Терра. Земля недостижимая

1

Как приятно просто лежать с закрытыми глазами и слушать тишину! Можно было бы включить шум моря или шелест деревьев в лесу, но сейчас этого было не нужно. Предсонная истома еще не совсем поглотила ее, и Тейя думала, о том, что жизнь прекрасна. Шел двадцатый день пути с планеты-курорта Ольсо. Путешествие стало подарком родителей к совершеннолетию и окончанию высшей школы одновременно. Они держали все втайне, а когда сюрприз раскрылся, Тейя скакала и визжала от восторга. Ольсо! Это же мечта всех девчонок на курсе! Родители переглядывались и улыбались, глядя как взрослая дочь на миг превратилась в восторженного ребенка.

Тейя обожала своих родителей. Она искренне считала, что лучше них никого нет. Они были такие разные. Папа невысок, почти лыс, добродушен. Тейе казалось, что он лучился теплом. С раннего детства она помнила его добрые руки и бархатистый голос. Папа всегда был другом. А мама… Тейя оказалась похожа на нее, высокую, статную, с копной шелковистых волос. Мама не позволяла себе выбитую прядь волос или слишком бурную эмоцию, но Тейя любила ее именно такую. Казалось, что мама исцеляла только одним прикосновением прохладных ладоней, и всегда могла дать дельный совет. Да, внешне они был разные, но по духу родители были одним целым. Тейя не помнила случая, когда бы родители спорили, повышая голос. Для нее оставалось загадкой, как они достигли такого взаимопонимания.

И вот, на огромном круизном корабле, окруженная всеми удобствами, она возвращается домой. Легкий кремовый загар, какой бывает только у побывавших на Ольсо, очень красит ее. Тейя подняла руку и присмотрелась – кожа стала шелковистой от регулярных процедур и купаний в прозрачных водах океана Талим. Глядя на остальных путешественников, ей казалось, что побывавшие на Ольсо, все как один, умиротворенно счастливы. Она виделась с другими отдыхающими в залах корабля, все они улыбались и махали ей, как старые знакомые. Даже долгий путь казался продолжением отдыха. На этом корабле все было для туристов – приятная компания, хорошая еда, уютные каюты. Вечерами все встречались в огромной гостиной. Кто-то разорял местное казино, кто-то слушал пение малоизвестной, но очень талантливой певицы. Молодежь собиралась у барной стойки и развлекалась легким флиртом, напитками и шутками молодого бармена, любимца публики. Парень выделялся своей почти фиолетовой кожей и ярко-желтыми, как у всех катанов, глазами. Он сыпал шутками и жонглировал фужерами и бутылками, ловко перебрасывая их из руки в руку.

Сейчас, в послеобеденное время, в коридорах было тихо. Тейя размышляла о том, что скоро она прилетит домой, и нужно будет определиться с будущей профессией. Она хотела выращивать цветы и мечтала об этом с детства. Но мама мягко подсказывала, что это занятие не совсем подходящее для столь талантливой девушки. Все ее выпускные тесты были почти максимальными, и мама надеялась, что дочь станет юристом, или хотя бы врачом. Но никак не садовницей. Тейя очень надеялась переубедить маму, а для этого необходимо было придумать подходящие аргументы.

Вдруг она почувствовала толчок. Движение произошло извне, шума слышно не было, только продолжалась едва заметная вибрация. Девушка не беспокоилась, небольшие встряски случались и раньше. Однако, вскоре произошел толчок сильнее, и с прикроватной полки упала мягкая игрушка, розовый хич, ольсонский древесный медведь. Девушка приподнялась на локтях, прислушалась. Ей показалось, что из-за перегородок пошел какой-то шум, но обычно если что-то происходило, по внутренней связи передавались сообщения капитана с указаниями действий. Сейчас никаких сообщений не было, и она решила посмотреть, что там происходит. Иллюминаторов в каютах не было, Тейя нехотя встала, нашла под кроватью мягкие туфли, надела, и приоткрыла дверь в коридор.

