Бабушки

Глава 1. Знакомство

День выдался суматошный. Утром на работу почти бежала… Нет, я человек пунктуальный, но вчера было воскресенье, и мы всей семьей ездили на дачу. А вы знаете, что такое провести выходные на даче? В пятницу с утра начинаешь думать, как побыстрее собраться и добраться. Вещи наполовину собраны, мясо маринуется, овощи ждут в холодильнике. А ведь надо еще не забыть купальники и плавки, и теплые вещи, если вдруг неожиданно похолодает. И корм для собаки. И спрей от клещей. И мисочку, потому что Дэнчик не ест из другой посуды. За этими мыслями пятница незаметно проходит, и ровно в семнадцать нуль-нуль я несусь по коридору, на ходу застегивая сумку, и держа ключи от машины наготове. Очень быстро, из пробки в пробку добираюсь до дома, где в полном нетерпении, ждут ребенок и собака.

– Мама! Олег уже три раза звонил за последние полчаса! – это сыночек-умничка, моя поддержка и опора. Он же – временно исполняющий обязанности главы семьи. Есть еще один претендент на это место, тот самый, который обрывает телефон в мое отсутствие.

Звонит дверной звонок. Димка несется открывать, Дэн скачет за ним. В дверях, нагруженный кучей пакетов и пакетиков, стоит очей моих отрада. Димка приветкает, берет пару пакетов, висящих на кончиках пальцев, я сгребаю остальные, и Олег с наслаждением распрямляет затекшие руки.

– Пальцы онемели, – жалуется он, проходя в кухню и садясь на диванчик. В кухне на полу стоят две внушительных размеров сумки, набитые уже доверху съестными припасами и предметами личной гигиены. На столе кастрюля с шашлыком. Я поворачиваюсь к возлюбленному, он, с видом замученного жизнью, смотрит на меня.

– Пальцы размял? – я не могу себе позволить жалость, иначе мы никогда не уедем.

– Ага, – понял, что призывать к сочувствию бесполезно, жестокая женщина не бросится на грудь и не начнет разминать слипшиеся, как переваренные макаронины, пальцы.

– Ну тогда уно-дос-трес, сумки в руки и вперед! – как у меня еще сил хватает командовать? Есть огромное желание завалиться на диванчик и не вставать. Но поездка на дачу была запланирована давно, ребенок радуется и ждет.

Олег со стоном поднимается с дивана, я, все-таки проявив немного милосердия, тяну его за одну руку. Встал, покачнулся, я инстинктивно тоже ему навстречу. Обнял второй рукой, поцеловал в лоб. Эх, приятно! Мы с моим мужчиной удивительная пара. Он – здоровенный, почти двухметровый мужик, и я, метр шестьдесят, если в тапочках, а без них и того меньше. Даже сын меня уже почти перерос.

– Ну, мы сегодня поедем или будем целоваться? – в дверях кухни стоит почти одетый ребенок с нервно перебирающей всеми лапами собакой.

– Будем целоваться! – я хватаю его за руку и затягиваю в круг, обнимаю и прижимаю к себе. Вместе с ним в поцелуйном обряде участвует окончательно сошедший с ума от странного поведения хозяев Дэн.

Всей толпой мы вываливаемся из квартиры, пес начинает лаять, предчувствуя вожделенную улицу. Я запираю двери, наконец-то мы выходим и садимся в машину.

Дача наша старая, еще моих родителей, и по возрасту она почти моя ровесница. Маленькой девочкой, я носилась по дачному поселку на велосипеде, а мама, пропалывающая грядки, слышала удалое гиканье с другого конца поселка.

Все выходные мы отдыхаем, валяемся на шезлонгах во дворе, смотрим на синее, прозрачное небо, в котором чувствуется уже приближение холодов. Сентябрь выдался по-летнему теплым, и мы наслаждались последним теплом.

Но всему когда-то приходит конец, и вот уже вечер воскресенья, а значит пора двигаться в обратный путь. Все, как могут, оттягивают этот момент, сын ищет какой-то особо красивый лист, упавший с самого дальнего дерева, Дэн выслеживает мышь в норе под сараем, и никакими уговорами его оттуда не оттащить. Олег немного печально стаскивает садовую мебель в дом, одновременно мечтает, как было бы неплохо приехать в следующие выходные. Но мы все знаем, что вряд ли это произойдет, у нас редко совпадает, чтобы вот так, почти три дня вместе. Да и Димке скоро лафа закончится, в начальной школе только в сентябре дети по субботам не учатся, а потом как все, шесть дней в неделю.

