Гарри против тварей

Глава 1

– Это Пивз, это всё Пивз, проделки Пивза! – визжала мисс Уизли, ущемлённая тяжёлой отцовской рукой. Вторая рука, свободная, охаживала формирующуюся девическую корму увесистыми ударами плети.

– Я не теряла этого черновика, у меня в сочинении всё прилично! Это Пивз украл черновики, у всех! Больно-о-о! Па-а-а-а-па! Не надо больше! Я не умею писать сразу набело всякую фигню, я вообще не виновата, это полтергейст, сука долб..!

…Папочка же её любит больше всех остальных, как и мамочка! Он даже за взорванную под неудачным братиком навозную бомбочку только трепал за ушки, чисто символически, и разок хлыстиком по одной попной половинке, чуть-чуть! И перед мамой всегда заступался, потому что мама бывает вспыльчивой постоянно, а папа – иногда, когда близнецы особенно отличатся!

И тут вдруг наступил домашний террор, на уровне геноцида любимых малышек! И за что? За неудачную и плохую правду, которую все читают, перечитывают и переписывают, чтобы всем показывать! Она всё честно написала, для себя, потом перебелила начисто, оставив меньше половины, и всё сдала училке, потому что такие правила!

А этот полтергейст… а слизеринцы-суки, которые бросились покупать и переписывать дальше, и мама… чуть уши не оборвала! Приехала на каникулы, называется-я-я-я!.. Вместо тортика – уши-вареники, распухли до не могу! Мама раньше так только близнецов воспитывала, которые привычные…

И хлыст об неё сломала, так размашисто била! Хорошо, что не всегда попадала, раз после огневиски… Но сломала об неё! А папочка, посмотрев на растерянную маму Молли с обломками инструмента, сразу так глянул на дочь, что мисс Джиневра Уизли чуть не описалась! И сразу железной рукой её себе на колено пристроил, а в другую руку уже плеть прилетела, заклинанием «Акцио!»

В ней же шесть хвостов, от неё и близнецы чешутся, и потом сравнивают свои задние половинки. Спорят, у кого сильнее распухло, и замеряют окружности рулеткой. Это у них обычное пари после наказания, очень смешное… А на самом деле не смешное-е-е… А-а-а-а! Не надо-о-о…

Джинни надрывалась на всю Нору, и ещё довольно долго. Потому как родители были настолько разозлены, что даже Перси предпочёл отсиживаться в своей комнате. Что же говорить о близнецах и Роне?

Они читали этот черновик ещё в школе, и кое-какие последствия предчувствовали. Но что сестрёнку будут так наказывать оба родителя… Она, конечно, ку-ку, но виноват-то действительно Пивз! И Дред с Форджем, не без того, но они же без умысла, они просто зарабатывали…

Криминальные листки валялись в гостиной. Переписанные чьей-то посторонней, куда более аккуратной, чем у авторши, рукой. Действительно, то сочинение читала вся школа, и размножала. И целых восемь недоброжелателей, двое из которых подписались как «доброжелатели», сочли полезным и приятным переправить творчество Джинни её родителям. Потому что такого магическая общественность не ожидала даже от предателей крови!

***

…Я терпеть не могу писанину, но первый раз задали сочинять что-то чуть-чуть интересное. Там это, про то, как прошло лето, и как там семья, домашние животные и всякое хобби. Мы живём в Норе и наша фамилия Уизли, а я Джинни, самая младшая и красивая. Нас много, но больше не будет, раз мама говорит, что больше не может.

Главный человек в нашей Норе – это мама Молли, потому что она очень кормилистая для нас всех. Мама Молли почти симпатичная, особенно когда трезвая и накрасится. Она имеет не очень длинные ноги, но в ступах у неё есть плоскоступия, которые мешают каблукам. Эти ноги у мамы ровные, хотя она неоднократно ломала их, падая с метлы, крыльца и просто так, после гостей.

