Тени Пусана

Глава

День, когда мир разделился надвое

Пролог

Солнце уже село, на улице стоял густой туман. Девушка в школьной форме возвращалась домой после дополнительных занятий. Несмотря на мягкий свет фонарей от зданий, встречавшихся по пути, уже через несколько метров не было видно дороги.

Юн А сильнее укуталась в свитер и посмотрела на телефон, уже через десять минут омма* будет переживать, почему она ещё не пришла домой. Сегодняшние занятия по литературе задержались на полчаса из-за бурного обсуждения “Площади” Чхве Ин Хуна. Он первый в корейской литературе использовал прием внутреннего монолога в рассказе о гражданской войне и идеологической борьбе в конце XX века.

Ускорившись, девушка наконец-то увидела родительский дом. Это было непримечательное одноэтажное здание с маленьким двориком недалеко от реки Суёнган. В окнах горел теплый свет, у входа сидела Маки, кошка черепахового окраса, она не бежала встречать хозяйку, как делала каждый вечер, а почему-то настороженно смотрела в сторону.

Юн А посмотрела налево, безлюдный перекресток освещал старый уличный фонарь. Не было ничего необычного, как вдруг за фонарем мелькнула странная тень. Она не была похожа на тень человека, животного или здания. Темнота двигалась, она будто расползалась по воздуху, цепляясь за свет фонаря.

По затылку Юн А побежали мурашки, внутренний голос панически заорал: “убегай”. Но девушка, парализованная страхом и любопытством, не смогла сдвинуться с места. Ветер стих, даже жужжание электрических проводов исчезло. Вокруг всё замерло.

Из тени что-то поднялось. Сначала были видны бесформенные расплывчатые очертания, затем они стали расти выше и приобретать более осязаемую форму. Перед Юн А появилось высокое, полупрозрачное, будто парящее в черном балахоне существо. На голове его были видны два рога, испачканных кровью. “Гвисин**” догадалась Юн А. Она не могла поверить своим глазам, закрыла их и затрясла головой. Наверное, просто устала в школе. Наверное, просто воображение разыгралось.

Она открыла глаза. Существо всё ещё было там. Гвисин смотрел прямо на неё.

— К..кто ты? — её голос показался чужим, сиплым.

— Не бойся, я просто смотрю, — ответило существо раскатистым басистым голосом и улыбнулось зловещей улыбкой.

Подул ветер и туман чуть рассеялся. Из пасти гвисина донесся гнилой запах. Юн А увидела, что у духа были длинные острые ногти. Она уже представила, как он бросается на неё и вонзает их в её шею. Навязчивая мысль заставляла её бежать, но девушка не смогла сдвинуться с места. Ноги просто не слушались её, сердцебиение зашкаливало.

**Омма — неформ. мама

***Гвисин — обобщенный термин, относящийся как к духам, так и к призракам, демонам и другим сверхъестественным существам

Вдруг Юн А почувствовала чье-то присутствие. Её пальцы похолодели от напряжения. Девушка не стала оборачиваться, боясь, что существо только и ждет когда она отвлечется, чтобы наброситься.

Её плеча коснулось что-то теплое. Рядом появился высокий молодой человек и задел девушку рукой, возвращая к реальности. Он возник словно из воздуха. Его темные волосы качнулись, когда он, даже не посмотрев в сторону Юн А, вкрадчиво сказал:

— Уходи.

Девушка, не оглядываясь, бросилась ко входу в дом и с грохотом ввалилась в прихожую. Кошка забежала следом, и Юн А с силой захлопнула входную дверь. В нос ударил знакомый запах специй для любимого бульона оммы. Юн А не могла отдышаться, страх и непонимание лились по её венам и, казалось, пульсировали. Сделав несколько глубоких вдохов, она выпрямилась как раз в тот момент, когда в поле зрения появилась мама.

— Ккома*, что случилось? Почему так поздно? — мягко, но слегка встревоженно спросила она.

Юн А улыбнулась нервной улыбкой и постаралась успокоить эмоции. Ни к чему маме знать, что ей причудился гвисин, который явно хотел её съесть, ещё и какой-то непонятный парень, заставивший её уйти.

