Мы побежим по облакам

Глава 7

Вечером Лу сидела в своей комнате, слушала музыку и рисовала в скетчбуке маркерами. Мягкие линии вырастали в колизей, Древний Рим был одной из любимых тем девушки. Она вообще очень любила историю… Часто в твиттере Лу встречала блоги о том, как люди рассуждают про путешествие в прошлое,чтобы своими глазами увидеть какие-то исторические события.

Свободно выйти за пределы дома, пройтись до парка который находится в конце их улицы, сразу за старой библиотекой. Девушка не раз рисовала по памяти карту своего района, опираясь на фотоснимки из сети, представляя, как однажды сама пройдёт этот путь.

Эта мечта всё больше казалась несбыточной.

Бабушка часто говорит, что Луиза красива… Только она считает, что скорее похожа на привидение: Белая, больше бледная кожа. Тусклые светлые волосы в которых уже встречаются седые волоски. И голубые глаза, которые выделяют круги под глазами… Последствия бессонных ночей и болезни. Единственное, что Луиза любила в себе это нос. Небольшой, прямой и очень аккуратный, совсем как у мамы. Девушка всегда любила сравнивать её и своё фото в этом возрасте. Поправилась бы на пару килограмм, чтобы бёдра выглядели круглее, и они были бы почти близнецами.

Девушка поднимает взгляд от листа бумаги, размяла шею и швырнула скетчбук в стену. Внутри опять нет ничего, не радости, не грусти… Ничего. Она устала. От этого дома, бабушкиной сверх заботы, родительского безразличия и всей этой жизни. Сильнее она устала только от того, что это нельзя показывать, потому что опять начнут приходить психиатры, психологи и другие врачи… Потому что они все боятся, что на фоне депрессии у неё обостряются болячки и вновь вернутся месяца больниц. Лу не хочет причинять ещё больше боли бабушке. Она лишь хочет нормальной жизни… Или вообще никакой.

Луиза завернулась в халат, обулась в тапочки и тихонько прошмыгнула из комнаты в кухню. Стакан тёплого молока, печенье с шоколадом и какое-нибудь особенно грустное кино… Чтобы позволить себе слёзы хотя бы сейчас, пока Шарлотта спит и не сможет её увидеть. Лу тихонько прошла в гостиную, включила ноутбук и наушники, открыла фильм "Дневник памяти", который пересматривала уже казалось в десятый раз. Девушка с ногами залезла на диван, облокотившись на подушку, пила своё молоко и смотрела фильм. На секунду она посмотрела в окно, там на ступенях соседнего дома сидел парень и гладил большого рыжего кота. Луиза вспомнила кошку, что подарила ей мама… Маленький пушистый комок, которого она полюбила в первые же секунды. И то какую боль она испытала, когда её увозили в больницу с сильнейшей аллергией, про которую никто из них не знал. Лу плакала потом несколько месяцев, смотря на новую мебель в доме и думая о том, как теперь живёт её Мими. Сейчас слёзы тоже выступили на глазах, как и тогда.

Лу еле удалось вернуть своё внимание от кота обратно к фильму. Чтобы рыдать не от ещё одного неосуществленного желания, а от происходящего в кино… На смену этому фильму, пришёл следующий, а потом ещё один. До утра девушка смотрела кино, плакала и мечтала о такой же прекрасной истории любви, как в фильме. Слёзы сменил смех, бабушка никогда не одобрит ничего подобного.

Никогда не даст ей быть счастливой.

Глава 8

Лу сильнее укуталась в одеяло: она чувствовала, как её тело горит, а голову будто сдавливал обруч, да и горло першило. И как же она умудрилась простудиться? Неужели, позавчера, когда она немного приоткрыла ночью окно в гостиной,чтобы пустить в комнату свежий воздух… Это ведь её единственная возможность чувствовать себя гуляющей.

Девушка с тоской смотрела на экран мобильного телефона, в надежде, что скоро там появятся заветные цифры и бабушка проснётся. Тогда если Шарлотта сама не войдёт в комнату, то ей можно будет позвонить, не боясь потревожить. Тело ломит от повышенной температуры и дышать через раз становится сложно.

За своим ожиданием Луиза не заметила, как погрузилась в тяжелую пустоту сна.

Проснулась девушка от мягких прикосновений, дарующих прохладу. Шарлотта сидела рядом с внучкой на стуле, обтирая её лицо, шею и грудную клетку маленьким красным полотенцем, смоченным водой.

Увидев, что девочка открыла глаза, миссис Бритс ласково улыбнулась, аккуратно убрав светлую прядь с лица.

