого сделать.

— Тогда жду тебя во дворе до первого проблеска зари, — громко произнес наставник и удалился.

В ответ она лишь показала ему язык. Но тут же спохватилась и оглянулась по сторонам, как бы боясь, что ее поймают за нарушение правил и опять заставят их переписывать в назидание.

С трудом переодевшись и наспех расчесав волосы, Цзы Сэ, не евшая со вчерашнего обеда, вышла во двор.

Учитель Цзуань в серо-голубом боевом ханьфу тренировался с мечом. Несмотря на то, что она питала к нему отнюдь не дружественные чувства, ее взгляд с жадностью поглощал его резкие и точные движения. Ловко крутя в ладонях рукоятку, он делал выпады в разные стороны, представляя перед собой невидимого врага. Погнавшийся вдогонку за осенним ветром желтый лист, встретившись с острым клинком мастера, упал на землю двумя равными половинками.

— Ты задержалась, — строго произнес наставник, глядя на все еще сонную ученицу. — И почему твоя прическа растрепана?

— Все равно во время тренировки волосы рассыпятся. Так зачем тратить время на идеальную прическу? — пожала плечами Цзы Сэ.

— Ученица, ты явно забыла правило номер сорок восемь: «Дисциплина — дочь порядка, а порядок…» — начал мастер.

— «А порядок — враг хаоса», — перебила она его. — Я все помню. Только не понимаю, зачем наводить порядок перед неизбежным хаосом?

Наставник тяжело вздохнул. Что за глупую девицу ему подсунули в ученицы? Скорее бы глава Люань снял с него печать.

— Если следовать твоим рассуждениям, раз в конце неизбежно будет смерть, то и жить не нужно? Жизнь, как известно, это упорядоченный хаос.

— Я вас не понимаю, учитель, — она стыдливо опустила глаза.

— Вначале был хаос и ничего кроме. Затем по Высшей воле частицы стали образовывать некий порядок. И так появилось все, что есть в нашем мире. Но каждая частица стремится все также к первоисточнику, то есть хаосу. Поэтому, если не поддерживать порядок, то мы опять придем к тому, с чего начали. Теперь поняла? — произнес наставник и недовольно оглядел ученицу с ног до головы.

— Да, я все поняла, — ответила Цзы Сэ, на самом деле не поняв вообще ничего.

— Раз поняла, тогда иди и собери волосы, как положено ученику академии, а не барышне из дома увеселений после весенней ночи* (ночи любви), у тебя времени — одна чашка моего утреннего чая. Или будешь опять переписывать правила, которые, судя по всему, ты не очень хорошо усвоила.

— Но наставник, я же не успею! — воскликнула Цзы Сэ с ужасом в глазах.

Но мастер не удостоил ее больше ни словом, ни даже взглядом. Он развернулся и направился к небольшому столику, на котором на специальной подставке дымился круглый фарфоровый чайник и стояла пара чашек.

Не теряя больше времени, она кинулась в свою комнату: еще одного такого дня с переписыванием она не выдержит. Но, как назло, руки, держащие гребень, не слушались, а волосы рассыпались. Как Цзю Ли так ловко и быстро делала ей такие красивые прически?

Все же, кое-как собрав наверх волосы, она выбежала к наставнику, который в это время неспешно потягивал свой чай.

— Учитель, я готова! — немного запыхавшись, произнесла она.

— Скажи, что ты видишь? — произнес Цзуань, глядя на чашку в своих руках.

— Вижу, что вы пьете чай, — произнесла Цзы Сэ.

— Итак, ты видишь чашку в руках учителя, — он сделал небольшую паузу и, наконец, взглянул на ученицу. — А что я говорил тебе, когда отправлял привести себя в порядок?

— Если я уложусь по времени в чашку чая, то наказания не будет! — радостно ответила она.

— То есть ты утверждаешь, что это все еще та самая чашка, верно? — продолжал мастер.

— Да... — медленно произнесла Цзы Сэ, уже догадываясь, к чему он клонит.

— Но это третья чашка! — учитель с грохотом поставил ее на стол. — Дракон уже проглотил кролика* (то есть уже больше 7 утра), а мы еще даже не приступали!

— Наставник, я… — чуть не плакала Цзы Сэ, с ужасом думая о предстоящем наказании.

— «Ты», что «ты»? — наставник поднялся и подошел к ней ближе.

— Только из-за того, что я немного опоздала, вы меня накажете? — спросила она, не поднимая глаз.

