Пока не наступит завтра (Любовный венок)

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Кару колотила такая дрожь, что было непонятно, как ей еще повинуются ноги. Она бросилась следом за всеми в кухню.

Дейк крикнул ей, чтобы она подождала, но девушка, движимая страхом, не слушала его: она боялась, что Минна сделает что-нибудь с ребенком. Плечо Кары горело. Но она не дала боли взять над собой верх. Посреди коридора ее колени подогнулись. Прислонившись к стене, чтобы не упасть, Кара почувствовала, как сильные руки Дейка подхватили ее. Она прижалась к нему, дав волю своим страхам и ненависти.

– О Господи, Дейк! Она забрала Клея!

Дейк поддерживал ее, когда она вновь бросилась в кухню. Остальные следовали за ними. Кара слышала тяжелое дыхание Йенсена, молитвы Элайджи и завывания Инез, пока они бежали по узкому коридорчику, ведущему в кухню. Они ожидали увидеть на полу безжизненное тело Патси. Но вместо этого их глазам предстала живописная картина: Юджиния стояла на коленях, прижимая к себе молодую служанку. Из раны на виске Патси сочилась кровь, но ее никак нельзя было назвать мертвой.

Инез посмотрела на воскресшую Патси и запричитала снова. Элайджа первым пришел в себя. Он воздел руки к небу и воскликнул:

– Слава Богу, она вернулась с того света!

Элайджа упал на колени, и Инез незамедлительно последовала его примеру.

В кухню протолкался Йенсен.

– Замолчите! От одного этого кошачьего концерта мертвые проснутся.

– Она не была мертвой, – сказала Юджиния уверенно, перекрикивая шум. – Мне нужно полотенце, Инез.

Спокойствие этой женщины постепенно передалось всем присутствующим. Инез схватила посудное полотенце и вручила его Юджинии. Сделав из него компресс, Юджиния приложила его к ране на голове Патси.

Дейк придвинул Каре стул. Боль в плече принудила ее сесть, но не молчать.

– Где Клей?!

Усевшись возле раненой девушки, Дейк повернул ее к себе и заставил взглянуть на него. Она дрожала так сильно, что ее зубы стучали.

– Патси!

Патси уже настолько пришла в себя, что смогла посмотреть на него. Ее черные глаза округлились, и она удивленно оглядывала людей, собравшихся вокруг нее.

– Миз Минна пришла сюда со скалкой. Больше я ничего не помню, – сказала служанка.

– Она взяла Клея? – вскричала Кара.

Патси кивнула.

– Наверное. Больше сюда никто не входил, и вот его нет. – Патси закрыла лицо руками и принялась завывать.

– О, Дейк, как она могла выбраться из своей комнаты? – Кара вскочила на ноги и стояла перед ним, положив руку ему на плечо, покачиваясь от усталости, боли и страха. Она старалась не упасть в обморок.

– Я запер ее в комнате, – уверил Рид Кару, но по его лицу было видно, что он чувствовал себя виноватым.

Юджиния вновь заговорила.

– Когда я здесь жила, у Минны был набор ключей к каждой комнате в ее секретере.

Дейк встал. Его боль ушла. Он решительно взял па себя роль командира и приказал:

– Я поеду за ней, Инез. Элайджа, отведи Кару в ее комнату и не оставляй одну. Йенсен, ты поедешь со мной. Юджиния, если можешь, отведи Патси в ее хижину.

Кара поднялась и, прежде чем Дейк достиг двери, подошла к нему:

– Я не буду ждать. Я еду с тобой.

Рид был холоден и непреклонен. Он только командовал. Его глаза были похожи на осколки льда, губы твердо сжаты, выражение лица – замкнутое и непонятное. Это был тот самый Дейк Рид, который в Поплар-Блаффе ловил бандитов. Кара поежилась, и ей стало почти жаль Минну, когда он ее найдет. Почти.

– Ты сделаешь все, как я скажу, – сказал ей Дейк. Она схватила его за рукав, когда он уходил.

– Нет!

Рид взял ее за локти. Резкий тон, которым он продолжал с ней разговаривать, задел Кару.

– Я не собираюсь тратить драгоценное время на спор с тобой. – Отведя девушку в другой конец комнаты, он вручил ее попечениям Инез. – Ты только задерживаешь нас.

Кара подошла к нему и прижалась к его груди. Она знала, что время дорого, но не хотела отпускать его, не предупредив:

– Пожалуйста, Дейк. Будь осторожен!

