- -
- 100%
- +
– Ах, Аманта, вы так похожи на вашего отца! Он очень заботился обо мне, – всхлипнула Радна.
– На меня ведь уходило огромное количество энергии, вискеры не просто хранилища силы как ваши кристаллы.
Они ненасытны, сосут из меня все силы, и всё им мало… Мне нужно было в два раза больше, чем вырабатывал организм. Иначе я начинала стареть и болеть… Всю жизнь завишу от других, – Радна утёрла влагу в уголках глаз. – Вы не думайте, Диаманта… я понимаю, многие простые фреи так и живут всю жизнь с рождения… но они ведь не умирают без магии!!! – сорвалась в крик женщина.
– Ваш отец относился ко мне, как к родной дочери. И ваша матушка ни разу не попрекнула меня, а ведь я была совершенно бесполезна!
«Может быть, не так уж и бесполезна?» – то, что пятнадцатилетняя девочка не видела, в чём её полезность, не означает, что полезности не было.
Правда, и мне пока не приходит в голову, зачем им понадобилась такая обуза… Разве что для экспериментов отца?
«Может статься, я дочь сумасшедшего учёного, повёрнутого на своих экспериментах?» – мысленно усмехнулась.
– Ваш опекун появился на пятый день, чтобы забрать вас. Я хотела умолять его оставить меня при вас… но меня даже не подпустили к нему.
И я поехала в столицу. У меня было немного денег, – судя по виноватому виду, деньги были не совсем её, как и кристаллы с энергией… Но мне ли судить девочку пытающуюся выжить, в конце концов, она ведь тоже дочь этой чёрной друзы…
– Я подумала, что в столичный дом вас вряд ли увезут. Всё же, для ребёнка загородная усадьба предпочтительнее. К тому же, до неё было ближе, – Радна грустно улыбнулась,
– надеялась, что, быть может, ваш опекун проявит то же участие, что и ваши родители к моей судьбе… Мне было лишь пятнадцать тогда, – как будто извиняясь за свою наивность, пояснила женщина, – к сожалению, эр не посчитал должным дать мне доступ к силе. Да он и не обязан был.
– Подожди, – возмутилась я, – то есть, меня он, взялся опекать, а тебя, тоже дочь, но удочерённую – нет? Разве так можно?
– Можно. Он мог и вас не брать под защиту, тогда вас опекал бы другой, более дальний родственник, хотя куда уж дальше… – фыркнула Радна. – Или вы могли перейти под полную опеку Ложи. Правда, тогда я этого ещё не знала.
Интересно, что она натворила, что теперь так краснеет?
– Я осталась рядом, в небольшом городке поблизости. Тогда мое лицо ещё было чистым и мне удалось устроиться, – Радна поморщилась. Было видно, что ей неприятно говорить о том периоде.
– Как простая фрея, бралась за любую, даже самую грязную работу. Мне нужно было как-то платить за комнату, а деньги рядом со столицей заканчивались так быстро, – смутилась женщина.
– Мне хотелось увериться, что вы в безопасности. Я подкрадывалась к ограде и наблюдала за вами на прогулках. Ваши кристаллы сияли, а на щёчках розовел румянец, было видно, что опекун не экономит на вас, – Радна нежно провела рукой в чёрной перчатке по моей скуле…
Значит камешки у меня на лице, это и есть храны? И в них хранится какая-то магическая сила? Ну, есть, так есть… Пусть будут… всё своё ношу с собой. Не зря же Аманту так украсили заботливые родители.
– Но прошло несколько месяцев, и вы пропали. Я приходила к саду, но вас не выводили больше гулять.
Тогда я набралась смелости и пошла к вашему опекуну. Но он не стал со мной говорить, меня вытолкали вон.
Пришлось ждать целую неделю. Я подкупила служанку, посланную за покупками, и узнала, что вас отправили в Южную Ложу Изначальной Тьмы. Какой позор! Вас, с вашей силой, в этот приют для обделённых!
Возмущения Радны я разделить не могла, но для вида согласно покивала…
Рассказ утомил и без того перегруженный мозг, мне нужно было время обдумать всё услышанное. Радовало одно – у меня есть преданный человек рядом. Пока, правда, преданный не лично мне, а памяти родителей и семье, но я постараюсь изменить это.
Тяжёлый разговор утомил нас обоих. Я опять чувствовала себя слабой, даже не столько физически, сколько морально. Чем больше узнавала, тем больше вопросов у меня возникало. Мне нужен доступ к информации и как можно скорее.
