Избранная душа

Сегодня, пока Кэт открывала серую дверь подъезда, сверху донесся женский голос, резкий, визгливый, с руганью. За ним мужской, глухой и яростный. Потом звук удара и грохот мебели. Побелка осыпалась прямо у нее под ногами мелкими серыми хлопьями.

Кэт стиснула зубы. Она ненавидела этот дом. Он был тюрьмой, пропитанной чужими ссорами, болью и историей ее семьи. Но выбора у нее пока не было.

Поднимаясь по лестнице, она снова почувствовала: за ней кто-то идет. Она обернулась и увидела пустой пролет. Только серая стена, облупившаяся краска и кривая надпись маркером: «ЛОХ».

Вдруг тень мелькнула совсем коротко, будто растворилась в углу между этажами.

Снова сердце заколотилось. Крепко держась за перила, Кэт почти бегом поднялась на второй этаж. За дверью уже слышался знакомый звук — отец громко ходил по квартире, что-то бормоча себе под нос. В груди девушки кольнуло чувство безысходности: сначала тень, теперь он. По спине пробежали мурашки и тонкие струйки пота, словно кто-то стоял внизу, на лестнице, и смотрел на нее, не мигая.

Кэт медленно обернулась.

На пролете под ее этажом, в полумраке, снова стояла та же тень, но теперь она не двигалась, не исчезала. Четкий силуэт, вытянутый, высокий, похожий на…

«Гусеницу? Этого еще не хватало…» — недоуменно прищурилась Кэт.

Трусихой она точно не была, хотя и боролась со страхом ежедневно. Но это не мешало ей впутываться в неприятности. А они, к слову, происходили часто.

Однажды, идя со школы с Аделиной, Кэт услышала крики мальчика за гаражами и короткие злые смешки тех, кто постарше. Разумеется, она сразу устремилась туда, утягивая за собой подругу и сжимая перцовый баллончик в свободной руке. Увиденное за гаражами повергло ее в ужас.

Мальчик, похоже, четвероклассник, стоял на коленях в грязи и сжимал в руках телефон, пока его пинали со всех сторон трое девятиклассников. Кэт больше всего злило, когда обижали слабых и бессильных. То же самое отец делал с ней долгие годы, зная, что она не может дать отпор. Но она могла. Может, и не отцу, но подобным негодяям уж точно. Их было трое, и они стояли над мальчиком близко друг к другу, заслоняя его спинами. Это было то, что нужно.

Кэт приблизилась незаметно для них и крикнула мальчику закрыть глаза и зажать нос, прежде чем распылила перцовую смесь в лица всем троим. Мальчишки, конечно же, повалились на землю, закрывая глаза руками и пытаясь вдохнуть отравленный воздух, но задыхались еще сильнее.

Аделина тем временем помогла подняться мальчугану и увела его подальше. Потом эти парни, конечно же, отомстили Кэт, выждав ее после школы. Но и тогда она, хоть и пропустила удары по лицу, все равно сообразила быстро достать баллончик и повторить перцовую атаку. В общем-то, синяки ее не слишком пугали. Главное, она чувствовала себя гордой.

Но сейчас Кэт и правда перепугалась не на шутку. Она дрожащими руками вставила ключ в замок и, войдя в квартиру, резко захлопнула за собой дверь.

Снаружи, в подъезде, повисла тишина.

***

Кэт стояла в джинсах перед зеркалом и застегивала голубую рубашку. На самом деле ее гардероб не был таким богатым, как у одноклассниц. Отец не покупал ей новую одежду, но это была наименьшая проблема в их отношениях.

Пока пальцы возились с пуговицами, в голове вновь и вновь всплывали картины из сна. Эти сны гостили у Кэт уже несколько месяцев.

В одном сне она лежала на каком-то каменном столе, а вокруг стояли люди в золотых доспехах. В другом — она пыталась добежать до непонятного дуба в жаркой пустыне, но ей никак это не удавалось. Но чаще всего снился этот непонятный подземный коридор.

Конечно, это всего лишь сны, но они были настолько реальными, даже реальнее, чем ее собственная комната. Кэт оглянулась на нее.

Квартира была выцветшей, как старая фотография. Стены ее комнаты покрыты обоями со звездочками, те светились в темноте, но уже давно облупились по контуру. Еще лет пять назад мать подарила Кэт ночник в виде Луны, который теперь дополнял образ ночного неба, созданного в комнате.

