- -
- 100%
- +
— Я беременна!
— Что?! — взвыла Вера.
— Шутка, — ответила я. — Просто мне нужно было обратить на себя внимание, а ты была слишком занята государственными делами.
Сестра посмотрела на меня так, будто вот-вот кинет в меня чернильницей.
— Это не то, чем нормальные женщины шутят, Люба, — строго сказала она.
— А где ты здесь видишь нормальную?
Вера закатила глаза. Вообще-то она вполне даже нормальная. Ну, более чем, не считая того, что она теперь глава рода алых сирин, в котором три с половиной землекопки. Одна из них замужем за императором, вторая бабушка, третья как раз Вера, а половина — это я.
Я уродина. По-другому назвать девицу, лицо которой пересекает жуткий незаживающий шрам сложно. Вылечить его не может ни одна магия, и я уже смирилась. Просто прикрываю лицо волосами, выпускаю из прически длинные пряди. Хотя чаще просто не выхожу никуда. Некуда, не с кем, да и не хочется. Я сама всех от себя разогнала.
Мне здесь нечего делать, в этом мире. Я шестнадцать лет провела в другом, в том, где есть мобильные телефоны и самолеты вместо магии и драконов.
Началось все с того, что нашу среднюю сестру Надю, как раз ту, что замужем за императором, похитили, чтобы спасти их правящий род. Род фениксов.
Ну что я могу сказать, всех спасли, пусть теперь дружно строят светлое будущее. Только без меня. А я как-нибудь разберусь со своим на Земле.
— Хорошо, о чем ты хотела поговорить? — спросила Вера, откладывая перо и бумаги.
— Я хочу вернуться домой.
— Не поняла. Ты и так дома.
— Домой — это на Землю, — сказала я. — Мне здесь нечего делать.
— Нет! — Вера даже вскочила, опираясь ладонями о массивный дубовый стол. Здесь, во владениях алых сирин, вся мебель была такая, в старорусских традициях.
— Я не спрашивать твоего разрешения пришла. А поставить тебя в известность, — я сложила руки на груди. — Между прочим, первую, до ба и Нади. Цени.
Вера нахмурилась:
— Я никуда тебя не отпущу, Люба! Что ты будешь делать там, на Земле? Совсем одна!
— Я и здесь совсем одна.
— Издеваешься?!
— Хочешь сказать, тебе есть до меня дело? Вы с ба только и делаете, что решаете государственные вопросы! Надя замужем, счастлива и ждет второго ребенка! А мне что прикажешь делать?! Наблюдать за вами, такими деловыми?!
— Как была неблагодарной, так и осталась, — прорычала Вера. Вообще-то у меня сестра хрупкая девушка, даром что певица, но с того дня, как в ней пробудилась сила алой сирин, ее голос стал сильнее еще на несколько октав. В этом нет ничего удивительного: алые сирин с помощью голоса могут заставить кого угодно сделать что угодно.
Кроме сильнейших, то бишь правителей фениксов и драконов. У них иммунитет.
— Ну вот и отдохнете от меня неблагодарной, — заявила я. — Все, я пошла собирать вещи.
— Никуда ты не пойдешь! — Голос Веры ударил в сознание, заставив замереть столбом. А вот это было нечестно, потому что… потому что после того случая, оставившего мне магический шрам, сила алой сирин во мне так и не проснулась. То есть я просто-напросто беззащитна перед магией сестры. И это — еще одна причина, по которой я хочу отсюда свалить! Не беззащитность, а то, что магия меня не признала. Вот что, спрашивается, мне тут делать?!
Хотя и беззащитность тоже в принципе. Этот мир, помимо нас, населяют еще три расы: фениксы, драконы и игры (по-простому, оборотни). Я среди них как не пришей тому самому рукав. Ну не вписываюсь я, не вписываюсь! Не понимаю, почему Вера не хочет это признать!
— Отпусти! — шиплю я. — Я уже совершеннолетняя! — Более чем, мне двадцать один. — Ты не имеешь права так со мной обращаться!
— Иди к себе, Люба. Немедленно! — командует сестра голосом алой сирин. — До того, как я разрешу, из комнаты не выйдешь.
Ну вот и поговорили.