Голова у неё больше, чем у меня, потому что мама очень умная. На голове у мамы зелёные глаза, как у Гарри Поттера, но без очков. А также большие белые и золотые зубы, и ещё малиновый рот, если она в красном. Губы у неё почти всегда разного цвета, смотря что на маме надето: коктейльное платье для кухни, или домашняя одежда для варки зелий, или мантия для особенного колдовства, или чулки и шляпка для папы, и так далее…

На бровях она рисует брови, а на ногти клеит ногти, потому что это красиво и модно. Нос у неё с маленьким горбунком, потому что она упала им в детстве прямо с метлы, и прямо на какого-то мага. А такие травмы, когда маг от мага, плохо лечатся, в смысле, очень дорого.

У неё есть шея с ожерельем, которое маме идёт, несмотря на круглоту туловища. Ещё она широкоплечая, но ей идёт. Она полная, но ей не очень идёт. Зато она очень мягкая, особенно там, где грудь. У неё их две, и обе большие. Мама имеет сильные женские руки, покрытые разноцветным лаком на концах. И ещё она громкая, когда радуется, сердится или воспитывает.

Мне кажется, что у нас с мамой очень широкие кости, и из-за этого у неё большой таз спереди и огромная попа сзади. Такая, что я никогда её не могу обхватить, и даже папа Артур не может, хотя постоянно пытается. Руки у папы длинные, и он постоянно протягивает их к маме. А ей то нравится, то не нравится. На маму Молли трудно угодить, потому что она разборчивая и имеет трудную жизнь со всеми нами.

Я думаю, что мама могла бы стать моделью для красивых колдографий. Но она слишком низенькая и после моего рождения больше не любит колдографироваться голой. Хотя папа говорит, что эти колдографии ей идут. Мне мама Молли очень нравится, и я хочу стать такой же, как она, но немного выше, стройнее и умнее. И страшнее, чтобы меня боялись.

Но голос хочу иметь громкий, как у неё, чтобы все меня слышали и слушались. По-моему, мой голос громкий уже сейчас, и я его часто тренирую. Но мне не хотелось бы иметь такую попу, как у мамы, хотя мужчинам, говорят, именно такие очень нравятся. На огромной попе, конечно, мягко и удобно сидеть, но мне тоже давно удобно сидеть, потому что мягко.

Это Рон костлявый, но его почти и не жалко. Потому что он вообще плохо получился везде, кроме цвета волос. Но родители его всё равно любят, хотя и меньше остальных детей. Но больше, чем чердачного упыря.

Мама Молли может много выпить и долго плясать, даже когда папа уже лежит и не может. У неё есть много хореографических сольных партий, хотя мебель иногда страдает от её сильного темперамента. И папа может пострадать, если делает маме выговор за то, что выпила лишнее и не оставила опохмелиться никому. Тогда мама делает выговор папе Артуру, и он часто падает и опохмеляется много позже, когда приходит в себя.

А кошка никогда не страдает, ведь она давно убежала. Потому что её наш чердачный упырь пугал, и я с Роном тоже. Мы все кошек не обожаем, потому что они царапаются из-за ерунды. От близнецов Фреда и Джорджа мы с упырём слышали про секретный кошачий сок и хотели попробовать. А она убежала и, наверное, одичала в лесу.

Мои братья много занимаются онанизмом и поэтому ко мне пристают нечасто. Я тоже занимаюсь, но вообще ни к кому не пристаю, кроме кошки. Но она же убежала. У меня много игрушек, но они почти все из дерева и в плохом состоянии, потому что я люблю кидаться в братьев. Они признают, что я, хоть и маленькая, но меткая и вредная.

А у Рона игрушки вообще прибиты к полу, раз близнецы считают, что так прикольно. Зато Рон умеет ловко мазать калом разные места, где бывают близнецы, и говорит, что имеет право на месть. Но старшие братики отвечают, что ничего не имеет, потому что тварь дрожащая, а также дристло и мудло. А поскольку их двое и они старше, то наверное Рон все эти слова и есть.

Близнецы ещё говорят, что Рон не получился, причём настолько, что его даже нельзя переделать. Но они пытаются и будут пытаться дальше. И что Рон настолько впечатлил саму Мать-и-Магию, что она именно после этой своей полной неудачи подарила родителям девочку Джинни.