— На занятиях по литературе слишком активно обсуждали Ли Мёнчуна и его психологическую травму.

— Ааа, Ги Сок снова спорил со всеми?

— Да, ничего нового, — усмехнулась Юн А, — если ты не против, я пойду к себе в комнату, день был тяжелый.

— Конечно, милая, отдыхай.

Девушка улыбнулась матери и проскользнула в свою комнату, где первым делом подбежала к окну. На том месте, где секунду назад был гвисин и незнакомец было абсолютно пусто. Только капля крови, упавшая с рога существа осталась на асфальте.

Она сразу же обессиленно упала на футон. Перед глазами скользили недавние события. Юн А не могла понять, что именно она видела, неужели это всё было правдой. Спустя час попыток рациональным образом объяснить себе придуманное, девушка сдалась. Она устало вздохнула и решила отложить мысли о странном происшествии до утра. Перед сном Юн А поплотнее закрыла окна в комнате и заперла дверь.

За окном послышался странный скрежет. “Наверное, ветер”, — подумала она и легла на футон. Маки свернулась клубочком у головы хозяйки.

Когда Юн А наконец-то провалилась в сон, кошка подняла голову. Её глаза светились темноте, с улицы послышался легкий стук.

*Ккома — ласковое обращение к девочке

Глава 1.

Яркие лучи солнца прорывались сквозь жалюзи и освещали приятным светом бежевые стены комнаты. Коричневый шкаф ломился от одежды, светлый стол был уставлен ноутбуком, книгами и канцелярией, а на пробковой доске висели помятные фотографии, ленточки и билеты из кино.

Маки уже проснулась и начала тереться о лицо хозяйки в попытках её разбудить. Юн А медленно потянулась, стараясь прогнать утреннюю дремоту. Всю ночь ей снился вчерашний незнакомец, он появлялся в каждом её сне и требовал уйти как можно скорее. Она стояла в тумане, а он постоянно повторял: “Уходи”. Под утро девушка уже не понимала, он каждый раз спасал её или самого себя.

Аккуратно встав с футона, девушка побрела в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. От переизбытка эмоций она уснула в той же одежде, что и пришла. Навязчивые мысли никак не вылезали из головы. Следы странного вечера и беспокойных снов отразились на её лице — мешки под глазами были такими большими, будто она не спала несколько дней. Длинные темные волосы спутались, а карие глаза выглядели уставшими, худое лицо казалось ещё уже. Задумчиво глядя в свое отражение, Юн А пыталась понять, были ли вчерашние происшествия просто плодом её воображения, или гвисин действительно появился у её дома.

Наспех умывшись, она приложила к глазам патчи от отеков, которые отдала ей мама, протерла лицо тоником и пошла завтракать.

— Юн А, как прошел вчерашний день? Ты вчера почти ничего не сказала, — спросила мама, ставя на стол джук*.

— Всё как обычно, мам. Сонсэнним по истории объяснял вопросы, которые могут попасться на промежуточном экзамене, если его не сдать, придется прозаниматься все каникулы, — ответила Юн А.

— Постарайся, ккома, я очень надеюсь на тебя.

— Не переживай, тема этого семестра довольно легко мне далась, — мягко улыбнулась девушка.

— Хорошо, сегодня снова дополнительные занятия по литературе?

— Нет, господин Чон дал нам передохнуть один день. Мы с Ха-Ри хотим прогуляться после уроков по Сомён, она где-то увидела, что там открылась новая лавка с антикварными книгами, ты не против?

— Конечно нет, милая, в твоем возрасте полезно развеяться и провести время с друзьями. Только не задерживайтесь допоздна.

— Спасибо, омми. Я побегу собираться на занятия.

— Не забудь взять панчан, я ушла на работу, — женщина поцеловала дочь в лоб и вышла из кухни.

Юн А надела форму старшей школы Дайон. Это была короткая клетчатая юбка голубого цвета, кипельно белая рубашка с галстуком в тон юбке и тёмно-синий свободного кроя пиджак. Она нанесла легкий макияж, замаскировала родинку на скуле, захватила с собой любимую серую толстовку и, взяв рюкзак, выбежала на улицу. Прохладный ветер растрепал её длинные волосы. На ходу завязав их в высокий хвост, Юн А побрела к железнодорожной станции. Ехать до Намгу** всего полчаса и у неё оставалось время забежать за кофе по пути на занятия.

