Палач

Москва, Россия. Февраль 2014 г.

Музыка была повсюду: звучала в ушах, ощущалась в вибрации танцпола, в резкой смене цветов лазерного шоу, в запахе пота рвано двигающейся толпы. Она соблазняла и уводила за собой. Музыка заставляла грустить или веселиться, но все равно звала танцевать. Люди подчинялись зову крови, известному с начала времен, и на большой площадке превращались в первобытных дикарей. Она дарила свободу. До тех пор, пока не уставали ноги, перехватывало дыхание и першило в горле от жажды. Тогда кто-то отделялся от толпы в сторону длинной барной стойки, чтобы получить очередную порцию алкоголя. Как будто не хватало пьянящих ритмов. Бармены жонглировали бокалами, создавая настоящее шоу. Субботы в ночном клубе «Помпеи» всегда были жаркими.

Светомузыка жила своей жизнью, на мгновения раскрашивая публику и темноту зала в разные цвета. Вокруг танцпола в полумраке расположились счастливчики, успевшие занять столик с мягким диваном. Они курили кальяны, заказывали выпивку и рассматривали танцующих. На возвышении за микшерным пультом худой парень в безразмерной серой футболке и наушниках задавал настроение, но оставался дирижером, творцом за кулисами. Внимание публики притягивали девушки на пьедесталах. Длинноногие танцовщицы на высоких каблуках, в коротких топах и обтягивающих шортах. Они пробуждали в толпе не менее древние инстинкты, чем музыка.

Оксана была одной из них. Яркая, артистичная, способная завести любую публику, она получала невероятное удовольствие от того, что делала. Танец был продолжением ее жизни. Толпа тщетно тянула руки, пытаясь дотронуться до влажного от пота тела.

Оксана танцевала до тех пор, пока не уставала. Тогда она уходила в гримерную, переодевалась и возвращалась в зал, чтобы смешаться с толпой отдыхающих.

У нее был секрет. То, что отличало от других. Обычные люди видели вокруг веселящуюся толпу, разноцветный лазерный свет, слышали невероятно громкую музыку и ощущали сигаретный дым в воздухе. Оксана чувствовала биения множества сердец, желания тел, будоражащий, пьянящий коктейль энергетики толпы. Каждый человек был уникален. Их жизненные силы, заключенные в хрупкую оболочку ауры, обладали неповторимыми звуками, запахами, даже вкусами.

Оксана могла превратить любого из них в послушную марионетку, стоило только захотеть. Люди тянулись к ней, но не знали, что дело не в длинных ногах или ладной фигуре. Сексуальное притяжение было наследием, частью ее самой и залогом выживания. Где бы Оксана ни оказывалась, ее тут же окружали мужчины, готовые на все. Они предлагали исполнить любое желание, чтобы стать ближе. Драгоценности, машины, даже имя, но она хотела другого. Их энергию.

Своя аура постоянно меркла, а вместе с ней утекала жизнь. Поэтому Оксана заимствовала чужую энергию, выискивая жертву в толпе и заманивая сети. Проблемы и суета, сумасшедший ритм московских будней вытягивали из людей все силы. Они напоминали пустые сосуды, и взять с них было нечего, но на выходных преображались. Расслабленные и разгоряченные настроением клуба, они отдавали себя целиком в обмен на наслаждение.

После душа Оксана переоделась в обтягивающие джинсы и черный топ, забрала длинные волосы наверх. В общей зале подошла к барной стойке, попросила бутылку воды и оглянулась по сторонам в поисках того, кто сегодня разделит с ней ночь. Рядом мгновенно появились двое парней — привлекательных, в дорогой одежде, желающие угостить выпивкой и продолжить знакомство. Энергетика одного мерцала, как неисправный фонарь, у второго искрила, как надорванный провод. Оксана отказалась.

Не сразу, но она почувствовала того, кого искала. В диком смешении энергий, его выделялась силой и теплотой. Аура зазвучала другой музыкой, стоило только настроиться, заглушая льющийся из колонок транс. Ладони Оксаны потеплели, а по спине прошел приятный холодок предвкушения. Она обернулась, и взгляд остановился на мужчине за одним из столиков. Средний рост, крепкое телосложение, тонкий нос с небольшой горбинкой, который разбавлял невзрачные черты.

