Двое против Вечности. Пески Времени

— Потому что это не просто работа, когда… — Саид замолчал, явно борясь с собой. — Когда показываешь все это человеку, который по-настоящему ценит красоту.

Их взгляды встретились. В аквариуме за спиной Саида медленно расправила крылья гигантская бабочка — переливчатую, цвета пустынного заката.

— Мне, наверное, пора, — прошептала Ханна, не в силах оторвать взгляд от его глаз. — Далия будет волноваться, если проснётся, а меня нет.

— Конечно, — Саид кивнул, вставая. — Я провожу вас до номера. Это… это моя обязанность. Обеспечить безопасность гостей.

“Снова эта профессиональность,” — подумала Ханна с лёгкой грустью.

Они шли обратно молча, но это молчание было наполнено невысказанными словами. У двери номера Ханна обернулась:

— Спокойной ночи, Саид.

— Спокойной ночи, Ханна, — официально ответил он, но улыбка была совсем не официальной. — Надеюсь, вам приснится что-нибудь хорошее.

— Надеюсь, — эхом отозвалась она.

Когда дверь закрылась за ней, Ханна прислонилась к ней спиной, обхватив руками бьющееся сердце. С дивана донеслось сонное бормотание Далии:

— Где тебя носило?

— Гуляла по отелю.

— Одна?

Пауза.

— Почти.

— Ханна! — Далия приподнялась на локте, мгновенно проснувшись. — Что значит “почти”?!

Но Ханна только загадочно улыбнулась, забираясь в свою постель.

А в коридоре Саид стоял у стены, пытаясь успокоить дыхание и понять, что же с ним только что произошло.

Далия металась по комнате как египетская кошка, учуявшая добычу. Она уже десять минут атаковала Ханну вопросами, не давая той даже толком умыться.

— Ханна, я серьёзно! Ты не можешь просто сказать “почти одна” и заснуть! Это жестоко! — Далия плюхнулась на кровать сестры и ткнула ее подушкой. — Давай, колись. Кто он? Турист? Местный ловелас? Таинственный незнакомец?

Ханна закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку:

— Боже, Далия, ты как следователь на допросе. Дай мне хотя бы чая выпить.

— Никакого чая, пока не расскажешь! — Далия скрестила руки на груди. — Я твоя старшая сестра, я имею право знать все твои секреты. Это написано в конституции сестринства.

— В какой конституции?

— В той, которую я только что придумала. Давай, рассказывай!

Ханна рассмеялась и села на кровати, поджав под себя ноги:

— Ладно, ладно. Я встретила… Саида.

— САИДА?! — Далия подпрыгнула так, что чуть не свалилась с кровати. — Того красавчика-администратора, который на тебя смотрел как на восьмое чудо света?!

— Он не смотрел так…

— Смотрел! Еще как смотрел! Я думала, он сейчас упадёт в обморок от твоей красоты прямо на ресепшене. — Далия придвинулась ближе, глаза блестели от любопытства. — Ну? Что было? Как вы встретились? Детали, мне нужны детали!

Ханна вздохнула, но тёплая улыбка не сходила с ее лица:

— Я гуляла по отелю, не могла уснуть. И случайно столкнулась с ним. Он… он очень любезно предложил показать мне самые красивые и интересные места отеля.

— О-о-о, как галантно! — Далия прижала руки к сердцу, изображая восторг. — “Показать интересные места” — это же классика романтики! А что дальше?

— Дальше он действительно показал мне потрясающие места. Там есть зал с фонтаном, библиотека, терраса… И самое невероятное — зал с аквариумами, где живут разные создания из египетской пустыни.

— Романтик водил тебя смотреть на змей? — фыркнула Далия.

— Не только на змей! Там были гекконы, бабочки размером с ладонь, и… жёелтый скорпион! Далия, ты бы видела — он светился под ультрафиолетом как призрак!

— Погоди-погоди, — Далия наклонила голову, — скорпион? И это романтично?

— Саид рассказал мне удивительную историю про него, — глаза Ханны загорелись. — Оказывается, в Древнем Египте жёлтый скорпион считался священным существом. Его называли “стражем порога” — верили, что он защищает дом от злых духов и приносит удачу тем, кто относится к нему с уважением. Богиня Серкет, покровительница исцеления и магии, всегда изображалась со скорпионом на голове. Поэтому многие египтяне считают за честь держать скорпиона в аквариуме дома или в отеле — это символ защиты и процветания.