И тут же получила сильный удар в грудь. От неожиданности, боли и испуга она упала внутрь каюты, и несколько секунд не могла отдышаться, а когда подняла голову, борясь с головокружением, и посмотрела на дверь, то увидела в проеме мужчину в черном и с оружием наизготовку. От испуга она даже не закричала, а только прерывисто ахнула, а мужчина выставил вперед руку и что-то сказал. Тейя не поняла ни слова, мужчина повторил еще раз, а потом произнес на ломаном ильканто: "Ты, девушка, сиди здесь… выходить нельзя…опасно…смерть! Понял?" – и выжидающе посмотрел на Тейю. Она энергично закивала, хотя от удара ей все еще было больно дышать. Мужчина удовлетворенно кивнул и вышел за дверь. Тейя тут же вскочила и закрыла каюту на внутреннюю защелку. Ее трясло нервной дрожью, зубы стучали, а в горле стоял ком, мешающий дышать. На одном из подлокотников находилась кнопка связи со стюардами. По переговорному устройству можно было узнать свежие новости путешествия, заказать ужин или напитки в каюту. Тейя нажала, но ответа не последовало. Она судорожно тыкала кнопку, в надежде на то, что кто-то ответит, но с той стороны молчали. Стало еще страшнее. Она зажала рот, одновременно придавив трясущийся подбородок, залезла на кровать, забилась в угол и стала думать, что же произошло.

Скорее всего, это ограбление. На курортные крейсеры иногда нападали разнузданные грабители, вычищали карманы и багаж туристов, забирали все ценное и исчезали. Для того, чтобы защитить своих пассажиров, в штате корабля держали вооруженную охрану, которая успешно справлялась с лихими парнями. Снаружи, на корпусе корабля, стояло совсем не игрушечное оружие, из которого можно было расстрелять целую армаду мелких шаттлов. Грабители тоже об этом знали, и старались на крупные звездолеты не нападать. А "Светило Перна" именно таким звездолетом и было, десятипалубный огромный корабль. Что же случилось?

Сколько она просидела, Тейя не знала. Очнувшись от звука открываемого замка, пленница вздрогнула и уставилась на дверь. Почувствовав сопротивление изнутри, снаружи сначала подергали дверь, потом раздался хлопок и дверь распахнулась. Тейя взвизгнула и вжалась в спинку кровати. В этот раз зашли двое – тот, первый, с оружием наперевес, и еще один, тоже в черном. Первый встал в дверном проеме, второй подошел в кровати, протянул руку и довольно чисто произнес на ильканто: "Иди сюда!" Тейя испуганно помотала головой, а мужчина не стал ждать, протянул руку и стащил девушку на пол. Тейя начала вырываться, била кулачками по лицу, плечам мужчины, но, похоже, ее удары были не слишком сильными, потому что он даже не защищался. Он содрал с кровати мягкое покрывало, замотал пленницу, и передал ее стоящему у двери. Все это он проделал быстрыми отработанными движениями, без эмоций на бесстрастном лице. Тейя не могла плакать, а только всхлипывала, боясь, что как только раскроет рот, у нее начнется истерика. Когда ее уже вытаскивали из каюты взгляд упал на фото, стоящее на столике – папа, мама и Тейя в выпускном платье, радостные, счастливые… Девушка закрыла глаза и потеряла сознание.

2

Она пришла в себя, но открывать глаза не торопилась. Вокруг еще был кто-то, но они вели себя тихо, только из дальнего угла слышалось всхлипывание. Тейя приоткрыла глаза и осмотрелась. Помещение было небольшим, не очень освещенным, и совсем без мебели, не считая невысоких кушеток вдоль стен. Кроме нее, в комнате были еще три девушки. У противоположной стены, на узкой скамье, обнявшись, сидели две очень похожие между собой вейларки, отличавшиеся от людей ярко-зелеными глазами и маленьким хвостиком. Буквально пару сантиметров, что, впрочем, не портило красоты женщин Вейлара. Вейлары рождались парами, и первый год жизни были соединены общими органами, потом их тела развивались, и они разъединялись. Но до конца жизни были привязаны к своей половине, и чувствовали друг друга на расстоянии.

