Выбор злодейки. Дракона не предлагать!
- -
- 100%
- +
— Милли, — я схватила горничную за плечи. — Ты точно ничего не путаешь? Может, они обсуждали, как меня казнить?
— Леди, да что вы! — Милли округлила глаза. — Казнить за поцелуй? У нас не темные века. Хотя... если бы вы поцеловали кого другого, может, и был бы скандал. Но вы поцеловали генерала. А он... он же свой, Торнвуд. И потом, он ответил. Это меняет дело.
— Как? — взвыла я. — КАК это меняет дело?
Но Милли не успела ответить. Дверь распахнулась, и на пороге возник Бертрам. Мой верный стражник и сообщник. Он выглядел взволнованным и немного бледным.
— Леди Айрис, — сказал он, откашлявшись. — Вам послание.
Он протянул мне запечатанный конверт. На сургуче красовалась печать с драконом. Черным драконом.
Я взяла конверт дрожащими руками. Сургуч был горячим. Буквально. Я чуть не обожгла пальцы. На печати — черный дракон, вздыбленный на задних лапах, с раскрытой пастью. Красиво, но жутковато.
— От кого? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— От Его Светлости генерала Кейна Торнвуда, — торжественно произнес Бертрам, и в его голосе мне послышалась гордость. — Личный гонец только что доставил. Ждет ответа.
Я сломала печать (палец обожгло, но терпимо) и развернула пергамент. Текст был коротким, написан твердым, уверенным почерком с нажимом.
«Леди Айрис Торнвуд.
Приглашаю вас посетить Королевский дворец сегодня в полдень для беседы. Вопрос чрезвычайной важности. Вход по этому приглашению.
Генерал К. Торнвуд.
P.S. Не опаздывайте. Я этого не люблю».
Я перечитала три раза. Потом еще раз. Потом подняла глаза на Бертрама.
— Это что, приглашение на казнь? — спросила я севшим голосом.
Бертрам посмотрел на меня с ужасом.
— Леди, за что вас казнить?
— За домогательство к высшему чину! — выпалила я. — За покушение на драконью особу! Я же его поцеловала! Без спроса! При всех! Он теперь, наверное, хочет лично оторвать мне голову!
Бертрам и Милли переглянулись. Потом Бертрам кашлянул.
— Леди, если бы он хотел вам навредить, он бы не приглашение прислал, а стражу. Его Светлость не церемонится с врагами. Говорят, одного лорда, который посмел ему нагрубить, он просто испепелил на месте. А вам... вам приглашение. С вежливой припиской.
— Вежливой? — я взвизгнула. — «Не опаздывайте. Я этого не люблю» — это по-твоему вежливо? Это угроза! Это ультиматум! Это...
— Это он так просит, — мягко сказала Милли. — Генерал не умеет просить, говорят. Он только приказывает. Но если бы он приказывал вас казнить, вы бы уже сидели в подземелье.
Я посмотрела на них. Бертрам стоял навытяжку и смотрел на меня с таким выражением, будто я была как минимум национальной героиней. Милли прижимала руки к груди и смотрела на меня с восторгом и завистью.
— Чего вы на меня так смотрите? — спросила я подозрительно.
— Леди, — Бертрам прочистил горло. — Вы понимаете, что вы сделали? Вы поцеловали Черного дракона. И он ответил. Это... это событие века! Все слуги во дворце только об этом и говорят. Вас теперь каждая девушка боготворит. А лорды... лорды теперь на вас иначе смотреть будут.
— Как? — спросила я, хотя боялась ответа.
— Как на ту, кого сам генерал заметил, — сказал Бертрам с каким-то даже благоговением. — Это знак, леди. Очень важный знак.
Я закрыла лицо руками. Господи, ну почему все не так? Почему этот чертов дракон не оттолкнул меня, не возмутился, не вызвал стражу? Почему он ответил на поцелуй? Да еще так, что у меня до сих пор коленки дрожат при воспоминании?
И что теперь делать? Идти во дворец? А если это ловушка? Если он хочет меня там прилюдно уничтожить за наглость? Или, что еще хуже, если он хочет... нет, даже думать страшно.
— Бертрам, — спросила я, поднимая на него глаза. — А что говорят о генерале? Он вообще женщин любит? У него есть невеста? Любовница? Гарем?
Бертрам замялся.
— Леди, о личной жизни генерала никто ничего не знает. Говорят, он очень стар. Очень. Он помнит еще времена Первой Драконьей Войны. Говорят, у него была жена, но она погибла сотни лет назад. И с тех пор он ни на кого не смотрит.