А самое обидное то, что я разворачиваюсь — и иду. Ноги сами несут меня знакомыми коридорами, откуда как в кино «Иван Васильевич меняет профессию» открывается вид на двор. Кино это обожала смотреть ба, когда мы жили там, где были телевизоры! А здесь пейзажи да драконы. Любуйся не хочу.
Правда, в моей комнате вид на горы. Красивые. Сейчас снежных шапок не видно, но вот осенью и ближе к зиме… я не успеваю додумать. Видимо, сила сестры срабатывает так, что меня выключает.
А включает от того, что на постели сидит ба.
— Нажаловалась уже? — спрашиваю я.
— Да, Вера мне все рассказала.
— Она меня все равно не удержит. Я имею право сама решать свою судьбу!
— Да имеешь, имеешь, кто ж отнимает. С тобой хочет поговорить Миранхард Дьелльский.
Что?! Нет! Только не он!
Это первая мысль. Вторая — высоченный обнаженный по пояс мужик (то есть дракон) голливудского кроя, с кубиками мышц, дорожкой волос, убегающих под пояс свободных брюк. И волосы эти его, которые по цвету могут посоперничать с цветом волос алых сирин, длинные, ниже плеч. Правда, у него они более насыщенные, в такую вишню, а не как у Нади и Веры, в клубничку…
А-а-а-а-а! Сдались мне его волосы на пару с клубничкой!
— Нет! — резко говорю я. — Нет, нет и еще раз нет!
— А Вера обещала отпустить тебя на Землю, если ты примешь его предложение, — ба коварно улыбается. — Даже портал лично откроет.
Не бабуля, а демон-искуситель какой-то.
— Обещала? — недоверчиво спрашиваю я. — И что за предложение?
— Откуда ж я знаю. Не выслушаешь — не узнаешь.
Деньмо. Это мой день сегодня.
— Ладно, — говорю. — Выслушаю. Но ты свидетель ее обещанию!
— Разумеется! — Ба поднимается довольная, разве что руки не потирает, а вот я отнюдь не разделяю ее энтузиазма.
Мы с Дьелльским не виделись три года, с моего восемнадцатилетия. И еще столько же и не виделись бы! А лучше — всю жизнь!
Тем не менее сейчас я зачем-то смотрю в зеркало, приглаживаю выбившиеся из прически пряди. Кроме одной.
А впрочем… беру и демонстративно заправляю ее за ухо.
Ладно, Миранхард Дьелльский. Посмотрим, что ты можешь мне предложить.
Визуал. Люба
Глава 1. Непристойное предложение
За три года Дьелльский изменился не сильно. Разве что стал еще шире в плечах. Мне казалось, плечи у мужчин должны переставать расти, но, видимо, не в случае драконов. Может, у него размах крыльев с возрастом увеличился, или еще что. Как бы там ни было, дракон сейчас возвышался в гостиной, и высоченный шкаф, в котором для красоты стояло всякое, печально понял, что в этой неравной гонке проигрывает. По крайней мере, я бы на месте шкафа это поняла.
— Кхе-кхе, или добрый день, — сообщила я могучей спине, затянутой в насыщенно-винного цвета мундир. Это фирменные цвета драконов, точнее, Дьелльских, правящего рода. Поэтому штаны тоже были в тон.
Дракон обернулся.
— Любовь. Безумно рад вас видеть.
— По вам и не скажешь, — сообщила я.
Доброжелательное выражение его лица, с которым обычно разговаривают с маленькими детьми, мигом уступило место непроницаемой маске.
— Вы совсем не изменились.
— Это к лучшему. Когда такое говорят женщинам, они обычно готовы прыгать до потолка.
— Но не вы.
— Опять угадали.
Оставив за плечами резные старорусские окна (вот я до сих пор не могу понять, кто у кого дизайн попер — славяне у алых сирин, или алые сирин у славян?), дракон направился ко мне. Он наступал как истинный хищник, подавляя пламенной аурой и авторитетом, и я с трудом справилась с желанием сделать пару шажочков назад. Нет уж. Только не от него.
Все время, с самого начала нашего знакомства на балу у императора, он смотрел на меня как на дитя неразумное. Вел себя тоже соответственно, хотя и умудрился поцеловать. Правда, потом сказал, что это больше не повторится. Ну что я могу сказать… не солгал.