Вейларки, казалось, не замечали ничего вокруг, они обнимали друг дружку и гладили по длинным, причудливо заплетенным, но порядком растрепанным косам. Они были совсем молодыми, эти девчонки, и им было очень страшно. Пленницы что-то щебетали тонкими голосами, Тейя хоть и знала вейларский, но разобрать не могла, очень уж тихо разговаривали сестры. Она повернулась к третьей девушке – рыжеволосая гайни лежала неловко изогнувшись, и тихо плакала. Тейя видела эту девушку в баре, это она радовала своим пением пассажиров. Гайни – очень свободолюбивый народ, и похитители, очевидно, это знали. Девушка была раздета донага, а руки ее были сцеплены наручниками. Голая, чтобы не навредила себе, рассудила Тейя, а наручники, чтобы не поубивала кого-нибудь ненароком. Гайни с детства владели боевыми техниками, Тейя видела это лично, в средней школе с ней учились двое гайни, и они постоянно отрабатывали приемы друг на друге, от чего вечно ходили в синяках, а их пушистые рыжие волосы торчали на крупных головах клочками. Вот и на девушке были видны следы побоев – она сопротивлялась. Однако, с гайни можно было договориться, а кроме этого, женщины-гайни очень влюбчивы. И если гайни доверяет вам, то можно считать, что вы приобрели верного друга и, по совместительству, телохранителя.

Дверь распахнулась, и в полутьму вошел незнакомый мужчина. Гайни мгновенно перестала рыдать и замерла. Сестры тоже прекратили щебетать и цепко ухватились за руки. Он присмотрелся, потом махнул рукой вейларкам, указав на выход. Девушки, дрожа и все еще держась друг за дружку, покорно двинулись за ним. Дверь бесшумно закрылась, Тейя расслабилась. Она не понимала, что происходит, и не представляла, какое будущее ей предстоит. Раз она все еще жива, значит для чего-то нужна. Но для чего… Внезапно она вспомнила о родителях, и в животе похолодело. Что будет, когда они узнают, что их единственная дочь пропала?! Она представила, как заплачет мама, и вдруг заплакала сама, безудержно, безутешно.

Когда дверь распахнулась снова, она не услышала, забывшись тревожным сном. Мужчина подошел, дотронулся до ее плеча, и девушка, вздрогнув, резко открыла глаза. Мужчина указал на дверь. Тейя спустила ноги на пол, и только сейчас заметила, что она босая. Выходя в двери, она оглянулась на гайни, которая лежала все в той же позе, и, казалось, даже не дышала.

Ее долго вели по светлым коридорам. Тейя пыталась угадать, где она, но все коридоры космических кораблей одинаково безлики, поэтому, поняв тщетность, она прекратила попытки. Поднимающаяся платформа доставила их наверх, они оказались возле белой двери, и сопровождающий ее мужчина нажал на панель. Дверь бесшумно отъехала, Тейя растерянно вошла, озираясь, и сразу поняла, что она в медицинском отсеке. Тот, что привел ее сюда, исчез за дверью, а навстречу вышел мужчина, которого она запомнила навсегда. Это был тот самый, который похитил ее.

Сейчас он выглядел совсем иначе, сменив черный костюм на серебристую с белым униформу судового врача. И выглядел куда дружелюбнее. Но все же, когда он приветливо протянул руку, девушка отступила назад, борясь с желанием выскочить наружу и бежать куда глаза глядят.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина на ильканто. Голос его сейчас не казался угрожающим, да и сам мужчина вроде бы не собирался набрасываться на нее, напротив, он выглядел очень отстраненным.

– Тейя, – слегка ежась от странности ситуации ответила девушка. Она обхватила себя за плечи, удерживаясь от дрожи.

Мужчина кивнул. Он достал из нагрудного кармана стержень темного металла и провел им вдоль тела девушки. Это было не страшно, обычное сканирование.

– Садись, – мужчина махнул головой на кресло в центре комнаты. Она прошлепала босыми ногами, встала на ступеньку и погрузилась в анатомическую благодать смотрового кресла. Почувствовав прикосновение датчиков к руке и пояснице, она слегка вздрогнула, но тут же успокоилась. Это была нормальная процедура считывания ИЗИ. Индикатор здоровья индивидуальный, или ИЗИ, как называли его все, вживлялся каждому новорожденному ребенку. С помощью ИЗИ родители и доктора следили за здоровьем малыша, за его параметрами роста, работой мозга, да и просто за настроением. Кроме этого, ИЗИ подавал сигнал, если случалось что-то, и ребенку была необходима помощь. Если ребенок был девочкой, то при достижении зрелости ей вживляли еще один индикатор в область поясницы. Он был предназначен для слежения за репродуктивной системой, гормональным фоном девушки, ее менструальным циклом, но главное, он должен был наблюдать за беременностью и помогал в родах, подавая, когда нужно, обезболивающие импульсы.

Тейя уже почти успокоилась, когда доктор закончил считывать ее данные. Датчики отодвинулись, и она могла встать с кресла.

