К чёрту эту Беллу!

– Может быть, Анна о чём-то другом говорила?

– Теперь мы об этом не узнаем. Антон сказал, что мать встречалась с кем-то.

Давид удивлённо посмотрел на друга.

– С кем?

– Он не знает точно. Анна ему не говорила. Сказала, что скоро вернётся. Он думает, что с дядей Лёней.

– Кто такой?

– Друг семьи.

– Теперь мы ничего не узнаем… – протянул Давид.

– Ну почему же, – возразил Михаил, – можно проверку устроить.

– Как объясним?

Михаил задумался. Он смотрел в окно, потягивал коньяк, и рисовал на листке. Раздался писк и хорошо поставленный голос секретаря произнёс:

– Давид Александрович, Светлана Леонидовна к вам.

Давид напрягся, посмотрел на Мишу, тот был задумчив и, казалось, что ничего не слышит.

– По какому вопросу? – спросил Давид.

Михаил удивлённо посмотрел на него. Оказалось, что он всё слышит.

– Рабочие моменты, – послышался голос Светланы в переговорном устройстве.

– Пропусти, – вздохнул Давид, а Михаилу прошептал:

– Молчи, ни звука.

Тот кивнул. Дверь открылась, вошла Светлана. Как всегда, изыскано одета, причёсана, с дежурной улыбкой. Само совершенство, сам идеал.

– Милый, почему ты не отвечал мне?

– Это рабочие моменты?

– Нет, – обиженно произнесла Света, – Ты с Анной встречался?

– Я должен отчитаться?

Светлана нервно поправила прядь волос, кашлянула:

– У нас не стало технолога. Анну сбила машина. Что делать?

– Откуда информация?

– Ну, все говорят…

– Кто сказал тебе?

– Звонил Антон. Наш программист.

– Я знаю, кто такой Антон. Он тебе звонил?

– Нет. Секретарю.

– Татьяна рассказала тебе?

– Ну, может не ей, – Светлана не могла сказать, что подслушала разговор Михаила с Антоном.

– Откуда у тебя информация? – настаивал Давид.

– Давид, не заводись, какая разница, откуда она узнала. Может я громко говорил, – попытался охладить ситуацию Михаил.

– Да. Прости. Эту проблему мы как раз с Михаилом обсуждаем, – неприветливо бросил Давид.

– У меня есть девочка…

– Нам не нужна девочка, – оборвал её Давид. – Нам нужна полноценная замена Анны. А это невозможно.

– Но она окончила институт…

– Светлана, кадрами я займусь без твоего вмешательства! – жёстко отрезал Давид.

Михаил поднял на него удивлённый взгляд, но промолчал.

– Но, дорогой…

– Анна не говорила с тобой о проблемах? – перебил Давид.

– Каких? – насторожилась Светлана.

– Рабочих.

– У нас нет проблем. Всё в штатном режиме.

– Если у тебя всё – свободна. Мы заняты, – опять не дал договорить Светлане Давид.

Михаил удивился, но продолжал молчать старательно глядя в окно.

– Хорошо, дорогой. Если я буду нужна, вызови, – холодно бросила Светлана и вышла из кабинета.

– Что за демонстрация неприязни? – удивился Михаил. – Я ничего не понимаю. Объясни. Вы поругались?

Давид долго молчал, допил из бокала весь коньяк, поморщился, закусил лимоном, потом бросил в рот пластинку шоколада, тоскливо посмотрел в окно, перевёл взгляд на друга. Михаил тоже молчал.

– Не люблю я её, – еле слышно сказал Давид.

Друг удивлённо ухмыльнулся. Он вообще ничего не понимал. Что нашло на Давида? С чего такие высказывания? Обычно его друг не любит говорить об отношениях. Михаил знал, что начни он говорить, его слова оборвут невольные признания Давида. Молчание длилось долго, пока голос Татьяны Ярославовны не прервал его:

– Давид Александрович, к вам главбух.

– Я занят. Я вызову её сам, – почти грубо ответил Давид.

– Что случилось? Не любишь – не люби. В чём проблема-то? Зачем ты с ней так? – не выдержал Михаил.

– Пипец, – ответил Давид. – При чём полный.

– Не понял.

Давид долго молчал, вздыхал, три раза разливал коньяк. Михаил уже выстроил в своей голове крах фирмы, пути возрождения, план нового развития, три раза умер и три раза возродился, распрощался с мечтой о доме, расстался, а потом оставил, как запасной вариант, свою девушку, нарисовал в голове картину полного краха и безденежья.

– Мне кажется, что я влюбился.

Мише захотелось выплеснуть остатки коньяка другу в лицо.

– Что?!

– Мишель, мне плохо. Я ничего не понимаю, я не знаю, что со мной. Я одержим, я безумен. Я даже имени её не знаю.

