Тётя Зина (не) служанка для ректора-дракона
- -
- 100%
- +
— Чего сидишь? Приступай к обязанностям. Сегодня ещё никто не протирал пыль.
— Да, господин ректор, — покорно отвечаю, хотя внутри всё кипит.
Буду как можно лучше выполнять свою работу, чтобы ровно через два года убрать с себя это клеймо! Ведь только его бедной овечке Зине для полного счастья и не хватало!
Поднимаюсь, но стою в нерешительности.
Нехорошие мысли закрались в голову.
Несмотря на риск, я всё же должна прояснить для себя один момент.
— Что? — спрашивает Рэйдан, снова уставившись в документы.
— Господин ректор, значит, благодаря этой метке вы точно узнаете, что какой-то пункт контракта нарушен?
— Верно, я же уже сказал, — сухо отвечает.
— Тогда… Если, предположим, прошлая служанка не разбивала вазу, а это сделал кто-то другой, то…
Медленно поднимает на меня ледяной взгляд.
Зрачки сужаются ещё сильнее. В тонкой полоске, как через замочную скважину, вижу разыгрывающуюся внутри дракона бурю.
— То вы бы об этом точно знали, так? — заканчиваю я тихо.
Рэйдан медленно поднимается.
Подходит ко мне.
— Что ты хочешь сказать? — спрашивает, слегка хрипя, при этом впиваясь в меня смертоносным взглядом. — Думаешь, я её оболгал? — буквально шипит.
— Н-нет, что вы, — пытаюсь как-то исправить положение.
Ну и ляпнула же я!
Мало мне своих проблем?
— Для себя уточняю, — смотрю на него через прядь, выбившуюся из-под ободка. Он протягивает руку и заправляет её за ухо, слегка касаясь пальцами мочки.
— Обмануть не удастся. Даже не надейся, — усмехается Рэйдан.
Затем осматривает меня с головы до ног.
— Почему волосы в таком растрёпанном виде? — спрашивает недовольно.
— Потому что вчера я промокла под дождём.
Из-за вас!
Хотелось крикнуть ему прямо в лицо, но я сдерживаюсь.
— И помыться не получилось, так как я полночи драила туалеты.
По вашему приказу!
Раздражение в голосе всё же сдержать не смогла.
Сжимаю руки в кулаки.
— Вот волосы и распушились, а каких-то средств для укладки у меня нет. Купить не на что.
Чего уж там — есть не на что! Какая косметика?!
Рэйдан приподнимает брови.
— Согласно контракту ты должна выглядеть идеально каждый день. Моя личная служанка не может быть похожа на… уборщицу туалетов, — так же раздражённо в унисон мне отвечает он.
— Тогда отмените наказание! Душевые закрываются раньше, чем я буду заканчивать убираться. Или вы хотите, чтобы мой «туалетный» запах через пару дней перебил ваш дорогой одеколон?
Я пошла в наступление, хотя прекрасно знала, что ничто не сможет перебить запах коктейля роскоши, власти и самоуверенности, который исходит от этого дракона.
Искры сомнений вспыхнули в его глазах, но тут же угасли.
— Нет, — отвечает он после коротких раздумий. — Наказание должно быть отработано.
— Тогда освободите меня от пункта про опрятность на период его исполнения. То есть на МЕ-СЯЦ, — последнее слово я произношу по слогам и делаю на нём ударение, чтобы он точно понял.
— Ты можешь мыться вместо какого-либо приёма пищи, — отвечает Рэйдан и пожимает плечами.
— Вместо приёма пищи?! — мои глаза снова округляются. — Я и так недоедаю! Посмотрите на моё тощее тело! — не выдерживаю и повышаю голос.
Всё же сумел вывести МЕНЯ из себя! Какой талант!
Жалость к себе тут же преобразуется в слёзы.
Я быстро моргаю, чтобы не заплакать.