Он обнял ее и крепко прижал к себе.

На ее глазах выступили слезы. Если кто и мог спасти Клея, так это именно он: человек, который помог малышу появиться на свет. Она отпустила Дейка и смотрела ему вслед.

– Пожалуйста, возвращайся вместе с нашим малышом, – прошептала Кара.

– Она ранена, поэтому не может уйти далеко, – рассуждал Йенсен, когда они с Ридом надели куртки и вышли на прохладный ночной воздух.

Держа в руках фонарь, Дейк задержался на краю веранды. Было тихо и темно. Высокие деревья – некоторые уже почти без листьев – простирали изогнутые ветки и сучья, похожие на пальцы скелета, к звездному ночному небу. Где-то вдалеке ухала сова.

– Конечно, она не могла уйти далеко, – согласился Дейк, когда его глаза привыкли к темноте. – Во всяком случае, не с ребенком.

Надо было пройти много миль по полям и дорогам. Река была недалеко, да и старая мельница тоже. Но при этом существовало бесчисленное количество мест, где можно спрятаться. Темные, зловещие мысли закрались в его голову, но Дейк поспешил их отогнать. Конечно, Минна не навредит беспомощному ребенку. Никто не мог быть столь бесчеловечным.

Но только не Минна Блекли. Рид сказал шерифу:

– Седлай лошадей. А я осмотрю двор и попытаюсь найти хоть какой-нибудь след.

Это приказание не оставляло сомнений насчет того, кто был главным. Дейк подождал, не будет ли Йенсен возражать. Тот не стал. Вместо этого он направился к сараю.

Было слишком поздно проклинать себя за то, что он даже ни разу не заподозрил Минну в убийстве Берка. Да и как бы он мог? Ведь он знал Минну с самого детства, играл с ней в полях и купался в реке. Вместе с Берком. Ее принимали как члена их семьи. Можно ли было даже предположить, что она способна совершить такие гнусные преступления? Дейк не смог припомнить ничего такого, что могло бы служить хоть каким-то указанием на отклонения в ее психике.

– Эта старая кляча пропала, – сказал Билл Йенсен, выводя из сарая запряженных Генерала Шермана и своего собственного скакуна.

Дейк наклонился и стал рассматривать в пыли следы лошадиных копыт.

– Так я и думал. Свежие следы перепутались со следами повозки, оставленными раньше. Но все они ведут к реке.

– Ты думаешь, она могла поехать без седла с ребенком? – спросил Йенсен. – Сёдла в сарае. Да ей и некогда было оседлать кобылу.

– Минна – одна из лучших наездниц, которых я знаю, – признался нехотя Дейк, вскочив на коня. – Но я думаю все же, она не свернет с дороги.

И уже во второй раз в этот день, он направился к реке в сопровождении Билла Йенсена. Они скакали прямо в ночь.

Низкий туман накрывал реку. Когда они оказались у берега, там не было ни Минны, ни Клея, ни Горошинки. Они натянули поводья и направились к опустевшей мельнице. Дейк спешился и махнул шерифу, чтобы тот последовал его примеру.

– Давай оставим лошадей. Не стоит объявлять о своем присутствии.

Билл Йенсен соскочил с седла и привязал своего коня к сосновой ветке. Дейк спутал ноги Генералу Шерману.

– Подойду к дому со стороны реки, – сказал Дейк, и они разделились.

Сухая трава скрадывала звуки его шагов, когда Рид приближался к мельнице, неясно вырисовывающейся в темноте. «Клей, заплачь!» Он так хотел, чтобы мальчик закричал, а они смогли бы выйти на шум, но потом он призадумался. Что сделает Минна, чтобы заставить малыша замолчать, спасая·собственную шкуру?

Тропинки было почти не видно. Ничего не говорило об их присутствии там, и Дейк тихо выругался. Обойдя мельницу, он столкнулся с Йенсеном, который стоял возле закрытой тяжелой двери.

– Она услышит, если мы откроем дверь, – предупредил Дейк, вспомнив ужасный скрип ржавых петель.

– Но мы не можем упускать этот шанс, если собираемся войти, – прошептал в ответ Йенсен.

– Она может быть вооружена. Но только не этим. – Дейк похлопал по пистолету, который вернулся на свое место в кобуре. Йенсен дотронулся до дверной ручки. Дейк положил руку ему на плечо, чтобы остановить Билла.

– Ты резко откроешь дверь, а я первым войду. Я знаю, что там внутри.

