- -
- 100%
- +
Глава 1.
– Поздравляю. Наконец-то, – принялась хлопать в ладошки Маринка, пока я пыталась застегнуть блузку.
– С чем? – удивленно взглянула на нее, не особо понимая, что так обрадовало давнюю подругу.
– Получилось же, да? Ой, прости, – коснулась она моей руки. – Ты, наверное, не хотела раньше времени объяснять! Какой срок? Хотя… – качнула подруга головой. – Дай угадаю. Месяца четыре?
– Марина, стой, – выдохнула я устало, пытаясь прервать ее речь. – Ты не так поняла.
Мне, конечно, приятна была ее искренняя радость, только вот напрасно она это. Не с чем было поздравлять. Снова. Пролет. Уже который раз. Да я даже со счета сбилась, решив, что просто не судьба. Верить перестала, что однажды все получится. И каждый раз, слыша вопросы подобного рода, не переставала теряться и испытывать гнетущее чувство, что просто не дано. Боль в такие моменты была наиболее острой, но я, кажется, научилась прятать ее. Иначе никак. Свихнуться легко!
– В смысле не так? – сделала шаг назад подруга. – У тебя животик выпирает. Такой одним ужином не наешь.
– Знаю, – всплеснула я руками. – Это гормональное. Врач прописал.
– Думаешь, на отмене выйдет?
– Уже не ничего не думаю. Устала, – застегнув до конца блузку, которую снимала, чтобы отстирать рукав, испачканный случайно соусом.
– А муж чего? – не отставала подруга.
– Клим, ну… Иногда заводит эту тему, но в целом мы вроде пришли к компромиссу.
– А может, причина в нем?
– Нет, – запротестовала я. – С мужем все в порядке.
Сама справку видела, которую он приносил на днях. Мы долго спорили, но все-таки мне удалось уговорить того сдать необходимые анализы. И благодарна была, что после споров муж все же согласился, отдавая отчет, что стараться должны оба.
– Ну, тогда живи пока и радуйся. У меня вон двое, и я порой так устаю, что готова поменяться с тобой местами. А муж наседает, говорит, распустила себя, и тут же уговаривает на третьего.
– А ты?
– Я не против, при условии, если рожать будет он.
Подружка хихикнула, поправила мне воротник, и мы наконец-то смогли вернуться на террасу.
Мужчины жарили мясо, в кронах пели птицы, а маленькие непоседы ковырялись в песочнице.
Я заняла местечко в тени, украдкой наблюдая за детьми, представляя, что они – мои.
На душе постепенно становилось спокойнее, я чувствовала себя уютно на даче друзей, с желанием приезжать сюда чаще.
Радовалась всегда посиделкам и возможности пообщаться с Мариной.
– Зачем он только притащил эту девку? – присев рядом, процедила подружка, глядя недобрым взглядом на блондинку, что крутилась возле наших мужей.
– Ты про Маргариту? – осторожно спросила, не ощущая раздражения к молодой и красивой.
Сами такими когда-то были: легкими, беззаботными. Возможно, в подруге играла зависть, но в целом я не понимала, чему там завидовать. У нее семья, дом, дети, любящий муж, а там… просто молодость.
– А кого еще? Просила же Серегу не брать эту вертихвостку.
– Она его сестра!
– Она стерва, – стояла на своем Марина. – Глазами так и бегает, словно выискивает кошелек потолще.
– Брось. Зачем ей наши семейные.
– Поверь, такие ни перед чем не остановятся.
– А ты намекни, что в случае чего к мужу прилагаются и дети, а еще алименты, – хихикнула я.
Маринка фыркнула, продолжая сканировать девчонку взглядом, пока та, видимо, не почувствовав, что ее готовы испепелить, не обернулась. Взмахнула рукой в знак приветствия, улыбнулась, а спустя несколько секунд направилась к нам.
– Могла хотя бы одеться скромнее, – не оставила без замечания ультракороткие шортики Маргариты моя подружка детства.
Виляя бедрами, Рита плыла точно лодка по глади реки, густые локоны спадали на плечи, грудь колыхалась в такт каждому движению.
И, наверное, Марина отчасти права, Марго не вписывалась в наши ряды замужних женщин, в первую очередь, своим вызывающим видом. Правда я не исключала и того фактора, что мы просто в глубине души завидовали, что у той все впереди. Хотя при этом и сами не были пенсионерками. Мы даже к тридцатилетнему рубежу еще не подобрались.