Дверь приоткрылась.
– Ами, а где, эта? – из-за приоткрытой двери настороженно выглядывала сиреневая феечка с забавными папильотками вокруг бледного лица. – И почему ты в темноте? – она по-хозяйски подошла к нише в стене, взяла из углубления округлый прозрачный камень, и вставила его в ажурную подставку на стене у кровати. Кристалл засветился, плавно набирая яркость.
Ну вот, а я никак не могла понять, как заставить светиться ярче россыпь мелких кристалликов на потолке… Пришел ребёнок с сиреневыми волосами и все сделал…
– Я в темноте, потому что сплю?
– А мы, вот, пирога тебе принесли, – в дверь протиснулись ещё две серые тени. Девушки в серых ночных рубашках нерешительно приблизились к кровати.
– Забирайтесь ко мне, пол, наверное, холодный, – сжалилась я.
Выглядели они лет на четырнадцать… ну или на очень хрупкие и недокормленные шестнадцать.
Заметив, какие взгляды они украдкой бросали на тот кусок пирога, что принесли мне, склонилась к варианту недокормленности.
Разделила пирог на четыре части, забрала себе кусочек, остальное пододвинула девочкам.
– Ну, рассказывайте, – перехватила инициативу и сунула кусок пирога в рот. А то начнут сейчас о моём здоровье расспрашивать, вопросы задавать…
– Всё как всегда, Ви опять наказали, она же постоянно со своими вопросами пристает к сёстрам, – девочка с папильотками неодобрительно посмотрела на свою подругу.
Я тоже посмотрела. В полумраке девочки были похожи как сёстры, все длинноволосые, тоненькие и с синевой под глазами. Узоров или камней ни на одном личике не было.
Начинаю переживать по поводу условий проживания в моём новом доме.
– Я не могу не спрашивать. Ты же понимаешь, Кати, – девочка с очень серьёзным личиком, как я понимаю, та самая Ви, успокаивающе дотронулась до руки надутой Кати, папильотки раздражённо качнулись. Смотрелось это забавно.
Интересно, Ви – это сокращение?
– Можно подумать, ты, Кати, понимаешь, почему ритуальные танцы так устроены, что нам приходится буквально бегать за женихами!
– Знаешь, Ви, я вот тоже не понимаю, – созналась я. Чистая правда, между прочим.
Ви приободрилась, и уже более уверенно продолжила.
– Вот я и говорю, это не правильно, что девушки должны доказывать, что достаточно сильны для избранного. Должно быть наоборот. Это ведь логично, мужчины всегда подчёркивают, что физически сильнее женщин. Так почему, когда дело доходит до магии, всё становится наоборот? Не понимаю…
– Ну что за глупости тебя постоянно озадачивают, Ви! – Кати, кажется, уже жалела, что начала этот скучный разговор.
– Когда у тебя останется последний бал для того, чтобы найти достойного жениха… тогда и поговорим о «глупостях»… хотя, – Ви грустно улыбнулась, – меня к тому времени здесь уже не будет.
Вы можете меня презирать, но будь у меня выбор, я предпочла бы судьбу амаузе, – серьёзная Ви с русой косой и бледно-зелёными глазами приняла неприступный вид.
Вытянувшиеся личики девушек выражали крайнюю степень удивления. Спохватившись, и я похлопала ресницами, чтобы не отставать от коллектива.
Третья девочка, сидевшая до этого тихонько как мышка, всхлипнула и, зажав рукой рот спрыгнула с кровати.
– Хлои! Хлои, вернись, – закричали наперебой подружки Ами, но тут же опомнились и убавили громкость.
Хлои, никого не слушая и давясь всхлипами, выбежала вон из комнаты.
На Ви страшно было смотреть. Напряжённая с идеально ровной спиной она смотрела прямо перед собой пустым взглядом.
И без того неяркая, теперь она, казалось совсем выцвела, только тени под глазами стали ещё более тёмными
– Что ты несёшь, Ви? Какая из тебя, заучки, амаузе? – стараясь не переходить в крик грозно шипела Кати. – Ты же даже флиртовать не умеешь! Глазки хоть раз в жизни какому-нибудь эру построй для начала! Амаузе она станет, только зря Хлои напугала, – презрительно фыркнула девочка.
