Брошенная сиротка для Генерала Дракона
- -
- 100%
- +
Понимала, что Молли всегда рядом не будет и нужно привыкать к самостоятельности. После выпуска мы будем предоставлены сами себе. Мы с ней договорились: если не найдем место с проживанием, то будем снимать комнату вместе — не так страшно и по финансам комфортно.
— Да, я знаю, — запоздало ответила модистке.
— Как твои дела? Все хорошо?
— Ну как сказать… — замялась, не хотелось говорить, что я заслуживаю место больше, чем Элен. Это некрасиво, хоть, на мой взгляд, оно ей досталось несправедливо. Уверена, Беатрис ко всем относится одинаково, ни на чью сторону становиться не будет. Тогда зачем эти жалобы на судьбу, которые ничего уже не изменят?
— Все хорошо, — не стала обременять ее своими проблемами. — У вас как дела?
— В этом месяце грех жаловаться. Сезон выпускных — один из прибыльных, не считая Рождественского бала в честь Драконорождения.
— Здорово! — порадовалась искренне за нее. Хоть у кого-то дела идут в гору.
— Пойдем со мной, покажу тебе кое-что, — она улыбнулась, подхватив мня под локоток. — Оставила специально для тебя. Знала, что ты придешь, и не выкладывала на витрину.
Мы вошли в подсобное помещение, женщина достала с верхней полки сверток и протянула его мне.
— Открывай, — нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
Было очень приятно, что она что-то специально приготовила для меня. Я привыкла ко всему общему. В приюте почти ничего нет твоего собственного, и такое внимание именно к тебе крайне ценно.
Бережно развернула упаковочную бумагу, чтобы не порвать, отложив ее в сторону, достала белоснежный кружевной наряд.
— Представляешь, одной даме не пришелся по вкусу. Я выкупила за бесценок, перешила дефект — и вуаля! — ее улыбка стала шире, заметно, что она всем сердцем любила свою работу. Вот бы и мне так.
— Боюсь, у меня на такую красоту средств не хватит.
— Не переживай об этом… Давай скорее надевай, хочу посмотреть на тебя в нем.
Не стала сопротивляться и зашла за ширму для примерки.
— Можно под него корсет? — попросила Беатрис, но она отрицательно качнула головой.
— Он здесь лишний.
Поддалась, хоть и было непривычно не надевать белье под платье. Но в наряде был вшитый мягкий корсет, поэтому дополнительный не требовался.
Ткань струилась по телу, мягко согревая, несмотря на тонкие кружева. Обнаженные плечи, но длинные рукава. Такой фасон напоминал лебедя, символизирующего чистоту и нежность…
— Это даже красивее, чем в моих фантазиях! — восхитилась, кружа меня вокруг, чтобы лучше разглядеть с каждой стороны.
— Беатрис, спасибо, но оно слишком…
— Идеальное?
— Белое, я хотела сказать. Это же не свадьба, — тем более белый цвет не вписывался в мое настроение. — Может, что-то потемнее?
— Тебе и нужно это внимание, ведь ты осталась без гранта.
— Вы знаете?
— Элен хвалилась, что ее выбрали вместо тебя.
Да, делиться радостью девушке никто не запрещал, но обязательно было впутывать меня? Хотя вчерашний взгляд говорил о многом, сколько превосходства было в нем. И когда я успела ей перейти дорогу? Со всеми девушками старалась поддерживать дружеские отношения. Но между девочками это не всегда возможно, как бы ни пытались привить учителя.
— Ты в нем как принцесса.
— Кто захочет брать на работу принцессу? Они не умеют работать, а живут на всем готовеньком.
— Нет, милая, это не для них, — она подошла ближе, кладя ладошку мне на грудь, аккурат на сердце. — Это для тебя. Женская сила — это любовь к себе, уверенность и энергия изнутри, поэтому ты должна чувствовать себя принцессой, и тогда окружающие тоже поверят в это.
Так об этом я не думала. Просто жила своей жизнью. И вот неожиданно выросла. И Беатрис говорила такие правильные вещи, которым, скорее всего, должна учить девочку мама.