– Привет, девочки, – пропела Рита, усевшись напротив, демонстрируя стройные подтянутые ножки.
– Привет. Не ждали тебя.
– Почему? – хлопнула та наивно ресницами.
– Мне было скучно с семейными парочками в таком-то возрасте тусоваться.
– Девятнадцать – это не двенадцать, – засмеялась Рита. – Да и дома тоска сидеть. Решила воспользоваться возможностью проветриться, пока нет работы.
– Ищешь?
– Да, – облизнула Рита губы, заметив на подносе бокалы с напитками. – Почти нашла!
Она отошла от нас на две минуты, за которые Маринка успела высказать мне недовольство, пожалев того начальника, к которому она устроиться.
– Но больше всего мне жаль вторую половину этого будущего босса.
– Марина, да почему? – шепнула я ей на ухо.
– В штаны залезет только так, – рубила правду матку Маринка.
Я слушала и не верила до конца в подобное. Не все мужики стадные животные, все-таки некоторые думали верхней головой.
Но Марина была непреклонна, невзлюбив с самого начала Риту, кажется.
– Кстати, – вернувшись к нам, довольно произнесла Марго, – Клим же твой муж?
– Да, – покосилась я на супруга, который болтал о чем-то увлеченно с ее братом.
– Он согласен взять меня секретаршей. Правда здорово?
Кажется, я за мгновение поменялась в лице. В ушах звучал голос Маринки, и ее паранойя постепенно передавалась и мне.
Наверное, стоило порадоваться за человека, конечно. Найти престижную работу в это непростое время – везение. Я бы в девятнадцать прыгала до потолка, получи должность в такой компании, как у моего мужа. Но… не могла искренне сейчас поздравить Риту.
Смотрела словно сквозь нее, прокручивая Маринкину фразу в голове.
Черт! Ну, зачем!
– Очень здорово, – усмехнулась Маринка. – Особенно для Кристины!
Глава 2.
– Успокой уже ее! – в очередной раз Айза влетела в мой кабинет, вопя не своим голосом.
Я медленно поднял взгляд, отвлекшись от текста на мониторе ноутбука. Глаза болели, но больше, конечно, кажется, голова. И виной тому ни работа, ни плач ребенка, доносившийся из гостиной, а истерики жены.
Что снова не так-то?
В общем-то, догадаться было легко. Только радости от своей проницательности не ощущал.
– Что стряслось? – спокойным тоном произнес, стараясь не уподобляться супруге, которая зло смотрела на меня.
– Она орет уже битый час и не замолкает! – ткнула Айза в сторону коридора. – Я уже не знаю, чем ее занять. Набери проклятой няньке, пусть срочно приходит! – настаивала жена, едва не топая ногами.
– Галина Николаевна заболела! – пояснил, кажется, в третий раз Айзе за сегодня. – Ее пару дней не будет. Справимся!
– Справимся? – взревела жена, отшвырнув в сторону документы, что лежали на краю письменного стола. – Не мы, а я! Дёмин, – рычала она, – тебе легко говорить, ты на работе пропадаешь, а я целый день с ней. И ей все не то! Сидеть спокойно не хочет, днем уложить невозможно, она все разбрасывает.
– Ей два! – развел руками, не понимая, как обыкновенные вещи жена не может принять. И я, и она были в этом возрасте и вели себя совершенно идентично, скорее всего.
– И что? Два! Два года этому аду!
– Так нельзя, Айза. Надя еще совсем крошка и тебе не помешало бы быть терпеливее с ней.
– Я больше не могу, Матвей. Я вымотана. Если ты не устал в офисе, то вперед. Играй, укладывай, развлекай, как можешь. А я…. Я, – откинула Айза прядь волос со лба, – пожалуй, успокою свои нервы в ресторане, наслаждаясь музыкой, а не дикими криками. Я не нанималась вытирать задницу. Ты хотел ребенка, вот и получай! – жена выскочила пулей, захлопнув за собой дверь.
Детский плач не прекращался. Я четко слышал, как всхлипывала малышка и поспешил подняться с места, направившись в гостиную.
Айзу я действительно не понимал. Не мог осознать, как мать может быть такой жёсткой с собственным ребенком, как может лишить дочь ласки и любви. Айза в последнее время часто срывалась, списывая на усталость и занятость в своем салоне. Заботы о ребенке легли на плечи няни, но вот так случалось, что последняя приболела – это жизнь. Я бы с радостью проводил больше времени дома с дочерью, но, как назло, на носу были важные сделки, и я буквально порой ночевал на работе.
