Кто, если не я?

Пролог.

– Кто, если не ты, сломав крыло бабочки в прошлом, изменишь будущее, – уверенно произнёс первый голос.

– Из-за такого маленького, совсем незначительного поступка можно изменить мир? – удивился второй голос.

– Это эффект бабочки, его ещё называют теорией хаоса. Мы каждый день принимаем решения и даже не задумываемся над этим. Одно событие цепляется за другое. Из этих событий происходит третье и дальше, как снежный ком нарастает история жизни. Но заметь, первоначально ты принимаешь решение: как ты поступишь в данный момент, от этого зависит дальнейшее. У будущего много вариантов, но первый шаг делаешь ты, – тихо произнёс первый голос.

– Но это же логично. Почему эффект бабочки называют теорией хаоса? – воскликнули в ответ.

– Потому что не все решения меняют жизнь к лучшему. Мы все совершаем ошибки, но не все решаются их исправить. Мы все хотим любви, но не даём любовь в ответ, мы боимся и ждём «завтра». Потому что именно завтра, с понедельника или нового месяца начнём меняться. Ждём, когда кто-то придёт и исправит наши ошибки, кто-то за нас сделает нашу работу. Если не попробовать, то так ничего и не изменится, ни завтра, ни в понедельник, ни с нового месяца. Никто за вас не решит и не сделает вашу жизнь лучше. Вы так и останетесь в зале ожидания любви, лучшей жизни, денег, счастья. И белый лайнер жизни полетит без вас.

– И возникает вопрос: «Кто, если не я?» – спросил второй голос.

– Да. Перед нами всегда стоит выбор: гнев, обида, радость, любовь, дорога. Мы выбираем как реагировать на те или иные обстоятельства. Мы выбираем: жить в Темноте или искать Свет. Реально то, что существует вокруг нас. Однако любая реальность это не «железобетонная конструкция» или «трамвайные рельсы», с которых нельзя сойти. Реальность меняется в зависимости от наших желаний, действий и уровня сознания. Мы создаём свою реальность, но все события существуют в виде вариантов. Эти варианты выбираем мы. Мы тоже один из вариантов бесконечного количества вариантов себя. Вселенная многомерна и все её миры находятся параллельно друг с другом, не имея ни границ, ни времени. Наша реальность здесь, сегодня, сейчас, вокруг нас.

– Любое моё решение меняет не только мою жизнь, но и жизнь окружающих, совсем незнакомых мне людей? – растерялся второй голос.

– Или рождает бесконечные варианты возможных параллельных путей жизни.

– Мне непонятно. То есть я могу существовать в бесконечном множестве себя одновременно?

– Возможно. Всё возможно в том мире, где мы находимся. Но достоверно никто этого не знает и наукой эффект бабочки не доказан, как не доказаны параллельные миры, – задумчиво говорил первый голос.

– Как не доказано и то, что мы принимаем решение, может его принимают за нас…

– Я покажу тебе кое-что…

Глава 1. День первый.

Спасение в парке.

– Что за чертовщина твориться в моей жизни? – прошипела Катерина, сбрасывая туфли и ускоряя бег по аллее парка.

Вот где пригодились занятия в фитнес-клубе. Ноги у девушки длинные, фигура спортивная. Катерина бежала легко, но ступать босиком по асфальтированной дорожке ещё то удовольствие. Мелкие и не совсем мелкие камушки впивались в ступни голых ног. Ощущения неприятные, но страх заставлял не обращать внимание на это неудобство. Чем быстрее бежала Катерина, тем меньше становилась боль. Ноги привыкли к покалыванию и казалось, что камней стало меньше, а дорожка мягче. Сумочка стучала по боку, туфли пытались вырваться из рук и затеряться в темноте аллеи. Катя крепко сжала их руками. За эти туфли она отдала две трети зарплаты. Да и сумочка из последней коллекции.

– Да, я живу не по средствам! Но уж лучше меньше есть, чем плохо одеваться. Как молодая и красивая девушка может найти себе перспективного жениха в шмотках с рынка? – метались в голове Катерины мысли, совсем неподходящие моменту.

Свободная, молодая и красивая Катерина неслась как стремительная лань. Каштановые волосы развевались за спиной, короткая узкая юбка платья провокационно поднималась выше и выше. Страх подгонял и придавал ускорение.

– Плевать! Лишь бы удрать от этих уродов!

