Драконова Академия. Книга 4. Том 1

Керуан Четвертый

— Он всерьез считает, что мне нужна его помощь. Помощь темного, — голос дракона «переводил» камень, но Керуан все равно чувствовал себя крохотным и ничтожным. Так было всегда: драконы всегда смотрели на них, на людей, свысока. Даже на тех, кто обладал магией. Даже когда он был Верховным архимагом не только по рангу, но и по сути своей.

Драконы признали людей равными для того, чтобы те успокоились. Но они никогда не признают их равными на самом деле, и сейчас это ощущалось буквально во всем. По крайней мере, та сила и власть, что исходила от Фергана, была подавляющей. Она давила на плечи: несмотря на то, что он сидел за столом в малом зале для бесед с тэрн-архом.

Малом, ха. Да тут дракон мог поместиться. Буквально. Высокие своды, мощь вековых каменных стен, из человеческого — жалкие кресла для совета архимагов и стол, знак того, что Ферган признает власть людей. Уважает. Позволяет сидеть в своем присутствии. Все это такая же фальшивка, как и его драконье признание. Как свадьба, которая недавно состоялась: первый смешанный брак, об этом трубили все.

Сезар Драгон и София Драконова.

Писали, что этот брак окончательно подвел черту под равноправием людей и драконов, раз сам старший сын Фергана взял в жены обычную девушку. Пусть сильную магессу, да, но что с того? Что до свадьбы, что после было объявлено «вольное многодневье» — это означало, что никто не работает, все отдыхают, веселятся и празднуют.

Еще раз ха.

Все это было сделано с целью в очередной раз продемонстрировать лояльность Фергана простому люду, именно что люду. Потому что драконы никогда простыми не были. Все они аристократия просто по праву рождения, а ты, будь ты даже трижды рожден с сильной магией, в именитой семье, обязан с самого детства бесконечно доказывать всем, что ты достоин. Вот как сейчас.

Достоин сидеть перед ним в этом кресле, мягком, с насыщенно-синей обивкой, в таком же насыщенно-синем зале, где весь интерьер подчеркивает величие семьи тэрн-арха. Которому сейчас ой как нужна поддержка! Пока он без официального наследника, по Даррании уже ходят забавные разговоры. О том, что род Драгонов, возможно, скоро сменит династия Анадоррских. В отличие от Фергана, у Белавуарда Анадоррского подрастает нормальный наследник. Такое звучало даже в человеческих семьях, не говоря уже о том, что творилось в драконьих, и Ферган, зная это все, продолжал пыжиться.

Пыжился изо всех сил.

А все из-за Валентайна Альгора!

Потому что несмотря на то, что он только что сказал, его он боялся куда больше, чем отца несостоявшейся невесты обоих своих сыновей. Потому что темный набирал силу, и все они почувствовали это в последнее время. Что-то произошло с ним не так давно, что-то, подкинувшее его мощь до невиданных высот. Сравнимых с мощью Фергана и грозящих вот-вот перерасти ее.

Керуан это отлично чувствовал: раньше, когда он стоял рядом с Альгором, у него не начинала кружиться голова. Хотя тот отлично владел собой, темная магия, источником которой он являлся, ощущалась даже на физическом уровне. Если мощь Фергана подавляла, то мощь Альгора била как неукротимая стихия. С теми же чувствами можно было стоять перед надвигающимся ураганом и знать, что спустя миг он просто подкинет тебя в воздух, переломает. Сотрет в пыль.

Поэтому Фергану нужна была его помощь. А Керуану нужно было сотрудничество с ним. С тем, кто пока еще у власти, и, судя по всему, готов на все, чтобы это так и осталось.

— Разве это не так на самом деле? — уточнил Верховный архимаг, стараясь смотреть тэрн-арху не в глаза, а в переносицу. Так меньше чувствовалась клубящаяся в драконе магия. — Мы все знаем, что Валентайн Альгор — наш первый рубеж при нападении Адергайна…

— В принципе верно, — если бы камень мог усмехаться, наверное, сейчас Керуан услышал бы смешок, — но не совсем. Он зачем-то нужен своему отцу. Полагаю, для чего-то очень важного. И, пока Валентайн Альгор на нашей с вами стороне, мы имели определенное преимущество. Хотя бы в том плане, что при попытке завладеть Дарранией, мы могли бы уничтожить его бесценного наследника.