— В угоду себе и совершенно не думая, ты приняла желаемое за действительное. Если когда-либо демон появится перед тобой в образе прекрасной орхидеи и наговорит тебе много лести, ты поверишь его оболочке, а не истинной сущности? Это первое, за что тебя нужно наказать, — начал он.

— Я буду думать в будущем, учитель, — виновато произнесла Цзы Сэ, все еще надеясь на прощение. А про себя она отметила, что орхидеи больше заносчивые, чем прекрасные. То ли дело фиалки!

— В ожидании тебя я был вынужден выпить на две чашки больше драгоценного тысячелетнего чая, тем самым сократив себе удовольствие от его распития в последующие дни. Это второе, — продолжал перечислять наставник проступки ученицы.

— Учитель, я… — начала оправдываться Цзы Сэ, но Цзуань поднял руку, приказывая ей умолкнуть.

— Благоприятное время ушло, а значит, я безвозвратно потерял возможность стать лучше, чем есть сейчас. И это третье.

— Учитель, пожалуйста, только не наказывайте меня опять переписыванием правил, — взмолилась Цзы Сэ понимая, что наказания ей все же никак не избежать.

— Правила — лицо порядка, который невозможен в грязи, — фыркнул наставник Цзуань.

— Мне нужно убрать свою комнату? — уточнила Цзы Сэ, потому что опять не поняла мастера. Что за манера разговаривать загадками?

— Тебе нужно убрать все комнаты! Ведра и тряпки найдешь в хозяйственном помещении, — спокойно произнес учитель и, развернувшись, направился к себе.

Глава 15

Цзы Сэ надраивала полы в центральной зале под пристальным руководством наставника и его постоянные придирки: «Вот тут три тщательнее» или «Здесь пропустила пятно». Как же ей хотелось в эти моменты кинуть в него тряпкой! Почему отец так жестоко поступил с ней, направив в это ужасное место?

О, ее бедные руки, когда-то они напоминали своей нежностью лепестки цветов! Сейчас же Цзы Сэ приходила в отчаяние от осознания того, что теперь кожа больше напоминала куриную, нежели девичью. А к боли в плечах и руках после вчерашних издевательств добавилась еще ломота в спине и ногах.

— Ты продолжай, а мне пора садиться медитировать. Надеюсь, к тому моменту, как я закончу, ты уже уйдешь с глаз моих в другое место, — недовольно произнес мастер Цзуань. — Не забывай, тебе сегодня нужно вымыть все комнаты.

— Да, учитель, — стиснув зубы, ответила Цзы Сэ, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение.

Она знала, что наставник специально выбрал этот способ наказания, чтобы поиздеваться над ней. Забыв про бесчисленные правила об уважении учителей, которые она вчера переписывала, Цзы Сэ поняла, что ее терпению пришел конец. Именно поэтому, как только учитель сел на свое место для медитации, у ученицы появился план. Мелкая месть еще со вчерашнего дня зрела в ее голове.

Цзы Сэ осторожно и тихо, словно кот, подобралась к медитирующему наставнику, держа в руках кисть и чернила. Она аккуратно начала рисовать на его лице. Пальцы быстро и ловко выводили контуры шедевра на его идеальной коже.

Выглядел мастер очень молодо, несмотря на свое высокое положение. Интересно, сколько наставнику было лет? Цзы Сэ не могла не отметить правильные черты его лица, которые визуально менялись после прикосновения кисти. Так ему и надо! Вот если бы характер учителя был чуточку лучше, возможно, он бы ей даже понравился…

Она еле сдерживала смех — внутренняя радость за исполненную месть доставляла ей огромное удовольствие. Завершив рисунок, она отступила, чтобы оценить итоговый результат.

— Готово, — прошептала Цзы Сэ, наслаждаясь проделанной работой.

Учитель продолжал медитировать, ничего не подозревая. Когда она закончила, то быстро вернулась к своим обязанностям и, вымыв полы в этой комнате, удалилась в другую, изо всех сил стараясь не выдать себя громким смехом. Как же ей не терпелось дождаться момента, когда наставник очнется и увидит себя в зеркале!

Через какое-то время мастер Цзуань открыл глаза и мгновенно ощутил что-то неладное. Он почувствовал на своем лице странную липкость и, проведя пальцами по щеке, обнаружил следы чернил.

Наставник поднялся и направился в свои покои, чтобы посмотреть в зеркало. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел свое отражение: на его лице красовалась черепаха, которая была настолько детализированной, что выглядела, как живая.

Мастер быстро схватил тряпку для рук и попытался стереть краску с лица, но ничего не получилось. Его злость только усилилась, когда он осознал, что негодница использовала чернила, изготовленные из камня Юн Хэ, а для того, чтобы их стереть, требовался специальный артефакт.