— Ни на кого? — переспросила я. — А на меня вот посмотрел. И не просто посмотрел, а...
Я замолчала, чувствуя, как краснею.
— Вот именно, — сказал Бертрам многозначительно. — Поэтому слуги на вас так и смотрят. Вы первая за сотни лет, кто к нему подошел так близко. И он ответил.
Я застонала и уткнулась лицом в ладони. Ну почему, почему первым попавшимся мужиком на балу оказался именно этот? Почему не какой-нибудь захудалый лордик с бакенбардами, который бы испугался и убежал? Почему самый опасный, самый неприступный, самый древний дракон королевства решил ответить на поцелуй?
— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Что делать, то делать. Пойду во дворец. Если меня казнят, Бертрам, передай моему коту... хотя у меня тут нет кота. Передай отцу, что я его любила. И Милли, если меня убьют, забери себе мои платья. Особенно синее. Оно тебе пойдет.
— Леди, не говорите ерунды! — всплеснула руками Милли. — Вас не казнят! Вас, может быть... ну, не знаю... в жены позовут?
Я застыла с открытым ртом.
— В жены? Ты с ума сошла? Он же мне в прадедушки годится! Он древний дракон, у него, наверное, внуков больше, чем у меня пальцев на руках!
— Ну и что? — Милли пожала плечами. — Зато какой муж! Самый богатый, самый могущественный, самый красивый! Леди, вы бы видели, как наши девушки на кухне рыдали, когда узнали, что это вы его поцеловали! Они бы сами с радостью, да духу не хватило.
— Милли, ты не понимаешь, — простонала я. — Я не хочу замуж. Тем более за дракона. Тем более за такого. Я хочу... я сама не знаю, чего я хочу. Но не этого!
— А чего вы хотите, леди? — спросил Бертрам с неподдельным интересом.
Я задумалась. Чего я хочу? Я хочу свободы. Хочу не выходить за плесневого лорда. Хочу жить своей жизнью, без оглядки на эти дурацкие средневековые правила. Хочу, может быть, найти себе нормального парня, по любви, а не по расчету. Хочу... хочу еще раз так поцеловаться, чтобы искры из глаз, но чтобы это было мое решение, а не часть безумного плана.
— Я хочу быть счастливой, Бертрам, — сказала я наконец. — Просто счастливой. По-своему.
Бертрам посмотрел на меня с уважением.
— Тогда идите во дворец, леди. И будьте собой. Генерал, говорят, ценит искренность. И смелость. А вы вчера доказали, что смелости вам не занимать.
Я усмехнулась. Смелости у меня и правда было много. Особенно после двух бокалов того искрящегося лимонада.
— Ладно, — сказала я, расправляя плечи. — Пойду собираться. Если умирать, то красивой.
Милли бросилась помогать мне с одеждой, а Бертрам вышел, пообещав, что экипаж будет готов через час.
Через час я, одетая в темно-зеленое платье (скромное, но с намеком на декольте — вдруг это последний раз, когда я могу покрасоваться), с замирающим сердцем садилась в экипаж, который должен был доставить меня во дворец. В голове крутилась только одна мысль: «Лиза, ну почему ты не поцеловала того поэта у колонны? Сейчас бы уже была свободна, и никто бы тебя во дворцы не вызывал. А теперь... теперь либо пан, либо пропал. Либо женят, либо казнят».
Экипаж тронулся. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В памяти всплыл вчерашний поцелуй. Его губы. Его руки. Его жар. И почему-то при мысли о возможной казни сердце билось не так сильно, как при воспоминании об этом.
— Черт бы тебя побрал, генерал Кейн Торнвуд, — прошептала я в пустоту. — Что ж ты такой... такой...
Я не нашла подходящего слова. А экипаж тем временем уже подъезжал к воротам Королевского дворца.
Глава 5. Встреча в кабинете генерала
Королевский дворец днем оказался еще более впечатляющим, чем ночью. Если вчера, под покровом темноты и магического освещения, он казался сказочным чертогом, то сегодня, при свете солнца, он давил своей монументальностью. Золото, мрамор, высоченные потолки, расписанные сценами битв с драконами (или драконы там бились с кем-то? я не всматривалась, мне было не до искусствоведения).
Меня проводили по бесконечным коридорам двое стражников в парадной форме. Они шли молча, с каменными лицами, и только изредка косились на меня с таким любопытством, будто я была диковинным зверем в зоопарке. А может, так оно и было. Девушка, посмевшая поцеловать Черного дракона — это вам не каждый день случается.
