Опора: три голоса, один путь

Теперь и их квартира помнила. Помнила прикосновение чужих рук, чужой взгляд, чужой замысел.

Но Элина знала: память — оружие обоюдоострое. Потому что они тоже помнили. И не забудут.

Она не могла уснуть. Беспокойные мысли крутились в голове, заставляя ворочаться с боку на бок. Наконец она тихо поднялась, накинула куртку и вышла на ночную улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но не принес облегчения — тревога по-прежнему сжимала сердце.

Элина медленно шла по пустынному тротуару, глядя, как ее дыхание превращается в белые облачка пара. Внезапно за спиной раздался голос — мягкий, но с явной издевкой:

— Ну, привет, огонек.

Элина резко развернулась, инстинктивно вскинув руки — между пальцев тут же вспыхнули искры. Перед ней стояла женщина в темном плаще, ее лицо наполовину скрывала тень от капюшона.

— Ты кто? — резко спросила Элина, чувствуя, как внутри закипает напряжение.

Женщина усмехнулась:

— Все такая же агрессивная, да? И до сих пор держитесь втроем, как птенцы в гнезде?

— Мы знакомы? — Элина прищурилась, пытаясь разглядеть черты лица, но тьма словно нарочно прятала их.

— Конечно, — женщина шагнула вперед, и свет уличного фонаря наконец упал на ее лицо. — Ты что, забыла меня? Как я чуть не утопила тебя в твоей комнате, а ты бросилась сразу к Лире… Помнишь теперь?

Элина замерла. В памяти вспыхнули обрывки того дня — ледяная вода, паника, отчаянный крик… И имя, которое она не хотела вспоминать.

— Кассия… — прошептала она, сжимая кулаки. Искры на пальцах разгорелись ярче. — Что тебе нужно?

Кассия медленно обошла ее по кругу, словно оценивая добычу.

— О, не волнуйся, я не за тем, чтобы снова мочить твои ботинки. Хотя, признаюсь, было забавно видеть, как ты визжишь, будто мышь в ведре.

— Если ты думаешь, что мы все еще те испуганные девчонки из Академии… — Элина шагнула вперед, глаза сверкнули в темноте. — Ты ошибаешься.

Кассия остановилась, склонив голову набок. В ее взгляде мелькнуло что-то странное — не то восхищение, не то раздражение.

— Да, вы изменились. Но знаете что? Это даже интереснее. Теперь вы не просто мишени — вы игроки. А значит, игра становится увлекательнее.

— Игра? — Элина почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Ты следишь за нами?

— Скажем так… наблюдаю. — Кассия улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. — И знаете, что я вижу? Вы строите что-то важное. Что-то, что может нарушить баланс. А это… опасно.

— Для кого? — резко спросила Элина.

— Для всех. — Кассия сделала шаг назад, снова растворяясь в тени. — Но особенно для вас. Потому что те, кто следит за балансом, не любят, когда кто-то строит убежища для «неправильных» людей.

— Кто ты на самом деле? — голос Элины дрогнул, но она не отступила. — И кто за тобой стоит?

Кассия рассмеялась — звук был похож на звон разбитого стекла.

— Ах, Элина… Ты все еще думаешь, что мир делится на «нас» и «их»? Нет, все гораздо сложнее. И гораздо страшнее.

Она развернулась, собираясь уйти, но Элина выкрикнула:

— Почему ты пришла? Чтобы предупредить? Или угрожать?

Кассия замерла на мгновение, затем обернулась через плечо. В ее глазах вспыхнул странный свет — то ли от фонаря, то ли от чего-то иного.

— Ни то, ни другое. Я пришла напомнить: огонь горит ярко, но и сгорает быстро. Будь осторожна, огонек. Пока ты еще можешь.

И она исчезла — буквально растворилась в ночи, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха и едва уловимый запах озона.

Элина стояла неподвижно, пока последние искры на ее пальцах не угасли. В голове крутились вопросы, но ответов не было. Только одно она знала точно: теперь опасность стала ближе. Гораздо ближе.

Элина рванулась обратно к дому так, что ветер засвистел в ушах. Ноги подкашивались, дыхание рвалось из груди рваными всхлипами.

Лира.

Только Лира.

Сейчас.

— ЛИРА! — ее крик разорвал ночную тишину, отдаваясь эхом между домов.