— Вау, — искренне восхитилась Далия. — Я этого не знала! А что ещё он рассказывал?

— Он рассказал про скарабеев! — Ханна оживилась ещё больше. — Знаешь же, эти жуки-навозники? В Древнем Египте их считали священными, потому что они катают шарики навоза, а египтяне видели в этом символ солнца, которое бог Ра катит по небу каждый день. Скарабей был символом возрождения и вечной жизни. Саид сказал, что когда умирал фараон, ему в гробницу клали амулет-скарабей на сердце, чтобы в загробном мире во время суда Осириса скарабей не позволил сердцу свидетельствовать против покойного. Как это поэтично!

Далия смотрела на сестру с хитрой улыбкой:

— Знаешь, что я слышу? Я слышу: “Саид рассказал”, “Саид сказал”, “Саид такой умный”. Ханночка, ты влюбилась!

— Я не… — Ханна покраснела. — Далия, прекрати!

— О-о-о, она краснеет! Смотрите все, моя сестра краснеет! — Далия захихикала. — Ханна и Саид, сидели на скамейке… К-И-С…

— Заткнись! — Ханна швырнула в нее подушку, но смеялась. — Мы просто разговаривали. Он очень интересный человек, образованный, он так увлечённо рассказывает про Египет…

— …и так красиво смотрит в твои глаза, — закончила Далия. — Ханна, ну серьёзно. Он тебе нравится. Признай это.

Ханна вздохнула:

— Хорошо, он… он мне нравится. Но это глупо, Далия. Мы здесь всего на две недели. Он работает здесь. У него наверное есть правила насчёт гостей…

— Ой, да плевать на правила! — махнула рукой Далия. — Это же отпуск! Здесь все можно! Это же не настоящая жизнь, это магическое время вне времени. Тем более, Ханна, он же явно неравнодушен к тебе!

— Ты так думаешь? — с надеждой спросила Ханна.

— Думаю?! Я уверена! Он на тебя смотрел как… как… — Далия задумалась, — как фараон на свою любимую царицу! Нет, как Ра на рассвет! Нет, постой…

— Ладно, поэтесса, я поняла, — рассмеялась Ханна.

— Он идеальная пара для тебя! — воодушевилась Далия. — Ты любишь историю, он знает все про Египет. Ты стесняешься, он терпеливый и нежный. Ты красивая, он красивый. Все сходится!

— Далия сделала драматическую паузу, — ты счастливо улыбалась, когда рассказывала про него. Я давно не видела тебя такой.

Ханна замолчала, обдумывая слова сестры. Потом вдруг вспомнила:

— Ой! Я же совсем забыла тебе сказать самое важное!

— Он признался в любви? Сделал предложение? Подарил золотого скарабея?

— Нет, глупышка! — Ханна рассмеялась. — Он предложил… через два дня отправиться в экскурсионный тур. Для гостей отеля. В самые загадочные места Египта! С профессиональным гидом. Там будут пирамиды, храмы, иероглифы, гробницы фараонов — все, что ты так обожаешь!

Далия замерла. Глаза её расширились:

— Ты… ты серьёзно?

— Абсолютно! Он сказал, что это трёхдневный тур с ночёвкой в оазисе. Луксор, Долина Царей, Карнакский храм…

— ААААА! — Далия взвизгнула так, что Ханна закрыла уши. — ХАННА! ЭТО ЖЕ МОЯ МЕЧТА! Я СТОЛЬКО ЛЕТ МЕЧТАЛА!

Она вскочила с кровати и начала прыгать, как ребёнок:

— Я увижу настоящие иероглифы! Настоящие пирамиды! Я смогу потрогать камни, которым тысячи лет! Я умру от счастья!

— Только не умирай, пожалуйста, — засмеялась Ханна. — Мне тебя хоронить тут некогда.

Далия кинулась обнимать сестру:

— Ты лучшая! Саид лучший! Египет лучший! Все лучшие!

— Наконец-то ты попробуешь Египет на вкус! — сказала Ханна, обнимая сестру в ответ. — Настоящий, древний, магический.