Увидев меня в гостиной, Надя тут же замолкла, принявшись тереть красные от слез глаза.
– Ну, чего ты? – присел я на корточки, подзывая ее к себе. – Отчего слезы на таком красивом личике?
– Кушать, – пролепетала она, – хочу.
– А маме говорила об этом?
Надя кивнула, указывая маленьким пальчиком на журнальный столик, на котором лежал бутерброд, сделанный наспех.
– Да уж, – подхватывая малышку на руки, встал я, – пойдем-ка, поглядим, что там еще есть в нашем холодильнике.
Она закивала, начиная расцветать. Кажется, уже и забыла, как ревела еще минуту назад.
– А мама где? – несмотря на придирки Айзы, Надя ее любила, да и как иначе – не чужие люди.
– Мама уехала по делам, – видя в окно, как жена сидит в машине и с кем-то общается по телефону. – Потому сегодня я за главного.
С кухни тянулись ароматы, странно, что Айза решила успокоить малышку сухим бутербродом, когда наша кухарка готова была накормить роту.
– Матвей, – обратилась ко мне Полина – женщина немолодая, но бойкая, проработавшая в этом доме уже не один десяток. – Ты бы урезонил жену, – покачала та головой, произнеся с упреком. – Нельзя так. Где это видано, чтобы мать на ребенка так кричала. Не хватало еще, чтобы на этой почве у девочки начались проблемы.
– Вы придираетесь! – улыбнулся, усаживая дочь на стул.
– Конечно, – фыркнула Полина. – Как всегда! Не кончится это добром! Помяни мое слово!
– Суп будешь? – кивнул я дочке.
Та радостно потянулась к ящику стола, доставая ложку.
– Я предлагала Айзе, но… взамен услышала много лестного. Быстрее бы уже нянька вернулась, та хотя бы общаться умеет с детьми.
– Давайте сменим тему, – попросил вежливо, по-настоящему устав от этого перетягивания каната.
Слепым я не был, видел, как реагировала временами жена на дочь, но сделать, кажется, не мог ничего. Просил, разговаривал, требовал от Айзы быть нежнее, но в ответ слышал лишь обвинения, что из-за меня она и так многим пожертвовала, согласившись в двадцать восемь стать матерью.
Ведь просила подождать еще лет пять, а мне очень хотелось ребенка, и вот получил – только, наверное, до конца не был готов к тому, что начнется позже.
Няня с самого рождения, отказ жены от грудного вскармливания, колики, зубы – и рядом я! Ни мать – лишь отец!
Все-таки в глубине души сидела вера, что по мере взросления малышки и Айза наконец-то станет проявлять материнские качества, погружаясь в интересы ребенка и ее потребности.
– А вот женился бы ты на той девчонке…– продолжая бормотать под нос, напомнила Полина мне мое прошлое, – глядишь, и счастливее был бы!
– Вы о ком? – наблюдая, с каким аппетитом ела Надя, успокаивался и я.
– О той пигалице из соседнего подъезда, помнишь? Имя запамятовала вот!
– Не помню, – соврал нагло.
– Ну, конечно, конечно, – не поверила кухарка. – Хорошая была пара, если бы не эта… – похоже, Айзе желала Полина заработать изжогу, – вертихвостка.
– Она появилась позже.
– Подсуетилась она вовремя, так точнее.
– Теперь уже никто не узнает, как могло быть! – вытирая подбородок Наде, поставил я точку в разговоре.
– Жизнь иногда такие кренделя выдает, что диву даешься. Кстати, никак не пойму, на кого наша принцесса похожа? – подмигнув Наде, подперла Полина рукой стену, присматриваясь к моей дочке.
– На меня! – гордо сказал я, хотя сам видел, что от меня там, по сути, ничего и не было.
Айза утверждала, что на ее бабку, жаль фотографий не сохранилось только. А я не задумывался особо, наслаждался просто быть отцом, да и жене верил, конечно. Тем более черты характера мои проявляться у дочки начинали рьяно: упрямая росла, но усидчивая, сообразительная.
– Я бы тебе сказала, Матвей, да обидишься!
– Снова про тест на отцовство? Не буду! Я жене своей верю!
– А я нет! – бросила Полина, забирая пустую тарелку. – И тебе не советую!