— Цзы Сэ!!! — раздался крик, который заставил девушку вздрогнуть даже через разделяющую их стену.

— О, учитель, — произнесла Цзы Сэ самым невинным тоном голоса, стараясь не смотреть учителю в лицо, когда он буквально влетел в комнату, где она находилась, — что-то случилось?

— Цзы Сэ! — прорычал он. — Что ты наделала?!

— Учитель, я бы никогда не осмелилась... — начала было она, но голос предательски дрожал от сдерживаемого смеха.

— Ты хоть знаешь, что это за чернила?! —спросил он со злостью. — Это чернильный камень Юн Хэ!

Она лишь пожала плечами в ответ, так как ей это ни о чем не говорило.

— Что это означает, ты знаешь?! — его гнев нарастал с каждым произнесенным словом.

— Вечность, — немного подумав, ответила Цзы Сэ.

— Вот именно! Эти чернила используют для написания священных книг, потому что стереть их может только кисть «Несущая праведность», что находится в монастыре Чжэнь Дэ! — уже почти кричал он.

Ученица, конечно же, не знала, что чернила обладают такой стойкостью. Она сначала испугалась гнева мастера, но, вновь посмотрев на свой шедевр, все же не удержалась и рассмеялась.

— Черепаха вам к лицу, наставник, — тихо прошептала она, склонив голову и продолжив смеяться.

— Так ты еще смеешься вместо того, чтобы раскаяться?! — прошипел учитель Цзуань. — Ну хорошо, раз ты так любишь черепах, тогда ты проведешь следующие три часа в позе черепахи! — гневно добавил он.

— В позе черепахи? — Цзы Сэ вытаращила глаза в удивлении.

— Именно, — наставник зловеще ухмыльнулся. — Руки и ноги согнуты, спина выгнута. И никаких больше шуток и веселья!

Цзы Сэ вздохнула, только сейчас понимая, что ее месть вышла ей боком. Она медленно опустилась на пол, принимая указанную позу. Цзы Сэ старалась удержать равновесие, но труднее оказалось снова не расхохотаться, когда она опять случайно посмотрела на лицо наставника, все еще украшенное её прекрасным творением.

— Вот так-то лучше. Может быть, через три часа ты начнешь ценить не только искусство, но и последствия своих проделок. А после ты отправишься в монастырь за кистью! — произнес наставник, и, гневно махнув широким рукавом серо-голубого ханьфу, удалился в свои покои.

«Ладно, — подумала Цзы Сэ, — три часа в позе черепахи — это ничто по сравнению с его лицом. Оно все равно того стоило».

Глава 16

Монастырь Чжэнь Дэ находился в трех днях пути от школы Чэн И, поэтому несмотря на ворчание наставника Цзуаня, глава Люань не разрешил отправить Цзы Сэ в самостоятельное путешествие из-за участившихся случаев нападении нечисти в последнее время.

Цзэ Сэ стояла в белом боевом ханьфу на краю обрыва, нервно переминаясь с ноги на ногу, пока мастер подготавливал свой меч для полета. Госпожа осень уже заботливо накрыла своим пестрым лоскутным покрывалом холмы и реки, простирающиеся внизу, а багряные и золотые листья вовсю заигрывали с прохладным ветром.

— Ну что, готова? — неожиданно раздался голос учителя. Он стоял на мече и выглядел весьма впечатляюще. Его статная фигура, облаченная в серо-голубое ханьфу, притягивала взгляд и выдавала в нем небожителя высшего порядка. Но даже издалека на его лице был заметен рисунок той самой черепахи, которую она нарисовала день назад, поэтому Цзы Сэ сделала над собой усилие, чтобы не рассмеяться.

— Готова, — робко ответила ученица, подходя ближе.

«Хорошо, что он не заставил меня идти пешком», — подумала она с облегчением, но ощущение какого-то подвоха со стороны мастера не покидало ее. Тело Цзы Сэ ломило от боли, а живот все также урчал. Казалось, теперь это будет ее постоянным состоянием.

Учитель протянул ей руку, и она, стараясь не смотреть ему в глаза, аккуратно забралась на меч перед ним. И вот наставник Цзуань Чжэй Лун, в накидке и с капюшоном на голове, скрывающим нестираемый шедевр на его лице, и ученица Сян Цзы Сэ, изнывающая от боли в теле и голода, а потому оба в плохом настроении, отправились в дорогу.