– Ты напугала меня, – тихо, словно боясь спугнуть, прошептала она. – Очень напугала.

Шарлотта говорила что-то ещё, рассказывала о чём-то и постоянно вздыхала, глядя Луизу по волосам. Девушка не слышала и половины слов, голова гудела от сильной боли.

Луиза попыталась улыбнуться. Ей была приятна забота: ведь в такие моменты, она убеждалась, что в этом мире есть любящий её человек – бабушка. Для Шарлотты внучка самое важное в жизни.

– Я люблю тебя, ба… – вымолвила Лу, вновь закрывая глаза и погружаясь обратно в сон. Ей всегда тяжело давались болезни…даже самые казалось бы безобидные.

Сначала женщина хотела позвонить лечащему врачу,чтобы отправить Луизу в больницу. Только вспомнила, что в последний раз обещала девочке – по возможности лечить её дома. Внучка спала вот уже несколько часов, и Шарлотта решила, что ей стоит посетить аптеку, да и купить продукты, тоже было необходимо. Она оставила Луизе стакан воды, таблетку жаропонижающего и записку о том, что скоро придёт.

На душе было неспокойно: её девочка сейчас совсем беззащитна.

Отъезд бабушки девушка заметила спустя полчаса, когда открыла глаза и прочла записку на прикроватной тумбе :

«Ушла в аптеку. Скоро буду. Люблю.»

Выпив свои лекарства, она вновь погрузилась в сон. Одна из песен Рианны повторялась уже пятый раз, оповещая об очередном звонке, а Лу очень не хотелось просыпаться. Да и шевелиться было тяжело. Бабушка же ушла и не могла ответить за девушку.

Луизе больших трудов стоило опустить ноги с кровати: тело било ознобом.

"Почему вообще телефон так далеко?", – думала девушка, поднимаясь. Пройти нужно было всего ничего, но ноги подкашивались, поэтому приходилось идти, облокачиваясь о стену. Пара шагов, казалось, длились целую вечность.

Не смотря на экран, девочка ответила на звонок.

– Луиза, у вас всё там хорошо? Я звоню уже целый час, – в мужском голосе слышались панические нотки.

– Всё хорошо, папочка, – тихо прошептала Лу, сползая по стенке на пол: стоять было трудно из-за нехватки сил. Глаза медленно закрылись от бессилия.

– Лу? Луиза? – Дэвид уже кричал, не скрывая страха, пытаясь дозваться дочь.

Девушка слышала,как он звал её, но не в силах была даже открыть глаза.

Неожиданно сильные руки подхватили хрупкое тельце, и сквозь пелену до девочки донеслись какие-то слова, смысл которых ей был уже не понятен.

– Осторожнее, милый, сюда, вот здесь её комната, давай устроим девочку поудобнее, – мягкая постель встретила свою хозяйку теплотой и уютом. Чьи-то заботливые руки аккуратно убирали с лица волосы и укрыли одеялом.

– Пусть спит, а мы пойдём на кухню, я сделаю для неё чай.

Пожилая женщина и парень прошли в небольшую кухоньку, где мисс Лоран ещё долго возмущалась, что Шарлотта слишком поздно ей позвонила. А Кай смотрел в окно и боялся думать о том, что могло случиться с хрупкой и беззащитной Луизой.

Глава 9

Его девочка. С его девочкой что-то случилось, отцовское сердце чувствовало это ещё утром. Когда Лу не взяла трубку в первый раз, он попробовал себя успокоить, ведь девочка обижалась на редкие звонки и могла не ответить. Подумал,что она может быть занята и не слышит телефон, ведь когда Луиза рисовала, для неё не существовало другого мира. Когда же разговор с дочерью оборвался, мужчина не мог больше думать, он понял, случилось страшное. Ему нужно скорее туда. Дэвид гнал машину по полупустой трассе, максимально, насколько разрешал скоростной режим, вжимая педаль газа. Наспех накинутая на голое тело спортивная кофта была нараспашку, и домашние тапки, в которых он вылетел из дома, всё стремились слететь.

– Сири, позвонить Луизе, – раз за разом повторял мужчина, каждый раз слыша в ответ о том, что абонент недоступен.

Сердце билось так, словно стремилось вырваться на свободу. В голове роились самые глупые и страшные мысли, на которые только способен человек. Сейчас Дэвид осознал, насколько же огромное расстояние отделяет его от дочери. Два штата – слишком много, чтобы не верить в худшее. Только спустя час езды, когда паника и страх немного отступили, мужчина вспомнил, как минимум, ещё три номера, на которые можно было позвонить.

– Сири, набрать номер Шарлотта, –

послышались протяжные гудки, а после знакомый голос.

