Ледяное сердце вкуса пряной вишни

© Marfen, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Одежда вся промокла насквозь и нестерпимо обжигала кожу. Миллиарды острых иголок вонзались в тело, заставляя стоны непроизвольно вырываться из груди. Предательская метель все не унималась, разыгрывалась сильнее и заметала все, что могло хоть как-то указывать направление.

«Холодно. Нестерпимо холодно».

Быстрорастущие сугробы все больше замедляли и без того трудные шаги. Легкие войлочные сапожки давным-давно забились снегом, а меховая накидка превратилась в тяжелую ношу. Снежинки умудрялись протискиваться в узкие щели сощуренных глаз и царапать их своими замерзшими лезвиями, нанося точечные удары по слизистой.

«Только не останавливайся!» – стучало в висках, когда сил уже совсем не осталось. – «Только не останавливайся!» – мысль крутилась волчком в голове. Но как же не останавливаться, когда ресурсы исчерпаны, использованы без остатка? Метель всё усиливалась, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Наверное, в такие моменты принято вспоминать прожитую жизнь? Но какой от этого толк, если уже через минуту-другую этой самой жизни больше не будет?..

Где-то вдали остался паланкин. Его, скорее всего, уже занесло по самую крышу. Интересно, хоть кто-нибудь из слуг смог найти укрытие и выжить в этом ледяном аду? Такая мучительная смерть. Кто же знал, что свадебная процессия превратится в похоронную, а праздничное платье станет саваном? Интересно, алый цвет одежды поможет когда-нибудь отыскать её тело? Хотя кто же искать-то будет? Если свадьба не состоится, весь мир погрузится в вечный холод. Как же обидно, что её смерть станет напрасной. К тому времени, когда во дворце узнают, будет уже слишком поздно.

Она – дар ледяному богу, чтобы смягчить его гнев и спасти человечество. Она – жертва, которую люди должны принести, чтобы дать себе шанс на выживание. Сонной травы совсем не осталось, ещё на одну долгую зиму не хватит. Запасы еды и дров закончатся через несколько месяцев. А значит, она – единственная надежда. Ведь она – избранная. «Пфф», – лёгкая усмешка сделала тщетную попытку расшевелить потрескавшиеся губы. Кусок льда – вот кем она будет буквально через мгновение, так как снег, забившийся под одежду и обувь и немного подтаявший от температуры тела, окончательно замёрз.

Перед её отправлением деревья уже начали скидывать серебряную листву, готовясь обнажить белые, как звездный свет, ветви, а немногочисленные, ещё оставшиеся в живых звери стали укладываться в спячку в своих норах, в последний раз стараясь разглядеть солнце сквозь белую пелену. Большинство из них тоже не переживет эту зиму. Если они не умрут от голода, то их найдут люди и смогут благодаря этому протянуть немного дольше. Сердце разрывалось от боли. Как же жалко.

Уже начало темнеть, и где-то вдалеке послышались песни волков. Да уж, если съедят, то даже красное платье не поможет её отыскать. Хотя какая, собственно, уже разница? Эх, если бы она была более усердной ученицей, то могла бы разжечь хоть крохотный огонёк, ненадолго оттянув неизбежное. Но она засыпала на уроках элементарной магии. Голос учителя уж очень этому способствовал.

Если бы она нашла хоть какое-нибудь укрытие, то попробовала бы заклинание огня и дерева ещё раз. Но без защиты от непогоды её дерево намокало прежде, чем появлялось пламя.

«Хотя кого она обманывает? Где она возьмет столько сил на два элемента сразу? Даже на один не насобирать…»

Судьба-злодейка. Заставила умирать её дважды. В первый раз, когда огласили решение отправить её на жертвенный алтарь. Почему её? Она лишь незаконная дочь государя. Дочь нелюбимой им наложницы. Разве можно задобрить бога таким подарком? Но её аргументы не посчитали разумными. В ней так же течёт кровь солнца. Некогда мощного и дарившего жизнь и надежду каждому жителю их мира. По легенде, сама богиня солнца была её прародительницей, полюбив смертного человека. И когда-то само солнце наделяло всех, в ком была хоть капля его крови, огромной силой и властью. Но со временем, по мере его угасания, сила рода также сошла на нет, превратив последних его представителей в плачевное зрелище.

