Попала в Развод, или Как раздраконить бывшего!

ЭЛЕН

— Хватит, Элен, это просто унизительно… Возьми себя в руки, вспомни о достоинстве, в конце концов!

Я стою на коленях, вцепившись пальцами в брюки мужчины.

— Умоляю, Арден… Пожалуйста…

Он встряхивает меня, как куклу, заставляя подняться. Ноги не держат, в мыслях лишь одержимость этим мужчиной.

— Я не люблю тебя. И никогда не любил. Тебе это известно. Просто я не мог отказать твоему отцу. Долг с моей стороны исполнен. А вот с твоей… Ждать я больше не намерен.

— Я стану лучше… — лепетала, цепляясь за последнюю соломинку, уже не веря своим словам, но отчаянно пытаясь оттянуть неизбежное. — Только дай нам еще один шанс.

— Ничего не изменится, — он отступает на шаг, и расстояние между нами кажется пропастью. — Собери свои вещи и уезжай. С этой минуты ты больше не моя жена. Вчера Верховный Совет принял мою просьбу о расторжении брака. Документы уже вступили в силу.

— Но… — к горлу подступил ком, и я не смогла больше ничего произнести.

Боль, острая и физическая, сдавила грудную клетку, вытеснив воздух. Слезы хлынули лавиной, застилая глаза соленой пеленой, так что я ничего не видела перед собой. Лишь смутный, расплывчатый облик. Не видела, как его высокий силуэт развернулся и покинул комнату, не оглянувшись ни разу.

Я осталась одна посреди комнаты и продолжала рыдать…

— Госпожа, я собрала ваши вещи… — спустя время надо мной раздался тихий, сочувствующий голос горничной, — как приказал хозяин.... Карета подана.

— Я никуда не поеду…

Вскакиваю с кровати в холодном поту. Голос мужчины, лицо которого я не смогла разглядеть, все еще звенит в ушах, а голова раскалывается, будто это я проплакала всю ночь напролет.

Этот кошмар, этот отголосок чужой жизни преследует меня не первую ночь и знатно выматывает, оставляя после себя чувство разбитости и глухую, ноющую тоску, будто похмелье от чужих эмоций.

Я сижу, обхватив колени, и пытаюсь отдышаться, вдохи короткие и прерывистые. Этот Арден, по кому так горько и безнадежно плакала прежняя владелица тела, жестоко с ней поступил. До сих пор ее невыплаканные слезы, ее отчаяние и унижение настигают меня во снах, как призраки, не находящие покоя. Слишком сильным был удар от этого мужчины. Она так его любила, что растворилась без остатка, и его отвержение стало для нее концом света.

Умываюсь холодной водой, смотрю на свое новое отражение в зеркале.

Мы с ней почти ровесницы, но абсолютно разные.

В свои двадцать восемь я уже успела получить должность следователя, окончив университет МВД с отличием. Моя жизнь была наполнена погонями, протоколами, ночными дежурствами и железной дисциплиной. Я привыкла полагаться только на себя, рассчитывать на свою логику и реакцию, а не на милость сильных мира сего. Мои руки знали тяжесть табельного оружия, а не только вес шелкового платья.

Она стала тенью своего мужа, растворилась в нем, потеряла себя, что в конечном итоге и привело к тому, что в этом измученном теле оказалась я.

Нельзя же так влюбляться в мужчину! Так унижаться, когда он прямым текстом просит оставить его в покое. Быть настолько зависимой, что его внимание становится единственным источником кислорода… Я не знаю всех деталей, что произошло между ними. Но я точно знаю, что мужчины не любят такого подавляющего обожания. Им привычнее и комфортнее ощущать себя хищником, тем, кто завоевывает.

«Чем меньше женщину мы любим…» — безотказно работает в любом из миров.

Когда я впервые взглянула на свое отражение, ужаснулась: исхудавшая и осунувшаяся, темные круги под глазами, серые, почти прозрачные глаза. Не молодая девушка, а тень… Блеклая и погасшая.

Единственныё бонус, доставшийся от настоящей Элеоноры, — это связи и статус ее покойного отца. Мачеха присвоила все наследство, оставив нерадивую дочь с подмоченной репутацией ни с чем, и желала пристроить «душевнобольную» в монастырь, подальше от своих глаз. Я попросила друга отца и по совместительству начальника Управления Безопасности принять меня на должность в Центральное Управление. Он не смог мне отказать и в память о своем старом товарище исполнил мою просьбу.