Домой вернулись поздно. Олег нас выгрузил, помог внести баулы в квартиру, чмокнул меня в нос и уехал. В самом начале отношений мы с ним договорились, что любовь любовью, но жить будет каждый у себя. До какого-то момента всех это устраивало, но потом Олег стал настаивать на совместном проживании. Я сопротивлялась как могла, в конце концов он не выдержал, и в один прекрасный (и весьма удивительный) день сделал мне предложение. Причем звучало оно очень оригинально "Наташа! Выходи за меня замуж! И давай будем жить вместе долго и счастливо в твоей квартире!" Конечно, предложение я приняла, кто же откажется, но до свадьбы решили все-таки не съезжаться. И на это у нас была очень веская причина.

Итак, сегодня, в понедельник, день не задался. Чуть не опоздала на работу, а мне нельзя, я, как-никак, любимый помощник директора. Ну, не знаю, насколько любимый, но важный точно, потому что я помощник руководителя. Директор наш, незабвенная Ольга Игоревна, женщина серьезная, шутка ли, создала фирму в лихие девяностые и удержала ее на плаву. Сейчас мы имели партнеров во многих европейских странах. Обладающая коммерческой жилкой Ольга совершенно не владела языками, тут и подвернулась я. Именно подвернулась, потому что с будущим работодателем мы столкнулись в дверях института иностранных языков, куда Ольга пришла в поисках смышленого, но не наглого помощника. После того как мы обе принесли свои извинения, завязался разговор, в результате которого я была принята на работу, будучи студенткой третьего курса. Ольга сразу предупредила, что платить будет немного, но если фирма пойдет в гору, то вместе с ней пойду в гору и я. Я согласилась, потому что видеть сквозь время не умела, а приработок мне был не лишним. Сначала было не особо трудно, переводить приходилось в основном иностранные надписи на коробках, но потом неожиданно появились делегации из-за рубежа, а потом и командировки. Вот уже семнадцать лет мы с шефиней работаем бок о бок и ни разу не пожалели об этом. Директор оказалась человеком слова, зарабатывая сама, не жадничала по отношению к сотрудникам, и они такое отношение ценили. С моей помощью Ольга создала штат переводчиков, а я теперь была вроде референта при ее особе и помогала в особо важных переговорах.

Отработав день, который по определению был тяжелым, я, с опухшей головой и отекшими ногами, приползла домой. Войдя в квартиру, тут же услышала трель домашнего телефона. Пока снимала сапоги, думала, что тому, кто звонит, надоест ждать, но нет.

– Алло! – выдохнула я в трубку.

– Наташенька! Добрый вечер! – так и знала, что покоя не будет. Свекровь.

– Здравствуйте, Анна Григорьевна! Как вы?

– Все хорошо. Соскучилась по вам, дай, думаю, позвоню. Как там Митенька?

– У него все замечательно, учится. Сейчас передам ему трубку, – и быстро, чтобы свекровь не успела возразить, я оторвала трубку от уха и прокричала в глубину квартиры – Дииимааа! Иди сюда! Бабушка звонит!

Сын появился из комнаты, шепотом спросил: "Какая?", я таким же шепотом ответила "бабаня", он взял трубку и бодро проговорил "Привет, бабань!"

Я с облегчением передала трубку и прошла в спальню. Переодеваясь все думала, надо же, с Андреем мы развелись восемь лет назад, а свекровь продолжает делать вид, что ничего не произошло. Когда мы объявили о разводе, с ней случилась истерика. Она кричала, что мы – глупые дети, что она слышать ничего не желает, что мы лишаем ребенка нормального детства. Она еще много чего говорила. Потом мы вместе отпаивали ее валерьянкой. Успокоившись, Анна Григорьевна объявила, что развода нашего не признает, а значит все будет по-старому. Так и получилось. Андрей переехал на съемную квартиру, а мы с Димкой остались в нашей, тогда, двушке. Бабаня, как называл ее Дима, приходила регулярно, приносила гостинцы, пироги собственного приготовления и за чаем рассказывала про житье-бытье, про деревенских родственников, которых я и в браке с ее сыном почти не знала. Димка с удовольствием ходил к ней в гости, оставался ночевать. В общем, со временем все утряслось, и нынешнее положение вещей всех устраивало. Удивительно, Анна Григорьевна никогда не пыталась помирить нас с Андреем, видимо понимала, что тут уже точно у нее ничего не получится.