Дейк вытащил пистолет.

Йенсен быстро распахнул дверь. Петли протестующе заскрипели. Дейк ворвался внутрь, упал на землю и прокатился к дальней стене. Выстрелов не было. В одно мгновенье он вскочил на ноги и бросился к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, он вдруг почувствовал, что одна из гнилых досок сломалась.

– Осторожно! – крикнул снизу Билл. – Эти ступеньки могут не выдержать вес ...

Но тут Дейк почувствовал, что летит вниз.

Кара отказывалась ждать, сидя в комнате.

Боясь за Клея, ненавидя Минну, страдая от раны, она была угрюмой и растерянной. Ничто не могло вывести ее из этого состояния.

Инез и Элайджа забросили попытки развеселить ее и предоставили ей свободу передвижения. Они, правда, не оставили девушку одну в гостиной, но не предлагали больше ни кофе, ни беседы. Время едва тянулось. Ей приходилось довольствоваться прогулкой от окна к крыльцу. Она постояла на веранде, вглядываясь в ночь.

Кара была уверена, что выплакала уже все слезы, но все время напоминала себе, что слезами делу не поможешь. Так же, как и бесплодными сожалениями типа «если бы только ... ». И некого было винить в том, что Минна совершила еще одно гнусное преступление, похитив ребенка: ни Патси, ни Инез, ни себя саму за то, что оставили малыша без присмотра. Дейк запер Минну в комнате. К тому же она была ранена. Кто мог подумать, что она встанет и вновь начнет борьбу?

Кара в сотый раз подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Она закрыла глаза и осознала, что, несмотря на свое беспокойство, она была так измучена, что едва не засыпала стоя.

– Миз Кара, – тихо прошептала Инез у нее за спиной. – Миз Кара, давайте мы поможем вам лечь в постель.

Она отрицательно замотала головой.

– Нет!

– Как только мистер Рид приедет обратно, я разбужу вас.

– Ты ничего не понимаешь! Я не могу пойти наверх. Я не смогу спать, пока Дейк не вернет мальчика домой. – Кара прижала руку ко рту, чтобы не разреветься. – Если что-нибудь случится с Клеем, с любым из них, я не знаю, что я сделаю!

Слеза выкатилась из уголка глаза Инез и скатилась по щеке вниз, вслед за теми слезами, что она уже выплакала.

– Я понимаю, миз Кара. Больше, чем вы думаете. Не забывайте, что этот ребенок для меня тоже особенный, – прошептала она.

Кара закрыла лицо руками.

– Прости меня, пожалуйста, Инез. Мне так стыдно. Я не знаю, что говорю.

Инез обняла Кару за плечи и отвела назад к креслу. Прежде чем девушка успела сесть, она услыхала во дворе топот копыт.

– Масса Дейк вернулся, – закричал Элайджа в дверь.

Волнение захлестнуло Кару, и она опять вскочила. Инез взяла ее за руку, и они вместе поспешили к двери.

Женщины наблюдали, как Дейк и шериф слезали с лошадей. Клеи с ними не было. Застыв на месте, Кара вцепилась в руку Инез и ждала. Она чувствовала облегчение от того, что Дейк вернулся в целости и сохранности, но не решалась подбежать к нему, боясь плохих новостей.

Она ждала его на краю веранды. По ее телу бегали мурашки, Но вот Дейк подошел к ступенькам.

– Ты хромаешь? – спросила она. «Хоть что-нибудь, скажи мне что угодно, но только правду – даже плохую!» – думала она.

– Немного. Я упал.

Она хотела посмотреть ему в глаза, но их затеняли поля шляпы. Однако резкие полоски вокруг его рта и твердо сжатые губы были достаточно красноречивы.

– Дейк? Ты пугаешь меня.

Он взял ее руки и крепко их сжал.

– Нет ни плохих новостей, ни хороших. Мы нигде не смогли их найти. Как будто они растворились. Сейчас слишком темно, чтобы разглядеть дорогу, но на рассвете мы продолжим поиски.

Она покачала головой, не веря его словам. Не может быть, что он так просто бросил поиски.

– Нет. Ты поедешь прямо сейчас. Если ты не найдешь их, искать пойду я. Элайджа отправится со мной. – Она повернулась к слуге, который стоял рядом. – Верно, Элайджа?

Дейк сжал ее руки.

– Кара ...

