Выбери меня

1

На бедро упала холодная капля. Саша, вздрогнула, приподняла бейсболку с лица и открыла один глаз. Свет невыносимо слепил, Саша моргнула несколько раз и села. Кудрявая малышка в желтом купальничке старательно поливала из пластмассовой лейки ее шлепанцы.

– Привет, – Саша произнесла это самым мягким голосом, на какой только была способна, боясь испугать ребенка.

Вода перестала выливаться. Девочка сначала заглянула в лейку, а потом подняла глаза на женщину. Саша подумала, что ребенок не понимает языка и добавила "Hi!".

Малышка что-то пролепетала и протянула Саше игрушку.

– Водичка закончилась? – Саша тоже заглянула в лейку, и вдруг опомнилась, – а ты чья? Где твоя мама?

– Мама, – произнесла девочка, и продолжила смотреть на Сашу.

– Где мама? – Саша оглянулась, в надежде увидеть приближающуюся встревоженную мать. Но вокруг всё было спокойно.

– Пойдем, поищем маму, – она взяла девочку за ручку и медленно пошла по песку.

Песок обжигал, и Саша пожалела, что не надела обувь.

– Соня!

Саша вздрогнула от окрика. К ней приближался крайне встревоженный мужчина в плавках и с полотенцем, небрежно наброшенным на одно плечо. Позади семенила невысокого роста женщина в голубой форменной одежде и виновато лепетала на английском.

– Мама, – радостно произнесла девочка, и протянула руки к мужчине. Он подхватил ее и прижал к себе.

– Господи, как я испугался! – мужчина обнимал девочку, и эмоции, от испуга до облегчения, быстро сменялись на его лице. Успокоившись, он впервые взглянул на Сашу.

– Простите, – вымученно улыбнулся он, – вот, у семи нянек, как говорится, дитя без глазу. Я пошел искупаться, няня решила, что быстренько успеет сбегать за питьевой водой, а эта егоза умудрилась выбраться из манежа и сбежать.

– Мама, – сказала девочка.

– Папа, – поправил мужчина, и девочка послушно произнесла "папа", засмеялась и уткнулась носиком в грудь отца.

– Держи свою лейку, хитрюга, – Саша протянула игрушку девочке.

– Не хотите ли сегодня поужинать с нами? – спросил мужчина.

Саша не ожидала такого поворота и замялась, не зная, что ответить. С одной стороны, ужинать с незнакомой семьей как-то неудобно, а с другой – почему бы нет, на курортах земляки обычно так и объединяются в шумные компании.

– Да, конечно, – кивнула она, – только я не одна, а с сыном.

Она, прищурившись, посмотрела на пляж, где в тени тента подростки с аниматорами играли в волейбол.

– Вон тот, – она протянула руку, – в черных плавках.

– Ну, с сыном, так с сыном, – кивнул мужчина, – давайте в половине восьмого встретимся у стойки.

Саша кивнула и повернулась уходить.

– Меня Василий зовут, – почти в спину представился мужчина.

– Меня Саша, – ответила она, обернувшись.

Весь день она думала о мужчине с девочкой. Он ей кого-то смутно напоминал, но вот кого… Актера, что ли, какого-то?.. Его лицо было явно ей знакомо, но Саша не могла припомнить этого мужчину. Но привлекало в нем не только приятное лицо, но и крепкая фигура. Уж она его достаточно рассмотрела днем. Широкие плечи и мускулистые руки, упругий торс…И темные волосы, блестевшие от воды. И замечательные карие глаза. "Ну-ну, давай!", – подначила она сама себя, – "сейчас слюна потечет!"

На ужин она собиралась тщательней обычного, немного волнуясь. Сын, давно одетый, шумно вздыхал и сетовал на копавшуюся мать. Сообщение о том, что они сегодня ужинают в компании незнакомых русских, его мало обрадовала. Это значило, что надо будет сидеть спокойно, не болтать за столом, и не изображать саблезубого тигра, засунув ломтики картошки фри под верхнюю губу.

Встретились на открытой террасе. Василия Саша увидела сразу, его трудно было не заметить. Она снова мысленно восхитилась новым знакомым. Одежда еще более подчеркивала его привлекательность. Малышка Соня, одетая в персиковое платьице, топала ножками рядом с отцом.

– Это мой сын, Даня, – произнесла Саша.

– Очень приятно, – Василий протянул мальчику руку и крепко пожал протянутую ладонь.

