Академия Пределов

СЕЛЕНА

Мне бы пройти мимо, но лицо мужчины показалось смутно знакомым. Печально вздохнула сама себе, понимая, что не могу не ввязаться.

- Эй, - громко крикнула, - Отошли от него.

Два мужчины, избивавших его, развернулись ко мне, в руках одного был нож, слава всем богам не окровавленный. И раз они пустили в ход холодное оружие, эти типы были не магами, по крайней мере, один из них.

Я не стала ждать пока они спросят: «А то что, дорогуша?!» Выставила щит и произнесла единственное знакомое защитное заклинание, которому обучил брат, когда снизошёл до меня своим обществом. Отец вообще считал, что мне это незачем. Не приемлемо благовоспитанной аристократке никакие боевые приемы, а лишь приемы соблазнения, чтобы удачно выйти замуж.

Я заканчивала третий курс и мне только предстояло выбрать специальность. Разрывалась между артефакторикой и боевым. Первый мне отлично удавался, любила корпеть над разными штучками в лаборатории, изучать их свойства и возможности. Особенно по душе мне были целительские артефакты. Я очень жалела, что у меня нет даже крупиц этой магии. Но были возможности соединить ее с артефакторикой и таким образом помогать людям.

Со вторым было труднее, я понимала, чтобы поступить на боевой факультет, мне нужно провести ни один «бой» с семьёй, выдержать ни одну осаду маменьки, слез и причитаний, строгости и непонимания отца, предвзятости и высокомерия брата, считавшего женщин низшим сословием, предназначенных лишь для одного. На отца мог повлиять один человек, и я молилась о его возвращении к тому времени, когда я оглашу всем свое решение о том, что не собираюсь заканчивать общим магическим образованием, а пойду дальше на специалитет.

Боевой факультет я держала как запасной вариант. У отца было много связей, недаром он занимал высокую должность при дворе. И я боялась, что он может попросить своего друга, а по совместительству декана артефакторики не брать меня к себе.

Последнее решение все же за руководством факультета и если руководитель не захочет тебя брать, то бесполезно уже «брыкаться», можно смело забирать заявление. Если вообще будет что забирать, а то порвет на мелкие кусочки – как и не было его вовсе.

Поэтому до последнего оттягивала разговор о своем решении, чтобы папенька не успел связаться и передать свои пожелания. А в то, что их не будет, верилось с трудом.

- Пойдем, Фил, хватит с этого гавнюка, проучили на первый раз.

Второй, неизвестный мне Фил, молча кивнул, сплюнул, дотронулся до скулы, видимо, его все же задели в драке.

Не думаю, что они испугались девушку, пусть даже и магичку, видимо, по большей части просто не захотели связываться. Вот и отлично, мне их адекватность на руку.

Подошла ближе, мужчина лежал не шевелясь. Испугалась – не потерял ли сознание или ещё чего хуже. Но из его ладоней резко выпалил фейерверк. Ну как фейерверк, так если бы хотел его сделать, но он на начальных этапах прогорел.

Значит, все же живой! Это радовало. Вот вроде маг, а не умный. Ведь каждый знает, даже кто в академиях не учился, что алкоголь и магия несовместимы. Но находятся индивидуумы, которые думают, что у них будет по-другому. Если повезёт, то отделаешься лёгким откатом и магическим похмельем. Но не исключены случаи и потяжелее - и тромбоз магических каналов, приводящих к инсульту.

Магия не слушается пьяный мозг, ведь нужно контролировать и сосредотачиваться, четко представлять то, что ты делаешь. Единицам удается работать с магией по наитию. Таких людей называют поцелованные богом.

Были и девушки, поцелованные богиней, их опасались и сторонились, но при этом часто желали себе в жены, ведь их дар хотелось каждому. Но люди глупы, как и этот тип. Все на что-то надеялись, хотя прекрасно известно, что дар богини не передается по наследству, это может произойти в любой семье - неважно какого происхождения, течет ли в тебе аристократическая кровь господ или крестьянская кровь работяг. Лишь богине известен принцип выбора девочки. Она рождается с рыжими волосами. Это является первой отличительной чертой малышки. Есть и другие, но они появляются намного позже.