Сейчас нужно во что бы то ни стало отстоять свои права.
За меня это не сделает НИКТО!
Я протягиваю к нему худющую ручонку Зейны и обхватываю тонюсенькое запястье другой рукой.
— Вот, глядите! Смотрите!
Пихаю руки ему чуть ли не в глаза.
Затем щипаю себя за талию. Точнее, за платье, так как на теле щипать нечего.
— И здесь!
Необдуманно хватаю руку Рэйдана и кладу себе живот.
— Чувствуете? Хоть что-то кроме кожи там имеется?
Поднимаю голову и заглядываю в серо-голубые глаза, вкладывая в свой взгляд всю тяжесть бытия от ощущения перманентного голода.
Он же смотрит на меня так, будто уже сам готов прямо сейчас перекусить. Мной.
Я резко скидываю его руку и вовсе так расхожусь, что ставлю ногу на стул и задираю юбку. Провожу ладонью сначала по острому колену, а затем поднимаюсь выше к резинке чулков по внутренней стороне бедра. Делаю небольшой защип.
— Видите? Даже тут ничего нет!
Рэйдан всё это время не сводит хищного взгляда с моей руки.
Ну точно, сегодня на поздний ужин у дракона будет баранина.
Однако моё тело сгодится только на суп.
Опускаю ногу и расправляю юбку.
— Я и так на грани выживания. Если буду недоедать ещё хоть совсем немного больше, то умру от истощения. Кстати, что по этому поводу написано в контракте? В потусторонний мир за мной явитесь? Там заставите отрабатывать? — ставлю финальную точку, изрыгая огонь недовольства, как настоящий дракон.
Может, я и согласилась быть служанкой, но совсем бесправной рабыней не буду!
Тяжело дышу.
Он тоже дышит как-то неровно.
Я его так сильно разозлила?
Но разве мёртвая смогу отдать ему долг?
— Ты!.. — впервые Рэйдан теряется и не знает, что ответить.
Его ноздри оттопыриваются, а в глазах вовсю полыхают молнии.
Буря всё же разразилась.
Неужели мне удалось вывести хладнокровного дракона из себя?
Один : один.
Так ему и надо!
— Предлагаю компромисс, — продолжаю, немного успокоившись. Нужно довести начатое до конца. — Оставьте мне только один этаж. Тогда и наказание будет отработано, и у меня появится время на душ без необходимости умирать от голода.
Вижу в потемневших глазах Рэйдана новую искру сомнения.
Я снова протягиваю к нему тонкое запястье.
Контрольный выстрел, чтобы уж наверняка.
— Два этажа. Разрешаю мыть только два этажа, — сдаётся Рэйдан.
Он старается показать безразличие, но я-то понимаю, как тяжело ему было принять решение об изменении собственного приказа.
Поэтому больше давить не смею.
Рэйдан возвращается на своё место и начинает как ни в чём не бывало разбирать бумаги, всем видом показывая, что разговор окончен, а он вовсе не проиграл.
Я, безумно радуясь своей маленькой, но всё же победе, приступаю к уборке.
Глава 16
Всё время, пока убираю кабинет ректора, краем глаза ловлю его недоверчивые взгляды.
Волнуется, что пыль оставлю или разобью что-нибудь?
По правде говоря, за второе я и сама сильно переживаю. У меня нет ни малейшего желания прислуживать ему до пенсии.
Я даже не знаю, есть ли вообще в Дракарисе пенсия?
Немного забывшись, начинаю напевать себе под нос детскую песенку.
Ничего особенного, просто весёлая мелодия, которая пришла в голову из прошлого.
Дома я всегда убиралась под музыку. Врубишь на полную — и вперёд. Тут же — скука смертная.
Через какое-то время начинаю пританцовывать — трясти плечами и немного крутить бёдрами в такт.
Однако я увлеклась настолько, что не заметила в̶ы̶с̶т̶р̶е̶л̶ убийственный взгляд в упор.
