- -
- 100%
- +
Три недели отстранения превратились в самый странный, самый сладкий, самый изнурительный отпуск в моей жизни.
Мы поселились в доме Артёма. Все четверо.
Родители Дениса, узнав о временном отчислении, устроили скандал. Мать кричала в трубку так, что было слышно даже мне, стоящей в другом конце комнаты: «Ты выбрал какую-то девку вместо учёбы?» Денис слушал молча, побелел костяшками пальцев, сжимающих телефон, а потом просто сказал: «Я вас услышал». Собрал вещи и уехал.
Марк сделал то же самое, но громче. Я слышала, как он кричал отцу: «Если ты не можешь принять мой выбор, то я сам решаю, где и с кем мне жить». Он бросил трубку так, что экран треснул паутиной.
Артём просто остался в своём доме — огромном, с панорамными окнами, выходящими в сосновый лес, — куда мы и перебрались. Он не спорил с родителями, не доказывал. Он просто прислал мне сообщение: «Жду. Адрес скинул в навигатор».
Теперь это был наш дом.
Поначалу всё казалось сюрреалистичным. Просыпаться и видеть их всех сразу. Не в спешке, не украдкой, а целиком. Как они спят растрёпанные, как Марк мучительно долго выбирает кружку для кофе, а Денис тихо матерится на сковородку, пытаясь приготовить яичницу без масла. Мы ссорились из-за того, кто первый пойдёт в душ, спорили до хрипоты, какой фильм смотреть вечером — Марк хотел ужасы, я романтику, а Артём в итоге включал документалку про океан, под которую мы все отключались через десять минут. Но постепенно мы нашли свой ритм. Словно организм, привыкающий к новому телу.
И, конечно, мы трахались. Много. Постоянно. Как будто пытались наверстать всё время, которое провели в страхе и тайнах. Это было везде: на кухне, когда я опиралась руками на столешницу, в душе, когда вода смывала наши крики, в спальне, где смеялись и задыхались одновременно. Мы снимали напряжение этих недель друг с другом, переплавляя страх в удовольствие.
Но сегодня было что-то особенное. С самого утра в воздухе висело электричество.
— У меня есть идея, — сказал Марк за завтраком.
Он сидел во главе стола, лениво крутя в пальцах вилку. Лунный свет, сменившийся утренним солнцем, подчеркивал татуировку на его предплечье — волка, который, по его словам, всегда ищет стаю.
— Какая? — спросила я, намазывая джем на тост. Мои волосы были ещё влажными после душа, и я чувствовала, как капля скатывается за воротник футболки.
— Сегодня мы никуда не едем. Никто не придёт. Мы одни во всём доме. — Он обвёл взглядом нас троих, его серые глаза блестели азартом.
— И? — Денис поднял бровь. Он сидел напротив, откинувшись на спинку стула, с видом человека, который готов ко всему, но хочет услышать это вслух.
— И я предлагаю устроить день без одежды.
Я поперхнулась кофе. Горячая жидкость обожгла язык, я закашлялась, и Артём молча подвинул мне стакан воды.
— Что? — выдохнула я, когда откашлялась.
— День без одежды, — повторил Марк, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — Никакой одежды. Весь день. Ходим голыми, едим голыми, делаем всё голыми. А когда захочется секса — занимаемся им, где захотим. Без ограничений. Без «потом», без «в спальне», без «а вдруг кто-то увидит». Просто мы и наши тела.
— Это… безумие, — сказала я, но голос мой дрогнул где-то на полпути от отрицания к любопытству. Внутри уже всё сжалось в сладкий узел.
— Это свобода, — поправил Артём. Его низкий голос всегда звучал как приговор, окончательный и бесповоротный. Он смотрел на меня из-под длинной чёлки, и в его карих глазах не было ни капли сомнения.
— Ты за? — спросил Марк.
— За, — кивнул Артём, отставляя чашку.
— Денис?
— О, да, — улыбнулся тот, откидываясь на стуле. Его улыбка была хитрой, почти кошачьей. — Я давно хотел увидеть Алину в фартуке и больше ни в чём.