Видимо, амаузе называют любовниц. И, судя по реакции этих девочек, это не самая привлекательная судьба. Заявление Ви явно их шокировало…
Как себя вести в этой ситуации, как повела бы себя бывшая Диаманта? А с другой стороны… не собираюсь же я всю жизнь играть чужую роль? Пусть привыкают к тому, что я изменилась после болезни.
– Ви? – Но она не реагировала, и я подползла ближе, путаясь в покрывалах и длинном подоле ночной рубахи.
– Оставь её Ами, ты же видишь она вся в мечтах о поклонниках и подарках, – зло съехидничала Кати. По щеке Ви скатилась слеза.
– Перестань, не видишь, ей и так плохо, Кати!
Ви не выдержала, спрятала лицо в ладошках и разрыдалась. С Кати тут же слетело всё раздражение и злость, и она бросилась обнимать рыдающую Ви… и тоже расплакалась.
Я смотрела на них, рыдающих в обнимку, и чувствовала себя такой одинокой. Такой далёкой от всего, что мне было дорого в жизни.
Вспомнила что умерла, что в чужом мире и, обхватив обеих, обняла и тоже расплакалась.
Глава 5
Проснулась я от мелодичного звона в левом ухе, по привычке, быстро собралась. И даже длинное платье со шнуровкой по бокам не смогло меня задержать.
Поэтому мне пришлось ещё полчаса ждать девочек на диванчике в общей гостиной. Выход из моей спальни привел меня именно туда.
Утром, хоть и одетые в одинаковые платья, девочки перестали быть так похожи. Худоба или, скорее, некоторая чрезмерная изящность по-прежнему осталась, но в ярком освещении гостиной стали видны различия.
– Переместимся, или тебе ещё нельзя, Ами? – На меня уставились три пары глаз.
Мне, может быть, и можно, но очень не хочется. Хоть посмотреть бы сначала, как это делается, а то придётся ещё и этим девочкам про выборочную амнезию сказки рассказывать…
– Сестра Нэл не уточняла, но, думаю, не стоит торопиться, – неуверенно смотрю на девочек.
– Конечно, Ами, прогуляемся все вместе, – отвратительно бодрая с утра Кати подхватила под руки ничего не имевших против девушек.
Спустившись на несколько этажей и изрядно побродив по тоннелям, мы оказались в маленькой пещерке с добродушной сестрой на посту.
Сделав страшные глаза, на нас шикнули, прижав палец к губам, хотя мы итак не шумели, и махнули рукой в сторону очередного прохода.
Девочки уверенно прошли в следующее помещение.
Я не очень уверенно за ними. Это оказалась обычная раздевалка. То есть, я их полчаса ждала, пока они прихорашивались, что бы сейчас опять все с себя снимать?
Пещера была намного больше первой, вытянутой формы с рядом подобия лавок по центру и уже знакомыми нишами-шкафами в стенах,
Девочки шустро разделись, эта форма не вызывала сложностей, со шнуровкой по бокам можно было справиться самостоятельно.
– Аманта, ты чего застыла? – Девочки уже успели натянуть лежащие на лавках аккуратными стопочками грубые рубахи и ждали только меня.
Поспешно повторила их действия, размышляя, что не заметила на девочках такого количества узоров как на моем теле…
У Ви была роспись на ногах и одной руке, а у Кати и Хлои вообще только на одной ноге были храны.
Значит ли это, что они слабее?
Подобрав волосы повыше, босые и в странных рубашках на завязках под горлом мы побрели в сторону тёмной расселины-входа в пещеру для медитации.
Девочки по дороге пару раз упомянули, что сегодняшний день посвящён именно этому. Медитации для усиления сил.
Как-то иначе я себе это представляла.
Мы брели в полумраке пещеры, всё пространство которой было занято углублениями в полу, наполненными водой.
Тёплая, слегка светящаяся дорожка под нашими ногами расходилась во все стороны извилистым лабиринтом, ведущим к этим углублениям.
Идти пришлось минут пять. Девочки уже лежащие в некоторых ёмкостях выглядели юными утопленниками, вся атмосфера этого помещения пугала.
Полумрак, неподвижные тела в слегка светящейся воде, откинутые на мягкие подголовники лица с закрытыми глазами… Изображать труп в луже не хотелось, но в воду всё равно пришлось лезть.
Оказалось, всё не так плохо, правда жидкость, мягко обнявшая моё тело, водой не была. Плотная, киселеобразная субстанция была чуть теплее температуры тела и создавала ощущение невесомости.