Миша подавился коньяком, надолго, серьёзно, основательно. Когда он, наконец, откашлялся, вытер слёзы и смог говорить, он произнёс:

– Ты о чём? Взыграли гормоны? Так ты, вроде бы не юнец. Ты хладнокровный, умный мужик…

– Никакой я не крутой и не хладнокровный. И уж точно никуда не иду своей дорогой. Я просто всю жизнь стараюсь сохранять равновесие, построенное дедом, а потом отцом. Просто нужно куда-нибудь идти – и я иду. Шаг за шагом. По протоптанной асфальтированной дороге, покрытой красным ковром.

Таким своего друга Михаил не видел никогда. Миша очнулся от удивления и спросил:

– Кто она?

– Подруга твоей сестры.

– Ну, ты, брат, даёшь! На фига ты ей? – возмутился друг. – Она же девчонка совсем!

– Вот и я думаю – на фига? – печально согласился Давид. – Как зовут её?

– Белка… Ну, то есть Белла, – и продолжил: – Слушай, завязывай со страданиями! Выброси из головы. Светлана вполне тебе подходит. У нас Анны нет. Надо решать что делать. Я позвал сестру сегодня. Будем её брать на работу?

– Ты говорил, твоя сестра хочет работать вместе с Белк… Беллой. Может их обеих позвать?

– Я позвал их вместе. Может быть, мне одному с ними встретиться? Пока ты выбросишь из головы и … ну ты понял.

– Нет. Когда они придут?

– Алиса позвонит. Белка сейчас на допросе.

– На каком допросе?

– Она нашла Анну и вызвала скорую. Свидетель, – терпеливо пояснил Михаил.

Давид потёр лицо ладонью и стал ждать девушек. Про бухгалтера он совсем забыл.

Подружки встретились у входа в офис. Алиса потянула Беллу за руку.

– Сейчас отдадим документы, Мишка покажет нам наши места, и мы побежим к Антону, – инструктировала она, – Надо думать, что делать дальше. А Антон, он гений!

– Хорошо, – согласилась Белла и подумала: – «Надо составить план и схему. Антон это умеет»,

Девушки зашли в приёмную. В просторном помещении с панорамным окном во всю стену за столом сидела симпатичная женщина. Двери справа и слева в другие помещения. Женщина улыбнулась и спросила:

– Вы по какому вопросу?

– На работу устраиваться, – буркнула Белла.

– Замечательно! – просияла секретарь.

Она набрала на телефоне цифры:

– Михаил Валентинович, к вам пришли.

Женщина встала из-за стола, подошла к одной из дверей и открыла её. Девушки зашли в кабинет. Из-за стола поднялся Михаил и пригласил их сесть на диван возле окна.

– Ну что, девчонки, море отменяется? Такова жизнь. Вы готовы приступить к работе?

– А нас берут? – уточнила Белла.

– Лиса, ты не сказала Белке? – удивился Михаил.

– Не успела. Она у следователя была…

– Знаю. Как прошёл допрос.

– Да никак. Он старый и ему всё равно. А потом дал мне телефон, чтобы я звонила.

– Зачем?

– Если что вспомню или помощь будет нужна.

– Какая помощь? – удивился Михаил.

– Да не знаю я! – с досадой ответила Белла. – Я сама знаю, что надо делать! Мы уже знаем, что Анна Юрьевна должна была встретиться с Леонидом Петровичем. Но встреча не состоялась, потому, что жена его обожгла кипятком. Он находился дома, а жена в аптеке. Алиса всё узнала. Вот только мог он до Анны Юрьевны доехать и сбить её не известно.

– Не мог, – сказала Алиса, – Жена в аптеку на его машине поехала.

– Она же рядом, аптека, – растерянно проговорила Белла.

– Я разговорилась с соседом их, Борисом. Он собаку выгуливает в это время. Так вот у жены другая машина. А она села в машину Леонида Петровича!

– И что? – подтолкнула Белла.

Алиса пожала плечами.

– Стоп! – хлопнул по столу Михаил. – Вы расследование затеяли?

Девушки переглянулись, синхронно покачали головой.

– Нееет. Просто…мы… Нет!

– Врёте!

Они знали, Мишка рассвирепеет и посадит их под домашний арест. Лучше молчать и соглашаться, иначе убийцу им не найти. Казнь отменилась – открылась дверь, зашёл Давид со Светланой. Девушки с облегчением вздохнули – при посторонних Михаил не будет их воспитывать.

– Знакомьтесь, Давид Александрович – наш босс. Светлана Леонидовна – юрист компании.

– И невеста Давида Александровича, – добавила вошедшая, пристально глядя на Беллу.