— Я не буду готовить в одном фартуке! — возмутилась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Моё воображение уже услужливо нарисовало эту картину, и она мне, если честно, нравилась куда больше, чем я готова была признать.
— Будешь, — усмехнулся Марк, поднимаясь. Он обошёл стол и встал за моей спиной, положив руки на мои плечи. — Мы все будем. Правило: никакой одежды. Фартук — только для готовки, и то если очень нужно. А если вспотеешь от плиты, мы тебя оближем.
Я посмотрела на их горящие глаза. Денис уже расстегнул пуговицу на джинсах, Артём стянул через голову футболку, обнажая широкие плечи и мощную грудь. Марк пальцами выписывал круги на моих ключицах.
Я поняла, что спорить бесполезно. Да и не хотелось, если честно.
— Хорошо, — сдалась я, услышав в собственном голосе хрипотцу. — Но если кто-то из соседей увидит…
— Соседей нет, — напомнил Артём. — Лес вокруг. Белки, лисы и мы. Только мы.
Я глубоко вздохнула. Встала из-за стола так, чтобы они все видели меня. Медленно, почти танцуя под музыку, которую слышала только я, стянула через голову свою футболку. Ткань скользнула по коже, волосы рассыпались по плечам. Я осталась в одних трусиках — тонких, кружевных, которые Марк подарил мне на прошлый Новый год.
— Это не считается, — заметил Денис. Его голос сел на полтона ниже.
Я посмотрела ему в глаза. Улыбнулась уголками губ. И, не торопясь, зацепив большими пальцами резинку, сняла трусики. Ткань скользнула вниз по бёдрам, и я шагнула из них, оставляя маленький кружевной кружок на полу.
Теперь я стояла перед ними совершенно голая, на фоне панорамного окна, за которым шумел сосновый лес. Утренний свет рисовал блики на моей коже, и я видела, как их взгляды скользят по мне — от шеи к груди, по изгибу талии, ниже, заставляя мой живот сжиматься от предвкушения.
— Красивая, — выдохнул Марк. — Каждый раз, как в первый раз. Нет, лучше, чем в первый.
— Ваша очередь, — сказала я, складывая руки на груди в ожидании.
Глава 2
Они разделись быстро, без стеснения, но я не торопила. Я смотрела. Как Марк снимает через голову футболку, открывая рельефный пресс и узкую дорожку волос, уходящую за пояс джинсов. Как Денис расстёгивает ширинку, и джинсы падают к его ногам с глухим стуком пряжки. Как Артём — медленнее всех — стягивает боксеры, и я слышу его тихий выдох, когда он освобождается от последней преграды.
Три обнажённых тела, три твёрдых члена, три пары горящих глаз.
— Добро пожаловать в наш мир, — сказал Артём, подходя ко мне.
Его руки легли мне на талию, широкие, горячие, уверенные. Он поцеловал меня. Не так, как обычно. Медленно. Глубоко. Смакуя, будто у нас впереди действительно была вечность. Его язык встретился с моим, и я почувствовала вкус кофе и мяты. Его руки гладили мою спину, спускались к ягодицам, сжимали их с той силой, от которой всегда перехватывало дыхание.
Марк подошёл сзади, прижался к моей спине. Я чувствовала его член между ягодиц, горячий, твёрдый, пульсирующий в такт сердцу. Его руки скользнули по моим рёбрам, накрыли грудь, большими пальцами нащупали соски. Я выгнулась в их руках, теряясь между двумя телами.
— Я хочу тебя, — прошептал Марк мне в ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу.
— Сейчас? — выдохнула я, уже готовая упасть на колени.
— Нет. Позже. Сначала мы позавтракаем. — Он отстранился, и я застонала от потери тепла.
— Но вы же…
— Ничего, потерпим, — усмехнулся Денис, подходя сбоку и целуя меня в плечо, в то самое место, где ключица переходит в шею. — Сегодня длинный день. И мы никуда не торопимся.
Он отступил первым, и остальные нехотя разжали объятия. Мы стояли голые посреди огромной столовой, и это было настолько странно, настолько неправильно по всем меркам приличий, что я расхохоталась. Они подхватили мой смех — Марк громко и заливисто, Денис тише, Артём просто улыбнулся, но в его глазах плясали чёртики.
