Тётя Зина (не) служанка для ректора-дракона

Глава 1

Ледяной взгляд пронзает меня насквозь.

Он проникает под кожу.

Разрезает на мелкие кусочки.

Я вся трясусь от страха и унижения.

Разбиваюсь вдребезги.

Боюсь поднять на него глаза.

Ректор Королевской Военной Академии Драконов, и по совместительству — самый красивый мужчина, каких я только встречала, Рэйдан Хёртс, стоит и брезгливо осматривает меня с головы до ног.

В его взгляде я чувствую презрение. Конечно, моё тело совсем не идеально.

Любимые эклеры — единственно доступное мне удовольствие, учитывая зарплату воспитательницы детского сада. С шоколадным кремом и тонким заварным тестом.

Я покупаю их каждую пятницу по пути с работы домой и радую себя ими в выходные.

Вот сейчас вспомнила, и сразу заурчал желудок.

От одного я бы не отказалась. Даже со сливочным кремом.

Но лучше всё же с шоколадным.

Стою, опустив голову, разглядываю его дорогущие сапоги. Форменные, из хорошо выделанной кожи. Надеюсь, что не курсанта. Хотя…

Рэйдан Хёртс — самый влиятельный генерал-дракон королевства Дракарис. Его боятся даже там, наверху. Разве кто-нибудь сможет ему что-то сказать, если он захочет сапоги из кожи дракона младшего ранга?

Сегодня он одет при полном параде. Глаз не отвести.

Но я отвела. Стыдливо.

Если бы я не ела так много эклеров…

Или ела бы поменьше…

Эх, я только и могу мечтать, что такой мужчина, как Рэйдан, когда-нибудь посмотрит на меня так же, как я — на свои любимые пирожные.

С таким же обожанием и слюноотделением.

Но сейчас я вынуждена опустить голову из-за стыда за своё бесформенное тело. К тому же без депиляции.

У меня есть слабое оправдание — в последнее время я приболела. Что уж там, сильно температурила. Лежала, не вставая. Вирус какой-то подхватила. С этой заразой даже эклеров не хотелось. Только спать.

Набираюсь сил и поднимаю голову. Встречаюсь с ним взглядом.

Брови надменно приподняты, а серо-голубые глаза смотрят на меня в упор, не моргая.

Время замерло.

А вместе с ним и моё сердце.

Какой же он красивый. Идеальный!

Выше меня на две головы? Или три?

А за широкими плечами, кажется, поместится целый корпус Академии.

Форма, пошитая по спецзаказу и индивидуальным меркам, сидит как влитая. Как будто он в ней родился. Идеальный крой подчёркивает каждый мускул.

Я скольжу взглядом по рукам, а затем — по крепкому торсу. Грудь увешана орденами — он сегодня при полном параде.

Говорят, что некоторые рождаются в рубашках. Рэйдан же родился в форме.

Еле сдерживаюсь, чтобы не пустить слюну. Поэтому сглатываю и опускаю взгляд.

Моё тело пробивает мелкая дрожь.

Не от холода — желания.

Крышесносного желания разлохматить идеально уложенные тёмные волосы. Обнять за плечи и прижаться к груди. И слушать, как бьётся его огромное сердце… Кажется, оно уже пульсирует у меня в висках.

Тук. Тук. Тук.

А потом… Запрыгнуть на эту скалу, обхватить руками и ногами и целовать, целовать!

Всё же слюну я, кажется, пустила.

Да, Рэйдан лучше эклеров.

Если бы мне потребовалось отдать предпочтение, то между ними я бы выбрала его.

Вы спросите, как можно выбирать между мужчиной и пирожными?

Я отвечу — это два составляющих моего персонального счастья. Рэйдан и эклеры. Шоколадные.

Так и представляю — просыпаюсь в его постели, сладко потягиваюсь, а он, заботливый и любимый, приносит на подносе кофе и пирожные.

— Подкрепись, милая, — говорит. И улыбается. Только мне. Обнажая свои идеальные белые зубы.

Мои-то зубы совсем не такие. Давно не была у стоматолога. Сами знаете, какие сейчас цены. С зарплатой воспитателя не набегаешься.

Вдруг края моего уха касается его горячее дыхание. По телу разбегаются мурашки. Моему неидеальному телу тридцатилетней женщины.

Запустила ты себя, Зина. Стыдно.

Снова хочу прикрыть грудь и пах, но руки не слушаются. Будто приклеились.

