Магическая Академия. Счастье для дракона

Утро встретило меня дождем и холодом. А ведь ноябрь только начался. Впрочем, если верить прогнозам погоды, то были лишь цветочки.

Радости не добавляло и то, что сегодня была лишь среда, а значит, автобус приедет битком. Так что единственное, чего я желала в эту минуту, – быстрее добраться до универа, снять мокрый плащ, прилипший к телу, и выпить горячий кофе. Но и этому не суждено было сбыться.

– Машка, давай быстрее! – раздался на весь холл крик старосты нашей группы, стоило мне переступить порог.

– Что еще случилось? – досадливо спросила я, параллельно просматривая телефон на наличие сообщений, ведь обычно вся информация приходила на него. Пусто. Я в недоумении уставилась на запыхавшуюся от бега одногруппницу.

– Химоза решила устроить сегодня зачет, – «обрадовала» староста.

Настроение испортилось еще больше. Мало того что я терпеть не могла дождь, особенно если случалось забыть дома зонт, а тут еще и зачет у самой противной преподавательницы в мире с утра пораньше. На самом деле, Химозой прозвали ее не мы. Это прозвище прилипло к вздорной преподше еще с первых дней ее работы в университете. Другие преподаватели эту дамочку тоже не любили. Так что представьте теперь, как мучились мы, но ничего ни сказать, ни сделать не могли. Ведь Химоза вела главнейший для будущих биотехнологов предмет – химию. Вот и приходилось терпеть ее нападки и выкрутасы.

А сейчас стоило поспешить в аудиторию. Ведь опоздание каралось хуже незнания предмета. За последнее Химоза хотя бы не орала на нас, а просто отсылала на пересдачу.

– Заходите, – как всегда, без приветствий и, как всегда, с недовольным, но все еще красивым лицом буркнула преподавательница, выйдя из-за угла, и, ни на кого не взглянув, прошла в аудиторию. Мы потянулись за ней. – Сумки оставьте возле двери. Садитесь по одному. – Мы молча подчинились, прекрасно зная, что лишний раз эту дамочку лучше не злить.

На письменную часть зачета нам выделили пятьдесят минут. Еще столько же на устную. И если с первой частью все более-менее справились, то одолеть устные вопросы мог не каждый. В итоге из пятнадцати человек, прошедших передо мной, сдали свои темы только трое. И как мне, оставшейся с Химозой один на один, теперь быть?

– Воронцова, вы готовы? – сверкнула зелеными глазами та. Я кивнула. – Тогда почему я до сих пор вас не слышу?

Всегда знала, что отвечать последней – так себе идея. Вся злость, накопившаяся за время ответов других студентов, обильно лилась на голову замыкающего. Но отвечать – на свой страх и риск – все равно пришлось бы и, чтобы сразу не выгнали, я решила начать с вопроса, в котором разбиралась лучше всего.

– Химические формулы и их применение, – неуверенно прочитала я название темы и начала вещать о том, что в мою голову вбивали еще со времен младенчества.

Мои родители тоже были химиками, и именно от них – по их мнению – мне досталась любовь к этому предмету. Моего они просто не спрашивали. А я, хоть поначалу и пыталась возмущаться, бунтовать, не ходить на лекции, саботировать учебный процесс, быстро поняла, что этот номер не пройдет, только не с моим отцом. Так что, смирившись с неизбежным, стала ходить, а потом и сама втянулась.

И вот я снова на улице. Дождя нет, но ветер нещадно треплет ветки деревьев, полы пальто, неубранные волосы... В общем, все, до чего способен дотянуться своими шквальными потоками. Да и время сейчас не совсем удачное: автобуса не будет еще час, а стоять в такой холод без движения… Быстрее будет дойти пешком. «Как раз согреюсь», – подумала я, передернула плечами, сбрасывая прокатившиеся по телу холодные мурашки, и двинулась по пустой улице.

А вот и дом. Я улыбнулась во весь рот, завидев через дорогу знакомую серо-кирпичную стену с граффити. Сейчас приду, лягу на диван и, закутавшись в плед, с удовольствием погружусь в сюжет новенькой книжки, подаренной подругой на день рождения. Осталось только перейти дорогу…

Звук мотора, приближающийся к пешеходному переходу, я услышала только тогда, когда транспорту, от которого он исходил, оставался до меня буквально метр. Но вместо того чтобы отбежать или увернуться, я встала как вкопанная. Ноги словно приросли к земле и, что бы я ни делала, отказывались сходить с перехода. Мотоциклист откинул забрало шлема, и мой испуганный взгляд встретился со спокойным взглядом ярко-синих глаз. Последнее, что я услышала, прежде чем окунуться во тьму, – звук удара, порожденный соприкосновением железа с моим телом, и звонкий.