Все было прекрасно, пока три года назад я не встретила Олега. Сначала, в пылу нахлынувших страстей, я даже и не вспомнила об экс-свекрови, но, когда однажды они столкнулись нос к носу у нашей двери, задумалась. Конечно, я ей ничего не должна, а с другой стороны, после развода она, можно сказать, поддержала меня, и мне не хотелось ее огорчать. Пришлось за очередным чаем объявить, что я встретила мужчину. Первым вопросом было, а знает ли об этом Андрей. Увидев мои приподнятые брови, она опомнилась и начала спрашивать, хорош ли он, чем зарабатывает на жизнь, как относится к нему Димка. Я постаралась все обстоятельно рассказать, но по глазам увидела, что она не поверила ни одному моему слову. С того дня свекровь начала появляться в нашем доме еще чаще. Если в это время у нас был Олег, она многозначительно осматривала его, отзывала меня в кухню и тайно передавала там свои пирожки и булочки. И тут же уходила.

Олег отнесся к появлению непонятно откуда взявшейся свекрови спокойно, я постаралась объяснить, что человек она, конечно, своеобразный, но не вредный. На том и порешили. Он всегда вежливо с ней здоровался и прощался, на игнор с ее стороны не обижался, понимал всю деликатность положения.

Размышляя, я прислушивалась к голосу сына в прихожей. Он рассказал бабушке о школе, о Дэнчике, о Витальке, приятеле с пятого этажа. Сейчас должно было начаться самое интересное. Бабаня в каждом телефонном разговоре обязательно спрашивала об Олеге. Дима уверил ее в очередной раз, что Олег ему нравится, что он добрый и мама с ним не ссорится. Финальный вопрос был тоже всегда одинаковым – звонил ли папа, и если звонил, то что говорил. Ребенок доложил, что папа звонил позавчера, обещал приехать на каникулы. На этом беседа была закончена. Сын попрощался и положил трубку.

Я резала на кухне салат. Димка пришел, залез на диван и сел, одну ногу поджав под себя, а вторую согнул в колене, отцовская привычка.

– Мам, а ты любишь Олега? – ребенок пытливо смотрел на меня. Я удивилась и напряглась, раньше он таких вопросов не задавал.

– Конечно люблю, иначе как бы я решила связать с ним свою жизнь?

– А папу ты любила?

Ааа! Вот откуда ветер дует!

– Да, любила, сынок.

– А почему же вы тогда разошлись?

Эх! Вот как объяснить ребенку, что по-хорошему нам бы и сходиться не надо было. Андрей всегда был таким романтичным, таким милым, но таким неприспособленным к жизни! Мы поженились на втором курсе, у нас сразу же появился ребенок, я стала искать возможность заработать, а муж совершенно не заботился о том, есть ли в доме еда. Он был настолько неприхотлив, что его устраивали даже пустые макароны на ужин. А я через полтора года совместной жизни осознала, что в результате мимолетной страсти приобрела двух детей. А еще через полтора года наши отношения закончились без скандалов и упреков, потому что просто сошли на нет.

Сейчас Андрей работал в солидной фирме и зарабатывал очень даже неплохо, но, по-моему, его это совершенно не волновало. Он по-прежнему питался макаронами и одевался в костюм, который я купила ему на свадьбу. Благо что он не поправился за эти годы. Мы общались, когда он приезжал и часто разговаривали по телефону. Андрей так и не женился, всем говорил, что уже один раз пробовал, зачем испытывать судьбу еще раз.

Прокрутив все это в голове, я обняла ребенка и чмокнула его в макушку.

– Знаешь, бывает так, что люди сначала женятся, а потом расходятся. Но мы не жалеем ни о чем, потому что у нас есть ты.

– Мамочка, я так тебя люблю! – глаза ребенка говорили о том, что он не сказал словами. Он беспокоился обо мне.

– Я тоже тебя люблю, мой родной!

Мы посидели, обнявшись, потом я вспомнила, что резала овощи, встала и взялась за нож. В это время в дверь позвонили. Мы переглянулись. Гостей мы не ждали, Олег уехал в командировку на неделю. Я положила нож, вытерла руки и подошла к двери. Посмотрев в глазок, я застонала от ужаса. Понедельник никак не хотел заканчиваться. Обреченно открывая дверь, я думала, что надо скорее лечь спать, а то мало ли, что еще произойдет сегодня.