— Итак, — произнес Дьелльский.
— И сяк, — отозвалась я.
— Вы вообще не умеете молчать, правда?
На самом деле я не настолько чокнутая, это на меня его близость плохо влияет. Дракон смотрел на меня в упор, и в винного цвета глазах клубилось алое пламя. Волосы его полыхали в лучах закатного солнца, раскалились до ярко-красного — почти как моя прядь.
А ведь у меня почти проснулась сила… ключевое слово почти. Алая прядь в волосах — единственное, что у меня общего с семьей и с родом.
— Вы собирались сделать мне предложение, — напомнила я.
Дракон многозначительно вздернул бровь, а я чуть язык себе не отгрызла. Это ж надо было такое ляпнуть, а!
— По поводу моего возвращения на Землю! — тут же добавила я.
— Ах да.
О нет. Почему-то (по выражению лица дракона) мне показалось, что проще было тайком сбежать, сунув в заплечный мешок трусы, воспоминания о последних годах с семьей и коврижку с орешками. Но вот проблема, все порталы здесь открываются либо с разрешения Нади и ее мужа, либо Веры, либо игров, либо… вот этого вот. Вот с этим вот я договариваться не буду, из игров никого не знаю, с Верой все ясно. Может, к Наде подъехать?
— Я хочу, чтобы вы поучаствовали в отборе.
Че-го?!
Я почувствовала, как моя челюсть медленно отвисает, по принципу слоу-мо в фильмах.
— Вы уже знаете, что у драконов гаремы, Любовь. И что все женщины в гареме должны быть на равных правах и вступить в брак с избравшим их мужчиной в один день. Я принял решение остепениться, соответственно, отбор моих невест состоится в самое ближайшее время.
Все то время, пока он говорил, я хлопала глазами. Не столько из-за того, что гаремы стали для меня новостью — разумеется, я о них знала, сколько потому, что до меня медленно доходило, что мне только что предложили!
Нет, он совсем берега попутал, что ли?! Драконошейх, хвост ему в задницу!
— Остепеняйтесь без меня, — сообщила я. — И осеменяйтесь тоже. Чисто для статистики: скольких невест собираетесь выбрать?!
Глаза Миранхарда опасно сверкнули.
— Семерых.
— А потянете?
Вот теперь он опасно прищурился и сделал еще один шаг. Этот шаг сократил расстояние между нами до минимума. Мое сердце сделало головокружительное сальто и провалилось в трусы. Точно в трусы, иначе как объяснить то, что я замерла, когда его пальцы коснулись моего подбородка. Кожа от этого простого прикосновения полыхнула огнем, а Миранхард произнес:
— Дерзить мне точно не стоит, Любовь. Если, конечно, вы хотите вернуться на Землю.
Это сейчас что только что было? Шантаж?!
— Ну, предположим, на Землю я и без вашего отбора вернусь. А главное — сохранив кучу своих нервных клеток. — Я положила пальцы на его запястье, чтобы убрать драконью руку от своего подбородка. Пальцы тоже обожгло, из-за чего я пришла к выводу, что лишний раз его трогать не стоит. Вообще. Совсем. Мне еще только огненной драконьей чесотки не хватало.
— Предположим, если бы вы могли, мы бы с вами сейчас не разговаривали.
— Вы с ума сошли? — уточнила я. — Меня? В отбор? Вам точно пламя мозги не сварило? Или это старость?
Миранхард перестал улыбаться. Зато я теперь точно знаю, что старость — его больное место! Сколько не цепляю за возраст, цепляется как миленький! Конечно, он не старый, какой там. Ему тридцать с хвостиком, по меркам драконов и голливудских звезд вообще мужчина в самом расцвете сил, только-только жизнь начинается. Но позлить его — одно сплошное удовольствие! Вон как губы сжал, того и гляди проглотит сейчас.
Ха! А вот нечего было мне свои отборы предлагать.
— Я не претендую на вас, как на супругу, — резко произнес дракон. — Но основная причина, по которой ваша старшая сестра не хочет вас отпускать — это то, что она считает ваше решение необдуманным и импульсивным, а еще вызванным тем, что у вас низкая… как же она выразилась… социальная активность.