Катерина испугалась. Даже не так. Она испугалась позже, сначала у неё в голове возник голос: «Беги!» Вот тогда она испугалась и побежала. Она даже не смогла бы сказать, чей это был голос – мужской или женский. Внутри всё похолодело после прозвучавшего приказа: «Беги». Её словно облили холодной водой. Девушка на секунду остановилась, и побежала ещё быстрее.

Сзади приближались совсем неперспективные женихи. Парни попытались познакомиться с Катериной в начале парка. Они сидели на скамейке и словно ждали её. Выглядели они совсем не привлекательно. Бритые головы, в кожаных штанах и косухах, в татуировках, накачанные. Один их вид вызывал страх и заставил ускорить шаг. Таких лучше обходить. Раньше Катерина здесь этих парней не видела. Она всегда сокращала путь через парк. Так идти короче от метро до дома. В этот вечер ничего не предвещало беды. Девушка спокойно прошла мимо сидящих на скамейке парней. Услышала за спиной низкий голос:

– Познакомимся.

Интонация была угрожающей, парень не спрашивал, требовал. Катя не обернулась и не ответила. Ещё чего! Будет она на всех обращать внимание. После развода прошёл год, и Катерина ещё не успела насладиться свободой. С мужем, Сергеем, она развелась, но осталась в хороших отношениях. Сергей часто присылает для Кати и её подруг приглашения на концерты своей группы. Его мать, свекровь, осталась в прошлом, чему Катерина очень рада. Мужей выбираем мы, а их мамы даются нам в нагрузку. Новых отношений, тем более с такими типами, Катерине не надо. Приличные двадцати семилетние девушки не знакомятся ночью в парках с кем ни попадя. Однако спина напряглась от взглядов парней. Их взгляды прожигали, спину Катерины неприятно покалывало. Пройдя уже половину аллеи, Катерина обрадовалась – обошлось. Но радость была преждевременной. Не обошлось.

– Стоять! Ты, черноволосая, стоять, я сказал, – донёсся до Кати низкий, пробирающий до костей страшный голос.

– Ничего я не черноволосая, – возмутилась Катерина про себя. – У меня каштановые волосы. Чёрт! Идут за мной!

Холодные мурашки пробежали по телу, дыхание сбилось, девушка прибавила скорость, а сзади слышался звук тяжёлых шагов. Вот тут и раздался в голове голос. Катерина не стала ждать развития событий, скинула туфли и понеслась. Преследователи приближались, они тоже бежали, шаги гулко отдавались в пустом парке. Бух! Бух! Бух! Фонари горели тускло и через один. Экономят, наверное. Деревья сливались с тёмным небом и мрачно шумели листвой. Сзади слышался топот тяжёлых башмаков по асфальту. Сердце колотилось в горле, страх холодным потом струился по спине, а ноги несли вперёд.

Катерина с подружками часто гуляла в парке. Они исходили его вдоль и поперёк. Аллеи пересекались, текли между деревьев, словно реки. Особенно в праздничные дни они походили на потоки горной реки, когда по ним гуляли горожане. Деревьям сверху было хорошо видно, как течёт людская пёстрая река. Старые, величавые дубы, клёны, вязы отбрасывали на аллею тень, укрывали от знойного солнца, проливного дождя, от метелей и ветров. Они защищали своими могучими стволами, шелестели летом листвой, а зимой ветками. Катерине всегда слышалась какая-нибудь мелодия сверху, создаваемая деревьями. Каждый раз это была новая мелодия, то грустная, то весёлая, то задорная, зовущая идти пританцовывая. У парка тоже было своё настроение. Сегодня парк сердился, даже гневался. Деревья скрипели, шум листьев был каким-то зловещим и Кате показалось, что деревья играют «Реквием». Пахло сырой землёй и раздавленными между пальцев листьями. Воздух был густым, наполненным страхом.

– Хоть бы спрятал меня, что ли! – проворчала, задыхаясь, Катерина парку.

На секунду шум затих, даже в ушах зазвенело. В тишине сзади слышался топот шагов: бух-бух-бух и стук Катиного сердца: тук-тук-тук. До конца аллеи было далеко. Там была улица, фонари, дома, люди. Там было спасение.

– Не успею, – с досадой пробормотала Катя.

И вдруг справа, за каким-то кустом, от центральной аллеи она увидела дорожку. Фонарей на ней не было, сверху светила полная луна, освещая путь. Катя свернула туда. Можно спрятаться в кустах.

«Откуда в парке взялась аллея с кустами? – мелькнула мысль и испарилась, подгоняемая страхом: – Куда спрятаться? Куда?»

