- -
- 100%
- +
Огромный дом, у которого остановилась наша машина, с первого взгляда вызвал у меня холодное отторжение. Он был слишком громоздким, слишком пышным — словно пытался заявить о себе всем и каждому, не оставляя места для уюта или тепла. Массивные колонны, покрытые затейливой лепниной, высокие окна с тяжелыми шторами, которые казались непроницаемыми. Все было... слишком.
Но больше всего меня раздражало другое — нас никто не встретил. Ни хозяин, ни даже кто-то из прислуги не появился у ворот, чтобы помочь разгрузить вещи или хотя бы бросить взгляд в нашу сторону. Это молчаливое равнодушие казалось мне оскорбительным.
Если этот мужчина действительно так сильно любил мою мать, что был готов терпеть ее — и, более того, принимать меня в своем доме, — то разве не мог он проявить хоть каплю внимания? Хоть немного человеческого тепла, которое хотя бы на время смягчило бы холод этого чужого места? Вместо этого — пустота и безразличие, которые давили на меня тяжелее любых слов.
— Ох! — вздохнула мама, едва мы вышли из такси, и я заметила, как в её голосе звучала смесь усталости и долгожданного облегчения. В отличие от меня, она давно мечтала о спокойной, обеспеченной жизни, о том, чтобы наконец найти мужчину, который сможет удовлетворить все её запросы и дать ей ту стабильность, о которой она так долго мечтала. Годы поисков, надежд и разочарований, казалось, вот-вот должны были увенчаться успехом.
Я же не была уверена, что это действительно любовь. Не знала, были ли в этом чувства или всё было продиктовано прагматизмом и желанием устроить жизнь.
— Странные манеры у твоего мужа, — пробубнила я с явным раздражением, наблюдая, как никто из дома не выходит нас встретить. Мама же лишь безразлично махнула рукой.
— Он очень занятой человек, — спокойно ответила она. — Понятно, что у него нет времени стоять у ворот и встречать нас. Тем более он сразу предупредил об этом.
Я же не могла сдержать сарказма:
— Хм, выглядит так, словно мы собираемся войти в дом, а потом нам предъявят обвинение в попытке ограбления.
Я не любила этих богачей — знакома была с одним из них ещё в школьные годы. Он только и умел, что изводить других, мотать нервы и издеваться над слабыми. А больше всего — надо мной. И теперь, стоя здесь, я ощущала знакомое чувство раздражения и отчуждения, словно всё это повторялось снова.
— Не говори ерунды, — снова отмахнулась мама, словно устала от моих постоянных сомнений и недоверия. — Дома его сын.
Я только глубже вздохнула. Ну вот, ещё лучше. Ещё одна причина для беспокойства. Мне и так не хотелось здесь находиться, а теперь — целая армия «папенькиных сынков». Наверняка этот парень с порога начнёт обвинять нас во всех смертных грехах: что мы отняли у него семью, что здесь не место для нас, что мы чужие в этом доме. И, если честно, в этом он будет прав. Я сама чувствовала себя чужой, словно не принадлежала этому миру роскоши и условностей.
— Он, кажется, чуть старше тебя, — продолжала мама, пытаясь меня успокоить, — но я думаю, вы подружитесь.
Я посмотрела на дом, на высокие окна, за которыми, возможно, уже наблюдал этот самый сын. Мне казалось, что за каждым углом здесь притаилась холодность и недоверие, и я не была уверена, что смогу найти с ним общий язык. Но мама, как всегда, пыталась видеть лучшее — и, возможно, в этом была её сила.
— Ну что ж, — мама вздохнула, собираясь с духом, и уверенно позвонила в звонок на калитке. Звук раздался чётко и громко, словно пробуждая дом после долгого ожидания. Мы с замиранием сердца стояли, гадая, кто же откроет нам дверь.
И о чудо — через несколько секунд на пороге появилась женщина. Она была одета в строгое чёрное платье, изящное и сдержанное, сдержанность которого словно подчёркивала её статус и положение.
Ну, пусть это будет его бывшая жена. Подумала я про себя, пытаясь найти хоть какую-то логическую опору. Она скажет, что у них всё хорошо, и мы уедем.