— Кофе остыл, — констатировал он, кинув взгляд на чашки.
— И чёрт с ним, — пожала плечами я, садясь на стул.
Завтрак был самым странным в моей жизни.
Мы сидели за столом голые, как Адам и Евы в каком-то сюрреалистичном раю. Я ела яичницу с беконом, которую Денис всё-таки дожарил до хрустящей корочки, пила остывший кофе и чувствовала, как утренний воздух касается каждого миллиметра моего тела — там, где обычно была ткань, теперь была только прохлада.
Мы разговаривали о всякой ерунде. Марк спорил с Денисом о том, существует ли идеальный стейк, и, если да, то какова степень прожарки. Артём вставлял редкие комментарии, заставляя их замолкать одним весомым словом. Я просто слушала, улыбалась и чувствовала себя… дома.
Но под столом всё время что-то происходило.
Сначала чья-то рука — кажется, Дениса — легла на мою ногу, чуть выше колена. Я не обратила внимания, потянулась за тостом. Потом пальцы скользнули выше, оглаживая внутреннюю сторону бедра. Я вздрогнула, но не убрала ногу.
Через минуту с другой стороны чей-то палец — на этот раз Марк, я видела край его руки — коснулся моих половых губ, просто провёл по складочке, влажной уже от одного только воздуха и близости. Я закусила губу, делая вид, что сосредоточена на яичнице.
Артём, сидевший напротив, просто смотрел на меня. Не прикасался. Просто смотрел, как я краснею, как мои глаза затуманиваются, как я начинаю дышать чаще. И его взгляд был тяжелее любых прикосновений.
К концу завтрака я была мокрая насквозь, сидела на стуле, стараясь не ёрзать, потому что каждое движение отдавалось пульсацией внизу живота. Я была готова на всё, что угодно. В прямом смысле на всё.
— Я хочу в душ, — сказала я, вставая. Голос прозвучал хрипло, чужим.
— Мы с тобой, — Марк поднялся мгновенно, будто только и ждал предлога.
— Вместе? — переспросила я, хотя ответ уже знала.
— А ты против?
Я не была против.
Душ в доме Артёма был огромным — тропический, с несколькими лейками, встроенными в потолок и стены. Мраморный пол с подогревом, стёкла от пола до потолка. Мы влезли туда вчетвером, и было тесновато, но именно теснота добавляла остроты. Мои локти упирались в чью-то грудь, чьи-то бёдра прижимались к моим ягодицам, и я не могла понять, где заканчиваюсь я и начинаются они.
Марк включил воду. Тёплые струи ударили сверху, мгновенно намочив волосы, и я зажмурилась от удовольствия. Когда открыла глаза, Марк стоял прямо передо мной, вода стекала по его лицу, по рельефу груди, по твёрдому животу.
Он притянул меня к себе. Мы целовались под струями воды, медленно, глубоко, и вода затекала в рот, смешиваясь со слюной. Денис мылил мою спину, его руки скользили по лопаткам, по позвоночнику, потом намылил грудь, и я почувствовала, как гель скользит по соскам, делая их ещё более чувствительными. Он мылил мой живот, спускаясь всё ниже, и я ощущала каждое движение его пальцев.
Артём стоял сзади, гладил мои ягодицы, раздвигал их, проводил пальцем по анусу — легко, почти невесомо, но я вздрагивала каждый раз, когда его палец касался сжатого колечка мышц.
Я мыла их в ответ. Проводила руками по их телам, чувствуя каждый мускул, каждый рельеф, каждый шрам, который знала наизусть. Я сжимала их члены, скользкие от воды и геля, гладила яички, водила пальцами по влажным головкам, чувствуя, как они пульсируют под моими пальцами.
— Я хочу отсосать вам всем, — сказала я, и мой голос в кафельном помещении прозвучал громко и отчётливо.
— Прямо сейчас? — спросил Денис, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное.
— Прямо сейчас.
Глава 3
Я опустилась на колени на мокрый кафель. Вода сте
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.