Словечки из нашего мира местные воспринимали с трудом, а я сейчас с трудом справилась с желанием пнуть дракона под коленку. Вот вроде не хотела к нему на отбор, но замечание о том, что женой меня видеть не хотят, все равно зацепило. С чего бы вообще?
— Поэтому я предложил ей следующий выход: вы участвуете в отборе, выходите в свет, и, если по завершению отбора не передумаете и ваше решение останется прежним — стало быть, вас спокойно можно отпускать.
Обалдеть. Нет, правда… обалдеть! У меня просто других слов нет. То есть если еще правящего дракона с самомнением высотой с Бурдж Халифа и шейховыми замашками понять можно, то мою сестру?! Она что, совсем меня не знает?!
Я глубоко вдохнула, глубоко выдохнула. Досчитала до пяти, потом еще до пяти.
— Нет, — с милой улыбкой сообщила я. — Я не собираюсь участвовать в вашем шоу «Холостяк».
— В чем? — прищурился дракон.
— Неважно. — Я сложила руки на груди и посмотрела на него в упор. — Когда вам в следующий раз придет в голову предложить мне такое, досчитайте до ста одиннадцати и, если желание не пройдет, прыгните с крыши. Не принимая драконоформу. Надеюсь, мы друг друга поняли?
Брови дракона сошлись на переносице, он посмотрел так, будто не прочь был выбросить с крыши меня.
— Вам стоило бы поучиться дипломатии, — наконец, произнес он. Судя по выражению лица, совершенно точно не то, что хотел сказать на самом деле!
— А вам — почитать, что такое непрошенные советы, — не осталась в долгу я. — Всего доброго и, надеюсь, мы с вами никогда больше не увидимся.
Дракон мгновение смотрел на меня, раздувая ноздри, а потом прошел мимо столь быстро, что маленькую хрупкую Любу чуть не сдуло порывом ветра в тот самый шкаф. Шлейф его аромата — пряностей, огня и силы, окутал меня, но лишь на мгновение. После его ухода странным образом стало холодно, и я быстро вышла из гостиной вслед за Дьелльским.
— Он предложил мне участвовать в отборе! — с порога заявила я ба, читавшей у себя в комнате какой-то свиток. — Ты вообще представляешь?!
— А что такого?
Я на миг лишилась дара речи и просто моргала. У нас тут что, коллективное сумасшествие? Но еще в любимом мультике ба про Простоквашино говорили, что с ума все вместе не сходят.
— То есть для тебя это нормально?!
— Люба, ты же не станешь отрицать, что тебе в последнее время не хватало социализации? — Ба отложила свиток на стол, поднялась и подошла ко мне. Она здесь настолько помолодела, что могла бы сойти за нашу с Верой и Надей маму. При этом держалась ба всегда как королева, и ее уверенной силе противиться было сложно даже мне. Только не сейчас!
— Это не значит, что я должна развлекать его драконье величество Миранхарда Дьельсского, крутя павлиньим хвостом среди его потенциальных невест!
— Во-первых, об этом тебя никто не просит, — ба нахмурилась, — а во-вторых, это отличный способ выйти из башни, пообщаться с миром, увидеть его наконец-то! Понять, какой он. Возможно, тебе не захочется уходить.
Так. Ясно.
— Знаешь, — сказала я, с трудом сдерживая обиду. — Все это время ты была той, к кому я в любой момент могла прийти за поддержкой. Но сейчас понимаю, что поддержки у меня не осталось. Вообще.
— Люба… — На ее голос я даже не обернулась и выразительно хлопнула дверью.
Если во дворце алых сирин все с ума посходили, это еще не значит, что то же самое происходит у фениксов. Пусть они тут развлекаются, как хотят, а я завтра же пойду к Наде!
Визуал. Миранхард Дьелльский (драконошейх)
Глава 2. Они мне больше не семья
Ну хоть один нормальный родственник во всем этом дурдоме нашелся! Выслушав меня, Надя согласилась поговорить с Верой. Учитывая, что они с мужем ждали второго ребенка, естественно, в гости пригласили именно нашу старшую. Я надеялась, что, как императрица, Надя основательно проветрит ей мозги. Несмотря на то, что драконы, игры, алые сирин и фениксы — каждый в своем доме хозяин, все-таки муж Нади — император. То есть вроде как главнее всех, а значит, Надя тоже главнее всех, а значит, стоит верить в лучшее.