Единственную и неповторимую, как мама говорит. Мне эта версия очень нравится, потому что Рон чрезвычайно большое мудло, что бы это ни значило. А братики хорошие, ну почти, пока отраву всякую не подбрасывают.

Ещё неправильные волшебники часто говорят, что Уизли – предатели крови, и поэтому у них всё должно быть плохо. Но у нас только Рон какой-то плоховатый, и упырь тоже, он немногим лучше Рона. Поэтому мы не можем быть предателями крови из-за одного Рона, это была бы слишком большая честь для него. И для упыря тоже честь.

Рон какой-то весь неудачливый, от носа до носков. Даже команду, для того чтобы болеть, придумал себе неправильную, и она всё время проигрывает. А он её не меняет, и это просто смешно. Носки же он иногда меняет, к школе, когда они совсем протираются и остаются только на лодыжках, а команду нет. Он смешной неудачник и туалет всегда занимает, а девочкам труднее терпеть, чем мальчикам, мама объясняла.

Но Рону ничего нельзя объяснить, потому что он такой специальный Рон. И с Гарри дружит неправильно. Даже не может от него эту Грейнджер отклеить, а наоборот, списывает у неё и попал в зависимость. А она тем пользуется и всё время прилипает, и не даёт прилипать другим, которые более лучше и сильнее достойны. Поэтому мы не предатели, а это другие предатели.

***

…У нас дружная и весёлая семья, и мы все любим хорошо поесть, а не только Рон. И много поесть тоже любим, и это хорошо, потому что очень приятно, почти как онанизм. Родители по вечерам, когда наедятся и выпьют, любят играть в свои взрослые игрушки и много шумят в спальне, а иногда и на кухне. Или в прихожей, а иногда на крыльце, и тогда из окна видно.

Их игрушки очень смешные и гораздо лучше, чем у меня. Не говоря уже про Рона с его прибитыми к полу. Папа ещё любит, когда мама надевает чёрные чулки и белую шляпку, а всё остальное снимает, и бегает за ней в болотных сапогах (чтобы не догнать) и с плёткой.

Они много хохочут и иногда это мешает заснуть, особенно когда онанизм уже закончился и пора спать. Мама очень громкая у нас всегда. Особенно когда они с папой играют и гоняются друг за другом. Если в доме закончился алкоголь, то они обязательно будут играть в догонялки, пока совсем не устанут.

Мне только не очень нравится, что мама, когда много выпьет, забывает заклинание поддержки груди. А магловский лифчик она, когда выпьет, презирает за сложность использования. Хотя, как мне кажется, он не такой и сложный.

Потому что маглы – это отстой и каки, и придумывают только ерунду. Но я могу ошибаться, ведь мне столько и не выпить, чтобы запутаться в лямках и больше не выпутаться. Поэтому мама Молли, когда бегает, груди закидывает за спину, и это не так красиво, чем когда они спереди на животе. Но папе нравится.

А потом он снимает штаны, вместе с сапогами, и бегает с плёткой за мамой уже далеко, в леске, чтобы мы не видели. Но мы подглядывали и это было очень смешно.

Потому что они копировали повадки разных магических и простых животных, которые весной очень любят друг друга любить специальными органами. И у них это лучше получается, чем у мамы с папой. Зато у родителей получается смешнее, и звуки тоже весёлые, особенно у мамы. Потому что она громкая, как я и говорила.

Перси у нас самый приличный, по мнению родителей, хотя папа его однажды много критиковал. Потому что Перси, после семейного отмечания получения им значка старосты, по ошибке зашёл в мамину спальню вместо папы и остался там до утра. А папа тогда вообще ночевал неизвестно где.

Потому что неправильно аппарировал, немного расщепился и вернулся под утро с ушами в руках. В смысле, своими. А мама пришила папе уши обратно и сказала, что не заметила никакой разницы. В смысле, не про уши, потому что папе, который не всегда красивый, без ушей совсем не идёт. Она так сказала про Перси и папу.