Это была заброшенная аллея, Катерина не помнила её. Есть дороги, которые ведут в никуда. Но чаще это образное выражение. Это для эмоций. В жизни всегда есть продолжение дороги. У дорог не бывает конца. Конец бывает только у жизни. И то это не доказано. Сердце девушки радостно трепыхнулось:

– Выход! Выход всегда есть!

Дорожка, куда свернула Катерина, не выложена плиткой. Старый, наполовину сошедший асфальт истёрся как старый ковёр до дыр, в которых прорастала трава, до ямок, где образовывались лужицы. Подошвы чувствовали каждый камешек и холодные травинки. Катерина проваливалась в ямки, подпрыгивала на трещинах асфальта, ойкала, скрипела зубами и ругалась. Аллейка никуда не вела, не пересекалась с другими, она закончилась тупиком. В самом конце аллейки стоит такая же старая массивная скамейка из бетона. Деревянные доски на сиденье тоже истёрлись, местами отвалились, обнажив серый неровный бетон. Возле скамейки стоял какой-то шкаф.

– Вот чёрт! Куда теперь? – паниковала Катерина.

Она посмотрела на кусты, которыми закончилась аллея. Они стояли плотно, ни просвета, ни лазейки. Обернулась, сдерживая шумное дыхание. В начале аллейки Катя услышала грозное ворчание собаки, невнятные голоса. Девушка съёжилась от страха, прижимаясь к кустам. Она попыталась протиснуться внутрь кустарника, раздвигая ветки. Ветки не пускали её, царапали руки, цеплялись за колготки. Тяжёлые шаги преследователей пронеслись мимо и затихли. Катя устало присела на скамейку и судорожно прижала к груди туфли.

«Кто-то гуляет с собакой и спугнул моих преследователей, – девушка выдохнула. – Сейчас отдышусь и домой».

Страх немного утих, сердце уже не выскакивало из груди. Деревья успокаивающе шелестели листвой. Катерина осмотрела себя: туфли в руках, сумочка на плече, платье не пострадало. Разорванные колготки и грязные ноги можно пережить. Преследователи промчались мимо. Плюсов оказалось больше, чем минусов. Звуки шагов преследователей, ворчание собаки уже не слышны. Парк шумел кронами деревьев тише и не так угрожающе. В начале аллеи горел фонарь, на эту тёмную аллею луна бросала скупые отблески света, пробивающиеся сквозь густую листву. Шкаф напротив скамейки, где сидела Катерина поблёскивал. Всё-таки возвращаться на центральную аллею Катерине не хотелось. А вдруг там эти ребята ищут её?

– Сейчас подожду ещё немного и пойду домой, – вслух произнесла Катерина.

Девушка сидела и рассматривала шкаф. Любопытство одолело её. Катерина подошла к шкафу, подсветила телефоном. Это был не шкаф. Это была старая телефонная будка, какие стояли во времена молодости её мамы почти возле каждого дома. Мама рассказывала ей об этом. Серая железная будка, стёкла поблёскивали от света фонарика с телефона. Внутри висел телефонный аппарат, тоже железный, серый с прорезью для монет. Сбоку на металлической пружине коричневая массивная трубка, посередине диск с дырочками, куда вставляешь палец и крутишь, набирая номер. Это всё мама рассказывала. И теперь этот раритет у Катерины перед глазами. Её удивлению и любопытству не было предела. Она потянула дверь за ручку. Ручка была холодная, шершавая от облупившейся краски. Дверь телефонной будки со скрипом открылась, пахнуло спёртым нагретым воздухом непроветриваемого помещения. Катерина зашла в кабинку. Дверь тихо закрылась, по кабине разлился мягкий свет. Девушка протянула руку к трубке, погладила её. Трубка была прохладная, гладкая, приятная на ощупь. Откуда-то сверху прозвучал женский голос, и Катя вздрогнула:

– Если вам нужна экстренная помощь, наберите цифру «один».

Катерина сняла трубку. Из не шёл гудок. Девушка вставила указательный палец в дырочку на цифре один и прокрутила до упора, отпустила. Диск с лёгким треском вернулся на своё место. В трубке зазвучали гудки вызова. До Катерины донёсся низкий мужской голос:

– Слушаю.

– Я… А… Вот… Это Катерина. Я вам позвонила? – нечленораздельно залепетала девушка.

Она растерялась: не ожидала ответа, и тем более не думала, что ей ответят.

– Катерина? Ты где? Постой, я знаю, где это. Стой там и никуда не уходи.