Не хотела думать о ней. В приюте нечасто поднимали эту болезненную для каждой воспитанницы тему, но на «Слове Божьем» неустанно твердили, что мы должны простить родителей и отпустить обиду. Было бы легче, если бы я знала, что случилось, жива ли моя мать или давно умерла и у нее весомая причина не участвовать в моей жизни. А быть может, она просто была непригодна для материнства… Не уверена, что простила бы ее… В груди всегда образовывался холод, когда я думала о ней.
— Спасибо, — сказала хрипло, настолько меня проняла ее забота.
— Ну что ты?! Иди сюда, — она обняла меня, согревая в объятиях.
Переодевшись обратно в свое, забрав сверток, протянула Беатрис мешочек.
— Это все, что я накопила.
— Этого достаточно, — даже не посмотрела на содержимое.
— Вы придете на балл?
— Конечно, постараюсь закончить пораньше и вырваться к вам на праздник.
— Буду ждать.
— До скорого, Эльза! Не унывай! Никогда не знаешь, когда откроется нужная дверь.
— Вы же всегда знали, чем хотите заниматься?
— Да, — улыбнулась. — И ты почувствуешь.
Меня тянуло к счетным наукам, но женщин в этой сфере недолюбливали, разве что брали в экономки. Но кому нужна сотрудница без опыта работы? Не каждый согласится вверить свое хозяйство неопытному человеку.
— Надеюсь.
Обнявшись еще раз на прощанье, отправилась в приют. Благополучно добралась, в дороге меня не встретили больше никакие неприятности.
Молли еще не вернулась с дежурства, так что я села за домашнюю работу, которую не успела сделать вчера. Кое-как сосредоточилась и погрузилась в задания, прогоняя мысли о поездке.
Вдруг вспомнился Джошуа, как он рьяно отстаивал свои поступки, прикрываясь благодеяниями. Мне было легко осуждать, у меня не было ни сестер, ни братьев. Как б я поступила, если бы близкому человеку нужна была помощь? Возможно, тоже пошла по кривой дорожке.
Он назвал нас оранжерейными. Неужели в других приютах все намного хуже? Думается, все дело в том, что у нас одни девушки. У парней характер в разы хуже, им часто хочется помахать кулаками, много ярости и агрессии, это пугает. Да, с девушками тоже не сладко, но тут иной подход, многие берут хитростью, которой я так и не научилась.
— Скорее показывай! — в комнату влетела подруга, вешаясь мне на шею, целуя в щеку. — Еле вытерпела до окончания смены! Так не терпелось посмотреть на твой наряд.
— Ох, Молли, сегодня такое было…
— Все после, сначала обновки! — она чуть ли не подпрыгивала в ожидании.
Молли с оберткой не церемонилась, отшвырнула ее в сторону, разрывая по краям. С сожалением смотрела на это варварство. Откуда у нее такая любовь к обновкам?
— Пресвятая Аврелия, — ахнула. — Это чудо! Мое ему в подметки не годится, — немного расстроилась и сникла.
— Не говори глупостей, твое тоже очень красивое.
— Но не идеальное. Нужно было дождаться тебя. Прости, я завидую. Но белой завистью.
— У тебя всегда так, сначала нравится, а через час уже нет.
Она рассмеялась.
— Я рада за тебя. Ты будешь самой красивой. И затмишь Элен.
— Не хочу никого затмевать. Просто… — сложно было передать словами свои чувства. Мне и хотелось идти на бал, и одновременно нет. Это как конечная точка, ничего уже нельзя будет изменить.
— Надо придумать, что сделать с твоими волосами, — не унималась подруга.
— Давай обсудим прическу после.
— Хорошо. Так что у тебя произошло? — девушка взобралась на кровать с ногами, поджимая их под себя.
— Меня обокрали, потом я нагрубила калеке, а потом мне вернули мои средства, — объяснила спутанно. Естественно, она ничего не поняла, и мне пришлось все пересказывать в подробностях. Опустила детали разговора с Джошуа.
— Некрасиво вышло с тем мужчиной. Не ожидала, что он и правда хромой.
— Ой, ну ты же не специально и извинилась.