— Что ты делаешь? — наконец, не выдерживает Рэйдан.
— Выполняю ваше поручение — протираю пыль.
Пожимаю плечами.
— Нет, что ты делаешь?
Он делает круговой жест рукой, очерчивая область моих бёдер.
— Танцую, — отвечаю просто без всяких увиливаний. — Контрактом это не запрещено.
— Ты меня отвлекаешь, — рявкает Рэйдан и хмурится.
Не понимаю, что его так разозлило?
Что я НЕ страдаю?
Снова пожимаю плечами.
— Я тогда пойду убираться в ваши покои, чтобы не мозолить вам здесь глаза, — произношу и мило улыбаюсь.
— Нет, стой. Сейчас принесут ужин. Будешь прислуживать мне за столом.
— Хорошо, — спокойно отвечаю. Это даже проще. — В вашей спальне тогда приберу завтра.
Всё равно ещё много-много дней до истечения контракта. Куда торопиться?
Как и сказал ректор, через пару минут слуга вкатывает серебряный столик.
— Что стоишь? Я на разносе должен есть? Я обычно ем там.
Рэйдан показывает рукой на круглый стол у окна, вокруг которого стоят четыре стула с высокими изящными спинками и мягкой шёлковой обивкой.
Кухонный работник подкатывает тележку, и мы вдвоём начинаем выставлять блюда на стол и снимать с них серебряные крышки.
Две супницы: в одной суп с морепродуктами, во второй — с говядиной; нежнейшая отбивная, кровяной стейк и запечённая курица; несколько видов салатов из свежайшей зелени; хрустящие булочки, тарелки с сырной нарезкой и фруктами. Два кувшина — один с ароматным чаем, второй, судя по запаху, с горячим глинтвейном.
Я такую дорогую еду не ела даже на Новый год! Оливье настрогаешь, майонезиком заправишь, курицу запечёшь, бутерброды со шпротами, мандарины и советское шампанское. Утром кофе с эклерами себя побалуешь.
В общем, стандартный набор.
А тут столько всего для него одного?!
— Вы всё это съедите? — спрашиваю, не выдержав. — Один?
Мой полуголодный желудок истошно заурчал, а рот наполнился слюной.
До моего ужина оставался ещё целый час.
Понятно, почему курсантов кормили так поздно. Сначала накрывали столы начальству, а потом на скорую руку стряпали пайки. Богатенькие дракоши всё равно их не ели, они покупали нормальную пищу за дополнительную плату. А для таких, как я, повара особо не торопились.
— Ты видишь здесь кого-то ещё?
Рэйдан демонстративно оглядывается по сторонам.
Затем вальяжно подходит к столу и встаёт рядом со стулом.
Я, словно заворожённая, продолжаю смотреть на пар, исходящий из ближайшей ко мне супницы.
— Кхм, — возвращает меня Рэйдан на землю из грёз сытости.
Я понимаю намёк, подхожу и отодвигаю стул, чтобы он сел. Затем занимаю своё место сбоку от него в ожидании новых приказаний.
Кухонный работник собирается уйти. Обычно он дожидается окончания ужина в коридоре. Однако Рэйдан его останавливает.
— Ещё один набор посуды.
Работник выполняет поручение — ставит его на стол там, где стою я. Рэйдан даёт отмашку, и тот укатывает серебряную разноску наружу.
— Пробуй, — приказывает ректор, переводя на меня взгляд.
Сердце начинает бешено стучать от восторга, а рот наполняется слюной.
Неужели он меня угостит?
Неужели сегодня впервые за последний месяц я, наконец, буду сыта?!
Значит, ректор не такой уж и тиран?
Очень, очень хороший дракон!
Улыбка расплывается на моём лице, а живот радостно урчит в предвкушении.
