- -
- 100%
- +
За дверью
За тяжёлой открывшейся дверью стоит девушка. Её рука, помнящая гладкость и прохладу дверной ручки, замерла в воздухе. Взгляд ещё не наполнен ужасом, но серые глаза уже судорожно мечутся в поисках рационального ответа.
Девушка уже готова что-то сказать. Я вижу это по её решительному взгляду, по приоткрытому маленькому рту.
Шаг.
Моя нога ступает на светлый ламинат.
Второй шаг.
И я уже в квартире.
Девушка движется синхронно со мной, отступает в глубь квартиры. Решительности, которая появилась секундой ранее, больше нет. Она пропала где-то между шагами.
Из прихожей виднеется шкаф. Он стоит в коридоре, перед входом в комнату. Часть полок заслоняют огромные резные листья высокого растения. Свет в этой части квартиры ещё не успели включить, но тёплые лучи бра, работающего в каких-то полуметрах от моего лица, достаточно яркие, чтобы увидеть: от самого низа и до потолка, на каждой из полок покоятся книги.
Наверное, их тут не одна сотня.
А на часах, удобно расположившихся на одной из полок, ярким, почти кислотно-розовым цветом значится:
3:15.
Изрядно помятый кусок ткани в моей руке уже тянется к лицу. Платок подхватывает каплю, которая готова была сорваться с брови и угодить мне прямо в глаз.
А дальше пространство наполняется криком.
Он не такой истошный, какой мы привыкли слышать в фильмах ужасов.
Он живой.
Запоздалый крик испуга.
***Открыв глаза, Илья не сразу узнаёт собственную комнату и просто лежит.
И только спустя несколько секунд, когда стук сердца начинает медленно возвращаться из ушей на своё законное место в грудную клетку, он садится в кровати.
Убрав мокрую прядь со лба и поправив привычным движением часы, на которых слабо светится 3:17, он постепенно начинает осознавать: он дома.
Перебирая в голове события, заставившие его проснуться среди ночи, парень медленно понимает:
Там была Алина.
И сердце, которое только-только восстановило ритм, вновь бьёт в набат где-то рядом с барабанными перепонками.
Телефон.
На тумбе рядом с кроватью Илья нащупывает провод от зарядки. Потянув его слишком резко, он цепляет телефон, и тот с грохотом приземляется на пол.
Выругавшись, Илья тянется за злосчастным гаджетом.
Не возвращаясь в прежнее положение, зависнув с вытянутой к полу рукой, среди контактов он находит заветное имя:
Алина.
Бывшая
Буквально на секунду зависнув над иконкой вызова, палец нажал заветную кнопку.
И вот уже динамик наполняется долгими гудками. Переведя телефон в режим громкой связи и положив его на тумбу, Илья встал и, не включая света, силился разглядеть, где лежит одежда.
Очередной гудок — пятый или шестой. Ему показалось, что дозвон длится уже целую вечность.
— Здравствуйте! Я секретарь. В данный момент вам не могут ответить, но я готов передать ваше сообщение. Что вы хотели сказать? — энергичный, но немного роботизированный голос произнёс свой монолог после небольшого щелчка.
Сброс.
— Чёрт! — Илья нажал кнопку вызова повторно. — Да возьми же ты долбанную трубку!
— Алло… — раздался женский, протяжный и заспанный голос.
Илья не слышал его, кажется, целую вечность. В голове успела промелькнуть мысль: «А говорили ли мы хоть раз за последние пару лет?»
— Алина? Ты дома?
— Да, что случилось? — в голосе зазвучали тревожные нотки. От былого сонного звучания не осталось и следа.
— Ты одна?
— Да. Илья, что произошло? — взволнованность смешалась с лёгким раздражением.
Удостоверившись, что с Алиной всё нормально, Илья с облегчением выдохнул. Застегнув ремень джинсов, он сел на кровать и впервые с момента пробуждения перестал слышать стук собственного сердца.
— Что такое? Илья? — голос всё ещё звучал из телефона, который лежал на тумбе.