– Добрый вечер, мои дорогие! Наточка! Димочка!

В дверях стояло воплощение красоты и элегантности прошлого века. А может даже позапрошлого. Маргарита Филипповна собственной персоной, матушка моего суженого. В маленьких ручках, обтянутых замшевыми перчатками, эфирное создание держало сумочку-клатчик и коробочку пирожных.

– Наточка, Олежек уехал, и мне стало так скучно! Я решила навестить вас. Надеюсь, не поздно? – старушка щебетала и сбрасывала с себя легкое пальто и сапожки на каблучке. Моя будущая свекровь была модницей и следила за собой.

– Ну что вы, Маргарита Филипповна, конечно же нет! – я жестом пригласила ее на кухню. Мне предстоял долгий вечер…

Глава 2. История одного дня рождения.

"У меня зазвонил телефон…". Нет, не зазвонил, а зажужжал. Я собиралась поспать подольше, поэтому затолкала его глубже под подушку. Но настойчивая вибрация не унималась. Обреченно вздохнув, я нажала зеленую кнопку и приложила трубку к уху.

– Наташенька, доброе утро!

– Доброе, Маргарита Филипповна, – подавляя зевоту ответила я.

– Ты спишь?

– Уже нет…

Наташенька, я вот хотела спросить, что вы собираетесь дарить Димочке на день рождения?..

Даже не верится, кажется, только вчера я взяла в руки маленький тихий сверток. Почему-то, когда рассказывают о новорожденном, то пишут "пищащий сверток" или даже "орущий сверток". Мой был молчащий. И это настораживало, потому что опыта общения с младенцами у меня не было, а многоопытные мамаши и младший персонал роддома ехидно предрекали, что как только я принесу сына домой, тут и "начнется". Сейчас кажется, что они это говорили из зависти, потому что Димочка с первых минут своей жизни был очень разумным ребенком. Он много спал, хорошо ел, плакал только по острой необходимости, и, получая эту необходимость, тут же успокаивался.

И вот, мы принесли его домой. Положили на кровать. Сели рядом. Дима молчал.

– Ну ты хоть разверни его, – Андрей нервничал.

Ах да! Я аккуратно развязала голубой атласный бант и отвернула края одеяльца. Внутри, в теплой ватной тишине спало самое чудесное в мире создание. Ребенок почувствовал приток воздуха снаружи, пошевелился и, не открывая глазок, потянулся. Мне показалось, так красиво еще никто не потягивался. Он выпрямил маленькие ручки и ножки, пошевелил розовыми пальчиками и опять свернулся, как маленькая гусеничка. Я смотрела на сына и не могла оторваться. Неожиданно резкий горловой звук за спиной напугал меня, и я обернулась – оказалось, Андрей задержал дыхание и задохнулся. Он зажал рот рукой и выбежал из комнаты – прокашляться.

Я тихонько потрогала маленькую ручку, похожую на лапку мышки, мягкую и теплую. С идеальными овальными ноготками на крохотных пальчиках. Малыш спал, изредка пошевеливаясь. На меня накатила такая волна нежности, что слезы сами полились из глаз. Андрей вернулся, и увидел меня, рыдающую над нашим сыном. Он подошел, и я уткнулась ему в живот, обняв за талию. Он неловко погладил меня по голове, осознавая всю деликатность момента. Успокоившись, я повозила лицом по его рубашке, вытирая остатки непрошенных слез, подняла лицо и улыбнулась.

Димка рос быстро. Чтобы не пропустить взросление единственного чада, я вела дневник, скрупулезно записывая туда все события, связанные с сыном. Я запечатлела младенческие колики и бессонные ночи, и первый зуб, неожиданно обнаруженный ложечкой, и прогулки в парке, и первые шаги, и первое падение с дивана, куда я положила его "на секундочку".

Потом были и другие падения, и другие зубы, детские болячки, дни рождения, праздники. Дневник из одной зеленой тетрадки в клетку превратился в пачку тетрадок. Я до сих пор записывала за сыном все, что считала важным для нашей личной истории.

И вот скоро моему сыну уже двенадцать лет. Двенадцать… Уже не ребенок, со своим мнением и взглядом на действительность. Но еще и не взрослый, нередко с совершенно детскими капризами.

Очевидно, задумавшись, я создала слишком длинную паузу, и Марго деликатно покашляла. Я очнулась от воспоминаний.

