Пока не наступит завтра (Любовный венок)
- -
- 100%
- +
Дейк отпустил ее руки. Он положил локти на колени и опустил лицо на руки. Она в ужасе молча наблюдала, как он тер себе брови и виски. Секунды растянулись в минуты, а он все молча смотрел на землю. Но вот он глубоко вздохнул и выпрямился.
– Кто еще знает об этом? – Рид повернулся к ней и задумчиво нахмурил брови.
– Никто. Только Инез и я.
– Хорошо.
Она почувствовала, что все вокруг перевернулось. Неужели он заставит ее делать выбор между ними?
– Значит, это важно для тебя?
– Конечно, важно. Это все меняет. – Он хотел прижать ее к себе, но она вырвалась.
– В чем дело? – спросил Рид.
– Как ты только можешь спрашивать меня об этом? Я убедила себя, что хоть ты и вырос здесь, на Юге, ты все же другой, не такой, как все. Ты сражался на стороне Союза, ты выступаешь за новую жизнь здесь, в Риверглене. Я Бога молила, чтобы твои мечты о плантации, твои разговоры о свободе и равенстве были не пустыми словами: поэтому я решилась рассказать тебе о Клее. А теперь ты его больше не хочешь.
Ее трясло от неуправляемого гнева. Дейк снова потянулся к ней, и когда Кара вскочила и попыталась уйти от него, он не отпустил ее. Он крепко взял ее за руку и усадил рядом с собой. Его пальцы держали ее так цепко, что она вздрогнула от боли и попыталась вырвать свою руку.
– Что это значит – «ты его больше не хочешь?»
– Ты сказал: «Это все меняет». Ясно, что ты никогда не признаешь его своим, зная, что в его жилах течет черная кровь.
Дейк отпустил ее. Кара прижала руку к себе и потерла. Она отошла от него.
– Кара, – заговорил он ровным и спокойным голосом, – никогда не говори мне, что, по-твоему, я приму или не приму, или во что, по-твоему, я верю, или, что, по-твоему, я сделаю.
– Но ...
– Слушай меня! – Он приподнял шляпу, провел рукой по волосам и надел шляпу снова. – С того самого дня, как я подобрал этого мальчика из грязи и положил себе под куртку, он стал частью моей жизни. Клей привел меня к тебе. Я полюбил тебя, Кара. Я все еще люблю тебя. Вместе, – тут он остановился и откашлялся, – вместе мы полюбили Клея. Это я и имел в виду, когда сказал, что твое признание все меняет. А именно: я не представляю, как мы сможем жить в Алабаме как семья.
– Но Риверглен – это твой дом. Ты так долго мечтал о том, как все наладишь здесь ...
Дейк шагнул вперед. Она не двигалась с места. Он прижал ее к себе, и она с облегчением прижалась к нему благодарная за тепло его рук.
– После всего, что здесь случилось, – смерть Берка, Клан, Минна ... неужели ты думаешь, я буду против того, чтобы уехать куда-нибудь? Туда, где Клей сможет вырасти как наш сын? Туда, где не будет необходимости лгать и жить в постоянном страхе, что кто-то узнает правду?
Из-за деревьев донесся детский смех. Кара вспомнила о людях, поселившихся в поселке, – их семьи еще несколько дней назад были бездомными.
– А как же все эти люди, Дейк? Ты сможешь просто так оставить их?
Рид крепче прижал ее к себе.
– Ради тебя и Клея? Я сделаю все, что нужно·для вас. Для вас обоих.
Его руки скользнули к ее плечам, он отстранил девушку от себя и изучающе посмотрел на нее.
Она не собиралась больше плакать, но когда он закончил, слезы покатились у нее из глаз.
– Я так боялась, – сказала она. – Я думала, мне придется выбирать между тобой и Клеем. И как бы больно тебе ни было слышать это, Клей такой маленький, такой одинокий и беспомощный, что, несмотря на то, как сильно я тебя люблю, мне бы пришлось выбрать его.
Дейк обнял ее за талию и повел к дому.
– Но первое, что надо сделать, – это найти его.
А потом, потом, когда все уляжется, мы решим, что делать дальше. – Он приподнял ее подбородок и приблизил к ней свое лицо. Дейк приник губами к ее рту – сначала осторожно, а потом с нарастающей страстью. Его язык проскользнул между ее губ, и он крепко поцеловал ее. Это было нежное, молчаливое обещание, обет, который говорил больше, чем слова. Когда поцелуй закончился, он вытер ее слезы своими пальцами.