Внезапно она осмелела настолько, что решила прояснить ситуацию.

– Мне кто-нибудь скажет, что вообще происходит? – голос ее сорвался на писк, и Тейя откашлялась. – Я хочу вернуться на лайнер и поскорее оказаться дома!

– Это невозможно, – ровным, и даже скучным голосом ответил мужчина-доктор. По его лицу было непонятно, что он испытывает – усталость ли, или раздражение.

– Почему?! – услышанное еще не уместилось в сознании, и Тейя была готова сражаться за свободу.

– Потому что, во-первых, тебя выбрали для выполнения миссии, а во-вторых, мы сейчас очень далеко от того места, где тебя захватили, и вернуться не представляется возможным. Поэтому, самое правильное, что ты можешь сейчас сделать, это смириться, принять ситуацию, и попытаться привыкнуть.

– Я не понимаю, – она растерянно заламывала руки, – какая миссия?! Я всего лишь вчерашняя школьница, я ничего не умею! И я… Я… Я хочу к маме…

Она заплакала, и доктор протянул ей белый платок. Он не пытался ее утешить, и просто смотрел, как она икает и сморкается в тонкую ткань. На его лице не было даже сочувствия, будто он уже привык к женским стенаниям, и ни одна слеза в мире на растрогает его. Видя, что Тейя не может успокоиться сама, он молча подошел и мгновенно сделал инъекцию в предплечье. Похоже, в шприце было успокоительное, потому что захотелось спать. У нее подогнулись колени, и она, проваливаясь в сон, почувствовала, как доктор подхватывает ее на руки. Все-таки он не такой уж бесчувственный, промелькнуло у нее в мозгу.

3

Девушка очнулась так же внезапно, как и уснула. Вокруг было темно, но как только она пошевелилась и открыла глаза, свет сделался ярче, позволяя рассмотреть все вокруг. Это была небольшая каюта с простыми удобствами. Невысокая кровать снабжена датчиком считывания ИЗИ. Надо же, у нее дома такие кровати были только у тех, кто был болен. В родительском жилище стояли обычные кровати. Наверно, она в медицинском изоляторе. Тейя вдруг заметила, что ее одежда исчезла, а взамен на ней было надето что-то, напоминающее короткое платье. Платье имело глубокий вырез, открывая грудь девушки, Тейя никогда не носила такой открытой одежды, предпочитая спортивный стиль. Подол платья едва прикрывал колени. Волосы ее были помыты и заплетены в две косы. Когда же они все это успели проделать?..

Протянув руку, она дотронулась до панели вызова обслуживающего персонала, но тут же отдернула руку. Но датчик сработал, и минуту спустя дверь бесшумно открылась, и в комнату с приветливой улыбкой шагнула молодая женщина. Тейя недоуменно смотрела на незнакомку, удивляясь, что в этом враждебном мире есть еще женщины, которые улыбаются и ничего не боятся. Женщина что-то проговорила и вопросительно посмотрела на Тейя. Тейя отрицательно покачала головой, она не поняла ни слова.

– Привет! – женщина перешла на ильканто, хотя чувствовалось, что этот язык ей не родной, и выучила она его недавно. – Меня зовут Сима'ти, я провожу тебя к ужину.

При этих словах Тейя почувствовала, как сжимается голодный желудок, и кивнула. Сима'ти открыла одну из панелей, там оказался шкаф, полный одежды. Она достала туфли на невысоком каблучке, присела на пол возле Тейи и протянула руку, прося, чтобы девушка подставила ступню. Тейя растерянно позволила Сима'ти обуть себя. После этого Сима'ти вывела ее в просторный светлый коридор. Тейя украдкой оглядывалась, запоминая дорогу, но, когда количество поворотов перевалило за десяток, она совсем запуталась. Вскоре они пришли. Сима'ти открыла дверь и впустила пленницу внутрь.