На такое заявление Керуан не сразу нашелся, что ответить. Он полагал, что у мотивов тэрн-арха в отношении Альгора двойное дно, но о таком даже не задумывался. Был слишком наивен? Или слишком прост? Не потому ли Ферган до сих пор поддерживал его правление? Потому что он был слишком удобной туповатой марионеткой?

Керуан пришел к власти уже в достаточно ощутимом возрасте, но сейчас почувствовал себя малолеткой, которого пнули под зад.

— Как бы там ни было, в связи с тем, что происходит сейчас, Валентайн Альгор становится больше обузой, чем страховкой.

— Но ваш сын, — напомнил Керуан осторожно. — Что будет с ним?

— А что с ним будет? — Из ноздрей дракона вырвался пар, верный признак раздражения.

— Ему по-прежнему нужен контроль над второй половиной его магии…

— Мой сын теперь сам по себе. Скоро я отправлю его руководить гарнизоном на границе с землями Адергайна. Сезар давно уже не мальчик, ответственность за его магию и за его жизнь теперь исключительно на нем. Равно как и за жизнь его супруги.

Неугодного бывшего наследника — с глаз долой, и ведь причина найдется. У Керуана не было сыновей, да и дочерей тоже. Бастарды, которых он в глаза не видел, возможно, но они не в счет. Если Ферган так распоряжается жизнью собственного сына, что он планирует сделать с Альгором?

— Альгора нам тоже нужно убрать, и как можно быстрее. После истории с Лэйтором народ, который, по-хорошему, должен был возненавидеть его еще сильнее, теперь смотрит на него с обожанием. Как на единственную защиту от того зла, что может прийти на земли Даррании. Хотя защитой всегда были мы с вами. Не так ли, Керуан?

Дракон моргнул, и архимаг моргнул вместе с ним, так же медленно, в ритме тяжелых кожистых век приподняв и опустив свои, словно подчиняясь какому-то странному ментальному воздействию.

И да, когда обнаружили тело Лэйтора, изувеченное темной магией, Даррания просто загудела, как потревоженное гнездо бьяниглов. Эти насекомые, обладающий на первый взгляд невиданной красотой и хрупкостью, обладали еще и смертоносными жалами в тонких невесомых телах. Один укус — и что дракон, что человек, мертв. К счастью, обитали эти твари исключительно в Темных землях. К несчастью, скрыть обстоятельства гибели Лэйтора не удалось. Его нашли полуразложившимся, со следами тлена на теле, с застрявшими в лохмотьях и плоти зубами мерзких монстров, тоже обитающих исключительно по ту сторону границы. Нашли посреди кипящего жизнью вечера, и все полетело по городу раньше, чем кто-то успел вздохнуть и перекрыть этот источник. От прогуливающихся прохожих, рядом с которыми открылся портал — к их родным, близким, друзьям, от тех — дальше по знакомым, и все быстрее, быстрее, быстрее, как нарастающий снежный ком, летящий с горы.

К утру на Алой площади уже собралась толпа, которой надо было что-то объяснять.

К еще большему несчастью, он не мог сказать правду. Потому что Лэйтора Альгору отдал он сам, и отдал как откуп за эту проклятую непонятную девчонку, с которой все началось.

Поэтому об этом придется молчать. О том, что причиной смерти Лэйтора стал тот, кого все раньше пусть за глаза опасались, сейчас же открыто превозносят.

— Именно так, — подтвердил он, выдерживая взгляд Фергана, и вздохнул.

Как будто один глубокий выдох мог вытолкнуть все то напряжение, что овладело им за последнее время.

— В таком случае, полагаю, наше сотрудничество будет еще более плодотворным.

Если бы драконы могли улыбаться, этот бы сейчас улыбнулся. Увы, Керуан как никто другой понимал, что Фергану отчаянно нужен тот, кем можно прикрыть свой… гм, хвост, если что-то пойдет не так. С другой стороны, и он не мог перестать об этом думать, Валентайн Альгор гораздо большая угроза. Потому что если все пойдет так, как сейчас, через два-три месяца у Даррании будет новый Верховный архимаг. Темный.