На одной из полок в шкафу Кэт хранила несколько вещей в коробке, которые остались от матери. Среди них была золотая цепочка. Кэт не решалась ее носить, но часто доставала украшение и подолгу держала в руках.

Она скучала так сильно, что иногда казалось, воздух разряжается без матери, дышать трудно.

Из окна донесся смех. Кэт подошла ближе — по двору шла семья: родители и девочка лет семи. Они держались за руки, весело говорили о чем-то. Девочка подпрыгивала, хватала отца за руку. Картина, такая простая и обыденная, ударила по Кэт сильнее любого кулака.

«Счастливые», — вздохнула она.

Настоящей семьи у Кэт не было. Отец был всего лишь на бумаге.

— Принеси воды! — раздался грубый приказ отца из комнаты. — И постирай мою рабочую форму.

— Вообще-то, у меня сегодня праздник по окончанию школы, — не выдержала Кэт.

— А ты школу, что ли, уже закончила?

Кэт покачала головой, поджимая губы и зажмуриваясь, представляя, что когда откроет глаза, то окажется где-то в другом месте.

Она хотела бы быть сейчас в огромном трехэтажном доме, где уютно и светло. На третьем этаже стоял бы рояль, на котором она с удовольствием играла бы, а потолка бы и вовсе не было. Точнее, он был, только из стекла, чтобы можно было лежать на полу и всю ночь смотреть на звезды. А еще лучше смотреть на них в телескоп.

Но, когда она открыла глаза, увидела лишь ярость и ненависть, обращенную на нее:

— Мне плевать, какой у тебя праздник! Тебя ждут дела по дому! — крикнул отец.

Ничего более логичного, как просто сбежать, Кэт не нашла. Быстро влетев в кроссовки, Кэт выскочила за порог дома.

«Ну не будет же он догонять меня и тащить за волосы обратно в дом? »

Кэт направилась в парк. Ей вовсе не хотелось туда идти, но это был последний вечер, который она могла бы провести с лучшей подругой.

«Нескучный сад» — так назывался парк, располагался прямо посередине двух холмов на окраине города. В этот вечер здесь было особенно шумно. Казалось, что весь город собрался в парке: смех, музыка, шорох платьев, звон бутылок и тихие разговоры под шелест ветра.

Парк был огромным, тематическим — каждый его уголок переносил в другую страну. Во «Франции» стояли кованые фонари и статуя, похожая на уменьшенную копию Эйфелевой башни. В «Англии» возвышалась красная телефонная будка и пруд с лебедями. В «Японии» — сакура, искусственно подсвеченная розовыми неоновыми лампами, и деревянный мостик. В «Шотландии» — каменные стены и макеты башен, будто часть старого замка.

Фонари в парке отключили, и это придавало месту особую атмосферу: везде развесили гирлянды, неоновые ленты и лампы самых ярких оттенков. Они переливались то зеленым, то пурпурным светом, отбрасывая странные отблески на лица выпускников. Между подстриженными зелеными деревьями стояли выстриженные фигуры: олени, драконы, даже целые лабиринты. Кэт любила этот парк, но сегодня его красота превзошла все ее ожидания.

— Ты не надела платье! — раздался голос Аделины за спиной.

Кэт обернулась. Подруга сияла в облегающем с золотыми пайетками платье до колен.

— Прости, а ты правда поверила, что я надену его? — поиграла бровями Кэт.

— Ну, была маленькая надежда, — Аделина взяла подругу под руку и повела к ближайшему столику с напитками.

Следующие полчаса Кэт наблюдала, как одноклассники пьют и веселятся.

— Брось, Рэдис, сегодня надо веселиться всем! Ведь это конец школы! Что может быть лучше? — весело пританцовывала Аделина, отвлекая Кэт от раздумий.

— Поверь, мне весело, — пробурчала Кэт в ответ.

— Конечно, так я тебе и поверила. Знаешь, а Марк глаз с тебя не сводит, — шепнула подруга ей на ухо, стреляя своими обсидиановыми глазами в сторону парня на танцполе.

— Мне это совершенно неинтересно, — машинально ответила Кэт, когда ее взгляд метнулся в угол парка. Она была уверена, что снова увидела тень.