Каждое новое поколение императоров вот уже много веков приносило в жертву ледяному богу девушку из императорской семьи. Считалось, что таким образом они задабривают его и оттягивают неизбежное. Может, так оно и было, а может, это была лишь попытка избежать хаоса в смертном мире и подарить людям хотя бы призрачную надежду. В священных книгах было записано, что как только дар принимался богом, небо рассеивалось, и появлялось солнышко, несколько десятилетий позволяя всем смертным жить полной жизнью, а также подготавливаться к следующему длительному зимнему периоду.

Что случалось с отправленными девушками, никто не знал. В священных книгах об этом ничего не говорилось. Было лишь известно, что больше ни одну из этих девушек никто не видел. Поэтому провожали свадебную процессию всем царством, прощаясь навсегда и с большой благодарностью за великую жертву. Вот и её черед настал.

А сейчас, второй раз, она умирает уже по-настоящему. Испытывая при этом страшные муки. Конечности уже совсем одеревенели. Холод проник в каждую мышцу. Как же больно… Но плакать нельзя. Слёзы за мгновение превратятся в острые ледяные иглы и нанесут ещё большее поражение её некогда таким красивым голубым глазам. «Как небо», – говорил ей в детстве отец. Он ещё помнил те времена, когда небо над их головами было такого цвета… У неё и имя Ли Янь, красивая ласточка. Птица, которую она никогда не видела, была символом весны, которая уже никогда не наступит. Все пернатые, кроме небесных орлов да зимних воронов, давно вымерли.

«Вот бы… нет, невозможно…»

Какую шутку играла с ней судьба. Она прадочь богини солнца. В ней течет кровь, которая состоит из самого пламени. А она умирает, потому что не может разжечь даже небольшой огонек. Ах, если бы она училась усерднее!

Все свадебные шпильки и украшения Ли Янь давно повытаскивала из прически в надежде, что длинные волосы хоть немного обогреют промёрзшее тело. Но сейчас из-за сильного ветра, намокшие и замёрзшие, они перекрывали ей и так практически отсутствующую видимость. Некогда её гордость цвета спелой пшеницы стала теперь невыносимой ношей.

«Как же хочется хлеба…»

В такие моменты понимаешь, как заключаются сделки с тёмной силой.

«Один, два, три…» – пытаясь не останавливать мыслительный процесс и считая шаги, она ясно осознавала, что, если уснет – это будет последний сон в её жизни. Сейчас он был таким желанным. Всё тело умоляло её остановиться уже, наконец, устроиться поудобнее на смертельной снежной постели, свернувшись в калачик, и, собрав около сердца оставшееся тепло, уснуть.

Интересно, увидит ли Ли Янь сон в последний раз? Что ей приснится? Улыбка матери, которая не смогла перенести прошлую зиму? Или сладости, которые Ли Янь ела в последний раз ещё в детстве? Звонкий смех сестры, которая опять над ней пошутила, разлив чернила на её стуле, или крики отца, отчитывающего слуг за недосмотр?.. А может, ей приснится небо цвета её глаз из рассказов отца? Ли Янь много раз представляла себе его, в воображении разукрашивая бело-серый цвет в голубой. Спать, как же хочется…

Непослушные ноги сами подкосились, не в силах выбраться из очередного сугроба, в который она упала лицом. Ей показалось или снег стал теплее, чем её кожа? Что ж, это будет её последняя постель. Но приподнявшись и попытавшись перевернуться, чтобы устроиться поудобнее, Ли Янь не поверила своим глазам.

«Что это?!» – собрав последние силы, она вылезла из ледяного логова. Ей мерещится или она видит дерево с красными ягодами? Негнущимися деревянными пальцами Ли Янь смахнула налипшие на ресницы льдинки. Сквозь темноту наступившей ночи и пелену ледяного ада она отчетливо видела красные ягоды и… свет? Там есть люди?

– Помогите, – хотела прокричать, но получился лишь хриплый шепот. Сконцентрировавшись и собрав все оставшееся тепло своего тела около уже почти ледяного сердца, она заставила его опять ненадолго заработать. Ли Янь знала: у неё есть всего пара минут, прежде чем она рухнет, исчерпав силы без остатка. Поэтому, превозмогая нестерпимую боль, словно в тело вонзили тысячи острых осколков, она поднялась и пошла туда, где в окне горел тусклый свет, дарящий надежду.