Дожидаясь Надю, я сидела в императорском саду, где рассматривала кружащихся надо мной бабочек. Местные были совершенно диковинных расцветок и, когда одна села мне прямо на палец, я принялась ее рассматривать.
Крупная, с изумрудно-золотыми крыльями и черным узором, она шевелила усиками и, кажется, тоже пялилась на меня. Страна непуганых бабочек, блин!
— Чего смотришь? — поинтересовалась я. Прозвучало недружелюбно, и я услышала сдавленный ойк. Подняла глаза и обнаружила императренка. То есть сына Леграна и Нади, который смотрел на меня огромными глазами и моргал. Явно принял на свой счет, но не это было самое страшное.
Самое страшное заключалось в истории «я и дети». Я не умела с ними взаимодействовать от слова совсем. У меня даже руки дрожали, когда я этого самого императренка держала после его рождения. А когда отдала матери, читай Наде, выдохнула с облегчением.
— Это я не тебе, — тем не менее поправилась я.
Малыш подошел ближе. Не тот эффект, на который я рассчитывала.
— А кому?
Красноволосый, с ярко-синими глазами, ну точная копия Нади, он унаследовал силу отца — всю его фениксову мощь, которая со временем разовьется невесть во что. Пока же он был просто милота ходячая, но ходил бы он подальше от меня, а? Кто его вообще сюда отпустил? Когда Надя и Легран ушли из сада, оставив меня тут одну пить местный лимонад, они забрали его с собой. Как он от них сбежал? И что будет, если он и от меня сбежит? А если у меня на глазах начнет бегать, споткнется, разобьет коленку? Или, что еще хуже, нос или лоб?
Я прямо чувствовала надвигающуюся панику, поэтому быстренько сказала:
— Ей. — И указала пальцем на бабочку.
— Красивая! — выдал ребенок. Но трогать не стал, просто наклонился, чтобы посмотреть поближе. А потом задрал голову: — Ты тоже красивая, Люба.
Ладно хоть тетей не назвал, и на том спасибо. Я же немедленно ощутила желание проверить, на месте ли прядь, прикрывающая шрам. Честно говоря, я себя никогда особо красивой не считала, еще до появления этого самого шрама. Светлые волосы, зеленые глаза, внешность, ну… самая обычная. Тем не менее расстраивать фениксенка не хотелось.
— Спасибо, — сказала я и все-таки прижала ладонь к лицу. От движения бабочка вспорхнула и улетела, а Джартан (так звали племянника) радостно вскарабкался ко мне на колени.
— Давай кататься! — заявил он.
Учитывая, что я сидела в кресле-качелях, по аналогии с теми плетеными, которые есть в нашем мире, это было несложно. Но ребенок сначал начал возиться, потом недовольно пыхтеть, а после выдал:
— Нет. Так не пойдет. Давай я тебя раскачаю! — и, прежде чем я успела сказать «вяк», резво спрыгнул на каменную дорожку. Коленку не разбил, но у меня по ощущениям к алой пряди добавилось седины. А после:
— Качайся! — вскричал фениксов сын и вскинул руки.
С его пальцев сорвалась магия, ударила в кресло. Ну что я хочу сказать, оно качнулось. Так, что сорвалось с петель и полетело над садом. Я мысленно попрощалась сразу с двумя мирами, но жмякнуться с высоты нескольких метров не успела.
— Джартан! — раздался резкий голос Леграна, и я поняла, что парю в воздухе, а после медленно опускаюсь на траву. Вместе с креслом.
Ненавижу магию!
Император направился к очень виновато выглядящему сыну, а надо мной склонилась Надя. Вот у кого цвет волос как клубника в сезон! Глаза как осеннее небо и кожа светлая-светлая. Ее я точно могу назвать красивой.
— Порядок?
Я отлепила побелевшие пальцы от плетенки.
— Ага.
— Хорошо. Люба, мы сейчас переговорили с Верой…
— Ура! Я иду собирать вещи!
— И я поняла, что она права. В общем, ты или соглашаешься на условия Миранхарда, или остаешься здесь.
