Выжить среди чумных

Какого хрена Брика ошивается с Намрой? Может она затевает против МОЕЙ подруги что-то нехорошее на благо остальным, кому она подчиняется? Но моя соседка бы сразу это поняла и не дала создать почву для насмешек и сплетен над ней.

– Как я ненавижу Брику всей своей душой! – крикнув на всю комнату, злилась Рэйчел как на себя, так и на Брику одновременно.

Ей повезло, что Намры не было в комнате, ибо та бы начала ее песочить и в сотый раз проговаривать, что нельзя быть такой эгоисткой и собственником.

– Война. Я устрою такой взрыв в штабе Брики, что она убежит далеко и надолго от МОЕЙ Намры!

Как же Намру бесило поведение Рэйчел. Она не понимала, как можно быть такой привязанной к людям. Разве можно к каждому столбу меня ревновать и никого не подпускать ко мне?

– Это не дело! Сейчас вы друзья, а завтра – враги. Как она это будет переживать? Слишком уж близко к сердцу все воспринимает. Я же не запрещаю ей дружить с кем-то кроме меня. У нее куча знакомых и друзей, но я же себя так не веду. Надо бы с ней об этом поговорить, пока мы реально не стали врагами.

Что я сделала Рэйчел? Почему она ведет себя как маленький ребенок? Неужели в ее жизни было так мало людей, что теперь ей не хватает внимания и она пытается заполнить этот пробел Намрой? Но в ее окружении ведь не только она, есть куча всяких других людей. Почему она так вцепилась в свою соседку по комнате? Это же просто бред, подумала Брика.

Брика представляла из себя довольно интересную личность. Ее карие глаза идеально сочетались с каштановыми волосами, которые свисали в хвосте чуть ниже плеч (она не особо любит слишком длинные, но и к коротким относится без особого энтузиазма). Рост составлял 161 сантиметр. Ее спортивное и подтянутое тело чуть уступало рельефности Намры, но все равно было достойно восхищения.

Что касается характера, то тут нельзя сказать что-то конкретного. Она доверчива, с легкостью верит каждому слову, не имея порой собственной точки зрения, чем очень раздражает Намру. Рэйчел относится к ее существованию скептически, отрицая ее нахождение с такими сильными и независимыми людьми (она имела в виду себя и Намру).

Но несмотря на все ее недостатки, Брика подвергается сильному влиянию со стороны своих подруг и начинает меняться, точнее сказать – вырабатывать свой внутренний стержень.

– А что, зомби реально могут друг друга убивать?! – спросила Брика, пока Рэйчел пожирала ее взглядом, сидя на своей кровати и делая вид, что вовсе их не слушает.

– Не совсем. Они могут оттолкнуть, ударить, снести, но убивать, а тем более есть… – ответила Намра увлеченной подруге.

– Я как-то мельком слышала историю «Мастер Ирбис», который жил в апокалипсис.

– Да, есть такой рассказ. Знаю.

– Расскажешь?

– «Резко открыв глаза и вскочив с кровати, Кристофер сразу же схватился за катану. Так началось его внезапное утро. Он жил глубоко в лесу, вдали от города Безмолвный. Не потому, что он боялся хвори, ибо год тому назад переболел вирусом, а потому, что в городе бродят толпы мертвецов, которые ищут новых жертв.

В мире, где жил Крис, не существовало огнестрельного оружия, хотя за окном 2500 год. Люди использовали исключительно холодное оружие. Особой популярностью выступали не ножи, как могли многие подумать, а мечи, сабли, катаны и тому подобное. Каждому жителю разрешалось иметь при себе клинок длиной не больше метра, а правоохранительным органам дозволено использовать не длиннее полутора метров. Почти каждый ходил с оружием, но технику владения знали единицы, ибо изучать курсы «Искусство на клинках» занимало пять лет и стоило внушительную сумму, а это далеко не для всех.

Кристофер был бойцом-самоучкой. Его семья была бедной и не могла позволить отдать сына на курсы. С десяти лет он разрабатывал свой стиль владения клинком. Через некоторое время к нему присоединился его друг Трэвис, который также не мог поступить на курсы. Было много неудач, боли и крови на тренировках, но мальчики никогда не сдавались и упорно поставили себе цель – разработать свой стиль боя, однако вкусы использования оружия сильно расходились. Трэвис обожал сабли, а Крис предпочитал японские мечи (катаны, тати, вакидзаси и танто).