Глава 2

Сделав несколько шагов вперед, она отчетливо разглядела небольшую лачугу, находящуюся на небольшом возвышении, рядом с которой, как маяк, дарующий надежду на спасение, посреди заснеженной бескрайней пустыни, росло дерево с крупными красными ягодами. Это… вишня? Она смутно помнила картинки из детских книжек.

«Как такое возможно?»

Сильный сладковато-горький запах с очередным порывом ветра достиг её носа, пробуждая в ней и так зверский аппетит. Но сил пробираться к дереву сейчас у нее совсем не было.

Принцесса залезла на сугроб возле двери и дрожащими руками очень тихо постучала. Но не было никаких признаков присутствия кого-либо живого внутри. Она постаралась постучать чуть громче, хоть это и доставило её обмороженным рукам неимоверные страдания. Но ответа опять не последовало. Расчистка заметённого снаружи входа в дом стоила Ван Ли Янь последних сил. Поэтому, добравшись до ручки, она навалилась на дверь всем телом и рухнула внутрь вместе с порывом сильного ветра. Жар обдал её лицо и обжег кожу.

«Я спасена», – первое, что пронеслось у нее в голове, когда она лежала на соломенном полу укрытия. Она кое-как расчистила глаза от налипших на ресницы и брови льдинок, с большим трудом поднялась и, приложив немалые усилия, закрыла дверь. Ли Янь оперлась на нее спиной и смогла наконец отдышаться и осмотреться вокруг.

Помещение было небольшим, но зона у входа отделялась от основной комнаты ширмой, сделанной из бумаги высочайшего качества и расписанной всевозможными диковинными зверями и птицами. Некоторых из них принцесса даже в книгах никогда прежде не видывала. Такую ширму могла позволить себе только очень влиятельная особа, ведь даже Ли Янь, дочь императора смертных, не обладала таким сокровищем.

Боль, которую она испытывала снаружи избушки, сейчас, по мере отогревания конечностей, казалась детской шалостью. Разогревшаяся кровь начала приливать к кончикам пальцев на руках и ногах, причиняя девушке нестерпимую боль, отдавая резью в само сердце. Ли Янь еле сдерживалась от всхлипываний. Она зажмурила глаза, из них полились тёплыми солёными струйками слезы. Некоторое время спустя, немного придя в себя, она открыла глаза, промокнула их мокрым рукавом и продолжила разглядывать комнату.

Перед ширмой располагалась небольшая деревянная скамья с резными узорами. Таких иероглифов она не знала.

«Какой это язык?»

И небольшой столик с чайными принадлежностями.

«Как же хочется горячего чая!»

Ли Янь сбросила с себя промокшую до нитки меховую накидку на пол и направилась к столику, судорожно наливая содержимое из круглого глиняного чайничка, стоявшего на небольшом огне, в красивую, тоже глиняную, чашку.

«О боги! Или демоны!»

Кто помог ей в этой ситуации, было все равно, Ли Янь лишь хотела пить этот чудесный горячий напиток, который при первом же глотке обжёг её губы и горло, отчего она закашлялась и чуть не выплеснула такое драгоценное содержимое. Следующий глоток девушка сделала уже более обдуманно, крепко держа трясущимися руками маленькую пиалу.

В порыве желания хоть немного согреться и утолить жажду, она даже не обратила внимания на свет, который проблескивал через бумагу ширмы. Сейчас же, немного придя в себя, она поставила пустую чашку на столик и направилась на другую сторону от перегородки. И каково же было её изумление, когда принцесса увидела…

Нет, не очаг, наполненный дровами, которые никогда не поджигали. Не кровать с шёлковыми простынями и одеялами, и пуховыми перинами, на которые никто не ложился. А человека, сидящего на круглом подиуме посреди комнаты в позе лотоса, с закрытыми глазами, погруженного в глубокую медитацию и излучающего свет и тепло, которые и привели её к этому домику.

От его тела исходили такие сильные свечение и жар, что казалось, будто посреди комнаты был разожжён большой костер не меньше двух метров в высоту и такого же размера в диаметре. Как человек мог обладать такой мощной внутренней силой?

«Кто он?»