Это была оранжерея. Ну, или что-то, похожее на оранжерею. Кругом росла зелень, цветы разных оттенков и стоял удушливый запах цветения. Тейе показалось, что она в раю. Она сама не заметила, как замерла, восторженно глядя на всю эту красоту, Сима'ти легонько коснулась ее руки и потянула вглубь оранжереи. Там, отгороженная прозрачным стеклом, была комната, в которой стоял накрытый к ужину стол. Тейя сглотнула слюну, пахло очень вкусно. Сима'ти указала на диванчик, а сама принялась открывать крышки с блюд. Еды было столько, что Тейя не смогла бы все это попробовать за один раз. Она с любопытством просила Сима'ти положить себе то одно блюдо, то другое, удивляясь, что иногда вкус не совпадал с ожиданием. Сима'ти с удовольствием следила, как ест ее подопечная, но, когда та пригласила ее разделить с собой трапезу, решительно отказалась. После ужина они еще какое-то время погуляли по саду, где Тейя с радостью нашла растения, знакомые ей. Потом Сима'ти отвела ее в небольшой бассейн, но, заметив, что Тейя отчаянно зевает, проводила девушку в ее каюту. Разговаривали они мало, Сима'ти отвечала односложно, а на вопросы про дом и вовсе отказывалась отвечать.

Так прошел день, затем второй, ее кормили, выгуливали, позволяли плавать, здесь даже был большой спортивный зал, где девушка полюбила бегать по утрам, но больше ничего не происходило. Казалось, все забыли о ней. Сима'ти как тень, всегда была рядом, но кроме нее Тейя не видела ни одной живой души. Она уже поняла, что корабль, на котором ее держат, очень большой, даже огромный. Если бы не постоянные мысли о родных, можно было бы представить, что она все еще на отдыхе, хотя и весьма однообразном. И еще ее смущало, что за ней постоянно наблюдали. Да, она чувствовала, что за ней круглосуточно присматривает некто, она даже воображала, что это тот суровый доктор. Датчики регулярно считывали ИЗИ, и реагировали на малейшие изменения в организме. Может она подопытная в каком-то биологическом тестировании?

Когда месяц был на исходе, Тейя перестала задавать вопросы Сима'ти, это было бесполезно. Сима'ти была хорошей напарницей, у Тейи не поворачивался язык назвать девушку прислугой. Они почти все время проводили вместе, Сима'ти виртуозно играла в крим-сво, и Тейя, считавшая себя неплохим игроком, раз за разом теряла очки. Зато Тейя отлично плавала, и каждый раз обгоняла неповоротливую в воде Сима'ти, которая едва могла барахтаться на поверхности.

Но в один из дней вдруг все изменилось. Сима'ти вошла взволнованная, и сразу объявила, что они будут ужинать не одни. Это было что-то новое, учитывая, что за полный месяц Тейя не видела ни одного живого существа кроме своей добровольной няньки. Сима'ти тщательно одела и причесала ее. Одежда в этот раз была еще более открытая и более прозрачная, если это было возможно.

– Слушай, – Тейя нервно одергивала короткий подол наряда, – нельзя ли что-то более… длинное, а?

– Это – традиционная одежда джен-фи, – кратко ответила Сима'ти, – ты привыкнешь.

Кто такие джен-фи, и почему она должна носить их традиционную одежду, Тейя не поняла, но хорошо узнав Сима'ти за это время, она знала, что больше никаких ответов не будет. Что ж, скоро все само разрешится.

Когда они подошли к большой белой двери, Сима'ти расправила на Тейе несуществующие складки и нажала на панель. За дверью открылась огромная комната, напоминавшая гостиную. Чуть подтолкнув Тейю в двери, Сима'ти ободряюще кивнула и исчезла. Девушка растерянно оглянулась, и только сейчас заметила, что на диванчиках сидит множество девушек. Они выглядели не менее растерянными в своих коротких полупрозрачных платьицах. Тейя заметила в дальнем углу сестер с Вейлара, они не плакали и выглядели весьма довольными своей жизнью. Тут были и синеглазые тапа, и черноволосые краснокожие турфиянки, и бледные как снег девушки народа кали. Здесь были только женщины. Одни женщины, разного возраста и вида. Рассматривая сестер по несчастью, Тейя не сразу заметила, что из боковой малозаметной для посторонних глаз двери появилась еще одна. Но она была другая. На ней было красивое струящееся одеяние, и возрастом она годилась всем им в матери. Женщина подошла к центральному столу, и множество пар глаз уставились на нее.

– Здравствуйте, девушки! – голос ее разнесся по помещению, – приятно видеть вас здесь. Меня зовут Агари Кооту, я – супруга капитана корабля. Наш народ зовется странниками-во-тьме, а корабль, на котором мы находимся, так же зовется Странником. Вам выпала честь стать частью нашего общества, нашего народа, и я надеюсь, вы оправдаете наши многовековые надежды.

Девушки зашумели переглядываясь, Агари подняла ладонь.