Мой слишком мягкий живот почти касается Рэйдана.

Он явно хочет мне что-то сказать, раз наклонился к моему уху. Но я почему-то не могу разобрать. Стараюсь прислушаться, но всё равно не выходит.

Так и стою перед Рэйданом: руки и ноги по швам, голова опущена. Тело содрогается от мелкой дрожи.

Кадеты смеются, показывают на меня пальцем:

— Как посмела ты, неидеальная, пускать слюни на такого как ректор?

Надеюсь, они хотя бы помидорами в меня кидаться не будут… Хотя их смех страшнее даже тухлых яиц.

Грудь вздымается от учащённого дыхания. Острыми сосками прикасаюсь к кителю Рэйдана.

Стою на плацу. Или в его комнате?

Совсем-совсем голая.

Чувствую его ко мне презрение. Сгораю от стыда.

Глава 2

— Курсантка Зейна Роуз! — наконец, я всё же отчётливо слышу его слова. — Как ты посмела! Просыпайся немедленно!

Приподнимаю веки и сквозь ресницы вижу любимое, такое идеальное лицо Рэйдана совсем близко к моему.

Ректор Королевской Военной Академии Драконов (КВАД или попросту АД, как студенты обычно называют её между собой) наклонился и трясёт меня за плечо.

— Я спрашиваю, как посмела вчера забрать из моего кабинета «Историю королевских домов»? — рычит он, окончательно выдёргивая меня из дрёмы.

Так это был сон. Один из тех ужасно-прекрасных, за которые стыдно, но при этом хочется продолжения.

— Я разрешил тебе только посмотреть!

Любовный морок тут же рассеивается. И я отчётливо вижу перед собой грозного ректора АДа.

Его брови, словно два крыла дракона, сойдясь на переносице, устремляются прямиком к вискам, а ноздри гневно оттопыриваются.

В таком состоянии я видела его лишь однажды. В тот день мой сокурсник в наказание за проступок простоял по стойке смирно на площади под дождём с утра до самого вечера.

Я нервно сглатываю. Подскакиваю, чуть не врезавшись носом в его лоб. Он вовремя одёргивает голову.

Понимаю, что стою перед ректором в ненадлежащем виде — полупрозрачной ночнушке, совсем без белья. Не люблю, когда ночью что-то сковывает.

Хочу спрятаться в одеяло, но его нет на кровати. Видимо я, как обычно, скинула его на пол во сне. И, к своей печали, с другой стороны.

Его взгляд скользит по моей полупрозрачной одежде. Зрачки серо-голубых глаз становятся вертикальными, как у кота. Точнее, дракона. Всё никак не могу привыкнуть к этому миру.

Снова сглатываю. Стоять почти нагишом перед ректором Академии не по Уставу.

Он тоже сглотнул. Видимо, сильно разозлился.

В отличие от сна, сейчас мои руки слушаются. В попытках как-то выйти из сложного положения одну медленно кладу на грудь, другой прикрываю пах.

Волосы после сна растрепались и каштановым каскадом рассыпались по плечам.

Рэйдан поочерёдно переводит взгляд с одной моей руки на другую. Затем начинает внимательно рассматривать моё лицо.

На этот раз наяву, а не во сне.

Мне хочется убрать упавшую на глаза прядь, но руки заняты. Дую на волосы, но ничего не выходит.

Рэйдан делает шаг вперёд и заправляет прядь мне за ухо, касаясь кончиками пальцев моей кожи.

Чувствую, как кровь начинает приливать к моим щекам. Кусаю изнутри губу.

Мне хоть и тридцать, но сейчас я нахожусь в теле первокурсницы в другом мире. Снова восемнадцать на наш манер. Или девятнадцать? Нужно ещё раз посмотреть документы.

Я сохранила собственное сознание, но тело имеет реакции прежней хозяйки. Поэтому каждый раз при виде ректора начинаю дико смущаться и вхожу в ступор, словно овечка перед волком. Нет, драконом.

«(Не) любимая овечка дракона».

Звучит, как неплохое название для любовного романа на самиздатной площадке.

Вот уже почти месяц я не Краснова Зинаида Михайловна, старший воспитатель детского сада «Облачко», или тётя Зина, как меня ласково называли дети.

Сейчас моя душа находится в теле Зейны Роуз, драконицы низшего ранга. Как раз такой, из кого ректор легко может пошить себе сапоги.

Ненавижу чувства этой глупышки к Рэйдану. В мои тридцать я уже давно поняла, что от нарциссов нужно бежать как можно дальше.