Утро меня встретило бледным размытым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я готовилась к очередному рабочему дню. Со скрипом открыв тяжелую дверцу шкафа, достала свой идеально выглаженный костюм и, приведя себя в порядок, вышла из своей комнаты.

На кухне уже находилась моя соседка и по совместительству подруга — единственная, кому я доверяла. Мирабэль.

— Элен! Ну наконец-то! Я уже успела сварить тебе кофе! Мне скоро нужно будет убегать, еще детей в садик отвести надо! — она грациозно пропорхала, словно бабочка, мимо меня.

Легкая горечь обожгла мне горло. Слегка поморщившись, вылила остаток недопитого напитка в раковину.

Кофе в этом мире просто ужасный. Вот бы нашлась еще одна попаданка и открыла достойную кофейню, желательно около моего дома!

Если меня вдруг выгонят со службы, то я непременно этим и займусь.

Комната, что я снимала, находилась недалеко от Управления. Небольшая, но вполне комфортная для одного человека. Мне, жившей в обычной квартире, большего и не требовалось. Главное, что с соседями повезло.

Большую часть ночи не могла сомкнуть глаз, и даже у соседского кота, который часто приходил ко мне, не получилось успокоить нарастающую тревогу. Предчувствие, словно далекий запах грозы перед ливнем, ледяным колом затаилось в груди.

А своей интуиции я привыкла доверять.

Поспешила в Управление. Я, как обычно, приходила первой, подготавливаясь к рабочему дню перед общим утренним собранием.

Стоило Маркусу и Эдварду войти в кабинет, как в дверном проеме возникла встревоженная фигура миссис Шайт, секретаря нашего начальника. Ее обычно невозмутимое лицо было бледным.

— Кузору уволили, — только и успела она проговорить сдавленным шепотом, бросая взгляд через плечо, как вслед за ней, заполняя собой все пространство, в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина.

— Доброе утро, — поздоровался со всеми, и его холодный грозовой взгляд прошелся по ошеломленным лицам Маркуса и Эдварда и остановился на мне.

И мир рухнул. Сердце пропустило удар и вновь забилось с бешеной скоростью.

Острые, до боли знакомые черты лица, преследующие меня во снах.

Арден.

Его имя обожгло сознание, как раскаленный нож. Генерал. Дракон. Мой муж. Бывший муж.

Визуализация

Мы рады вас приветствовать в своей новинке, будем рады любой поддержки и постараемся вас увлечь, а пока встречайте наших героев:

Элеонора Лангфорд

Арден Крейн

Книга пишется в рамках литмоба "После развода с генералом драконов" https://litnet.com/shrt/ss71

ГЛАВА 1

Элен

Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться.

«Это сон… это все кошмарный сон! Этого быть не может!» — крутилось у меня в голове.

Виски запульсировали, меня охватила паника.

Собрав всю свою волю в кулак, я сделала максимально невозмутимый и отстраненный вид, отгородившись от хаоса внутри.

Он же прожег меня явно ненавидящим взглядом, и хоть ему удавалось сохранить маску полного самообладания, я чувствовала, как он крайне недоволен моим присутствием здесь. В его напряженной позе, в едва заметном сужении зрачков читалось глухое раздражение. Еще бы… Расстались «мы» совершенно не на дружеской ноте. Перед глазами встали «мои» унизительные мольбы у него в ногах…

Понимаю, что это не мои эмоции… чужие, они мне не принадлежат. Нужно собраться. Он не мой муж… Но ясно одно — у меня из-за него могут быть проблемы. Это очевидно.

Весь этот год в новом мире я выстраивала жизнь. Как бы мне хотелось вернуться, но пока про обратный перенос ничего не удалось выяснить. Я уже стала отчаиваться, а вдруг вернуться уже не получится?!

— Арден Крейн — ваш новый начальник, — представился он. — Прошу по очереди в мой кабинет.

Арден скрылся в своем кабинете, Эдвард отправился к нему на ковер первым.

Маркус, как и я, был поражен. Мы не предполагали смену руководства.

— Я слышал о нем… — начал Маркус.