— Я… — Илья поправил часы. Лёгкое свечение циферблата выдало 3:23. В голову не приходили нормальные варианты, что стоит ответить человеку, которого разбудили посреди ночи. И Илья просто выдал:
— Я просто хотел узнать, как ты.
— Ты позвонил мне среди ночи, чтобы просто узнать, как мои дела? Ты в своём уме? — выпалила девушка.
— Прости, я просто…
Илья не успел договорить, как услышал из телефона быстрые гудки.
Встав с кровати, Илья взял телефон и вышел из комнаты. По скрипящему паркету он направился на кухню.
Небольшое помещение было освещено светом уличного фонаря. Парень подошёл к плите, взял чайник и набрал в него воды. Всё то время, пока чайник медленно нагревался на газовой плите, Илья прокручивал в голове образы из сна.
Дверь.
Алина.
Шкаф.
Часы.
Крик.
Громкий протяжный свист вернул Илью в реальность. Погасив конфорку, он сделал себе кофе и уселся с чашкой за небольшой столик.
Напиток медленно остывал, а Илья так же медленно принимал реальность, в которой он опять видит свои сны.
***Лучи весеннего солнца достигли лица находившегося в полудреме парня. Он с силой потёр глаза пальцами левой руки. В правой руке он до сих пор держал чашку давно остывшего кофе.
Поставив её в раковину, Илья зажёг конфорку и поставил чайник. Сам же направился в ванную.
Холодная вода, коснувшись помятого лица, окончательно вывела молодого человека из странного состояния, в котором он пребывал последние несколько часов. В голову медленно, одна за другой, возвращались обыденные мысли.
Умывшись и вернувшись на кухню, Илья сделал себе очередную порцию бодрящего напитка и достал из кармана телефон.
Разблокировав гаджет, он увидел на экране контакт Алины.
Я ведь звонил ей посреди ночи.
Ночной разговор крутился в голове.
«Я просто хотел узнать, как ты».
Ну да, ничего умнее я и сейчас придумать не в силах. А надо бы.
Илья открыл мессенджер, ввёл в поиске «Алина» и открыл их старую переписку.
Минут пять ушло на то, чтобы в итоге родился небольшой текст:
«Привет. Прости за ночной звонок, я совершенно потерял счёт времени, не хотел тревожить тебя среди ночи».
К удивлению Ильи, почти сразу на экране появился ответ:
«Привет. У тебя точно всё нормально? Вчера мне показалось, что ты был чем-то встревожен».
Их переписка продлилась ещё на несколько неловких сообщений, но больше напоминала диалог людей, которые давно не имеют общих тем для разговора, а просто перекидываются дежурными фразами и пожеланиями всего хорошего.
Отложив телефон, взгляд парня устремился на часы.
Пора было собираться на работу.
Он хотел бы бросить всё и поехать к Алине. Нормально поговорить, объясниться. Но не находил причин для своего визита.
Не могу же я заявиться к ней и объявить, что видел во сне её в опасности.
Закрыв за собой входную дверь, Илья отправился на работу.
До этого
Высокая женщина зашла в небольшую комнату. В углу стояло кресло, уже разложенное в спальное место. Напротив него — телевизор. Диктор рассказывал о юрском периоде.
Она сделала шаг по направлению к мальчику, который завернулся в плед и сидел непозволительно близко к экрану. Ребёнок настолько был увлечён рассказом о том, как аллозавр готовился напасть из засады на уже раненого стегозавра, что не заметил приближения матери, пока та не споткнулась об одну из его машинок.
— Я когда просила убрать игрушки по местам? — выпалила она, подходя к телевизору и нажимая кнопку выключения.
— Мам! Ну я не досмотрел! Включи! — заканючил недовольный детский голос.
— Ты время видел? Ты собрал рюкзак?
— Да. Можно я досмотрю? Там осталось десять минут, — он привстал и потянулся к кнопке включения.
— Ты положил форму? У тебя завтра физкультура.
— Утром положу.
Белокурый мальчик вернулся на своё место и устремил взгляд на экран, где разворачивалась баталия между огромными представителями далёкого прошлого планеты.
— Нет, Илья. Мы с тобой договаривались, что ты всё собираешь с вечера. И почему я опять должна тебе напоминать?