— Ты должна всегда пробовать мои блюда на яд, — спокойно говорит Рэйдан, разворачивая белоснежную хлопковую салфетку и доставая из неё столовые приборы.
— Яд?! — восклицаю возмущённо.
Это я хотела его отравить!
А в итоге — он будет травить меня?!
Дура!
Тиран!
Как ты могла, Зина, представить наличие человеческих черт в характере драконодемона?
Пытаюсь успокоить в себе нарастающий гнев.
— Такого в контракте не было! Мы так не договаривались, — зло цежу сквозь зубы.
Сжавшийся желудок, почувствовав ароматные пары горячей, свежей и скорее всего, очень вкусной пищи, начинает жалобно её алкать.
— Пункт про БЕСПРЕКОСЛОВНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ты забыла? Отказываешься исполнять?
Кожа под меткой на руке начинает зудеть.
Так подумать, откуда в АДе мог бы взяться яд?
Каждый кандидат на соискание открытой вакансии досконально проверяется, а при возвращении на территорию с прогулок все тщательно досматриваются.
Риск мизерный. У ректора паранойя?
Тяжело вздохнув, я решаюсь.
Беру глубокую тарелку и наливаю немного мясного супа.
Божественный запах заполняет мой нос и сознание, а голова начинает лихорадочно кружиться.
В этот момент мне уже всё равно, даже если суп сварен из отравы. Я просто хочу его съесть!
Отправляю в рот первую ложку.
Вкус ещё более прекрасен, чем запах!
Закрываю глаза, готовая расплакаться.
Медленно пережёвываю кусочек мяса, смакуя.
— Суп в порядке? — спрашивает Рэйдан, не сводя с меня взгляда.
Его глаза как-то странно прищурены.
Он что, действительно ждёт, не отравлюсь ли я?
— В полном, — отвечаю, когда быстро доедаю то, что у меня налито в тарелку.
— Хорошо. Можешь мне его подать.
Потом я так же пробую второй суп, и все мясные блюда и салаты.
Он приказал проверить даже хлеб!
И каждый раз, когда я отправляю в рот новый кусочек, Рэйдан пронзительно на меня смотрит, слегка прищурив глаза.
Кто же знал, что он так боится отравления?
И как же жаль, что я могу прислуживать ему только за ужином.
— Тебе пора в столовую, — говорит он, когда подходит время выдачи вечернего пайка. — Жду обратно через полчаса.
Благодаря тому, что я впервые пришла на ужин не голодная, то смогла отнести в комнату про запас кусочек хлеба и маленькое яблоко. Добытые путём риска для жизни сокровища я заботливо положила на табурет — иногда использую его как прикроватный столик.
Кажется, нахождение в АДе начинает сиять новыми красками!
Довольная, возвращаюсь к Рэйдану.
Глава 17
Согласно условиям контракта после ужина мне нужно работать у ректора около двух-трёх часов на его усмотрение.
Если честно, на сытый желудок уже ничего делать не хочется.
Однако необходимо отнести грязные рубашки в прачечную и там их аккуратно выстирать на руках из-за дороговизны материала. Также отутюжить те, что высохли, и принести свежие обратно. Ещё нужно подготовить одежду для утра.
В кабинете Рэйдана я не застаю, поэтому направляюсь в покои.
В логове дракона я не была ещё ни разу.
Очень любопытно.
Я постучала, но ответа не последовало. Открываю дверь и вхожу без разрешения.
Первая комната рядом с рабочей оказывается гостиной. Мягкий диван, несколько кресел в дорогой обивке, картины в золотых рамах и роскошные портьеры меня не впечатляют, такие и в кабинете имеются.
А вот наличие изящного чёрного рояля сумело удивить.
Неужели эти огромные руки драконьего генерала способны играть на столь прихотливом инструменте?
Я сама могу наиграть лишь «Кузнечика» — благодаря наличию старенького пианино в нашем детском саду. Когда я была маленькой, то о каких-либо кружках могла только мечтать, не говоря уже о музыкалке.