Да уж, я тоже наслышана. Старалась не строить догадок о том, что он может сделать со мной. Уволить? Выгнать с позором? Нет-нет. Не буду думать об этом и настраивать себя заранее на плохое. В конце концов, профессиональную этику никто не отменял, и остается надеяться, что «мой» бывший муж не опустится до такого.

— Элен, с тобой все хорошо? Ты побледнела.

— Все в порядке, — я не решилась рассказать мужчине. Может, зря. Мы хорошо общались, но почему-то мне не хотелось делиться с ним этим. Это была жизнь Элеоноры, я провела четкую параллель и наивно надеялась, что ее прошлое меня не коснется. У меня новая жизнь, отличная от нее, новые знакомые, с которыми она вряд ли бы встретилась.

Стало горько и обидно. Все мои старания могут в одночасье пойти прахом из-за одного человека. Каким ветром этого Ардена к нам занесло?!

Я знатно себя накрутила, пока Маркус ходил на беседу. Он вернулся быстрее Эдварда и с легким недоумением на лице.

Наконец пришла моя очередь. Я зашла, закрыв за собой дверь. Он сидел за столом, изучая мое личное дело.

С приходом нового хозяина словно и кабинет изменился. Все стояло на привычных местах, да вот только энергетика была другая. С Жоржом Кузорой мы отлично сработались. А что ждать от Ардена?!

— Как ты узнала о моем назначении?

— Что?! — такого вопроса я не ожидала. Он подумал, что я его преследую?! Ничего себе самомнение!

— Мы же особый отдел. Мне не составило труда выведать нужную информацию. Только и делаю, что слежу за тобой, — надеюсь, он умеет распознавать сарказм.

Его взгляд потемнел. Я тут же пожалела. Нельзя слишком выбиваться из образа Элеоноры, которую он знал.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Работаю.

— Ты и Управление? — он усмехнулся. — Не замечал раньше у тебя особого рвения к службе.

— Я раньше ничего не замечала, кроме тебя, — честно признала я, говоря от лица той Элен. — Но это изменилось.

— Не верю, — отрезал он. — Я знаю, когда ты врешь.

— Ну, тогда ты должен видеть, что я говорю правду, — парировала, чувствуя, как нарастает внутренний протест. — Надеюсь, наше прошлое не помешает твоему профессионализму, — сработала на опережение. — И я бы не хотела, чтобы в отделе знали, что мы знакомы…

— Моему профессионализму, как ты выразилась, может помешать твой непрофессионализм. Я привык работать с людьми дела. Тебе здесь не место.

От этой фразы мне стало прямо не по себе. А если быть точнее, она меня разозлила. Ох, как же тяжело сдерживать себя в такие моменты, когда каждая клеточка памяти вопит о несправедливости, а голос рассудка шепчет, что один неверный шаг — и все рухнет. Сделала глубокий вдох и выдавила из себя некое подобие улыбки.

— Это мы еще посмотрим, — все же не удержалась и еле слышно процедила я. — Будут ли еще какие-то вопросы ко мне? Или я могу идти работать?

Он не двигался, словно превратился в камень. Его руки, лежавшие на столе, разжались, обнажив белизну костяшек, затем снова медленно, почти демонстративно сомкнулись в кулак, будто он мысленно сжимал горло моей карьеры. Такого поведения новоиспеченный начальник явно не ожидал, особенно от своей бывшей жены. Ничего, пусть привыкает. Слепое обожание уже позади, сейчас есть хладнокровная расчетливость и работа, которую я продолжу выполнять так же качественно, как и раньше.

Напряжение между нами нарастает. Мужчина встает из-за стола. Мне хочется попятиться, но заставляю себя стоять на месте. Нельзя показывать ему свою слабость.

Арден высокий, на полторы головы выше меня, и приходится задирать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Они у него цвета грозового неба, холодные и пронзительные, будто просверливают меня насквозь, выискивая старые, едва зажившие раны и нажимая на них безжалостно.

— Я здесь главный, и я решаю, кто будет работать в МОЕМ отделе. И ты не подходишь.

— Это низко для мужчины.

— Не надо пытаться мной манипулировать, Элен. Хочешь по-честному? Хорошо, — он склоняет голову набок, и в уголке его губ играет безрадостная, кривая ухмылка. — Через неделю ты сама напишешь заявление на увольнение или переведешься в другой отдел, так как не потянешь работу под моим руководством.

Самоуверенности ему не занимать. У меня не оставалось выбора, как согласиться. Он действительно мог уволить меня.