Он был занят другой девушкой, которой вешал комплименты на французском, но Оксану это не смущало. Его энергетика обладала достаточной силой, чтобы удовлетворить ее аппетит сегодня ночью. Он встретился взглядом с Оксаной и быстро позабыл о своей знакомой. Француз отделался от нее в считанные минуты, поднялся и подошел к барной стойке.

Иностранец оказался щедрым на комплименты, а она умела провоцировать. Для того, чтобы свести с ума, Оксане достаточно было просто находиться рядом, но ей нравилась игра: откровенные прикосновения, поцелуи. Нравилось чувствовать возбуждение француза и видеть, как его аура расцветает всеми оттенками желания. Совсем скоро он уже принадлежал только ей, пусть и ненадолго. Оксана предложила перебраться в более уединенное место.

Съемная квартира иностранца находилась недалеко от клуба. Студия в темных тонах — мужской выбор. Кухню отделяла барная стойка с высокими стульями. Приглушенный свет бра освещал комнату, романтически настроенная девушка непременно оценила бы, но Оксане было наплевать на обстановку. Она толкнула француза на постель и медленно стянула с себя топ и джинсы. Жесткий ворс ковра царапал босые ступни, но неприятные ощущения не портили предвкушения. Иностранец с восторгом и вожделением наблюдал за ней.

— Хочу тебя, — выдохнула Оксана, усаживаясь на его колени и медленно развязывая галстук. Француз тяжело задышал, привлек к себе, но звонок сотового заставил их прервать поцелуй. Услышав мелодию, Оксана мысленно застонала — этот станет набирать до бесконечности. Пришлось дотянуться до сумочки, нащупать телефон и выключить его. Дисплей погас, затянув в темноту имя абонента «Игнорируй меня».

— Кто это? — француз приподнялся на локте, наблюдая за ней чуть ли не с ревностью.

— Никто, — хмыкнула Оксана, отбросив волосы за спину. — Хватит болтать!

Они не спрашивали имен друг друга, просто занялись сексом. Прикосновение к его ауре оказалось истинным наслаждением. Яркая чужая энергия перетекала к ней тонкой струйкой, заставляла испытывать дикий, ни с чем не сравнимый восторг. Все чувства обострились, Оксана слышала биение сердец, хриплое дыхание, ощущала запах секса, солоноватый вкус пота на губах. Стоит немного переусердствовать — и любовник уже никогда не проснется. Ей нравилось подводить их к черте и останавливаться, такие игры добавляли остроты. Чем сильнее был человек, тем дальше можно было зайти. Француз оказался даже не пирожным, целым тортом.

Как и все, он заснул сразу после оргазма. Оксана заказала такси, приняла душ и отправилась домой. Она чувствовала себя обновленной. Не каждый раз удавалось найти человека с такой сильной аурой. Приходилось довольствоваться вариантами попроще, но сегодня явно был ее день. После секса Оксана чувствовала мир острее и ярче: цветы красок, звуков и запахов расцветали один за другим.

Она оделась, поправила макияж, улыбнулась отражению, выключила свет и вышла, захлопнув дверь. Оксана застегивала куртку уже в лифте и думала о том, чем займется, когда окажется дома. Спать не хотелось. Холод зимней ночи морозной свежестью коснулся щек, и она поняла, что снова хочет танцевать. Такси ждало внизу, Оксана забралась на заднее сиденье теплого салона, перехватила восхищенный взгляд водителя и улыбнулась.

Ночная Москва в движении напоминала блестящий елочный волчок. Город, который никогда не спит. Оксана родилась и прожила здесь почти четверть века, но временами терялась в сумасшедшей круговерти его ритма.

Она вспомнила, что нужно включить телефон, но в сумочке его не оказалось. В левом кармане куртки тоже. Секс с французом оказался настолько потрясающим, что она умудрилась забыть сотовый в его квартире. Самого телефона жалко не было, а вот контакты и фотографии оставлять не хотелось. Оксана попросила водителя развернуться. Как бы ни хотелось уйти по-английски, придется вернуться по-русски и разбудить любовника.

Будить не пришлось, дверь в квартиру была приоткрыта. Наверное, неисправный замок или сквозняки. Оксана обрадовалась, что не нужно ничего объяснять и выслушивать просьбы остаться: она просто заберет телефон и на сей раз закроет дверь получше.