Он казался таким спокойным, отсутствующим и собранным, что Кара с каждой секундой разъярялась все больше. Клей теперь принадлежал ей, как, собственно, принадлежал уже с самого первого дня своей короткой жизни. Ей была невыносима мысль о том, что он пробудет в руках Минны еще хоть немного. Она представляла, что он брошен где-нибудь, холодный и одинокий.

– Наш ребенок где-то один, в темноте. Он никогда не оставался без нас, и я хочу, чтобы он снова был со мной. Минна не знает, как за ним ухаживать. Ей все равно, что с ним случится. – Кара попытал ась вырвать руку у Дейка, намереваясь пойти мимо него к лошадям, которых Билл Йенсен привязал к коновязи. Она была нужна Клею. Она должна была пойти.

Дейк отступил, обнял ее за талию, подхватил под колени и поднял на руки. Она извивалась в его руках, пытаясь освободиться. Боль распространялась по ее раненному плечу, и она судорожно глотнула.

– Пусти меня, ты делаешь мне больно!

– Ты сама себе делаешь больно. Успокойся! – Он понес ее к дверям.

Она согнула ноги и изо всех сил ударила его здоровой рукой. Дейк крепко держал ее и отвернул голову, но не замедлил шагов, направляясь к лестнице.

– Пусти меня, Дейк. Я должна найти Клея, пока не стало слишком поздно.

На середине лестницы он остановился, чтобы ухватить ее покрепче. Кара отпрянула назад. При падавшем сверху свете лампы она смогла как следует разглядеть его. На его щеках были видны следы слез. Она видела, что он судорожно сглотнул, с трудом подбирая слова:

– Да я всю землю переверну вверх дном, чтобы найти его, Кара. И ты это знаешь. Но мы ничего не можем сделать до рассвета.

Она не захотела спать в своей комнате, где стояла пустая колыбелька. А Рид не собирался больше оставлять ее одну. Поэтому Дейк отнес ее в хозяйскую спальню и, наконец, уложил в постель. Инез оставила горящую лампу па ночном столике. Он быстро отвернулся от нее, стесняясь своих слез, и пошел прямо к умывальнику, на ходу стаскивая с себя куртку. Потом он швырнул ее на край кровати.

– Теперь я вижу, что ты расстроен, – сказала Кара зазывным голосом.

Он видел, как она подняла его заношенную куртку, погладила мягкую кожу, расправила бахрому пальцами, а затем повесила ее на спинку стула. Дейк повернулся к умывальнику и налил воды в фарфоровый таз, украшенный лесным пейзажем. Он вымыл лицо, взял полотенце и насухо вытер кожу.

– Иди ко мне, – сказал он, выпрямившись.

Кара приблизилась к нему без возражений. Он взял ее на руки и прижал к себе так крепко, как только мог, чтобы не потревожить рану. Как он мог допустить, чтобы его жизнь в такой степени вышла из-под его контроля? В какой момент строгий порядок и рассудительность сменились хаосом и страстью?

С того самого дня, когда он впервые увидел Кару Джеймс.

– Дейк? – Ее голос звучал глухо, потому что она уткнулась лицом в его рубашку.

Он поцеловал ее в голову.

– Что?

– Мы найдем его. Знаю, что найдем, – прошептала она.

Ему так хотелось сказать ей что-нибудь убедительное, но он не хотел давать ложной надежды. Поэтому он ничего не ответил.

Рид почувствовал, что она вздохнула, он повернул ее к себе спиной.

– Давай-ка я помогу тебе снять это платье, чтобы ты могла хоть немного поспать.

Она не противилась, но стояла как безжизненная кукла, опустив по бокам руки, пока он расстегивал пуговицы на спине, Дейк осторожно стянул с нее платье, и оно упало на пол. Она перешагнула через платье и обхватила себя руками, потому что в комнате было прохладно.

Он любовался ее гладкой кожей цвета слоновой кости. Тонкая ткань сорочки, которую он ей подарил, плохо защищала от холодного ночного воздуха. Ее кожа покрылась мурашками. Дейк положил руки на ее спину. Она прижалась к нему, и он помог ей улечься в постель. Он приподнял одеяло, и Кара скользнула под него, натянув одеяло до самого подбородка.

Чувствуя себя постаревшим на много лет, Дейк тяжело уселся на край кровати и осторожно стащил сапог с поврежденной ноги. Молодой человек прикрутил фитиль, и свет погас.

Одетый, он улегся под одеяло и подвинулся ближе к Каре, прижав ее к себе.