– Хочу подарить ему читалку, он давно просил. А подарок Олега сюрприз даже для меня, молчит, не проговаривается.

– Наташенька, прости, что спрашиваю, но можно ли мне в этот раз выйти за пределы списка?

– Маргарита Филипповна, мы с вами уже об этом говорили, – вздохнула я, – вы опять начинаете …

– Нет-нет, – перебила меня свекровь, – обещаю, что ничего подобного не случится!

– Ну хорошо, – милостиво согласилась я, услышав искренние нотки в голосе пожилой дамы.

Марго, получив согласие, мгновенно отключилась.

Список появился ровно два года назад. До этого все было спокойно, потому что Анна Григорьевна была главной, как она считала, бабушкой. Главной, потому что мои родители живут далеко, Димку они, конечно, любят, но видят редко. А она с самого рождения малыша участвовала в его воспитании. Бабаня души во внуке не чаяла. Он был ее гордостью и отрадой. Удивительно, что ребенок при таком обилии бабушкиной любви не избаловался.

День рождения был особым праздником, в котором бабушка Аня была не гостем, а главным организатором. Мы никогда не покупали именинный торт, она пекла его сама. Это великолепное сооружение из коржей и крема, удивительно вкусное и красивое, украшало праздничный стол каждый год. И еще, бабушка дарила замечательные подарки. Мы всегда вместе обсуждали покупку сюрпризов, чтобы не было совпадений.

С появлением Олега многое изменилось. Нет, подарки и торт остались, но стал ощущаться легкий дух соперничества. Как мужчина, Олег хорошо понимал Димку, они быстро нашли общий язык. К тому же наш мальчик вырос. И стал интересоваться не раскрасками и динозаврами, а футболом и автомобилями. Когда подаренный на девятилетие футбольный мяч с автографом известного игрока произвел больший фурор чем микроскоп, которым ребенок бредил почти год, бабушка Аня затосковала. Я долго успокаивала ее, что микроскоп – это чудесно, что долгими зимними вечерами мальчик будет удивительно развиваться, наблюдая в микроскоп за микроорганизмами, но бабаня была безутешна.

А потом наша семья обрела Марго. Почти год о маме Олега я слышала только из его уст. Однако, наступил момент, когда нам уже нужно было познакомиться. Поводом для этого послужил Новый год. Знакомство состоялось, но праздник был подпорчен натянутостью между нашими пожилыми дамами. Внешне казалось, что обе довольны и счастливы. Но вели они себя как две кошки, встретившиеся в одном переулке. Казалось, еще немного, и они зашипят друг на друга. Анна Григорьевна всячески пыталась показать, что она в доме не последний человек, много суетилась и командовала мной. Маргарита Филипповна, или как она просила называть ее – Марго, была само очарование, искрометно шутила и привлекала внимание воспоминаниями из жизни. Мы с Олегом немного растерялись, и только Димка, маленький хитрец, вовсю старался быть любезным с обеими бабушками. Он часто подбегал и обнимал бабаню, чем грел ее растревоженную душу. Поцеловав мальчика в макушку, бабушка Аня косилась на Марго, доставала из вазочки очередную конфету и вручала внуку. Спустя какое-то время Дима тащил новоприобретенную бабушку к себе в комнату, показать что-то интересное. И тут уже торжествовала Маргарита Филипповна.

Когда гости разъехались, я обессилено упала на кровать и мысленно перекрестилась. Никто никого не поубивал, знакомство состоялось. Знала бы я тогда, как я была неправа! Апофеозом противостояния наших бабушек стал Димкин юбилей.

Десятилетие сына мы собирались отпраздновать с размахом. Очень удачно, что сам день рождения выпал на пятницу. На субботу был запланирован детский праздник в развлекательном центре, сын пригласил кучу гостей, а в воскресенье хотели отметить событие семейными посиделками.