Девушка ехала и любовалась видом города в окно вагона, сегодня в нем было много учеников старшей школы. Городской пейзаж как всегда быстро сменялся: сначала были видны высокие здания, затем пляж. Пребывая в своих мыслях, Юн А осознала, что за ней кто-то пристально наблюдает.

Сначала Юн А пыталась его не замечать, но когда назойливое внимание стало невозможно игнорировать, повернулась. Это был тот самый парень.

*Джук — рисовая каша, популярная в Южной Корее.

**Намгу — район в Южной Корее.

Он хмуро смотрел прямо на неё. Парень выглядел слишком четким для этого утра, будто нарисован поверх всего мира. Когда она удивленно вскинула брови, незнакомец резко отвернулся и направился в противоположную сторону поезда. Юн А не стала за ним идти, воспоминания накрыли её с головой. Что-то в его образе не давало покоя, помимо того, что он связан с гвисином, но Юн А не понимала, что именно.

Женский голос оповестил об остановке, где находится школа Дайон, ученики вышли и направились в сторону учебного корпуса, а Юн А по привычке отправилась за холодным американо.

Каждое утро они встречались с подругой в местной кофейне и болтали обо всём на свете. В этот раз Юн А пришла первой и заказала кофе себе и Ха-Ри. С ней они общались ещё с начальной школы, девушки всегда были противоположностями. Юн А была спокойной и скрытной, у неё было мало друзей, люди не торопились сближаться с ней. Ха-Ри же была похожа на маленький ураган со своими перекрашенными огненными волосами, который своей жизнерадостностью и громким смехом привлекал много внимания и сметал всё вокруг.

В это утро подруга влетела в кофейню, схватила Юн А под руку, быстро, почти неразборчиво произнесла “пойдем скорее, ты должна это увидеть” и потащила её на выход.

— Что случилось? — недовольно прошипела Юн А.

— Тише! Сейчас всё увидишь, — громким шепотом ответила Ха-Ри.

Они зашли за угол кофейни и осторожно выглянули. На заднем дворике стоял Ли Чжун, их одноклассник, постоянно краснеющий как помидор. Он что-то репетировал и, по выражению его лица, это что-то было крайне важным. Ха-Ри поднесла указательный палец к губам, прося подругу ничего не говорить. Юн А уступила и решила прислушаться к тому, что именно их вечно смущающийся одноклассник репетирует.

До девушек донеслись неуверенные обрывки фраз: “Юн А, я хотел сказать тебе что-то важное”. Затем: “нет, не так”. И более уверенное: “Юн А, я хочу признаться тебе в чувствах!”

Ха-Ри затряслась в молчаливом смехе, глядя на панику на лице подруги. Юн А в ужасе повернулась к ней.

— Ты что творишь, пошли отсюда! — прошипела Юн А.

— Подожди, давай послушаем ещё, — умоляюще ответила другая.

Ли Чжун, не подозревая о затаившихся зрителях, достал из кармана горсть конфет.

— Юн А… будь моей! — громко произнес он и снова раздраженно вздохнул, — Нет, не то.

Он вскочил и кинул горсть конфет в мусорку. Они звонко разлетелись в разные стороны. Он растерянно оглянулся, и тут на его лице застыла паника: он увидел подслушивающих одноклассниц.

— Ч...что вы тут делаете?! — рассерженно воскликнул он.

— Да мы так, за кофе зашли… — пролепетала Юн А.

Неловкую тишину прервала Ха-Ри, она стала медленно хлопать в ладоши.

— Ли Чжун, в следующий раз, когда будешь репетировать признание в любви моей подруге, постарайся делать это дома, а не на заднем дворе её любимой кофейни, — насмешливо, медленно растягивая слова, проговорила рыжая.

— Ха-Ри! — серьёзным тоном одернула Юн А подругу.

Ли Чжун что-то невнятно пробормотал и бросился в сторону школы. Его красные от смущения щеки и стоявшие в глазах слезы были заметны каждому прохожему, что удивленно отшатывались, при виде бегущего парня.