Женщина подошла к окну и задёрнула плотные шторы. Если бы не телевизор, в комнате стало бы совсем темно.
— Отодвинься. Ты так глаза испортишь!
Мальчик быстро пересел чуть дальше от экрана.
— Давай досматривай, собирай рюкзак и иди ужинать.
— Ладно.
Когда мать проходила от окна к двери, парнишка заёрзал на своём месте, вытягивая шею в попытке увидеть всё, что на мгновение заслонила мама на экране.
Женщина склонилась, подобрала валяющиеся в проходе машинки и переложила их.
— Не засиживайся.
В этот раз голос её прозвучал менее строго.
***Илья зашёл на кухню в тот момент, когда мама наливала чай. Сел на обтянутый дерматином табурет. Покрытие уже давно следовало заменить: искусственная кожа изрядно потрескалась.
Он по привычке начал отковыривать кусочки чёрного материала.
— Перестанешь ты её ковырять? Смотри уже, во что превратилась твоя табуретка!
Женщина поставила на стол тарелку гречки с тушёнкой и придвинула её к сыну.
— А я и не ковыряю.
Из тонких длинных пальцев мальчишка выпустил кусок дерматина и взял вилку.
— Мам?
— Что, малыш?
— Мам, а можно я сегодня посплю с тобой?
— Нет, Илья. Мы же сто раз говорили, что ты уже слишком большой. И ты должен спать в своей постели.
Женщина отпила чай и привстала, чтобы включить небольшой телевизор, который стоял на кухонном гарнитуре рядом с пустой вазой для фруктов.
Телевизор зашумел. На рябевшем экране, с небольшими помехами, Леонид Парфёнов начал рассказывать о бунте вкладчиков в Албании.
Поужинав, парнишка отправился умываться.
Проходя по коридору в свою комнату, он слышал, как на кухне гремит посуда и льётся вода.
— Спокойной ночи! — раздался женский голос сквозь шум.
Мальчик не ответил и зашёл в свою комнату, включил телевизор, разделся, небрежно повесил вещи на стул и лёг на разложенное кресло.
К моменту, когда по РТР началась передача из цикла о полётах, ребенок уже уснул.
***По слабо освещённой улице шла невысокая девушка. Её лакированные сапожки мерно отбивали: цок-цок-цок. В редких окнах домов горел свет. Девушка прошла мимо одного из них и, миновав небольшую пристройку, где в ночи ярко светилась вывеска круглосуточной аптеки, свернула направо.
В боку кололо. Вытерев платком изрядно вспотевший лоб, я ускорился. Я не должен отставать.
Цоканье каблуков резко прекратилось.
Зайдя следом во двор, я не сразу увидел её. Она стояла около подъезда. Лампа под козырьком вспыхнула пару раз, на долю секунды, и погасла совсем.
Дверь со скрипом открылась, и девушка шагнула в подъезд, озарённый жёлтым светом лампы накаливания.
— Придержите дверь, пожалуйста.
Она стояла в лифте. В руках — связка ключей и тёмно-зелёная сумка из искусственной кожи с тиснением под крокодила. Сумка совсем не подходила к её серому пальто и чёрному шарфу.
— Вам на какой? — Голос звучал неестественно высоко.
Двери лифта закрылись. Я посмотрел на слегка обгоревшие кнопки. Цифра 12 уже была нажата.
— На тринадцатый, пожалуйста.
Пот снова бежал по лбу, и я вытер его платком.
Как только лифт начал движение, я сделал шаг и оказался лицом к лицу с ней.
Её ярко накрашенные красной помадой губы открылись и хватали воздух. Она напоминала русалку, выброшенную на берег и не имеющую возможности вздохнуть.
Шарф потрескивал, когда я тянул его концы в разные стороны. Лицо моё всё было мокрым. Щека саднила — на ней, наверное, надолго останется след от маленьких женских ноготков.
Но сейчас её руки пытались подлезть под шарф, стараясь ослабить напряжение. Ноги же предательски подкашивались, один сапог и вовсе слетел.
К моменту, когда лифт остановился на этаже, девушка сползла по стенке и в позе, отдалённо напоминающей медитирующего монаха, сидела в луже.