Утром в пятницу ребенок был поздравлен, поцелован и одарен. С пакетом, наполненным шоколадками и соком, он, довольный, пошел в школу. Даже уроки не омрачили этот светлый день, из школы Дима вернулся в приподнятом настроении, с кучей мелких сувениров от одноклассников. Первый сюрприз состоялся именно вечером в пятницу. Дима с Олегом клеили модель средневекового замка, я сидела в кресле и пыталась вышивать, а на самом деле дремала. Звонок в дверь был неожиданным, мы переглянулись, Олег встал, пошел открывать. Услышав слова "доставка подарков", Дима слетел со своего места и унесся в прихожую. А следом, на восторженные крики, пошла я. В прихожей, обвешанный шариками и перевитый разноцветными лентами, стоял велосипед. И не просто велосипед, а настоящий красавец, темно-синий, с разными рычажками. Туго накачанные колеса просто манили прокатиться. К рулю кудрявой лентой была привязана открытка. Терзаемая догадками я открыла послание. "Замечательному мальчику Димочке от Маргоши с любовью". Мда, кто бы сомневался.

Глянув в сторону велика, я столкнулась взглядом с Олегом. Я молча показала ему открытку и вопросительно посмотрела. Он развел руками. Ясно, он был в курсе, но молчал. Поманив его головой, я погладила счастливого сына по голове, и пошла в сторону кухни. Олег поплелся за мной, всем своим видом выражая нежелание обсуждать эту тему.

– Ну, и как это понимать? – я ждала ответа.

– Натусик, мама давно собиралась подарить Димке что-нибудь. Вот, день Рождения оказался кстати.

Я ни разу не слышала, чтобы мой мужчина мямлил, но сейчас происходило именно это. Обреченно махнув рукой, я щелкнула кнопкой чайника и вздрогнула, услышав трель дверного звонка.

– Господи! – выдохнули мы оба и рванули к двери. А Дима уже обнимался с бабушкой. Анна Григорьевна, припорошенная снегом, одной рукой обхватила внука, а другой пыталась удержать огромную коробку

Коробка выскальзывала, и я поспешила поддержать. В руках у меня был настольный хоккей. Тот самый, который мы недавно рассматривали в "Детском мире". Однако, бабушка Аня оказалась резвой и перехватила мой подарок, с досадой отметила я.

Бабушка и внук закончили взаимные приветствия и настала моя очередь обниматься со свекровью. Она пыталась и меня задушить в объятиях, но между нами оказалась коробка, которую я так и не поставила на пол.

– Наташенька, с новорожденным тебя! – пылко поздравила Анна Григорьевна и, перехватив коробку, вручила ее внуку. Димка издал оглушительный вопль и понесся в свою комнату, распечатывать подарок.

– Анна Григорьевна, чай пить будете? – я старалась соответствовать своей пожилой родственнице и быть радушной.

– Что это вы на ночь глядя? Мы же планировали семейный сбор на воскресенье? – я двинулась в сторону кухни. Не услышав ответа, я обернулась, и увидела, что свекровь рассматривает велосипед.

Она оторвалась от созерцания и двинулась за мной. Мы перешли в кухню, я достала чашки и печенье. В это время прибежал возбужденный ребенок и еще раз поцеловал бабушку.

– Бабуля. Спасибо! Хоккей крутой! А ты видела, какой велик подарила мне бабушка Маргарита?

Всё! Это было сказано… Я искоса посмотрела на свекровь. На лице ее была такая гамма эмоций, которую я не смогла прочитать. Но ничего хорошего это не предвещало.

Анна Григорьевна посидела еще немножко, и начала прощаться. Она поцеловала Димку и меня, как всегда сухо, но вежливо попрощалась с Олегом и ушла, оставив после себя легкий налет недосказанности. Впрочем, это ощутила только я, и пыталась себя убедить, что все в порядке.

Но было все совсем не в порядке. Следующее утро началось с домофонного звонка. Курьер из спортивного магазина принес ролики, к ним еще шлем и защиту на локти и колени. К подарку прилагалась карточка с поздравлениями от бабушки Ани. Димка, совершенно ошалевший от такого обилия подарков, тут же упал на телефон и растрезвонил всем. В том числе и новоприобретенной бабушке, которая не заставила себя ждать и заехала "на минуточку", передать Димочке три билета в цирк.

Когда Олег увез сына в развлекательный центр, я села в кресло и задумалась. То, что на территории нашей квартиры ведутся военные действия, я не сомневалась. Но я не знала, как остановить эту войну.

Очередной звонок в домофон заставил меня передернуться. Ну конечно, роликовая доска от бабушки Ани…

К вечеру к доске прибавились выжигатель от Марго и "Монополия" от Анны Григорьевны. У меня болела голова. Дима был нейтрализован подаркопадом и тихо сидел в своей комнате. Олег сочувственно смотрел на меня, а я копалась в коробке с лекарствами в поисках спасения от головной боли.