– Но для начала, я расскажу вам одну старинную легенду. Когда-то народ странников звался талатами. Предки странников жили на прекрасной планете, и были полными ее хозяевами. Народ талатов владел многими знаниями, они умели изменять погоду, двигать горы и поворачивать реки. Но более всего они научились изменять себя. Талаты хотели стать совершенными, не бояться болезней и старости. Ученые создавали прекрасных детей, талантливых и красивых. Они четко регулировали количество жителей планеты, женщин было ровно столько же, сколько и мужчин. И это длилось веками.

Но однажды что-то произошло. И все в один миг разрушилось. Ученые пытались восстановить равновесие, но не смогли. Талатов поразили страшные болезни. Многие умирали после двух дней мучительной лихорадки, а те, кто выживал, становились бесплодными навсегда. Какая-то болезнь поразила женщин, и вскоре их почти не осталось.

Кроме этого, беда пришла и извне. Планета наказывала людей за вмешательство. Ураганы и смерчи уничтожали все на своем пути. Засухи и наводнения словно соревновались, кто сильнее и быстрее нанесет удар.

И тогда предки странников приняли решение. Они давно уже преодолели притяжение планеты и выбирались далеко за ее пределы, но всегда возвращались. В тот раз было все по-другому. Они собрали оставшиеся ценности, забрали всех детей и молодых женщин и покинули больную, раздираемую конвульсиями планету, оставив на ней стариков.

Долго странствовали беглецы в поисках нового жилья, но так и не осели нигде. Со временем выяснилось, что ни одна из женщин не может зачать и родить ребенка. Это выводило из себя тогдашнего капитана, и однажды он приказал оставить всех на очередной планете. Так команда стала еще меньше. Мужчины старели и дряхлели, некому было передавать знания. Тогда несчастные решились на отчаянный шаг – они нашли новую заселенную планету и силой увели оттуда молодых женщин. Попытка увенчалась успехом, через некоторое время трое из двадцати забеременели и родилось три мальчика. Три замечательных мальчугана. Капитан был так рад, что не обращал внимания на то, что новые члены команды – полукровки. Спустя пару лет родилось еще двое детей, и тоже мальчики. Выяснилось, что чужачки беременеют редко, плохо вынашивают и рожают только мальчиков. Пришлось добыть еще нескольких, история повторилась. Тогда капитан решил, что другого выхода нет, и "Странник" начал совершать регулярные набеги. На корабле побывало много женщин разных рас, видов и народов, ученые пытались с помощью науки заставить их приносить потомство. Так прошло еще пару столетий. Народ талатов, умнейших жителей вселенной, был на грани вымирания, но все же продолжали существовать. Свою планету, где бы хотели поселиться, они так и не нашли, и звание странников-во-тьме закрепилось за нами.

Однажды у одной из женщин родилась девочка. Это было так неожиданно и радостно, что отца этого ребенка тут же избрали новым капитаном. Девочка росла, и была самым необыкновенным ребенком, которого когда-либо видели странники. Она часто говорила загадочные вещи, которые понимали не все. Эта девочка предсказала, что народ талатов найдет новую планету-мать. С тех пор у странников-во-тьме появилась надежда.

Агари замолчала. И все остальные тоже не произносили ни звука. Тейя пыталась осмыслить услышанное, но кроме того, что она больше никогда не увидит свою семью, ничего в голове не помещалось.

Агари снова подняла ладонь.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Вы оторваны от родных, напуганы и несчастны. Но поверьте, ваша жизнь может вполне удачно сложиться, если вы примиритесь со своей судьбой. Все до одной, вы теперь – "джен-фи". Это означает, что вы – избранные, предназначенные продолжить наш род. Вас будут холить, следить за вашим здоровьем, ваша задача – быть привлекательной. Когда кого-то из вас выберет странник, и вы благополучно выносите и родите ребенка, ваш статус повысится, и вы уже будете уважаемые среди равных – "мата". Те из вас, кто смогут подарить нашему сообществу трех сыновей, назовутся – "пьеллор" – плодовитые. Но самые счастливые это те, кто сможет родить дочь. Мы их называем "вамари" – удачливые. Я для всех вас – "дихормати" – почтенная. Я – старшая над женщинами, я – жена капитана, и я – единственная, кто за все это время принесла нашему обществу девочку. Тейя заметила, что Агари не очень радостно упомянула о дочери. Хотя ей сейчас было вообще не до этого.