Поправила платок, завязала чуть туже, чтобы волосы не пробивались наружу. Они у меня славились своей длиной и пушистостью, и как не расчесывай и не укладывай волосок к волоску, не заплетай в косу, вот как сегодня, например, а все одно!

Свернула защитный купол, который сняла по уходу тех, кто так отделал "бедолагу". Окутала его руки успокаивающей формулой, чтобы не думал ещё вытворять вредные для здоровья фокусы.

Этому учили на первом курсе. Уроки первой помощи изучались всеми студентами, их часто приходилось применять на практике.

Мужчина вздрогнул, не ожидал, что получит вместо еще одного удара смягчающее воздействие. Открыл опухший глаз, налитый сливовым оттенком, пытаясь им рассмотреть кто вокруг. Разобрать цвет не получалось, то ли от темноты, то ли от лопнувших кровяных сосудиков при ударе. Сейчас взгляд выглядел пугающе – багрово-темным.

- Тише, - поспешила успокоить, - Эти двое уже ушли, я помогу, вы можете встать? – зачастила вопросами, а мужчина плохо понимал, что происходит и что мне от него нужно.

- Можете встать? – повторила, медленнее.

Он молча попытался приподняться, помогала, придерживая под руку. Задержался в вертикальном положении, тяжело облокачиваясь на кирпичную кладку.

Я решилась и нырнула ему под руку, перенося часть тяжести его тела на себя. Тяжелый, гад. Но мне знакомы такие действия.

Не любила себя за излишнюю сердобольность и альтруистичность, но каждый раз все равно помогала. Все чаще студентам. У меня было много знакомых с целительского, и мы часто оказывались там, где нас по уставу академии быть не должно. Но студенты – народ горячий, любят устраивать дуэли и вытворять бездумные поступки, а в таких случаях помощь точно не помешает.

От моего «спутника» несло алкоголем, перегар был знатный. Поморщилась, отворачивая лицо в другую сторону, чтобы не дышать этими парами. А то, не ровен час, и сама захмелею воздушно-капельным путем. Тогда какая из меня помощница?! Завалимся вместе под кустом ацитий и все прощай моя репутация.

А что это отличный вариант – найти фиктивного мужа, заключить с ним договор, что могу и дальше продолжать учебу. Но развод – дело хлопотное, король их не одобряет и не попутствует таким «злодеяниям». А матушка и того не переживет!

Все это грезы, предаваться им было так легко, создавая иллюзию свободы и что окончательный выбор все же в моих руках.

На первый взгляд мужчина казался неопрятным пьяницей, но я обратила внимание, что одет он был в приличное пальто. Широкое, из дорогой ткани, стоящее дорого, которое не каждый горожанин может себе позволить. Обычно все эти модные штучки были приняты у аристократов. Так, наряжаясь в дорогое, выделяясь и тем самым акцентируясь на принадлежности к элите.

Я к их число не относилась, как по мне, люди равны и все это пережитки прошлого. Уже как более пятидесяти лет назад был принят указ о равноправии прав всех сословий. Мои родители тогда были еще детьми, но навсегда запомнили сколько страха было в то время. Сколько крови пролилось во время гражданской войны в нашем государстве. Нашей семье удалось сохранить свое положение, но были и те, кто потерял все.

Ко всему прочему на пальто было наложено грязеотталкивающее заклинание. Лучше бы на себя его навесил, право слово. Лицо, шея и руки были в грязи, ещё бы, так поваляли в подворотне.

- Где ты живёшь? Далеко отсюда? - задумалась стоит ли искать извозчика или магвояжора. Обычно, не составит особого труда найти их около таких увеселительных заведений, стоят дожидаются клиентов, а сейчас, как назло, стоянка была пуста.

- Там, - мужчина соизволил вымолвить хоть слово и указал в сторону одних из прилежащих домов. Надеюсь, он в состоянии соображать, и верно указывает направление.

Ещё раз оглянулась в надежде найти того, кто может нас подбросить. Но все было как прежде. Или клиентов слишком много или они решили отдохнуть, что маловероятно.