Она ворвалась в квартиру, едва не снеся дверь. Лира стояла в прихожей — в халате, с сонными глазами, но уже сжимая в руке тот самый амулет, что дала Тина.

— Что?! Что случилось?! — Лира схватила Элину за плечи, ощупывая взглядом каждую черту ее лица.

Элина задыхалась. Слова не шли — только образы: темный плащ, ледяной голос, воспоминание о воде, поднимающейся все выше…

— Кассия… она была там… говорила… — наконец выдавила она, сжимая пальцы на рукаве Лиры так, что побелели костяшки.

Лира мгновенно стала ледяной.

— Где? Когда?

— На улице. Только что. — Элина дрожала, и Лира притянула ее к себе, обхватив руками. — Она сказала… что мы нарушаем баланс. Что те, кто следит за ним, не любят наш центр.

— Тину разбуди, — коротко бросила Лира, не отпуская Элину. — Сейчас же.

— Я… я даже не подумала о ней, — прошептала Элина, уткнувшись в плечо подруги. — Только о тебе. Как тогда, в Академии…

Лира сжала ее крепче.

— Это нормально. Мы всегда искали друг друга в первую очередь. Но теперь нас трое. И мы должны помнить об этом.

Через минуту в дверях появилась Тина — в штанах и рубашке, с ножом в руке. Глаза — острые, как лезвия.

— Что произошло? — ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась натянутая струна готовности.

Лира коротко пересказала. Тина слушала, не перебивая, только пальцы на ноже сжимались и разжимались.

— Значит, Кассия. — Она выдохнула, опуская оружие. — Я думала, она сгинула после того, как ее изгнали из Академии.

— Она… она не угрожала напрямую, — пробормотала Элина, постепенно возвращая контроль над дыханием. — Но было хуже. Она наблюдала. Как будто изучала нас.

Тина подошла к окну, выглянула наружу. Улица была пуста. Только фонари качали желтыми пятнами света.

— Тогда сделаем так: Никто не выходит в одиночку. Амулеты — всегда на теле. Проверяем все окна и двери перед сном. Завтра — собираем совет. Нужно решить, как защищаться, если она вернется.

Лира кивнула, не отпуская Элину:

— И еще. Мы не прячемся. Мы продолжаем строить центр. Если Кассия думает, что мы испугаемся…

— То она не знает нас, — закончила Элина, выпрямляясь. Дрожь еще бегала по коже, но внутри разгоралось знакомое пламя. Не паника — ярость.

Тина улыбнулась — холодно, но с одобрением:

— Вот это мои девочки. Теперь давайте проверим все замки. А потом — спать. Но по очереди. Кто-то должен быть начеку.

— Не, это перебор… — Элина покачала головой, нервно теребя край рукава. В ее голосе звучала горькая усмешка, но глаза оставались настороженными.

— Ты о чем? — Лира приподняла бровь, не отрывая взгляда от списка задач на завтра.

— Встретить тех, с кем учился… Точнее, с кем воевал… Это уж слишком. — Элина подошла к окну, уставившись в ночную тьму, словно пытаясь разглядеть там ответы. — Мир тесен. Я не удивлюсь, если мы встретим Клода, Грэйс… Или еще кого-нибудь из той проклятой Академии.

Тина, до этого молча проверявшая замки на окнах, резко обернулась:

— Ты думаешь, Кассия — не случайность? Что за нами следят они?

Элина пожала плечами, но в этом движении читалась не беспечность, а усталость:

— А кто еще? Кто, кроме бывших «одногруппников», будет так методично давить? Кассия явно не одна. Она говорила: «те, кто следит за балансом». Звучит как название их новой группировки.

Лира медленно отложила блокнот, скрестила руки на груди:

— Допустим. Но зачем им мы? Мы больше не в системе. Не подчиняемся правилам Академии. Строим обычный центр для обычных людей… ну, почти обычных.

— Вот именно, — Элина резко развернулась. — Мы ломаем их картину мира. Они годами вбивали нам в головы: «маги — избранные», «обычные — слабые», «смешение — хаос». А мы берем и доказываем обратное. Даем убежище тем, кого они считают ошибкой. Конечно, они придут.