Ха-Ри весело засмеялась, чем заставила Юн А покраснеть в очередной раз и с осуждением посмотрела на подругу.

— Прекрати, Ха-и. Он же теперь меня возненавидит, — растерянно сказала она, — и вообще, это было жестоко.

— Перестань уже, всё будет нормально. Ли Чжун чуттэга опта*, ничего он тебе не сделает.

— А… а он правда хотел, чтобы я стала его девушкой за горсть конфет? — растеряно спросила брюнетка.

Ха-Ри снова заразительно засмеялась, но в этот раз подруга присоединилась к ней.

К школе они подошли за минуту до того, как прозвенел звонок. В классе Ли Чжун демонстративно отвернул свое красное лицо в противоположную от подруг сторону, на что рыжеволосая захихикала.

Уроки проходили обычно и на удивление спокойно, время как всегда тянулось ужасающе медленно. В обеденный перерыв девушки пошли на школьный дворик, где достали свои панчаны и обменялись их половинками. Так они делали с самого детства, потому что Ха-Ри была в восторге от кулинарных навыков мамы Юн А.

— Блин, твоя мама превзошла себя этими пибимпабами, что она туда добавила?

— Новые специи, которые разработала в ресторане пару дней назад. Она теперь добавляет их почти во все блюда. В пятницу я еле уговорила не добавлять их в чапсальтток**.

Оглядевшись ещё раз, взгляд Юн А зацепился за уже знакомую, но новую для этого места, фигуру. Это был вчерашний незнакомец. “Ну конечно! Вот, что с ним было не так, он одет в форму нашей школы”. Девушка удивилась собственной рассеянности, обычно она сразу подмечала детали.

Юноша, кажется, её не замечал, так что в этот раз Юн А смогла его рассмотреть. Высокий, с темными растрепанными волосами и расстегнутым пиджаком. На плече небрежно свисал портфель, а сам он откинулся спиной на ближайшую стену. Юноша вел себя отстраненно, будто происходящее вокруг его не касалось. При этом острые скулы и густые брови были напряжены, молодой человек казался холодным и сосредоточенным.

— Юн А! — воскликнула Ха-Ри.

— Что?

— Я зову тебя уже минут десять, засмотрелась на новенького красавчика?

— Нет!

— А я говорю, да, — лукаво улыбнулась подруга.

*Чуттэга опта — нет стержня.

**Чапсальтток — десерт из теста на муке из клейкого риса, готовится на пару.

— А кто это вообще? — проигнорировав веселое настроение собеседницы спросила Юн А.

— Перевелся неделю назад к нам в школу, кажется, из этого… Как его… А, из Сувона.

— Ого, так далеко?

— Ага, как же его зовут… Мне говорила блондинка из параллельного... Сейчас вспомню… Пак Минджун.

— Нежный и приветливый*? Я бы так не сказала.

— Да, говорят, что он не общается ни с кем из своего класса... Ой, урок скоро начнется, пойдем?

— Да, только загляну в уборную, иди без меня

“Значит, Пак Минджун… Это его я видела вчера вечером и этим утром. И это явно был не сон. Как странно…”

Юн А зашла в уборную и посмотрела на себя в зеркало.

Всё вокруг резко стало серым, появился густой туман и окна покрылись инеем. “Что происходит?” — Юн А огляделась, свет как будто разом выключили, стало холодно, её дыхание стало тяжелым, словно ей что-то мешало. Тревога стала подниматься в сердце девушки, она снова посмотрела в зеркало и увидела за своей спиной отца.

Перед глазами появились воспоминания. Воспоминания, что она так отчаянно пыталась забыть.

Это было на следующий день после шестого дня рождения Юн А. Отец, постоянно улыбающийся и так сильно любящий свою семью, чтобы дать жене отдохнуть от дочери с неиссякаемой энергией, взял малышку с собой посмотреть на водные фонари.

Каждый год горожане отпускали в море фонари, отдавая дань уважения Имуги, морскому духу, похожему на дракона. Считалось, что он помогает горожанам исполнять свои мечты, достигать целей, оставаться упорными и трудолюбивыми. Каждый фонарик символизировал мечту запустившего.