Почти нести на себе этого тяжёлого типа совсем не хотелось. Уже сто и один раз мысленно обругала себя. Вслух можно было услышать лишь мое фырканье. Словно еж пожадничал, перебрал с яблоками на спину. И выкинуть жалко и нести тяжело.

Своя ноша не тянет - это точно, вот только у меня чужая, мне даром ненужная. Но из-за врождённого упрямства не могла бросить начатое дело. Так что мужику повезло. Он не был толстым, а наоборот, даже слегка поджарым, достаточно молодой, хоть возраст так сразу и не определишь. Но такой тяжёлый, словно каменный весь, может, ему как раз знаком физический труд, вот и подкачался. Из-за своего высокого роста нависал на меня, его дурацкая длинная челка так и норовила заслонить обзор на дорогу. Я ее упорно сдувала, но та, словно провоцирую на стрижку, спадала обратно.

Мы прошли квартал, остановились, облокотила свою ношу на стену дома, чтобы иметь возможность отдохнуть. Мышцы затекли, пот лился градом, сил совсем не ощущалось. Сейчас я понимала как ничтожны мои шансы попасть на боевой, если отец воспротивится моей воли. Там нужна и физическая подготовка, а не только ум. С ней у меня всегда было тяжеловато. С детства была хилой, тощей и неуклюжей. Брат постоянно насмехался, что я хотела выглядеть красивее, чем есть на самом деле, принаряжалась в нарядные платья, вплетала зачарованные ленточки в свои длинные роскошные волосы. Если бы не они, то там, и вправду, не на что было смотреть.

«Доску ничто не спасет» - его фразочки накрепко вчеканились в память.

Прошли времена, сейчас я довольна привлекательная молодая девушка, но комплексы, взращённые в детстве, иногда дают о себе знать. Не так просто от них избавиться и искоренить "сорняки" в сердце и разуме.

Мы прошли ещё немного, и мужчина потянул меня в сторону темного туннеля. Я сильно перетрухнула, когда мы оказались в узком проходе. Может, он вообще прикидывался пьяным и у него есть сообщники, и вся эта афера разыграна для таких наивных дурочек-помощниц как я? Обокрасть в лучшем случае, а там и чего похуже. Воровато осмотрелась не идёт ли кто следом.

Но туннель быстро закончился, в отличие от моей аритмии, сердце оголтело стучало от страха с нагрузкой, отдышаться возможности не было. Поскорей бы вернуться к себе. И больше никогда не стану помогать на улице незнакомцам. Дала себе зарок, лишь бы эта история ещё хорошо закончилась.

Перед нами предстала улица одноэтажных домов. Не особняков аристократии, а обычных горожан. Обеспеченные люди покупали себе отдельные дома. Кто победнее мог снимать комнату или квартиру в многоэтажках. Всегда смеялась над названием, разве три – это много, чтобы так называть дом. Мне казалось, что так должно называться здание повыше. Вот бы построить высокое-высокое, чтобы оно своей крышей прорезало облака, чтобы страшно было выглядывать в окно от высоты, и видом из окна были бы не деревья, а облака и изредка пролетающие птицы. Не знаю, хотела я бы жить в таком доме, но на экскурсию точно бы сходила.

Снова замечталась, а тем временем чуть протрезвевший или просто шедший по установленному внутреннему компасу мужчина, привел меня к кованной калитке, потянул, заваливаясь на нее и держась одновременно. Со скрипом калитка отворилась с повисшем на ней мужчиной, приглашая меня внутрь. Может, оставить его висеть трезветь вот так?! Просыхать, так сказать…

- Пойдем в дом, висельчак, - отцепила его от железной «подруги», снова облокотила его на себя и повела к порогу. Потянула за дверь, вдруг живет не один, хоть и обручального кольца на мужчине не было, а свободные отношения не приветствуются, но находятся смельчаки, не боящиеся порицания окружающих, имеющие более прогрессивные взгляды на отношения. Сестру и иных сожителей тоже исключать не стоит. Но дверь оказалась заперта. А заходить один на один к мужчине совершенно не хотелось, вдруг кто увидит.

Иногда я себя не понимала, пекусь о своей репутации и ввязываюсь в подобные авантюры. Сама себе противоречу. Разумом понимаю, как это опасно, а сердце и магия плюют на безопасность, заставляют творить альтруистические глупости.

