- -
- 100%
- +
Пролог.
Я пойду, как Диоген,
с фонарём
Среди дня – искать порядочных
людей,
И мосты сожгу с твоим
кораблём,
Буду я вне зоны всех
сетей.
Я по шёлку трав пройду
босиком,
Звёздным пеплом засыплю
путь.
В дождь каким-нибудь
четвергом
Вдруг пойму в чём жизнь
суть. (Стихи автора)
Соня брела по жизни, как тот Диоген и никак не могла разобраться: кто же в её теперешней жизни друг, а кто враг. Соня зажигает свой фонарь и вглядывается в лица. Знакомые, близкие люди. Или маски? А есть ли за масками люди? И знает ли она их? Или ей только кажется, что она их знает?
Очень точно сказал французский писатель Андре Моруа: «На своём пути ты встретишь три категории людей: тех, кто поменяет твою жизнь; тех, кто попытается ее сломать и тех, кто станет твоей жизнью…»
Соня не готова к этому, но в её жизни одновременно появились все три категории таких людей. Её жизнь сломали – погиб отец. Его отравили. Соня потеряла отца, который был смыслом её жизни. Он любил, берёг, решал проблемы. Беззаботная, уютная жизнь внезапно закончилась. На Соню свалилось руководство огромной компанией. Девушку стараются убедить, что компания убыточна и её надо продать. Отец говорил, что это хороший, стабильный бизнес. Но жених убеждает в обратном.
Столяров, к которому Соня хотела обратиться за помощью, оказался в стане врага. Он приехал покупать компанию отца. А ведь когда-то у них была общая Вселенная. Но Соня гонит от себя эти воспоминания и старается их забыть.
Сонина жизнь поменялась. Резко и сразу. В один день. Соня не умеет принимать решения, их всегда принимал папа. Надеяться теперь не на кого. Только на себя. Выбор надо делать самой. Соня строит планы, меняет направление, встречается и расстаётся. Она живёт не так как хочет – она соблюдает придуманные кем-то правила. Она ждёт перемен и боится. Соня боится не соответствовать. Она боится дружить, боится любить и теряет себя в бесконечной круговерти жизни. Соня боится обидеть и терпит, терпит. Во имя чего? Боится выбирать и поэтому не выбирает. Копит обиды, складывает их штабелями, как кирпичи. Строит из них стену. Отгораживается от всех и остаётся наедине с собой. Гораздо лучше быть несчастной в одиночестве, чем несчастной с кем-то. Но и наедине с собой Соня не умеет быть. Она пытается переделать не переделываемое и менять не меняющееся. Стучит в закрытые, забетонированные двери и не замечает открытых дверей, протянутых рук. Я сама. Вокруг враги.
Борьба – наше всё. Стена останется стоять, а лоб покроется ссадинами и синяками. Но ты же герой! Ты сражался. Поаплодируем такой бесподобной, упёртой целеустремлённости. Браво! Может быть попробовать и допустить мысль: а вдруг? А вдруг мир гораздо шире, а вдруг есть варианты решения проблемы, которые мы не видим из-за своей категоричности? А вдруг есть путь легче, интереснее, без страданий, и мы имеем право выбрать его? Мы думаем, что у нас есть выбор. У нас есть выбор. Только кто его делает? Мы или Вселенная? Откуда появляются в нашей жизни люди, события, меняющие направление нашего пути? Откуда появляется это – «вдруг откуда не возьмись»?
Вдруг враг становится другом, любимый предаёт, а вокруг такое нагромождение лжи и фальши, что земля уходит из-под ног. Почему надо делать так, как советуют, когда совсем не хочется этого делать? Почему нельзя отказать? Ну почему же, можно. Если у тебя хватит смелости. А где эту смелость взять Соне?
Все изменения в нашей жизни приходят внезапно, незапланированно нами. Кто составляет этот план? Кто режиссёр нашей жизни? И никто, никто вам не ответит на этот вопрос. События, люди, далёкие друг от друга, как нити переплетаются и складываются в узор жизни. Гладкий и красивый. С разрывами и узлами. Узор распадается на частицы и снова собирается. Сталкивает между собой людей и разводит. Как бы там ни было, узор всегда есть. Так случилось…
Так случилось, что восемнадцать лет назад из небольшого провинциального городка N в Московский технический университет связи и информатики поступили три парня и девушка.
Глава 1. Восемнадцать лет назад. Москва.