Мы остановились у массивных дверей черного дерева. Створки были украшены искусной резьбой — все те же драконы, в этот раз в самых разных позах. Летящие, сидящие, изрыгающие пламя. Очень жизнеутверждающе, ничего не скажешь.
— Вас ждут, леди, — сказал один из стражников и, не дожидаясь моего ответа, распахнул дверь.
Я сделала глубокий вдох, мысленно пожелала себе удачи и переступила порог.
Кабинет оказался огромным. Наверное, половина моего бывшего офиса поместилась бы здесь с легкостью. Высокие окна от пола до потолка выходили на внутренний двор, залитый солнцем. Стены были увешаны картами, оружием и еще какими-то непонятными артефактами, которые тихо гудели и иногда искрили. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами и свитками. На полу лежала шкура огромного медведя (или кого-то еще более страшного), а в центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный бумагами и пергаментами.
Но я не смотрела ни на карты, ни на артефакты, ни на медвежью шкуру. Мой взгляд сразу же уперся в НЕГО.
Кейн Торнвуд сидел в огромном кожаном кресле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. В одной руке он держал бокал с темно-красной жидкостью, похожей на вино, и лениво покачивал его, наблюдая, как играет свет на гранях хрусталя. В другой руке — ничего, но мне почему-то казалось, что этой рукой он мог бы при желании раздавить камень.
Он был в простой белой рубашке с расстегнутым воротом, открывавшим мощную шею и ключицы, от вида которых у меня пересохло во рту. Рукава были небрежно закатаны, обнажая предплечья, покрытые легкой темной растительностью и буграми мышц. Темные волосы, вчера уложенные по-парадному, сегодня были слегка растрепаны, и одна прядь падала на лоб, придавая ему почти мальчишеский вид. Почти. Если забыть о глазах.
А глаза... Они смотрели на меня. И этот взгляд заставил меня замереть на пороге. Он смотрел на меня так, как голодный зверь смотрит на добычу, которая сама прибежала в его логово. Пристально, внимательно, с каким-то древним, первобытным голодом. Но при этом в уголках его губ таилась усмешка. Он наслаждался. Он знал, что я здесь, знал, что я в его власти, и получал от этого удовольствие.
— Входи, Айрис, — сказал он, и его голос прозвучал как раскат далекого грома. — Не стой на пороге. Ты же не боялась меня вчера.
Я сглотнула ком в горле и сделала шаг вперед. Дверь за мной закрылась с мягким, но неумолимым щелчком. Мы остались одни.
— Я... я не боялась, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я просто... осматриваюсь. У вас тут красиво.
Он усмехнулся, сделал глоток вина, не сводя с меня глаз.
— Осматривайся. Времени у нас достаточно. Садись.
Он указал на кресло напротив своего стола. Я послушно подошла и села, стараясь держать спину прямо и выглядеть уверенно. Получалось плохо. Под этим взглядом я чувствовала себя голой. И, кажется, это его забавляло.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Он — с ленивым интересом хищника, изучающего жертву. Я — с отчаянной попыткой не выдать своего волнения. В кабинете было тихо, только гудели артефакты на стенах да где-то потрескивал огонь в камине.
— Итак, — наконец произнес он, ставя бокал на стол. — Леди Айрис Торнвуд. Моя... родственница. Помолвленная с лордом Тимоти. Скандалистка и гроза высшего света. — Он перечислял мои титулы с таким видом, будто зачитывал обвинительное заключение. — Что ты делала вчера?
Я замялась. Прямо сейчас, под этим взглядом, признаваться в своем гениальном плане было страшновато. Но и врать... врать этому человеку, который, кажется, видел меня насквозь, было бесполезно. Однако попытаться стоило.
— Я... — начала я, отводя глаза. — Я обозналась. Честное слово, ваша светлость! Я приняла вас за лакея. Ну, знаете, там, в углу, такие неприметные стоят, разносят напитки. А у вас мундир черный, я и подумала... думала, что вы обслуживающий персонал.
Он молчал. Секунда. Другая. Я рискнула поднять глаза.
Кейн смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. А потом вдруг рассмеялся. Нет, не так — он РАССМЕЯЛСЯ. Громко, раскатисто, запрокинув голову. Смех был глубоким, вибрирующим, и от него по моей спине побежали мурашки. Приятные такие, теплые мурашки.