Постучала, но никто не ответил. Неужели живет один? Быть может, все же спят? Еще пару громких ударов, но результат прежний – тишина.

- Где ключи? – он что-то неразборчиво пробурчал, заваливаясь на дверь, не на меня и уже хорошо.

Похлопала мужчину по щеках, он зло посмотрел в ответ туманным взглядом.

- Где ключи? – повторила вопрос, задавая его более медленно, пытаясь достучаться до него.

- Тут.

- Где тут?

-Ар-а-нее

- Кармане?

Просить, чтобы самостоятельно их достал было бесполезно.

Обшарила карманы его широкого пальто – пусто, только бумажник и какой-то круглый артефакт. Повертела его в руках, интересное устройство, необычное переплетение магических потоков, не видела такой прежде, стало любопытна область его применения. Вернула содержимое обратно, неужели потерял?! Вздохнула удрученно, что за невезение? Оставались карманы брюк, но в них запускать руки совершенно не хотелось.

Набравшись смелости, запустила аккуратно ладонь, благо штаны были достаточно широкие, не сильно облегали тело. Но и этого мне сполна хватило, чтобы покрыться румянцем, щеки загорелись от стыда, я мысленно опять взялась проклинать себя и своего спутника, что оказался на моем пути. Он уткнулся лицом в область шеи, ну хоть руки не распускает.

Как назло, мужчина потерял равновесие и навалился на меня. Искать необходимое так, конечно, было удобнее, но это все выглядело провоцирующе и компрометирующе. Зажмурилась, в надежде, что соседи крепко спят и никто проходить мимо его дома не будет и не заметит этой картины.

В правом кармане снова было пусто, пришлось протискиваться во второй. И в момент, когда я почувствовала в своих пальцах что-то холодное металлическое, похожее на ключ, на мою шею было совершено «злостное» слюнявое нашествие.

Взвизгнув, одновременно доставая находку из штанов и отталкивая типа от себя. Ишь чего удумал – голодный что ли? Чего ко мне со своим ртом полез, языком своим шершавым начал вылизывать.

- Ты чего? – но мужчина не ответил, стоял себе, облокотившись на стену.

Немного успокоившись, провернула ключ и отворила дверь. Тишина. Свет луны падал в коридор, освещая его. Зажгла приглушенный светильник на стене, оставляя ключ на тумбочке рядом.

Он наконец-то отклеился от своей опоры и направился домой. Обрадовалась, что задача выполнена, направилась назад, прикрыла за ним дверь. Думаю, дальше он сам справится. Но миновав лишь пару ступенек, услышала грохот за спиной. Было похоже, что упала какая-то большая вещь. Хотелось верить, что мой горемыка свалил на себя вешалку или что иное по пути, а не сам.

Заставила себя идти дальше и не думать о его участи. И так достаточно ему помогла. Ну даже если он и упал – полежит там, протрезвеет – ничего страшного с ним не случится. На полу – не на холодной уличной земле.

Чертыхнувшись на свое добродушие, развернулась и быстро, чтобы не передумать вернулась.

Да, действительно, упал мужчина. Один ботинок был снят, лежал рядом, и, видимо, об него он и споткнулся, так как больше ничего похожего на препятствие не было.

Опять его тащить? Лежит же себе спокойно.

Ладно, быстренько найду для него горизонтальную поверхность, успокою свою совесть и смогу спокойно уже покинуть этот дом. Стащила с него оставшуюся обувь, отставив в сторонку пару на коврик, а потом сняла и пальто, по-прежнему остающиеся чистым и опрятным, повесила на крючок и вернулась к его хозяину.

В это раз он поднялся легче, протрезвел немного или дома и стены помогают? В остальных помещениях зажигать свет не стала. Диван нашелся в ближайшей комнате, хорошо, что в спальню к нему заходить не потребовалось!

Сгрузила его. Руки совсем свели, подкосились и я упала ему на грудь. Растерялась от неожиданности и неловкости, а мужчина тем временем своими загребущими руками обхватил за талию, еще сильнее прижимая к себе. Заворочалась испуганным кроликом – только этого не хватало.