Они ловко маневрировали между небольшими облаками, а крупные и вовсе пролетали насквозь. Наставник крепко держал Цзы Сэ за талию, а она, разинув рот, смотрела по сторонам.

— Наставник, а мы не упадем? — ученица вцепилась в его руку и замерла словно статуя, боясь пошевелиться.

— Боишься? — насмешливо ответил учитель вопросом на вопрос.

— Боюсь! Я еще слишком молода, чтобы умирать, — честно произнесла она.

— Если мой гнев на тебя не истощит все мои духовные силы, то не упадем, — также честно ответил он ей. — Так что в твоих интересах не злить меня больше.

Полет на мече был для Цзы Сэ чем-то одновременно захватывающим и пугающим. Ветер свистел в ушах, а пейзаж под ногами, казалось, стремительно мчался назад. Леса сменялись реками, реки — горными хребтами, и все это ученица видела будто сквозь тонкую пелену — настолько быстро они летели.

— И что, скажи на милость, заставило тебя воспользоваться магическими чернилами? — неожиданно прервал тишину голос наставника. Он стоял сзади нее, удерживая равновесие на мече с такой легкостью, будто стоял на твердой земле.

Цзы Сэ чуть не вздрогнула. Она надеялась, что хотя бы во время полета наставник не станет ее допрашивать.

— Ну, я… это была ошибка, — пробормотала она, стараясь не упасть с меча. — Я не знала, что они не смываются.

Наставник Цзуань тихо усмехнулся.

— Ошибка, говоришь? Надеюсь, ты выучишь этот урок. В следующий раз наказание будет намного строже.

— Да, учитель, — Цзы Сэ с ужасом вспомнила вчерашний вечер, когда она еле доковыляла до своей комнаты после трехчасового стояния в позе черепахи. — Это больше не повторится.

Настроение ученицы ухудшилось, поэтому, чтобы себя немного приободрить, она представляла себе, как наставник с «черепашьим» лицом встречает других наставников академии и учеников. Хотела бы она посмотреть в этот момент на их лица! Губы Цзы Сэ расплылись в невольной улыбке. Но учитель, будто почувствовав ее насмешку, сделал мечом резкое движение вправо, отчего она чуть не потеряла равновесие и еще сильнее вцепилась ему в руку.

— Держись крепче, — как ни в чем не бывало произнес мастер. — Еще не хватало искать тебя потом в лесу. Говорят, там сейчас полно нечисти, которая любит питаться маленькими цветочными духами на завтрак.

— Что еще за нечисть такая? — насторожилась Цзы Сэ, учитывая, что она была как раз таким духом.

— Ты вообще хоть знаешь что-нибудь про демонов? — спросил наставник Цзуань.

— Вы запечатали их в бездне пятьсот лет назад, — уверенно ответила Цзы Сэ.

— Да, верно, — немного задумался учитель.

— Так откуда же они тогда берутся? — недоумевала она.

— Слишком рано пока об этом говорить. Я занимаюсь этим вопросом. Но на твоем месте я бы не отходил от меня, когда мы будем подниматься в гору пешком.

— Пешком? — ученица не смогла скрыть удивление.

— Да, я бы хотел посмотреть на незваных гостей. Слишком много беспокойства они стали причинять людям и духам в последнее время. Мне нужно решить эту проблему, — спокойно ответил учитель, как будто ему предстояло всего лишь найти ошибку в учетной книге.

— Но ведь это опасно! — воскликнула Цзы Сэ и опять чуть не потеряла равновесие.

— Ты, кажется, забыла, что теперь ты — моя ученица, а я — мастер, тысячи лет развивающий духовные силы для защиты людей и духов от демонов?

Девушка не нашлась, что ему ответить, поэтому, чтобы немного успокоиться, опять представила себе его разукрашенное лицо. А наставник тем временем начал плавное снижение к самому подножию горы, на которой располагался монастырь Чжэнь Дэ.

Его иероглифы означали «истина», но это звучало очень странно, учитывая количество тайн, хранящихся в этом древнем и очень странном месте.

Глава 17

Мастер Цзуань приземлил меч как и обещал ранее, у подножия горы, на которой располагался монастырь Чжэнь Дэ. Он элегантно спрыгнул на землю, в отличие от ученицы, которая все же потеряла равновесие после того, как учитель перестал ее поддерживать, и рухнула на землю.

— Ветер ломает сухие стебли, — проворчал наставник и поправил ханьфу.

Цзы Сэ поднялась и огляделась по сторонам. Лес, несмотря на торжественный осенний наряд, совсем не радовал ее после слов мастера про засилье в нем демонических сущностей.