Но женщина вдруг вскрикнула, размахивая руками:
— Ой, вы уже приехали?! — её голос звучал искренне удивлённым, почти радостным. Я же разочарованно закатила глаза, чувствуя, как внутри меня растёт раздражение от всей этой постановки.
— Проходите скорее, — поспешила она добавить, словно стараясь загладить своё замешательство. — Давайте, не стойте на пороге, словно чужие.
Её слова звучали тепло, но я не могла избавиться от ощущения, что мы действительно здесь — чужие. И это чувство не покидало меня ни на секунду.
— А чего же вы не сказали, что приедете так рано? — спросила женщина, не отрываясь от разговора с каким-то Васей, которого она громко окликала, чтобы тот забрал наши вещи. Я быстро поняла, что Вася — это рабочий, занятый уборкой и подготовкой дома.
— Да я вроде бы Владимиру говорила, — немного растерялась мама, наблюдая за суетой женщины. — Да и Артур, кажется, должен был быть дома.
На самом упоминании имени «Артур» меня словно пробежал холодок по спине. Внутренне меня передёрнуло, и я ощутила непреодолимое желание тут же убежать, скрыться подальше от этого места. Я даже не могла выносить само звучание этого имени — имя моего мучителя, которое я надеялась никогда больше не услышать.
— Да он ещё утром уехал куда-то, — ответила женщина, не скрывая лёгкой усмешки, — так что не ждите пока знакомства.
Мы лишь тихо кивнули в ответ, не сразу находя слов. Внутренне каждый из нас пытался справиться с нарастающим напряжением и неопределённостью, которая висела в воздухе. Сердце стучало громко, а мысли метались между страхом и надеждой.
Женщина заметила нашу замешанность и мягко улыбнулась, словно стараясь развеять тучи сомнений.
— Ну что же, — сказала она спокойным, уверенным голосом, — пойдемте, я покажу вам ваш новый дом. А ещё я расскажу, где теперь чья комната и как устроено всё остальное.
Ну как тут можно отказаться.
Книга участник литмоба "Мой сводный"
https://litnet.com/shrt/P7nD
Визуал героев
Главная героиня
Главный герой
А вот как их зовут, мы узнаем, в следующей главе.
Глава 2
Когда двери распахнулись, мы оказались в просторном холле, где каждый элемент словно рассказывал о роскоши и утончённости. Высокие потолки с изящной лепниной тянулись вверх, а в центре свисала огромная хрустальная люстра, переливавшаяся тысячами огоньков и заливавшая комнату мягким светом. Мраморные полы с тонкими золотыми прожилками блестели под ногами, отражая величие пространства.
Экономка, что придержала нам дверь, мягко улыбнулась и сказала: «Добро пожаловать в ваш новый дом». Она указал на стены, покрытые итальянским шелком нежных оттенков, и на мраморные статуи, величественно стоящие в нишах. И зачем это все тут?
Мы шагнули в гостиную — уютное, но вместе с тем впечатляющее пространство, где мягкие диваны и кресла, обитые бархатом глубоких изумрудных и сапфировых тонов, были расставлены вокруг камина с резным мраморным порталом. Пламя тихо мерцало, наполняя комнату теплом и спокойствием. На стенах висели полотна известных художников, а под окнами струились тяжелые шёлковые занавеси.
— А вот и кабинет, — продолжила экономка, открывая дверь в комнату, где стены были обшиты тёмным деревом и увешаны полками с кожаными томами старинных книг. Массивный письменный стол из красного дерева был аккуратно украшен перьевыми ручками и дорогими аксессуарами. За окном открывался вид на ухоженный сад с фонтаном и аккуратными аллеями. Нам, конечно же сделали пометку, что без разрешения хозяина дома, сюда лучше никогда не заходить.
Что тут говорить — я вовсе не планировала лишний раз ходить по сие великолепию. А тем временем нас упорно водили по первому этажу, словно стремясь показать каждый уголок дома. Мы прошли в ещё одну комнату отдыха: обстановка здесь была более современной, с мягкими диванами светлых тонов, стильными креслами и большими окнами, через которые заливался мягкий дневной свет. На стенах висели абстрактные картины, придавая комнате живость и современный шарм.