Что, вне всяких сомнений, в его планы не входит.

— Нам нужно, чтобы Валентайн Альгор всего один раз оступился, — погладив подлокотники, Керуан сжал и расслабил на них пальцы, — и я знаю, что может этому поспособствовать. А, точнее, кто.

Дракон врезался в него взглядом.

— Ленор Ларо, — произнес архимаг.

— Эта девчонка, — голос из камня вырвался с шипением, потому что дракон выдохнул облачко пара. Показалось, что он разозлился? — У темных не бывает слабостей, Керуан. У них бывают постельные игрушки.

— Даже если это так, — уклончиво произнес Керуан. — Я смею предположить, что если у темного отобрать игрушку, доволен он тоже не будет. Нам просто нужно подобрать правильные рычаги и выбрать наилучшее время.

Сейчас совесть его уже не мучила.

Спасение жизни осталось в прошлом, а вот кресло Верховного — это более чем настоящее. Кресло, которое нельзя отдавать темному, и Ферган тоже прекрасно это понимает. Потому как сначала Альгор может стать Верховным архимагом, ну а потом… потом и до тэрн-арха недалеко.

— Ты уверен? — отрывисто спросил дракон.

Уверен ли он? Он видел Альгора после того, как девчонку забрал Лэйтор. Он с ним говорил. Над постельными игрушками так не трясутся.

И уж тем более ради них не убивают.

— Уверен, — архимаг склонил голову. — Уверен, как никогда и ни в чем.

Глава 1

За некоторое время до этого

Лена

— Лена. Лен, — разбудивший меня голос был теплым, как солнечные лучи на моем лице, и я потянулась за ним. Потянулась к нему сквозь сон, как за удивительно теплой лаской, лаской он и продлился. Легким скольжением пальцев по щеке, губами на губах…

Что?!

Пару мгновений, распахнув глаза, я пребывала в шоке. В таком глубоком шоке, когда ни двигаться, ни дышать, ни говорить не можешь, потому что целовал меня Люциан Драгон. В свое время я вот так же проснулась в своем мире с Земсковым. После его дня рождения. Кто-то из его друзей решил пошутить (сейчас уже не удивлюсь, что с его подачи) и ливанул мне в крепкий кофе кое-чего еще покрепче. Я не заметила, потому что кофе был действительно крепким, а после было как в том приколе: «Как же тебя развезло-о-о-о, о! Мою невесту!» В итоге Земсков не нашел ничего лучше, кроме как меня раздеть и уложить спатеньки в свою кровать. Рядом он лечь, конечно, тоже не постеснялся. Первым моим вопросом, когда я открыла глаза, было: «Ты совсем сдурел?!» — и именно после той истории наши отношения пошли по… ну в общем, начали разваливаться. Я стала для него «слишком сложная», и все такое.

В общем, просыпаться рядом с голыми парнями — это, по ходу, моя фишка. Но Земсков хотя бы моим парнем был на тот момент, а этот…

— Ты совсем ополоумел?! — взвыла я, упираясь в драгоновскую широкую грудь и толкая его с такой силой, что он опрокинулся на кровать.

Не ожидал, короче. Я же подтянула одеяло до подбородка, потом заглянула под него и чудом удержалась от позорного вопля. Нет, все-таки к такому нельзя привыкнуть! Нельзя! Нельзя! Что я делаю в постели Драгона абсолютно голая?! Почему он лезет ко мне целоваться? Я ведь вчера ждала Валентайна у нас дома…

— Лен, ты чего? — Люциан хмуро посмотрел на меня, усевшись довольно проворно для опрокинутого на спину дракона. Нет, я конечно не ожидала, что он будет валяться на спине и сучить ножками, как младенец или перевернувшая сраконожка… сороконожка, то есть, но мог бы полежать и дать мне собраться с мыслями!

Я! Ждала! Валентайна!

Сидела в кресле у нас в спальне, и…

«Наверное, уснула», — ехидно подсказал внутренний голос. А дальше… а дальше была…

— Ленор! — заорала я так, что переливчато свиристевшие за окном птички затихли и явно пожелали убраться подальше. От греха и от меня.