— Если я справлюсь, ты прекратишь меня третировать и позволишь спокойно работать.

Я протянула ладонь для скрепления договоренности. Он дракон. Если заберет слово — позор.

Наши руки скрепились, и в момент касания словно током ударило, коротко, но ощутимо. Захотелось отдернуть ладонь. Он тоже прищурился, будто в этом внезапном разряде виновата я и что-то делаю специально.

— Как прошло? — интересуется Маркус.

Я сажусь за свой стол, заваленный папками с делами, и растираю лицо руками, выдыхая, стараясь прогнать это напряжение.

— Похоже, он тот еще женоненавистник… — отвожу взгляд в окно, в какой-то степени это правда, только не в отношении всех женщин, а конкретно одной — своей бывшей жены.

Стало интересно, как он и правда общается с остальными представительницами слабого пола? Хотя наверняка он ко всем относится так высокомерно, просто со мной это приобрело особый, личный оттенок.

— Обидел тебя? — Маркус смотрит на меня с искренним беспокойством.

— Уверен, что мы не сработаемся…

Меня так легко приняли в особый отдел, так как с того года королева издала «женский» указ, как его прозвали в народе. Согласно ему, везде должна работать хотя бы одна женщина. Даже в таком закрытом отделе, как наш.

— Не переживай, мы замолвим за тебя слово. Да, Эдвард? — Маркус оборачивается к нашему коллеге.

— Да, — тот кивает. — Ты справишься, Элен.

Их поддержка вселяет уверенность. Вспоминаю свой первый день. Они относились так же, как и Арден, с тем же холодным недоверием, считая, что мне здесь не место, что я не вынесу груза ответственности и сломаюсь при первой же встрече с настоящей опасностью. Но со временем все изменилось. Капля за каплей, дело за делом.

Они видели мою работу. И постепенно их недоверие сменилось уважением. Мы понемногу даже сдружились, стали общаться не только на рабочие темы.

Мне не привыкать доказывать, что на что-то способна. Но скажу, что нелегко начинать все с нуля. Преодоление стены предубеждений, которую можно пробить только лишь упорством и компетентностью, отнимает много энергии. Лишь это и удерживает от того, чтобы действительно сбежать от бывшего мужа.

***

У нас для вас еще одна визуализация. Как вам? Мне кажется Арден здесь больше подходит)))

Глава 2

Элен

Следующие дни прошли в режиме постоянного нервного напряжения. Каждое утро начиналось с ледяного узла в желудке, а отход ко сну — с перебирания в памяти каждого сказанного слова, каждого взгляда, искавшего изъян. Арден сдержал слово. Он не выгонял меня с позором, но его тактика была тоньше и изощреннее. Он завалил нас работой. Причем самые скучные, рутинные и срочные задания доставались именно мне.

— Элен, сведи все эти отчеты за последние пять лет, — бросал он мне, ставя на стол стопку пыльных фолиантов. — К вечеру нужна выборка по всем фигурантам дела по пропаже магических артефактов. И не забудь допросить свидетельницу. Она уверяла, что видела какое-то огнедышащее существо, прыгающее по крышам.

Я молча кивала, закусывая внутреннюю часть щеки до крови. Это была проверка на прочность. Он, видимо, ждал, что я сломаюсь, заплачу, побегу кому-то жаловаться. Но нет. Он этого не дождется. Арден плохо меня знал, а точнее не знал и вовсе. Он все еще видел перед собой ту ранимую влюбленную девушку.

Для меня, следователя, было привычным делом заниматься большим объемом бумаг и разбираться с абсурдными заявлениями граждан. Только вместо протоколов — пергаменты, а вместо огнедышащих существ — другие… своеобразные фантастические твари. Так или иначе, суть оставалась прежней.

— Он просто бессовестный, — тихо выругался Маркус, наблюдая, как я пытаюсь уместить новую стопку дел на уже заваленном столе. — Давай мы тебе поможем с чем-то? Эдвард свободен после обеда, я могу взять допрос этой старушки.

— Нет, — твердо отрезала, даже не поднимая головы, — я сама справлюсь, спасибо.

Уже ближе к вечеру, взяв все документы, постучалась к Ардену.

— Войдите.

Крейн сидел, откинувшись в кресле, его поза, выражение лица будто кричали о снисхождении и власти надо мной, предвкушении моего поражения.