— Я попробую Египет, а ты попробуешь Саида, — хихикнула Далия.

— ДАЛИЯ!

— Что? Я же про его знания истории! О чем ты подумала? — невинно захлопала ресницами старшая сестра.

Ханна швырнула в неё ещё одну подушку, но обе покатились со смеху.

— Знаешь, — сказала Далия, когда они наконец успокоились, — может этот отпуск и правда будет магическим. Для нас обеих.

— Может быть, — тихо согласилась Ханна, вспоминая карие глаза Саида и то, как замирало сердце, когда их пальцы соприкасались.

— Точно будет! — уверенно заявила Далия. — У меня чутье. Египетское чутье. Скарабеи мне нашептали.

— Скарабеи не умеют шептать.

— В Египте все возможно, сестрёнка. Даже любовь с первого взгляда для скромной туристки и красавца-администратора.

Ханна улыбнулась, глядя в окно на звёздное небо над Красным морем. Где-то там, под этими же звёздами, возможно, не спал и Саид, вспоминая их ночную встречу.

“Может быть,” — подумала она. — “Может быть, Далия права. Может быть, в Египте и правда все возможно.”

— Ну, ладно, — вздохнула Ханна, откидываясь на подушки. — Я признаю, что Саид действительно мне нравится. И да, он… он идеально мне подходит. Но я даже боюсь думать, что будет дальше. Не хочу нафантазировать себе романтики, а потом, если вдруг не получится, расстраиваться. — Она строго посмотрела на сестру. — И ты, Далия, не издевайся, пожалуйста, надо мной в этом плане. Потому что иначе я буду издеваться над тобой и шутить про тебя с Максом.

— С Максом?! — Далия сделала невинное лицо. — А причём тут Макс?

— А при том, что… — Ханна прищурилась, — подожди. А что вообще с Максом? Ты что-то темнишь.

Далия откашлялась и принялась изучать свои ногти с преувеличенным вниманием:

— У меня тут тоже кое-что случилось, пока ты там проводила романтические экскурсии с Саидом.

— Далия…

— Я встретила Макса в коридоре, — быстро выпалила она. — Он живёт в нашем отеле. Представляешь? Причём на нашем этаже!

— ВОТ ЭТО ДА! — Ханна подскочила на кровати. — Вот это новость! И ты молчала до сих пор?!

— Конечно молчала! — Далия скрестила руки на груди. — Мне же было интересно послушать твою историю. Как ты провела вечер. Ведь у вас с Саидом действительно взаимная симпатия, это видно невооружённым глазом. — Она фыркнула. — А вот у нас с Максом… этот Макс — он просто самовлюблённый индюк! Я не люблю таких мужчин. Они только сердце разбивают девушкам.

— Да ты что! — воскликнула Ханна. — Он же такой обаятельный! И не нужно судить человека по внешности, Далия. Может быть, он совсем другой внутри. Ты всегда так делаешь — сразу записываешь красивых парней в плохие.

— Потому что я реалистка, — буркнула Далия. — Такие красавчики, как он, знают себе цену. Они привыкли, что девушки падают к их ногам. А я не собираюсь быть очередной дурочкой в его коллекции.

— Может, ты просто боишься? — мягко сказала Ханна.

Далия замолчала, потом пожала плечами:

— Ну не знаю. Посмотрим, что будет дальше. — Она встала и подошла к столику у окна, где стоял поднос с изящным чайником и двумя чашками. — Давай уже ложиться спать! Смотри, нам жасминовый чай принесли. Все в стиле прекраснейшего Египта. — Она разлила ароматный чай по чашкам, украшенным золотыми иероглифами. — Давай наслаждаться этим. А мужчин отложим на потом. Ведь в первую очередь мы приехали сюда попробовать Египет на вкус, помнишь?

Ханна приняла чашку и вдохнула сладкий аромат жасмина с нотками мяты:

— Да, ты права. Что-то слишком много мужчин в первый же день. — Она рассмеялась. — Мы же должны были отдыхать от мужчин, а не коллекционировать новых!

— Вот именно! — Далия чокнулась с ней чашкой. — За Египет! За сестёр! И за то, чтобы никакие самовлюблённые индюки и очаровательные администраторы не сбили нас с толку!