В трубке послышались гудки отбоя. Голос был низкий, где-то девушка уже слышала этот тембр.

– Что это было? – спросила Катерина неизвестно кого.

Она осторожно повесила трубку на место, взялась за ручку двери.

– Это была экстренная помощь, – ответил женский голос.

– А вы кто? И где?

– Экстренная помощь будет оказана через три минуты, – ответил тот же голос, проигнорировав вопрос Катерины.

– Вы робот? – спросила девушка, чувствуя себя идиоткой, разговаривающей с автоматом.

Женский голос прокашлялся, хмыкнул, хихикнул.

– Экстренная помощь будет оказана через две минуты.

Катерина открыла дверь, но она тут же захлопнулась. Девушка испуганно прижалась спиной к телефонному аппарату.

– Что происходит?

– Не покидайте безопасное место, – ровно произнёс голос.

– А чего мне ждать-то? Или кого? – возмутилась Катя. – Я пойду домой.

– Не покидайте безопасное место.

– Я сомневаюсь в его безопасности. Лучше я пойду домой. Откройте мне дверь, пожалуйста, – попросила Катерина, чувствуя всю нелепость разговора.

– Я не могу открыть дверь без распоряжения.

– Чьего? – возмутилась девушка. – Теперь я задохнусь в этой будке и умру!

– Вам рано умирать. Вы не выполнили своего предназначения.

– Сумасшедшая техника. Так бывает? Какое предназначение? Будь проклят тот миг, когда я зашла в эту рухлядь.

– Я не рухлядь. А миг благословенен. Вас поджидала опасность, – отвечала будка.

– Может быть, я сошла с ума? – спросила Катя себя. – Вот так раз – и безумие.

– Вы совершенно нормальны, – утешила будка.

– Тебя как зовут? – спросила Катерина, удивляясь нереальности беседы.

– Моё имя вам ни о чём не скажет.

Катерина опустилась на корточки, прижимая туфли к груди. Она даже развеселилась, страх отступил. Его сменило недоумение. Девушка хихикнула.

«Ну вот, истерики только не хватало. Интересно, если стукнуть каблуком, стекло разобьётся?» – подумала Катерина.

– Стекло не разобьётся, – ответила будка.

– А ты и мысли читать умеешь? Господи, где я?

– В безопасном месте, – ответил голос.

– Если я кому-нибудь расскажу, что разговаривала в старинной телефонной будке с роботом, меня упекут в психушку.

– А вы не рассказывайте. Я не робот.

– Выпусти меня немедленно! – крикнула девушка.

– Не могу.

Катерина не могла поверить, что это реальность. Телефонная будка, каких уже сто лет не делают, робот, который отвечает не только на вопросы, но и на мысли. И она, не верящая в чудеса и сказки, сидит в нереальной, несуществующей будке, разговаривает непонятно с кем и ждёт, когда откроется дверь. Где-то она уже слышала:

«…И ты стоишь перед событием и понимаешь – этого не может быть. Не может, но уже произошло. И кажется, что мир перевернулся с ног на голову, или ты сошёл с ума…».

Девушка закрыла глаза, стараясь вспомнить, кто же это говорил. Замелькали снежинки, широким уверенным шагом по аллее шёл человек. Он являлся частью парка, метели, заснеженных скамеек, как хозяин, обходивший свои владения.

– Это было… Да нет… Откуда? Птица на плече… – шептала Катерина.

А будка выдохнула:

– Ну, вспоминай.

Катя открыла глаза и увидела, как на аллею вышли её преследователи. Картинка в голове рассыпалась, будка разочарованно фыркнула. Девушка вскочила на ноги. Паника охватила её, руки моментально вспотели, туфли выскользнули из рук. Липкая, холодная струйка потекла по спине.

– Что делать? В будке горит свет, они меня увидят. Я пропала! – запаниковала Катерина.

– Вы в безопасном месте, – произнесла будка, её стёкла заволокло туманом. Катя стояла в освещённой будке, а за её стёклами ничего не было видно, кроме густого молочного тумана. Послышался рык, вой, какой-то топот. Сердце бешено колотилось, платье прилипло к спине, девушка присела и подобрала туфли, затаила дыхание.

– Они сейчас откроют дверь, а тут я. Здрасти, я вас заждалась, – пыталась иронизировать Катерина.

– Выходите. Опасность миновала, – прошелестела будка, дверь открылась.

– Фигушки! Я никуда не пойду. Мне ничего не видно, что там. Лучше я тут умру.