Я вышел. На площадке никого не было.
Последний раз бросив взгляд на бездыханное тело, я пустился вниз по лестнице.
***Дверь комнаты резко открылась. Женщина, запахивая халат, быстрым шагом подошла к постели сына.
— Малыш? — голос звучал тревожно.
Мальчик всё ещё кричал.
Присев рядом, женщина коснулась руками лица Ильи. В комнате всё ещё работал телевизор, но вещание прекратилось — на экране остался только белый шум. В таком освещении лицо сына ей показалось болезненным. Мокрые волосы липли ко лбу, прикрывая глаза, полные страха. Крик затих, дыхание было тяжёлым, словно Илья только что закончил марафон.
— Малыш, что случилось? — она уже знала ответ на свой вопрос. Очередной кошмар.
— Мне… мне снова снилась эта девушка.
Слёзы бежали из глаз напуганного ребёнка.
— Милый, что ты видел?
Женщина встала и подошла к секретеру. Включила настольную лампу и, покопавшись в ящике, извлекла оттуда тетрадь и ручку.
— Он… он убил её, — мальчик не обращал внимания на действия матери. Его пустой взгляд был направлен на экран телевизора. — Мам, я видел, как он это сделал. Он опять шёл за ней, но в этот раз я видел, как он догнал её. Видел, как он зашёл за ней в лифт, как душил её шарфом.
— Ты видел его? — ручка быстро выводила новые строки на бумаге.
— Я никогда не вижу его, — голос стал уже совсем тихим. — Мам, я больше никогда не буду спать.
Встав с кровати и взял со стула свои штаны, ребенок начал одеваться.
— Илья, что ты делаешь? Ещё совсем рано, тебе нужно поспать. Утром в школу.
Мальчик ничего не ответил и, пройдя мимо матери, вышел из комнаты.
Сделав последние записи, женщина убрала тетрадь и ручку обратно в ящик, выключила лампу и тоже покинула комнату.
Пройдя по коридору, она услышала, как в гостиной включился телевизор, как кнопки щёлкают в поисках канала, который продолжает вещание, несмотря на глубокую ночь.
Женщина зашла на кухню. Дёрнула за верёвочку небольшого светильника, который висел над столешницей. Скромного света вполне хватило, чтобы поставить на плиту эмалированный чайник.
Илья методично переключал каналы, пока наконец не остановился на единственном работающем. Настроив звук, он подошёл к дивану и с ногами залез на него.
— Ты чай хочешь? — раздался голос из кухни.
Оторвавшись от сцены, где заключённых по очереди досматривают перед посадкой в самолёт, ребёнок повернулся в сторону кухни и крикнул:
— Да, со сгущёнкой!
К моменту, когда Николас Кейдж подарил своей дочери потрёпанного розового зайца, Илья уже уснул.
***Продолжительный свист чайника вырвал мальчика из беспокойного сна. Дверь из ванной комнаты хлопнула, через пару секунд чайник замолчал. Потерев глаза и потянувшись, он встал и двинулся на кухню.
— Доброе утро! — женщина суетилась около плиты, когда на кухню зашёл заспанный паренёк.
— Привет! — голос у Ильи звучал привычно обречённо. Он каждый раз был таким после ночных кошмаров.
Сев на свой стул ребенок уставился в телевизор.
— Сейчас поешь и давай быстро собираться. Как бы на первый урок не опоздал, — женщина положила на две тарелки яичницу и полезла в шкаф за приборами, заслонив собой программу новостей на маленьком экране.
Ковыряя яичницу вилкой, взгляд мальчика устремился на мать.
— Мам?
— Да, малыш, — женщина медленно пережёвывала пищу, слушая рассказ диктора о ужасной аварии, повлёкшей за собой смерть семерых человек.
— Можно я сегодня в школу не пойду?
— Нет. Ты же знаешь, что школа — это твоя работа. А дурные сны — не повод оставаться дома.
Женщина кинула суровый взгляд на ребёнка, положила последний кусок еды в рот и встала.
— Давай жуй и иди умываться. Мы уже опаздываем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.