— Все поручения выполнены, — спокойно произнесла и положила стопку отчетов ему на стол.

Не поднимая на меня взгляда, потянулся к одному из них и начал лениво изучать. Пока его глаза пробегались по тексту, выражение лица постепенно менялось. Исчезла самодовольная расслабленность, брови слегка сдвинулись, а челюсть сжалась. Он отложил отчет.

— Где ты всему этому научилась?

— В книгах, — соврала я, пожимая плечами с показным равнодушием. — И наблюдая. В нашем отделе есть чему поучиться.

— Правда? Что-то слабо верится, — сделав небольшую паузу, наклонил голову набок. — Ты стала очень странной, Элен, — он откинулся назад, внимательно изучая меня.

Понимала, что ему трудно в это поверить, сама была уверена, что лишь практика учит опыту. Но я собиралась придерживаться своей линии поведения, не отклоняясь. Иначе любой опытный следователь меня раскусит.

— Люди меняются, Арден. Особенно когда их вышвыривают из дома, словно ненужную вещь.

Возможно, это было низко, но я была вынуждена играть на его чувстве вины. Хотя… о каком чувстве вины или совести может идти речь?!

Его лицо исказила гримаса раздражения, и я поняла, что все же попала прямо в цель.

— Еще поручения будут?

Секундное молчание.

— Ладно, на сегодня все. Ты можешь продолжить заниматься текущей работой, которая осталась у тебя, — создавалось такое впечатление, что ему с трудом давалось каждое слово в мой адрес. Меня это веселило. Мне нравилось, что он чувствует себя некомфортно в моем присутствии.

Кивнув, вернулась к себе. Заработалась так, что не заметила, как за окном сгустились сумерки.

— Элен, пора домой, — Маркус снял мое пальто с вешалки и держал его, приглашающе распахнув. — Завтра все доделаешь, там ничего такого срочного уже нет. Тебе нужно отдохнуть, а не ночевать здесь.

Он был прав. Я чувствовала себя выжатой. Молча подошла к нему, запуская руки в прохладную подкладку рукавов. В этот самый момент из своего кабинета вышел Арден, застегивая на ходу плащ. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по нам, по пальто на моих плечах, по близко стоящему Маркусу.

— Пойдем, я тебя провожу. Поздно уже, — сказал Маркус, совершенно естественно, как джентльмен, пропуская меня первой в коридор и чуть касаясь ладонью моей спины.

Я была слишком уставшей, чтобы возражать.

— До свидания, мистер Крейн, — попрощался Маркус за нас обоих, я же не удостоила его вниманием, но почувствовала его прожигающий взгляд между лопатками.

Мне не хотелось, чтобы он думал, что мне помогают мужчины. Часто именно так и рассуждают, сводя на нет все личные труды и достижения женщины.

Но, с другой стороны, пусть видит, что я не убиваюсь больше по нему, он мне совершенно неинтересен. Ардена Крейна я рассматриваю исключительно как своего начальника и ни на что больше не претендую! Он может расслабиться и не ждать от меня сцен.

А с реакциями тела, которые остались от настоящей Элен, я обязательно справлюсь, не позволю им влиять на меня. Я не юная малолетняя девчонка и умею держать себя в руках, какими бы ни были обстоятельства. А такие высокомерные, брутальные красавчики мне никогда не нравились, от них нужно держаться как можно дальше!

Воздух был прохладным и влажным, пахнул мокрым камнем и далеким дымом очагов. Я глубоко вздохнула, пытаясь сбросить с себя липкую усталость прошедшего дня. Маркус шел рядом, молчаливый и, как казалось мне, надежный.

— Спасибо, что вытащил, — наконец проговорила, не глядя на него. — Иначе точно бы заснула на этих бесконечных папках.

— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся. — Просто его поведение… хм... даже не знаю, как описать свое возмущение по этому поводу. Создается впечатление, что у него какой-то особый интерес.

«Особый интерес, — мысленно усмехнулась. — Ненависть — тоже интерес».

Но вслух сказала совершенно другое:

— Просто нужно время, чтобы доказать, что я здесь не для галочки. Сам понимаешь, время такое, женщин не сильно чествуют на подобных должностях и такой работе.

Мы шли по тихим, уже почти безлюдным улочкам. Мой квартал был небогатым, но спокойным.