Её некогда великолепная свадебная одежда, расшитая золотом, соответствующая статусу принцессы, теперь такая холодная и мокрая, уже почти оттаявшая ото льда, неприятно облепляла тело и представляла собой печальное зрелище. Ханьфу же этого странного мужчины выглядело хоть и очень просто, но было видно, что сшито оно из дорогостоящей ткани оттенка ледяной стали. На поясе серебром были вышиты те же незнакомые ей символы, выгравированные на деревянной лавочке по ту сторону перегородки.

Обратив внимание на аккуратно прибранные наверх и скрученные в высокую шишку волосы мужчины, на заколку из серебра с… рубинами? Ли Янь непроизвольно провела рукой по своим распущенным и слипшимся волосам, пытаясь хоть немного расчесать их пальцами, как гребнем.

– Господин, приветствую вас! Я Ван Ли Янь, принцесса Мира Смертных. На нашу свадебную процессию внезапно налетела снежная буря, и я заблудилась в этой бескрайней пустыне. Разрешите остаться у вас в гостях на некоторое время? – в последнюю фразу она вложила все испытываемые ей сейчас чувства. Но мужчина никак не отреагировал на её слова, он продолжал находиться в глубоком трансе совершенствования. – Господин! Господин? – она подошла ближе и помахала перед его лицом рукой.

«Что ж, он мне не отказал, поэтому останусь здесь хотя бы до его пробуждения. Уже кое-что». Придя к такому единственно верному на её взгляд мнению, Ли Янь стала озираться в поисках чего-нибудь съестного. «Да кто он такой?!» – воскликнула про себя принцесса, увидев чуть позади мужчины невысокий стол квадратной формы, заставленный разнообразными яствами. От некоторых из них шел пар.

Ли Янь уселась на одну из шёлковых подушек, разбросанных вокруг стола, и подумала, что даже во дворце императора в это время настоящего шёлка днем с огнём не сыщешь. Потом она схватила одну из пустых глиняных мисок и начала с бешеной скоростью накладывать в нее еду без разбора. Когда Ли Янь наполнила миску с горкой, то начала запихивать еду себе в рот, глотая, даже тщательно не пережевывая.

Еда, которую она с детства ела во дворце, состояла преимущественно из каш и хлеба, с небольшим добавлением зелени и корнеплодов. Фрукты за свою восемнадцатилетнюю жизнь она пробовала лишь однажды. Это были, как она сейчас помнит, персики. Точнее, один персик. А если уж быть совсем точной, его половинка. И какой же кислый он был на вкус. От воспоминания о том опыте Ли Янь невольно скривила лицо в гримасе. И дело было даже не в том, что они с матерью всегда были изгоями во дворце. Её сестре, любимой дочери императора, рождённой от императрицы, доставалось немногим больше.

Так уж вышло, что без солнца фрукты и ягоды совсем не хотели расти, а если вырастали, то были ужасно кислыми и невкусными. Из-за этого их особо никто и не выращивал, чтобы зря не использовать плодородную землю.

Поэтому сейчас, наевшись досыта разнообразными яствами, большинство из которых она никогда не пробовала, но про которые читала в книгах, принцесса решилась опять попробовать персики, лежавшие горкой в небольшой круглой миске и не понятно откуда взявшиеся посреди зимней стужи. Она взяла один и сразу уловила его сладкий аромат. Лишь мгновение поколебавшись, Ли Янь откусила от него, пролив на себя сок, прыснувший из его мякоти.

«О боги! Или демоны! Да это невероятно вкусно! Такой сочный и сладкий плод!»

Девушка проглотила остаток почти за мгновение, чуть не подавившись его косточкой.

И казалось бы, уже пора остановиться. Желудок полный, больше ничего не влезет. Но глаза-то ещё были голодные. Поэтому они с жадностью рассматривали остальные невиданные прежде деликатесы. В поле зрения и желания попала другая круглая миска, наполненная красными ягодами, похожими на те, которые она видела на дереве рядом с лачугой. В предвкушении такой же сладости, как от персиков, она схватила горсть. Яркий, насыщенный и терпкий аромат вишни наполнил её ноздри.

«Как же должно быть вкусно!»

И в блаженном ожидании принцесса положила в рот сразу горсть таких манящих плодов. Но через мгновение тут же выплюнула всё содержимое обратно.

«Какая горечь!»

Она схватила пиалу с чаем и жадно сделала несколько глотков.

«Ну и гадость! Впредь нужно быть осторожнее!»