Восемнадцать лет назад, когда Соня пошла в первый класс, из небольшого провинциального городка N в Московский технический университет связи и информатики приехали поступать Егор Столяров, Илья Журавлёв, Виктор Малахов и Алиса Скворцова. Они не знали друг друга. Но на факультет «Информационной безопасности телекоммуникационных сетей» они всё-таки поступили. Это было самое что ни на есть перспективное и развивающееся направление. Конкурс зашкаливал за пятнадцать человек на место. Отбор был жёстким. Ни золотые медали, ни взятки тут не имели значения. В приоритете было нестандартное мышление, умение читать программы и создавать что-то своё. Но ребята, хоть и из провинции, прошли все испытания и были зачислены. Они оказались в одной группе и жили в одном общежитии. После того как выяснилось, что они из одного города ребята сдружились. Сначала трудно было адаптироваться среди чопорных москвичей, маминых и папиных сынков, приезжающих в институт на своих машинах. Но если есть желание и мозги, провинциалы умеют вписываться в любую среду. Когда надежда только на себя, есть упорство и цели – всегда можно достичь желаемых вершин. Мозгами ребят бог не обидел. И спустя время, после первой сессии, уже москвичи старались завести с ними дружбу. Держались земляки вместе и всегда вчетвером. Вместе выживать веселее и сытнее. Алиса готовила, а ребята приносили продукты.
– Ты готовишь, а мы мамонта добываем, – смеялись они, принося объёмные пакеты из магазина.
Но, имея в компании одну девушку на троих, возникали небольшие конфликты. Молодость брала своё и мальчишкам требовалась женская ласка. Ухаживать за москвичками ребята откровенно боялись. С местными девушками даже разговаривать было страшно. Да и мало девушек было в этом институте. К провинциалам относились свысока. Ухаживали друзья за Алисой, стараясь превзойти друг друга. Алиса благосклонно относилась ко всем ребятам, но имея свободные взгляды на жизнь и к отношениям, жила она легко и непринуждённо. Девушкам в этом плане всё даётся легче. Алиса легко заводила нужные знакомства и легко расставалась. Москвичи сами заглядывались на красивую Алису, стоило ей улыбнуться или прийти в мини, едва прикрывающее попу или открывающее длинные стройные ноги. А ноги были стройными, длинными. Иногда казалось, что Алиса состоит из ног и красивой головы. Где-то между ногами и головой была ещё аппетитная грудь. Некоторую пышность форм: большую грудь и крутые бёдра, уравновешивал высокий рост, и девушка казалась стройной. Короткие каштановые волосы, словно растрёпанные ветром и пронзительные зелёные в крапинку глаза сводили парней с ума. Всех парней, включая и москвичей. Вокруг Алисы всегда крутились воздыхатели. Земляки нервничали, переживали, старались завоевать сердце Алисы. Она хохотала над их предложениями. Сердце Алисы было из стали. Или его не было у неё?
– Прекрасное чувство – любовь, но дружба лучше. От любви заполняются тюрьмы и психиатрические больницы. А у вас слишком ценные мозги, чтобы сгноить их в этих местах, – останавливала Алиса слишком настойчивые ухаживания друзей.
Алиса построила отношения так, что каждый из парней считал её своей девушкой, а Скворцова считала себя свободной. Эмоциональная, непредсказуемая Алиса, жизнерадостная и страстная казалась неуправляемой. Она красива, умна, хитра и умела всем этим пользоваться в свои девятнадцать лет. Училась Алиса легко, хотя девушке познавать азы программирования совсем не просто, но у Алисы математический склад ума и ей удавалось хорошо учиться и получать стипендию. На всё остальное мама присылала деньги. Алисе вообще всё давалось легко, играючи. Только мама давила на неё и с этим Алиса не могла смириться. От матери-то Алиса и сбежала. Ещё в школе, задавшись целью поступить в Москву, Алиса упорно к этому шла.
Ребята ещё на первом курсе устроились подрабатывать, но студенческая жизнь вдали от родителей обычно безденежная. А полученные деньги спускались чуть ли не через пару недель. Так что полмесяца ребята жили в роскоши, а остальное время перебивались как могли.
