По следу из входящих

– На связи, – хмыкает Дерек и завершает вызов.

Я откладываю телефон и с легким волнением открываю письмо.

Уважаемая Лючия Коуэлл,

Мы рады сообщить вам, что ваша кандидатура успешно прошла все этапы отбора, и вы были одобрены для участия в программе «Bridging» преподавания английского языка в Европе. Мы высоко ценим ваш опыт работы журналистом и ваши навыки коммуникации, которые будут бесценны для наших студентов.

Для дальнейшего оформления вашего участия в программе, пожалуйста, выполните следующие шаги:

Подтверждение участия: Ответьте на это письмо до указанной даты (25 июля), чтобы подтвердить ваше согласие на участие. При этом, если вы еще не определились с выбором страны для преподавания, укажите ваши предпочтения или запросите консультацию для уточнения деталей. Без подтверждения до указанного срока ваше место может быть передано другому кандидату. В случае необходимости обсудить детали программы или страны назначения, свяжитесь с нами для получения дополнительной информации.

Прохождение онлайн-ориентации: После подтверждения участия вы получите ссылку на онлайн-курс ориентации, который поможет вам лучше понять требования программы, особенности работы в школах и основные правила поведения в принимающей стране.

Покупка билетов и бронирование проживания: Наша организация берет на себя организацию вашего перелета и первичного проживания.

Страхование: Мы настоятельно рекомендуем оформить медицинскую страховку, покрывающую все возможные риски во время вашего пребывания за границей. Список рекомендованных страховых компаний прилагается.

Контакт с координатором программы: После завершения всех формальностей вам будет назначен местный координатор, который поможет вам адаптироваться на месте и ответит на любые вопросы.

Финальная подготовка: За две недели до отъезда вы получите подробное расписание первого месяца работы, а также контактные данные вашей школы и коллег.

Я не могу сдержать улыбку, открывая вложение с перечнем документов. Прошла! Волнение и радость на мгновение затмевают все остальное. Но тут же в голову врывается мысль о Брук и начатом расследовании. Неужели я просто брошу все это здесь и улечу в Европу? Это казалось таким логичным шагом еще несколько дней назад, но теперь…

Мой взгляд падает на экран ноутбука, где до сих пор открыты старые сообщения Брук. Там, между строк, прячутся вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Я не могу просто взять и уехать, оставив ее судьбу на произвол случая. А что, если она действительно попала в беду? Что, если мои поиски – это единственное, что отделяет ее от полного исчезновения? Кажется, в Нью-Йорке у нее больше нет близких. И стоит об этом подумать, как сердце сжимается от тоски. Действительно. В погоне за мечтой у Брук не было времени на отношения любого плана.

Но, с другой стороны, разве этот контракт преподавателя английского не может стать шансом? Если программа отправляет меня в Восточную Европу, возможно, я смогу использовать это как прикрытие. И даже если Греция находится в Южной Европе, это не значит, что я не смогу найти способ добраться туда или хотя бы собрать больше информации. Возможно, через работу в Европе я смогу приблизиться к истине.

Задумчиво кручу ручку, обдумывая варианты. Конечно, это рискованно: совмещать журналистское расследование и новую работу. Но разве у меня есть выбор? Брук нуждается в помощи, а у меня есть навыки, чтобы действовать аккуратно и целенаправленно. К тому же, я могу попробовать найти страну рядом с Грецией. Может быть, маршрут окажется удобным для того, чтобы заглянуть в Коницу. В любом случае, добираться туда из другой европейской страны будет быстрее и практичнее, чем из Нью-Йорка.

Закрываю письмо и достаю блокнот. Нужно составить план.

Первое – подтвердить участие в программе.

Второе – узнать точное место назначения.

Третье – связаться с Дереком и узнать, смог ли он продвинуться в поисках Кристины Дарен.

Четвертое – подготовиться к возможным сложностям.

Убираю блокнот и снова открываю вложение. Да, это шанс. И я не собираюсь его упускать. Только теперь это не просто работа или новое приключение. Это возможность спасти подругу, которой глупо сейчас не воспользоваться.