– Мне надо переодеться и поесть. Потом я ...
Двое маленьких детей из поселка приближались с криками:
– Масса Дейк! Миз Кара!
Кара вздохнула. Даже при виде детей ее настроение не поднялась. Дейк ждал, пока они пересекут луг. Он наблюдал за самым маленьким мальчиком – тем самым, которому Кара подарила куклу из столбика от кровати. Малыш карабкался через бревна, пытаясь не отставать от других. Кара умоляюще смотрела на Дейка, как бы говоря: «Поговори с ними!» Он слегка кивнул, продолжая прижимать ее к себе.
– Что это с вами происходит? Чем вы так взволнованы? – закричал он детям.
Маленькая девочка по имени Элли – та, которая отказалась от мисс Корнфловер, подошла к ним и стала теребить одну из своих косичек:
– Помните, вы говорили, что мистер Пикль – волшебная кукла?
Кара кивнула.
– Она помнит, – проговорил Дейк.
– Он уже сделал одно большое волшебство, – сказала Элли.
– Да, это правда, – согласился маленький владелец мистера Пикля, глядя в ту сторону, откуда они прибежали.
Дейку не терпелось возобновить поиски Клея, и он шагнул в направлении дома.
– Ну что ж, отлично. Надеюсь, он продолжит в том же духе. А теперь нам надо вернуться в дом и ...
– Он оставил нам настоящую большую куклу. Как настоящий ребенок. Она такая большая, что не влезает в дом для кукол. Придется нам его увеличить.
Занятый своими мыслями, Дейк больше думал о Каре. Но девушка вырвалась из его объятий и смотрела на детей так, словно ее по-настоящему заинтересовал их рассказ.
– Это просто здорово, – сказал им Рид.
– А где эта новая кукла, которую мистер Пикль оставил вам? – Кара подобрала юбки и побежала по лугу, перешагивая через бревна и всматриваясь в деревья.
Дети повернулись и побежали за ней по пятам, прежде чем Дейк понял, что она направляется посмотреть на куклу, о которой они говорили.
– Кара, у нас нет времени ...
– Пошли, – крикнула она через плечо. – Быстрее!
Она подождала детей и Дейка, а потом взяла маленького мальчика за руку.
– Как тебя зовут? – спросила девушка, ведя его рядом с собой.
– Орион. Мне больно руку!
Она отпустила его руку и наклонилась, заглядывая ему в лицо.
– Отведи меня посмотреть на эту большую куклу.
Дейк попытался остановить ее.
– Нам надо возвращаться.
Кара посмотрела на него с улыбкой и вновь обретенной надеждой в глазах.
– Не смотри на меня так, будто я тоже потеряла рассудок. Ты слышал, что они сказали? Они нашли куклу – большую, как настоящий ребенок.
Элли пропищала:
– Мы не находили ее. Мистер Пикль сделал волшебство и оставил ее в доме для кукол.
Дейк схватил девочку за плечо и повернул к себе лицом.
– А эта кукла шевелится? Плачет? – Через голову девочки он смотрел на Кару.
Девочка явно испугалась большого человека, который возвышался над ней и требовал ответа. Она снова начала крутить свои косички и ничего не сказала.
– Не бойся, – проговорила Кара, беря ее ручонки в свои. Она направилась к лесу. – Мы просто хотим посмотреть на этого ребенка.
– На куклу, – поправил ее Орион. – Я нашел ее в домике, который сам сделал, но домик мал для нее.
Кара дошла до лесной поляны. Она забыла, где именно дети соорудили домики для кукол.
– Покажите мне, – попросила она.
Орион взял ее за руку и повел за деревья. Элли семенила сзади, поглядывая через плечо на Дейка, который замыкал шествие.
– Это там, – показал Орион. – Вот она.
Кара подбежала к кучке веточек и листьев и опустилась перед ней на колени. Дейк присел на корточки. Они сразу же узнали выгоревшее стеганое одеяло Клея, видневшееся под листьями. Но сверток не двигался.
– О, Дейк ... – проговорила Кара, прижимая руки к губам.
– Дай мне, – тихо сказал он. Осторожно отодвинув ветки, он быстро откопал сверток.
– Она плакала, когда мы уходили, – сказала Элли.