Ужин оказался не таким скучным, как все боялись вначале. Они много разговаривали, Даня все-таки показал тигра, чем вызвал смущение матери и смех нового знакомого. Соня, сытая и довольная, протягивала ко всем руки, и наконец, отец вытащил ее из детского стульчика и поставил на землю. Она тут же обежала стол и приблизилась к Дане. Мальчик недоуменно смотрел на существо в платье, не зная, что ему делать, а она, совершенно не сомневаясь, тянула его за палец – вставать.

Саша улыбнулась:

– Иди, поиграй с Сонечкой, видишь, она тебя зовет.

Даня встал и протянул девочке руку. Она вложила ему свою ладошку и потянула за собой. Улыбающийся мальчик оглянулся и вскинул большой палец другой руки. Ему нравилось быть нянькой. Дети играли невдалеке, а взрослые наблюдали за ними и наслаждались вечером.

– А где Сонина мама? – спросила Саша, опасаясь, как бы новый знакомый не принял ее вопрос за вторжение в личную жизнь.

– Она позже приедет, – кратко ответил мужчина.

Саша понимающе кивнула, хотя мало что поняла. До сих пор она не встречала мужчин, которые ездили бы на отдых с детьми без жен.

– А вы здесь вдвоем? – ответно спросил Василий.

– Да, – ответила Саша. Но не успела она продолжить, как крутящийся тут же Даня выпалил:

– У мамы нет мужа!

– Даня! – укоризненно протянула Саша.

– Вот болтун, – покачала она головой, – но, в общем, да, мужа у меня нет, и мы вдвоем.

В это время невдалеке заиграла музыка и мальчик дернулся в ту сторону.

– Мама, мини-диско!

Саша встала и положила салфетку.

– Спасибо за ужин, мы пойдем. Никак нельзя пропустить! – она с улыбкой развела руками.

– А мы составим вам компанию! – Василий тоже встал и подозвал дочь.

Вечер удался. Даня тут же затесался в толпу разноязычных мальчиков и девочек, пел, танцевал, веселился на полную катушку. Соня тоже не отставала, забралась на невысокую сцену и хлопала в ладоши, вызывая смех зрителей. Но, вскоре она устала, забралась на руки отца и уснула, невзирая на громкую музыку и шум. Когда детские танцы закончились, они еще немного погуляли в прохладе освежающего ветерка, Даня выпросил стакан разноцветного коктейля, и здоровенный моток сладкой ваты. Потом и он устал, прицепился за Сашину руку, и они побрели в свои номера, спать. Василий, со спящей дочкой на руках, проводил новых друзей до двери. Саша впустила Даню в прохладу комнаты, и, обернувшись, посмотрела на мужчину.

– Все было очень здорово, – в полголоса произнесла она, – спасибо вам за компанию.

– До завтра, – ответил Василий, пошевелив пальцами, прижатыми к бочку ребенка, в знак прощания.

2

Утром они встретились за завтраком, и не расставались почти весь день. Их принимали за семью – сильный папа, красивая мама и двое замечательных детей. Даня ходил за Василием как щенок, с готовностью выполняя все его поручения. Мужчина же с видимым удовольствием играл с парнишкой, учил его плавать и нырять. Соня сидела в надувном бассейне, плескалась и смеялась.

Дни шли, Саша уже привыкла к своей нечаянной компании. Даня порядочно загорел, в мини-клубе стал своим, то и дело исчезал куда-то с группой ребятишек. Вечерами приносил картинки и поделки, а на футболке прибавлялись значки за какие-то клубные достижения. Саша подумала, что она давно не чувствовала себя такой умиротворенной и счастливой.

А одним утром все изменилось. Придя на завтрак, Саша и Даня обнаружили, что их столик занят. Обычно этого не происходило, гости отеля предпочитали садиться на привычные им места. За столиком важно восседал полный немолодой мужчина, рядом с ним худощавая женщина в шляпе, его же лет, и девушка, высокая, худенькая, в сарафане в пол. А между ними стоял детский стульчик, в котором, подвязанная салфеткой, сидела Соня.

– Мама, покорми Софию, если ты закончила, – девушка взяла сумочку и встала, – я допью кофе и покурю.

Она взяла кофейную чашку и удалилась на террасу для курящих.

В это время их раздвижных дверей отеля вышел Василий. Она приветливо кивнул Саше и Дане, присевших за соседний столик и подошел к своим родственникам.

– Доброе утро, Виктор Анатольевич, – мужчины поприветствовали друг друга. – Здравствуй, Сонечка, зайчик мой, – Василий наклонился к ребенку и поцеловал ее в пухлую щечку.