— Обозналась? — переспросил он, все еще улыбаясь. — Приняла за лакея? Девочка, ты хоть знаешь, сколько стоит этот мундир? На нем серебряного шитья больше, чем весь годовой доход твоего лорда Тимоти. И ты решила, что я разношу напитки?
Я покраснела. Глупо вышло. Очень глупо.
— Ну... мало ли, — пробормотала я. — У вас тут все такие богатые. Может, у вас лакеи тоже в серебре ходят.
Он продолжал улыбаться, и эта улыбка меня пугала больше, чем если бы он рычал и метал молнии. В ней было что-то... собственническое. Будто он уже все решил, а я тут просто развлекаю его своим лепетом.
— И поэтому ты поцеловала меня? — спросил он, подаваясь вперед и опираясь локтями о стол. — Из-за того, что обозналась?
Я сглотнула.
— Ну... да. Я вообще-то хотела поцеловать другого. Там, у колонны, стоял один симпатичный лорд, в зеленом камзоле. А вы как раз оказались на пути. Я спешила, ну и... перепутала. Извините, если что. Больше не повторится.
Он слушал эту околесицу с непередаваемым выражением лица. Казалось, он получает колоссальное удовольствие от моего вранья. Как кот, который играет с мышкой перед тем, как съесть.
— Значит, ты хотела поцеловать лорда в зеленом, — задумчиво протянул он. — Того, у колонны? С мечтательными глазами?
— Да-да, — обрадовалась я, что он подыгрывает. — Именно его. Он такой... романтичный. Я думала, он оценит.
— Он, может, и оценил бы, — кивнул Кейн. — Вот только беда, маленькая лгунья. Тот лорд в зеленом — мой адъютант. И он уже тридцать лет счастливо женат на моей кузине. У них шестеро детей. И если бы ты подошла к нему с поцелуями, он бы, скорее всего, упал в обморок еще до того, как ты до него добралась. А его жена, моя кузина, отличается довольно вспыльчивым нравом и владеет магией огня. Так что тебе крупно повезло, что ты ошиблась.
Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Идиотка. Я выбрала в жертву женатого мужика с кучей детей и женой-пироманкой. И считала это гениальным планом.
— Но я... — начала я.
— Хватит, — перебил он, и его голос вдруг стал жестким. — Хватит врать. Я чувствую твой запах, Айрис. С той самой секунды, как ты вошла во дворец. И я знаю, что ты врешь. Ты не обозналась. Ты шла конкретно ко мне. Ты выбрала меня. Вопрос только — зачем?
Я замерла. Он встал из-за стола и медленно обошел его, приближаясь ко мне. С каждым его шагом мне становилось все жарче. Буквально. Воздух вокруг нагревался, и я чувствовала тот самый запах — дым, кожа, мускус — от которого у меня вчера подкосились колени.
Он остановился прямо передо мной, нависая скалой. Я вжалась в кресло, задрав голову, чтобы видеть его лицо. Сверху вниз он казался еще огромнее. И еще опаснее.
— Знаешь, что такое Истинная связь? — спросил он тихо.
Я мотнула головой. Я понятия не имела, о чем он говорит.
— У драконов, — начал он, присаживаясь на край стола прямо передо мной, так что его колено почти касалось моего, — есть одна особенность. Мы живем долго. Очень долго. И мы ищем свою пару. Того единственного человека, чья душа подходит нашей идеально. Когда дракон находит свою пару, его магия активирует связь. Это не брак, девочка. Это нечто большее. Это связь на уровне магии, души, крови. С этого момента мы связаны. Я чувствую тебя всегда. Где бы ты ни была. Я слышу твое сердцебиение. Я знаю, когда ты голодна, когда тебе грустно, когда тебе страшно. И моя магия... она теперь знает тебя. Защищает тебя. Тянется к тебе.
Я слушала и чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Нет. Нет-нет-нет-нет-НЕТ! Этого не может быть! Я просто хотела поцеловать мужика, чтобы меня со скандалом выгнали из приличного общества! Я не хотела никакой Истинной связи! Я не хотела быть ничьей парой! Тем более парой древнего дракона, который смотрит на меня как на добычу и от одного взгляда которого у меня поджилки трясутся!
— Этого не может быть, — выдохнула я. — Это ошибка. Я не твоя пара. Я вообще из другого мира! Я не настоящая Айрис! Я... я случайно! Я просто хотела...
— Что ты хотела? — спросил он, и в его глазах мелькнул интерес. — Зачем ты меня поцеловала?