— Учитель, а где мы будем ночевать? Неужели в лесу? — спросила ученица, семеня за ним.

— А что в этом такого? — удивился наставник Цзуань. — Ты что, никогда не ночевала под открытым небом?

— Нет, — честно ответила Цзы Сэ, стараясь от него не отставать ни на шаг.

— И что за изнеженное создание мне досталось в ученицы? Небеса, почему вы так жестоки? — продолжал ворчать учитель, уверенными шагами заходя в лес.

Ветер настойчиво шуршал сухими листьями, будто предостерегая путников от опасного путешествия. Но мастер был настроен крайне решительно, продвигаясь все глубже и глубже, не обращая внимания на пугающую атмосферу и дрожащую от страха ученицу.

— Я думал, что ты дух фиалки, а не кролика, — дразнил он Цзы Сэ, явно забавляясь ее видом.

— Легко вам издеваться над маленьким и пока еще слабым духом, — обиженно ответила она.

— Ты потратила столько времени впустую, сжигая мою кухню и развлекаясь с моим лицом, а могла бы стать немного сильнее, практикуясь в это время, — парировал ей учитель Цзуань.

— Мастер, а это правда, что вы были божеством, но вас разжаловали в простого человека? — не зная, как задеть его в ответ, ученица решилась повторить сплетню, которую слышала на рынке в Цветочном клане.

— Правда, — наставник пожал плечами, как будто ему было на это все равно.

— За что?! Почему?! — Цзы Сэ икнула от такого неожиданного откровения с его стороны.

— Убил своего предыдущего ученика, — так же спокойно ответил учитель и, резко остановившись, развернулся и зловеще посмотрел ей в глаза. — Будут еще вопросы?

— Н-нет, учитель, — произнесла Цзы Сэ, заикаясь, чуть не врезавшись в мастера. Ее ладони стали холодными и мокрыми, а губы задрожали.

— Как думаешь, зачем я тебя взял с собой? — продолжал мастер Цзуань, все также пристально смотря в глаза ученицы.

— Н-не знаю, — страх наполнил ее маленькую головку: он хочет сделать ее приманкой или вовсе отдать на съедение нечисти! Ах, зачем она нарисовала эту злосчастную черепаху? Маленький цветочек погибнет из-за своего таланта!

Ни один мускул не дрогнул на лице учителя, когда он подошел к ней совсем вплотную и, склонившись над ухом, произнес:

— Скоро узнаешь.

Она нервно сглотнула, выпучив глаза. Ее догадка оказалась верна — наставник не смог простить ей выходки с рисунком и хочет убить. Одним учеником больше, одним меньше. Она, как бельмо, у него на глазу, от которого он решился избавиться.

Что может сделать она, маленькая фиалка, своим рождением предназначенная украшать этот мир, против пусть и бывшего, но все же божества? Против человека, несколько тысяч лет практикующего духовные практики…

— Учитель, вы устали? Давайте я понесу ваш меч? — тихо произнесла ученица и дотронулась до его пояса.

— Нет, — ответил мастер, отстранившись на несколько шагов назад. Уставшее солнце уходящего дня подсвечивало его мощный торс сзади, придавая ему еще более могущественный вид.

— Я могу помассировать вам плечи, — Цзы Сэ предприняла еще одну попытку его задобрить. Ради сохранения своей драгоценной жизни она готова была пойти даже на такие жертвы!

— Если мы будем каждый раз тратить на разговоры столько времени, то никогда не доберемся до цели. Дорога сама себя не пройдет, — пропустив мимо ушей ее предложение, ответил он ей и, развернувшись, продолжил движение.

Цзы Сэ, ранее следовавшая за учителем практически вплотную, иногда даже задевая полы его ханьфу, сейчас же держалась на расстоянии. В надежде хотя бы убежать в случае чего. Также она незаметно подняла небольшой камень, лежащий на тропинке, и сжала его в руке. Может быть, она и не была обучена боевым искусствам, но сдаваться так просто все же не собиралась.

Лес погрузился в темноту, известив об этом путников уханьем совы и отдаленным воем волков. Голова Цзы Сэ невольно вжалась в плечи, словно у той самой черепахи, необдуманно нарисованной на лице наставника.

В эту ночь луна, подражая солнцу, взобралась на небо желтым кругом. Кроны деревьев почти полностью отлавливали ее тусклый свет в свои раскидистые сети, не давая ему освещать тропинку, по которой шли путники.

Цзы Сэ споткнулась о корень, торчащий из земли, и упала, разжав руку с камнем.