– Вася! – желчно произнесла женщина, – ну сколько раз тебя просили! Не Соня, а Софья! Или София. Что за Соня?

– И вам доброе утро, Наталья Николаевна! – улыбнулся уголком губ мужчина.

– Алина вышла покурить, – так же сухо сообщила женщина. Василий кивнул, но в курилку не пошел.

Саша с Даней быстро позавтракали и ушли. Удаляясь, Саша оглянулась – Василий сидел на стуле возле ребенка и был безучастен в компании родственников. Вернувшаяся Алина что-то рассказывала ему, тесть и теща переговаривались между собой. А он занимался ребенком, подавал ей кусочек арбуза и вытирал мокрый от арбузного сока подбородок. Саша качнула головой, что-то мужчина не выглядел счастливым семьянином.

Первый раз за много дней Саша была на пляже одна. Она откровенно скучала по мужчине и девочке, но заставляла себя не искать в рядах лежаков знакомые фигуры. Даня тоже спрашивал несколько раз, когда появится новый знакомый, но, получив неопределенный ответ, убежал играть с мальчишками. А ей было грустно. Даже не так – ей было уныло. Ничего не радовало. Она через силу улыбалась сыну, то и дело приносившему дары моря на лежак. Камней, собранных за неделю, накопилось уже полчемодана, и каждый вечер Даня сортировал их, решая, какие выкинуть, а какие забрать домой. Потом складывал богатства обратно. На следующий день сортировка повторялась.

Все-таки Саша не выдержала и из-под шляпы осмотрела пляж. Алину она увидела сразу. В лимонном купальнике с еще белой кожей, девушка заметно выделялась из толпы отдыхающих. Надувной бассейн Сонечки тоже был там, и Саша увидела внутри розовую панамку. Василия рядом не было. Ужин тоже прошел в одиночестве. Саше есть не хотелось, она лениво гоняла по тарелке картофельные брусочки. Даня ужины любил, перед ним стояла огромная тарелка, наполненная жареными ребрышками в соусе, гора картошки и куриная ножка. А рядом ожидала своего часа тарелка со сладостями. Естественно, не осилив и половины, Даня вылез из-за стола и помчался к быстро двигающейся очереди – за мороженым. Он принес матери стаканчик с шариком фисташкового цвета, и Саша, попробовав, с удовольствием съела, мороженое оказалось очень вкусным.

Звуки детской дискотеки подорвали всех юных отдыхающих, и родители двинулись за ними. Саша присела в пластиковое кресло среди кустов магнолии и откинулась назад. Дети привычно выполняли движения, топали и хлопали.

– Привет.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос. Василий стоял рядом и улыбался.

– А Соня где? – Саша не знала, что сказать, и этот вопрос первым пришел на ум.

– С матерью, – коротко ответил мужчина. Он присел на соседний стул и стал тоже наблюдать за детьми. Они какие-то время молчали.

– Как прошел день? – спросил Василий.

– Нормально, – Саша пожала плечами, – как обычно – купались, загорали, ели.

– Я скучал, – вдруг произнес он и взял Сашину руку в свою ладонь.

Она замерла. Жест, невинный со стороны, взбудоражил ее до дрожи. Мужчина держал ее пальцы и слегка поглаживал. Она могла бы отнять руку, но не стала.

– Мы тоже, – через паузу ответила она, – Даня несколько раз спрашивал…

– Хороший у тебя парень, – перейдя на "ты" произнес он.

Они сидели почти не разговаривая, но его пальцы, как бабочки, порхали над ее ладонью. Развлечение закончилось, и Даня, возбужденный и красный, разыскал мать.

– О! Привет! – обрадовался он Василию. Они поприветствовали друг друга популярным здесь "дай пять!", ударяя ладонью сверху, снизу, изображая еще какие-то пассы руками. Саша так и не освоила эту детскую игру.

– Мам, погуляем еще немного? – сын умоляюще взглянул на Сашу.

– Да, конечно, – кивнула она.