Спустя десять лет упорных тренировок Кристофер и Трэвис стали мастерами владения оружием, хотя никакого подтверждающего документа у них не было.

Один из мастеров увидел тренировки ребят и решил их записать на городской турнир среди выпускников курса, чтобы оценить их технику. Судьи и мастера были поражены тем, что парни, которые жили почти впроголодь, смогли добиться такого мастерства, несмотря на то, что их тактика боя заметно отличалась от выпускников, но при этом была выигрышной. Они оба заняли призовые места на турнире, где им дали прозвища. Кристофера называли в народе Ирбис за его неуловимость, гибкость и свирепость, а Трэвиса прозвали Тенью, ибо его техника немного уступала. Но самой главной его проблемой было то, что он поддавался эмоциям во время поединка.

– Тут кто-нибудь есть?! Откройте дверь! – послышался голос по ту сторону двери его дома. Крис напрягся.

– Я не открываю незнакомцам, – послышались резкие и безразличные нотки в его голосе, но, к сожалению, это была всего лишь маска, ибо он всегда помогал людям, попавшим в беду. Но Кристофер и вправду не хотел открывать дверь. После вчерашнего тяжелого дня в шахте он настолько устал, что его тело отказывалось двигаться. Мужчина, которому недавно стукнуло сорок, выглядел на все пятьдесят. Из-за потери цивилизации люди начинают выживать собственными силами. Организм приспосабливается к такой жизни, но из-за постоянного стресса и напряжения изнашивается намного быстрее, чем обычно. Несмотря на это, Крис выглядел статно. Его черные, как уголь, волосы, которые он подстригал как можно короче, чтоб у него не завелись вши, еще не проявляли признаков седины. Его разноцветные глаза (левый глаз был ярко-голубого цвета, а правый – карим) добавляли эффектности в образ настоящего воина-одиночки. Его рост составлял около 180 сантиметров.

– Я тебе пригожусь, клянусь! – снова раздался голос этого навязчивого парня.

– У нас что, сказка здесь? Впусти меня, и я тебе пригожусь?

– Здесь очень много мертвецов, я не справляюсь своим мечом, он затупился и рубит хреново!

– Возле моего дома их практически нет. Ты их сюда привел пока бежал. От тебя пока одни только неприятности, – с этими словами Кристофер все-таки открыл дверь незнакомцу, вытянув перед собой катану для предотвращения внезапного нападения незваного гостя.

– Я безоружный. Мой меч в ножнах. Меня зовут Томас, но можешь называть меня Том.

– Бросай свой меч мне в ноги и без шуток, я владею клинком такого уровня, что тебе и не снилось, – нахмурившись, проговорил Крис. Одно неправильное движение этого настырного бродяги, и его голова покатится по полу его дома.

Незнакомец медленно вошел в прихожую, закрыв за собой дверь, и поднял руки. Он дрожал и боялся сделать резкое движение. Его одежда была грязной, рваной и вся в крови. Он медленно достал свой затупленный меч и бросил Крису в ноги, смотря ему постоянно в глаза и не говоря ни слова.

– А как тебя зовут? – внезапно спросил Томас, пока тот поднимал его клинок.

– Кристофер, – сухо произнес он. – Еще какое-то оружие у тебя имеется, Том?

– Нож охотничий и все.

– Бросай его сюда тоже.

– Ты всех гостей так встречаешь? Прямо с распростертыми объятиями.

Крис прислонил лезвие его идеально наточенной катаны к горлу Тома, закипая от его острого языка.

– Еще одно слово, выскочка, и твоя голова отправится на съедение тем, кто ходит по ту сторону двери моего дома! Бросай нож!

Том подчинился приказу. Он настолько пристально смотрел в глаза Крису, что забыл обо всем.

– Что ты так пялишься на меня?

– Раньше, до эпидемии, один парень носил кличку Ирбис. По его внешним характеристикам, ты очень на него похож, хотя, уже прошло больше двадцати лет с того момента, как его так прозвали.