Но, поразмыслив, я решаю отложить окончательное подтверждение участия наутро. Все-таки нужно как следует обдумать каждый шаг на свежую голову. К тому же, последние события не оставляют мне права на импульсивные решения.

И, кажется, это решение оказывается правильным. Я засыпаю практически мгновенно, едва касаясь подушки, и проваливаюсь в глубокий сон, из которого меня вырывает резкий звук. Не будильник – что-то другое. Мелодия настойчиво режет тишину комнаты.

Повернувшись к тумбочке, я хватаю телефон и сразу же вижу имя звонящего. Дерек. Часы на экране показывают начало шестого утра.

Ладно. Сама сказала «звони в любое время».

– Алло? – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но все равно зеваю.

– Лючия, – раздается характерный сухой тон Дерека. – Я узнал кое-что интересное. Мой человек смог отследить второе письмо от Брук. Оно пришло из Албании. Тирана.

Я мгновенно просыпаюсь, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Албания? Но как это возможно?

– Подожди… – протягиваю я, пытаясь осмыслить услышанное. – А что насчет первого письма? Мы же думали, что оно было отправлено из Греции. Коница, кафе там… Как так вышло?

– Да, первоначально мы предположили именно это, – спокойно объясняет Дерек. – IP-адрес вайфая действительно указывал на маленькое кафе в Конице. Но мой человек решил проверить все более тщательно, потому что заметил одну странность: метаданные письма не совпадали с логикой работы точки доступа. Если бы Брук действительно писала из этого кафе, то технические параметры сигнала должны были быть другими. Это вызвало подозрение.

– То есть… – начинаю я, но Дерек меня опережает, видимо, решив объяснить сам, а не слушать мою версию понимания.

– То есть кто-то мог использовать прокси или другой способ маскировки, чтобы создать видимость, будто письмо отправлено из Греции. Мы углубились в проверку и обнаружили, что сигнал был переадресован через несколько серверов. И в конечном итоге он берет начало в Тиране.

Я молча перевариваю информацию, чувствуя, как внутри растет тревога.

– Думаешь, это сделано специально? – спрашиваю я. – Чтобы запутать следы?

– Именно, – подтверждает Дерек. – Кто-то явно хотел направить нас по ложному пути.

– А это точно? Не может повториться ситуация с Грецией?

– Нет, – уверенно отвечает Дерек. – На этот раз информация проверена гораздо глубже. Мой человек не просто отследил IP-адрес, который мог быть замаскирован через прокси или сторонний сервер. Он провел детальный анализ метаданных письма.

Я слышу, как он делает короткую паузу, видимо, подбирая слова, чтобы объяснить технические детали так, чтобы я поняла.

– Вот что важно: каждое электронное письмо содержит больше информации, чем просто текст и адрес отправителя. В метаданных остаются следы маршрута, по которому сигнал проходил до того, как достиг конечной точки. Это называется «цепочка пересылки». Если кто-то пытается скрыть свое местоположение, они обычно используют несколько серверов для переадресации сигнала. Однако всегда есть начальная точка – место, где был создан первичный запрос.

– И у вас есть доступ к этой начальной точке? – уточняю я, чувствуя, как напряжение медленно начинает уступать место любопытству.

– Именно, – подтверждает Дерек. – Мы смогли выделить исходный IP-адрес, который не был полностью замаскирован. Этот адрес принадлежит интернет-провайдеру из Тираны. Конечно, нельзя исключать, что кто-то мог использовать там локальный сервер для маскировки, но вероятность такого сценария крайне мала. Особенно если учесть, что второй раз они бы не стали рисковать столь очевидной ошибкой с метаданными. В первый раз нас запутали с Грецией, но тогда мы полагались только на внешние данные – IP кафе. Теперь же мы углубились в техническую сторону. Анализировалось все: время отправки письма, задержки сигнала, протоколы безопасности, даже шифрование данных. И все указывает именно на Тирану.