Глава 2. Куда я попала?

Захотелось открыть глаза, но солнце, бьющее в лицо, будто намеренно лишало меня такой возможности. Пришлось сделать над собой усилие и разлепить веки.

«Похоже, дождь уже прошел», – обрадовалась я и попыталась встать, но, схватившись за голову и скуля от разрывающей череп боли, вернулась в горизонтальное положение. Во второй раз я действовала более аккуратно, для начала повернув голову в сторону и осмотревшись. Но движение все равно оказалось резким.

– Ауч! – тут же вырвалось изо рта.

Дав себе еще несколько минут на восстановление, я предприняла третью попытку изучить местность.

Помню, когда я выходила из университета, на улице было пасмурно и ветрено. Сейчас же светило солнце, вдалеке пели птицы, а под ногами расстилался зелёный ковер. Вокруг меня сгрудился лес, который создавал особую атмосферу: воздух был наполнен ароматами цветов и трав, а пение птиц и стрекот насекомых создавали неповторимую мелодию.

«Меня похитили?» Пока это был мой единственный вывод. Ну а что я еще могла подумать? Я неплохо разбиралась в географии, но в данный момент не припоминала, где у нас на Земле находилось такое прекрасное место. Стоило осмотреть его внимательнее – вдруг что-то обнаружится?

И я отправилась гулять по окрестностям. Далеко старалась не заходить, не дай бог еще заблудиться. Поэтому осмотр начала с ближайших деревьев, которые никакой информации не дали. Впрочем, что я вообще могла по ним понять? Такие же стволы, как у нас, только не коричневого, а серого цвета, такие же зеленые листья, только без прожилок. Откуда мне знать, может, где-нибудь далеко, например на юге, в какой-нибудь маленькой стране такое высаживают. Зато, пока я бродила среди всего этого великолепия, нашла тропинку. И, вспомнив слова бабушки: «Если есть дорожка, значит, есть и люди», отправилась по ней вперед.

Не знаю, сколько прошло времени, но к моменту, когда я стала выдыхаться, начало темнеть, а выйдя из-за очередного дерева, я обнаружила, что снова стою на поляне, где лежат мои плащ и сумка.

– Что за?.. – Я покрутилась вокруг своей оси, пытаясь понять, как такое могло случиться. – И что теперь прикажете делать? – решила поговорить я сама с собой, как делала всегда, когда нервничала. – Скоро совсем стемнеет…

– У-у-у!

Я вздрогнула, услышав вдали вой, похожий на волчий.

– Мамочки! – чуть не плача, пробормотала я, ища глазами пути к отступлению.

Но мне было некуда деться, ведь единственная дорога, которая тут была, водила меня кругами.

«Но не буду же я бегать от стаи диких зверей по кругу? Так и устать можно, а потом они меня догонят и…»

– Нет! Нет! Нет! – затрясла я головой, отгоняя от себя мрачные картинки, которые услужливо подкинула мне моя фантазия. – Надо срочно что-то предпринять. – Я снова начала оглядываться и, завидев впереди дерево с низкой веткой, мгновенно разработала план. В следующую секунду я схватила вещи с земли и вскарабкалась на самый верх единственного хвойного дерева среди всей этой зелени.

– Мамочки, дважды! – прошептала я, когда моему взору открылась местность вдали.

Дальше за лесом, ближе к северу, виднелись горы, покрытые снегом. Снежный покров искрился в лучах заходящего солнца и отливал серебром. За ними, судя по желтым огонькам, располагался город. С правой стороны чернело большое темное пятно, чем-то напоминающее замок. Слева – лес и река. Надо бы потом туда сходить. Может, повезет, и вода окажется пригодной для питья? А снизу… Снизу стояли два огромных волка со светящимися глазами.

– А-а-а! – закричала я в надежде, что рядом появится какой-нибудь охотник и избавит меня от смерти.

– Ну и чего ты кричишь? – раздался снизу грубый мужской голос, и я поняла, что спасена.

– А эти ушли? – Вопрос вырвался из горла хрипом.