Дейк знал: она не спала, но надеялся, что усталость пересилит ее страдания. Ему бы так хотелось найти какие-то слова, чтобы успокоить ее. Хотелось быть как ее бабушка – знать мудрые поговорки, молитвы, уметь дарить надежду.

Но этой ночью он не мог дать ей ничего, кроме тепла своих рук.

Дейка разбудили две вещи: во-первых, разболевшаяся нога, а во-вторых, настойчивый стук в дверь. Было еще темно, но он почувствовал, что Кара сидит рядом с ним.

Стук стал громче.

– Рид, вставай!

Это был голос Йенсена. Дейк встал с постели и взглянул на Кару перед тем, как открыть дверь. В предрассветном сумраке он увидел, что она натянула одеяло до подбородка. Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы можно было поговорить с шерифом, не показывая ему Кару.

– Один из твоих работников нашел старую кобылу в поселке и привел ее домой.

– Сейчас я выйду. – Дейк закрыл дверь и вернулся к кровати. – Кто-то нашел Горошинку, – сказал он Каре.

– Я слышала. – Она выбралась из постели и потянулась к своему платью.

– Не уходи пока – помоги мне одеться.

Держа платье в руках, она обошла кровать и ждала, пока он с трудом натягивал сапог на поврежденную ногу.

– Иди сюда.

Она подошла к нему. Дейк подержал платье, она шагнула к нему, и он осторожно натянул платье и помог Каре всунуть руки в рукава, чтобы не задеть рану на плече.

– Хороши мы с тобой!

– Когда Клей вернется домой живым и невредимым, я думаю, мы заслужим отдых, – проворчала она.

– Ты ведь не станешь вешать нос, не так ли?

– Я не могу, – тихо сказала Кара. – Во всяком случае, не тогда, когда все, что у нас есть, – это надежда.

Он подождал, пока девушка найдет свои туфли, и, опустившись на колени, надел их ей на ноги. Когда она была готова, он быстро ее поцеловал, не желая задерживаться. Ему не терпелось возобновить поиски Минны и Клея. Выходя из комнаты, он взял свою куртку, а потом открыл верхний ящик комода и вытащил еще один пистолет, завернутый в рубашку. Он сунул пистолет себе в карман. Потом Дейк взял Кару за руку, и они вместе вышли из комнаты.

Инез готовила кофе для Билла Йенсена. Дейк усадил Кару за стол и сел сам в ожидании подробностей.

– Твой проповедник услыхал шум за дверями рано утром и обнаружил клячу, которая бродила поблизости. Похоже, история о похищении ребенка распространилась уже по всему поселку. Поэтому проповедник отвел кобылу к Элайдже, а тот привязал ее в стойле и разбудил меня.

– Что бы это значило, Дейк? – Еще не проснувшаяся Кара взяла чашку кофе, который Инез приготовила для нее.

– Это значит, что Минна или идет где-то пешком, или она дошла до реки, или встретила кого-то на дороге, – произнес Йенсен.

Дейк поставил чашку с кофе и схватился за стол обеими руками.

– Я начинаю думать, не уехала ли она куда-нибудь по реке.

Йенсен наклонился вперед, поставив локти на стол:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Минна хитра. Она могла спрятать старый ялик или плот. Могла договориться, чтобы ее кто-то встретил.

– Она могла, – согласился Билл.

– Ты хочешь сказать, что она может быть за много миль отсюда? – Кара выпрямилась на краю стула. – Ты так думаешь?

Дейк кивнул.

– Да, я это допускаю. Когда мы играли здесь детьми, мы всегда думали о том, куда плывут мимо нас корабли. А в тростнике был спрятан старый ялик. Возможно, он уже развалился, но если он все еще держится на воде ...

– Если он еще держится на воде, янки конфисковали его во время войны, – напомнил ему Билл.

Дейк проглотил остатки кофе и встал. Надевая на ходу свою куртку, он подождал Йенсена.

– Обращай внимание на следы крови, которые мы вчера в темноте мог ли не заметить, и направляйся к главной дороге. Поищи, нет ли следов фургона или повозки. Посмотри, не оставила ли Горошинка следов возле границы нашего поместья. Инез, пройди по поселку и узнай, не видел ли кто-то чего-нибудь подозрительного. Пошли сюда Элайджу и сама возвращайся, как можно быстрее. А я поеду вдоль реки – вдруг я догоню ее там?

– А мне что делать? – Кара ждала его распоряжений, и Дейк по холодному блеску ее голубых глаз понял, что лучше дать ей какое-нибудь задание.