Виктору Малахову тоже присылали деньги. Он не просил, но мать, словно заглаживая свою вину, ежемесячно присылала небольшую сумму. Отец у Виктора умер, когда парень учился ещё в школе. Мама меняла мужей как перчатки. Виктор не успевал привыкнуть к одному, как появлялся новый. Малахов очень стеснялся этого. Соседи обсуждали мамино поведение, до него доходили сплетни. Виктор и сбежал в Москву, чтобы окончательно не поссориться с матерью. Виктор чётко знал, что надо сохранять равновесие. Распределять собственный вес на опоры справа и слева так, чтобы ничто не перекашивалось, вот и все. Виктор всегда всё просчитывал до мелочей. У него была цель, и он упорно к ней шёл. Никакие преграды и препятствия его не пугали. Он знал, где надо проскользнуть ужом, где склониться, а где идти напролом.
Илья Журавлёв – поздний долгожданный ребёнок, избалованный родителями и опекаемый на триста процентов, тоже сбежал из дома. Хотелось свободы. Родители обеспечивали своё чадо, чтобы Илюша жил хорошо. Они хотели снять ему квартиру, но Илья отказался. Ему хотелось испить студенческой жизни, а не жить под опекой какой-нибудь кумушки в Москве. Ему хотелось свободы от родительской любви, опеки, беспокойства за него. Он задыхался от этого. Он хотел жить! Но с родителями этого не получалось. Илья был настолько залюблен, что хотелось вырваться из этого.
Егора Столярова ждала должность в родном городе. Его отец работал в компании «Пилот», предоставляющей интернет и телевидение. Но тяжёлая болезнь заставила отца сменить климат. Родители уехали жить к морю. Друг отца, Вадим Борисович Агеев, сказал:
– Получишь диплом и сразу ко мне. Возьму тебя на место отца.
Егора по результатам поступления сразу же приметила крупная телекоммуникационная компания и пригласила подработать у них. Так что Егор помогал родителям. У Егора была нормальная семья, где были свои обязанности и общие праздники, где собирались друзья родителей и друзья Егора. Он видел отношения между родителями и хотел строить свою жизнь по их меркам и рекомендациям. Ему легко и счастливо жилось. В московский институт он поехал поступать по рекомендации отца и его друга, Агеева Вадима Борисовича, которые тоже учились в этом институте.
На первом курсе при посвящении в студенты друзья вставили себе серёжки в виде значка «@». Это символ всемирной паутины, с которой они связали свои жизни, символ связи и взаимодействия в глобальной сети, символ надёжности. Это они слизали со старшекурсника, умницы и гения программирования. Он щеголял с такой серёжкой. Ребята отчаянно ему завидовали. Им казалось, что он может всё. А он и мог, и относился к этому легко. Всегда приходил на помощь, помогал продираться сквозь дебри сети, научил многому. Он подрабатывал в институте и собирался остаться в науке. У него были часы, где он собирал особо одарённых и делился своими наработками. Конечно же ребята ходили к нему на занятия. А серьги мальчишки заказали у ювелира, потратив всю стипендию. Ювелир сказал, что делает изделия из золота заказчика. Они купили какие-то колечки на тот вес, что им сказал мастер и пришли к нему. Он долго ворчал, но серьги в виде значка «@» всё-таки сделал.
Уши им прокалывала Алиса. В общежитии, прокалённой и проспиртованной портновской иглой. На мастера у ребят просто не хватило денег. После прокола у Ильи Журавлёва ухо воспалилось, раздулось, Алиса ухаживала за раной друга. У него поднялась температура, он уже хотел вытащить серьгу, но мужчины не плачут и стойко переносят боль. Поэтому серьга осталась на месте, а Алиса изображала из себя медсестру. В процессе лечения между ними вспыхнула страсть. Как в романе: она влюбилась за страдания, а он за состраданье к ним. Так Алиса стала девушкой Ильи, хотя и двух других друзей от себя не отпускала.
В институте Малахов заинтересовался Алисой как бы за компанию. Они всегда были вместе, вчетвером. Виктор чётко знал, что девушку надо выбирать из семьи, которая поможет встать на ноги. Он был карьеристом, и любовь его интересовала меньше, чем деньги. Он педант и соблюдал строго намеченный план, просчитывал и строго выполнял даже мелочные и формальные правила. В общем, зануда в третьей степени. Но это помогало Виктору в учёбе, и дальше в жизни. Все было разложено, разжёвано и воплощено строго по его плану. Надеяться ему было не на кого, только на себя. Вот он и соблюдал свои правила и планы.
– В выборе спутницы жизни – главное не то, нравится ли она тебе, и даже не то, хорошо ли тебе вместе с ней. Главное – это размер её счета. Постель – это только ступенька в карьерной лестнице, – часто повторял Виктор.