Шторы были задернуты, полоска слабого света, разделившая комнату на две части, не спасала. Она быстро обвела спальню взглядом, пытаясь понять, куда дела сотовый. Тумбочка рядом с кроватью, где стояла сумка. Вроде, злосчастный телефон лежал на ней.

По коже прошел мороз, и Оксана не сразу поняла, с чем это связано. А когда осознала, замерла на месте. Она больше не чувствовала присутствия любовника. Ощущения тепла его ауры не осталось.

Оксана нащупала выключатель и невольно зажала рот рукой, но крика сдержать не смогла. Француз лежал на спине, раскинув руки в стороны. Перерезанное горло, пропитавшиеся кровью простыни, остекленевшие глаза слепо смотрят в потолок.

Оксана попятилась назад. От мерзкого зрелища ее замутило. На мгновение закрыла глаза, но не помогло. Ком в горле грозил перерасти в приступ удушья, ее трясло. Мысли пустились в пляс, и она уже ничего не могла с собой поделать на грани подступающего ужаса.

Оксана вспомнила, зачем вернулась. Чтобы взять телефон, нужно было подойти к кровати, и к нему. Прижав руки к груди, она покачала головой, но все-таки шагнула вперед.

«Я смогу... я смогу… я смогу», — мысленно повторяла она, как заведенная.

Шаг, еще шаг. Следующий. Дрожащими пальцами Оксана подхватила телефон и быстро бросила его в сумку.

«Готово. А теперь развернуться — и бежать…»

Первый страх схлынул, но перевести дух она не успела. Оксана почувствовала присутствие и остановилась, как вкопанная. Убийца по-прежнему был в квартире. Ярость и ненависть струились в пространстве, отравляя ее изнутри. Запах страха и безумия. Она увидит убийцу, стоит только посмотреть в зеркало?.. А может быть, он поджидает в коридоре?.. Оксана тихо всхлипнула, представляя, как лезвие ножа скользит по ее горлу. Мгновения, потерянные в объятиях ужаса, она наверстала на лестнице.

Не дожидаясь лифта, не боясь сломать ноги на высоких каблуках, Оксана оставляла за спиной пролет за пролетом, прыгала через ступеньки. Только на первом этаже ненадолго задержалась, чтобы не врезаться в память таксиста обезумевшим сгустком страха. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она шагнула в морозную ночь.

— Нашли что искали? — весело спросил водитель, затушив сигарету.

Оксана не ответила, забралась на заднее сиденье и сжалась в углу. Лишь один человек мог помочь ей, посоветовать, рассказать, как быть дальше.

— Поедем в другое место, — сдавленно пробормотала она, когда таксист сел за руль, — это за городом. Я расскажу.

Часть 1. Приговоренные. 1

Москва, Россия. Февраль 2014 г.

Оксане запретили выходить из квартиры, общаться с друзьями и делать все, что считается жизнью для двадцатичетырехлетней девушки. Приходилось долго тупить в ящик, прочесывать просторы сети и заниматься чисто женскими шалостями. Оксана навела порядок в квартире, испекла пирог и покрасила волосы. Выбеленные пряди сменили свой оттенок на светло-русый. Примерно такой цвет волос был у нее в детстве.

Она занималась всем, что взбредет в голову, только чтобы забыть о той ночи. Повседневные дела отвлекали. Стоило вспомнить запах крови, ауру безумия убийцы, как начинали трястись руки, и накатывал страх. Приходилось пить успокоительное, чтобы заснуть. Часы тянулись, как резина, ничего не происходило, и на третий день Оксана почти уговорила себя, что все будет хорошо. Со связями семьи ей не грозили трудности с полицией, но это не могло стереть из памяти ужасное воспоминание. Оксана заказала новый торшер в гостиную и ждала звонка бабули. Но вместо нее приехала сестра.

Оксана настолько устала от одиночества и страхов, что готова была обнимать Сашу. Вот только сестра терпеть не могла нежности. Из них двоих внешне именно старшая пошла в мать. Прямая спина, изящная походка и безупречный стиль. Чтобы сестра ни надевала — будь то мужская рубашка или коктейльное платье, выглядело это сексуально.