Тина подошла к столу, оперлась на него ладонями:

— Тогда вопрос не в том, придут ли. Вопрос — когда. И что мы будем делать, когда они появятся в полный рост.

В комнате повисла тяжелая тишина. За окном ветер шелестел листьями, будто перешептывался с тенями прошлого.

— Мы не победим их в открытую, — наконец сказала Лира. — Не теми силами, что у нас есть. Но мы можем играть по своим правилам.

— Каким? — Элина вскинула голову. — Прятаться? Бежать?

— Нет. — Лира улыбнулась холодно, но уверенно. — Использовать то, чего у них нет. Доверие. Сообщество. Людей, которые верят в наш центр. Если Кассия думает, что мы одиноки… Пусть увидит, сколько рук готовы нас поддержать.

Тина кивнула:

— Значит, план такой: усиливаем защиту дома — ставим не только амулеты, но и физические барьеры. Связываемся с теми, кто уже помогает. Объясняем риски. Начинаем вести журнал наблюдений. Если Кассия или другие появятся снова, фиксируем все: время, слова, детали. И… продолжаем строить. Потому что если они хотят нас сломать, то пусть увидят, как мы становимся крепче.

Элина глубоко вдохнула, затем выдохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый груз:

— Ладно. Тогда за работу. Но если вдруг завтра на пороге появится Клод…

— …мы предложим ему покрасить забор, — перебила Лира с усмешкой. — В конце концов, у него всегда были проблемы с выбором цвета.

Все трое рассмеялись — коротко, но искренне. Смех разорвал напряжение, как луч солнца разрывает тучи.

— Кассия — маг Воды. Грейс — маг Земли, а Клод, как мы, — маги Огня. Это реальная коалиция разных стихий! — Элина нервно провела рукой по волосам. — Воздушного знака не хватает до полной коллекции.

Тина замерла, держа в руках амулет. В ее глазах вспыхнуло понимание.

— Коалиция… — протянула она. — Если они объединились, значит, дело серьезнее, чем мы думали. Каждая стихия дает им свои преимущества: Кассия контролирует влагу, может создавать иллюзии из тумана, управлять потоками воды; Грейс чувствует землю, укрепляет структуры, вызывает трещины или, наоборот, создает барьеры из камня; Клод, как и мы, работает с огнем — поджоги, взрывы, тепловое воздействие.

Лира подошла к столу, достала карту города, разложила ее, задумчиво постукивая пальцем по центру.

— А маг Воздуха… Если он появится, то сможет: управлять потоками воздуха — создавать вихри, удушающие порывы; слышать разговоры на расстоянии; незаметно перемещаться, сливаясь с ветром.

Элина сжала кулаки:

— То есть они закрывают все базовые элементы. Что дальше — призовут духа стихий или начнут ритуал на разрушение?

Тина покачала головой:

— Нет. Они не станут действовать открыто. Их сила — в скрытности, в постепенном давлении. Они будут: саботировать наши поставки — например, испортить воду (Кассия), повредить стройматериалы (Грейс). Пугать волонтеров — внезапные пожары (Клод), странные звуки и тени (возможный маг Воздуха). Внедряться в доверие — например, кто-то предложит помощь, а потом исчезнет с деньгами или инструментами.

Лира подняла взгляд от карты:

— Значит, наша задача — предвидеть их ходы. Как?

Элина усмехнулась, но в ее улыбке не было веселья:

— Мы знаем их стихии — значит, знаем слабые места. Вода замерзает. Земля трескается от жара. Огонь гасится воздухом. А воздух… воздух можно поймать в ловушку, если знать, где он дует.

Тина достала из ящика три небольших кристалла — прозрачный, янтарный и дымчатый.

— Я сделала эти амулеты на случай, если придется защищаться от каждой стихии. Прозрачный — против Воды. Ослабляет иллюзии, сушит влагу. Янтарный — против Земли. Разрушает каменные барьеры, ослабляет связь с почвой. Дымчатый — против Огня. Гасит пламя, снижает температуру.

— А против Воздуха? — спросила Лира.

— Пока нет. Но если появится маг Воздуха, сделаем. — Тина положила кристаллы на стол. — Но главное — не амулеты. Главное — наша команда. Мы маги Огня.

Элина глубоко вдохнула, затем выдохнула, глядя на кристаллы:

— Ладно. Пусть у них есть Кассия, Грейс и Клод. Но у нас есть мы. И те, кто с нами.