Но эта девочка ещё не успела познать боль от разбитого сердца, поэтому сейчас я почти каждую ночь вижу Рэйдана в своих снах. В них гормоны Зейны смешиваются с моими воспоминаниями, превращая всё в кашу.

Если же вы спросите меня наяву, что я предпочту — ЭКЛЕРЫ или этого властного, надменного, самовлюблённого, эгоистичного, пусть и очень красивого ДРАКОНА, я без колебаний отвечу, что точно выберу ПЕРВОЕ!

Глава 3

— Как посмела забрать такую ценную вещь из моего кабинета? Как посмела вообще что-то забрать без моего разрешения? — ректор снова кричит мне в лицо, находясь в опасной для меня близости.

Я непроизвольно делаю шаг назад, но упираюсь в ребро кровати. Немного больно. Однако Рэйдан Хёртс может причинить боль куда сильнее.

— Господин ректор, я не успела вчера сделать конспект, поэтому взяла книгу в комнату. Я намеревалась вернуть её вам до занятий, — лепечу я, преодолев оцепенение тела Зейны. Кто же знал, что он появится в кабинете в такую рань?

Его драконьи глаза метают молнии.

— В последнее время, студентка Роуз, вы постоянно попадаете в какие-то ситуации! То артефакт разобьёте, то забудете базовые заклинания! Теперь вот украли ценную книгу! В этом месяце я лишаю вас стипендии в наказание за ваше поведение! — кричит Рэйдан, не сводя глаз с моей руки, под которой нервно вздымается грудь.

— Но ректор, вы не можете так поступить! — возражаю я. На мгновение забываюсь и делаю жест руками, разводя их в стороны.

Он снова сглатывает. Сейчас мне точно прилетит ещё и за неподобающий вид!

Спохватываюсь и снова прикрываюсь.

— Ещё как могу! Прилежную в самом начале учебного года курсантку Роуз как будто подменили! — негодует он.

А я стою и хлопаю глазами. Конечно, подменили. Однако никто спрашивал, хочу ли этого я!

Вот уже почти месяц как я пытаюсь разобраться, что же произошло и где душа прежней хозяйки этого тела. К сожалению, некоторые куски памяти Зейны затёрлись, поэтому иногда я попадаю в неприятные ситуации.

Я изо всех сил стараюсь ничем себя не выдать. Жаль, что получается не всегда.

— На что же я буду жить, если вы лишите меня стипендии? — тихо спрашиваю дрожащим голосом. В тщетной попытке вызвать жалость смотрю на дракона, делая при этом грустные щенячьи глаза.

Неужели и в Дракарисе мне придётся во всём себя ограничивать? Как же несправедлива ко мне судьба. Не могла я попасть в тело какой-нибудь богатенькой драконши? Даже если бы она была старой, толстой и некрасивой, это было бы лучше, чем голодать.

— Как это должно меня волновать? — искренне удивляется Рэйдан. Верхняя губа презрительно дёргается вверх.

— Вы же знаете, я выросла в приюте. Стипендия — это всё, на что я могу рассчитывать, — не сдаюсь, продолжаю бороться.

Директорша нашего детского сада тоже неоднократно пыталась лишить меня премии, однако каждый раз я отстаивала свои права — грозилась подать жалобу в минобрнауки или даже написать на сайт президенту. Неужели здесь всё повторяется?

— Ты украла очень ценную вещь из кабинета ректора Королевской Военной Академии! Скажи спасибо, что не отчисляю тебя за столь серьёзный проступок! — не поддаётся Рэйдан.

— Но если я умру от голода, разве это будет не одно и тоже? — чуть повышаю голос. Сама не знаю, откуда беру для этого смелость.

— Найди подработку, — пожимает плечами ректор. — В любом случае, с твоими слабыми способностями и отсутствием желания их развивать тебе придётся это сделать. На службу в Королевские войска без моей рекомендации тебя никто не возьмёт.

— Зачем тогда меня зачислили в АД… Академию? — спрашиваю, еле сдерживая слёзы. Он их ни за что не увидит! Такие, как Рэйдан, питаются чужими слезами на завтрак, обед и ужин. Моих — не получит!

— Так положено. Каждый дракон должен пройти подготовку на случай всеобщей мобилизации. К тому же, разве можно знать заранее, насколько способным и прилежным будет курсант? — равнодушно отвечает мне, рассматривая мои босые ступни. — Хватит болтовни. Книгу! — властно произносит он, впиваясь ледяным взглядом в моё лицо и протягивая руку.