Мужчина и мальчик веселились. Увидев машинки на пульте управления, оба кинулись к стойке. Оплатив время, они схватились за пульты, и, азартно крича, запустили машинки по длинной аллее, заставляя идущих по дорожке гуляющих, переступать, а иногда и перепрыгивать шустрые автомобильчики. Саша думала, что ее сын еще никогда не был так счастлив. Единственным мужчиной, близким ребенку был дедушка, Сашин отец. Он был замечательным, но все же только сейчас Саша осознала, насколько сыну не хватает отца. Раньше она не замечала, чтобы Даня тянулся к мужчинам. В секциях дзюдо и плавания, где занимался мальчик, тренерами были мужчины. Она где-то читала, что детям из неполной семьи, особенно мальчикам, нужно компенсировать отсутствие папы. Что она и сделала. А теперь эта теория рухнула, потому что ребенку нужен был не тренер, а мужчина-друг. Саше стало невесело от этих мыслей. Отпуск заканчивается, и сыну будет сложно расставаться с новым другом.

Набегавшись, Даня подбежал к матери, и, обхватив ее за талию, повис.

– Воды-ы! – прохрипел он, закатив глаза и одновременно смеясь.

Они взяли в ночном баре бутылочку минералки. Ребенок запрокинул голову, жадно вливая воду в себя. Напившись, он вытер губы и громко отрыгнул.

– Даня! – Саша дернулась и покраснела. Хорошо, что в свете неярких фонарей этого не было видно.

– Чего? – протянул мальчик, – там пузырики!

– Ты сам как пузырик! – она притянула его к себе, – спать пора!

– Нее, – тут же начал вырываться сын, – я не устал.

– Устал, устал! – Саша была неумолима.

Даня заблестел глазами и надулся. Плакать он себе не позволял, но обиженно сопеть было можно.

– Слушай, дружище, – подключился к разговору Василий, до сих пор молча наблюдающий за разговором матери и сына, – а пойдем завтра со мной на утреннюю пробежку? Только надо встать рано, в семь часов утра!

Даня воспрял и с надеждой посмотрел на Сашу. Она кивнула "можно", и он подпрыгнул от радости. Все вместе они дошли до ресепшена, и Василий на беглом английском попросил у администраторов второй ключ от Сашиного с Даней номера. Улыбающемуся гостю отказать не смогли, и ключ через мгновение был у него в руках.

– Вот, смотри, – произнес Василий, подавая ключ мальчику, – утром ты встанешь тихонько, не будя маму, уйдешь, а потом так же тихо вернешься и откроешь дверь этим ключом.

Даня, не скрывая радости, сунул пластиковую карту-ключ в карман. Они дошли до номера, мальчик нырнул в прохладу комнаты, а Саша задержалась.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

– Можно пригласить тебя на свидание?

Этого вопроса Саша не ожидала.

– А как же?.. – растерянно произнесла она, имея ввиду ребенка в номере. ей вдруг ужасно захотелось окунуться с головой в курортный роман, но привычка блюсти интересы ребенка взяла верх, заставив сомневаться.

– Он спит крепко? – спросил мужчина. Саша кивнула.

– Ну, тогда второй ключ нам в помощь, – хитро улыбнулся он.

Саша ахнула. Так вот для чего был взят второй ключ! Догадка проявилась на ее лице, и Василий покачал головой.

– Нет, я правда хочу взять Даньку завтра с собой!

Из номера раздался голос сына, и Саша заторопилась.

– Я жду тебя в холле, – полушепотом сказал Василий и быстро ушел.

Она тянула время. Ребенок уже давно спал, а она все сидела перед столиком и теребила в руках ключ. Василий нравился ей, но Саша чувствовала какой-то глубинный страх. Если бы она чуть покопалась в своих ощущениях, то поняла бы, что она боится слишком привязаться к новому знакомому. С момента рождения сына у нее, конечно, были мужчины, но серьезных отношений так и не сложилось. И, добавила она про себя, такого влечения она не испытывала никогда, даже к Даниному отцу. А влечение это зависимость. И ей было страшно. Телевизор тихо бормотал, транслируя какой-то ночной сериал на английском языке, и, в какой-то момент, персонаж выкрикнул "Get out!"1, заставив ее вздрогнуть. Она встала и решительно вышла, напоследок глянув на свернувшегося комочком сына.

Василий сидел в кресле, перелистывая толстый журнал. Увидев Сашу, он встал. Она отчего-то вдруг засмущалась.

– Дай угадаю, – улыбнулся он, – сидела и гадала "идти – не идти"?

Саша не ответила, а он добавил вкрадчиво:

– Не представляешь, как я волновался, вдруг ты передумаешь и не придешь.