Хотя меня всегда завораживали прямые спины пианистов и та виртуозность, с которой они бегали своими длинными пальцами по чёрно-белым клавишам.
Так как Рэйдана и здесь не оказывается, я направляюсь дальше.
Опять постучав и не получив ответа, вхожу в его спальню.
Немного смущаюсь.
Святая святых — самое сердце логова дракона.
Огромная массивная кровать из тёмного дерева с балдахином из красного бархата занимает половину пространства. По бокам от неё — прикроватные тумбочки с ночниками, а у окна — кресло с круглой спинкой и торшер. Стены всё так же украшают различные картины в дорогом обрамлении.
Не покои, а музей искусств!
Не удержавшись, я присаживаюсь на край кровати проверить мягкость.
Мне так надоело спать на тонком старом матраце!
Пару раз подпружинив пятой точкой, я решаюсь прилечь. Приглушённый вечерний свет, сытый желудок и огромная усталость уж очень к этому располагают.
Мне захотелось хоть на пять минут почувствовать себя человеком!
Всего пять минут…
Как-то раз я с подругой ездила в столицу на несколько дней. Так вот, в гостинице был точно такой же удобный матрац! Ощущение, будто ты лежишь на облаке.
Оно обнимает тебя и говорит:
— Зейна Роуз!
Нет, облако должно разговаривать более мягким и нежным голосом. Однако почему оно продолжает на меня кричать?
Ещё и качает.
Убаюкивает?
— Зейна Роуз!
Я приподнимаю сонные веки, и сквозь дрожащие ресницы вижу лицо Рэйдана. Что он делает на моём облаке?
— Зейна Роуз!!! — кричит он и трясёт меня за плечо.
Ужасное осознание приходит ко мне и я вскакиваю, снова чуть не врезавшись в дракона головой.
К лицу приливает кровь, а горло перехватывает.
— Господин ректор… — начинаю, но не знаю, что сказать.
Это же надо так вляпаться!
Уснуть на кровати самого Рэйдана Хёртса!
Ещё и в одежде.
Хотя без одежды было бы значительно хуже.
Одёргиваю платье и виновато смотрю на Рэйдана.
— Я только лишь хотела проверить качество вашего матраца, поэтому прилегла всего на минуту, и не заметила, как уснула. Это из-за того, что я почти не спала. Извините, — говорю дрожащим голосом и опускаю голову.
Ледяными руками тереблю фартук.
Со вчерашнего дня начался «ретромеркурий» моего везения какой-то!
Что же делать?
Осторожно поднимаю глаза на Рэйдана.
Он стоит в рубашке и брюках. Без кителя, но всё ещё в галстуке.
Под тонкой шёлковой тканью сорочки вижу игру накачанных мускул.
Зрачки сужены по-драконьи.
Ноздри оттопыриваются.
Не к добру.
Я снова опускаю взгляд.
По крайней мере, в этот раз я хотя бы одета по Уставу, точнее, согласно условиям контракта.
Вижу, нет, чувствую, как он делает шаг ко мне.
Я непроизвольно отступаю, но упираюсь в опору балдахина спиной.
Рэйдан продолжает надвигаться на меня, а я снова это лишь ощущаю.
Мурашками по каждой клетке моей кожи.
Волосками на теле, что встали дыбом.
Затвердевшими сосками.
Чувствую, как он надвигается на меня всей своей мощной драконьей харизмой.
Полутьма.
Кровать.
И лишь мы вдвоём.
Выдыхаю.
Хотя это больше походит на стон.
Рэйдан, подойдя совсем близко, наклоняется и, опаляя горячим дыханием, тихо говорит:
— Зейна.
Отчего мои ноги слабеют, а меня бросает в жар? Рэйдан всего лишь произнёс моё имя. Но почему же из его уст оно звучит так по-особенному?