— В том-то и дело, что нет. Мы просто нагрубили друг другу.
— Переживет. Не бери в голову!
— Ты права.
— Пойдем скорее ужинать. Сегодня там супчик с пампушками — пальчики оближешь! Я весь день вдыхала ароматы на кухне, не имея права к ним притронуться. Сущая пытка!
— Ты же на диете! — она готовилась к баллу, боялась, что не влезет в платье.
— Не напоминай…
ГЛАВА 4
Аррон
— Я сколько раз просил не сваливать все документы в одну кучу! — эта бестолочь продолжает издеваться надо мной…
Нога ныла, целительские зелья не помогали, срывался на своего секретаря.
Все это нищенка, свалившаяся на меня из ниоткуда! И так с утра чувствовал себя паршиво.
«Вы же мужчина, а не инвалид.»
Не просто мужчина, а дракон, готовый разорвать любого, кто назовет меня калекой. Пора бы принять факт своей ущербности. Разумом я все тот же Аррон, а вот тело подводит.
— Рейчел! — громче прокричал, зовя своего секретаря, но она не отзывалась. Вместо нее в проем просунул голову Кевин, мой помощник. Его приставили ко мне по блату. Скрипя зубами согласился приставить его к себе, ведь за него просил не кто иной, а сам король. Ему отказать не мог. Чему можно научиться здесь? Весь военный опыт проходит на поле сражений. Вот где парень становится мужчиной, а дракон становится на крыло.
— Ее нет, сэр.
— Сколько раз говорил докладывать по Уставу!
— Да, генерал! — вытянулся в струнку. — Рейчел сегодня уволилась, заявление у вас на столе.
В этом бардаке разве возможно что-то найти?!
— Заменишь ее на время.
Парень кивнул соглашаясь, выхода у него не было. Кофе он делать не умел, сметы составлять тоже. Что уж говорить о разделении личной документации и рабочей.
Неужели нет стрессоустойчивых девушек? Одни неженки! Вот другое дело Ганс, но он быстро пошел на повышение, такие мозги в секретарях долго не задерживаются.
— Что-то еще? — уставился на замершего в дверях парня.
— Ваш дядюшка ожидает в приемной, — прошептал, словно это какая-то тайна.
— Зачем пожаловал?
— Не могу знать.
— Пригласи.
Винстон Биаст в свои девяносто восемь был весьма деловой и занятой дракон. Огненный дар у него был слабый, и он не подался в военное дело, как его братья. Мой отец и их младший брат были прославленные драконы. Сложили свои крылья в бою. Я тоже выбрал эту стезю.
— Дорогой племянник, — зашел, опираясь на трость.
— Дядя, — поприветствовал, вставая. — Твой визит несколько неожиданный.
— Ты не рад единственному кровному родственнику?
— Не утрируй, — пригласил его присесть. — Кевин, — позвал помощника, — сделай чай.
— Не нужно, я не займу много времени.
— Что-то случилось?
— Я уже стар, а заставляешь больного старика мотаться к тебе самому.
— Не такой ты и старый.
— Мне недолго осталось.
Осмотрел мужчину более пристально. И действительно, под глазами залегли темные круги, а кожа слишком бледна для огненного дракона. И, похоже, он не пытался манипулировать возрастом, а говорил правду. Винстон начал сдавать.
— Нашему роду нужны наследники.
— Ты плохо старался.
— Да, у меня пять дочерей, Светлая Криена не подарила мне сына, но уверен, к тебе она будет более благосклонна.
Вот уж в чем сомневался. У нее со мной, по всей видимости, тоже счеты имеются… Война и кровь — все, что ей претит, в отличие от Бога смерти Имтара. С ним у нас все ясно и понятно.
— Ты за этим пришел? — все эти разговоры вызывали одну злость, обсуждать свою личную жизнь даже с родственниками — табу.
— Ну, ты же не посещаешь семейные ужины, проигнорировал три моих приглашения.
— Был занят.
— Понимаю. Мне нужна твоя помощь, — дядя наконец перешел к делу. — Ты же знаешь, я один из попечителей приютов в нашем королевстве.