Жениться Виктор Малахов собирался никак не раньше тридцати. А пока Малахову девушки нужны были доступные и необременительные. Постель ведь не повод для знакомства. И выбор Алисы его ничуть не огорчил. Они были чем-то похожи. В первую очередь оба искали выгоду. Для себя.
Столяров Егор влюбился в землячку. Красивая провинциальная девушка, по сравнению с надменными москвичками, ему нравилась. Но Егор только вздыхал. Алиса была девушкой друга. А у друзей девушек не уводят. Его воспитание не позволяло отбить девушку у друга. Егор пользовался популярностью у девчонок, но ему тогда была нужна только Алиса. Столярову оставалось только вздыхать и томиться.
Ближе к старшему курсу Алиса Скворцова стала встречаться и жить с аспирантом института, ребята приняли это по-разному. Не так обидно, когда бросили всех сразу, а не выбрали кого-то из троих. Однако это событие неприятно задело. Ребята отстранились от Алисы, но та словно и не замечала этого.
– Ты влюбилась что ли? – не выдержал первым Малахов.
Илья и Егор молчали. Хуже всех переживал Илья. Егор старался поддержать его, не общаясь со Скворцовой. Ему тоже было больно. И одновременно обидно за друга. Он не понимал как себя вести и выбрал Илью, поддерживал его.
– Мальчики, какая любовь? – объяснила свой уход к аспиранту Алиса. – Если только к комфорту. Лучше жить в квартире с ванной и туалетом, чем в общаге, где очередь в эти места.
Объяснение было так себе. Непонятным. Как можно жить с человеком, которого не любишь? Юношеский максимализм, неприятие толутонов, полуправды, получувств, когда всё воспринимается остро: либо взлёт, либо падение. Уход Алисы к аспиранту Егора разочаровал. Он тогда ещё верил в любовь. И заявление Алисы, что лучше жить в квартире, чем в общаге и неважно с кем, разбило хрустальные мечты о любви вдребезги. За кого больше переживал Егор, за себя или за друга – не понятно. Илья тогда чуть не вылетел из института. Егор понял, что его чувства и чувства Ильи совершенно разные. Илья жил Алисой, дышал, а Егору она просто нравилась. Илья умирал без неё, а Егор согласился: да в квартире жить лучше. Столяров умел анализировать и вскоре понял, что женщины в своём роде потребительницы. Почему же он не может отвечать им тем же? Егор с головой ушёл в учёбу и работу. И учиться, и работать Егору было интересно, а любовь… Когда-нибудь придёт и любовь. Потом, сейчас не до любви. А тут ещё и разочарование. Может быть, ну её, эту любовь?
Журавлёв Илья после ухода Алисы к аспиранту взбесился, ушёл в разнос: запил, на занятия не ходил. В пьяном состоянии кричал:
– Я набью этому козлу морду! Мозги вышибу.
Алису он не ругал. Он ждал, когда она вернётся. Друзья мужественно поддерживали Илью, хотя и не понимали Алису.
– А Лиса ещё будет моей! Только моей! Вот увидите.
Ребята соглашались, не выпускали буяна из комнаты. Пили с ним водку и ругали женщин. Им тоже хотелось побить Алису, но она же девочка… От разговоров Алиса уходила. Илью чуть не отчислили из института. Виктор и Егор привели его в чувство, помогли закрыть хвосты и даже купили больничный.
– Дружба превыше всего, особенно мужская, –решили парни.
Поэтому Алису оставили в разряде друзей. Она же девочка, что с неё взять. Да ещё и землячка, а земляков не бросают.
В знак примирения с действительностью – все бабы дуры – и незыблемости мужской дружбы ребята сделали тату в виде бесконечного треугольника Пенроуза. Это оптическая иллюзия, возникающая при взгляде на невозможный монолитный объект, состоящий из трёх прямолинейных брусков квадратного сечения, которые встречаются попарно под прямым углом в вершинах образуемого ими треугольника. Это символ разума, тела и духа, бесконечность мужской дружбы.
Не имеющая принципов, Алиса – а что тут говорить, вся в мать, яблоко от яблони – живя у аспиранта, снова стала встречаться с Ильёй. Как она убедила Журавлёва не ревновать её никто не знал и не понял. Но факт оставался фактом. Ребята уже не жили в общежитии, они вместе снимали квартиру и нередко им приходилось ночевать у сокурсников в общаге, предоставляя квартиру Илье для свиданий с Алисой. Ну а что делать? Мужская дружба. На что только не пойдёшь ради неё.