Катерину охватила паника, она схватилась за ручку двери и попыталась её закрыть. Безуспешно. Дверь словно кто-то держал.

– Вам рано умирать. Выходите.

– Нет!

Дверь оставалась открытой. Сильная рука взяла Катю за локоть и вытянула из будки. Девушка завизжала, закрыла глаза и замахнулась туфлей. Руку перехватила сильная ладонь.

– Катерина! Катя! Это Игнат, – услышала она низкий голос.

Открыла глаза. Перед ней стоял мужчина. Чертовски красивый мужчина примерно тридцати пяти лет. У него был необычный цвет волос, «соль с перцем» – так говорят, когда тёмные волосы перемешиваются с седыми. Ореховые глаза смотрели пристально и несмотря на тёплый оттенок, были холодными, широкие плечи, узкая талия, накачанные ноги и рост под два метра. Катерина достаточно высокая девушка, но он был на голову выше её.

– Ка… какой Игнат?

– Ты позвонила. Я приехал. Пойдём, я отвезу тебя домой.

Катерина повернулась к будке.

– Откуда позвонила? Из будки? Она со мной разговарива…

Девушка замолчала на полуслове. Телефонной будки не было. Скамейка была, заброшенная аллея со сбитым асфальтом тоже. А будки не было. Катерина показывала в сторону будки туфлей и лепетала:

– А… вот тут… тут стояла… я звонила… там трубка и голос…

Девушка указала рукой с туфлей за спину на будку.

Мужчина внимательно смотрел на Катерину и протянул руку.

– Идём. Тебя что-то сильно испугало. Обувайся и пошли.

Катерина обернулась ещё раз. Никакой будки там не было. Девушка отпрянула от мужчины и бросилась бежать.

– Как такое может быть? У меня от страха галлюцинации? Можно спрятаться в кустах, – мелькали и тут же испарялись мысли, подгоняемые страхом: – Куда спрятаться? Куда?

Катерина неслась по газону, спотыкалась о корни деревьев, неровности почвы. Подошвы чувствовали каждый камешек и холодные травинки. Катерина проваливалась в ямки, ойкала, скрипела зубами и ругалась. Она выбежала на другую аллею. Обернулась, сдерживая шумное дыхание. За ней никто не бежал. Катя устало присела на скамейку и судорожно прижала к груди туфли.

– И что дальше? – в растерянности произнесла она. – Я начинаю пугаться всех. Может быть это совсем другой человек. Сейчас посижу ещё немного и пойду домой.

Катин голос прозвучал неуверенно и жалобно. Хотелось разреветься от неуверенности и страха. В следующую минуту Катерина увидела, как по дорожке несётся лохматое чудовище, шумно дыша, высунув длинный алый язык. Катерине показалось, что глаза у чудовища горят.

– Вот только этого мне не хватало! Этот сожрёт и не подавится.

Девушка вскочила на скамейку, выронив туфли. Собака подбежала, обнюхала ноги Катерины и наклонилась к обуви.

– Эй! – закричала Катерина. – Не трогай! Я сама тебя съем! Только не туфли! Лучше меня покусай!

Девушка дотронулась ногой до холки собаки. Ей показалось, что пёс с удовольствием жуёт её туфли.

– Ватсон! Фу! – раздался низкий мужской голос.

– Ватсон? – Катерина нервно рассмеялась. – А вы… вы… ик… Ш-шерлок… ик… Х-холмс… ик.

– Не бойтесь. Он очень милый и воспитанный. Незнакомых девушек не есть и даже не кусает.

Милый воспитанный пёс с плоским лбом и вытянутой мордой поднял голову и открыл пасть.

– Сожрёт с милой улыбкой и не подавится, – пробормотала Катерина. – Вы кто?

– Шерлок Холмс, – усмехнулся мужчина. – С Ватсоном вы уже познакомились.

Он наклонился и подал Катерине совершенно целые туфли.

– Спасибо. А что это за чудовище?

– Это не чудовище. Это ирландский волкодав.

– Вы здесь на волков охотились?

Мужчина засмеялся.

– Нет. Мы спасали вас от преследователей.

– Это вы спугнули этих уродов?

– Там вполне симпатичные юноши. Они хотели с вами познакомиться. Только и всего.

– Ага… Только и всего, – растерянно произнесла Катерина. – Напугали до икоты. А тут ещё ваш… Ватсон. А там, у телефонной будки вы были?

– У какой будки?

– Телефонной…

– Где вы видели телефонную будку? Их давным-давно нет.