– Дэвид? – в голосе женщины слышалось беспокойство.

– У вас всё хорошо? Что с Лу?

– Я сейчас в городе, Луиза немного приболела, но всё хорошо, – женщина хотела сказать что-то ещё, но плохое предчувствие засело где-то глубоко внутри и теперь царапало сердце.

– Я звонил Луизе чуть больше часа назад – она ответила, но потом звонок прервался. Сколько не пытаюсь, не могу дозвониться до неё, – мужчина говорил сбивчиво, стараясь не срываться на крик. – Я еду к вам.

Шарлотта понимала, что не зря так тревожно ей было весь день, как только мужчина сбросил вызов – она набрала номер внучки и, услышав, что абонент недоступен, позвонила подруге.

– Анна! Анна, что-то случилось с Лу! Я в городе, уехала ей за лекарствами и купить продукты, но с ней что-то случилось, —женщина присела на лавку, вытирая краем бардового шарфа влагу с глаз.

Кай чинил кран в доме мисс Лоран. Он изредка помогал женщине с домашними делами в свободное время. После одного телефонного разговора, когда Кай уже закончил ремонтные работы, Анна испуганная вбежала в кухню и достала аптечку.

– Мисс Лоран, что-то произошло? – молодой человек не мог понять испуга в серых глазах. Он видел, что случилось что-то серьёзное.

– Ох, милый, я думаю, что мне может пригодиться твоя помощь…– женщина говорила тихо, сбивчиво, собирая при этом свою сумку.

– Конечно, только в чём?

Женщина пожала плечами, словно сама не знала, что произошло. Набросив на плечи шаль, взяла собранные вещи и направилась к дверям. Молодой человек, недолго думая, пошёл следом.

Кай был очень удивлён, когда старушка повернула в сторону улицы, на которой они жили. Давящий страх закрался в сердце, когда он понял, что они идут к соседнему дому. Туда, где жила миссис Бритс и милая Лу. Сердце забилось в груди с бешеной скоростью.

Он испытал ужас, когда в небольшом межкомнатном коридоре увидел хрупкое девичье тело. Луиза лежала на полу, слегка облокотившись о стену, она была бледной, а рука сжимала отключенный телефон. Кай и не заметил, как Анна подошла к девушке, чтобы нащупать пульс.

– Дышит, дышит девочка. Кай, милый, давай-ка перенесём её, – парень подошёл к лежавшей и взял её на руку, слушая руководства мисс Лоран, словно сквозь вату. Не так он мечтал познакомиться с девушкой.

Глава 10

Шарлотта смутно могла вспомнить, как добиралась до дома. Лишь помнит, что всю дорогу в такси – молилась. Когда-то много лет назад, когда Энн была ещё совсем маленькой, молитва вошла в их с мужем жизнь. Тогда они не знали, как выдержать всего, что свалилось на их семью…Потому обратились к Богу. В то время, молитвы не помогли, но стали плотной частью их жизни. Когда родилась Лу, мужа уже не было в живых, поэтому Шарлотта молилась за двоих. Луиза выжила, диагноз оказался не так страшен,как ожидали врачи и бабушка верила, что Господь помогает её внучке. Её прекрасная девочка живёт в дар за всё, что они когда-то вынесли.

В дом женщина входила с опаской, она боялась, что благословение с которым Луиза прожила так долго почти без последствий своего диагноза, могло отвернуться в этот раз. Анна уже ждала её в прихожей, обнимая подругу, женщина рассказывала ей о состоянии девочки. Уже позднее, сидя в кухне, женщины пили чай и разговаривали, стараясь не думать о плохом. Ведь самое страшное миновало. Жар у Луизы спал, значит всё будет хорошо и это самая обычная простуда.

Кай сидел в гостиной на мягком бежевом диване, что стоял у стены. С дивана прекрасно рассматривались подоконник с восемью цветочными горшками и кресло-качалка с накинутым на плетёную спинку разноцветным пледом. Он просто смотрел на улицу из окна, у которого проходит жизнь Лу, и думал о том, что сейчас он почти рядом с ней. И о том, что совсем не так должно было начаться их знакомство.

Дверь в дом отворилась, внезапно выглянувший из гостиной Кай был шокирован. В проходе стоял мужчина в домашних тапках, спортивной кофте и шортах. Он выглядел потрёпаным, невыспавшимся и очень растерянным.

Дэвид, войдя в дом, сразу услышал тихие женские голоса. Не разуваясь, он пошёл в сторону кухоньки.

– Шарлотта, – его голос звучал тихо, сипло. Мужчина переминался с ноги на ногу и выглядел очень обеспокоено.