А дальше – больше! Он впился мне в губы своими. Мягко сминал, впуская и «обжигая» горечью горло. Затрепыхалась, сильнее оттолкнулась и вырвалась от захвата, отскочила на пару шагов, тяжело дыша.

- Что ты себе позволяешь?! – хотелось просто сорваться с места и убежать, но ноги приросли к полу и я почему-то стояла как вкопанная, пялясь на него и ругаясь дрожащим голосом. Он выдавал меня с потрохами. Даже я сама слышала в нем испуг, что говорить о других.

Но мужчина ничего не ответил, будто ничего не произошло, закрыл глаза и перевернулся набок. В тишине комнаты было отчетливо слышно его сопение.

Я постояла так не двигаясь еще с минуту, боясь разбудить его или просто собираясь с силами. И наконец осторожными шагами покинула этот дом. Дом, в котором произошел мой первый поцелуй. Ворованный и горький.

Не такого первого поцелуя ожидает любая девушка. Я берегла его для кого-то особенного, а не для пьянчуги из подвороти. Стало так обидно за себя. Я даже Дереку не позволяла себя целовать, хотя он мне очень нравился, но это была просто влюбленность, совмещенная с дружбой. Он был моим единственным другом в детстве, и я даже мечтала, что он будет моим мужем, но отец громко смеялся, когда я робко спросила о такой возможности. Ведь он был сыном его помощника и совсем мне не пара. Вот вам и равноправие. Он быстро свернул наше общение, чтобы и не думала о глупостях. Постепенно и наша переписка сошла на нет, а в том году он женился, и теперь супруга ждет первенца.

Мне тогда было шестнадцать, и с тех пор мне больше никто не нравился, да я и запрещала себе смотреть на кого-то, знала, что однажды отец подберет своего кандидата. Поэтому старательно училась, ведь лишь учеба в академии защищала женщину от замужества. А если успехи девушки оценены, то государство могло обеспечить ей достойную работу в будущем.

Мне нравились такие нововведения, но многими они воспринимались в штыки. Где это видано аристократке работать? Но у нас на курсе были мои соратницы, мы хотели что-то значить, а не быть просто приложением к семье, иметь возможность самой решать. Но выбор несет за собой и независимость в финансовой сфере. Равноправие работает в обе стороны. Хочешь самостоятельности – так и обеспечивай себя тоже само. Справедливо, но так страшно.

Покинув дом неизвестного мужчины, укравшего мой поцелуй, я бегом бросилась назад, будто за мной кто-то гонится. Преодолела расстояние до академии в рекордные для себя сроки, что не стыдно и на боевой факультет поступать, все промокшая от пота ввалилась в свою пустую комнату, соседки уже успели уехать домой, я же все оттягивала отъезд.

Благодарила Богиню, что добралась в безопасности, просила, чтобы она уберегла от таких поступков, приняла душ и завалилась спать.

А наутро пришла телеграмма от отца, чтобы я срочно возвращалась домой в связи с произошедшими событиями в столице. Он писал, что пришлет за мной Ганца, так ему будет спокойно. Отец бы пришел в ярость, если бы знал чем я занималась поздним вечером.

Глава 2

СЕЛЕНА

Домой ехать было страшно, но не из-за того, что убили еще одну одаренную девушку, эти события хоть и затрагивали всех в государстве, но казались где-то далеко, меня очень волновал вопрос дальнейшего обучения.

Поздоровавшись Ганс больше до самого дома не проронил ни слова. Он вез нас на папином магмобиле, я разместилась на заднем сиденье, глубоко погрузившись в размышления о том, как отстоять свою волю.

Дома с последнего визита ничего не изменилось. Я приняла ванну с дороги и спустилась к обеду. Матушка уже была там. Поцеловала ее в щеку, она расспросила как я добралась. Вид был обеспокоенный, по-видимому, она читала сегодняшнюю газету с трагическими известиями, но со мной эту тему не затрагивала.

Отец не заставил себя долго ждать и через пять минут присоединился к столу.

Но покончив с горячим блюдом, мамушку отпустило беспокойство, и она перешла к своему любимому вопросу. Я лишь упрямо поджала губы, набираясь терпения все выслушивать.