Оксана иногда завидовала старшей сестре, хотя страшненькой себя не считала. Природа наградила ее не столь яркой внешностью. К высокому росту она получила впридачу длинные ноги. Сколько бы Оксана ни ела, не набирала не килограмма и поэтому никогда не сидела на диетах. Веснушки на носу и щеках только придавали очарования. Недостатка в поклонниках она не знала. В последнем была заслуга генов.

Оксане посчастливилось родиться в семье чувствующих. Людей с редким даром, которые могли принимать энергию окружающих и тем самым продлевать молодость и жизнь. Ее бабушка в свои семьдесят пять выглядела на сорок с хвостиком. Без энергии чувствующие чахли и могли умереть. Получать силы можно было по-разному: во время всплеска сильных чувств, через прикосновения, но самым доступным и быстрым способом оставался секс. Бабуля воспитала и научила их всему, позаботилась о том, чтобы они с Сашей не причинили никому вреда. Были случаи, когда молодые чувствующие по неосторожности убивали людей. На мыслях о смерти Оксане сразу становилось дурно.

Она вспоминала перерезанное горло, пропитанные кровью простыни, остановившийся взгляд и металлический сладковатый запах. Оксана не привыкла решать проблемы сама и сразу поехала к бабуле, которая и посадила ее под замок. Только вера в ее связи и домашние дела помогли не сойти с ума. Появление Саши дарило надежду, что все наладилось.

— Ксанка, ты наконец-то пригласила хорошего стилиста? — язвительно поинтересовалась Саша, оглядев ее с головы до ног, и тут же нахмурилась. — Если скажешь, что вышла из дома, я лично тебя придушу.

Оксана закатила глаза. Она не вышла бы на улицу и под угрозой расстрела. Только сейчас заметила в руках сестры чехол для одежды. Наверняка, Саша не устояла перед каким-то платьем.

— Сама, — объяснила Оксана и нетерпеливо спросила. — Я свободна?

Та передернула плечами и вручила чехол Оксане.

— Со вкусом у тебя всегда было туго, а нам предстоит встреча и серьезный разговор с теми, кто шутить не будет. Так что одевайся.

Оксана поняла, что не дождется нормального объяснения. Если Саша хотела ее помучить, то выбрала не самое лучшее время. Все эти дни Оксана опасалась, что ей придется общаться с полицией. Неужели у бабули ничего не получилось?! Она с ужасом представляла допросы, протоколы и вонючие стены камер предварительного заключения.

Чтобы справиться с накатившим страхом, она ушла переодеваться в спальню. Внутри чехла оказался элегантный брючный костюм темно-серого цвета и белоснежная блузка. Саша угадала с размером и наряд сел идеально. Не считая того, что Оксана предпочитала короткие юбки, обтягивающие джинсы и яркие рубашки. В костюме она выглядела нелепо и старше лет на десять.

— Я похожа на девицу из отдела кредитования, — возмутилась она. — Я в таком из дома не выйду.

Оксане не нужно было работать. Отец давал достаточно денег, да и любовники не скупились, так что она могла спокойно заниматься тем, чем хочет. Танцы в клубе были скорее развлечением.

— Все лучше, чем как школьница-переросток, — фыркнула Саша, кивнув в сторону двери, — вперед.

Во дворе, перед белоснежным «Порше Кайен», стоял мужчина с жидкой бороденкой. Сестра собиралась сесть в машину, когда услышала вслед:

— Парковаться научись, курица белобрысая.

От Саши полыхнуло яростью.

В отличие от Оксаны, она была среднего роста, поэтому обошла машину, чтобы оказаться лицом к лицу с обидчиком.

— Саш, пойдем, — попросила Оксана, но встретила вызывающий взгляд мужика и поняла, что им предстоит ледовое побоище.

— У тебя проблемы, козел? — если бы не тон и слова, Саша смотрелась беззащитной принцессой перед неотесанным грубым мужланом. Только Оксана прекрасно представляла, что эта «хрупкая красота» может натворить.

— Давай, звони своему трахарю, — нагло усмехнулся мужик, — все вы хороши словами кидаться да ноги раздвигать…

Он вдруг резко осекся и побледнел, но Оксане не было его жалко. Хамить люди любят, а вот отвечать за свои слова — едва ли. Она чувствовала, что Саша ему обеспечила сильную головную боль и разбитость приблизительно на два дня, а при желании могла устроить инфаркт или инсульт, и никто ничего бы не доказал.