– Дэвид! – миссис Бритс подскочила со стула и, подойдя к мужчине, обняла его. – Как я рада тебя видеть! Лу будет счастлива твоему приезду.

Шарлотта вновь заплакала, теперь уже уткнувшись в плечо зятя. Дэвид обнимал женщину за плечи, слегка похлопывая для успокоения. Он знал, как тяжело переносит женщина все недомогания внучки. Иногда казалось, что миссис Бритс страдает даже сильнее, чем Лу.

Они пили мятный чай с черничными пирогами, каждый погруженный в свои мысли, когда вошёл Кай.

– Миссис Бритс, кажется, Луиза проснулась… – его слова звучали тихо, с какой-то надеждой в голосе.

Дэвид поднялся со стула, взял травяной отвар и направился в спальню своей единственной дочери. Лу лежала с чуть приоткрытыми глазами, сжавшись в комочек под пуховым одеялом. Увидев отца, она смогла лишь выдавить из себя лёгкую мягкую улыбку. Она чувствовала себя получше,только пылающие щёки говорили о том,что температура вновь вернулась. Мужчина сел на кровать рядом с дочерью, мягко гладил её по голове и пел колыбельную. Он пел её Лу ещё когда она была маленькой, когда они жили вместе. Она расслабилась под отцовский голос, мужчина помог ей выпить лекарство, а после лёг рядом. Он обнимал свою дочь, рассказывая ей о своей жизни. А она засыпала под его голос.

Глава 11

Кай ушёл из гостеприимного дома мисс Бритс уже поздно вечером. Дома его ждала оглушительная тишина, мама была на смене, Френки уехал на несколько дней в командировку. Мысли не покидала бледность девушки, её почти болезненная худоба и тихий еле уловимый стук сердца, когда он нёс её на руках. Хрупкая и прекрасная, как орхидея, теперь Кай был уверен в своём выборе подарка. Алоэ для Лу будет символом её внутренней силы. Орхидея была бы напоминанием тепличных условий, в которых она росла и её болезни. Возможно кому-то алоэ бы показалось недостаточно прекрасным, для такой девушки, но красота в глазах смотрящего. И он уверен, что Луиза эту красоту видит. То и дело в мыслях крутились строки стиха Шарля Мари Леконта де Лиля :

«Полдень.

Лета глава над долиною пышет,

С раскалённых небес льётся жар серебром,

Всё недвижно, молчит, воздух жжёт и не дышит,

И забылась земля огнедышащим сном.

На широких равнинах ни пятнышка тени,

Там, где пили стада, нет ни капли на дне,

И темнея опушкою, лес в отдаленьи

Тяжело задремал, неподвижен во сне.

Лишь хлеба золотятся, как море в покое,

Широко распростершись, и им не до сна,

Бесконечной земли порожденье святое,

Испивают они кубок солнца до дна.

Иногда их колосья зашепчут без цели,

Вздох тяжёлый подымет широкую грудь,

Пробудившись, волна проплывёт еле-еле

И замрёт в бледносерой дали где-нибудь.

У деревьев волы разлеглися лениво,

На подгрудок свой жирный пуская слюну,

Томный взор устремляя куда-то на нивы,

Будто думают, думают думу одну.

Если радостью полн или в горе без края

Вдруг окажешься здесь средь слепящих полей,

Где без жизни, без чувств солнце всё пожирает,

Где природа пуста, – уходи прочь скорей.

Если ж опустошён смехом или рыданьем,

Зная что суетный мир тебя стал забывать,

Растерял и проклятья ты и оправданья,

Приходи испытать упоенье опять.

Слушай вечными солнца словами,

Вникни в их огненный неумолимый сказ

И ступай тихо в город увечный шагами,

Испытав неземное НИЧТО много раз…»

Вдохновлённый звучанием любимого стиха и мыслями о девушке, Кай решил, что напишет для неё письмо. Раньше он писал ей только маленькие записки со стихами, а сейчас хотелось сказать больше. Поддержать девушку.

Хотелось,чтобы знала, кто пишет ей эти записки. Парень взял тетрадь, ручку и пошёл в самое приятное место в доме.

На кухне было как всегда хорошо, и пахло булочками с шоколадом, мёдом и травами. Кетти несколько лет увлекается травяными сборами, заваривая самые разные травы в чаи и отвары. Кай всё ещё посмеивается над этим увлечением матери, но уже совершенно не представляет их дома без этих запахов. Он сел за стол, положил перед собой раскрытую тетрадь и стал обдумывать,что бы написать для Лу.