— Лена, ты точно в порядке? — внимательно поинтересовался этот… Этот!

— Что между нами было?! — Вот теперь уже я вцепилась в него. В плечи. С желанием хорошенько встряхнуть, но попробуй потряси окончательно пришедшего в себя драконопринца.

— Видимо, нет, — Люциан покачал головой. — Все между нами было, Лена! Все! Тебе в красках описать? Или лучше показать в лицах? Я за второе…

Он снова потянулся к моим губам, но я увернулась, и Люциан ткнулся губами мне в ухо. Смачно так! Из-за чего в этом самом ухе у меня зазвенело, но куда там этому звону было сравниться с тем, что творилось в моей голове. Нервы у меня сдали окончательно, и я заколотила Драгона по груди, по плечам, в общем, везде, куда дотягивалась! Потому что вот это вот «между нами было все» — для меня это просто… просто кошмар наяву! Как я могла заснуть, ну как?! А эта… эта… которая раньше просто картиночки рисовала, пока я спала, теперь приперлась к Люциану и переспала с ним!

Овца!

Драгон перехватил мои кулаки, опрокидывая на постель и прижимая к ней своим телом. Из хорошего — между нами сейчас было одеяло, но этого хорошего было ничтожно, ничтожно мало.

— Ле-ен, — прищурившись, произнес этот… драконопринц. — Только не говори мне, что ты ничего не помнишь, или что ты была под каким-то там заклинанием?

— Дошло, наконец?! — взревела я раненым драконом. — Да! Я ничего не помню! А знаешь, почему я ничего не помню?! Потому что это была не я!

Вот теперь у Люциана стали такие глаза, какие, по ощущениям, были у меня. Когда я только-только их открыла, обнаружив себя в подозрительно похожих на свое первое пробуждение в этом мире обстоятельствах. Кажется, до него начало доходить, но что толку. Что мне теперь толку с того, что до него дошло, и что вообще до него дошло. Оттрахаться назад-то я все равно не могу!

Завернувшись в одеяло еще плотнее, я вскочила с постели, оставив на ней одраконевшего Драгона, заозиралась в поисках одежды, и тут до меня дошел еще один очевидный факт. Утро! Уже самое что ни на есть утро! Валентайн, наверное, уже давно вернулся домой, а я тут! Голая! После секса с Драгоном!

Драконец.

— Что значит — это была не ты?

А нет, я была слишком высокого мнения о его умственных способностях. В отличие от меня, Люциан прикрыться не постарался, когда вскочил и подбежал ко мне с этим невероятно тактичным вопросом. Я судорожно вздохнула, стараясь не смотреть вниз на неприкрытое принцево достоинство, которое… Ой, все.

— Я недавно обнаружила, что Ленор умерла не до конца, — сказала я. — Она все еще во мне. И она периодически просыпается. Так вот, у меня для тебя новости, вчера… сегодня или когда там, у тебя все было с Ленор Ларо, не со мной.

Первые эмоции, когда хочется бегать по потолку, закручивая магические спирали, уже отступили, и теперь я говорила спокойно. Насколько «спокойно» вообще применимо в такой ситуации.

— Если это шутка, то она не смешная.

— Это не шутка, Люциан. Ты вчера… — я не договорила, обхватила себя руками. — Она захватывает мое сознание, когда я сплю. Или если мне как следует дать по голове. Тоже вариант, например. Впервые она вылезла, когда меня похитил и собирался убить Хитар.

Хотя вообще-то нет. Впервые она вылезла, когда писала его портрет. Вот только какая теперь разница!

Я обнаружила платье, в котором пришла — оно валялось посреди комнаты на полу. Явно сорванное в спешке, а не аккуратно снятое и повешенное на спинку стула. Не знаю, почему, но именно это платье подвело черту подо всем произошедшим. Так не снимают платья, чинно-мирно укладываясь спать, так их сдирают, сбрасывают в порыве страсти. Если до этого во мне еще жила одна миллионная доля надежды, что все случившееся — это мой глюк, то сейчас надежда выпрыгнула в окно и полетела… вслед за птичками. Да.