Тина собрала амулеты, спрятала их в карман:

— Тогда план: усилить защиту дома — поставить кристаллы у окон и дверей. Предупредить всех помощников — рассказать о возможной угрозе, но без паники. Начать вести дневник наблюдений — фиксировать любые странные события, даже мелкие. Подготовить «ловушки» для каждой стихии — например, соль против воды, песок против огня, металлические сетки против воздуха.

Лира улыбнулась:

— И главное — не забывать, зачем мы здесь. Не ради битвы со стихиями. А ради людей, которые ждут наш центр.

Элина резко задумалась.

— Может, здесь был Клод? Лира, ты не помнишь его ауру? — Элина нервно теребила край рукава, взгляд ее метался по комнате, словно пытаясь выхватить из полумрака следы чужого присутствия.

Лира закрыла глаза, глубоко вдохнула, сосредотачиваясь. Пальцы слегка дрожали, когда она провела ими по воздуху, будто ощупывая невидимые нити.

— Нет… — наконец прошептала она, медленно открывая глаза. — Это было что-то другое. Клод — он как раскаленный клинок: резкий, прямой, обжигающий. А тут… — она запнулась, подбирая слова, — будто масляная пленка на воде. Скользкое, обманчивое. Не огонь.

Тина, до этого молча изучавшая следы на полу, резко выпрямилась:

— Значит, Кассия не одна. Если это не Клод, то кто-то еще. Кто-то, кто умеет маскироваться.

Элина сжала кулаки, ногти впились в ладони — боль помогла сосредоточиться.

— Но почему именно сейчас? Почему они активизировались, когда мы только начали?

Лира подошла к окну, вглядываясь в ночную тьму:

— Потому что мы стали видимыми. Центр — это не просто здание. Это символ. Мы даем надежду тем, кого они считают «ошибками природы». Конечно, они придут. Но… — она обернулась, и в ее глазах вспыхнул упрямый огонек, — мы тоже не сидели на месте.

Элина вдруг замерла. Во взгляде вспыхнула догадка — резкая, как искра.

— Лира, ты ошиблась, — произнесла она тихо, но с такой уверенностью, что обе подруги мгновенно обернулись.

— В смысле? — нахмурилась Лира, все еще держа в руках блокнот с пометками.

— Я узнала, кто здесь был, — Элина медленно подняла глаза, и в них читалась не тревога, а холодная ясность. — Это Клэр.

Тина резко выпрямилась:

— Клэр? Но она же…

— Да, она тоже маг Огня, — перебила Элина, сжимая кулаки. — Помните, как она однажды показала мне, на что я способна в одиночку? Тогда она говорила: «Сила — в одиночестве. Только так ты можешь быть по-настоящему свободной».

Лира резко захлопнула блокнот, ее лицо исказилось от раздражения:

— Фу, бесит она меня! — воскликнула она, проводя рукой по волосам. — Всегда эта ее манера — говорить загадками, смотреть свысока, будто знает что-то, чего не знаем мы.

Тина задумчиво провела пальцем по краю стола:

— Но если это действительно Клэр… значит, она следит за Элиной персонально. Не за центром. За тобой.

Элина кивнула, взгляд ее стал жестче:

— Именно. Она не просто наблюдала. Она оценивала. Проверяла, насколько я отошла от ее уроков. Насколько стала… другой.

Лира скрестила руки на груди:

— И что ей нужно? Хочешь сказать, она решила напомнить, что ты ее ученица?

— Не думаю, что дело только в этом, — Элина подошла к окну, глядя в темноту. — Клэр никогда ничего не делает просто так. Если она здесь, значит, видит во мне… или в нас… что-то важное. Что-то, что ей нужно.

Тина достала из кармана дымчатый кристалл, повертела его в пальцах:

— Тогда нам нужно понять ее игру. И сделать ход первыми.

— Какой? — спросила Лира, приподняв бровь.

— Показать, что мы не пешки в ее игре, — Элина обернулась, и в ее глазах вспыхнул огонь — не разрушительный, а упрямый, живой. — Что мы — не ее ученики. Мы — команда. И наш огонь горит не по ее правилам.