Крис хотел было ответить ему, но решил не раскрывать свои карты сразу. Он увидит и поймет, когда придет время.

– Твое оружие я оставлю пока в углу, а потом приведу его в порядок, а пока я отведу тебя в комнату, чтоб ты отдохнул.

– Спасибо, – но Кристоферу было абсолютно плевать на слова благодарности. Он считал, что во время выживания, должна быть материальная польза друг от друга, а пока от Томаса были одни убытки.

Пока его гость храпел на весь дом, Кристофер уже успел перебить всех мертвецов, которые сновали возле его хором. Пришлось изрядно попотеть, чтоб всем снести их мерзкие и гниющие головы, ибо их оказалась целая толпа, которая состояла из пятнадцати особей. Ему мешала боль, которая била его по всему телу, но это преследовало его всю жизнь. Ему постоянно приходилось терпеть ноющую и острую боль в мышцах, когда он тренировался или выполнял какую-то физическую работу.

Во время битвы с мертвецами, Крис резко вспомнил своего погибшего друга, которого загрызли эти гады, когда только начиналась эпидемия этого безумия. Родители Криса были уже ходячими мертвецами и кидались на здоровых людей, когда народ своими силами пытался выбраться живыми из города. Трэвис был рядом в тот момент, когда началась эвакуация населения. Военные пытались своими силами предотвратить дальнейшее заражение, закалывая зомби-людей, но после пары ударов клинком, зараженные вставали как ни в чем не бывало и продолжали наносить свои атаки в сторону военных. До населения никак не доходило, что мертвецам нужно отрубать головы, чтоб они навсегда замирали и больше никогда не вставали. Нанесенные удары в плоть клинком не приносили результата, а только оглушали на несколько секунд. В итоге и военные начали моментально обращаться эту нечисть.

Крис и Трэвис рванули сразу в лес, но дорогу им преградила орда зараженных. Им ничего не оставалось, как принять бой. Мастера наносили точные удары своими клинками, рубя головы своим врагам, обезглавленные тела горой ложились друг на друга, кровь и плоть разлетались в разные стороны, попадая и на самих мужчин. Мечи их изрядно затупились от постоянных соприкосновений с костями, мышцами и кровью, но они стойко продолжали биться.

В одном замахе сабля Трэвиса издала пронзительный треск. Он посмотрел на ту часть клинка, которая оставалась еще при нем и на ту, которая откололась и осталась в шее мертвеца.

Крис обернулся на звук и увидел смятение в глазах друга, но присутствие страха на его лице не отображалось ни капли. Он понимал, что с обрубком он не сможет полноценно защищаться. Тогда Кристофер предложил свою вакидзаси, пока они не найдут в грудах тел какой-нибудь меч для него.

Тогда Трэвис показал укус на своей ладони. Он стоял, словно статуя, не выражая никаких эмоций. Это было абсолютно не похоже на него, ибо всегда излишняя эмоциональность выдавала его вспыльчивый характер. У него оставалась пара минут, чтобы успеть попрощаться со своим другом до превращения в ходячее Зло, которое убивает все живое.

Крис подбежал к нему, крепко обняв и не веря в происходящее. В тот день он потерял всех, кто был в его жизни.

Глядя в глаза, «Тень ирбиса» попросил своего самого близкого человека выполнить последний каприз, а именно убить его до превращения в это мерзкое чудовище. У Криса в тот миг отказали руки, он не хотел убивать друга, пока он не обратился, но тот его оттолкнул от себя и, крича на него, молил отрубить голову.

На крик начали прибегать еще зомби, Крису оставалось пару секунд на исполнение приказа, иначе, они погибнут оба от полчища врагов. Он сделал замах, глядя в глаза другу, который также смотрел на него взглядом благодарности. Сейчас он покинет мир, как настоящий воин, подумал Ирбис, а я останусь один в этом серо-черном мире.

Тот момент в жизни преследует его постоянно, когда Крис натыкается на орду мертвецов.

После сражения, он зашел в дом, чтобы забрать меч Тома и направился в кузнечную, которая находилась по левую сторону дома.