«Надо выяснить все-таки, мерещится мне или нет».

Ее и правда нисколько не волновали обычные девчачьи разговоры вроде тех, кто кому нравится или кто с кем встречается. Не то чтобы у Кэт совсем не было интереса к ухажерам, которых хватало, но, кроме прогулок и разговоров, ничего большего она ни им, ни себе не позволяла. Хоть это и считалось старомодным, но Кэт все же думала, что позволит себя поцеловать только будущему мужу и никому другому. А раз подходящих кандидатов на эту роль не было, то и нечего было вести пустые разговоры.

— Значит, так. Я дружу с тобой уже двести лет, и мне совершенно не нравится, что ты теряешь вкус к жизни. Надо жить дальше, Кэтти. Не позволяй теням затуманивать разум, — сказала Аделина.

— Да, надо выяснить, что это за тени, — медленно проговорила под нос Кэт.

Аделина шумно выдохнула, цокая языком.

— Я умываю руки. Я слишком трезвая, чтобы учить тебя жизни. Схожу за напитками, тебе принести?

— Давай, я буду вон в том углу, где потише и есть качели.

— Окей, — не оборачиваясь, крикнула Аделина.

Кэт осталась одна. В груди будто копилась тяжесть, и ноги сами повели ее дальше, в глубь парка, туда, где гирлянды светили реже, а смех звучал тише.

Она прошла мимо «японской зоны», свернула за угол, и перед ней открылась темная аллея. Здесь пахло лилиями — любимыми цветами Кэт. В самом конце стояли старые качели, железные, слегка покосившиеся, но еще крепкие. Сюда никто не заглядывал: освещение почти не доходило, и лишь редкие всполохи неона издалека бросали цветные отблески на ржавые цепи.

Кэт замерла. Сердце пропустило удар, потому что за качелями стояла тень. Та самая.

Воздух вокруг качелей был густым и холодным. Казалось, что даже гирлянды где-то позади потускнели. Кэт сжала пальцы в кулаки. Все внутри кричало: беги! Но ноги словно приросли к земле. Тень медленно подалась вперед, затем снова растворилась в воздухе.

Теперь Кэт стало по-настоящему холодно. Она обняла себя за плечи, старалась растереть их, чтобы согреться. Изо рта шел пар, как при сильном морозе. Страх все больше овладевал ею, но она усердно приказывала себе не бояться.

Кэт вспомнила все тревожные сцены из книг: «Наверное, глупо было идти сюда. Так ведь всегда думаешь про героя из книги, который сам идет туда, где с ним непременно случится беда. Но вечно ходить и оглядываться на тени я не хочу! Рано или поздно я должна с ними разобраться».

Не успела Кэт подойти к качелям, как какая-то сила резко отшвырнула ее в кусты. Падение отдало болью в бок. Перед ней материализовалось нечто огромное и отвратительное — демон, словно выросший из ночного кошмара.

Его тело было покрыто слизью и блестело на фоне тусклого неона, как мокрый лед. Оно растекалось по земле, образуя плоть без четких границ, а от передней части отрастали длинные щупальца, каждое из которых извивалось, шипело и пыталось схватить Кэт. Пасть, огромная, как дверной проем, была усыпана тысячью острых зубов, словно сотнями крошечных кинжалов, готовых разорвать что угодно.

Кэт вскрикнула, но не успела опомниться, как демон кинулся на нее. Ее сердце ушло в пятки. Жуткий зверь придавил ее к земле своим скользким телом. Существо открыло пасть, и Кэт почувствовала зловоние. Кричать она не могла, ей просто не хватало воздуха.

Она стала ощупывать землю в поисках хоть чего-нибудь, чтобы ударить монстра и скинуть его с себя.

«Есть! Камень!» — мелькнула ликующая мысль, и Кэт со всей силой швырнула его в горло чудовищу, а затем оттолкнула его руками.

Пока существо пыталось выплюнуть камень, Кэт вскочила на ноги и кинулась назад по аллее. Времени рассматривать эту жуткую тварь не было, да и не слишком хотелось.

Она услышала, как чудовище зарычало и молниеносно сбило ее с ног. Из его пасти прямо на Кэт закапала черная вязкая жидкость.

— Не рыпайся, избранная! — прошипел монстр. — Тогда будет не больно.