Лира усмехнулась, доставая свой амулет:

— Ладно. Пусть приходит. Но предупреди ее: если она думает, что может манипулировать Элиной, она столкнется с двумя очень злыми подругами. Особенно со мной.

Дверь медленно отворилась с протяжным скрипом, будто сама не верила в то, что пропускает гостя. В проеме возникла фигура — силуэт, очерченный тусклым светом из окна.

— Элина… Я так рада тебя видеть, — голос был мягким, почти ласковым, но в нем звенела та самая нотка, от которой по спине Элины пробежал холодок.

Это была Клэр.

Она шагнула внутрь, и свет упал на ее лицо — спокойное, почти безмятежное. Длинные волосы струились по плечам, а в глазах мерцало что-то неуловимое — то ли любопытство, то ли расчет.

Элина инстинктивно выпрямилась, сжимая кулаки. Лира и Тина замерли по обе стороны от нее, словно две тени, готовые встать на защиту.

— Что ты здесь делаешь? — голос Элины прозвучал резче, чем она хотела.

Клэр улыбнулась — медленно, словно пробуя улыбку на вкус:

— Пришла поговорить. Просто поговорить. Разве это преступление?

— После того, как ты следила за нами — да, — отрезала Лира, шагнув вперед. — Или ты думаешь, мы не заметили?

Клэр слегка приподняла брови, будто удивляясь их резкости:

— Следила? О нет. Я наблюдала. Это разные вещи. Наблюдение — это уважение к процессу. Слежка — вторжение.

Тина скрестила руки на груди:

— И что же ты «наблюдала»?

— Ее, — Клэр кивнула на Элину. — То, как она меняется. Как отходит от того, чему я ее учила. Как… выбирает другой путь.

Элина сжала пальцы так, что ногти впились в ладони:

— Мой путь — это мой выбор. Ты не имеешь права вмешиваться.

— О, конечно, — Клэр подняла ладони, демонстрируя мирные намерения. — Я и не вмешиваюсь. Я просто хочу понять. Почему ты отвергаешь силу, которую я тебе показала? Почему предпочитаешь… это? — она обвела взглядом комнату, словно пытаясь охватить все сразу — карты на столе, амулеты, следы их работы.

Лира фыркнула:

— Потому что сила — не в одиночестве. Сила — в том, чтобы не бояться просить помощи. В том, чтобы знать: рядом есть те, кто поддержит.

Клэр медленно повернулась к ней, в ее глазах вспыхнул интерес:

— А ты, Лира? Ты всегда была ее опорой. Но не боишься ли ты, что однажды она поймет: твоя поддержка — это оковы? Что настоящая свобода — только в одиночестве?

Тина шагнула вперед, закрывая собой Элину:

— Ты думаешь, что знаешь все о силе, Клэр. Но ты не знаешь главного: мы не просто маги. Мы — команда. И наша сила — в этом.

Клэр замерла, ее улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место:

— Интересно. Очень интересно. — Она снова посмотрела на Элину, и в ее взгляде мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Ты действительно изменилась. И, кажется, не зря.

Элина подняла голову, глядя прямо в глаза Клэр:

— Я не изменилась. Я стала собой. Настоящей. И если ты пришла, чтобы снова говорить о «свободе в одиночестве», то зря. Я больше не верю в это.

Клэр тихо рассмеялась — звук был похож на звон хрусталя:

— Хорошо. Пусть так. Но помни, Элина: огонь, который горит слишком ярко, может сжечь не только врагов, но и тех, кто рядом. Будь осторожна.

Она развернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась:

— Если тебе понадобится помощь… настоящая помощь… ты знаешь, где меня найти.

Дверь закрылась.

В комнате повисла тишина.

— Ну и… — начала Лира, но Элина перебила ее.

— Она не ушла. Она просто сделала паузу.

Тина кивнула, доставая из кармана кристалл:

— Значит, будем готовы. Но теперь мы знаем: она не враг. Пока. Но и не друг.

Элина посмотрела на подруг — на их решительные лица, на руки, сжатые в кулаки, на огонь в их глазах.

— Пусть приходит. Мы готовы ко всему.

Глава 4. Непрощенная обида

Лира фыркнула и, не говоря ни слова, направилась к себе в комнату. Дверь за ней закрылась с едва уловимым щелчком — сдержанным, но отчетливо выразительным.