Перед самым выпуском, лёжа на кровати Ильи Алиса промурлыкала, проводя пальцем по его животу.
– Я выхожу замуж.
Илья блаженно жмурился и принимал ласки подруги. Он чувствовал себя выпотрошенным, уставшим и не способным дышать. Секс с Алисой всегда выматывал Илью почти до бессознательного состояния. Ему казалось, что он не может даже что-то чувствовать. Опустошение, нирвана, кайф. Его тело растворялось в Алисином. Он не чувствовал себя. Его душа переплеталась с Алисиной. Хотя какая душа у возлюбленной Илья не знал. И есть ли у неё душа. Может быть там чёрный сгусток, пустой, как дыра в космосе. До Алисиной души ещё никто не достучался. Может там и стучать-то некуда? Илья старался так глубоко не заглядывать, он думал:
«Вот она тут, здесь, с ним. И теперь уже никуда не денется. Они уедут в родной город и начнут новую самостоятельную, взрослую жизнь».
Из-под Алисиных пальцев мурашки приятной волной разбежались по телу. Сознание медленно возвращало его из глубин космоса. Илья воскрес на грешной земле, словно упал с небес. Он всегда так реагировал на Алису. Он даже не слышал её, наслаждаясь прикосновениями нежных пальцев, её запахом.
Они окончили институт. Осталось получить дипломы и вернуться в родной город. Илью там ждала руководящая должность в компании «Новый интернет». Алисина мама постаралась пристроить парня своей дочери. Само собой подразумевалось, что и Алиса вернётся в свой город и они будут работать вместе.
«Вместе! Какое блаженное, многообещающее слово. Наконец-то Алиса будет только моей», – расслабленно думал Илья.
Ни о какой семье, детях, ответственности Илья в свои двадцать три года не думал. Впереди ожидалась полная свобода, деньги и Алиса. И это было главным в жизни Ильи на данный момент. Он считал, что и Алиса думает так же. Он же любит её. Она тоже. Значит впереди их ждёт долгая и счастливая жизнь. Илья строил планы. Они уедут, а этот чёртов аспирант останется. Илья Журавлёв обещал себе никогда не вспоминать об этом. Вспомнилась мама, которая говорила:
– Ты всегда хочешь получить всё и в одном флаконе, здесь и немедленно. Но жизнь подбрасывает несовместимые варианты: либо запретная любовь и звёздный секс, либо просто секс, как механические движения и никакой любви и всегда выбор неадекватный – немного хорошего, но за большое плохое.
– Да минует меня чаша сия, – смеялся ей в ответ Илья. – Мы другие, особенные и любовь у нас особенная.
– Конечно, – говорила мама. – Особенность эта осознается гораздо позже, если, конечно осознается. Некоторые так и остаются особенными до конца жизни. Просто жизнь несправедливо с ними обошлась. Не нашёлся добрый волшебник, попадались лишь плохие. Но вот там за поворотом обязательно ждёт счастье. Дождётся и осчастливит по полной программе. Ждите. Ваши ожидания не оправданы.
Илья обнимал маму, он понимал, что она беспокоится за него. Этот разговор произошёл в последние каникулы, когда Илья сказал, что они приедут после института с Алисой и будут вместе работать и жить. Журавлёв строил планы, а мама усмехалась.
– Вселенная ещё та шутница. Не озвучивай планов своих, они могут не осуществиться.
– А ещё говорят – бойся желаний своих, они могут сбыться, – парировал Журавлёв.
Всё верно: не бойся желаний и не озвучивай. Чтобы ты не предпринимал, где-то там за тебя уже всё решили.
Разомлев от воспоминаний и ласк, Илья перекатился на Алису, русые волосы шторкой закрыли лицо, Илья носит длинное каре. Алисе нравятся его длинные волосы. Она любит перебирать их пальцами, Илья жмурится и вот-вот замурлычет как кот. Он пощекотал волосами Алису и, еле касаясь, воздушно целовал лоб, щёки, нос.
– Птица, ты меня услышал? – спросила девушка.
Журавлёва Илью прозвали в институте «Птицей» за фамилию. А Алису звали Лисой. Девушка умела расположить к себе любого. Парни влюблялись в неё с первого взгляда. Алисе нравилось нравиться.
– Что? – отрешённо спросил Илья.
– Я выхожу замуж, – повторила девушка.