Горячее дыхание твари воняло железом. Кэт задыхалась, у нее очень болели ребра.

«Меня никто не спасет, надо выбираться самой или быть убитой этой тварью! — отчаянно кричали мысли. — Вот так на последней школьной вечеринке расстаться с жизнью! Нельзя дать ему укусить меня. Не дать укусить…»

И Кэт стала изо всей силы брыкаться под тушей чудовища, она пыталась высвободиться из-под него, но оно держало крепко и рычало:

— Хозяин ждет тебя!..

И тут существо раскрытой пастью нацелилось на голову Кэт. Ей не оставалось ничего другого, как сунуть руку ему в пасть, чтобы защитить голову. Кости хрустнули, и Кэт завыла от боли, но в тот же момент другой рукой ногтями впилась в кожу чудища и с силой столкнула его на бок.

Кэт перекатилась на живот, быстро нащупала булыжник в траве и, не дожидаясь, пока тварь снова атакует, атаковала первой. Здоровой рукой она стала бить камнем по чудовищу, пока то выкрикивало ругательства и верещало от боли.

Кэт взмолилась, чтобы крики монстра подавили громкую музыку и хоть кто-то услышал, что здесь происходит, пришел на помощь. Но никого не было, а ей никак не удавалось вырубить это существо. Силы уже заканчивались, к горлу подступала тошнота от смердящего запаха. Монстр отбивался как мог, пока внезапно ему в голову не воткнулась стрела, и он мгновенно затих.

Задыхающаяся Кэт упала рядом и провалилась в черноту.

Глава 3

Кэт открыла глаза и первое, что увидела, — звезды. Они смотрели на нее с ночного неба, как миллиарды равнодушных свидетелей ее позора. Она лежала на траве, тело ныло ломотой, рука отзывалась тупой болью, а ребра… каждый вдох казался маленьким подвигом.

В памяти мелькнули прошедшие события: парк, вечеринка, склизкая тварь, которая ее все же укусила…

Кэт повернула голову набок. Лес был черным густым, деревья стояли слишком близко друг к другу, их кроны переплетались так, что казалось, небо разорвалось на клочки и его зашили кривыми стежками. Тишина звенела, только изредка где-то хрустели ветки или ухала сова, явно издеваясь над ее состоянием.

Кэт осторожно пошевелила рукой и едва не зашипела: кто-то ее перевязал, аккуратно, даже слишком. Вот только кто? Она нахмурилась.

— Ну да, скорую вызвать, конечно, слишком банально. Зачем же — лучше оставить девочку в лесу ночью. Отличный план, пять баллов! Это что, такие теперь приколы на вечеринках? — пробормотала она, пытаясь подняться.

Попытка закончилась тем, что в глазах потемнело, а колени предательски подогнулись. Но она все-таки встала, шатаясь, словно только что вернулась с трехдневной попойки. Рука стреляла от боли. Кэт была уверена, что это перелом. Как-то она ломала палец на ноге, но те ощущения были не такие болезненные. Недалеко от себя она увидела полыхающий костер, аккуратно сложенные дрова.

Последнее, что она помнила, — стрела, пробившая голову склизкой огромной гусенице, и оглушительный визг, после которого все погрузилось в темноту. А потом — тишина. И вот она здесь.

«Фу, господи! Что за чудовище это было? Да как такое вообще возможно? Мне не могло показаться, я даже еще не пила. Хотя уж лучше бы выпила…

Домой! Срочно! Отец устроит мне казнь без суда и следствия, если я не появлюсь в ближайшее время. Сколько я здесь провалялась? Если вернусь прямо сейчас, то, может, все обойдется будничным скандалом».

Она никогда не приходила домой поздно, за исключением, когда подрабатывала репетитором по фортепиано.

Мать с раннего детства прививала любовь к музыке, танцам и чтению книг. Уже в восемь лет Кэт хорошо играла на фортепиано. Поэтому, когда вопрос встал о подработке, чтобы покупать себе одежду — она, нисколько не думая, занялась репетиторством — учила соседских детей. Но сегодня отцу про задержку на подработке уже не сказать — это будет неправдоподобно.

«Сейчас самое главное — понять, в какую сторону идти: лес незнакомый. А телефона нет… Наверное, выпал, пока я дралась со слизняком».