На этот раз решив, что теперь она уже точно сыта, наевшаяся до отвала прекрасная ласточка облокотилась на стену и лишь на мгновение закрыла глаза…

Глава 3

Ли Янь очнулась от озноба. Она не знала, сколько продремала. Открыв глаза, обнаружила, что загадочный человек до сих пор не вышел из медитации и всё также источал свет и тепло. Тогда почему же ей было так холодно? Приложив холодную руку ко лбу, принцесса обнаружила, что вся горит. Да, было бы странно, если бы её тело никак не отреагировало на «прогулку» посреди ледяной пустыни.

Одежда всё ещё была мокрой и неприятно облепляла тело. Нужно было переодеться или хотя бы высушить ткань. Оглядевшись в поисках чего-нибудь, что можно на себя надеть взамен некогда роскошного платья, и обнаружив только шёлковые простыни на кровати, она ещё раз убедилась, что таинственный незнакомец до сих пор глубоко погружен в медитацию. Тогда она сбросила с себя всё, включая нижние штаны и рубашку, и завернулась в одну из простыней, оставив обнаженными руки и плечи. Нежный гладкий шёлк приятно обнял её тело, будто старый друг.

В лачуге было очень тепло, даже жарко, но возле открытого огня одежда просохла бы намного быстрее. Ли Янь вспомнила заклинание, которому её пытался обучить школьный учитель. Она сложила ладони крест-накрест, растопырив большие пальцы, и начала, вертя руки по часовой стрелке, произносить нужные магические слова. Но огонь в очаге, наполненном с лихвой деревянными поленьями, не появился ни с первой попытки, ни со всех последующих. Видимо, магические силы истощились полностью в попытках хоть как-то сохранить тепло внутри её замерзающего тела. Что ж, придется сушить одежду так, разложив на скамейке, принесенной с обратной стороны ширмы поближе к излучающему тепло человеку.

Её по-прежнему бил озноб. Что же делать? Как согреться? Ли Янь залезла на кровать и укрылась двумя одеялами сразу, оставив торчать наружу только глаза и макушку. Пролежав так какое-то время, поняла, что это не помогает. Холод, пока она боролась за свое выживание снаружи, проник глубоко внутрь. Ли Янь казалось, что даже кости покрылись слоем льда. Холодно, все равно было очень холодно. Будет обидно умереть сейчас, всего лишь в шаге от спасения.

Она слезла с кровати и решила сесть поближе к единственному доступному источнику тепла. Всё равно было недостаточно. Ли Янь всё ещё бил озноб. Да и сидеть было совсем неудобно. Её уже изрядно клонило в сон, и нужно было придумать что-то более подходящее.

– Господин! Господин! – принцесса сделала попытку пробудить мужчину, похлопав его по плечу. Мужчина никак не отреагировал, и она потрясла его сильнее. Но тело таинственного человека лишь послушно покачивалось, следуя за её рукой, словно тряпичная кукла. Тогда она, недолго думая, принесла одно из одеял, положила рядом с ним, высвободила его ноги из позы лотоса и аккуратно уложила его тело на эту импровизированную кровать. И, улегшись рядом с ним, накрыла их обоих вторым одеялом, предварительно проверив, крепко ли завязана простыня на её теле. Она всё же была принцессой и пусть и неудавшейся, но невестой ледяного бога.

«А не блудница какая-то!»

Но так как другого выбора у нее не было, Ли Янь решила, что поспит лишь немного и успеет вернуть всё в исходное положение.

«Так что никто ничего не заметит».

Тепло начало заполнять каждую её клеточку, приятно растекаясь по венам и расслабляя уставшее от борьбы за жизнь тело. Озноб постепенно стихал, уступая место приятной неге. Сон, сладкий сон начал накрывать бедную ласточку своей приливной волной, сделал глаза и конечности такими тяжелыми, что сил бороться с ним совсем не осталось.

«Да и зачем?»

Одеяло такое мягкое, а этот странный человек такой теплый.

Так она и уснула, принцесса Смертного Мира, отданная в жены ледяному богу, но затерявшаяся в заснеженной пустыне, в этой небольшой богами и демонами забытой лачуге под завывание метели и волков за окном, полуобнаженная под одним одеялом с незнакомцем, излучающим свет и тепло. Дерево с ягодами красной вишни по ту сторону окна было последним, что она увидела перед тем, как провалиться в глубокий сон.