Я оглядываюсь по сторонам. Куда же я её вчера положила?

Вдруг страшное осознание приходит мне в голову. К щекам снова приливает кровь.

Глава 4

Ночью я уснула во время чтения в кровати и, вероятно, она упала вместе с одеялом. Надеюсь, страницы не помялись?

Если ректор узнает…

— Я занесу вам её чуть позже, когда приведу себя в надлежащий вид, — бормочу, опустив взгляд.

— Мне она нужна сейчас! Ты же ничего с ней не сделала, верно? — рычит Рэйдан. В его глазах снова вспыхивают молнии. Удивительно, как в одном драконе могут сочетаться столь разные стихии — леденящий душу холод и дьявольское всепожирающее пламя.

Закусываю губу и, приставляя ногу к ноге, начинаю обходить кровать.

В момент, когда равняюсь с Рэйданом, чувствую его дыхание на своей коже. Меня снова пробивает дрожь. Точнее, тело Зейны, которая ужасно боялась, но в то же время грезила об этом драконе.

С одной стороны, я могу её понять. Его мужская харизма, кхм, превышает стандартный размер и неясно как вмещается в военную форму. Но если взглянуть под другим углом, чтобы до этой самой харизмы добраться, придётся отстоять огромную очередь, которая на тебе не закончится.

Встречаемся глазами. Его взгляд прямой, уверенный. Он прожигает насквозь своим холодом. Мой — испуганный и млеющий. Ну точно, овечка Зина.

Бедная, бедная овечка Зина!

— Быстрее, я жду, — цедит он сквозь зубы.

Я немного ускоряюсь, хотя на самом деле мечтаю оттянуть момент своей гибели. Обхожу кровать, всё время повёрнутая к ректору передом.

Краем глаза смотрю — из-под одеяла проглядывает уголок книги.

Боже! Боже! Пожалуйста, только пусть с книгой всё будет хорошо!

Но мои надежды тают, когда я понимаю, что она лежит перевёрнутая в открытом виде.

Опускаюсь на корточки и аккуратно достаю тяжёлый фолиант — атлас важных и могущественных домов драконьего королевства Дракарис со всей их историей.

Обложка книги инкрустирована драгоценными камнями, а срез расписан вручную. Каждая страница выполнена из толстой глянцевой бумаги с добавлением бриллиантовой пыли, а вензеля и обрамление украшены золотой поталью.

Чувствую, как вся кровь отливает не только от лица, но и от рук и ног. Опускаю глаза. Последняя надежда разбивается вдребезги, словно ледяные волны о скалы.

Страницу с изображением дома Рогвардс, одного из самых могущественных домов королевства, пересекает по диагонали огромная складка.

Судорожно пытаюсь расправить бумагу.

Тщетно.

Осторожно закрываю книгу. Вдруг Рэйдан не заметит? Красные камни, похожие на рубины, переливаются кровавым светом.

Цвета именно моей крови.

Накидываю на плечи одеяло и поднимаюсь. Снова подхожу к нему и протягиваю книгу, стараясь не смотреть в глаза. Однако буквально через секунду слышу рёв:

— Что ты наделала?!

Закрываю глаза, пытаясь остановить последний момент моей второй жизни.

Сейчас точно меня прибьёт.

Кутаюсь сильнее в одеяло.

— Лишена стипендии на год!!! — кричит Рэйдан так громко, что больно ушам.

Поднимаю глаза, полные слёз. Всё же добился своего. Материальное благополучие важно в любых мирах, а стипендия была хоть какой-то гарантией того, что я не умру здесь от голода.

— Я не специально, извините, — произношу и понимаю, как нелепо это звучит. Будто это сказал один из моих пятилеток, разбивший посуду во время завтрака.

— Извините? Извините?! Что ты натворила?! Эта книга выполнена по спецзаказу и передана в дар Королевской Военной Академии! Это один из государственных символов королевской власти! Если кто-то из правящих домов узнает о повреждении фолианта, мне сделают выговор, а тебе не сносить головы! — кричит, брызжа слюной.

Похоже, я не успею умереть от голода — меня скоро казнят.

Вся сжимаюсь.

Скукоживаюсь.

Мечтаю провалиться под землю.

Вернуться в свой мир!

Туда, где я неидеальная, с плохой фигурой и тёмными зубами. В детский сад «Облачко» и маленькую квартиру в панельке, которая досталась мне от бабушки.