Далее нас провели в столовую — просторное помещение с длинным дубовым столом, покрытым тончайшей скатертью, и изящными стульями с бархатной обивкой. В центре комнаты стояла большая люстра, чьи кристаллы переливались в лучах света, создавая атмосферу торжественности и уюта одновременно. От столовой открывался вид на кухню — просторную и идеально организованную, с блестящими приборами и мраморными столешницами. Однако туда заходить разрешалось лишь утром: в остальное время там хозяйничала «чудо-женщина», которая без устали болтала уже целых полчаса, если не больше.
— Ну а теперь я покажу вам второй этаж, — сказала экономка, улыбаясь, — и расскажу, где вы сможете отдохнуть после дороги, а также в любое другое время.
Она повела нас по широкой лестнице с резными перилами из тёмного дерева, ведущей наверх.
— Твою комнату, солнце, решили не располагать далеко, — сказала она мягко, улыбаясь. — Ведь у вас учеба, да и развлечений полно вокруг. Не хотелось, чтобы ты каждый раз стеснялась проходить мимо других жильцов. Так что твоя комната почти напротив комнаты нашего мальчика. Думаю, вам будет так проще быстрее подружиться. Он у нас парень хороший, только иногда любит показать свой характер. Ну, кто сейчас молодежь поймет?
Она продолжала говорить что-то ещё, но я уже не особо слушала. Устала, наверное. К такому пристальному вниманию я не привыкла. Всю жизнь, что я живу, я вела разговоры лишь с мамой и подругой, а тут сразу на меня так навалились — словно я стала центром вселенной. Это было непривычно и немного тяжело.
— А вот и она! — произнесла женщина с улыбкой, когда мы завернули за угол и сделали всего три шага, после чего наконец остановились. Я не могла поверить своему счастью: сейчас наступит долгожданная тишина, и от меня, наконец, отстанут.
— Располагайся, дитя, — ласково сказала она, поглаживая меня по плечу. — Можешь делать в комнате всё, что хочешь, она теперь полностью твоя. Хоть ремонт затей, хоть переставляй мебель — всё в твоих руках.
Она рассмеялась, и в этом смехе звучала искренняя доброта.
— Ужин подадут в семь, — продолжила она, — там и сможешь познакомиться со всеми: и с новым папой, и с твоим новообретённым братом.
Я хотела было возмутиться — этот мужчина, которого я толком не видела, нисколько мне не отец. Но не успела произнести ни слова. Меня уже оставили одну возле дверей комнаты, и чтобы никого больше не встретить, я моментально проскользнула внутрь.
Надо отдать должное хозяевам дома — они не стали устраивать мне розыгрыш с розовыми обоями и чем только можно. И на том спасибо.
Комната оказалась просторной и светлой, с большими окнами, через которые мягко проникал вечерний свет. Стены были окрашены в нежный пастельный оттенок, создавая атмосферу уюта и спокойствия. На полу лежал мягкий ковёр кремового цвета, приглушая каждый шаг и добавляя ощущение тепла.
В углу стояла большая кровать с высоким изголовьем, покрытая пуховым одеялом и множеством подушек разных размеров и текстур — от бархатистых до шелковистых. Рядом с кроватью находилась небольшая тумбочка с лампой, излучающей мягкий тёплый свет, словно приглашая к отдыху.
У противоположной стены располагался письменный стол из светлого дерева, аккуратно организованный: на нём лежали несколько книг, блокнот и пара ручек. Над столом висела картина с изображением нежного пейзажа.
В комнате также стоял удобный кресло с пледом, идеально подходящий для чтения или тихих размышлений. На подоконнике располагались несколько горшков с живыми растениями, добавляя свежести и жизни в интерьер.
В целом комната казалась местом, где можно было укрыться от шума и суеты, почувствовать себя в безопасности и обрести покой. Вот только несмотря на весь показной уют, я нисколько не чувствовала себя здесь спокойно и как дома.