Еще за поворотом мы услышали крики. Женский, испуганный и гневный, мужской — хриплый и явно пьяный.

— Я тебе еще покажу! А ну, открывай дверь!

— Уходи, Феликс! Я вызову стражу, клянусь!

— Стража?! Сама знаешь, что им плевать на такие разборки! А если приедут, я все им про тебя расскажу, какая ты на самом деле!

Мы вышли на мою улицу как раз в тот момент, когда коренастый мужчина в помятой рубашке кричал возле входной двери. А моя соседка испуганно смотрела на него из окна. Секунда — и он каким-то образом проникает в подъезд.

Маркус моментально среагировал. Спокойствие тут же слетело с него, как плащ. Он рванул к двери, а я поспешила за ним.

Феликс уже тарабанил в дверь Мирабэль. Она уже ходила ходуном, и создавалось впечатление, что вот-вот и слетит с петель.

— Эй! Гражданин! — голос Маркуса, низкий и командный, заставил пьяницу вздрогнуть и обернуться. — Отойдите от двери, сейчас же!

— А ты еще кто такой? — Феликс попытался набраться храбрости, но его взгляд уже бегал, ища путь к отступлению.

— Тот, кто задает вопросы. И сейчас вопрос один: вы уйдете по-хорошему, или мы продолжим общение в участке!

Пьянчужка забормотал что-то невнятное, швырнул взгляд на Мирабэль, которая уже выглядывала из-за приоткрытой двери. После чего пошатнулся и поплелся прочь.

Я подошла к своей соседке. Она была бледна и немного дрожала.

— Все в порядке? Он же не успел тебя тронуть?

— Нет… Спасибо, Элен. И твоему другу.

— Меня зовут Маркус, мэм. И да, я считаю, что необходимо написать заявление на него. Я прослежу лично, чтобы с ним провели воспитательную беседу.

Мирабэль кивнула, еще раз поблагодарила и скрылась за дверью.

— Спасибо, Маркус, — сказала я, когда мы уже подошли к моей двери. — И за то, что проводил, и за это…

— Работа, — он мягко улыбнулся. — И не только по долгу службы. Береги себя, Элен. А главное — держись, ты сильная.

Маркус слегка коснулся пальцами моего плеча, а после развернулся и ушел.

Я зашла в свою комнату, тяжело вздохнув. Тишина встретила меня как старый друг, но сегодня в ней не чувствовалось покоя. В голове мелькали обрывки: холодный взгляд Ардена, его раздраженная гримаса, уверенность Маркуса, испуганное лицо Мирабэль… и собственное показное равнодушие, которое давалось очень тяжело.

Зажгла лампу, и мягкий свет заполнил маленькое пространство. И тут же, словно выждав момент, из-под кресла появился знакомый белый комок — кот еще одной моей соседки, бабули, которая жила за стеной.

Он бесцеремонно прыгнул мне на колени, как только я села на край кровати, и замурлыкал, как маленький моторчик.

«Что я вообще делаю?» — мысль прозвучала так ясно, будто я произнесла ее вслух.

Я — следователь из другого мира, застрявшая в теле сломленной женщины, пытаюсь построить карьеру в фэнтезийном аналоге МВД под началом «своего» бывшего мужа, который явно меня ненавидит.

Сдаваться? Нет. Это даже не обсуждается. В моем словарном запасе такого слова не было ни в прошлой жизни, ни в этой. Арден хочет войны — будет война. Хочет доказательств — получит.

Но что потом? Допустим, я докажу всем и ему, что я лучший следователь в отделе. Что это изменит? Он все равно будет видеть ту Элеонору, которая рыдала у его ног.

А еще эти чертовы воспоминания. Эти вспышки прошлого, эта боль, которая мне не принадлежит, но от которой все сжимается внутри. Этот трепет… когда он смотрит на меня слишком пристально. Это слабость, которую он моментально почувствует и постарается использовать против меня.

— Вот что, усатый, — прошептала коту, — план простой. Выжить. Преуспеть. И ни за что, ты слышишь, ни за что не позволить этому дракону думать, что он может на меня влиять.

За окном окончательно стемнело. Я встала, аккуратно опустила кота на пол и потянулась к кувшину с водой. Нужно было умыться и лечь спать. Завтра будет новый день. Новые отчеты, новые испытания. И новый раунд в этой бесконечной дуэли с моим бывшим мужем.