Глава 3.
– Ну что ты дуешься? – Клим произнес нервно, размешивая сахар в чашке кофе.
Мы сидели на нашей кухне, в новом доме со свежим ремонтом. Живи и радуйся, как сказала бы Маринка, да вот только счастья не испытывала. На душе было неспокойно, муторно, внутри что-то терзало непонятное. Неприятное состояние, только причина пока еще была неизвестна.
Обычно я возвращалась от друзей в приподнятом настроении, а тут поникла совсем, чем, кажется, раздражала мужа.
– Может, тебе ехать и не стоило! – вздохнул он. – Если общество счастливых людей и детей лишь угнетает.
Заявление неожиданное. Да и с чего он вообще это взял?!
Я рада была за Марину, зная, сколько ей пришлось пройти до момента, чтобы стать мамой. Знала прекрасно, что путь не был безоблачным и чистым, как мог предположить мой супруг. Потому и зависти не испытывала, наоборот, искренне была рада.
– Не говори ерунды, – отодвинулась я от стола, продолжая вертеть в руках пустую чашку.
– Ну я же вижу! – продолжил он. – К ужину не жди, если хочешь, сходи, встреться с подругами или в кино, например.
– Почему задержишься? – вскинула на мужа взгляд, поймав на его лице тень.
– Дел много. Это все с неба не падает и деньги на деревьях не растут, к сожалению, Кристина, – словно с упреком произнес он. – Я их зарабатываю, представь!
– Звучит неприятно. Это укор? Я не против устроиться на работу. Но ты не желаешь, чтобы я трудилась у тебя хотя бы секретарем. А у меня, между прочим, имеется диплом экономиста.
– Ага, – усмехнулся Клим, – какого-то провинциального ВУЗа. Спасибо, милая, но я найму лучше профи! – после этих слов он поднялся, поцеловав меня в висок, проходя мимо, и молча покинул кухню.
Мне оставалось лишь наблюдать в окно, как муж садится в машину и уезжает.
Его слова порой били хлестко, вызывая жалость к себе. Я не была согласна с Климом, но иногда муж был слишком категоричен в некоторых вопросах.
День тянулся, я ходила по дому, как неприкаянная, не находя себе места. Пару раз хотела набрать Маринке, но потом решила, что подруга и так устает, еще не хватало грузить ее своими душевными муками.
Однако, ближе к полудню она сама объявилась, поинтересовавшись, как мои дела.
– По-моему, он палку перегибает. Почему бы тебе и не устроиться куда-то? К чужому дяде!
– Ты еще скажи к конкурентам!
–А что! Вот Климу сюрприз будет! Осталось только узнать, кто главный!
– Не помню фамилии, Клим как-то общался с помощниками по телефону, называя того. Очень негодовал. Мне кажется, дела у фирмы идут неважно!
– Да черт с ней с фирмой. Это дело наживное. Мой тоже часто жалуется. Главное, какая погода в доме!
– В нашем сегодня пасмурно! – выдохнула, подогнула под себя ноги, пытаясь согреться.
– Развейся! Я бы составила компанию, но не могу вечером никак. Сестрица надумала в гости приехать. Задолбала! Пятнадцать лет не общалась, а тут повадилась.
Я хотела было ответить, но тут кто-то позвонил на вторую линию. Пришлось быстренько попрощаться с подругой и поспешить ответить.
Тоненький голос, словно пение птицы, сначала обескуражил. Я даже не поняла, что девушка обратилась ко мне по имени. И той пришлось несколько раз повторить, прежде чем я смогла сообразить, с кем вообще говорю.
– Маргарита? – хлопнула я ресницами, глотая ком. – Не ожидала. Откуда у вас мой номер?
– У брата попросила, – как ни в чем не бывало выдала та. – Я к вам по делу!
Делу? Какому? Что у нас общего могло быть с этой молоденькой девочкой? Мы и общались-то по формуле: привет-пока.
В подружки я к ней не набивалась, да и ее держала на расстоянии, не видя особо точек соприкосновения с Ритой.
– Вам нужна какая-то помощь? – предположила, теряясь в догадках.
– Да, – отчеканила она, – у меня завтра первый рабочий день. И я хотела бы отблагодарить вашего мужа, что принял меня. Знаете, столько отказов услышала, в основном, конечно, от женщин-начальников, – хихикнула она, – завистливые старые мегеры.