Уж лучше бы мы остались в нашей старой квартире. Ну или... я все же девочка в рослая, могла бы пожить и одна. И до университета не так уж и дальше, чем данный дом.
Дикая бестия для сводных гадов
Кристина Миляева
https://litnet.com/shrt/brN8
Глава 3
Пять лет назад отец ушел из жизни. В то роковое утро он выехал на работу на своей новой машине — той самой, о которой мечтал и которую с гордостью показывал всем. Но до места назначения ему не суждено было доехать. У большегруза, который ехал навстречу, внезапно отказали тормоза. Водитель не успел ничего предпринять, и грузовик с огромной силой врезался в машину отца. Всё произошло мгновенно, слишком быстро, чтобы отец мог хоть что-то сделать.
Когда врачи прибыли на место, было уже поздно. Единственное, что они могли сказать — отцу крупно повезло. Он не успел испытать боль, не мучился, умер мгновенно. Эти слова не принесли облегчения. Наоборот, они словно вбили в грудь тяжелый камень.
Не скажу, что мне стало легче от этой новости. Потеря была огромной, и несмотря на время, которое прошло, пустота в сердце остаётся такой же глубокой.
Но страдала в нашей семье, казалось, только я одна. Мама же, как только истек положенный срок траура, словно будто переключилась на другую волну жизни. Она быстро взялась за поиски нового спутника — человека, который мог бы не только занять место возлюбленного, но и стать её мужем. Её стремление к переменам было заметно всем вокруг: она стала более открытой, активной, начала посещать разные мероприятия и знакомиться с новыми людьми. Казалось, что для неё потеря отца — это уже прошлое, которое не стоит задерживать в сердце, и она была готова идти дальше, не оглядываясь назад.
Сначала в её жизни появился Сергей — высокий и уверенный в себе мужчина с добрыми глазами и тёплой улыбкой. Он работал инженером и казался идеальным спутником: заботливым, внимательным и надёжным. Мама часто рассказывала, как он умел слушать и поддерживать. Но со временем стало ясно, что между ними не хватает той искры, той глубокой связи, которая могла бы превратить влюблённость в настоящую любовь. Их отношения оставались скорее дружескими, и вскоре они решили расстаться, понимая, что каждый из них ищет чего-то другого.
Вторым был Андрей — энергичный и страстный человек, полный амбиций и планов на будущее. Он буквально ворвался в жизнь мамы с бурей эмоций и обещаний. Их встречи были насыщены яркими впечатлениями и неожиданными приключениями. Однако вскоре мама почувствовала, что их ритмы жизни слишком разные: Андрей был слишком занят карьерой и амбициями, а она мечтала о спокойствии и стабильности. Это несоответствие постепенно отдаляло их друг от друга, и они приняли решение прекратить отношения.
Третьим мужчиной стал Виктор — мягкий и заботливый, с которым мама могла говорить часами о самых сокровенных вещах. Он был художником, живущим в мире творчества и вдохновения. Их общение приносило маме радость и умиротворение, но со временем она поняла, что Виктор слишком погружён в свой внутренний мир и не готов к серьёзным обязательствам. Несмотря на тёплые чувства, их пути разошлись, оставив после себя лишь приятные воспоминания.
Каждый из этих мужчин оставил в мамином сердце след, но ни один не стал тем, с кем она могла бы построить новую жизнь. И всё же, несмотря на неудачи, она не теряла надежды и продолжала искать того, кто сможет стать её настоящей опорой и спутником.
А затем мама встретила Владимира. В тот самый момент, когда уже почти перестала верить в новую любовь. Он был не только внимательным и заботливым человеком, но и весьма состоятельным. Его успех в бизнесе и уверенность в завтрашнем дне сразу привлекли маму. Она представляла, как теперь все те мелочи, о которых раньше приходилось только мечтать, могут стать реальностью — уютный дом, путешествия, возможность не думать о деньгах и просто наслаждаться жизнью.
Владимир умел окружать себя комфортом и дарить его близким. Мама чувствовала, что с ним она может позволить себе расслабиться и больше не беспокоиться о бытовых трудностях. Все её «хотелки» постепенно начали сбываться: новая одежда, походы в рестораны, поездки на море. Это добавляло ей уверенности и радости, словно жизнь начинала играть новыми красками.