– Мы закрыли ей лицо, чт06ы в рот не попали листья, – добавил Орион.
Дейк откинул одеяло. На свету Клей заморгал своими большими темными глазами. Дейк подхватил малыша и передал его Каре в руки. Она прижала его и зарылась лицом в одеяльце. Дейк обнял их обоих и крепко прижал ксе6е.
Впервые в жизни он не смог сдержать улыбку.
Орион скрестил руки и оттопырил нижнюю губу:
– Вы сломали дом для кукол, масса Дейк.
– Но ты можешь построить новый, не так ли?
– Вы забираете куклу? – спросила Элли, сердито глядя на них.
Кара наконец подняла глаза. Она сжимала губы и смахивала слезы радости.
– Ты помнишь тот день, когда я дарила вам кукол? Тогда этот ребенок был со мной.
– Это наш ребенок, – заверил Дейк, хотя больше никто не пытался претендовать на эту собственность. – Правда.
Кара улыбнулась ему, а потом серьезно сказала детям:
– Мы везде искали его ...
– Вы должны лучше заботиться о детях, – заявила Элли. – Когда вы сделаете мне куклу, я уж ее ни за что не потеряю.
– Можешь быть уверена, что мы никогда больше не потеряем этого ребенка.
Дейк встал и помог Каре подняться на ноги. Клей был на удивление спокоен после ночи, проведенной с Минной, и нескольких часов в лесу.
– Я обещаю отныне лучше заботиться о нем, – поклялась Кара, поворачиваясь к Дейку. – А ты?
Он произнес свои слова для детей, но любовь, которая сияла в его глазах, была предназначена для нее одной.
– Я обещаю всегда заботиться о вас обоих.
Ничто не высыхает быстрее слезы.
Бен Франклин. «Альманах Бедного Ричарда»ЭПИЛОГ
Риверглен, апрель 1868.
Нежный апрельский ветерок дул в открытое окно, лаская блестевшие от пота переплетенные тела двух любовников, лежавших на кровати в хозяйской спальне на втором этаже. Был полдень. В это время почти все фермеры находились в поле; они наблюдали за работниками или сами возделывали землю и смотрели, как плуги взрыхляют плодородную почву в долине реки Теннесси, готовя поля к севу.
Но только не Дейк Рид.
В этим минуты он выполнял самую чудесную в мире работу – занимался любовью со своей женой. Они обвенчались накануне Рождества, и он все еще не мог противостоять смеющимся голубым глазам своей жены и ее мимолетной улыбке. Дейк знал, что о них сплетничает вся прислуга в доме, но был не в состоянии бороться со своей страстью. В то утро он увидел, что Кара собирается залезть в приготовленную для нее ванну. Он запер за собой дверь, отнес жену на высокую кровать с пологом и уложил ее обнаженное и всегда соблазнительное тело на смятые простыни.
Но в эти минуты ее глаза не улыбались ему. Сейчас ее длинная, гибкая шея была изогнута, веки опущены. Она держалась руками за изголовье кровати, он встал на колени между ее ног и глубоко проник в нежное лоно. Прерывистое дыхание Кары перешло в крик, когда она крепче сжала ноги вокруг его талии и задержала его в этом сладком плену. Дейк потянулся руками к дразнящим бутонам ее сосков. Он ласкал их пальцами, и тело Кары содрогалось снова и снова. Она прогнулась, приподняв с кровати бедра и ягодицы, заставляя его проникнуть как можно глубже. Дейк закричал от страсти.
Он знал, что всего лишь несколько секунд, несколько биений сердца отделяют его от момента, когда он потеряет над собой контроль и его семя извергнется в ее чрево. Дейк скользнул ладонями по ее рукам и оторвал ее пальцы от изголовья. Он хотел, чтобы она обняла его за плечи и крепче прижалась к его груди, и она сделала так, как ему хотелось. Дейк выпрямил ноги, чтобы они коснулись задней спинки кровати. Упершись ногами в спинку вишневого дерева, он обхватил Кару за талию и снова вошел в нее. Ее тело пронзила сильная дрожь, и она пролепетала:
– Сейчас! Сейчас! О Господи, Дейк, сейчас!
Забыв обо всем на свете, Дейк снова и снова врывался в ее лоно, его толчки становились все сильнее, и вот они достиг ли вершины наслаждения: он наполнил ее собой, своим семенем. Его глаза были закрыты, голова откинута назад, он хрипло зарычал сквозь стиснутые зубы, и его крики смешались со сладострастными стонами·Кары.