Зачем мне это знать, черт подери?! Хотелось бросить трубку, но имела ли я на это право? Хотя почему бы не отправить Риту по другому адресу!
Слушать было неприятно и все казалось неуместным. Какая-то девушка завоняла мне-законной жене, чтобы поинтересоваться… Да как ей в голову пришло? Правда тут же я себя одернула, решив, что на нервной почве и о людях думаю гадко. Нет, так нельзя. Неправильно. Возможно, она не имела в виду ничего мерзкого, а я уже надумала…
– Не нужно благодарностей, – произнесла я прямо, чтобы она услышала и выбросила эту дурь из головы.
– Ну как же! Может, у него любимый парфюм какой или конфеты? Коньяк?
– Клим не употребляет алкоголь. Парфюм я сама ему покупаю. Спасибо, Рита, но не стоит, действительно.
Блондинка вздохнула на том конце, а я ощутила дикую злость, а еще непонятно откуда взявшееся чувство брезгливости.
– Хорошо, Кристина. Как скажете. Но я что-нибудь придумаю. Спасибо.
– Пожалуйста! – ответила и тут же решила, что прямо сейчас наберу мужу. Пусть крутится как хочет, но чтобы ноги девицы в его офисе не было!
Глава 4.
– Вы не заболели, Матвей Леонидович? – секретарша бежала за мной на высоких каблуках, едва поспевая, пока я двигался по длинному коридору фирмы.
Ее забота порой вводила в ступор, но больше, конечно, желание накормить, вылечить, помочь. Обязанности была прописаны в договоре, но она всячески старалась их нарушить. Гошка – юрист смеялся, что она просто влюблена в меня, оттого и окружала такой заботой, от которой порой дышать было нечем.
Я относился к его словам, конечно, несерьезно, просил единственное лишь об одном, чтобы подобное он не сморозил в обществе моей жены. Не хватало, чтобы Айза вмешалась, и я вновь остался без помощницы.
– Все в порядке. Не выспался! – пояснил сухо.
Старался оставаться дружелюбным, при этом держась на расстоянии. Нина мне нравилась, как человек, тем более у нее был муж и дети, и я искренне не принимал в такие моменты слова Гошки, считая, все фантазией.
– У вас встреча после обеда. Свежая пресса на столе. Кофе сделать?
– Да, пожалуй, – кивнул, распахивая дверь кабинета.
Нина осталась в приемной, преступив наверняка к своим обязанностям.
В кабинете было тихо, лишь доносился с улицы легкий гул, не раздражающий и позволяющий спокойно работать. После невыносимых часов дома и бессонной ночи, казалось, что вскоре сойду с ума. Тяжело дались мне последние сутки.
Айза снова вбила что-то себе в голову и истерики продолжились уже после ее возращения. То ли подруги накрутили, то ли сама себя, но находиться в четырех стенах было невыносимо.
А ночью у малышки поднялась температура и я до утра просидел у кроватки, в то время, как жена заявила, что сегодня она будет эгоисткой и выспится. И вообще, с нее достаточно.
Если бы не деловые переговоры, я бы и остался дома, но потребовалось срочно уехать, однако, чувствовал себя ужасным отцом в эту минуту.
– Полина, – еле дозвонившись домой, поинтересовался, – как Надя?
– Спит! – тихо произнесла наша кухарка, которой пришлось сегодня заменить ребенку, похоже, всех. – И твоя мадам тоже!
– Спасибо! Последи за ней, пожалуйста.
– Конечно, мог бы и не говорить! Но не беспокойся, температура начала спадать. Работай, если что позвоню.
Я отключился, пытаясь сосредоточиться на рабочих вопросах. Нина принесла кофе, не забывая внимательно меня окинуть взглядом. Под ее пристальным я – взрослый и жесткий, даже растерялся на миг.
– Нина Ивановна, – обратился я ней, не выдержав все-таки, – вы последнее время прямо-таки цветет!
– Заметили? – смутилась она. – Мне приятно, – развернувшись на носочках, выпорхнула секретарша из моего кабинета, оставляя мне в обескураженном состоянии.
Что это было, черт подери?
Но не успела за ней захлопнуться дверь, как ко мне ввалился Гошка.
Еще один вечно довольный и сияющий. Аж завидно стало!
– Не жизнь, а праздник, как не посмотрю на тебя!
– Не всем же с кислой рожей ходить! У тебя синяки под глазами.
– Надя заболела, всю ночь у кровати просидел.