— Повторюсь, проблемы, козел? — спросила Саша.

— Н-неет, — сдавленно проблеял тот.

— Так ползи отсюда, пока рога целы.

Она больше не смотрела на него, села за руль и оглушительно громко хлопнула дверцей. Раздражение сестры понемногу сходило на нет, таяло, как залетевшие в салон искры снежинок.

— Куда мы едем? — Оксана удобнее устроилась на сиденье и пристегнула ремень.

— К Демьяну Осипову, — коротко отозвалась Саша, — не хочется тебя расстраивать, но ты умудрилась переспать с бывшим измененным, а потом его убили.

Оксана замерла, позабыв о нелепом виде и о случае с хамом. Значит, не в полицию! Бабуле все-таки удалось! Краткие мгновения ликования сменились испугом и недоумением. С Демьяном она встречалась редко, чему искренне радовалась. Непонятно, как бабуля умудрялась водить с ним дружбу. В присутствии Осипова Оксана всегда терялась и старалась поскорее сбежать. Когда она обнаружила тело и поехала к бабуле, то надеялась утрясти ситуацию. Ведь она никого не убивала, и семья поверила. Так почему они едут к Демьяну, а не в полицию?

— Почему к нему? — не стала долго раздумывать Оксана. — Он обещал помочь?

Саша нахмурилась и покачала головой.

— Ты совсем дура или у тебя сегодня обострение? Он хочет услышать обо всем от тебя. Может статься, подозревает, что ты его прикончила. Доказательств у них нет, но и с алиби твоим паршиво. Напряги все силы своего маленького мозга и говори то, что заставит их склониться к твоей невиновности. Например, не выдумывай и не сочиняй, расскажи правду. Вспомни, не следил ли кто за вами в клубе, не было ли хвоста за машиной. Сплошные козлы на дорогах! — Саша резко вывернула руль и в ответ на сигнал только плечами передернула. — Надеюсь, ты поняла, что каждое неправильное слово может дорого тебе обойтись?

Теперь до Оксаны дошло, как сильно влипла, и ее затрясло от страха. Если тот мужик — один из измененных, то ничего не спасет. Мысли снова перепутались, и Оксана с трудом справлялась с нахлынувшей на нее паникой. Как доказать, что она не убивала его? Без алиби никак. Ее подставили. Кто-то хотел убить измененного, а чувствующая под руку подвернулась. Ей нужно сбежать, вот единственный шанс.

— Саш, — тихо прошептала Оксана, с трудом сдерживая слезы. — Они же меня убьют. Спрячь меня где-нибудь.

— Совсем, — сестра ответила на свой же вопрос, выразительно постучала костяшками пальцев по лбу. — Если попытаешься сбежать или спрятаться, у них сразу отпадут все вопросы. Максимум, что тебе грозит пока — ну, если не выкинешь какой-нибудь финт ушами — безвылазно сидеть в Москве и отмечаться, пока они не найдут настоящего убийцу. Невелика беда.

Оксана не хотела отвечать за чужое преступление. Поверить, что ее отпустят, не получалось. Оставалось только надеется на дипломатические способности Саши. Бабуля послала с Оксаной на допрос именно ее. Между сестрами никогда не было дружеских отношений, но семья для них стояла на первом месте. Если у Саши ничего не получится, то Оксану осудят и казнят.

— Я его не убивала, — расплакалась она, представив учиненную над собой расправу в красках.

— Хватит ныть! — резко перебила Саша. — Не хватало еще, чтобы они увидели вместо уверенной в себе и своих словах девицы истеричного кролика. Я тебя предупреждала, что путаться с мужчинами надо избирательно. Будешь вести себя спокойно, все обойдется.

— Откуда же я знала, что его кто-то прирежет? — всхлипнула Оксана. Но слова Саши подействовали, и она постепенно успокоилась. Оксана думала о том, что невиновна и не позволит никому запугивать себя. Помогало слабо.

Местом встречи оказалась большая квартира в новостройке на Патриарших прудах. Дверь им открыл широкоплечий мужчина со светло-золотистыми волосами. Казалось в нем все большое: начиная от крупных, но гармоничных черт лица, до роста, который позволял любой высокой девушке почувствовать себя маленькой и беззащитной. «Викинг», — восхищенно подумала Оксана и почти забыла про допрос, разочаровано вздыхая, потому что сейчас выглядела, как чучело. Ничего удивительного, что взгляд мужчины задержался на старшей сестре.