По дороге он осматривал свою катану, которую изрядно помотало сражение. Почему именно он обожал японские мечи? Он считал эти клинки воплощением элегантности, прочности и силы. По его мнению, это самое превосходное рубящее и режущее оружие. Катана Криса представляет собой оружие пешего самурая невысокого ранга. Длина рукояти около 30 сантиметров, а длина клинка около 70 сантиметров. Внешний вид является воплощением скромности, ибо в сражениях важна не красота. Единственное, что он мог себе позволить в украшении своего оружия, так это гравировка с надписью «Мастер Ирбис».

Вдобавок он применял вспомогательное оружие – короткий меч Вакидзаси. Длина его составляла около 55 сантиметров, а длина рукояти – 20 сантиметров.

А вот клинок Томаса назывался Романским мечом. Это тип европейского меча периода Средневековья. Такие мечи практически не имели спроса на рынке. Их можно было заказать только у кузнецов и оружейников, да и стоил такой клинок немало.

Крис резко вспомнил, пока натачивал катану, как начинал путь кузнеца и оружейника с подобных мечей. Немало кривых и тупых мечей было переплавлено обратно для достижения того результата, которого он хотел достичь. Наравне с оттачиванием владения клинком, он мечтал стать великим оружейником, который мог изготовить все виды клинков, которые только существуют в мире.

Закончив с одним клинком, он принялся за второй. Меч был изрядно потрепан, однако подлежал восстановлению, но Кристофер никак не мог приступить к реставрации. Он захотел сделать ему новый меч, который не будет так быстро стачиваться и затупляться. Но в какую цену ему обойдется такая любезность?

Проспав практически весь день, Том поплелся в сторону непонятных звуков. Он увидел Криса, который работал в своей мастерской.

– Привет, приятель, – произнес с добрым намерением Том. – Я благодарен тебе, что не бросил меня на гибель и открыл дверь. Ты, случаем, не видел, где мое оружие? – В этот момент Крис показывает на нож, который лежал на самой маленькой наковальне.

– Я тебе его наточил так, что он бумагу режет без единой запинки, – похвастался Крис. – Насчет твоего меча. Пока ты спал, я выковал для тебя новый клинок, который прослужит тебе на славу в это непростое время, а твой старый я использую в другое русло.

Взяв сверкающее и наполированное оружие, Том стоял с открытым ртом и не мог произнести ни слова. Он был крайне удивлен такой благородности со стороны человека, который был готов его убить на месте.

– Это просто невероятно, Крис! Это – потрясающе! Даже не знаю, как тебя отблагодарить за этот подарок! – Тут он увидел гравировку на своем новом клинке. Прочитав ее, Томас понял, кто перед ним стоит, и кто именно впустил его на порог своего дома.

– Увидел, да? – спросил ровным тоном Ирбис. – Гравировка гласила о том, что этот меч выковал сам Мастер Ирбис.

– Прости, друг, что мне нечем тебе отплатить за столь щедрый подарок в наше апокалиптическое время. Мне как-то неловко, – не рискнув посмотреть в глаза, проговорил Том.

– Это подарок, а он – всегда безвозмездный, – подойдя ближе к Тому, ответил Крис. – Я давно никого не радовал своим мастерством. В такой глуши практически не бывает людей, они все прячутся в городе, бегая при этом от мертвецов. Последний раз я ковал клинки своему покойному другу Трэвису, который несколько месяцев назад погиб, когда мы отбивались от орды мертвецов. Да, у меня есть принцип, что в сезон выживания друг от друга должна быть какая-то польза и ценность, но сейчас это не имеет значения. Слишком уж я стал меркантильным мерзавцем, который позабыл о моральных ценностях.

– Спасибо, друг! Как бы там ни случилось, я вынужден идти дальше, – похлопав по плечу Ирбиса, грустно произнес Том.

– Я тебя не задерживаю, но, если будешь в этих краях, будь добр, зайди проведать меня.

– Обязательно!

С этими словами Том по-братски обнялся с Кристофером и пошел на восток.

Спустя пару недель Ирбис начал встречать как можно больше людей в Его лесу. Спрашивая об их намереньях, он не понимал, откуда люди знают о его местоположении. Все только и отвечали, что путник, которого они встречали, давал им координаты, где находится самый умелый кузнец, оружейник и волевой воин Ирбис. Каждый заказчик просил изготовить клинок, который будет гордо и надежно защищать своего хозяина от гибели.