Собираясь вернуться в тот мир, где я родилась и выросла, в мир гаджетов, высоких технологий и самолетов, я думала, что буду скучать. По ба, по Наде и даже по Вере, хотя (как это ни парадоксально) с ней мы меньше всего общались. Но после того, как эта так называемая семья со мной поступила, я поняла, что они мне невероятно, отчаянно помогли. Потому что когда я вернусь, я о них даже вспоминать после такого не буду!
Хотят, чтобы я пошла на отбор — я пойду. Несколько месяцев подальше от них мне не повредят. А потом, сразу как только я его не пройду, я вернусь домой.
— Подписывай, — я ткнула Вере пальцем в свиток.
Сестра вздохнула и посмотрела на меня.
— Люба, ты серьезно?
На магически заговоренной бумаге уже стояла моя подпись. То есть, согласно этому договору, если я принимаю участие в отборе Миранхарда Дьелльского, независимо от результата, я возвращаюсь на Землю. Вера лично открывает мне портал, а отказать и тянуть больше не сможет и не имеет права. Магический договор не позволит.
— Абсолютно, — сказала я. — С вами теперь только договорные отношения.
— Люб…
— Не любкай мне тут. Либо подписывай, либо открывай сразу. Сразу будет проще.
— Не будет, — буркнула Вера себе под нос.
Когда-то она была роскошной блондинкой, а сейчас… сейчас роскошная аловласка, и нет в ней ничего от той Веры, которая действительно обо мне заботилась. Ну вот пусть и наслаждается своим правительственным превосходством.
Сестрица обмакнула перо в магические чернила и поставила подпись, которая тут же впиталась в бумагу и запечатлелась на ней навеки. Мне, на самом деле, навеки не надо. Только до конца этого ср… драконьего отбора.
Выдернув свиток из-под носа сестры, я свернула его трубочкой и сунула подмышку.
— Все. Счастливо оставаться!
— Люба! — Вера поднялась из-за стола, и ее длинные волосы взметнулись красивым полотном. Она у нас хоть и старшая, но выглядит очень молодой, лет на двадцать от силы. Может, из-за небольшого роста и видимой хрупкости, а может, из-за алосиринской магии, она всех молодит. Мне такое не грозит. — Люба, постой, пожалуйста. Нам надо серьезно поговорить.
— Не-а, — ответила я. — Серьезно поговорить надо тебе, а мне — не надо. Я с тобой вообще больше разговаривать не хочу.
И с Надей — я ей так и сказала. И с ба. Чем быстрее я уберусь из этого сиринюшника, тем лучше! Благо, вещи уже собраны, ничего меня здесь больше не держит.
— Люба, я думала, мы поужинаем вместе. Перед тем, как ты пойдешь к Миранхарду.
Вот если бы она не сказала последнего, может быть, я бы осталась. Пожалуй, за все время моего пребывания здесь я не могла пожаловаться исключительно на еду. Она тут была как в лучших пятизвездочных отелях с закосом под национальную кухню. Но… но не судьба.
— Обойдусь, — сообщила я. — Готовьте мне портал в земли Дьелльского.
Я там была лишь однажды. Как-то дракон умыкнул Надю у феникса, явно собираясь подбить на свадьбу и опередить императора. Вот интересно, как бы он тогда со своим гаремом выкручивался? Надя хоть уютная нежнятина, оторвала бы ему за такое предложение драконьи причиндалы и скормила золотым рыбкам. Ну или может, я недооцениваю степень драконьего влияния на Надю. Потому что когда я после ее решения поддержать Веру спросила, не ронял ли Надю ее собственный сын с летающих качелей, она пробормотала что-то вроде:
— Миранхард Дьелльский — тот, кому я могу тебя доверить безоговорочно.
Вот и что на такое ответишь? Тот факт, что я этому дракону даже трусы свои не доверила бы, судя по всему, никого не волнует. На этой мысли я громыхнула дверью и направилась к себе. Шла знакомыми уже коридорами, вдыхая запах дерева — это, пожалуй, то, по чему я всегда буду скучать.
Уютно здесь было, во дворце алых сирин. Ключевое слово «было», потому что здесь я больше не появлюсь: сразу с корабля на бал. В смысле, с отбора на Землю. Долгие проводы — лишние сопли, слюни и прочие жидкости организма.