Белья на полу не нашлось, да я так понимаю, его и не было. Ленор явно торопилась отдаться, настолько спешила, что даже трусы не надела! С другой стороны, зачем их надевать — логично же, что они только помешают! Вместе со злостью во мне проснулась уже знакомая темная глубина, которую я чувствовала несколько раз, но никогда раньше она не была настолько близка к моему сердцу.

— Значит, это правда, — хмуро произнес Люциан.

Я не ответила. Влезла в платье, завела руки за спину, пытаясь его застегнуть.

— Давай помогу…

— Не трогай! — я рявкнула на него так, что холода в сердце стало больше, а тьма довольно заворочалась, поглаживая щупальцами то, что билось у меня груди. — Не трогай меня и больше вообще никогда ко мне не приближайся! Не смей! Ненавижу тебя!

Люциан попытался меня перехватить, но я снова ударила его по груди. Снова, снова и снова, я понимала, что выплескиваю на него свою злость, но остановиться просто не могла! Как вообще можно было переспать с Ленор?! Как можно ее перепутать со мной?!

Понимая, что еще немного — и ничем хорошим это не закончится, я рванулась назад.

— Где моя виритта?

— Ты пришла без нее.

Отлично. Я так спешила, так спешила — точнее, Ленор, что не только трусы надеть забыла, но и виритту. Просто супер! Действительно, зачем брать с собой помощника с координатами по порталам, путеводителем, простроенными схемами. Или она надеялась, что ночь с Люцианом выжжет меня из ее сознания, и возвращаться ей не придется? Надеялась, что он на ней женится после такого, что ли?

Дура!

Тьма заворочалась еще сильнее, я почувствовала расползающийся из самого центра груди холод, наклонилась и рывком подхватила туфли.

— Ну и куда ты пойдешь в таком виде, Лена?

Наконец-то Люциан вспомнил, что одежда не просто так была придумана, поэтому завернулся в сброшенную мной простыню, и сейчас напоминал не сына тэрн-арха, а сына какого-то римского полководца.

— Домой, — огрызнулась я.

— Давай я открою тебе портал.

— Обойдусь.

— Обойтись ты конечно можешь, но оно тебе надо? — Он шагнул ко мне. — Просто скажи, куда.

А и правда, куда?

Я представила себе, как портал открывается прямо в спальню Валентайна из спальни Люциана. Дальше моя фантазия ломалась, потому что, видимо, рейтинг произошедшего после такого зашкаливал все возрастные цензы.

— На Эзалийскую набережную.

Там недалеко. Дойду. Заодно остужу голову и подумаю, что вообще сказать. И как.

— Может, останешься?

Я махнула рукой, направляясь к дверям, но Люциан меня остановил. Точнее, остановил не Люциан, а шипение пространства, разошедшегося золотым сиянием. Я скользнула в него, в раннее, дышащее прохладой весеннее утро. На набережной, к счастью, в это время еще никого не было, и я просто зашагала вперед. По направлению к дому, который действительно стал мне домом. К мужчине, которого сегодня ночью я предала.

Не представляю, сколько я так шла, пока мимо меня проехал первый маджикар. Очнулась я то ли от шума магического двигателя, то ли от пристального взгляда проходящего мимо мужчины, который почему-то смотрел вниз. Опустив глаза, я обнаружила, что иду босиком, сжимая в руке туфли. Пришлось остановиться, сесть на каменные ступеньки, ведущие к реке, чтобы обуться. Ноги привычно «обняла» комфортная обувь, по коже тут же пробежала знакомая щекотка: встроенные артефакты определили налипшие на пятки и пальцы камешки и пыль и мгновенно их выдули. Для летней обуви это была обязательная функция у всякого мало-мальски уважающего себя производителя.

Вздохнув, я сунула руки между коленей и так и сидела, глядя на то, как река расцветает бликами все выше поднимающегося солнца. Вода, подчиняясь течению, спешила меж двух каменных границ, напоенная свежестью и стремительная. Что касается меня, я пыталась ухватиться хотя бы за одну нормальную мысль, которая помогла бы мне разобраться в сложившейся ситуации.

Технически я Валентайну не изменяла. Хотя ладно, технически как раз изменяла, потому что это и мое тело тоже. Но ведь это именно Ленор воспользовалась моим сном и приперлась к Люциану! При мысли об этом внутри снова заворочался темный знакомый холод, от которого я очень быстренько отключилась. Только темной магии мне сейчас еще не хватало для полного счастья!