Я лежала, разглядывая темноту свода, и размышляла о своей новой жизни, пока мысли окончательно не покинули мою голову. Я не спала, но и бодрствованием это назвать было трудно. Не знаю, как насчёт усиления сил, но ощущение звенящего спокойствия в моей душе продлилось до самого обеда.
Столовая поражала интерьером. По крайней мере, меня, не привыкшую пока к местным архитектурным решениям… Места для воспитанниц были разделены на небольшие зоны со столиками на четверых, девочки единодушно двинулись в одном направлении, только я замешкалась, рассматривая непривычный дизайн.
– Ами, что ты уставилась на этот сталагнат, как будто видишь впервые? – хихикнула Кати, и я опомнилась.
Оказывается, я замерла прямо напротив мощной колонны сросшихся сталактитов и сталагмитов, подпирающей высокий свод столовой.
– Просто задумалась, Кати, – пожала плечами с невозмутимым видом и пошла следом за девочками.
Стараясь не показывать своего любопытства, продолжала поглядывать по сторонам. Таких колонн-сталагнатов в помещении было ещё несколько.
С потолка свисали сталактиты, отсвечивающие тёплым медовым оттенком в свете освещающих зал кристаллов. Обслуживали мы себя сами.
Кушали воспитанницы долго и вдумчиво под неспешные разговоры и обсуждения знакомых молодых людей и сплетни о нравах столичных эри.
Так что единственная полезная информация, которую я узнала, было общее убеждение, что воспитанницы Ложи Тьмы являются образцами добропорядочности и целомудренности в этом порочном мире.
Кати и Хлои тихо перемывали кости девушке с каштаново-красными волосами, сидящей за столиком недалеко от нас в одиночестве.
Вид она имела самый неприступный, ела молча и сосредоточенно, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды со всех сторон.
Девушку звали Руби и она принадлежала к династии рубинов из клана корундов.
Моё внимание она привлекла наличием узоров с камешками с правой стороны смуглого лица. Перехватив мой взгляд, девушка недовольно скривилась и отвернулась.
Вернувшись в наши апартаменты, девушки собрались в общей гостиной, занимаясь каждая своими делами.
Я тоже осталась, прихватив книгу из своей комнаты. Как я поняла, девушки много времени проводили здесь, вместе, и отсиживаться в своих спальнях было не принято.
– Нет, вы это видели? Зазнайка Руби стала совершенно невыносима! – негодующе прищурила сиреневые глаза Кати.
У меня эта девочка вызывала странные эмоции. Мне нравился её жизнерадостный характер, но когда Кати хоть на секунду замирала неподвижно, она становилась похожа на Снежную королеву.
Очень светлые волосы с сиреневым отливом, фиалковые глаза и белоснежная кожа, все эти холодные оттенки совсем не подходили к горячему темпераменту Кати.
– И невыносима, это ещё мягко сказано! Помнишь, как она появилась три года назад и всё нос задирала, говорила, что это временно и отец заберёт её обратно? – Кати сверлила меня взглядом и явно ждала подтверждения.
Я кивнула, помню, конечно, помню! Три года назад я как раз познакомилась с будущим… или теперь уже бывшим мужем.
– Да ладно тебе – печальная Ви ласково погладила Кати по плечу. – Не злись на неё, мы все здесь не оправдавшие надежд, ну или почти все, – и она покосилась на меня… или мне показалось?
– Вечно ты всех понимаешь, Ви, – сказала Хлои, – меня, например, бесит, что Руби так задирает нос. Да, она из рубинов, они все высокомерные зазнайки. Но она-то не тот рубин. Она была такая же слабая как мы, её точно так же выбросили сюда, как бракованную. И всё равно она с первого дня задавалась и считала себя выше других.
– Хлои, думаю, она просто боялась, – пыталась успокоить девушку Ви, но сделала только хуже.
– Пусть так, Ви. Но всё равно бесит, что теперь, когда у Руби случился скачок силы, все носятся с ней, как с хрустальной! Ждут, когда папочка примчится её забирать, – кажется больше всего Кати возмущало, что скачок силы случился именно у Руби.
– Эх, мне бы столько сил… мои родители меня бы точно забрали отсюда… они меня любят, – Хлои совсем расстроилась.
– А ещё, пока ты болела, Аманта, мы ходили подсматривать, как Руби сливала силу в накопители.