А папа очень громко несколько раз удивился, увидев в спальне всё ещё не очень трезвого Перси вместо себя. И папа с братом после маминых слов оба огорчились и соревновались, кто больнее колдует. Я думаю, это называется ревность.

Они боялись мамы и поэтому кидались проклятьями друг в друга, пока совсем не поломались. Я болела за папу, потому что его дочка. А мама – за Перси, потому что он её сын, а также великий карьерист, и как мужчина тоже неплох, хотя и не очень опытен.

Наш Перси хорошо пользуется палочкой и умеет отвечать на папину критику, которая сильно воздействует на мебель и стены. А также на случайных садовых гномов, которых мне потом приходится таскать на помойку. А она воняет. Но когда папа попадает в Перси, тот кричит так же громко, как мама, когда папа за ней бегает с плёткой. А потом мама их лечит.

Мама Молли – наш домашний доктор, она всех нас лечит всегда от всего. Жаль только, что она очень любит ставить противные магловские клизмы, которые больше никому не нравятся. А в остальном она лечит палочкой, и очень хорошо. Даже сотрясение общего мозга близнецов и ушиб всего папы, и даже попу с ручкой у Перси.

Наша мама всех может вылечить, кроме Рона. У него такая специальная задница, что из неё плохо выходит нужный продукт, который ненужный. Рот у него большой и он им ест очень много, почти столько же, сколько близнецы вдвоём. А попа у братика очень узкая и ему от этого часто больно.

Поэтому он долго сидит в туалете, который у нас один, и страдает. Мама говорит, что такую попу проще зашить, но ей жалко. Братику помогают только клизмы, которые Рон не любит. Но он потом ставит клизму своей очень неудачной крысе, а после ещё занимается онанизмом, и его настроение улучшается.

Рон может быть хорошим братом, но не хочет, поэтому мы его ругаем за лень. А близнецы над ним шутят, и всегда смешно. Но Рону всегда не нравится, потому что он капризный и не любит какать разным цветом. А близнецы говорят, что если разным цветом, жидко и повсюду, то это прикольно, а также хорошо заменяет мамину клизму.

Насчёт замены они правы, а в остальном меньше правы, потому что разноцветное воняет так же, как и наше. Однако Рон всегда с близнецами спорит, всегда проигрывает и в отместку ставит клизму нашей сове. А она старая и после этого летает ещё хуже…

Последний раз родители дрались, когда отец вернулся после окончания рабочей недели более пьяный, чем обычно, и с неправильной песней. Папа Артур пел фантастическую песню из трудной колдовской жизни и плакал:

На службе снова неприятность:

В зарплату дали звездюлей!

Потратил вовсе и не малость,

Чтобы долги раздать скорей!

Однако звездюли остались,

Я на орехи их раздал,

Чтоб детки все тренировались,

Чтобы у каждого фингал!

Люлей остаток пригодился,

Чтобы порадовать жену,

В неё я как всегда влюбился,

Сейчас сильнее колдану!..

Но мама Молли обиделась на остаток. И сразу вынесла папе Артуру выговор, прямо в лицо, одним из любимых кулинарных заклинаний. Папа сразу распух и задымился, но некоторое время оказывал серьёзное сопротивление. И даже подвесил маму вверх ногами. Вышло не очень красиво, потому что мама носит модное бельё только по праздникам, а простого обычно не носит.

Мама отважно кричала, что в Хогвартсе и не так подвешивали! И, будучи вниз головой, к тому же закрытой грудями, обстреливала папу ещё чем-то метким. От чего он горел и кричал, а затем сдался и снова заплакал. Потом мама критиковала папу ногами и горячей сковородой, на которой что-то готовилось. Но критиковала не очень долго, потому что ноги устали, а сковорода сломалась.

Потом она папу простила и вылечила, или наоборот, я не знаю. Потому что не всё удалось подсмотреть – из-за дыма от папы и многочисленных обломков мебели от кухни. Один из близнецов, который подглядывал слишком близко, получил сильную контузию летающими тарелками, потерял сознание, часть волос и полтора пальца. Поэтому был нами гуманитарно эвакуирован из опасной зоны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.