В тот вечер сотни фонарей плыли сквозь туман глубоко в море, прохладный ветер трепал полосы отца и он, улыбаясь, смотрел на завороженную зрелищем дочь. В её глазах отражались горящие фонари.

Малышка дернула отца за теплую руку и показала в сторону берега:

— Ппа**, там фонарик зацепился за ветку. Значит, чужая мечта не сбудется?

— Ну почему же, сейчас мы поможем чьей-то мечте сбыться. Постой пока здесь, — ещё раз улыбнувшись наивной девочке, мужчина подошел к берегу, чтобы отцепить фонарик от ветки.

И тут отец, словно чем-то завороженный шагнул ближе к воде.

— Пап! Ты куда? — крикнула Юн А

Но отец не отвечал и упорно продолжал идти вперед. Юн А хотела было броситься к нему, как вдруг из воды показались костлявые бледные руки с длинными, будто сломанными пальцами.

Юн А испугалась, но всё-таки подбежала к отцу и схватила его край шершавой рубашки, старалась потянуть назад. Она чувствовала запах ила и чего-то

*Минджун означает нежный и приветливый.

**Ппа — так в Южной Корее дети ласково называют отца.

неприятного, чужеродного, она понимала, что этого не должно здесь быть.

Все попытки вернуть ппа были безрезультатными, отец упрямо шел в воду. Рубашка выскользнула из рук девочки, и она упала на спину.

— Папа! Папа! — снова позвала Юн А, но её голос растворился в тумане.

Жуткие руки вытянулись вперед и обвили шею мужчины, послышался сдавленный вздох. Море закипело, воздух наполнился запахом раскаленного железа, а небо, будто вспыхнуло красным. С огромной скоростью чужие руки потянули мужчину в воду и через секунду от него не осталось и следа. Пропал и неестественный запах.

Юн А нашли потрясенную, сидящую у воды и неотрывно смотрящую на неё. Никто не поверил рассказу малышки, все решили, что отец утонул, а её воображение дорисовало устрашающую картину.

В этот день Юн А поняла, что некоторые мечты не плывут над морем, а тонут в нём.

Глава 2.

Юн А очнулась от воспоминаний. Отец, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Он медленно положил руку на плечо темноволосой и также медленно растянул рот в улыбке. Девушка не могла пошевелиться, она вглядывалась в знакомые черты, сердце её сжималось от каждой морщинки, которую она узнавала, от каждой родинки.

Юн А резко обернулась, но за спиной оказалась лишь пустота. Зеркало отражало то, чего не должно было быть. То, чего не могло быть. Когда она снова повернулась к зеркалу, краем глаза заметила, что выражение лица резко сменилось. Он оскалился, когда она отвернулась, но вернул улыбку, как только она снова посмотрела в отражение. Значит, это не её отец. Это снова демон.

В глазах девушки промелькнуло понимание, отец сильнее сжал её плечо, его губы приоткрылись, обнажив острые зубы, похожие на лезвия.

Сердце Юн А бешено забилось. Слишком быстро. Слишком громко. Оно било по ушам как бешеное. Появилось знакомое чувство паники, она была в ловушке. Улыбка демона растянулась неестественно широко, а глаза приобрели кроваво-красный оттенок. Это точно был не её отец. Хоть за спиной Юн А на самом деле никого не было, она всё равно почувствовала смрадный гнилой запах, исходящий из пасти существа.

“Бежать!” — твердил ей внутренний голос. Но она снова не могла сдвинуться с места. В голове промелькнула мысль: “Какая же я жалкая. Надо что-то сделать, убежать, заставить себя сделать хоть шаг!” Но тело снова застыло. Застыло в ожидании неминуемой смерти.

Воздух вокруг зеркала дрожал, будто кто-то разместил печь сразу за ним.

— А ты, кажется, им нравишься, — внезапно послышался знакомый мужской голос.

Существо из зеркала исчезло. Уборная снова озарилась холодным искусственным светом, исходящим от ламп.

Юн А моргнула, ноги резко ослабли. Она рухнула на кафельный пол, его жесткость и прохлада немного вернули её в реальность. Школьная рубашка была липкой от пота, а руки била легкая дрожь.