Когда все кончилось, когда ему уже нечего было ей дать, когда она полностью опустошила его, он уронил голову и уткнулся лицом в ее шею. Так он и лежал – пресыщенный, опустошенный, влюбленный.
Они лежали молча и слушали щебетанье птиц, а ветерок обдувал их разгоряченные тела. Их сердца постепенно успокаивались.
– М-м-м, – промычала Кара и потерлась щекой о его лоб.
– М-м-м-мхм, – застонал в ответ Дейк и нежно вытер пальцем слезу на ее щеке.
– Все в порядке?
Ему казалось странным, что его голос звучит, как обычно. Всякий раз, занимаясь любовью со своей женой, он думал, что физически изменился от этого. Ему казалось, что в нем происходят необратимые изменения после волшебной близости с Карой.
– Все прекрасно, – прошептала она. – Я нахожусь в добром здравии, чувствую себя как нельзя лучше – как майский жук в мае.
Рид подсунул руку ей под спину, оперся на локоть и посмотрел в ее довольное лицо. Кара вся светилась, ее глаза удовлетворенно сияли.
– Тогда ты не будешь против, если я тебя покину?
Он наклонился и громко чмокнул ее в губы, а потом слегка шлепнул по заду.
– Тебе нужно уйти?
– Мы отправляемся завтра на рассвете, дорогая, или ты забыла?
Он скатился с кровати и со смехом наблюдал, как она, накрыв лицо подушкой, выставила на обозрение самые соблазнительные части своего маленького тела.
– Жена без головы! Прекрасная идея!
Она пробормотала сквозь подушку:
– Как раз по твоему вкусу: ведь я бы не смогла больше ворчать на тебя. Все, что тебе нужно от меня, – это только мое тело, Дейк Рид!
– Конечно, – поддразнил он ее, подходя к ванне, которая была приготовлена для нее.
Дейк посмотрел на жену, которая все еще лежала, накрыв голову подушкой и скрестив ноги. Наклонившись, он стал умываться ее водой, мылом и взял ее полотенце. Быстро сполоснувшись и вытерев лицо, он бросил скомканным полотенцем в Кару.
Она выглянула из-под подушки одним глазом, чтобы посмотреть, что это на нее упало. Дейк натягивал штаны. Кара застонала и села, отбросив подушку в сторону и убрав волосы с глаз.
– А ты действительно зверь!
– Несколько минут назад ты не жаловалась.
– Вода, наверное, уже холодная, – проворчала она, подходя босиком к ванне и попробовав воду пальцами.
Рид улыбнулся.
– Я попрошу Патси принести еще одно ведро.
– Нет, – быстро проговорила она. – Не смей! Я буду стесняться. Они догадываются, чем мы тут занимались.
Надев белую батистовую рубашку и темные штаны, Дейк уселся на стул возле окна, чтобы надеть сапоги.
– Скорее всего, они и так знают, что мы тут делали.
– Как было бы хорошо жить в маленьком домике вдвоем, – пробормотала Кара.
Дейк смотрел, как она залезла в ванну и опустилась, гримасничая, в прохладную воду.
– Если я окажусь где-нибудь наедине с тобой, я никогда не совершу ничего полезного, – ответил он.
– Посмотрим!
Она поглядела на него через высокий, отделанный медью край ванны серьезными глазами цвета полуночного неба.
– Дейк, ты уверен, что не будешь жалеть об отъезде? Ты действительно готов?
Он смотрел невидящим взглядом на свой сапог, вертя его в руке. Потом снова встретил ее вопрошающий взгляд.
– Я уверен, – сказал он.
Дейк Рид говорил правду. Ради Кары, ради Клея, ради их совместного будущего, их собственных детей, которые у них, без сомнения, будут, он с радостью оставлял Юг.
– Все, что я хотел изменить, постепенно изменится, Кара. Я лишь могу надеяться и молиться. Но это произойдет не на нашем веку, и даже не на веку Клея ... А может, и вообще не произойдет без новой битвы.
– Еще одна война?
Она вцепилась в край ванны так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. Он понимал, о чем она думает: ведь она была матерью, женой. Если будет война, она не сможет остаться в стороне.
Он покачал головой, нагнулся, чтобы надеть второй сапог.