Я закрыла лицо руками. К черту. Все равно уже поздно.
— Я хотела опозориться, — призналась я глухо. — Меня хотят выдать замуж за лорда Тимоти. Это... это такой тощий, бледный, пахнет нафталином и коллекционирует плесень. Я не хочу за него. Или за него, или в монастырь. Папа поставил ультиматум. А я современная девушка, я так не могу. Вот я и придумала план. Пробраться на бал, дождаться момента всеобщего внимания и страстно поцеловать первого попавшегося мужчину. Чтобы меня опозорили, чтобы жених отказался, чтобы все! А ты... ты оказался первым попавшимся. То есть не первым, я тебя заметила, подумала «о, красивый, опасный, но авось пронесет» и...
Я замолчала, потому что говорить дальше было невозможно. Меня трясло. То ли от страха, то ли от близости этого невероятного мужчины, то ли от осознания, что мой дурацкий план обернулся такой катастрофой.
В кабинете повисла тишина. Я сидела, закрыв лицо руками, и ждала. Ждала, что он скажет. Ждала, что он разозлится. Ждала, что он испепелит меня на месте или вышвырнет вон.
Вместо этого я услышала смех. Снова смех. Только теперь он был другим — не насмешливым, а каким-то... изумленным, что ли.
— Ты хочешь сказать, — произнес он медленно, — что поцеловала меня, самого опасного человека в королевстве, перед всем двором, только для того, чтобы избежать брака с каким-то плесневым лордом?
Я убрала руки от лица и посмотрела на него. Он улыбался. Широко, открыто, и от этой улыбки у меня внутри что-то перевернулось.
— Да! — выпалила я в ярости. — Да, именно так! Я хотела всего лишь избежать брака! А ты со своей истинной связью все испортил! Какая еще истинность? Я не просила! Я не хочу! Я вообще не собиралась тут задерживаться, я хотела опозориться, чтобы меня выгнали из приличного общества, и я бы зажила свободной жизнью! А теперь что? Теперь я связана с драконом? Что это вообще значит? Я теперь твоя собственность? Рабыня? Жена? Что?!
Я вскочила с кресла и уперла руки в боки, пытаясь казаться выше и грознее. Получалось плохо — я едва доставала ему до груди.
— Сядь, — сказал он спокойно.
— Не сяду!
— Сядь, Айрис, — повторил он, и в его голосе появились металлические нотки.
Я села. Сама не поняла, как это вышло. Просто ноги подкосились, и я плюхнулась обратно в кресло.
Он наклонился ко мне, опираясь руками на подлокотники, и оказался так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Горячее, чуть пряное.
— Слушай меня внимательно, маленькая скандалистка, — сказал он тихо. — Ты не моя собственность. Ты не рабыня. И не жена. Пока. Истинная связь — это не брак. Это... возможность. Шанс. Моя магия признала тебя. Теперь ты для меня — самая важная женщина в мире. Я буду тебя защищать. Я буду тебя искать, если ты потеряешься. Я буду чувствовать, если тебе больно. Но ты свободна. Ты можешь уйти. Можешь выйти замуж за своего лорда Тимоти. Можешь уехать в другой конец света. Я не буду тебя удерживать.
Я смотрела в его золотые глаза и видела в них что-то, от чего сердце пропускало удар. Там было... одиночество. Древнее, глубокое, как океан. И надежда. Крошечная искорка надежды, которую я, кажется, зажгла своим дурацким поцелуем.
— Но, — продолжил он, и его голос стал еще тише, — если ты уйдешь, я буду страдать. Потому что для дракона нет ничего хуже, чем чувствовать свою пару и не иметь возможности быть с ней. Это медленная пытка. Ты мне не рабыня, Айрис. Ты — моя жизнь. С этого момента и навсегда.
У меня перехватило дыхание. Он говорил это так просто, так обыденно, будто сообщал погоду. А у меня внутри все переворачивалось.
— Я... — начала я.
— Тш-ш-ш, — он приложил палец к моим губам. — Не отвечай сейчас. Я не тороплю. Ты хотела избежать брака? Хорошо. Я помогу тебе. Лорд Тимоти больше тебя не побеспокоит. Твой отец не отправит тебя в монастырь. Я позабочусь об этом. А ты... ты просто живи. Привыкай. И думай.
Он отстранился и выпрямился. Я выдохнула. Оказывается, я все это время не дышала.