Кто-то протянул ей платок. Юн А протерла лоб, помассировала виски и посмотрела на стоящего рядом человека.

Ну конечно, тот самый Пак Минджун, кто ещё это мог быть.

— Кто это был? — слабым голосом спросила она.

— Демон, — обыденно ответил парень.

— Я догадалась, — из последних сил огрызнулась Юн А.

— Это был вонгви, мстительный дух человека, умершего насильственной смертью и не нашедший покоя из-за незаконченных дел, — на этот раз аккуратно пояснил Минджун.

— Я знаю, кто такие вонгви, что он от меня хотел?

— А вот этого уже я не знаю, госпожа, — Минджун чуть повеселел, — но предполагаю, что тебе хочется это выяснить. Встретимся после уроков в малом спортивном зале на третьем этаже. Не опаздывай.

С этими словами Минджун направился к выходу из комнаты, но обернулся и буднично бросил:

— Платок можешь оставить себе, тебе не впервой встречаться с ними.

Юн А изумленно захлопала глазами. Что он за человек такой? Она сидит на кафеле испуганная, вся в поту, а он с улыбкой назначает ей встречу после уроков и уходит?

Девушка очнулась от мыслей, заметив, что всё ещё сидит на холодном полу. Хорошо, что никто не зашел и не увидел её в таком состоянии. “Кроме Минджуна”, — напомнила она себе.

Медленно встав на ноги, она всё ещё дрожащими руками наспех поправила макияж и вышла в коридор. Надо вернуться в нормальное состояние.

В конце коридора послышался заливистый смех. Такой смех, будто за закрытой дверью не происходило никаких ужасов. Неужели никто не заметил ничего странного? А её исчезновения? Сколько вообще времени прошло?

Юн А взглянула на телефон. “ТРИ МИНУТЫ?!” Окружающий мир будто насмехался над ней и её страхами. Девушка выпучила глаза, неужели прошло всего три минуты... Казалось, она пробыла там минимум полчаса.

Глубоко вздохнув, она, забежала в раздевалку у зала физической культуры, избавилась от липкой блузки, переодевшись в спортивную форму, и поспешила на следующий урок.

Сосредоточиться на занятиях не получалось. Юн А мысленно возвращалась к гвисину и странному приглашению нового знакомого. Она вспомнила, как застыла перед зеркалом, как страх парализовал её. Девушка злилась на себя, она была слабой не только физически, но и духовно. Ещё и раздражающе спокойный Минджун, который явно знает, что происходит и как-то связан с демонами. И при этом не боится их. Но неужели никто кроме них двоих не замечал страшных существ?

— Эй, Юн А! — громким шепотом позвала Ха-Ри, — Ты заболела? Выглядишь так, будто тебя разбудили в два часа ночи и отправили бежать кросс.

— Просто плохо себя чувствую, наверное, перенапряжение, — устало улыбнулась подруга, — хорошо, что сейчас предпоследний урок. Ты не против, если перенесем прогулку по Сомён на другой день?

— Конечно нет, выздоравливай.

— Спасибо, Ха-Ри.

Оставшиеся часы Юн А думала о Минджуне и их будущей встрече. Стоит ли ей туда идти? А вдруг он опасен? Он определенно связан с демонами, а значит опасен. Но он явно знает больше её, а Юн А необходимо разобраться, что происходит и как от этого избавиться. Может ей лучше никуда не идти? А может это всё плод её воображения, и она сходит с ума? Мысли летали в её голове с бешеной скоростью, не давая сосредоточиться на чем-то другом.

Прозвенел звонок. “Решайся, Юн А”, — прошептал ехидный внутренний голос.

Девушка поймала себя на мысли, что хочет обычной жизни. Чтобы на каждом шагу ей не встречались демоны, чтобы было всё предсказуемо, не было никаких загадок и тайн. Она твердо решила проигнорировать приглашение Минджуна и всё-таки сходить на прогулку с подругой.

— Слушай, Ха-Ри, я вроде пришла в себя. Может всё же дойдем до того места, про которое ты говорила?

— Уверена? — недоверчиво спросила подруга.