Василий взял ее за руку, снова вызвав бурю эмоций. Стадо мурашек побежали вдоль позвоночника, а в животе порхал ворох щекотных бабочек. Стало немного прохладней, они прошли по центральной аллее и вышли к площадке ночной дискотеки. Гости танцевали, выпивали у бара и разговаривали. В это время заиграла медленная мелодия и на площадку потянулись пары.

– Потанцуем? – Василий заглянул в Сашины глаза. Она кивнула.

Он замечательно вел, и ей оставалось только подчиняться. В какой-то момент она почувствовала, что прижата к нему несколько больше, чем предполагал танец, но отстраняться не стала, отдавшись ощущениям. Музыка закончилась, и Василий буквально выдернул ее из грез, уводя с площадки. В темноте восточной ночи, среди цветущих кустарников, влюбленным было куда спрятаться. Он затащил ее в небольшую беседку, обвитую зеленью, и жадно поцеловал.

Саша с готовностью подставила губы, обхватила мужчину за шею, и выгнулась ему навстречу. Ей казалось, она сходит с ума. Одной рукой она прижимал ее к себе, а другой зарылся в распущенные волосы. Отпуская на секунду губы, он касался губами шеи, нежной кожи над ключицами, и снова возвращался к губам. Мужская рука, отпустив волосы, начала путешествовать по телу. Запустив руку под футболку, он сжал полукруглую грудь, и Саша застонала. Это прозвучало как сигнал к действию.

А потом она, отчаянно смущаясь, искала в темноте брошенное белье, шепотом сетовала, что половина отеля видели их, а если не видели, то слышали. Найдя, наконец, цветастые слипы, она собиралась надеть их, но Василий забрал трусы, сунул к себе в карман и потащил ее на побережье. Они побросали одежду на ближайший к воде лежак и вошли в воду. Море, нагретое как теплое молоко, ласкало горячие тела, слившиеся в одно целое. Удивительно, что на этот праздник любви не сбежались все постояльцы. Но Саше было уже все равно. Они ныряли, обнимались, смеялись и любили.

Когда они вышли на берег, холодный ветерок напомнил о себе, и Саша вздрогнула. Василий обтер ее своей футболкой и помог одеться.

– Пойдем ко мне? – спросил он, но прозвучало это утвердительно.

Его номер был близнецом ее номера. Они даже не включали свет, рухнув в белеющую в темноте постель.

– Слушай, – позже сказала Саша, лежа на его руке, – все это время меня мучает мысль, что я тебя где-то видела.

– Да ты что?! – ей показалось, что произнес он это с иронией.

– Ага, – кивнула она.

– Ну ты, Беликова, даешь, – со смешком произнес мужчина.

В ту же секунду все встало на свои места, и Саша вспрыгнула, как ужаленная.

– Бли-и-ин! Василий! Я же еще чувствую, что знакомо! – она побежала и включила свет уставившись на голого мужчину в кровати. Василий сморщился, прикрывая ладонью глаза.

– Васька Толмачев!

– Угу! – кивнул он, – выключи свет, а?

Саша засмеялась и щелкнула выключателем.

– А я тебя сразу узнал, – сказал он. – Вернее не сразу, а когда ты назвала имя. Ты почти не изменилась.

Саша поверить не могла, что спустя двадцать лет она встретилась с одноклассником на турецком курорте. Васька Толмачев в школе не был героем ее романа. Невысокий, хулиганистый, громкоголосый и дерзкий, он раздражал ее своими выходками. Например, в шестом классе он залез в ее портфель и съел ее яблоко. А в седьмом выдернул из-под нее стул, она упала и долго плакала. Правда Елена Сергеевна, учительница русского и литературы, отчитала его и заставила извиняться, а сам Васька сделал это с виноватой миной на лице, но Саша помнила обиды до сих пор.

– Ты меня вечно мучил! – обвиняюще ткнула она ему пальцем в грудь.

– Не вечно, – улыбнулся он, покачав головой, – в десятом я тебя поцеловал!

– Но я этого не хотела!

– Хотела-хотела, просто не признавалась!

– А ничего, что ты поцеловал меня на глазах моего парня?! А потом ему же сломал мизинец в драке?!

– Ну, во-первых, не я сломал, а он сам. Не умеешь драться – не берись.

– Толмачев, ты был ужасным ребенком!

– А ты была заучка и недотрога!

Они долго смотрели друг на друга, потом мужчина потянулся к Саше, прижал ее к себе и чмокнул в нос.

– Ты была самая очаровательная заучка. После того поцелуя мне хотелось разорвать Сергеева на сотню маленьких медвежат. И чего ты за него уцепилась…

– Он был милый, – Саша хмыкнула, показывая, что это очевидно.