Туда, где из властных драконов только папаши, которых мамочки раз в год заставляют забрать своё чадо. И мужчины вынуждены тащиться в сад после работы, изрыгая на меня пламя своего недовольства — на жену то изрыгнуть его не смеют.

Но даже так моя другая жизнь намного приятнее этой.

Там хотя бы были эклеры.

Шоколадные…

— Что молчишь, курсантка Роуз?! Ты хоть понимаешь, во что мне обойдётся реставрация книги, а главное, молчание мастера? Как компенсируешь?

Я вскидываю глаза. Он что, не убьёт меня, а поможет?

— Как расплатишься, курсантка Роуз? — ледяной взгляд его драконьих глаз скользит по моим губам в ожидании ответа.

Глава 5

— Господин ректор, я всё вам верну, обещаю, — шепчу дрожащим голосом.

— И как же?

Рэйдан презрительно оглядывает мою крошечную каморку и то, что в ней имеется: кровать, письменный стол со стулом и платяной шкаф.

Есть ещё небольшое окно, через которое сейчас уже вовсю светит солнце и подчёркивает мощный силуэт Рэйдана сзади.

Как я поняла из воспоминаний Зейны, её зачислили позже остальных, поэтому места в нормальных комнатах женского общежития ей не досталось.

Но зато она могла жить одна! А как по мне — это огромное преимущество.

С ужасом вспоминаю времена, когда жила в общаге, обучаясь в пед училище. Деньки, конечно, были весёлые, но я очень уставала от бесконечного шума и отсутствия личного пространства.

— Я устроюсь на подработку… Сегодня же просмотрю все вакансии! — пищу мышкой.

— Сообщу тебе сумму, которую должна будешь мне вернуть.

Рэйдан снова окидывает меня взглядом с головы до пят.

Благо я сейчас закутана в одеяло — оно даёт мне хоть и небольшое, но чувство защищённости.

Смешно.

Разве тонкая шерсть сможет остановить шхуну, которая на всех парусах несётся на айсберг?

Но всё равно непроизвольно кутаюсь ещё сильнее.

— Да, господин ректор. Спасибо! — лепечу, пытаясь быть любезной, чтобы не злить его ещё больше.

— И, курсантка Роуз, — говорит, находясь уже в дверях. — В наказание за кражу и неподобающий вид перед ректором сегодня стоишь на плацу по стойке смирно весь день. До моего приказа пост не покидать!

Мой рот раскрывается в желании что-то возразить. Однако тело Зейны сопротивляется, не давая мне произнести ни звука. Спасибо ему за это.

Ослушаться приказа — подписать себе «смертный» приговор!

— Думаешь, я слишком мягок? Может, ещё ударов ремнём добавить?

Слышу в его голосе презрительную усмешку.

— Нет, что вы, господин ректор, — выдавливаю из себя и кротко опускаю глаза.

Про такое наказание я уже тоже наслышана. За особые проступки курсантов избивали армейским ремнём по пятой точке. После чего они несколько недель не могли сидеть и слушали лекции стоя. Правда, такого в Академии ещё не было, чтобы девушки тоже подвергались этой вопиющей жестокости. Пока доставалось только парням.

— Приступай к наказанию немедленно. Даю пять минут на подготовку! — кидает последнее и уходит.

Слышу звук закрывшейся двери.

Нервное напряжение сегодняшнего утра тут же выливается из меня слезами. Они бегут по щекам, капая на одеяло.

Ноги слабеют, и я оседаю на кровать. Сижу в прострации, глядя в одну точку, несколько минут.

Затем, спохватившись, резко вскакиваю. Быстро влезаю в юбку и накидываю на себя пиджак учебной формы. Несусь на плац выполнять приказ.

Площадка для строевой подготовки расположена в самом центре Академии. Земля хорошо утрамбована. Однако кое-где всё же пробивается трава.

Иногда мне кажется, что её оставили специально, для наглядного пособия места курсантов в Академии — под дорогими сапогами ректора.

Я становлюсь в самый центр. Туда, где совсем недавно под дождём стоял мой сокурсник.

Не знаю, что он натворил, однако бедолага потом ещё неделю драил туалеты в общежитии.

Красавец Рэйдан беспощадно жесток!

Так что, можно сказать, я легко отделалась. Погода сегодня обещает быть хорошей, судя по ясному небу. На работу мне в любом случае пришлось бы устроиться. А выплату ректору буду считать потребительским кредитом за спасённую жизнь.