– Кто «эти»? – Незнакомец огляделся вокруг. Сейчас на поляне и правда никого не было, кроме говорившего да пары не пойми откуда взявшихся белобрысых парней.

– Ну эти… волки, – все-таки закончила я свою мысль, когда снизу послышался крик:

– Вам что, мало было прошлого раза? Я же просил просто сходить и проверить!

Ой-ой-ой! От этого вопля мне стало страшно даже наверху.

– Так это… Мы же не думали… – попытались оправдаться белобрысые.

– Да вы никогда не думаете, – устало вздохнул мужчина и снова поднял голову. – Долго ты там собираешься висеть?

– Не знаю, – пожала плечами я и поправила лямку сумки (не хватало еще, чтобы она упала).

– А зачем ты туда вообще забралась? – подал голос один из парней.

– А как мне еще, по-твоему, спасаться от диких животных? – Были бы руки свободны, непременно покрутила бы пальцем у виска.

– Какие дикие животные? – удивился второй. – Тут таких не водится уже давно, всех истребили.

– Ты что, дурак? – «Не слушают они меня, что ли?» – Я же говорила: тут до вас волки были, вот прям там, где вы стоите. Они так же наверх глаза свои страшные подняли и…

– Да вовсе мы не страшные. Даже симпатичные, другим вот, например, нравится, – подмигнул мне первый белобрысый, а второй, дебильно захихикав, кивнул.

– А вы-то тут при чем? – не поняла я. Бред какой-то!

– Агр, откуда ты вообще свалилась? Оборотни мы, а волк – наша вторая ипостась.

– Ага, нам ректор поручил найти того, кто потревожил контур. И мы, чтобы удобней было, превратились.

– Кто же знал, что ты такая пугливая.

– И вовсе я не пугливая, – возразила я и покрепче ухватилась за ствол. Размахивать руками, когда висишь в двадцати метрах над уровнем земли, – недальновидно.

– Тогда спускайся, – вновь подал голос мужчина, который, при пристальном рассмотрении, оказался вполне хорош собой.

– Не могу.

– Никто тебя здесь не съест.

– Все равно не могу.

– Ну что на этот раз?.. – Кажется, я ему надоела, но не буду же я признаваться, что понятия не имею, как теперь спуститься вниз.

Не знаю, что подействовало на него больше – моя печальная физиономия или его нежелание стоять здесь дольше, – только я вдруг поняла, что что-то невидимое подхватывает меня вместе с вещами и медленно тянет вниз.Посмотрев вниз, увидела, что руки мужчины светяться и от них исходит некий тупан, который как раз и шел ко мне.

– Мамочки, трижды! – Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Магия? – Я вытаращила на незнакомцев глаза. – Магия существует… – прошептала я и, как положено приличной девушке, упала в обморок.

Глава 3. Новая реальность

Следующее пробуждение прошло куда лучше предыдущего. Голова не болела и лежала на чем-то мягком и вкусно пахнущем. Тело утопало в приятном тепле, как будто меня закутали в пушистый плед. Может, я уже дома и мне все приснилось? Не удержавшись от любопытства, я приоткрыла один глаз… Нет, я явно была не дома. По крайней мере, таких потолков в своей квартире (и даже на даче) я не припомнила.

– Очнулась? – послышался голос возле изголовья, и в поле моего зрения появился мужчина с поляны. Я кивнула, потому что горло резко сдавило от нахлынувших воспоминаний. – Откуда ж ты такая к нам пришла, что при виде магии в обморок падаешь? – Он с интересом уставился на меня, присаживаясь на стул рядом.

– А она правда существует?

«Нет, я, конечно, многое читала о магии, но увидеть ее в реальной жизни…»

– Конечно. – Он сделал пасс рукой, и на его ладони заплясали ярко-красные огоньки. Наверное, мое лицо напоминало сейчас лицо маленького ребенка, увидевшего что-то впервые и не знающего природу его происхождения, потому что сквозь шум в ушах я услышала его мелодичный смех.

– А можно потрогать? – состроила я молящую рожицу.

– А не боишься? – Я быстро затрясла головой, отчего в глазах заплясали черные точки. – Ну, попробуй, – улыбнулся он и протянул мне руку. Недолго думая, я сунула дрожащий палец прямо в красный сгусток. Боли не последовало.

– Оно так и должно быть? – рассматривая маленькие всполохи, спросила я.