Внезапно Василий отстранился, вглядываясь в Сашино лицо.

– Даня… Кто его отец?

– Не Сергеев, – засмеялась Саша, успокаивающе поглаживая его по предплечью. – С Даниным отцом была настолько короткая связь, что теперь я думаю, не приснилось ли это мне. Мы совсем немного встречались, а потом он разбился на мотоцикле. Очень глупая смерть, он любил гонять без шлема. Поэтому я до сих пор Беликова. И Даня – Беликов тоже.

Она замолчала. Сейчас уже она вспоминала эту историю спокойно. А когда-то…

И вдруг ее словно током пробило.

– Толмачев! Ты женат! – это была истина, только сейчас всплывшая в ее голове. Осознав ужас ситуации, Саша соскочила с кровати. Готовая немедленно, в чем есть, бежать, она уставилась на любовника. Но он спокойно покачал головой.

– Нет…

– Как – нет?

– Ну так – нет.

– А как же все внезапно прибывшие родственники?

– Ну, строго говоря, они мне не родственники. Никто из них.

Саша недоумевающе посмотрела на Василия: на его лице отразилась мимолетная досада, и, как показалось Саше – сожаление.

– Соня – не моя дочь.

Тут Саша совсем растерялась. Уж этого она точно не ожидала услышать.

Увидев немой вопрос, Василий пожал плечами.

– У нас с Алиной были отношения, да. Красивая сотрудница и босс, ну ты понимаешь. А потом она сказала, что беременна. И мы поженились, ну не сволочь же я какая-нибудь. Когда родилась Соня, я был самым счастливым отцом на свете. А потом узнал, что она не моя. Ну, это неприятная история, пересказывать не буду. Объявился биологический Сонин отец…

Саша, затаив дыхание, слушала чужую историю разочарования, и не представляла, что такое бывает.

– Ну и все… Мы развелись, Соня осталась по документам моей дочерью, взамен Алина отказалась от всяческих претензий после развода. Сейчас мы все стараемся жить так, чтобы это было на пользу ребенку.

– Ты любишь ее… – прошептала Саша. Она имела ввиду девочку, и мужчина понял ее правильно.

– Да, Сонечка – ангел. Она все равно моя дочка, самая прекрасная на свете! – он улыбнулся.

Саша подползла к нему, забралась под одеяло и прижалась.

– Столько откровений за одну ночь… – Василий навис над ней, – как насчет небольшого эротического перерыва?..

Саша оказалась в своем номере в половине седьмого утра. Она подоткнула сыну одеяло и рухнула в свою постель. Мальчик держал руку на телефоне, ожидая звонка будильника. Мысли роились в голове, Саша подумала, что это курортное сумасшествие теперь не даст ей уснуть. Но тут же отключилась. Последняя мысль была о том, что ее трусики остались в кармане мужских брюк.

3

– Сань, отомри!

Саша моргнула, положила каталог обивочных тканей и повернулась к говорившей.

– Тебя заберут в дурдом, – кивая сама себе в подтверждение слов говорила Галя, подружка и сотрудница, – и правильно сделают! Ходишь, как блаженная и лыбишься.

Галя была права, Саша действительно все время улыбалась. У нее было чувство, что счастье распирает ее изнутри. Иногда, правда, маленькая, но очень черная тучка сомнений набегала на голубой небосвод Сашиного настроения, и тогда она пугалась того, что все подозрительно хорошо. Не бывает так, чтобы все было "хорошо", за этим всегда идет "плохо". В этот момент, словно бы почувствовав, звонил телефон. И из аппарата, как сладкая суспензия, выливалась на Сашин мозг благость, звучавшая чувственным Васиным голосом. Вася говорил одно и то же – что он соскучился, что любит, что до вечера сойдет с ума. И она снова улыбалась.

Курортный роман скрыть не получилось. По приезду Даня сразу же всем разболтал подробности их встречи с Толмачевым и его псевдо-семьей, конечно же, без интимных подробностей. Но мама, ее замечательная наблюдательная всевидящая мама, все поняла. И моментально устроила допрос с пристрастием. Скрывать не было смысла, ибо Василий не собирался откладывать намерения в долгий ящик. Сложность состояла в том, что Толмачев давно обосновался в первопрестольной, а Саша до сих пор обитала в родном городе на одной жилой площади с родителями. И вот, через неделю он должен был приехать их "забирать". А вот тут уже возникли трудности.