– Не такая война, как последняя, но это будет борьба, долгое, тяжелое сражение. И Юг падет последним – из-за рабства, из-за войны, и из-за всего, что было обретено и потеряно.
Стук в дверь положил конец их беседе.
– Что? – вскричал Дейк, а Кара погрузилась глубже в воду и стала яростно тереть правую ногу.
– Шериф здесь, масса Рид. Он ждет на веранде.
Кара взглянула на мужа, улыбка исчезла с ее лица. Ее брови тревожно нахмурились.
– Что на этот раз, как ты думаешь?
Дейк подошел и поцеловал ее в голову.
– Думаю ничего, не беспокойся!
Когда она посмотрела на него взволнованными глазами, он заставил себя улыбнуться:
– Завтра мы уезжаем отсюда, Кара, потому что я этого хочу. Мы не будем оглядываться назад. Ничто нас не остановит, слышишь? Потому что я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю.
Он приоткрыл узенькую щелку, чтобы лишь протиснуться в нее. Закрыв дверь, услышал, как она кричит:
– Предложи шерифу Йенсену чего-нибудь выпить, а я скоро спущусь.
Когда Дейк вышел в коридор, его лицо стало серьезным.
Шериф Йенсен удобно устроился в деревянной качалке на веранде. В руке он держал стакан холодной родниковой воды, шляпа лежала у него на коленях. Он наблюдал, как веселились дети фермеров-арендаторов, играя в салки на аллее. Дейк обошел перила, которые окружали веранду, и уселся прямо на них напротив шерифа. Несколько минут мужчины молчали, наслаждаясь детским смехом, щебетанием птиц и весенним ветром, который нес с собой обновление.
Но вот Дейк спросил:
– В чем дело, Билл?
Если бы это было возможно, Дейк бы подумал, что шериф постарел за последние месяцы на несколько лет. Его щеки ввалились, уголки рта отвисли, морщины вокруг глаз стали глубже. Ясно было, что в этом южном городе жизнь шерифа, назначенного северянами, не могла быть слишком приятной, да и сама должность не способствовала душевному равновесию.
– Приехал попрощаться, Рид. Да еще сказать, что прошлой ночью убили Шелби Гилмора.
Смерть не может быть хорошим известием. Несмотря на враждебность, которая поселилась между ними с тех пор, как Дейк вернулся сюда, он никогда не желал Шелби смерти.
– Как это случилось?
– Его застрелили в спину во время одной из вылазок Клана. Кажется, они въехали в один из лагерей, где пряталась банда воров. Когда пыль от копыт осела, его тело обнаружили в ближайшей рощице.
Дейк посмотрел на только что посаженные молодые дубки. Жизнь была слишком хороша, надежды на будущее слишком велики, чтобы вновь оказаться втянутым в дело об убийстве.
– Ты ведь не подозреваешь меня, Билл? Шелби отстал от нас после смерти Минны. А поскольку он не убивал Берка, я не держал на него зла.
Йенсен покачал головой и поставил пустой стакан на пол возле качалки.
– Нет, я не подозреваю тебя. В самом Клане началось брожение, и я предполагаю, что его мог убить один из его же сподвижников.
Он вздохнул и посмотрел на поля.
– Правильно, что ты уезжаешь, Дейк. Забирай свою семью отсюда, и начинайте все с начала.
– А почему ты не едешь на Запад, Билл?
Шериф взялся рукой за подбородок.
– У меня семья – мать и три сестры. Во время войны все они потеряли мужей. Мне приходится заботиться о них, несмотря на то, что они не желают признать, как я им нужен. Они до сих пор не могут простить мне, что я отказался выступить против юнионистов и сражаться на стороне повстанцев. Они не принимают во внимание, что я вообще не участвовал в сражениях. Им проще считать меня трусом.
– Война не для всех, Билл. Это совершенно ясно.
Даже сейчас Дейк иногда просыпался в холодном поту. В эти ночи он вновь переживал смерть своих друзей и врагов на поле боя. Нет, война не для всех.
Он подумал: «Для кого она вообще?»
Мужчины подняли головы, когда Кара ворвалась на веранду. Она вбежала босиком, на ходу застегивая верхнюю пуговицу на спинке платья. Ее волосы были влажными; вода с них капала на ситцевое платье, оставляя на нем большие мокрые пятна.
Дейк не смог сдержать улыбки. Кое в чем она неисправима.