– Вообще-то… нет. – Даже не видя его лица, я поняла, что он крайне удивлен. – Тебе правда не больно? Это же чистейший огонь. Огненная магия считается самой опасной.

– Нет, немного щекотно и только, – призналась я и смущенно убрала руку за спину, поняв, что слишком увлеклась изучением. – Простите. – Он лишь отмахнулся и, удобнее устроившись на стуле, внимательно посмотрел на меня.

– Думаю, нам все же стоит кое-что прояснить. – Голос его из мягкого превратился в грубый, поза поменялась, руки сложились в замок. «И почему мне кажется, что дальнейший наш разговор мне не зайдет?» – Для начала я бы хотел узнать, где ты живешь?.. – Он нахмурился. – Вернее, жила. До того как попала к нам.

– Попала? То есть вы меня не похищали? – Ситуация становилась все страннее и страннее.

– Вообще-то, похищение человека у нас карается смертной казнью. – «Ничего себе законы! Это куда же я попала?» – Да и, судя по всему, ты переместилась сюда сама. Расскажи, что было до того, как ты очнулась в нашем мире?

– Да ничего такого, – нехотя начала я. – Я шла домой, переходила дорогу и… – В моей голове что-то щелкнуло, и рассказ прервался. – В «вашем» мире?

– До тебя только дошло?

– Что именно?

Мурашки! По моему телу бегут холодные мурашки!

– Ты попала в другой мир. – «Хорошая шутка, дядь. Я сейчас только в себя приду и обязательно посмеюсь». – Третий открытый мир Скела, вселенной Сафир, магического порядка.

Вот это я попала так попала.

– Но как такое могло произойти?

Есть у меня такая привычка: когда нервничаю – задаю правильные вопросы.

– Расскажи о том месте, где ты жила.

Что ж, изменить пока я все равно ничего не могла, а понять, как быть дальше, требовалось. Поэтому, подумав, я начала в красках, чтобы уж точно ничего не забыть, рассказывать о своей жизни на Земле. Потом ответила на уточняющие вопросы и выслушала неутешительные для себя новости.

– Ты сейчас, главное, не переживай, но скорее всего ты умерла. – Я аж закашлялась от неожиданности. Не переживать?! Он серьезно?! – Перемещение в ближайший открытый мир из закрытого, а твой, судя по всему, закрыт, происходит лишь по двум причинам: самостоятельный переход, но это явно не твой случай, или смерть.

– Мой мир закрыт?

– Судя по твоему описанию, да.

– И там я умерла?

– Вероятно, но мы этого еще не проверяли.

– И как это можно проверить?!

– С помощью кристалла. Потом увидишь.

– И что будет после того, как этот кристалл что-то скажет?

– Он не говорит, он показывает, – пояснил мужчина.

– Ага, – покивала я, держась за свою мысль. – Я потом смогу вернуться обратно? Ну, если, конечно…

– Так хочется вернуться? – увидев, что я в замешательстве, спросил он.

– Там вся моя жизнь, – пожала плечами я, сама не понимая, чего хочу.

– Может, здесь будет не хуже?

– Может, – слабо согласилась я. – Мария. – Только сейчас я поняла, что до сих пор не представилась.

– Риедер те Астол, – улыбнулся мужчина и, наклонившись ко мне, заговорщицки шепнул: – Ректор магической академии.

– Ого! – только и смогла ответить я. – А сейчас мы где?

– В моем ректорском домике, – спокойно ответил Риедер. А потом мой желудок издал страшный вой. Не хуже того, что издавали оборотни на поляне. Ректор засмеялся и, не принимая возражений, повел меня на кухню.

***

После вкусного обеда нервы немного успокоились. Не сказать, что я полностью приняла свою участь, все же вероятность, что я могу вернуться обратно, существовала. Но мыслить здраво на полный желудок было явно легче, чем на пустой.

В двери постучали.

– О, а вот и наш кристалл, – воодушевился Риедер и, приказав мне сидеть на месте, сам пошел открывать. В помещение вошел еще один человек, и нас стало трое. – Это смотритель хранилища академии, господин Эрнс, – представил ректор. Мужчина средних лет приподнял шляпу. – Он сейчас расскажет тебе, что надо делать.

– Кхм-кхм, – прочистил горло смотритель и положил на стол небольшой сверток.