Она двинулась в сторону, где, по ощущениям, должна была быть дорога. Светлячки, словно по команде, поднялись от костра и поплыли рядом, освещая путь мягким золотым сиянием.

— Что это? — удивилась Кэт. Она никогда не видела светлячков вживую, но читала о них. Было странно встретить их здесь, но более странным казалось их поведение. Они облепили ее, пока другие летели чуть дальше, продолжая подсвечивать ей дорогу.

— Я точно сошла с ума…

Вокруг было тихо, лишь ветер что-то шептал верхушкам деревьев. Каждый звук среди гробовой тишины бил по нервам. Кэт постаралась успокоиться, выключить эмоции, думать разумно: «А если я не найду выхода из этого леса? Сколько я смогу пройти с переломанной рукой и ноющими ребрами? Сколько смогу без еды и воды? Но сидеть на одном месте и ждать рассвета тоже не вариант. Надо найти хоть какую-то тропинку и выбраться до ближайшей цивилизации, а там уже разберусь!»

Раздался хруст ветки. «Наверное, олень… — замерла Кэт. — Или волк. Или еще один демон, который пришел закончить то, что начал его дружок. А может, все это разыгравшееся воображение?»

Она снова пошла, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, пока не услышала отчетливый треск позади.

Кэт резко обернулась и пожалела, что вообще открыла глаза.

В нескольких шагах стоял огромный зверь, похожий на волка. Красные глаза светились в темноте, словно два раскаленных угля. Его силуэт был темным, нереальным, будто сотканным из самой тьмы.

Зверь шагнул ближе, и в тусклом свете светлячков его силуэт стал отчетливее. Это был волк или то, что когда-то могло им быть. Его лапы были слишком длинными, когти — острыми, будто изогнутые лезвия, а шерсть мерцала угольным дымом, клубясь, словно живой туман. Но самое жуткое — глаза: красные, обжигающие.

Кэт попятилась, прижимая к груди ноющую сломанную руку.

— Ну да, конечно, — процедила она сквозь зубы. — Почему бы не сделать мой вечер еще веселее? Демон-волк, лес, ночь… Не хватает только клоунов с бензопилой.

Чтобы не умереть от страха, Кэт старалась говорить сама с собой. Она всегда так делала, и сарказм был лучшим ее оружием. Она могла говорить с кем угодно и как угодно, не боясь, что навредит себе. Единственным, при ком боялась говорить, был отец. Но сейчас Кэт искренне считала, что хуже с ней уже никто не поступит, так что можно говорить все, что вздумается.

Зверь зарычал, глухо, с вибрацией, которая отозвалась в ее ребрах болью. Он пригнулся, собираясь прыгнуть, и Кэт поняла, что у нее нет ни сил, ни оружия, чтобы защититься. Она могла лишь замереть и ждать конца или… побежать. Последнее ей показалось лучшим вариантом.

Так она и сделала. Волк взревел и бросился за ней.

И вдруг раздался звонкий свист, потом глухой удар.

Волк взвыл так, что у Кэт чуть не взорвалась голова, и она остановилась, чтобы оглянуться.

Сейчас чудище выглядело жалко, стрела прострелила ногу и обездвижила его. Его темное тело рухнуло в траву всего в метре от Кэт. Земля дрогнула, когда тот ударился, а когти царапнули воздух там, где секунду назад стояла она.

Кэт вытаращила глаза и застыла, глядя, как огромный волк извивается на земле, рвет стрелу зубами, но не может подняться. Его дыхание стало сиплым, темная кровь растекалась по траве. А какими были огромными лапы, одна из них превосходила размер кухонного телевизора, который отец купил год назад.

Светлячки разлетелись в стороны, а лес снова погрузился в тишину. Только хрип волка напоминал Кэт, что она едва не стала его ужином.

Девушка сглотнула и выдохнула: хорошо, что она уже успела отскочить от этой жуткой твари.

Через мгновение мимо нее мощным вихрем пролетел парень и наклонился к волку. С молниеносной скоростью он выхватил кинжал из черного ботинка и вонзил в чудовище. Оно громко взвизгнуло, а потом затихло — и растворилось в тенях.

«Ненормально!» — только и смогла подумать Кэт.

Парень протер кинжал о траву, сунул обратно в ботинок и повернулся к ней. Когда он поднялся, Кэт сразу обратила внимание на его высокий рост и телосложение.