В моей прошлой жизни у меня было аж три подобных. Один из которых был сильно просрочен, кстати. Так что этот уж как-нибудь потяну.

Встав по стойке смирно, я уставилась в одну точку.

Как же скучно.

Ещё и живот заурчал. Я даже воды не успела выпить. А в столовой сейчас подавали завтрак.

Система в Академии такая, что минимальный продуктовый набор получал каждый учащийся на завтрак, обед и ужин, но его едва хватало, чтобы не умереть от голода. К тому же, каждый день паёк был совершенно одинаковый, что за месяц мне порядком надоело.

Однако сейчас я была бы очень рада и ему.

Стипендии в сто дракайнов, которую выплачивало королевство сиротам, на дополнительное пропитание не хватало. Никаких накоплений у Зейны тоже не было. Эта дурёха спустила все выходные деньги, которые полагались при выпуске из приюта, на развлечения.

Но кто из нас не сделал бы того же в свои восемнадцать?

По крайней мере, она не тратила все деньги на сладости, поэтому имела плоский живот и тонкую талию.

Хотя в этом возрасте и у меня были такие же.

А потом началось — работа, растущие цены, коммуналка… В общем, сплошной стресс и заедание его пирожными. В результате — плюс несколько размеров, мягкий живот и обвисшая попа.

И бесконечная усталость от этого вечного дня сурка.

Судя по местонахождению солнца и его интенсивности время уже близилось к полудню. Хорошо, что я не забыла захватить форменный головной убор — фуражку с небольшим козырьком. Выглядит она по-дурацки, но, по крайней мере, может защитить меня от теплового удара.

Живот начал урчать сильнее, требуя столовской похлёбки на обед. Ноги затекли. Ужасно захотелось лечь прямо на землю.

Тело Зейны, так же как и мой разум, совсем не привыкло к таким испытаниям.

Вспомнила вкус столовского компота. Яблочного. Его обычно дают с похлёбкой.

Где же Рэйдан? Он вообще собирается меня отпускать? Хотя бы на обед. Я бы управилась минут за пятнадцать. Что там есть-то?

После обеда время начало тянуться ещё медленнее. А ближе к вечеру и вовсе набежали тучи.

Сейчас середина осени, поэтому переменчивость погоды вполне естественна. Только совсем не радостна для меня.

Кстати, учебный год в АДе начинается не как у нас, а в первый месяц весны, поэтому в это время — его самый разгар.

Никаких каникул до самого конца, к сожалению, не планируется.

Тучи становились всё плотнее и темнее. Стало понятно, что дождя не избежать. Ветер тоже усилился, и без солнца я быстро замёрзла.

Но Рэйдана всё не было.

Стемнело.

Ветер уже не на шутку начал трепать полы моего курсантского пиджака, сшитого по форме простенького кителя. Еле заметно я приподняла ладонь, на которую сразу же поймала несколько капель.

Я читала, что драконы с развитой силой могут с помощью магии обогревать себя изнутри даже при минусовых температурах. Но куда мне до них? У меня с моей мизерной силой и простейшие заклинания не получаются.

Дождь полил сильнее, вскоре насквозь промочив мою форму. Точнее, пиджак и юбку, которые я надела прямо на голое тело из-за того, что очень торопилась. Благо у кителя пуговицы под самый ворот. Так что никто не должен узнать, что одежда на мне не по Уставу.

Днём это спасло меня от жары. Но сейчас играло со мной злую шутку.

Мокрая грубая ткань формы неприятно облепляла моё тело.

Я дрожала от холода, отстукивая зубами.

Низкий пучок, который я закрутила на бегу по дороге на плац, тоже намок и, конечно, раскрутился.

Теперь и мои волосы растрёпаны не по Уставу, но поднять руки, чтобы закрутить их обратно, я не имею права.

Не злость.

Отчаяние.

Полное отчаяние — вот что я чувствую сейчас!

Стою в одиночестве без возможности пошевелиться.

Забытая всеми так тут и умру.

— Курсантка Роуз! — неожиданно раздаётся позади меня строгий голос, когда слёзы на моём лице становится уже не отличить от дождя.

— Так точно, господин ректор! — отвечаю машинально, изо всех сил стараясь не выдать в голосе отчаянную радость. Кто же знал, что бывает и такая?

Выпрямляю спину и выпячиваю грудь, на которую Рэйдан, обойдя меня вокруг, почему-то кладёт руку.