— Но знай, — добавил он, направляясь обратно к своему креслу. — Моя магия теперь с тобой. Если тебе что-то угрожает, я почувствую и приду. Если ты позовешь, я услышу. Если ты будешь в опасности, я испепелю любого, кто посмеет к тебе прикоснуться. Это не угроза, Айрис. Это обещание.
Он сел, снова взял бокал и отпил вина, наблюдая за мной поверх хрусталя.
— А теперь иди. У тебя был тяжелый день. Отдохни. Завтра пришлю ответ твоему отцу насчет помолвки. И передай Бертрану... то есть Бертраму... что я ценю его помощь в твоем побеге на бал. Но в следующий раз, если захочешь куда-то пойти, просто скажи мне. Я сам тебя отвезу.
Я встала на ватных ногах. В голове был полный хаос. Истинная связь. Пара. Защита. Обещание. И этот его взгляд... Господи, что со мной происходит?
— Я... спасибо, — пробормотала я, не зная, что еще сказать. — До свидания.
Я поплелась к двери, чувствуя его взгляд спиной. Уже у самого выхода обернулась. Он сидел в кресле, откинув голову на спинку, и смотрел в потолок с какой-то странной улыбкой.
— Кейн, — сказала я вдруг, сама не зная зачем.
Он перевел взгляд на меня.
— Что?
— Кейн, — повторила я. — Ты сказал, что я могу уйти. И что ты не будешь меня удерживать. Но... но если я решу остаться? Что тогда?
В его глазах вспыхнуло пламя. Настоящее. Я видела отблески огня в золоте радужки.
— Тогда, девочка, ты узнаешь, что значит быть парой дракона, — сказал он хрипло. — И это будет самый горячий опыт в твоей жизни. Во всех смыслах.
Я вылетела из кабинета быстрее, чем думала, что могу бежать на каблуках. В коридоре я прислонилась к стене и попыталась отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, в голове звенело, а внизу живота разливался жар, который никак не хотел проходить.
— Черт, черт, черт! — прошептала я. — Что я наделала? И почему, почему мне это нравится?
Стражники, которые ждали в коридоре, смотрели на меня с новым, еще более глубоким уважением. Кажется, они слышали смех генерала. И видели, как я вылетела раскрасневшаяся и растрепанная. О чем они подумали — догадаться нетрудно.
— Леди, вас проводить? — спросил один из них с почтительной улыбкой.
— Не надо, — выдохнула я. — Я сама. Мне нужно... проветриться.
Я пошла по коридору, чувствуя себя так, будто только что выжила после встречи с ураганом. Или с драконом. Что, в общем-то, одно и то же. В голове крутилась только одна мысль: «Истинная связь? Пара дракона? Господи, Лиза, и как тебя угораздило? И почему, черт возьми, ты рада?».
Глава 6. Генерал, отвяньте!
На следующее утро я приняла волевое решение: я буду делать вид, что ничего не было. Ну подумаешь, поцеловала дракона. Ну подумаешь, он назвал меня своей истинной парой. Ну подумаешь, у меня теперь с ним какая-то магическая связь. Ерунда! Бывает! Главное — не обращать внимания, и оно само рассосется.
Как же я ошибалась.
Первым звоночком стала гора подарков, которая выросла у входа в особняк Торнвудов к десяти утра. Я спустилась вниз за завтраком и застыла на пороге, открыв рот. Чего там только не было! Огромные корзины с цветами (таких цветов я в жизни не видела — они светились и переливались всеми цветами радуги), ящики с фруктами (некоторые из фруктов шевелились и, кажется, пытались сбежать), несколько шкатулок с драгоценностями (я заглянула в одну и чуть не ослепла от блеска), и, на вершине всего этого великолепия, сидела... маленькая ящерица. Но не простая, а золотая, с драгоценными камнями вместо глаз.
— Это что? — спросила я у Милли, которая стояла тут же с выражением благоговейного ужаса на лице.
— Это от генерала, леди, — выдохнула Милли. — Гонец сказал, что это только первая партия. К обеду будет еще.
— Еще?! — взвизгнула я. — Милли, скажи этому гонцу, что я отказываюсь! Все заберите! Мне ничего не нужно!
Милли посмотрела на меня с таким видом, будто я предложила ей выбросить в окно мешок с золотом.
— Леди, вы с ума сошли? Это же бриллианты! Это же драгоценности королевского дома! Это же...
— Мне плевать! — отрезала я. — Отправь обратно. Скажи, что леди Айрис благодарит, но ничего не примет.