– Значит, можно быть уверенной, что она сейчас в Албании? – спрашиваю я, все еще сомневаясь.

– Не совсем, – поправляет Дерек. – Можно быть уверенной, что последнее письмо было отправлено через сервер в Тиране. Это не обязательно значит, что Брук физически находится именно там. Но учитывая, что система безопасности агентства, возможно, специально создавала ложные следы, вероятность того, что Брук действительно в Албании, очень высока.

– Понятно… – произношу я медленно, продолжая укладывать все в голове.

Только непонятно зачем модельному агентству такие сложности с сокрытием писем.

– А что такого может быть в Албании? – спрашиваю я. – Зачем свозить туда девушек, пытающихся стать моделями?

Я догадываюсь, каким будет ответ, но все равно хочу услышать Дерека. Он тяжело вздыхает, и я уже каждой клеточкой чувствую, что мне не понравится ответ.

– Албания – страна с низким уровнем контроля и высокой коррупцией. Она удобна для нелегальных действий разного масштаба, – отвечает Дерек. – Мое мнение: в лучшем случае, Брук просто находиться в дерьмовом контракте с дерьмовой работой модели и в долгах, которые не может покрыть.

Даже думать не хочу о худшем развитии событий, поэтому, поблагодарив Дерека, завершаю разговор. Все услышанное требует времени, чтобы переварить.

Пока кофемашина шумно варит кофе, я устраиваюсь на кухне с ноутбуком и снова открываю программу. Греция отпадает – теперь мне нужно что-то ближе к юго-восточной Европе. И тут мой взгляд цепляется за возможность поездки прямиком в Албанию. Это выглядит настолько нереальным, что на миг мне кажется – я сплю. Но нет, Албания тоже участвует в программе. Я перехожу на сайт и кликаю, чтобы узнать подробнее.

Албания – это страна, которая активно развивает международные образовательные и культурные инициативы. В последние годы она стала популярной локацией для преподавателей английского языка, особенно в городах, где спрос на знание языка растет благодаря развитию туризма и бизнеса. Программа предлагает возможность работать как в столице Тиране, так и в других городах, таких как Дуррес или Влера.

Я задумчиво перечитываю текст, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Это может быть шанс. Беру кофе и решаю поискать отзывы об Албании. Нахожу несколько комментариев от прошлых участников. Большинство из них положительные:

Аманда, 28 лет, участница программы:

Албания – это потрясающе! Организация на высшем уровне: координаторы всегда на связи, помогают с любыми вопросами. Местные жители очень дружелюбны и открыты. Я чувствовала себя как дома!

Джейсон, 34 года, преподаватель английского:

Программа действительно хорошая, особенно если вы хотите познакомиться с новой культурой и получить ценный опыт. Но будьте готовы к некоторым бюрократическим сложностям. Иногда приходится подождать решения по мелким вопросам.

Сара, 31 год, участница программы:

На бумаге все выглядит идеально, но на практике не обошлось без проблем. Были свои косяки. Кто-то опаздывал с ответами, а по мелочам приходилось самим разбираться. Но в целом все понравилось, опыт классный.

Кайл, 29 лет, участник программы:

Я был приятно удивлен уровнем поддержки, который оказывают координаторы. Все прошло гладко: от проживания до рабочих материалов. Албанцы очень гостеприимны.

Звучит не так плохо.

Возвращаюсь к письму и вложениям. Среди них есть форма, где требуется указать предпочтения по городу назначения. Я выбираю Тирану, понимая, что это ключевой пункт в моем плане. Если последнее письмо от Брук действительно было отправлено из этой столицы, то именно там мне нужно начать поиски.

Закончив с формальностями, я отправляю письмо с подтверждением своего участия. Почти сразу приходит автоматический ответ: «Спасибо за ваше решение присоединиться к программе! В течение 48 часов с вами свяжется ваш координатор для дальнейших инструкций».

Закрываю крышку ноутбука и делаю глоток уже остывшего кофе, переваривая все произошедшее.

Наверное, не зря все происходит именно так.

5.

Нью-Йорк. Манхеттен. Ноябрь 2017

Я сидела в уютном кафе, почти прячась за чашкой остывающего кофе. Передо мной лежал свежий выпуск журнала – тот самый, куда я так отчаянно стремилась попасть. Три бесконечно долгих месяца бессонных ночей, сотни непринятых статей и лишь пара коротких заметок на последних страницах. Моя мечта превратилась в серую рутину, а идея работать в «New York Magazine» казалась теперь такой же далекой, как звезды за окном.

Напротив меня сидела Брук. Ее светлые волосы мягко падали на плечи, а в глазах читалась та самая теплота, которая всегда помогала мне держаться. Она больше не была той робкой девушкой из Индианаполиса, приехавшей покорять Нью-Йорк. Хотя ее собственная карьера модели тоже не сложилась – никаких обложек Vogue или контрактов с модными домами. Сейчас она работала в небольшом модельном агентстве и берет скучные, но необходимые подработки, чтобы оплачивать счета.

– Помнишь, как ты описывала свое будущее в «New York Magazine»? – ее голос был мягким, успокаивающим, но при этом уверенным. Она словно пыталась вбить мне в голову свою мысль. – Так вот, это только начало. Первые шаги всегда самые сложные.

По моим щекам внезапно потекли слезы – непрошенные, горячие. Я пыталась улыбнуться сквозь них, но губы дрожали. Все это время я чувствовала себя полной неудачницей, а мир вокруг казался холодным и безразличным. Но сейчас, глядя в эти светло-голубые глаза напротив, понимала – я не одна. Именно этого мне так не хватало: простого человеческого тепла, которое согревает лучше любого пледа.

– Спасибо тебе, – мой голос дрогнул, и я поспешно отпила кофе, чтобы скрыть волнение. – Но… не знаю. У меня будто бы нет сил.

Брук перегнулась через стол и крепко сжала мою руку своими прохладными пальцами. Ее прикосновение было таким знакомым, таким родным. И я задумалась: ее дела ведь обстоят еще хуже, чем мои. Столько работы. Столько жертв. За несколько лет нашей дружбы я видела так много ее падений, что даже считать их не имело смысла. Но она все равно держится. Помогает другим. И это восхищает.

– Мы ведь обе знаем, что значит гнаться за мечтой, – произнесла Брук, и в ее голосе появились новые нотки – стальные, уверенные. – Твои статьи прекрасны, Лючия. Просто нужно дать миру время их оценить. Главное – не переставать верить.

В этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Словно маленькая искорка надежды, едва тлеющая угольком, вдруг разгорелась ярким пламенем. Это и есть настоящая дружба – когда человек, сам находящийся в своих проблемах, находит в себе силы поддерживать тебя. Когда он протягивает руку помощи, даже если его собственные крылья давно подпорчены жизнью.

И в этом есть особенная магия – магия настоящей, искренней привязанности, которая делает нас сильнее, чем мы есть на самом деле.

Не знаю, кого я должна благодарить за ту случайную встречу на примерке в ателье мамы: судьбу, Вселенную, Бога. Но факт остается фактом: в итоге я приобрела потрясающего друга, который слушал, который не пытался воспользоваться связями мамы, и всегда поддерживал. И очень надеюсь, что хотя бы немного являюсь для нее таким же.

– А теперь вытирай слезы, дорогая, – воодушевленно проговорила Брук, поднимаясь со стула. – И пойдем развеемся. Уверена, совсем скоро ты будешь писать громкие материалы. И, возможно, я даже дам тебе интервью, – подмигнула она.

И на это я улыбнулась уже искренне.

Нью-Йорк. Бруклин. Несколько недель спустя. Август 2019

Я наивно полагала, что самым сложным будет убедить координаторов программы отправить меня в юго-восточную Европу. Но с этим проблем не возникло. Мой хороший итальянский послужил плюсом, а Албания – не самое популярное направление, и координаторы были рады, что я добровольно хочу поехать в Тирану.

Но остальные отнеслись к моему решению совсем не так понимающе. Родители спокойно восприняли идею поездки в Болгарию, Польшу или Чехию – страны, которые я изначально рассматривала. Но Албания вызвала у них явное недовольство. С редактором тоже пришлось повозиться: она встретила мою идею с заметным скепсисом. Однако мне удалось ее убедить, что даже в Албании можно найти интересный материал для статей. К тому же, я заверила ее, что буду продолжать работать удаленно.

Самым сложным оказался разговор с Дереком. Он явно не поверил, что мой выбор Албании – это простое совпадение после нашего последнего разговора. Именно поэтому сейчас, в этот душный августовский день, я сижу в его офисе в Дамбо и терпеливо выслушиваю наставления, понимая, что это надо пережить, чтобы разобраться в ситуации с Брук.

– … рад, что тебе хватило здравомыслия не сорваться туда одной, без страховки, – причитает он, расхаживая по своему кабинету с присущей ему уверенностью.

Вся эта сцена чем-то напоминает мне старый нуарный фильм. Не хватает только фетровой шляпы на голове Дерека. Даже его офис кажется вышедшим из страниц романов Хэмметта или Кейна: строгий, немного мрачноватый, с длинными тенями на стенах и жалюзями на окнах.

– В свою защиту могу сказать, что это действительно просто совпадение, – произношу я, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции, хотя внутри чувствую легкое напряжение.

– А я, в свою очередь, почти готов рассказать все твоему отцу, – раздраженно бросает Дерек, скрестив руки на груди. Его взгляд становится еще более проницательным, чем обычно.

– Расскажи, – спокойно отвечаю. – Я уже взрослая. И не живу за его счет. Он не может запретить мне уехать.

Дерек тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу, словно пытаясь сдержать эмоции.

– Зачем ты ставишь меня в такое положение? – устало произносит он, опускаясь в свое кресло. На мгновение он поворачивается ко мне спиной, и я невольно ощущаю укол совести.

Дерек и мой отец – не просто коллеги. Они давно поддерживают дружеские отношения, и, возможно, для него ситуация кажется двойной ответственностью: перед моим отцом и передо мной. Наверняка он чувствует себя виноватым, скрывая от отца то, что, по его мнению, может быть для меня опасно.

Делаю шаг вперед, но слова застревают где-то в горле. Мне хочется объяснить ему, что это важно для меня. Что я не могу просто сидеть сложа руки, когда подруга, возможно, нуждается в помощи.

– Дерек, – начинаю мягче, подходя чуть ближе, – я понимаю, что тебе непросто. Но, поверь, я знаю, что делаю. Это важно. Очень важно.

Он медленно поворачивается обратно, его глаза внимательно изучают мое лицо. Кажется, он пытается понять, насколько серьезны мои намерения.

– Ну раз «очень важно», – язвительно передразнивает он и серьезнее продолжает: – Ты хоть осознаешь, во что ввязываешься?

И в его голосе теперь больше тревоги, чем раздражения.

– Ты уже как-то спрашивал. И да. Ответ все тот же, – уверенно киваю я, встречая его взгляд. – Осознаю. Я просто сделаю там то же, что делала сейчас в Нью-Йорке. Параллельно поучу детей английскому. Может, найду какие-нибудь доказательства. Или даже увижу Брук. И я буду на связи. Без тебя я не справлюсь.

Дерек снова вздыхает, качая головой, словно уже заранее сожалеет о том, что решил мне помочь.

– Кто там твои кураторы? – обреченно спрашивает он.

Не может запретить – значит, решил контролировать… Ну, может, и неплохо, учитывая, что я еду в страну, из которой, как стало известно, девушки не возвращаются. Достав телефон, я читаю ему вслух:

– Резар Арифи. Он учитель английского, албанского и литературы, преподает в школе с углубленным изучением иностранных языков. А жить я буду в принимающей семье – у Ольги и Валмира Гегич. Она тоже преподает в этой школе, но историю. А ее муж – редактор газеты.