Белла попыталась встать, но у неё не получилось. Она побледнела, глаза округлились, дыхание сбилось. Алиса удивлённо смотрела на Светлану. У юриста слегка сузились глаза, смотрела она пристально и холодно. Подруги переглянулись.

– Чья же она девушка? Вадима или Давида? – еле слышно прошептала Алиса.

«Ничто так не ранит человека, как осколки собственного счастья. Тем более, когда этот осколок стоит передо мной и представляется невестой босса, а вчера была новой девушкой бывшего парня. Вернее, бывшим он стал после встречи в парке. До этого момента он был моим», – подумала Белла.

Пока Белла всё это мысленно прокручивала в голове, подруга выпалила:

– А мы разве не встречались с вами в парке?

– Думаю, вы ошибаетесь. Вряд ли мы посещаем одни и те же места, – высокомерно произнесла Светлана.

Давида прошиб пот, он моментально озверел от слов Светланы и её тона, лицо его стало жёстким и злым. Светлана стояла с невозмутимым видом, слегка надменным, искусственным выражением на лице. Все эмоции Беллы читались как в книге: сначала она вспыхнула, испугалась, отвела глаза от Давида, затем удивилась, переведя взгляд на Светлану, растерялась, украдкой взглянув на Давида и снова разозлилась. Видимо на всё сразу. Давид не мог оторвать от неё взгляд. Она настоящая, живая, эмоции сменяют одна другую, глаза блестят и сверкают, щеки порозовели, она нервно облизывала губы и ломала пальцы. Михаил виновато пожал плечами и улыбнулся Давиду.

«Я предлагал тебе отказаться от встречи, но ты сам выбрал это», – подумал друг, а вслух сказал: – Алиса Валентиновна химик-технолог. Мы возлагаем на неё большие надежды. Конечно, нашу Анну Юрьевну не заменить, но у Алисы отличнейшая дипломная работа, получившая высокий балл у самой Кристины. Она защищала свой диплом под её руководством.

– Без опыта работы… Разве нам нужны такие кадры? – высокомерно произнесла Светлана.

– Нужны! – отрезал Давид. – Ты разве не знаешь, что мы сотрудничаем с Кристиной?

– Милый, я возьму её под свою опеку.

– Не беспокойся, наставником у Алисы будет сам Михаил. У него, по крайней мере, диплом химика. В отличие от тебя.

– Миша, а ты знае… – начала Алиса и осеклась.

Белла больно толкнула её локтем в бок, девушка удивлённо посмотрела на подругу.

– Молчи, – прошипела Белла.

– Что? – спросил Михаил. – Я знаю про похороны. Выйдете на работу, как всё закончится.

– Вы ещё не успели поступить на работу, а уже «тыкаете» руководству, – удивлённо посмотрела на Алису Светлана и обернулась к Давиду: – Ну-ну. Такие теперь набираете кадры, Давид Александрович? А эта красотка, – ухмыльнулась Светлана, указав подбородком в сторону Беллы, – чем будет заниматься?

– Маркетингом, логистикой, рекламой, – ответил Михаил.

– Ко мне эти молодые кадры тоже будут обращаться на «ты»?

– Светлана Леонидовна, вопрос решённый, девушки будут у нас работать. Алиса Валентиновна просто растерялась. «Тыкать» она больше никому не будет. Я прав, Алиса Валентиновна, – усмехнулся Михаил.

Алиса поняла и послушно кивнула:

– Конечно. Извините, Михаил Валентинович.

– Светлана Леонидовна, – подчёркнуто уважительно произнёс Давид, – проводите девушек, пожалуйста, в отдел кадров и покажите им рабочие места, познакомьте с коллективом.

Светлана дёрнула плечиком.

– Как их зовут?

– Это Алиса Валентиновна, а это Белла Сергеевна, – представил подруг Михаил, озорно подмигивая им.

Подруги затрясли головой.

– Вы всегда такие молчаливые? Или сегодня особый случай? – съязвила Светлана.

– У нас есть время подумать? – хрипло спросила Белла.

Она никак не могла предположить, что тот, кто так поразил её на выставке, так бесстыдно заставил желать себя, будет её боссом. Нет! Только не это!

– У вас есть время передумать и уйти, – ответила Света.

– Нет. Вопрос решённый! – одновременно с ней возразил Давид.

– Милый, мы поговорим с тобой дома, – ласково пропела Светлана и вышла вместе с девушками из кабинета.

– Ты ей сказал, о расставании? – удивился Миша.

– Нет, – буркнул Давид.

– Почему она такая колючая?

– Я не ответил на её звонок и не объяснился.

– Да, женщины непостижимы. Если объективно, то Светлана просто клад, – попытался утешить друга Михаил. – Не горячись, подумай.