– Вроде я не делал тебе предложение, – промурлыкал Илья, лаская её.
– А я и не за тебя выхожу замуж, – ласково пропела Алиса.
– А за кого выходит замуж Лиса? – произнёс между поцелуями Журавлёв.
– За Столярова. Мы завтра расписываемся.
Илья резко отстранился, поднялся на руках и сверху посмотрел на Алису. Он сначала даже не понял слов. Девушка лежала обнажённая, красивая, тёмные, коротко остриженные волосы разметались по подушке, как перья всклокоченной птицы, зелёные глаза смотрели в серые глаза Ильи чуть насмешливо. Алиса соблазнительно облизнула губы.
Илья резко сел, взял с тумбочки очки в тонкой чёрной оправе, нацепил на нос и посмотрел на Алису.
– Не понял, – тихо сказал Журавлёв.
Он моментально покрылся мурашками, словно в комнате резко упала температура. Руки дрожали, в животе трясся противный кисель.
– А что тут непонятного? – округлила глаза Алиса. – Я выхожу замуж за Столярова. Какое из слов тебе не понятно. Скажи – я объясню.
Илью словно сразил высоковольтный удар. Только что всё было хорошо. Он мечтал, как они вместе уедут… Мир рухнул. Налетел ураган и смёл все мечты, развеял и ничего не оставил. Илья даже понять не мог Алисиных слов. Он тяжело дышал, усваивая информацию и не веря услышанному. Илья вскочил с кровати и шагал по комнате: до окна и обратно к постели, как лев в клетке. Льва он Алисе не напоминал, скорее дворняжка. Испуганная, обманутая дворняжка.
«Что у тебя есть кроме диплома? – думала девушка, глядя на мечущегося Илью – Ну да, хорошие мозги, работал и что-то получал. Сейчас вернёшься домой. Мама, конечно, нашла тебе должность, пристроит. С мамой я объяснюсь чуть позже. Я уже выросла из того возраста, в котором всем должна. Мама всегда учила любить деньги больше отношений. Она всегда лицемерила. В результате я говорю то, о чём даже не думаю, а чувствовать меня не научили. Мне нравятся мужчины постарше, потому что они привыкли к жизненным разочарованиям. А это значит, что они готовы ко мне. С Ильёй я бы могла провести вечность. Но не жизнь. Прости, Илья, жить вместе мы не будем. И в город я не вернусь. Придётся тебе ехать одному».
Алисе нужен мужчина богатый и в Москве. И со Столяровым всё так удачненько сложилось. Алиса закрепится в Москве, а тут выбор получше, чем в их провинции. Жизнь протекает здесь, а не там, где она родилась. Алиса следила глазами за Ильёй. Он шагал из угла в угол. Тяжело дышал. Он остановился напротив девушки. Алиса залюбовалась спортивной фигурой парня, широкие плечи, узкий таз, сильные ноги… всё остальное тоже соответствовало. Илья красив, хорошо сложен и любовник хороший. Уж в этом двадцатитрёхлетняя Алиса научилась разбираться, так же хорошо, как в операционных системах, платформах, сетевых протоколах. Алиса умная девушка.
«Аполлон, – подумалось Алисе. – Сейчас начнётся».
Она прекрасно знала, что Илья сейчас закатит скандал. Будет обвинять её во всех смертных, даже не совершённых грехах. Потом обмякнет, простит. Примирения всегда были фееричными. Иногда Алисе хотелось перед сексом разозлить Илью, чтобы потом получить то, что никому из её мужчин не удавалось.
– Опять! – прорычал Илья. – Ты же говорила, что уйдёшь от этого своего аспиранта!
Грозный рык отразился у Алисы в позвоночнике неприятным ознобом. Девушка села в постели, натянув простыню. Она любила приступы гнева у Ильи. Но сейчас парень стал страшным, опасным. Серые глаза потемнели, губы поджались в ниточку, ноздри раздувались. Алисе показалось, что он сразу стал похожим на дракона. Не хватало только пламени из ноздрей. Илья кипел, бурлил, и брызги горячего праведного гнева ранили Алису колкими словами. Он ругался грязно, матом, чего никогда не позволял себе при ней. Не то чтобы ранили, но было неприятно слышать о себе столь нелестное мнение. Она-то считала по-другому. Это у Ильи узость мышления, неумение подстраиваться под обстоятельства. Это у него от дремучести: завоевал девушку, и теперь она его собственность. Как бы не так. У девушки есть свои планы на жизнь.