Аккуратно развязав шелковые шнурки, Эрнс отодвинул ткань, и перед нами предстал наипрекраснейший камень чистого голубого цвета.

– Сейчас тебе надо будет положить руку в центр и максимально подробно вспомнить то, что произошло перед перемещением сюда. Если кристалл окрасится в красный цвет, произошел самостоятельный переход, если же в черный, значит, в своем мире ты больше не значишься как живая душа.

«Не знаю, кому здесь надо молиться, но очень надеюсь, что этому миру не нужен новый житель».

Мечтая о доме и о том, как вновь буду выслушивать ворчание мамы по поводу грязи в комнате (и почему оно так раздражало меня раньше?), я положила дрожащую руку на холодный камень, и в кожу тут же будто впились тысячи иголок. Я дернулась, но ладонь плотно прилипла к поверхности. Боль усилилась, захотелось кричать, а странный предмет тем временем начал медленно менять цвет. Это длилось всего пару секунд, а казалось – вечность. Но вот все успокоилось, раскаленная рука сползла на стол. Но я даже не обратила на это внимание, как и Эрнс с Риедером. Наши взгляды были устремлены на кристалл, который в данный момент переливался сразу двумя цветами.

– И что это значит? – спросила я, нарушив звенящую тишину.

Глава 4 Новая жизнь, или Перепалки с ректором

В гробовой тишине мой вопрос прозвучал как призыв к действию. Смотритель вздрогнул, быстро завернул кристалл и, больше ничего не говоря, покинул дом ректора. Я пребывала в шоке, хозяин жилища тоже, видно, не ожидавший от своего работника такой прыти, понял, что отдуваться придется самостоятельно.

– Ну что же, – как-то странно посматривая на меня, прокашлялся Риедер. – У меня есть две новости.

– Дайте угадаю. Я умерла, но во мне есть магия? – Смех пронесся по комнате и рассеялся, так и не найдя поддержки в лице ректора. – Нет… – покачала головой я, будто это могло обернуть время вспять.

– К сожалению, это так.

Несмотря на формулировку, ректор не выглядел расстроенным.

– Но ведь что-то же можно сделать? – Я с надеждой подалась вперед.

– Конечно! – оживился Риедер и, выпрямившись, чинно произнес: – Прижиться в нашем мире.

Не знаю, что было написано на моем лице, но ректор – человек взрослый и явно почтенный – съежился под моим взглядом и даже, кажется, уменьшился в размерах.

– Увы, у меня больше нет идей, – пожал он плечами, облокотившись на кухонный стол, за которым мы сидели, и отхлебнув давно остывший чай. – Да и не понимаю я, что тебя не устраивает в моем варианте? Ты даже не знаешь, как у нас хорошо.

– Зато я знаю, как хорошо у нас, – успокоившись, ответила я. – А еще знаю, что там моя семья, которая сойдет с ума от горя, когда узнает печальную новость.

– Да, об этом я как-то не подумал… – нахмурился ректор, постукивая длинными пальцами по столу. – Но, полагаю, что эту проблему мы как раз можем решить. Или хотя бы попытаемся.

– Интересно как, если вы сами сказали…

– Я говорил про возвращение. Переместиться обратно не получится не только потому, что мир закрыт и маги за все то время, что перемещаются через границы миров, так и не смогли пробить ни один из его щитов. А еще и потому, что перед переходом сюда твоя душа все-таки успела покинуть тело, о чем и сказал кристалл, показав черный цвет.

– Но?.. – Я дернулась, когда речь вновь зашла о смерти. Эта тема и так пугала меня, а уж подумать о том, что мертва я сама, было и вовсе за гранью моих сил.

– Но попытаться стереть твоим родным память мы можем, – сказал Риедер и с интересом стал следить за моей реакцией. Но я на это не обратила никакого внимания, ведь сейчас мне предстояло сделать важный выбор.

На кухне воцарилась тишина. Я пыталась принять неизбежное и понять, как мне жить дальше. Ректор предупредительно молчал, милостиво предоставив мне право все взвесить.

– Я согласна, – наконец решила я, подозревая, что маг и так уже еле сдерживался.

И верно: не успела я договорить, как Риедер вскочил с места и… исчез. Правда, через минуту снова появился, доложил, что скоро придет нужный человек, и положил передо мной довольно увесистую книжку. Веки от долгого моргания устали, поэтому на этот раз я просто посмотрела на ректора в недоумении.