– А нянька?
– На больничном. Уже и не верю, что выйдет.
– Я бы уволился, – уселся он напротив, закидывая ногу на ногу. – Работать с твоей женой – это пытка. Характер склочный.
– Угомонись! – отпивая кофе, пробормотал я.
– Да ладно тебе. А то не знаешь!
– Ты просто критично настроен всегда был к Айзе.
– Я и не скрывал! – развел руками мой юрист. – Ладно, сейчас не об этом! Давят нас! Это гад Митин действует грязными способами.
– Проклятье. Слышал уже. Но мы опускаться до подобного не будем.
– Зря, – не согласен был со мной Гоша.
Я никогда не прибегал к подобному и надеялся, что не придется.
Иллюзий не питал, естественно, понимая, в каком мире живем, но и действовать так, чтобы марать имя – не хотел. Потом не отмоешься, стоит один раз черту перейти и все. По накатанной начнется. Вот я и противился. Держался, сколько мог, однако, с каждым днем приемчики у конкурентов становились все хитрее. Никто капиталы терять не хотел, стараясь сохранить место под солнцем.
Потому и старался действовать справедливо, но с каждым таким случаем все больше приходило осознание, что край близок и если не ты, то наверняка тебя.
– Ты подумай, Матвей. Дать слабину сейчас подобно тому, что выкинуть белый флаг.
– Придумаем. Это мое детище и топить его в угоду одному недоумку… не дождется.
– Он матерый!
– Ну так и мы не первый день в этом. Подключай ребят, но действуете в рамках.
– Обижаешь! У нас репутация кристальная в отличие ото всех в этом городе.
– Ты забыл добавить, что хорошо подчищенная!
– Без нюансов давай, – ухмыльнулся Гоша. – Кстати, я позаботился заранее и устроил сюрприз Митину.
– Какой? – напрягся я, не припоминая, чтобы Гошка озвучивал это.
Либо я пропустил мимо ушей, но сейчас эта информация была неожиданная и для меня на самом деле.
– Подослал к нему нужного человечка! – довольно выдал Гоша, потирая ладони.
– Рискованно!
– Брось, он тот еще кобель.
– Ну нужной-то головой он иногда думает, – с недоверием отнесся к этой новости я.
– Наш человек не даст ему времени на это. И не принимай все в штыки. Нужно время.
– Не знаю, – откинулся в кресле, глядя поверх Гошкиной головы и стараясь спокойно рассуждать. – Я бы не повелся.
– Ты сейчас себя ставишь на его место? – принялся он давиться смехом. – Не думал, что Ниночка тоже засланная?
– Прекрати! Ее проверили от и до.
– Конечно, к тому же она красные линии не переходит. Вздыхает по тебе в сторонке.
– Заканчивай, – пресек попытки друга начать подтрунивать надо мной. – Лучше держи в курсе, что там с Митиным.
– Обязательно, – пообещал Гошка. – Уверен, со дня на день получим весьма интересные вещи.
– Надеюсь. Меня сегодня еще встреча с Афанасьевым ждет. Тот еще жук!
– Мелкая сошка, но подлизываться умеет. Спуску не давай, – оставив рекомендации, Гоша покинул мой кабинет как раз в тот момент, когда позвонила Айза, заявив дерзко, что ее терпение лопнуло окончательно!
Глава 5.
– Что за глупости у тебя в голове? – возмущался муж, когда я предъявила ему претензии.
Смотрел на меня, как на умалишенную, а я уже и сама подумала, что, наверное, погорячилась. Не стоило начинать разговор с ультиматума, в любом случае, ничего страшного не произошло. Ну, позвонила Рита, может, правда из чистых побуждений, а я раздула из мухи слона.
Клим умел осадить, априори считая себя хозяином положения.
– Я думаю, – подбирая слова, начала снова, – что можно найти кандидатуру и опытнее, – развела руками, стоя в коридоре.
Муж прошел мимо, оставив кейс на тумбочке. На меня почти не глядел, словно я всего лишь белый шум для него.
– Займешься поиском? Ты же все равно дома сидишь! – бросил он.
– Я хочу выйти на работу, но ты против! – крикнула ему в спину.
– Я? Неужели. Конечно, против. Сомнительные конторы или места, где ты пропадаешь от рассвета до заката. А я прихожу: дом пуст, ужин не готов!
– Ужин в холодильнике. Разогреть не так сложно!