– Я подумал. Этот клад, откопав, хочется сразу закопать обратно…

Михаил захохотал, запрокинув голову, затем успокоился и серьёзно, почти угрожающе произнёс:

– Вот что ты бесишься? Тебе нужна Белка, чтобы потушить твой пожар в штанах? Остынь, туши пожары со Светланой. Не порти Белке жизнь. Я не дам её в обиду и не посмотрю, что ты мой друг и босс. Она мне как сестра. Они с Лисой вместе росли, на моих глазах. Не трогай её!

– Я понял.

Сказать-то, что он понял, Давид сказал. И Мишку прекрасно понимал. А что ему делать с самим собой? Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется. Весь его хвалёный опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным, ненужным. Можно ли быть влюблённым сразу в нескольких и любить их всех одинаково, не предавая ни одну? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В сердце закоулков больше, чем в доме свиданий. Мы можем рассуждать про преданность, честность и чистоту, но сами-то мы говорим себе правду? Мы лжём себе, самозабвенно, уверенно, зная, что это неправда. Но кто сам себя уличал во лжи? Если мы всё-таки поймаем себя на вранье, мы найдём миллион оправданий, причин, обстоятельств… А потом разочаровываемся и перестаём верить себе и окружающим. Причина наших разочарований часто в том, что нас нет в настоящем, мы заняты воспоминаниями или ожиданием.

Светлана отвела девушек в отдел кадров, затем Алису в лабораторию, а Беллу в отдел рекламы. На этом она решила, что её миссия закончена. Она не боялась, что девчонки могут рассказать о Вадиме. Кто им поверит?

«Интересно, откуда их Давид притащил? Кто их посоветовал? Кадровичка сказала, будто они по распределению. Какое распределение в наше время? Защищала диплом у Кристины – это аргумент», – размышляла Светлана.

Кристина – основатель фабрики по производству косметики «ONmacabim» в Израиле. Израильская косметика производится на основе натуральных растений, масел, целебных грязей и уникальных солей Мёртвого моря. Фирма «София» сотрудничает с фабрикой Кристины ещё со времён деда Давида, получает сырьё и делает крема под своим брендом.

«Диплом у Кристины – с этим не поспоришь. Давид говорил, о какой-то семейной истории создания бизнеса ещё его дедом, – затем мысли Светланы перекинулись на Анну. – Интересно, Антон знает, о чём хотела рассказать его мать? И где найти эту информацию? Может быть, поговорить с Антоном? За что на меня сердится Давид?» – думала Светлана, идя по коридору.

Неожиданно она обнаружила себя возле кабинета главного бухгалтера. Они дружили на работе, вместе пили чай, ходили на обед.

Светлана Леонидовна сидела в кабинете главного бухгалтера и нервно качала ногой.

– Что-то с Давидом не то, – этими словами она закончила рассказ о вчерашнем бегстве жениха, об отключённом телефоне и об утреннем разговоре.

– Разберётесь. Помиритесь, – Наталья Ивановна озабоченно смотрела в компьютер. – У нас другая проблема. Программа «1С» полетела. Тебе Анна ничего не говорила?

– Мне не говорила. Я слышала, как она разговаривала с Михаилом, а тот направил её к Давиду.

– Они успели поговорить?

– Нет. Анна звонила, когда мы были в галерее. Давид договорился встретиться с ней сегодня. А вчера….

– Понятно. Никто ничего не знает. Хорошо. Плохо, что ты вчера была не с Давидом. Могла бы приехать к нему.

– У меня нет ключей от его квартиры, а на телефон он не отвечал. И потом у меня были другие дела.

– Знаю я твои дела! До сих пор нет ключей? – удивилась Наталья Ивановна.

– До сих пор.

Наталья Ивановна, женщина пятидесяти пяти лет, статная, немного полная, сохранившая прямую осанку, модно и со вкусом одетая и причёсанная, задумалась. Светлана молчала.

– Не пугай себя тем, что ещё не случилось, – посоветовала главбух. – Иди работать.

Наталья Ивановна прожила всю свою жизнь, рассчитывая её, как бухгалтерские счета. Эмоции в её жизни не имели значения, это расходный материал. Значение имели только материальные ценности.

– Надо относиться ко всему с умом. Без нервов. Главное думать. И не делать глупостей.

Наталья Ивановна строила свою жизнь по этим правилам. Сама выбрала себе мужа. Она зарабатывала больше него, но никогда об этом не говорила. Это её деньги. Она не любила мужа и даже не уважала. Он был подходящей кандидатурой после принца. Принца получить не удалось, даже при помощи беременности. Принц её бросил. Наталья и принца-то не любила. Поэтому убиваться и страдать она не стала и вышла замуж. Муж был удобным, любил её, что добавляло ему бонусов, не более того. В те времена статус замужней женщины был намного выше статуса одинокой. А уж стать матерью-одиночкой вообще было неприлично.