– История и устои нашего мира, – пояснил он, указывая на непонятные мне золотые буквы. – Раз тебе теперь предстоит здесь жить, стоит узнать о новом доме побольше, как считаешь? А начать с элементарного.

«Разумный аргумент», – подумала я и, скрепя зубами от натуги (больно уж тяжела была обложка), открыла первую страницу. За ней еще одну, и еще. Перелистнув на середину, я поняла, что ничего не меняется. Витиеватые золотые каракули оставались мне совершенно непонятны. Может, хоть в конце удастся найти что-то похожее на русский? Но увы. Я так хлопнула задней обложкой, что Риедер, в эту минуту наливавший себе новую порцию чая, вздрогнул.

– Что? Уже все? – Ароматный напиток немного расплескался, и по серой рубашке ректора расплылось довольно обширное мокрое пятно. Проследив за моим взглядом, Риедер выругался и снова исчез вместе с чашкой. – И такое бывает, – послышался его голос со стороны ступенек, и вот он снова возник передо мной, но в уже в новой, насыщенно-зеленой рубашке.

«Ничего себе скорость», – пронеслось в моей голове, и я почувствовала, как заалели мои щеки.

– Так что там с книгой? – весело поглядывая на меня, спросил Риедер.

– А где ваша чашка? – Может, я чего-то не увидела, но он точно вернулся без нее. В голове внезапно всплыло, как мама ругалась на меня, если в моей комнате скапливалась коллекция кружек…

«Ой, Маша, что за мысли? Он же взрослый человек. Не будешь же ты его отчитывать как маленького?»

– Стоит в шкафу, – буднично ответил ректор и в доказательство своих слов щелкнул пальцами. Дверцы кухонного шкафчика отворились, явив мне знакомую чашку. – И все же… – удовлетворившись моим шоком, снова завел он свою шарманку.

– Да не прочитала я вашу книгу! – Вышло грубовато, но и он тоже хорош. Будто не понимает, что за такой короткий срок невозможно ознакомиться с толстенным талмудом. Тем более если не знаешь языка.

– Почему? – Голос ректора звучал серьезно, но мне почему-то казалось, что он издевается.

– Язык ваш, знаете ли, не выучила пока, – скривилась я.

– Да ты что? – «Нет, ну точно – издевается». – А ну дай-ка я посмотрю. – Риедер вмиг оказался за моей спиной, заглянув через мое плечо во вновь открытую книгу.

– Но как?.. – Если бы не его голова, практически лежащая на моем плече, я бы вскочила. А так приходилось выражать злость лишь словами. – Вы!..

– Я. Ректор академии…

– Вы же это специально сделали, да?!

– Что именно? – нисколько не скрываясь, откровенно веселился он.

– Я же помню, что, когда открыла книгу в первый раз, там ничего, совсем ничего не было понятно. А теперь… – Нервная система дошла до придела, и я зарыдала, не сдерживая себя.

В эти слезы я вложила все: и воспоминания о своей, иногда не самой прекрасной жизни, о родителях, о бабушке, которая часто ругалась, если я не доедала ее грибной суп, но при этом она тут же могла дать мне конфету, чтобы я не была голодной. Плакала я редко, но сейчас мне это было просто необходимо, ведь впереди ждала неизвестность, а еще понимание, что пока у меня здесь нет ничего своего, и от этого становилось лишь грустнее.

Ректор, не ожидавший от меня такой реакции, попытался меня успокоить, но, видно, опыта в этом деле у него было мало, и единственное, что пришло ему в голову, – это рассказать мне о мире, в котором я очутилась.

Глава 5. Новые познания и моя тяжелая судьба

– Наш мир называется Скела. Мы состоим в дружественном союзе с еще тремя такими же мирами. Но наш – самый продвинутый, – гордо произнес Риедер, на что я лишь слабо улыбнулась. – Скела разделена на четыре королевства и одну независимую страну темных эльфов. В те края одной лучше не соваться, украдут. – «Прекрасная новость, ничего не скажешь». – С остальными королевствами полегче. Жить можешь в любом, никто не выгонит. Главное, подчиняйся правителям и их законам.

– Что? Прям везде можно спокойно жить? – Слезы высохли, и наружу вылезло любопытство.

– Ну, если хочешь жить спокойно, то лучше остаться здесь. Больше возможностей для любой расы, меньше волокиты с бумагами. – Так, а вот с этого места поподробнее.