Старая Сибил нас не заметила, а Руби только рада была покрасоваться. И ты знаешь, она действительно наполнила довольно большой кристалл, – печально закончила Кати, а остальные тяжко вздохнули.
Позже девочки убежали на вечерние занятия танцами. Я, к счастью, пока считалась слишком слабой для их посещения, а потому посвятила этот вечер знакомству с принадлежащим Аманте имуществом.
Тщательный обыск комнаты закончился быстро и почти безрезультатно.
Найти удалось только блокнот с рисунками, толстую тетрадь с записями в кожаном переплёте и книги.
Блокнот с рисунками я пролистала и отложила его детальное изучение на потом. Тетрадь с записями заинтересовала меня в первую очередь.
Во-первых, там были даты, во-вторых, информация обо мне, о ней, о Диаманте.
Это оказалась некая смесь конспектов лекций и личного дневника. Удивили довольно язвительные заметки о внешности и характере подруг и наставниц, явно не предназначенные для чужих глаз.
Думаю, записи местных учащихся не проверялись никогда, иначе они вряд ли позволили бы себе такие высказывания.
Записей было мало. Или их здесь ничему не учат, или основной материал подается устно и не под запись.
Радна не появлялась. За эти несколько дней я привыкла к её присутствию, и сейчас вдруг поняла, что не знаю где её искать, если она не появится сама. Видимо поэтому на её приход я отреагировала несколько более эмоционально, чем следовало.
Радне была приятна моя радость, но и удивление её было заметно. И я мысленно дала себе обещание быть сдержаннее.
Из девочек лишь Кати позволяла себе вести себя эмоционально на людях, и в отношении к ней у остальных девочек временами проскакивало чувство превосходства.
– Радна, а как ты оказалась здесь, в Ложе?
– Когда узнала, что эр Иктар отправил вас сюда, решила, что попытаюсь стать прислужницей при Ложе. Меня приняли, они всех принимают… сирот, незаконнорожденных. Ищут сильных, талантливых. Бывает, у слабенького ростка случается скачок сил. Как у эри Рубины. Вы ведь знаете её?
Я знала. Видела сегодня в столовой.
– Сёстры не боятся вискеров, они считают, что это Тьма проросла во мне. Хотя, как объяснил мне ваш отец, это просто кристаллы, самые обычные.
Что-то не так с моим телом, оно почему-то меняет выращенные кристаллы. Как-то влияет на них, и они прорастают, становятся тонкими нитями растущими, куда им вздумается, – печально вздохнула Радна.
– Около года я почти не бывала на этаже воспитанниц. Послушницам отведён один из нижних этажей. Я работала при водном хозяйстве. Не знаю, говорили ли вам, но на нижних ярусах, тех, что у озера, выращивают водоплавающих птиц и некоторые овощи. Я работала на разделке рыбы, – Радна поморщилась, а я понимающе скривилась. Думаю, не самая чистая и легкая работа.
– Довольно долгое время к прислужницам присматриваются. Им не разрешается подниматься на верхние ярусы. Я не могла к вам пробраться.
А когда смогла, поняла, что вы не помните меня, – покосилась на меня женщина, и я на всякий случай приняла смущённый вид.
– Моё лицо к тому времени, начало покрываться узорами, вискеры тянули из меня жизнь, и я старела, слишком быстро.
Сёстры давали мне столько энергии, сколько обычно требуется для наполнения хранов слабой аристократки… я не сказала что мне надо больше…
– Но почему, Радна?
Хоть я и обещала себе не задавать никому вопросов, сдержаться от них мне было очень сложно. Радна с удивлением взглянула на меня.
– Я боялась выдать секреты вашего отца Диаманта. Боялась, что придется объяснять, откуда я знаю такие подробности о вискерах. И придётся рассказать и всё остальное. О экспериментах, о вашем отце и лабораторном журнале, который сёстры обязательно забрали бы, – женщина нахмурилась но сразу же добавила, – сёстры хорошие, и я им благодарна! Но когда дело касается новых знаний, они становятся беспощадны.
Когда я пришла в Ложу, мне было почти шестнадцать, сейчас мне двадцать семь, а я выгляжу как дряхлая старуха, – она спрятала лицо в ладонях.
Моё сердце замерло от жалости. Меня ужасала эта странная преданность непонятно кому и восхищала одновременно… медленно умирать на протяжении нескольких лет ради того, чтобы отдать какие-то записки девочке, которая тебя даже не помнит?