Вскоре эти двое решили узаконить свои отношения — свадьба была скромной, даже я не присутствовала на ней. Хотя мне не сильно-то и хотелось.
Для мамы это был новый старт, новая глава жизни, которую она встречала с надеждой и трепетом. Почти сразу же нам сказали, что мы должны переехать в большой дом Владимира, который стоял на окраине города, окружённый садом и высокими деревьями.
И каково же было удивление для нас всех, когда вдруг выяснилось, что у такого замечательного Владимира есть сын. До этого момента мама старалась не думать о прошлом Владимира, сосредотачиваясь на их отношениях и будущем. Но теперь реальность встала перед нами во всей своей полноте.
Я видела, как мама старается скрыть свои настоящие чувства, словно натягивая на себя маску спокойствия. Она улыбалась, когда говорила мне о том, что у Владимира есть сын — парень по имени Артур, ровесник мой, и что нам просто обязательно нужно понравиться друг другу. В её голосе звучала лёгкая надежда и попытка убедить меня, что всё будет хорошо, что мы найдём общий язык и станем настоящей семьей.
Но я, в отличие от неё, чувствовала, что всё не так просто. За её улыбкой я видела скрытую тревогу и сомнения. Мы все понимали, что между нами может возникнуть напряжение, непонимание, а может и настоящая вражда. И хотя мама пыталась внушить мне оптимизм, я знала: чтобы стать настоящей семьёй, нам предстоит пройти через многое.
Глава 4
Я стояла посреди своей новой комнаты, окруженная коробками и сумками, которые только что привезли из старой квартиры. Медленно открывала одну из коробок, осторожно вытаскивая знакомые вещи — фотографии, книги, мелкие безделушки, которые казались такими важными раньше. Каждый предмет вызывал в памяти всплеск воспоминаний — радостных и грустных, светлых и тревожных.
На полке я аккуратно ставила книги, стараясь найти им привычное место, но всё вокруг казалось чужим и непривычным. Мои вещи словно не вписывались в эту новую обстановку — слишком много всего нового, слишком много перемен. Я складывала одежду в шкаф, ощущая, как внутри меня растёт смешанное чувство — желание начать всё с чистого листа и одновременно страх перед неизвестностью.
Разбирая вещи, я пыталась найти опору, что-то знакомое, что поможет мне удержаться на плаву в этом океане перемен. Но чем больше я распаковывала, тем яснее понимала: теперь мой мир будет другим, и мне придётся учиться жить в нём заново.
Стук в дверь вырвал меня из глубины мыслей. Я подняла голову и посмотрела на дверь, которая медленно приоткрылась. В проеме появилась мама — её лицо было слегка напряженным, а улыбка казалась натянутой, словно она старалась скрыть что-то под поверхностью.
— Можно, милая? — спросила она, неуверенно заглядывая внутрь.
Я чуть улыбнулась в ответ, пытаясь поддержать её настроение.
— Заходи. Это же теперь твой дом, — пожала плечами и снова опустила взгляд на коробку перед собой, пытаясь сосредоточиться на разборе вещей.
Мама тихо вошла, осторожно переступая через разбросанные по полу вещи, и остановилась рядом. В ее глазах мелькнула смесь заботы и тревоги, и я почувствовала, что несмотря на все перемены, мы всё ещё пытаемся найти общий язык в этом новом, непривычном мире.
— Что-то случилось? — снова подняла глаза на маму, потому что она вдруг замолчала.
— Нет, что ты! — быстро воскликнула она, словно стараясь загладить свою заминку. — Просто хотела узнать, как у тебя дела, нравится ли тебе здесь?
Я внимательно посмотрела на неё, пытаясь прочесть её настоящие чувства за этими словами. Вопрос был простым, но ответ — куда сложнее. В глубине души я понимала, что мама старается, что она хочет, чтобы я почувствовала себя комфортно, но внутри меня всё ещё жила горькая правда.