Катерина удивлённо рассматривала мужчину. Определённо это тот же мужчина, что открыл дверь будки. Или не было никакой будки? Или это другой мужчина? Рядом с ним не было собаки. Катерина запуталась. Мужчина появился как-то уж очень вовремя. Катерина боялась всего: парней, парка, внезапно появившуюся собаку, мужчину, но… Как там говорят: из двух зол выбирать меньшее. А лучше, чтобы все исчезли, и Катерина осталась одна. Мужчина смотрел на собаку, собака разглядывала и обнюхивала Катерину, а сама Катерина стояла на скамейке и отчаянно хотела оказаться дома.

– Идёмте, я вас провожу, – предложил мужчина.

Катерина ему не поверила, но немного успокоилась и протянула руку. Мужчина помог ей спуститься. Катерина попыталась опустить платье пониже, то открывало уже те места, которые можно показывать только на пляже.

– Ватсон, рядом, – приказал мужчина. – А вы пойдёте босиком?

Катерина держала туфли в руках. Обувать их на грязные ноги не хотелось.

– Хорошо. У меня машина, я вас подвезу.

– Нет! – слишком быстро произнесла Катерина.

Садиться в машину с незнакомцем, хоть и спасшим её, да ещё и с волкодавом не хотелось.

– Вы далеко живёте?

– Рядом.

Говорить было больше не о чем. Они молча дошли до Катиного дома. Девушка искоса рассматривала мужчину, а тот не обращал на неё никакого внимания. И это почему-то задевало девушку. Кончено, выглядела она не так привлекательно после бега по парку, по земле, но она что не понравилась ему?

«Катерина, почему ты должна ему нравиться? Растрёпанное чудовище, в рваных колготках, босиком. Он нашёл тебя на скамейке в тёмном парке, ты истерично просила не грызть туфли. Обычно люди бояться за свою жизнь, а ты боролась за туфли. Кто ты? Сумасшедшая. А зачем мужчине с такой собакой растрёпанная фея? Ты даже и на фею сегодня не тянешь», – говорила с собой Катерина.

Они дошли до дома, попрощались. Мужчина не попросил у Катерины телефон. А она так старательно придумывала, как ему отказать. Оказалось, зря придумывала. Катя поднялась в квартиру и, не зажигая свет, подошла к окну. Во дворе стоял мужчина, рядом сидел пёс. Мужчина смотрел на её окна. Или Катерине показалось? Стало немного обидно, что у неё не взяли номер телефона. Девушка шагнула к выключателю и включила свет. Выглянула в окно. Мужчина выходил со двора, собака шла рядом.

Глава 2. День второй. Утро.

Утром Катерину разбудил запах кофе. Она быстро встала с кровати и понеслась на кухню.

– Мама? Как ты оказалась тут?

Девушка застыла с открытым ртом на пороге. Возле плиты стоял мужчина из парка в её фартуке. В турке дымился кофе, на сковороде скворчало и пахло омлетом. На столе стояло блюдце с бутербродами.

– Пирожков я не напёк. Садись завтракать.

Мужчина обернулся и осмотрел Катерину от макушки до босых ног.

– Оделась бы сначала, – тихо уронил он.

Катерина посмотрела на себя. Она стояла босая в коротких шортах и майке, взлохмаченная. Девушка вскочила с постели и в пижаме понеслась на кухню, услышав запах кофе. Ночью ей снилась мама, и спросонья Катерина не поняла, где сон, а где действительность.

– Ой! – испугалась она и побежала в комнату.

Девушка причёсывалась перед зеркалом и размышляла.

– Как он тут оказался? И как его зовут? Я же точно помню, что смотрела в окно, когда он со своим Ватсоном уходил со двора.

Ни на один вопрос Катерина не смогла ответить. Она вернулась в кухню уже в халате и причёсанная, забрав волосы в хвост. На столе стоял омлет, в чашках дымился кофе. Мужчина сидел за столом. Перед ним стояла тарелка с омлетом и чашка с кофе. Напротив – омлет и кофе для Катерины.

– Садись, – пригласил мужчина.

Они молча ели. Любопытство распирало Катерину.

«Он остался ночевать? Нет. Я же помню, как смотрела на него из окна. Как он тут оказался?»

Вчерашнее приключение уже не казалось таким страшным. Ну хотели с ней познакомиться парни. Зачем она вообще помчалась от них? Могла бы поговорить, отшить. Если что, она знала пару приёмов, ей показала их её подруга Лариса: