СОУЧАСТНИКИ

Глава 1. Запах поражения

Дождь над Псковской областью шел так, будто небо решило оплакать все неснятые фильмы Веры Ардовой разом. Старый «мерседес», арендованный в аэропорту, жалобно скрипел, преодолевая очередную рытвину на дороге, которая больше напоминала шрам на теле земли, чем путь к цивилизации.

– Ничего, Верочка, – прошептала она, вцепившись в руль тонкими пальцами с безупречным, но уже слегка сколотым маникюром. – Это не конец. Это просто… смена декораций.

Она выключила радио. Голос диктора, смакующего подробности «пьяного дебоша звезды на съемочной площадке», преследовал её от самой Москвы. Видео, где она швыряет бокал в продюсера Макса, набрало миллионы просмотров. Никто не спрашивал, что именно Макс шепнул ей на ухо за секунду до этого. Миру нужны были скандалы, а не правда.

Усадьба возникла из тумана внезапно. Облезлый фасад, заколоченные окна второго этажа и тяжелая дубовая дверь. Вера вышла из машины, и ледяные капли мгновенно пропитали её кашемировое пальто. Запах мокрой полыни и старого дерева ударил в нос. Она толкнула дверь.

Внутри было темно и пахло… крепким кофе. И чем-то еще. Опасным. Мужским.

– Ты опоздала, Люся. Молоко должно было быть здесь в восемь, – раздался из глубины дома голос, низкий и хриплый, как звук виолончели.

Вера замерла, нащупывая в сумке газовый баллончик.

– Я не Люся. И я не принесла молоко. Я принесла свидетельство о праве на собственность.

Из тени кухни вышел мужчина. На нем был растянутый черный свитер, джинсы в пятнах краски и взгляд человека, который давно разучился улыбаться. Глеб Валентинов. Тот самый писатель, чьи книги Вера читала в перелетах, не зная, что встретит автора в собственном кошмаре.

Глава 2. Театр теней

Глеб не двигался. Он рассматривал её так, словно она была досадной опечаткой в его идеальном черновике.

– Ардова? – он едва заметно прищурился. – Та самая «королева драм», которая теперь специализируется на метании посуды?

– Валентинов? – парировала она, сбрасывая мокрое пальто прямо на пыльный пол. – Тот самый «мастер триллеров», который три года не может связать двух слов и прячется в чужих домах?

– Этот дом сдан мне сельсоветом на полгода. У меня контракт, дедлайн и аллергия на истеричных актрис, – Глеб сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. – Уезжай, Вера. Здесь нет камер, нет фанатов. Здесь только плесень и я. Тебе не понравится ни то, ни другое.

– У меня тоже контракт, Глеб. С собственной совестью. И этот дом принадлежал моей прабабушке, – Вера подошла вплотную, чувствуя жар, исходящий от него. – Я никуда не поеду. Можешь считать меня своим новым персонажем. Тем, который выживет тебя из этой берлоги.

В этот момент за окном грохнуло так, что старинная люстра жалобно звякнула. Свет мигнул и погас. В наступившей тишине было слышно только их прерывистое дыхание.

– Добро пожаловать в ад, Верочка, – прошептал он ей в самые губы. – Надеюсь, ты захватила свечи. Электричество здесь такая же редкость, как и твоя искренность.

Глава 3. Ночь под одной крышей

К полуночи стало ясно: уехать невозможно. Единственную дорогу размыло, а мост через реку, по словам зашедшего на минутку промокшего председателя Степана Кузьмича, «приказал долго жить».

Вера устроилась в гостиной на диване, кутаясь в плед. Глеб заперся в кабинете на втором этаже, и оттуда доносился мерный стук клавиш. Этот звук действовал на нервы – он напоминал ей о том, что чья-то жизнь продолжается, пока её собственная лежит в руинах.

Она не выдержала. Поднялась по скрипучей лестнице и без стука вошла в кабинет. Глеб сидел вполоборота, освещенный лишь экраном ноутбука.

– Почему ты молчал три года? – спросила она, останавливаясь в дверях.

Глеб перестал печатать.

– Потому что слова имеют цену, Вера. Иногда они стоят жизни.

– Ты про свою жену? – она знала, что бьет по больному, но тишина этого дома сводила её с ума.

Глеб резко встал. Стул с грохотом повалился на пол. В два шага он оказался рядом и прижал её к дверному косяку. Его ладонь легла на её горло – не сильно, но властно, заставляя её замолчать.

– Никогда. Не произноси. Её имя. В этом доме.

Его глаза в полумраке казались бездонными колодцами. Вера почувствовала, как страх смешивается с чем-то другим – горячим, тягучим, запретным. Она видела его губы в нескольких сантиметрах от своих. Он ненавидел её. Она презирала его. Но в этом заброшенном мире они были единственными живыми существами.

– Или что? – выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. – Напишешь про меня триллер со смертельным исходом?

Глеб не ответил. Вместо этого он накрыл её губы своими – жестко, требовательно, с какой-то отчаянной яростью. Это не был поцелуй любви. Это была схватка. И Вера ответила на нее, впиваясь ногтями в его плечи.

Глава 4. Пепел и шёлк

Поцелуй Глеба на вкус был как горький кофе и надвигающийся шторм. Вера чувствовала спиной холодную поверхность двери, а грудью – его бешеное сердцебиение. Он не просил разрешения. Он брал то, что, как ему казалось, принадлежало ему по праву сильного в этом Богом забытом месте.

Вера рванула ворот его свитера, пальцы запутались в жесткой шерсти. Она хотела этого столкновения. Ей нужно было почувствовать хоть что-то, кроме омерзительной пустоты, которую оставил после себя скандал в Москве.

Глеб оторвался от её губ на секунду, тяжело дыша. Его взгляд метался по её лицу, выискивая фальшь.

– Ты играешь, Вера? Это твоя лучшая сцена?

– Заткнись и доиграй её со мной, – прошептала она, притягивая его за затылок.

Он подхватил её под бедра, и Вера обхватила его талию ногами. Юбка задралась, обнажая нежную кожу, которая мгновенно покрылась мурашками от контраста с его горячими ладонями. Глеб внес её в спальню, где на широкой железной кровати всё еще лежали пыльные покрывала прабабушки.

Он бросил её на матрас, и кровать жалобно скрипнула. В темноте, освещаемой лишь вспышками молний за окном, его тело казалось литым, высеченным из камня. Глеб сорвал с себя одежду с той же яростью, с какой рвал неудачные страницы рукописи. Когда он навис над ней, Вера увидела тонкий шрам на его бедре – след той самой аварии, о которой шепталась вся страна.

Его прикосновения были грубыми, собственническими. Он входил в неё медленно, до предела, заставляя Веру выгнуться дугой и вцепиться ногтями в его плечи. Это не была любовь. Это было взаимное уничтожение. Каждый толчок вышибал из головы мысли о Максе, о карьере, о будущем. Осталось только здесь и сейчас: скрип железа, запах пота и лесной сырости, и тихий, хриплый стон Глеба, который он пытался подавить.

В момент кульминации он прижал её ладони к подушке, глядя прямо в глаза. В этом взгляде было столько боли, что Вера на секунду забыла, как дышать.

– Теперь ты – часть моего сюжета, – выдохнул он, прежде чем окончательно потерять контроль.

Глава 5. Утро свидетелей

Рассвет был серым и безжалостным. Вера проснулась одна. Постель рядом уже остыла. Она накинула его рубашку, которая пахла табаком, и спустилась вниз.

Глеб сидел на веранде, глядя на туман, стелющийся над озером. Перед ним стояла пустая бутылка коньяка. Он даже не обернулся на звук её шагов.

– Дорогу не расчистят еще дня три, – произнес он, и его голос снова был холодным, как лед в октябрьской луже. – Можешь занять комнату на втором этаже в левом крыле. Там не течет крыша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.