Глава 4

Ей снилось, что она парит в небе, такая невесомая. Потоки ветра подхватывают её хрупкое тело и уносят вдаль, то поднимая выше над облаками, то опуская ближе к земле. Вот она пролетает прямо над родным дворцом, при виде которого испытывает светлую грусть. Ван Ли Янь никогда не злилась на отца за то, что он женился на другой, закрыв их с матерью в самой дальней комнате. У них была крыша над головой, какая-никакая пища и одежда. У многих смертных в последние годы было всего в разы меньше.

Она всегда любила свою младшую сестру, несмотря на все её проделки и ябедничество. В противоположность ей прикрывала проказы Ван Цзинь Мэй перед отцом и учителями. Ведь в них течёт одна кровь. Кровь того самого солнца. К императрице, которая заняла место её матери в сердце отца, принцесса тоже не испытывала неприязни. И та даже обняла Ли Янь на прощание. Конечно, ведь старшей дочерью угораздило родиться именно ей, а в жертву всегда приносили именно первых дочерей. Наверное, считалось, что они более ценные. Ещё одна игра судьбы.

Лишь об одном она жалела и тосковала – о матери, которая ушла так рано, не перенеся прошлой зимы. Нужно отметить, что после прошлой зимы вообще мало кто проснулся. Уж очень она оказалась суровой и затяжной. Многие умерли от голода и болезней. Мир изменился до неузнаваемости. После той зимы изменились и люди. Теперь каждая крошка хлеба стала на вес золота, а само золото не стоило и маленькой поленницы. Корнеплоды и мясо могли позволить себе только богачи, бедняки же перебивались пустыми лепешками из муки да воды. Раздачу продуктов питания императорский двор строго контролировал, её выделяли ровно по количеству и составу членов семьи. Новую одежду никто не шил, лишь переделывали старую. То же касалось и предметов обихода. Даже не верилось, что когда-то всё было совсем по-другому, судя по рассказам отца да картинкам в книжках. Но до той самой смертоносной зимы она была слишком маленькой, чтобы что-то помнить.

Где-то в глубине души сидела свербящая мысль, что Ли Янь пережила зиму только для того, чтобы потом исполнить свой долг старшей дочери, тем самым спасая сестру от этой участи, так как в случае гибели старшей младшая тоже вполне сгодится. Но принцесса не хотела об этом думать и отгоняла от себя злые мысли, не давая им окружить сердце, словно чёрными тучами, и с благодарностью вспоминая годы, проведенные во дворце. Ласточка выросла и выпорхнула из отчего дома, каким бы он ни был. Это родное гнездо, в которое в своих снах она всегда будет возвращаться.

Вот дворец остался позади, а вместе с ним и грусть. Что ждет её впереди? Она готова к приключениям! Что это там за горами: блестит, что даже глазам больно? Неужели солнце? Именно таким она его себе и представляла! Ли Янь закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть потока и подставляя тёплым лучам лицо. Ближе, ближе, она хочет подлететь ещё ближе! Ай, как горячо!

Она резко открыла глаза и не сразу осознала, где находится. Ли Янь понадобилось какое-то время, чтобы отойти ото сна и прийти в себя. Светало. Метель наконец-то успокоилась и уступила место звенящей тишине. Никто из обитателей Мира Смертных не смел её нарушить, все прятались от мороза в своих укрытиях. Красные ягоды ярким пятном выделялись на фоне белоснежного пейзажа, привлекая к себе и задерживая взгляд.

«Почему так жарко?»

Ли Янь высунула руку из-под одеяла и потрогала лоб. Уже намного лучше. И тут она вспомнила! Резко повернув голову в противоположную от окна и ягод сторону, выдохнула.

Странный человек, излучающий свет и тепло, все ещё не пришел в себя. Он все также умиротворенно лежал рядом с закрытыми глазами.

«Какие длинные у него ресницы. И зачем мужчине такие?»

Вчера во всей этой круговерти принцесса даже не успела разглядеть толком его лицо. А ведь он её спаситель, пусть и не знает об этом. Острый прямой нос напомнил ей черты отца. Только этот человек был намного моложе, потому что не наблюдалось ни одной морщинки на его расслабленном умиротворенном лице. Вообще его лицо больше напоминало восковую маску, уж очень казалось идеальным.