Точно не к добру.
— В этой кровати, — продолжает он немного хрипя, и мне становится ещё жарче, словно я живьём сгораю в пламени дракона, — женщины могут спать только голыми. В следующий раз, если захочется вздремнуть, сначала разденься. Поняла меня? Это приказ.
Я сгорела. Дотла.
Вскидываю на него глаза.
— Следующего раза не будет, господин ректор, — шепчу, а в голове начинаю прокручивать, кто эти женщины, что спят голыми в постели Рэйдана? ВИП курсантки? До слуг бы он точно не опустился.
Рэйдан выпрямляется и немного отступает назад.
— Я тебя предупредил, — говорит он насмешливо. — Что стоишь? Помоги мне раздеться.
Неужели наказания не будет?!
Протягивает мне руки, чтобы я расстегнула запонки. Выполняю.
Затем дрожащими пальцами помогаю ему снять галстук и начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке.
Почему-то у Рэйдана это выходило значительно ловче, когда он перестёгивал пуговицы на моём пиджаке.
Интересно, кто эти голые женщины, что спят в его кровати?
Наконец, с пуговицами покончено.
Я слегка прижимаюсь к Рэйдану и выдёргиваю рубашку из брюк.
Запах драконьей брутальности снова ударяет мне в голову.
Кружит.
Опьяняет.
На мгновение закрываю глаза и втягиваю этот запах в себя.
Дорогой одеколон в сочетании с властной роскошью.
— Я очень устал, поэтому на сегодня можешь быть свободна, — говорит Рэйдан, когда я дотрагиваюсь до пряжки ремня.
Вздрагиваю и открываю глаза.
Так, Зина, соберись!
Приказываю самой себе.
Выдыхаю. Ещё раз.
Отстраняюсь на шаг.
— Гардеробная там.
Рэйдан показывает рукой на дверь в следующую комнату.
— Хорошо, господин ректор. Приятного отдыха, — говорю тихо, так как горло перехватило.
Делаю небольшой реверанс и иду забирать его рубашки для стирки.
И всё же, кто эти женщины?
— Стой, — приказывает дракон, когда с грязной одеждой в руках я уже почти дошла до выхода из комнаты. — Для тебя сегодня есть ещё одно задание.
Глава 18
Разворачиваюсь.
Что он там придумал?
Рэйдан сидит на краю матраца в одних брюках, оперевшись на руки. Из света в комнате — только прикроватный ночник.
— Я очень устал, сделай мне массаж ног, — говорит с хрипотцой, пригвождая словами к месту.
У меня открывается от возмущения рот.
Мало того, что я теперь служанка, ещё и массажистка?
— Пункт про беспрекословное подчинение, — опережает меня, закрывая глаза. — Рабочее время не истекло.
Вот же, умеет испортить настроение!
Точно, вспоминаю, что он говорил про массаж днём.
Ну ладно. Надеюсь, ты боишься щекотки, дракон!
— Слушаюсь.
Кладу грязные рубашки на одно из кресел и иду за тазом с тёплой водой и полотенцем.
Налью ему кипяток!
Пока несу необходимое, сквозь пар вижу его измождённое лицо. Правда, устал? Даже не наказал меня за сон в своей кровати. А может быть, что-то случилось?
Ставлю таз на пол и покорно сажусь на колени рядом.
Снимаю с Рэйдана сапоги, искусно выделанная кожа которых хорошо скользит по его мускулистым икрам. Вместе с ними — носки.
Закатываю брюки.
Касаюсь голой кожи, когда опускаю ступни в воду.
Случайно ловлю его взгляд.
Снова Рэйдан смотрит на меня как-то странно.
Понял, что я специально налила воду погорячее?
Хотя он даже не заметил.
Глупая!
Ещё бы дракон с такой мощной силой боялся горячего!
Как бы он тогда управлял огнём?
Зина, Зина!