Дерек задумчиво барабанит пальцами по столу, его лицо ничего не выражает. Я знаю этот взгляд – он взвешивает все «за» и «против», как будто решает, стоит ли доверять моим словам.

– Лючия, мне все равно это не нравится. Тирана – это не Нью-Йорк. Там свои порядки, свои законы. И если что-то пойдет не так, я не смогу сразу прийти и разобраться. Там все сложнее. И это займет время. И адвокатов отца быстро ждать не получится.

Киваю, но внутри все сжимается от волнения, которое все равно есть. Дерек прав. Я это понимаю. Но другого выхода у меня нет.

– Знаю, – говорю тихо. – Но я не собираюсь рисковать. У меня страховка, документы, постоянная связь. И ты. Ты же будешь страховать, да?

Дерек отводит взгляд, и мне кажется, что он уже согласился, просто не может признаться в этом вслух.

– Конечно буду, – вздыхает он. – Только не заставляй меня нервничать больше, чем это необходимо. И не пропадай без вести. Поняла? Не будешь выходить на связь, клянусь, Лючия, сразу же все расскажу твоему отцу.

– Поняла, – киваю я. – И, Дерек… спасибо. Правда.

Он машет рукой, как будто это ничего не значит, но я вижу, как уголки его губ чуть приподнимаются.

– Лучше бы ты поехала в Прагу, – бурчит он, но уже без прежнего раздражения. – Там хотя бы пиво нормальное.

Я усмехаюсь и обнимаю Дерека.

– Еще какие-нибудь советы, наставления, рекомендации опытного детектива? – серьезнее спрашиваю я.

– Ну, раз уж ты так настаиваешь, – говорит он, немного смягчаясь, – вот тебе несколько практических рекомендаций.

Он берет мой блокнот с края стола и протягивает мне его вместе с ручкой.

– Во-первых, документы. Скан или фото всего – мне. Особенно договор с программой и контакты местных координаторов, если сможешь заглянуть в их личные дела.

Я киваю, начиная записывать.

– Во-вторых, связь. Купи местную сим-карту сразу по прибытии. И настрой двухфакторную аутентификацию на все аккаунты.

Я подавляю порыв закатить глаза от таких базовых истин и продолжаю писать.

– В-третьих, безопасность. Изучи все маршруты заранее. Не соглашайся на помощь незнакомцев. Всегда сообщай, куда идешь и когда вернешься. И я хочу знать адреса всех мест, где ты бываешь – школа, магазины, кафе. И у меня должен быть доступ к твоей локации. Всегда.

Записываю, чувствуя, как его профессиональный подход успокаивает больше, чем любые увещевания.

– В-четвертых, финансы. Открой дополнительный счет в банке на случай чрезвычайных ситуаций. И всегда имей запас наличных в разных местах.

Черт! Точно! Наличные. Технология NFC слишком прочно вошла в мою жизнь.

– И последнее, – он смотрит на меня серьезно, – если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, не думай долго. Сразу звони мне. Я поспрашиваю знакомых, может, у кого-то есть проверенные люди в Албании. Попробую организовать тебе какую-нибудь поддержку.

– Поняла, – киваю я. – Спасибо, Дерек. Это действительно помогает.

– Вот и славно, – кивает он. – А теперь иди собирайся. И помни – профессионализм начинается с подготовки. И не геройствуй. И учи албанский. Лишним тоже не будет.

Где-то над Атлантическим океаном. Несколько недель спустя.

Конец августа 2019

Первая неприятная новость – прямых рейсов до Тираны нет, и мне приходится лететь с пересадкой в Париже. Половина суток в самолете – это, конечно, не самое приятное приключение, но выбирать не приходится. Мне кажется, что я и так потратила слишком много времени впустую, и сейчас это уже кажется мелочью.

По совету Дерека, я продолжаю время от времени писать Брук о разной ерунде, интересуюсь ее делами. Она мне отвечает. И ответы по-прежнему приходят из Тираны.