— Нет-нет, пристраивать сирот не собираюсь, — достаточно королевского протеже.
— Дослушай. Мне нужно, чтобы ты присутствовал на выпускном вечере Приюта Святой Аврелии как мой представитель. Мой грант рассчитан на пятерых человек, места уже распределены, тебе ничего делать не нужно.
— Ну тогда к чему эти расшаркивания? И так раздал им места, все довольны.
— Двадцать девятого числа. Форма одежды парадная, — проигнорировал он, оставляя последнее слово за собой, и направился на выход. Но у самой двери обернулся: — Грядут перемены, мальчик мой. Выбери правильную сторону. Твой отец помогал в свержении ледяной династии. Не повторяй его ошибок. Следуй своим путем, — поднял неожиданно данную тему.
— Ледяных больше нет.
— Неужели не заметил?
— О чем ты?
— Сам поймешь.
Эльза
— Ну что, Лоу, прикупила платье или не пойдешь на бал? — Элен снисходительно заулыбалась.
Она почему-то решила, что имеет право насмехаться надо мной из-за того, что ее назвали вместо меня. Даже в лавке у Беатрис не забыла об этом упомянуть.
Вступать в конфликт с ней не хотелось, но она же специально провоцировала. И, признаться честно, мне и самой хотелось высказать все, что о ней думаю. Накопилось.
— Не дождешься! — опередила меня Молли. — У Эльзы платье получше твоего будет. И вообще, ты ей в подметки не годишься!
Девушка засмеялась.
— Сама ответить не можешь?! Подружка за тебя все отвечает! Поэтому в списке получателей гранта я, а не ты.
— Отчего же не могу? — не такие мы и оранжерейные, я кипела от злости и накинулась на конкурентку в прямом смысле, хватая ее за волосы.
— Эльза! — даже Молли не ожидала от меня такого поступка, обычно я холодная и уравновешенная, а тут словно с цепи сорвалась. Если она не понимает по-хорошему, то, может, нужен другой способ?!
Та завизжала на весь коридор. Начала вырываться и поскользнулась на ровном месте.
— Лоу! — донесся за спиной грозный голос одной из преподавательниц. — В кабинет директора! Мы сообщим об инциденте вашему куратору. Вопиющее поведение для леди!
В груди все бурлило, лопатка снова чесалась, успокаивала себя и старалась ровно дышать.
— Она на меня накинулась. Все это видели! — изображая жертву, Элен, вся такая бедная и несчастная, ябедничала с пола, будто не ее рот источал гадости минуту назад.
Сжала кулаки. Как же хотелось снова вцепиться в ее кудри, чтобы знала, что будет, если только попробует еще раз обидеть меня или подругу. За нас некому постоять, кроме нас самих же.
Я просидела в приемной у директора Маугер примерно полчаса, миссис Фрук тоже была здесь. Она бросила на меня испепеляющий взгляд, обронила лишь пару слов и всем своим существом игнорировала мое присутствие. Ведь из-за меня она вынуждена была отложить свои дела и находиться здесь.
— Не думала, что ты настолько завистлива. Это один из смертных грехов.
— Дело не в зависти, — попыталась оправдаться, но она, как обычно, не слушала, а уже отвернулась к окну, и я замолчала.
Не понимала, почему женщина меня так невзлюбила и при каждом удобном случае обвиняла в нарушении законов Божьих, называла грешницей? Было обидно. Столько лет она была нам как мать, я старалась любить ее, но взаимопонимания мы так и не нашли за все годы, проведенные мной в приюте под ее кураторством.
— Проходите, — секретарь разрешила войти к руководителю.
Фрук направилась первой, я посеменила следом.
Если куратор, войдя с ровной спиной, гордо преподнеся себя, поздоровалась с миссис Маугер, заняла свободное кресло для посетителей, то мне, конечно, такой возможности не предоставили. Я осталась стоять у входа напротив женщин. Две пары глаз смотрели с ожиданием.
— Простите, — произнесла, понимая, чего от меня ждут.
— Не надейся отделаться одними извинениями! — взвилась куратор. — Она хитрит и на самом деле не считает себя виноватой.
Да, я не раскаялась, но знала, как следует себя вести в этой ситуации. Спорами и руганью с этими женщинами можно сделать только хуже, поэтому покорно склонила голову, ожидая наказания.
— Эльза Лоу? — несколько удивилась директор. — Вы накинулись на свою одноклассницу?
Молчала.
— Так это правда? — повторила вопрос.
— Конечно правда! В ином случае она не стояла бы здесь и не тратила наше время!
— Миссис Фрук, не торопитесь, я хочу услышать все от воспитанницы, — она снова перевела взгляд на меня.
— Да, — подтвердила свой поступок.
— Почему вы это сделали, юная леди? Вы же понимаете, что правилами нашего приюта подобное поведение запрещено?
— Понимаю, миссис Маугер, — прекрасно помнила все правила и наказания, причитающиеся за их нарушения.
— Она отомстила девушке за то, что ее выбрали в списки для попечителей.
— Это не так! — если Фрук не переубедить, то с директором надеялась на шанс. — Элен провоцировала и задевала нас.
— Каким образом?
— Она унижала нас и сказала, что мы недостойны…
— А ты и недостойна! — снова накинулась Фрук. — Поэтому мы и не выбрали тебя! Позвольте, я накажу негодницу сама?!
Почему-то сегодня миссис Фрук была особенно зла на меня. Может, в целом я не оправдала ее ожиданий, и она была недовольна тем, что за столько лет у нее не получилось усмирить мое строптивое сердце? «Будь скромнее и терпеливее, — часто говорила она, —больше молись…»
— Да, она твоя воспитанница, — пошла ей навстречу директор. — Тебе и выбирать наказание. Но не будь слишком строга, девочки волнуются перед выпуском.
Подумать не могла, что перед самым выпуском окажусь в кабинете директора для выговора.
— Конечно, миссис Маугер, вы правы, — но что-то мне не верилось, что куратор действительно с ней согласна и разделяет ее добродушный настрой.
Директор и сама, как правило, строга. Даже удивительно, что она, радеющая за репутацию, так просто меня отпускает без долгой проповеди морали. Все девочки боятся попасть к ней на ковер. Потому как наслышаны о том, что происходит за этой дверью.
Но теперь-то уже что? Грант поделен, девушки отобраны, можно не волноваться… С другой стороны, им еще давать характеристики и рекомендации, так что рано я начала расслабляться.
Боюсь представить, что в моей характеристике напишет миссис Фрук. Потом ни один работодатель не захочет брать меня на работу.
Задумалась о своей участи, а Фрук встала со своего места и взмахом руки велела следовать за ней.
— Куда мы идем? — осмелилась спросить, хотя у меня были догадки.
— Эльза, вот ты уже взрослая, а ведешь себя как маленький ребенок, — проигнорировала мой вопрос.
— Да, я правда понимаю, что поступила некрасиво, и корю себя, что не сдержалось, просто зло постоянно не наказано.
— Не тебе решать, кого судить, пойми ты это наконец. Вспомни Святую Аврелию. Разве было хоть одно упоминание о подобном поведении? Эта святая женщина не могла позволить себе злого отношения, хотя видела всех людей насквозь.
— Она была простой служанкой. А после небеса ее вознаградили и возвысили.
Да, я прекрасно знала историю, тем более ту ее часть, которая касалась Святой Аврелии, в честь которой назван наш приют.
— Мы должны равняться на нее и брать с нее пример.
Стало стыдно. Это первый раз, когда меня удалось так задеть. Я уже отошла от эмоций, захвативших так внезапно мою душу, и теперь переживала о поступке.
Мы остановились у высокой двери. Я знала, куда она ведет, и была готова принять свою участь.
Как прогнать свои сомнения и терзания?! Разве возможно только кротостью и терпимостью чего-то добиться в жизни? Это не значит, что собираюсь идти по головам, но мне хотелось бы реализовать себя. Так мало, но одновременно так много для женщины.
Мы вошли в храм, расположенный на территории приюта. Тут было пусто, одиноко горели свечи. Когда провинился, то кажется, что даже лики смотрят осуждающе.
— В другое время тебя бы прилюдно выпороли. Но те времена прошли, — в отличие от женщины, была рада, что общество не стоит на месте, а движется вперед.
— Почему вы всегда отправляете меня сюда?
— Потому что ты никак не усвоишь урок. Я вижу в тебе гордыню, не хочу, чтобы она превратилась в большую темноту.
Ну конечно, все ради добра и мне на пользу…
— Сегодня молитв недостаточно. Ты должна прочувствовать боль, принесенную тобой.
Мы подошли к изображению Святой Аврелии: бело-золотые одеяния, неброские. Открытый, скромный взгляд голубых глаз и улыбка, дарящая утешение всем просящим.
Фрук рассыпала крупу на полу, и я с ужасом поняла, что она имела в виду под болью. Не фигуральной, а буквальной.
— Я ее заговорила и узнаю, если встанешь с нее.
Закусила губу, чтобы она не дрожала и не выдавала слабость, покорно опустилась на гречу.
Через пять минут дискомфорт из терпимого превратился в невыносимый.
Я переминалась, а после старалась не шевелиться, ведь даже самое незначительное шевеление причиняло боль.
— Спустя час можешь встать и продолжить молитву на ногах, — заявила куратор уходя.
Она поставила часы неподалеку, и я как прикованная следила, как песчинки неспешно перетекают сверху вниз. Не могла ни молиться, ни просить Святую Аврелию простить меня, помочь… Могла лишь следить за часами, желая лишь одного — чтобы этот час скорее закончился.
ГЛАВА 5
Эльза
Я провела достаточно долгое время в храме. Отстояв наказание на коленях, осталась там до самого вечера, пока не пришла служительница закрывать его. Возвращаться к себе не хотелось. Чувствовала себя покинутой и никому не нужной. Я словно заледенела, эмоции притупились, погрузилась глубоко в себя.
Фрук сказала, что видит во мне гордыню и еще много чего плохого. Неужели я плохой человек?
Я не молилась, а просто сидела перед ликом Святой Аврелии и ни о чем не думала. В голове проносились неясные образы, несвязные мысли…
«Хочу про красную шапочку», — будто моим голосом, но так далеко… Вздрогнула и испугалась неожиданного воспоминания.
Перед глазами предстала маленькая девочка в красном чепчике, повстречавшая в лесу волка… Будто я знаю эту историю, но позабыла…
Коридоры были пусты, куратор тоже больше не объявлялась, я и не желала ее видеть. Ноги гудели, наступать было больно, шла неторопливым шагом, то и дело останавливаясь.
— Эльза? — меня окликнула миссис Верк, наша заведующая хозяйственными делами. — Ты почему так поздно здесь?
— Я была в храме.
— Ясно. Можешь отнести мужчине у ворот? — протянула мне документ.
— Да, хорошо.
— Поторопись! Что ты как сонная муха?
Кивнула и не стала ничего объяснять, направилась на улицу, свежий воздух как раз не помешает.
Небольшая повозка стояла у ворот, а рядом топтался пожилой мужчина с бородой и глубоко посаженными глазами.
— Здравствуйте, — поздоровалась с ним, — вам просили передать, — протянула лист, судя по всему, со сметой за привезенные продукты.
Он молча кивнул, принимая его, вскочил на козлы и поторопил лошадей. Что-то продукты сегодня привезли позже обычного.
Только развернулась, чтобы пойти назад, как меня окликнули.
— Эй, мисс Роза!
— Джошуа? — не поверила своим глазам, у ворот стоял мой недавний знакомец.
— Моя интуиция меня не подвела, как знал, что сегодня встречу тебя. Правда, пришлось немного подождать.
— Зачем ты пришел? — заозиралась по сторонам, в любой момент может появиться охранник, чтобы закрыть вход на территорию приюта. К тому же мне не нужно еще одно наказание.
— Что ты так испугалась, Роза? — от него не укрылась моя реакция, еще и называет странным именем. — Хотел узнать твое имя. Ты так и не представилась в прошлый раз.
— Это значит, что не хотела продолжать общение.
— Вовсе нет, просто не успели. Не выпускай шипы, лучше посмотри, что я тебе принес.