Посмеявшись над собой, достаю одну ногу из воды. Кладу кулак на середину стопы и начинаю её бить и разминать со всей силы.
Он тяжело вздыхает.
— Вот же неумёха. Ты что, никогда не делала массаж? — спрашивает раздражённо.
— Нет, — честно отвечаю.
Нам двоим с Зейной как-то вообще не приходилось.
Выдёргивает ногу из моей руки и ставит её на пол. Затем и вторую.
— Садись, — говорит Рэйдан, поднимаясь с кровати.
— Куда?
Смотрю на него снизу вверх удивлённо.
— На моё место. Научу тебя один раз.
Что?!
Я же не ослышалась, да?
Сглатываю.
Продолжаю сидеть на коленях.
Он подхватывает меня за подмышки и ставит на ноги.
Толкает на кровать.
Я сажусь, скромно смыкая колени.
Он усаживается на моё место на полу, скрещивая перед собой ноги.
Затем берёт мою правую ногу и снимает с неё форменную бесформенную туфлю.
Мои глаза расширяются.
Его зрачки сужаются.
Ладонь Рэйдана скользит мне под юбку.
К резинке чулка.
Я начинаю дрожать.
Пытаюсь своей рукой остановить его руку.
— Массаж делается на голые ноги, — тихо говорит Рэйдан, одёргивая мою ладонь.
Затем подушечками пальцев двух рук медленно скатывает чулок вниз.
Я не могу понять, это сон или реальность?
Что происходит?!
Я начинаю тяжело дышать.
Затем он аккуратно берёт за лодыжку и ставит ступню в воду.
Но я не Рэйдан. Меня кипяток обжигает. Однако лишь в первые мгновения.
Затем наступает приятное расслабление.
Он проделывает всё то же самое со второй ногой.
Моё лицо тоже горит. Пылает!
А сердце вот-вот вырвется из груди. Его ритм отдаётся в виски.
С высоты своего места разглядываю блестящие смольные волосы. Запах дорого шампуня кружит мне голову.
Рэйдан поднимает на меня драконий взгляд.
В его серо-голубых глазах вижу что-то запретно-манящее.
В этот момент это не ледяной айсберг, а вязкая огненная лава внутри жерла вулкана.
Она засасывает меня на свою смертельную глубину.
Ловушка, из которой не выбраться…
Не прерывая зрительного контакта, Рэйдан вытаскивает правую ступню и начинает сначала поглаживать, а затем осторожно её разминать.
Гулкий стон вырывается из моей груди.
Спохватываюсь и зажимаю рот руками.
Рэйдан усмехается.
Сладостная дрожь разливается по моему телу.
Она поднимается с самого низа. Достигает паха.
Я снова стону, не в силах сдержаться.
Как его огромные мужские пальцы могут быть такими нежными?
Отвожу руки немного за спину и переношу на них всю опору. Слегка прогибаю поясницу.
Почему мне никто не говорил, что массаж ног — это так приятно?
Ой, мамочки!
Я в раю?!
Его пальцы становятся жёстче, нажимают уже сильнее, иногда причиняя боль.
Но эта боль такая… желанная.
Я даже не знала, что такая бывает.
Снова стону. Уже громче и смелее.
Пальцы Рэйдана скользят между моими пальцами, затем давят на бугорки и разминают пяточку. Слегка скручивают стопу.
Затем он берёт полотенце и аккуратно промакивает остаток влаги с моей кожи.
Ставит ступню на пол.
Всё то же самое проделывает с другой ногой.
Периодически поднимает на моё лицо тяжёлый взгляд.
Не думает же он о том, чтобы меня оштрафовать за то, что я так не умею? Не вычтет сумму за то, что ему пришлось обучать?
Нет. Прогоняю от себя эти мысли.
Он обучает для себя. Показывает, какое наслаждение он должен испытывать.
Как-никак мне нужно будет делать это для него два года.