— За Египет, — согласилась Ханна, делая глоток. Чай был восхитительным — сладким, цветочным, с лёгкой прохладой мяты. — Хотя, знаешь… если честно, мне кажется, что Саид и Макс уже немного сбили нас с толку.

— Немного, — признала Далия, забираясь в свою постель с чашкой. — Но завтра мы возьмём себя в руки!

— Завтра, — эхом отозвалась Ханна.

Обе сестры улеглись в свои кровати, потягивая чай и глядя в окно на звёздное небо. В комнате пахло жасмином, морским бризом и обещанием приключений.

— Ханна? — тихо позвала Далия в темноте.

— Да?

— Я рада, что мы здесь. Вместе.

— Я тоже, — улыбнулась Ханна. — Спокойной ночи, сестрёнка.

— Спокойной ночи.

Но обе знали, что спать им будет нелегко. Слишком много мыслей, слишком много эмоций, слишком много египетской магии в воздухе.

И где-то в этом же отеле не спали ещё двое — один администратор с карими глазами и один загадочный гость с обаятельной улыбкой.

Египет только начинал творить своё волшебство.

Далия проснулась с первыми лучами солнца. Ханна ещё сладко спала, уткнувшись носом в подушку, и Далия решила не будить сестру. Быстро переодевшись в лёгкое бирюзовое платье-сарафан и захватив свою потрепанную, но любимую книгу “Иероглифы Древнего Египта,она на цыпочках выскользнула из номера.

Отель только просыпался. В коридорах было тихо и прохладно, пахло свежестью и едва уловимым ароматом лотоса из диффузоров. Далия спустилась к бассейну, минуя ещё пустой ресторан, где официанты накрывали столы для завтрака.

Бассейн встретил её утренним волшебством.

Солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки персика и розового золота. Свет был мягким, почти осязаемым — он ласкал кожу тёплыми пальцами, но ещё не обжигал. Вода в бассейне переливалась, как жидкое стекло, отражая пальмы и небо. Вокруг росли финиковые пальмы, олеандры с розовыми цветами и какие-то экзотические кустарники с ярко-красными соцветиями. Птицы щебетали в ветвях, а вдалеке, за территорией отеля, виднелись песчаные холмы — начало великой пустыни.

Людей почти не было. Один пожилой мужчина плавал размеренными движениями в дальнем конце бассейна, пара в белых халатах пила кофе за столиком под навесом. Все остальные шезлонги пустовали.

“Идеально,” — подумала Далия, выбирая шезлонг под пальмой, откуда открывался вид и на бассейн, и на море вдалеке.

Она устроилась поудобнее, подоткнув под себя ноги, и открыла книгу на закладке. Глава о династических иероглифах. Далия улыбнулась — она уже третий раз перечитывала эту главу, но каждый раз находила что-то новое.

Ветерок играл прядями её слегка вьющихся золотых волос, солнце пригревало плечи, где-то журчала вода, птицы пели свои утренние песни. Далия чувствовала, как все напряжение последних месяцев — расставание с Леоном, усталость, разочарование — медленно растворяется. Будто Египет сам, древний и мудрый, обнимал её и шептал: “Все будет хорошо. Ты дома.”

Её сердце наполнялось лёгкостью и воодушевлением. Здесь, в этом месте, под этим небом, она чувствовала себя живой. Настоящей. Вдохновленной.

Далия погрузилась в чтение, водя пальцем по строчкам, шепча про себя названия иероглифов: “Анх — жизнь, джед — стабильность, уас — власть…”

— Что ты читаешь такое интересное? — раздался мужской голос прямо над её ухом.

Далия подпрыгнула, чуть не выронив книгу.

Макс стоял за её шезлонгом, склонившись, чтобы заглянуть через ее плечо. На нем были тёмно-синие плавки и белая футболка, волосы слегка растрёпаны, на лице — искренний интерес.

— Макс! — Далия прижала книгу к груди, как будто он собирался ее отобрать. — Ты меня напугал!

— Прости-прости, — он поднял руки в примирительном жесте и обошёл шезлонг, чтобы она могла его видеть. — Не хотел пугать. Просто увидел тебя и… — он кивнул на книгу, — это про иероглифы?