Он пропустил девушек внутрь и пригласил в гостиную. Оформленная в светлых тонах комната была безликой, словно сошла со страниц журнала о недвижимости. Дорогой белый ковер, мраморный столик, зажатый серыми диванами, ничем не примечательные картины на стенах и сервант. Ни телевизора, ни забытой пепельницы или сувениров на полках. Все чисто и безукоризненно элегантно. Из чего Оксана сделала вывод, что-либо хозяин квартиры чистюля, либо она предназначалась для деловых встреч.

Она попыталась вспомнить, как проводили допросы в кино. Там подозреваемого приводили в небольшую комнату со столом, где его и допрашивали двое полицейских или агенты ФБР. Разыгрывалась схема хороший — плохой, один давил, другой пытался взывать к совести и раскаянию.

Демьян стоял возле окна и повернулся, стоило Оксане переступить порог комнаты. Она замерла под взглядом холодных серых глаз и едва не попятилась назад. Саша не дала ей сбежать и втолкнула внутрь. Теперь Оксана чувствовала себя насекомым, на которое смотрят с чувством легкой брезгливости. Раздавить или нет?

Демьян Осипов обладал запоминающейся внешностью. Высокий мощный шатен с тяжелым взглядом, от которого Оксана была готова заползти под стол. Его аура была под стать внешности: сильная, темная, пугающая и тревожная. Она словно поглощала свет, паутиной черного дыма расползаясь по комнате. Настоящее чудовище. Викинг не заставлял Оксану так нервничать, больше того, от его присутствия в комнате становилось светлее.

Демьян поздоровался, в его интонациях, взгляде и жестах явно ощущалось пренебрежение и превосходство, которые он даже не попытался скрыть.

— Располагайтесь, — холодно произнес он, кивнув в сторону диванов. Саша ответила отстраненно и холодно, что для нее было совсем не свойственно. Но прежде чем опуститься на диван не упустила возможности испытать свои чары на Михаиле — а именно так звали Викинга, коснувшись запястья мужчины. Оксана засопела от такой наглости.

«Я первая его увидела, сестренка», — так бы и сказала она, окажись они в другой ситуации.

Оксана нервно поерзала на диване, устраиваясь удобнее и стараясь не смотреть в глаза Демьяну. Ее ладони вспотели, по спине стекал холодный пот. Не будь здесь Саши, Оксана бы рухнула на колени и умоляла пощадить, но присутствие старшей придавало мужества. К облегчению Оксаны допрос вел Михаил, который не спешил обвинять ее во всех грехах. Наоборот, выбрал мягкий тон.

— Вы последняя видели Филиппа живым, — начал он без предисловий. — Расскажите все, что помните.

Запинаясь, Оксана начала говорить. Все, что запомнила, что она не заметила ничего необычного.

— Будем откровенны, Оксана. Вы могли выпить его силы и перерезать горло, чтобы замести следы.

— Нет, — выдавила из себя она и помотала головой, не сдержала смешок. Ничего себе «замела следы». Перерезанное горло куда заметнее инфаркта. — Я родилась чувствующей и с детства знаю правила. Вы же не суете руку в костер, чтобы согреться.

Ассоциация была не самой удачной, но Михаил ее понял. Он повернулся к Демьяну, словно спрашивая, если у того вопросы.

— Из любых правил бывают исключения, — коротко отозвался Осипов, пристально глядя ей в глаза, — а от ошибок никто не застрахован. Сорваться может каждый.

— Это могло случиться с первородной чувствующей, — возразила Саша, — но нас с детства…

— Помолчите, Александра, — Демьян даже не посмотрел в сторону сестры, но в его голосе прозвучал приказ «молчать», — а вот вас я с удовольствием послушаю, если есть, что сказать.

Оксана словно завороженная, не могла отвести глаз:

— Для того, чтобы сорваться, нужно долго воздерживаться. У меня с сексом нет проблем.

— Подробности вашей интимной жизни меня не волнуют, — сухо отозвался Осипов. — Пока мы разбираемся с ситуацией, я запрещаю вам выезжать за пределы Москвы до окончания расследования. Михаил, проводи девушек.