«Постойте… Он только что убил ножом огромную тварь!»

И действительно незнакомец сделал это так просто, будто это было рутинным занятием. Когда он двигался, каждая мышца играла под кожей, излучая уверенность и мощь.

В воздухе повисла тишина. Кэт не знала, как реагировать на все это. Она до сих пор была в шоке от произошедшего, и язык отказывался подчиняться мозгу, чтобы вымолвить хоть слово.

— Уже два раза за сегодня я спасаю твою за… — резко бросил незнакомец, но так же резко замолк, когда их взгляды встретились.

Глава 4

Цвет глаз парня был похож на самый чистый ультрамарин, и Кэт могла поставить что угодно на карту, что в его радужке пляшут языки пламени — они светились в темноте.

Это было ненормально. Но считать «ненормальности», которые произошли с ней за этот день, было уже бессмысленно.

Светлячки облепили и его, давая Кэт рассмотреть его лучше.

На секунду она задумалась, что он наверняка играет в баскетбольной команде или пьет стероиды. Как еще можно было объяснить ширину его плеч и невероятно накачанные мышцы.

Золотистые кудри незнакомца были взъерошены. Лицо чистое, светлое, с ярко выраженными скулами, но высокомерное. И… шрам? Шрамы! Три полоски тянулись вдоль правой щеки.

Казалось, он сам ненадолго выпал из реальности.

— Мою… что? — переспросила Кэт, теперь бегая глазами между местом, где только что был волк и парнем.

— Э-э… персону. Конечно же, персону, — после недолгой заминки взял себя в руки незнакомец.

«Наверное, подбирал слово поприличнее. Видимо, у него скудный опыт в общении с девушками, что довольно странно, ведь он красив! — подумала Кэт. — Даже очень красив. Наверняка, у его ног лежат сотни девиц».

Его мощный торс прикрывала черная футболка. Кожаные штаны облегали ноги, словно вторая кожа, давая свободу движениям. Несколько ножей висели вдоль его ног, кинжал крепился на ремне, два меча и лук висели за спиной.

«Вау! Тор из Мстителей во плоти! Я точно сплю!» — не мигая вздохнула Кэт.

— Вижу, вы уже познакомились, — послышался низкий мужской голос позади нее.

Второй парень на вид был гораздо доброжелательнее первого. Его коротко стриженые волосы цвета воронова крыла обрамляли лицо, добавляя брутальности. Лоб широкий, светло-карие глаза при свете светлячков чуть поблескивали. Прямой аккуратный нос гармонично сочетался с лицом, а губы, полные и чувственные, были чуть растянуты в мягкой улыбке. Светлая кожа с легким загаром подчеркивала его юность. Четкие скулы и хорошо очерченный подбородок добавляли мужественности, но в то же время его выражение лица излучало доброту и простоту. Он был одет и вооружен точно так же, как и его напарник.

— Вы кто такие? — выпалила Кэт.

— А-а… значит, еще нет… Я Майкл, а это Джеймс, — сказал черноволосый парень. — Прежде, чем ты закричишь и попытаешься сбежать, хочу сказать, что мы дважды спасли тебе жизнь за эту ночь, и это мы перевязали твою руку. Тебе нужна помощь доктора. Мы отведем к нему.

В раскалывающейся голове Кэт крутились тысячи вопросов, но, кем бы ни были эти парни, пусть, наконец, отведут ее к доктору.

— Что это за твари? — смогла спросить она, указав на пустое место, где только что лежал огромный волк.

— Демоны. Они охотятся за тобой, а нас приставили к тебе няньками, — пожал плечами Джеймс, разводя руками. Всем своим видом он показывал, что желает находиться в любом другом месте, но вынужден быть здесь.

Сердце Кэт билось, как у загнанной лошади.

— В няньки? Демоны? О чем вы говорите? Вы спятили? Надо вызвать полицию и скорую помощь! — затараторила она, собираясь уйти от них прочь.

— Ты Кэтти, верно? Послушай… — начал Джеймс, делая шаг ей навстречу, преграждая путь своим огромным, словно скала, телом.

— Не подходи! Никто меня так не зовет! Откуда вы вообще знаете мое имя? И почему вы одеты, как какие-то супергерои средневековых годов? Вы что, сбежали с полигона ролевых игр? — прорычала Кэт.