Просто потому, что лично ты считаешь, что так будет правильно?
– Радна! О чём ты думала, ты же умрёшь, ты это понимаешь? – В шоке уставилась на женщину… или скорее девушку?
– Я надеялась, что это обратимо. Что, возможно, доживу до вашего совершеннолетия, и вы возьмёте меня обратно, – прошептала Радна, а я задумалась.
Бедная Радна – двадцать семь лет, а она выглядит, как старуха, и боготворит человека, который просто пустил её в дом. Вполне вероятно, не от большой доброты, а из любви к экспериментам. Говорила же она, что он изучал её болезнь, да и как няньку дочке, похоже, использовали.
Подумала так, и тут же стало совестно. Сама я за всю свою жизнь ни одного бездомного к себе домой не брала, да еще и больного.
– Я постараюсь что-нибудь придумать, Радна. Ты ведь будешь приходить ко мне?
– Конечно, если вы позволите. Теперь я работаю в ювелирных мастерских Ложи, это легко, там немного работы для обделённой силой.
Радна ушла на свой ярус, а я свернулась клубочком под хрустким одеялом и попыталась заснуть.
В голове были куски непонятной информации, делать какие-то выводы рано, слишком мало у меня этих кусочков.
Ясно одно, надо добраться до журнала отца, возможно, переписать для себя, а его отдать сёстрам, пусть вернут Радне молодость…
В этих размышлениях я не заметила, как заснула.
Глава 6
«Шли века, могучий и плодовитый клан бериллов выродился, оставив напоминанием династии изумрудов и аквамаринов»
Из Истории Гульда Чёрного. Перевод сестры Гринт– Шшшш, – сердитая Ви тянула меня и Хлои из тёмного коридора,
– она нас заметит, и будет потом опять нос задирать, – шипела девушка.
– Да ты шумишь сильнее нас, – возмутилась Хлои, – не шипи, дай посмотреть, любопытно же!
Было действительно любопытно. Особенно мне. Все воспитанницы Ложи Тьмы каждый день сливали силу в накопительные кристаллы.
Подробно об этом не говорили, для девочек это было нечто обыденное и естественное, чем они занимались всю свою жизнь, и не заслуживало подробных обсуждений.
А мне, мне было необходимо узнать подробности, потому что я понятия не имела как это делать.
На фоне бегающих подсматривать за уровнем силы Руби, моё желание тоже сходить посмотреть выглядело вполне естественным.
Кати идти не захотела, сказав, что это скучно.
Ви честно пыталась отговорить нас с Хлои, разумно предполагая, что если мы попадёмся, дадим понять нашей рубиновой зазнайке, что завидуем.
Предоставлять ей дополнительный повод для чувства превосходства, которое и так переполняло Руби последнее время, желания ни у кого не было.
Но мы пошли. Дождались, когда Руби соберётся вниз, и пошли следом. В конце концов, Хлои и Ви тоже должны были слить силу, а то, что сразу за Руби, так это совпадение.
Хранилище кристаллов находилось ниже жилых уровней. Мы спустились по узкой винтовой лестнице, прошли по плохо освещённому тоннелю мимо двух перекрёстков.
Не успела я испугаться, что могу заблудиться с непривычки, вздумай прийти сюда одна, как тоннель закончился. Он вывел нас в большую пещеру неправильной формы.
– Только попадитесь кому-нибудь на глаза, – пригрозила Ви.
– И что будет? – перешла с шёпота на нормальный звук Хлои, – ты нас очень громко поругаешь?
– Хлои, перестань, – слегка дёрнула отсвечивающий розовым светлый локон.
Дальше мы медленно крались, замирая за каждым каменным выступом стены.
Пещера имела множество ответвлений и углублений.
Людей здесь было немного, но они были, и наше появление не вызвало удивления.
Здесь же, в одном из ответвлений, находилось и книгохранилище Ложи Тьмы.
Добравшись до входа, мы притаились за тяжёлой тканью, заменяющей дверь в помещение. Лично я подсматривала в щёлочку.
– Да покроет тебя Изначальная Тьма, – проскрипела старушка.
– Негаснущей искры, сестра Сибил, – поздоровалась со смотрительницей Руби.
«Надо же, а отзыв-то существует.»
Все стены комнаты покрывали узкие, выдолбленные прямо в каменной стене карнизы с углублениями, заполненные кристаллами разного размера, формы и огранки.