- Как же хорошо, милая, что ты заканчиваешь обучение. Пришла пора подобрать достойного кандидата на роль твоего мужа. Пока ты молода, старые девы никому не нужны.

- Мам, мне всего девятнадцать.

- Уже девятнадцать! У старородящих множество проблем с продолжением рода. А это основополагающая роль каждой женщины.

- Медицина уже продвинулась далеко, появляется все больше артефактов, позволяющих обеспечить женщине благополучную беременность и удачные роды. Даже появились первые обезболивающие артефакты, - раньше магу приходилось изрядно тратить свой резерв на эту длительную процедуру, теперь же научились скомпоновать необходимую энергию.

- А я переживаю за твое благополучие. Меня пугает, что ты в своей академии насмотрелась не пойми на кого и вся эта увлеченность наукой до добра не доведет!

- За прогрессом будущее и будущее наших детей, которых ты так ждешь от меня.

- Нет ничего лучше проверенных устоев, и пусть я консервативна, но традиции надо уважать. Джордан, почему ты молчишь? – мама обратилась к отцу. Тот лишь усмехнулся, оторвался от мягкой буженины с его любимым клюквенным соусом, промокнул салфеткой губы и острым взглядом впился в меня.

- Вы обе правы, - неожиданными стали слова отца, - Нельзя обесценивать заслуги нашего государя, который выделил огромные средства на развитие страны, это не может не принести пользу, и действительно нужно время. Но… - и тут я поняла, что пришло услышать самое неприятное, что не единожды слышала от него и от брата, - Селена, оставь это мужчинам, на их плечи ляжет нелегкая задача…

- Простите за опоздание, - в столовую вошел брат, не торопясь размеренным шагом, гордо неся себя, не забывая, что он продолжатель древнего рода Аддингтонов. – Что наша маленькая Селена снова борется за права женщин? Униженных и обделенных, - выражение лица стало очень похоже на отцовское, только еще высокомернее.

Из наших пререканий трудно выйти победительницей, тем более с такой поддержкой как у него, проще поберечь нервы и не идти в открытую конфронтацию.

- Папа, я всего лишь намерена получить специальность…

- Дочь, со специальностью или нет, в этом году ты выйдешь замуж. И я даже готов пойти тебе навстречу и провести отбор, - он перевел взор на маму, - Дань традициям, каждая поцелованная богиней девушка имеет право на то, чтобы за ее руку билось несколько кандидатов. И мы выберем лучшего.

- Я рада, что в этом вопросе мы совпадаем. Даже мы не вправе нарушать волю Богини, - матушка с возрастом стала более религиозна и вместо того, чтобы развиваться и расширять знакомства, она с давними знакомыми дамами посещают храмы, отдаваясь только религии.

- Помни, что означает твоё имя, дочь!

Забудешь тут, в академии я тщательно скрывала свой истинный цвет волос под иллюзией, дома я оставалась собой, стоило опустить голову, даже в зеркало смотреться необязательно, чтобы заметить насыщенно-рыжие локоны. «Избранная, сияющая».

Беатрис Аддингтон, моя матушка, гордилась дочерью, поцелованной богиней, для меня же самой это было больше обременение, чем дар.

Но из этого разговора мне ясно одно, что никакую специальность отец всерьез не воспринимает, по его виду было понятно, что он все уже решил, хоть и делает вид, что не против. Я могу пробовать подавать заявление, этого мне он не запрещает, а вот положительный ответ по ним мне никто не обещает. Не приняли – его вины нет, значит, воля богини в том, чтобы я занялась семьей, а не глупостями.

Отец с братом еще долго обсуждали дела, а я натянула искусственную улыбку на лицо и делала вид, что со всем согласна и меня все устраивает. И то, что меня как племенную кобылу, пусть и особо ценную, хотят выдать замуж, и то, что мое желание учиться расценивается как блажь.

Я вообще удивлена, что они позволили мне поступить и спокойно отучиться эти три года. Но я понимала в чем заключается истинное положение дел. Отец должен был выглядеть в глазах общества и своих коллег при дворе, что он не против реформ, поддерживает политику нынешнего правительства.