Тина проводила ее взглядом, затем повернулась к Элине. В ее голосе звучала не упрек, а скорее тихая, взвешенная констатация:

— Кажется, она до сих пор не простила тебя за тот случай с Клэр, Элина.

Элина опустилась на стул, сжала пальцами край стола. Свет лампы дрогнул, отбрасывая неровные тени на ее лицо.

— Я не просила Клэр вмешиваться, — тихо сказала она. — И не просила ее учить меня «настоящей силе» через боль.

Тина присела напротив, сложила руки на столе:

— Лира не злится на тебя за то, что ты училась у Клэр. Она злится за то, что ты тогда ушла. Даже на день, но ушла. — она запнулась, подбирая слова, — Мы думали, что потеряли тебя.

Элина закрыла глаза. Воспоминания накатили волной: холодный голос Клэр, жар пламени, которое она не могла контролировать, страх, одиночество, уверенность, что только так, в изоляции, она станет сильнее.

— Я думала, что должна пройти это одна. Что если я не справлюсь сама, то не справлюсь вообще.

— Но ты не одна, — мягко, но твердо сказала Тина. — Это и есть то, чего Клэр никогда не поймет. Сила — не в том, чтобы вынести все на своих плечах. Сила — в том, чтобы знать: если упадешь, тебя поднимут.

В соседней комнате скрипнула кровать — Лира явно не спала, прислушивалась. Элина глубоко вдохнула, затем встала и направилась к ее двери.

— Лира, — постучала она, не дожидаясь ответа, приоткрыла створку. — Я знаю, что тогда поступила как идиотка. Прости.

Лира лежала на боку, спиной к двери, но Элина видела, как дрогнули ее плечи.

— Ты могла просто сказать «нет», — глухо ответила Лира. — Могла сказать: «Я не готова». А не исчезать на целый день, пока Клэр капала тебе на мозги.

— Я была глупой, — признала Элина, прислоняясь к косяку. — Но теперь я понимаю. И больше так не сделаю.

***

Элина тихо вышла из квартиры, пока подруги еще спали. Воздух был свеж, с легкой горчинкой осени. Она шла по пустынным улицам, не выбирая дороги — ноги сами несли ее туда, где вчера стояла Клэр.

Клэр уже ждала. Она появилась из-за угла с той же неспешной грацией, что и накануне, в плаще, едва касающемся земли.

— Элина, родная… — начала она, протягивая руку.

— Я тебе не «родная», — отрезала Элина, останавливаясь в нескольких шагах. Голос звучал тверже, чем она ожидала.

Клэр слегка приподняла брови, но улыбка не дрогнула:

— А, точно… Мы же были знакомы тогда недолго. Тебе хватило одного дня, проведенного со мной. — Она сделала паузу, изучая Элину взглядом. — Но знаешь что? Ты можешь вступить в нашу коалицию «Сильнейших».

— Коалицию? — Элина скрестила руки на груди. — Это ты про ту компанию, где Кассия играет в туманные загадки, Грейс ломает камни, а Клод жжет все подряд?

— Именно. — Клэр шагнула ближе. — Там есть место для тебя. Для настоящего огня. Не того, что греет друзей, а того, что сжигает преграды.

Она назвала имена: Клэр — маг Огня. Глава; Грейс — маг Земли, холодная и расчетливая; Кассия — маг Воды, мастер иллюзий; Клод — маг Огня, безжалостный и прямолинейный; Дрэйк — маг Воздуха, которого Элина никогда не видела, но уже чувствовала в его имени угрозу.

— Ты хочешь, чтобы я стала одной из вас? — Элина рассмеялась, но смех был сухим, без радости. — Чтобы оставила Лиру, Тину, наш центр? Чтобы снова поверить, что сила — в одиночестве?

— Сила — в выборе, — мягко сказала Клэр. — А ты до сих пор выбираешь слабых.

Элина шагнула вперед, глаза вспыхнули:

— Они не слабые. Они — моя сила. И если ты думаешь, что я брошу их ради твоей «Коалиции»… Ты плохо меня знаешь.

***

Лира проснулась от странного ощущения — пустоты. Она села на кровати, огляделась. Кровать Элины была аккуратно заправлена, вещей — ни сумки, ни куртки.

— Тина! — крикнула она, вскакивая. — Она ушла на встречу с Клэр!