Один из них протянул Крису записку. Ирбис взял ее и сразу понял, что это Том. В ней были такие слова:

«Дорогой друг!

Спасибо тебе за столь чудесное оружие. Мой меч ни разу меня еще не подвел и все это благодаря тебе. Я тогда не мог отплатить тебе за твои старания, силы и время, которое ты потратил на меня. Прими теперь мой подарок, который я буду преподносить тебе, пока я жив. Твое имя разлетится настолько далеко, насколько я смогу донести его. Будь уверен, что твоя сила не в твоих выкованных клинках, а в тебе самом, в том, как ты относишься к людям с положительной стороны твоего мудрого разума и сердца».

А мораль здесь проста: несмотря на обстоятельства, которые происходят с вами на данный момент, необязательно требовать что-то взамен, ибо все то, что сделано безвозмездно, – всегда возвращается в двойном размере».

Тут Рэйчел не выдержала:

– Ну и бред.

– К чему ты это? – просила недовольно Брика, повернувшись к подруге Намры, которая сидела позади них.

– Да про всех этих зомби, мертвецов, чумных и так далее. Всех этих «пришельцев» не существует, и никогда апокалипсиса не произойдет. А насчет морали этого рассказа могу сказать лишь то, что некоторые люди такие твари и сволочи, что они никогда не поблагодарят за помощь и вдобавок еще насрут в душу за добро по отношению к ним.

– Ты специально это говоришь, чтобы я тебе врезала? – Брика закипает медленно, но верно.

– А ты попробуй меня тронуть. Думаю, мой кулак отобьет все твое желание драться со мной.

– Ты драться умеешь? Ничего себе, я-то думала «великая» Рэйчел умеет только с парнями мутить и больше ничего.

Как же она меня достала, какого хера она тут сидит и хорохорится? Не может принять тот факт, что я дружу с Намрой? Как Намра вообще с ней может находиться в одной комнате?

– Кто бы говорил. А ты такая бесхребетная, что я всегда тебя считала тряпкой, которая умеет только подстраиваться под Трикси.

– Я никогда не подстраивалась под нее!

– Да ну? Она скажет тебе это сделать – ты бежишь делать, просит у тебя домашку списать – ты ей вываливаешь все тетради. Она тебя эксплуатирует, прикрываясь «дружбой» между вами, а ты веришь в эту чушь. Зачем она это делает? Все потому что ты – староста класса и знаешь больше информации от учителей. Намра, скажи, что это так.

Намра перевела взгляд с Рэйчел на Брику.

– Про Трикси – это правда. Она тебя использует чисто в своих целях. Никакой там дружбы нет. Как ты перестанешь быть для нее полезной – она вышвырнет тебя. А если говорить про твой стержень, то ты просто слишком доверчивая и открытая, впускаешь в свою жизнь абсолютно всех, не проверяя их. Ты не тряпка, просто тебе нужно научиться узнавать абьюзеров, манипуляторов и всяких тварей.

Брике было больно слышать ту правду, которая итак резала ее на мелкие кусочки.

Она вздохнула.

– Вы правы. Мне давно пора снять эти «розовые очки» и воспринимать людей так, какие они есть на самом деле. Я просто пытаюсь не замечать недостатки людей, которые составляют порой больше половины их личности…

Тут у Рэйчел мгновенно поменялось мнение о Брике.

Она слишком добрая и пытается угодить всем подряд, а те в свою очередь пользуются ее «добрыми услугами».

– Ну, ничего, подруга, мы тебя в обиду не дадим! – в этот момент все присутствующие на момент застыли в шоке от слов Рэйчел.

Брика чуть улыбнулась, смотря на блондинку.

– Спасибо тебе.

Шли дни, отношения между загадочной троицей заметно начали улучшаться, хотя между ними до сих пор витает напряжение, угрозы, драки и колкие фразочки.

Брика с Рэйчел все никак не могут поделить Намру.

Намра их разборки с трудом выносила, а под конец так достали крики в ее комнате, что начала порой применять шоковую терапию и учить манерам своих птенцов.

В группе их прозвали «Неадекватная троица».

Многие пытались их рассорить, настроить друг против друга, ибо завидовали их крепкой, яркой и такой странной дружбе.