– Ты можешь не волноваться, дорогая. Билл приехал со светским визитом.
Реакция последовала незамедлительно. Она улыбнулась; взяла шерифа за руку и пожала ее.
– В таком случае я очень рада вас видеть, Билл. Вы останетесь пообедать?
Мужчины рассмеялись. Билл Йенсен поднялся и надел шляпу.
– Нет, спасибо, миссис Рид. Я приехал попрощаться и пожелать вам благополучного путешествия в Калифорнию. Когда приедет новый владелец?
– Рейнингсы должны прибыть из Огайо сегодня вечером, но все бумаги уже подписаны. Но если они опоздают и не появятся к завтрашнему утру, когда мы должны выезжать, мы не станем их ждать. Прислуга будет здесь и примет их.
– Кто-нибудь из ваших людей едет с вами?
Кара подошла к Дейку, он обнял ее за плечи, а она крепко прижалась к нему. Дейк сказал Йенсену:
– С нами едет Инез. И Элайджа.
– Кажется, у них любовь, – шепотом добавила Кара, поглядывая на дверь. – Она на несколько лет старше, но Элайджа готов целовать землю, по которой она ступает.
Звук шагов заставил ее замолчать. Кара взглянула на Дейка, когда дверь отворилась и из дома вышла Инез с Клеем на руках. Служанка отдала ребенка Каре.
– Если вы не возражаете, миз Кара. У меня еще много несобранных вещей, а мальчишка до того избалован, что не дает мне ничего делать.
Дейк видел, как Кара засмеялась и крепко обняла ребенка. Карие глаза малыша сверкали у нее над плечом. Когда Клей узнал Дейка, его личико озарила ясная улыбка. Теперь, когда ему было уже почти семь месяцев, черты его лица стали более определенными. Он по-прежнему был очаровательным малышом с хорошим нравом, с носиком-кнопочкой, головкой, поросшей темно-рыжими волосами, и с темно-карими глазами. Но его кожа стала принимать оттенок, отличающийся от бронзового загара Дейка. Кара любила его до самозабвения и редко расставалась с ним, доверяя мальчика только Дейку и Инез.
Посмотрев на Билла Йенсена, Дейк заметил, что тот внимательно разглядывает Клея. Но если Билл и заподозрил, что ребенок был мулатом, он оставил подозрения при себе.
– Ну, яс вами прощаюсь, – сказал шериф, протягивая Риду руку. – Желаю счастья!
– Спасибо, Билл. Тебе тоже всего доброго, – сказал Дейк.
Кара тоже попрощалась, и шериф, сойдя с веранды, направился к своей лошади. Дейк и Кара стояли наверху. Она держала на руках Клея. Оба они были под надежной защитой Дейка, обнимавшего их одной рукой. Они смотрели, как Билл Йенсен вскочил на коня, театральным жестом помахал им шляпой и ускакал.
Кара улыбнулась Дейку. В ее глазах была любовь. Его сердце переполнилось гордостью.
– Ну, мистер Рид, судя по часам, которые вы мне подарили на свадьбу и которые я, кстати, забыла повесить себе на шею и оставила на бюро ...
– Как обычно ...
– ... мне пора собираться, если мы намереваемся выехать в Калифорнию завтра с первыми лучами солнца.
– Надеюсь, ты успеешь управиться, женушка.
Он поцеловал ее и отпустил.
– Я хочу отправиться на рассвете, – добавил Дейк.
Она задержалась в дверях и улыбнулась ему через плечо.
– Конечно, мы отправимся в это время. И, разумеется, я успею управиться.
Она улыбнулась ему своей веселой улыбкой и исчезла в доме. Клей сполз с ее плеча, жуя кулачок и глядя на Дейка.
Рид знал, что она опоздает, так же точно, как то, что завтра утром взойдет солнце.
Но он также знал, что пока она с ним рядом, это не имеет значения.
Примечания
1
Перевод Е. Бируковой.
2
Юнионисты поддерживали федеральное правительство США во время гражданской войны в США в 1861-1865 гг. Юнионисты-северяне выступали за отмену рабства против конфедератов-южан. (Здесь и далее примеч. перев.)
3
Аболиционисты-сторонники движения за отмену рабства.
4
Вluff – обрыв (англ.)
5
Красное море расступилось перед Моисеем, когда он выводил евреев из Египта
6
Отличительный знак шерифа в США. (Примеч. перев.)