— Да, — настороженно ответила Далия. “Сейчас начнёт какие-нибудь глупые шутки про древности или скажет, что это скучно,” — подумала она.

Но Макс присел на корточки рядом с её шезлонгом, и глаза его загорелись:

— Покажи! Я тоже увлекаюсь темой Египта. Серьёзно! У нас с тобой ещё и общая тема — это вообще прекрасно!

“Притворяется,” — скептически подумала Далия, но все же показала ему обложку книги.

— “Иероглифы Древнего Египта”, — прочитал Макс. — О, это же классика! Я читал похожую книгу, только на английском. — Он посмотрел на неё с неожиданной робостью. — Слушай, а можно я… можно мне рядом? — Он указал на соседний шезлонг. — Если не помешаю, конечно. Просто так редко встречаешь людей, которые интересуются не только пляжем и коктейлями.

Далия изучала его лицо, пытаясь найти подвох. Но Макс смотрел на нее так искренне, так… застенчиво? Неужели этот самоуверенный красавец стесняется?

— Хорошо, — осторожно кивнула она. — Но без глупых шуток про “пыльные старые камни”, договорились?

— Договорились! — Макс просиял и опустился на соседний шезлонг, развернувшись к ней лицом. — Так что ты сейчас изучаешь?

— Династические иероглифы, — Далия почувствовала, как напряжение уходит. Если разговор только о книге, то все в порядке. Никаких пошлостей, никаких глупых заигрываний. — Это символы, которые обозначали имена фараонов и их титулы. Смотри…

Она раскрыла книгу на нужной странице, и Макс придвинулся ближе, чтобы видеть.

— Вот это картуш, — Далия обвела пальцем овальную рамку с иероглифами внутри. — В него заключали имя фараона. Считалось, что картуш защищает имя правителя на всю вечность. А эти символы… — она увлеклась, забыв о своей настороженности, — это имя Тутанхамона. “Живой образ Амона”. Красиво, правда?

Макс не отвечал.

Далия подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит не на книгу, а на неё.

На её лицо, залитое утренним солнцем. На то, как светятся её голубые глаза, когда она говорит о любимом предмете. На мягкие черты лица — высокий светлый лоб, изящные брови, пухлые губы, которые складывались в такую милую сосредоточенную гримаску, когда она читала иероглифы. На то, как двигаются ее тонкие пальцы, когда она жестикулирует, объясняя что-то.

Макс почувствовал, что его накрывает волной — тёплой, сладкой, немного пугающей.

“Боже, какая она красивая,” — пронеслось у него в голове. — “Как она говорит… этот голос… эта страсть в глазах, когда она рассказывает про древности… Она как… как ожившая богиня из этих самых древних храмов.”

Он поймал себя на том, что забыл дышать.

— Макс? — Далия наклонила голову. — Ты слушаешь?

— Да! Да, конечно! — он встрепенулся, и сердце бешено застучало в груди. — Прости, просто… ты так интересно рассказываешь. Продолжай, пожалуйста.

“Держи себя в руках,” — приказал он себе. — “Не глупи. Не пугай её. Веди себя нормально. Она и так думает, что ты самовлюблённый идиот.”

Далия, не замечая его внутренней паники, продолжила:

— А вот этот иероглиф, — она показала на изображение сидящего человека с поднятыми руками, — обозначает “ка” — жизненную силу. Египтяне верили, что у каждого человека есть “ка”, которая живёт после смерти. Им приносили подношения…

— А этот похож на человека, который сдаётся полиции, — неожиданно сказал Макс, указывая на иероглиф.

Далия моргнула, потом присмотрелась и фыркнула:

— Правда похож! “Руки вверх, я сдаюсь вечности!”

— Или: “Фараон, я клянусь, это не я украл зерно из амбара!” — подхватил Макс, изображая испуганное лицо.

Далия расхохоталась — искренне, от души:

— Представляю, как древние египтяне возмущаются: “Да это же не преступник, это символ жизненной силы!”

— “Извините, товарищ писец, ошибочка вышла,” — Макс тоже смеялся.

Они хохотали вместе, и что-то изменилось. Далия вдруг почувствовала, что барьер между ними стал тоньше.