— Как может нравиться в чужом месте? — тихо сказала я, не отводя взгляда. Я не хотела её обидеть, действительно понимала, что она делает всё ради меня, ради нашей семьи. Но сдержаться не смогла — правда была сильнее.
— Я понимаю, милая, — мягко сказала мама, и медленно провела ладонью по моим волосам, словно пытаясь передать тепло и поддержку. Но странным образом именно это прикосновение вызвало во мне неожиданное раздражение — как будто оно нарушало моё внутреннее пространство, заставляя ощутить всю уязвимость и беспомощность, которую я пыталась скрыть.
— Но я верю, что всё скоро наладится, — добавила она с лёгкой надеждой в голосе, словно повторяя себе эту мантру, чтобы убедить не только меня, но и саму себя.
Я молча слушала, но внутри меня уже зрел другой ответ — что если ничего не наладится? Что если этот новый дом, этот новый порядок вещей навсегда останется чужим и холодным? Мне не оставят выбора, потому что мама точно не собирается терять такого мужа — её опору, её защиту. Это понимание давило на меня тяжёлым грузом, сковывая мысли и чувства, превращая надежду в тихий страх, который я пока не могла выразить словами.
— Я сделаю всё, что смогу, чтобы принять этот дом, твоего мужа и… его сына, — сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя глубоко внутри сомневалась в своих словах.
Когда я произнесла последние слова, мама неожиданно дернулась — едва заметный жест, но она быстро скрыла это под привычной, почти выученной улыбкой. Эта улыбка была не просто улыбкой — она говорила сама за себя, скрывая под собой целый мир нерешенных вопросов и невыраженных чувств.
— Расскажешь мне об Артуре? — спросила ее, и чуть не усмехнулась про себя, ведь если бы могла, то точно показала бы, что умею читать её, словно открытую книгу. Но сдержалась — не стоит показывать, что я вижу её насквозь.
— Да нечего в принципе рассказывать, — замялась она, опуская взгляд и нервно заламывая руки в замок, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не выдать больше, чем хотелось бы. В её движениях читалась неуверенность и лёгкое напряжение, будто воспоминания о нём приносили больше тревоги, чем радости. — Я с ним особо-то и не виделась, — добавила она тихо, голос дрожал чуть заметно. — Лишь один раз имела с ним общение.
Мне показалось, что эти слова словно ранили её, но она старалась не показывать этого, пряча эмоции за спокойным тоном. В комнате повисла неловкая пауза, наполненная невыраженными чувствами и сомнениями.
— И всё же? — настаивала я, — Я же должна знать, чего ожидать сегодня за ужином.
Мама глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, и начала говорить медленно, подбирая слова:
— Артур… у него непростой характер, — призналась она, слегка нахмурив брови. — Он прямолинеен до резкости, часто бывает упрямым и не любит, когда ему указывают, что делать. Иногда кажется, что он холоден и замкнут, будто стены вокруг него выше, чем у всех остальных.
Она на мгновение замолчала, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы передать всю сложность этого человека.
— Но я верю, — продолжила она с мягкой улыбкой, которая казалась искренней и немного грустной, — что в глубине души он добрый и заботливый. Просто он не привык показывать это сразу. Ему нужно время и доверие, чтобы раскрыться. И когда он это сделает, мы все начнем видеть его настоящего.
Мама смотрела на меня с надеждой, будто пытаясь передать уверенность, что со временем мы сможем понять и принять Артура таким, какой он есть.
Только вместо этого, я могла понять пока что только одно — вечер пройдет сегодня незабываемо.
Сводные. По его правилам
Стася Лив
https://litnet.com/shrt/WsQd
Глава 5
Мама ушла уже больше десяти минут назад, но я всё ещё сидела неподвижно, словно приросшая к месту, пытаясь осмыслить каждое слово, которое она только что произнесла. В голове роились мысли, словно вихрь, и ни одна из них не приносила облегчения. Предстоящая встреча, которая должна была состояться всего через несколько часов, перестала вызывать хоть малейшее чувство радости или предвкушения. Наоборот — внутри меня нарастало тревожное предчувствие, холодок сомнений и беспокойства.