«Ты очень красиво рисуешь, я понял это когда увидел твою первую записку. Сегодня я рассматривал твои картины, пока ждал вестей о тебе, от Анны и Шарлотты. Надеюсь,что тебе стало лучше.

Наверное, я самый невнимательный человек в мире, раз не видел тебя столько лет. Мы могли бы стать отличными друзьями, верно?

Но ведь ещё не поздно?

Твой лик в историю войдёт.

Затмит шедевры древности античной.

Твои картины пылают красотой,

И сердце замирает. »

Кай прикрепил письмо к забавной открытке, которую нашёл в кухонном ящике. И отнёс к девушке на подоконник. Парень даже не вспомнил, что забыл подписать своё послание.

Глава 12

На следующий день Луиза проснулась только в обед. В доме стоял необычный для её мира запах выпечки, он был очень сладким. Такого она точно никогда ещё не ела. Живот громко заурчал, сообщая, что ей не мешало бы поесть. Ночью ей снился папа. Снилось, что он здесь с ней, что он давал ей лекарства и обтирал лицо прохладным полотенцем. На глаза навернулись слёзы отчаяния, ведь это сон. Лу была уверена, что это всего лишь сон, а ухаживала за ней бабушка. Ведь она была нужна только ей. Доброй, строгой и любящей Шарлотте…

Тонкие пальцы смахнули с глаз слёзы, не надо плакать, бабушку расстроит вся эта влага. А расстраивать Шарлотту Лу не хотела…ведь та и так очень переживала, когда она болела. Луиза поднялась с постели, голова ещё немного кружилась. Ступни погрузились в пушистые мягкие тапочки, заячьи ушки которых каждый раз вызывали улыбку. Махровый халат, что всегда висел на спинке кровати, перекочевал на тонкие девичьи плечи, пряча их под своей розовой тёплой защитой.

Луиза задержалась у дверей кухни, оттуда доносились тихие голоса, что-то обсуждающие. Один голос был явно мужским, он шептал что-то так же тихо, как и женский. Рука сама легла на круглую ручку двери и чуть дрогнула повернув её. Когда дверь скрипнув приоткрылась, Лу увидела его. Её любимый папочка действительно сидел здесь, за их столиком и пил чай.

Его тёплый взгляд обратился к дочери, на губах появилась улыбка. Дэвид отставил свою кружку и поднялся из-за стола.

– Иди сюда, принцесса. – ласковый голос отца вывел Луизу из ступора. Слёзы всё-таки хлынули с глаз, а в горле встал тяжёлый ком. Лу бросилась в его объятия, не веря своим глазам.

Дэвид обнимал дочь, гладил лёгкий светлый волос, перебирая пальцами пряди. Полной грудью вдыхал родной запах нежных цветочных духов, что он дарил ей каждый год, и совсем привычный запах лекарств. Этот запах стал родным для его дочери, для всех их, наверное даже раньше чем малышка Лу начала ходить.

Шарлотта сидела за столом, смотрела на эту милую и уютную картину, улыбаясь. Это её семья. Её семья сегодня почти вся вместе. Из раздумий женщину вывел звонок кухонного будильника. Миссис Бритс уже собиралась встать, чтобы достать пирог из духовки, когда услышала тихое покашливание. Шарлотта вспомнила о их госте, что сидел напротив неё и пил свой кофе.

– Миссис Бритс, сидите, я достану. – проговорил мальчишка тихим осипшим голосом.

На руке Кая красная прихватка в маленький жёлтый цветочек выглядела нелепо. Но хотелось отвлечься от столь домашней и нежной сцены, что развернулась перед ним здесь. С духовки доносился божественный аромат маминого фирменного пирога, рецепт которого вчера у него попросили Анна с Шарлоттой. Горячий пирог очутился на столе. Все уже сидели, ожидая угощения.

Большие нежно голубые глаза Луизы рассматривали не привычного гостя, которого она заметила лишь услышав чужой голос. Кай сидел слегка опустив голову, его смущали пристальное взгляды девушки.

– Кай, ты бы хотел клубничный чай или мятный? Или тебе кофе? – вывел из раздумий голос Шарлотты.

—Спасибо, я бы не отказался ещё от одной кружки кофе. – Кай наконец поднял голову и встретился взглядом с девушкой, которая вот уже несколько недель не покидала его мыслей.

Она подарила ему свою улыбку. Тёплую, искреннюю, нежную, словно солнечный луч. И от этой улыбки его глаза загорелись, губы с удовольствием подарили девушке ответную улыбку.

– Привет, я Кай. – это звучало настолько по детски просто и настолько наивно, что увидь его сейчас Майки, точно бы покрутил у виска.