Но ведь если разобраться в ситуации, я в самом деле с ним не спала. Я была в отключке, пока они с Ленор все это… р-р-р-р-р-р! Невероятно захотелось как следует кого-нибудь пнуть или что-нибудь разбить, но на каменных ступенях набережной можно было разбить только нос или костяшки пальцев, а это уже совершенно точно лишнее. Поэтому я раздраженно выдохнула. Получилось как рычание котенка пумы.

— Девушка, вам нужна помощь?

Я обернулась: рядом со мной стоял приятный молодой человек, заслоняя лицо от брызжущего в него света.

— Нет.

— А похоже, что нужна. Иначе с чего бы такой красивой девушке в такой ранний час сидеть в одиночестве на набережной?

Точно!

Я даже подскочила от пришедшего в голове осознания и от шальной мысли, ворвавшейся следом за ним.

Если Валентайн до сих пор меня не ищет, значит, он до сих пор не вернулся. Занят случившимся. Только благодаря этому весь Хэвенсград еще не на ушах, а Люциан Драгон жив, здоров и в полной боевой комплектации со всеми остальными частями тела на месте.

— Благодарю! — искренне произнесла я. — Вы мне очень помогли!

Молодой человек моргнул, но ответить не успел, я уже обогнула его и устремилась к ближайшей лавке зелий, видневшейся на противоположной стороне улицы. В Даррании не было светофоров, потому что пешеходы были всегда правы. То есть если водитель видел переходящего улицу, он должен был остановиться в любом случае и в любое время. Зачастую, именно из-за этого в центре и возникали пробки, потому как пешеходы бегали туда-сюда с завидной регулярностью.

Что же касается меня, я торопилась. Я очень-очень торопилась, у меня было крайне важное дело. Поскольку я не совершала никаких преступлений (это сделала Ленор, и с ней я еще разберусь отдельно), Валентайну совершенно необязательно знать о том, что случилось. Сейчас самое важное, что мне нужно — это зелье Пулиджа, способное растворить любые запахи.

Его разработал Пулидж, который работал… ну, в общем, занимался утилизацией отходов жизнедеятельности драконов, принявших решение провести жизнь в драконоформе. Поскольку эти самые отходы были дико едучими, а запах впитывался в волосы и во все, до чего мог дотянуться, даже работа с магическими растворителями не спасала. Одежду после таких работ надо было стирать очень часто, либо постоянно менять униформу, потому что все работники этого направления пахли, как то, что они утилизируют. В общем, после своего изобретения Пулидж прославился и перестал работать утилизатором, а зелье пошло в народ и использовалось для вымывания и растворения всех, даже самых стойких, запахов.

Вот его я и набрала несколько пузырьков в большой бумажный пакет. Чтобы хватило на целую ванну.

— Заплачу напрямую, — сообщила я продавцу, который был явно изумлен таким спросом на зелье (я выгребла все). — Виритту дома забыла.

Конечно, виритты здорово упрощали жизнь, и мамино (то есть Эвиль) изобретение перевернуло мир магии. Артефакт контролировал магические потоки, концентрировал магию, позволял гармонично ее распределять, отслеживать уровень, собирать в накопитель и так далее. Не говоря уже о куче других функций, упрощающих жизнь, быт, а главное — все в одном. Но к счастью, я уже достаточно напрактиковалась с магией, чтобы сейчас создать тонкий поток самой и перевести его в накопитель, читай терминал, местной аптеки.

После чего быстренько устремилась к ближайшей портальной точке, где проделала то же самое. Там было два варианта приема оплаты за переход: через виритту и обычный, по старинке. Некоторые в Даррании до сих пор не признавали прогресс и преимущества созданного Эвиль артефакта и пользовались магией так, как сейчас я. Без опоры на помощника или помощницу.

Переход пропустил меня поближе к дому Ленор и Макса, и спустя минут двадцать я уже совершенно неаристократично колотила кулаками в дверь.

— Э-эм-м-м, — из окна на втором этаже высунулся растрепанный сонный брат. — Я, конечно, очень рад тебя видеть…

— Открой, пожалуйста! — попросила я.